Жанр: Любовные романы
Негасимое пламя
...будь проклят, Уоррен, - пусть будет трижды проклято твое черное
сердце! Ты заплатишь мне сегодня за любую
обиду, причиненную Джессамин Дакре! - воскликнул в ответ Рис.
Поднявшись на дыбы, их боевые кони бешено грызлись между собой, пока
всадники с яростью наносили удар за ударом.
Звенели и жалобно стонали мечи, в разные стороны сыпались искры, но силы
соперников были равны. Рис возблагодарил
судьбу за то, что позаботился надеть шлем. Уже несколько раз тяжелый меч сэра
Ральфа опускался ему на голову. Не будь на
нем шлема, череп валлийца уже давно был бы разрублен надвое. Да и сейчас голова
у него гудела, словно медный колокол.
Сняв с седла тяжелую булаву, сэр Ральф раскрутил ее над головой и метнул в
Риса, надеясь выбить его из седла; Валлийцу
с трудом удалось уклониться в сторону, на этот раз его спасли резвость лошади и
изумительное искусство, с которым он
управлял ею. Развернувшись, он, в свою очередь, нанес сопернику страшный удар
палашом, разрубив латы. Острие проникло
под мышку, разрезав кожаный ремень, которым крепились доспехи, и стальной
нагрудник с грохотом свалился на землю.
Воины, с тревогой следившие за поединком, поняли, что лорду угрожает
смертельная опасность, и ринулись на подмогу.
С яростными криками "За Уоррена!" они вихрем помчались вперед.
Краем глаза Рис успел заметить лавину всадников, которые неслись к нему, и
услышал их крики. Его люди в ту же
секунду кинулись на подмогу, и закипел бой. Со страшным грохотом англичане и
валлийцы сшиблись, точно снежные
лавины.
Засверкали мечи, с грохотом скрестились копья. Тут и там раненые со стоном
валились на землю, с пронзительным
ржанием уносились прочь испуганные лошади. С холма вниз, завидев схватку,
поспешили свежие силы валлийцев, и бой
закипел с новой силой.
Уловив момент, когда его противник отклонился в сторону, сэр Ральф
наклонил голову и, словно раненый бык,
устремился в образовавшуюся брешь. Но Рис был начеку. Рывком натянув поводья, он
заставил своего коня подняться на
дыбы и сделать резкий поворот. Пришпорив его, валлиец кинулся в погоню за
английским рыцарем. Его люди, которые к
тому времени перебили немало англичан, ринулись вслед за ним бешеным галопом.
Прогремел боевой клич валлийцев, и
отряд помчался в погоню. Предвкушая победу, они неслись за врагом, и ярость
схватки горячила им кровь.
Ральф Уоррен галопом летел туда, где в рощице неподалеку укрывалась
Джессамин, Сейчас он уже не думал о том, как
спастись. Только отчаянное желание завладеть ею, пока еще валлиец не увидел
девушку, заставляло его бешено
пришпоривать измученного коня, но, к его ужасу, валлийцы висели у него па
хвосте.
Легковооруженные всадники летели как вихрь. Он и не ожидал от них такого
мастерства. Валлийцы неумолимо
приближались. Кони их, будто птицы, летели вперед, легко перепрыгивая через
груды камней. Конец погони был предрешен
заранее.
Скрипнув зубами, он круто повернул коня и поскакал в другую сторону, думая
лишь о том, как бы спастись. Сэр Ральф
несся вниз по склону холма, молясь про себя о том, чтобы у измученной лошади
хватило сил хотя бы для того, чтобы
добраться до равнины.
Внезапно Рису преградил дорогу отряд воинов, с триумфом волочивших по
земле поверженные знамена Мортимера.
Пришлось дожидаться, пока они присоединятся к его отряду, и немало драгоценного
времени было потеряно, прежде чем он
смог снова кинуться в погоню. Но к тому времени сэра Ральфа и след простыл.
Застонав от отчаяния, Рис придержал покрытого пеной коня и медленно поехал
к подножию холма. Его лошадь,
привыкшая к горам, осторожно пробиралась вперед. Вслед за Рисом ехали его люди.
Когда они оказались внизу, нигде не
было и следа Ральфа Уоррена. Их враг исчез, словно растворился в воздухе.
Осмотревшись вокруг, Рис собрал воинов вокруг себя и вновь повел их туда,
где все еще яростно кипела битва. Но ему не
давала покоя одна мысль: почему сэр Ральф так упорно рвался к небольшой роще у
подножия холма? Только смертельная
угроза заставила его изменить свои планы. Первая мысль, что пришла ему в голову
- не скрывается ли в рощице кто-то из
сторонников англичан, - исчезла без следа, как только его воины окружили кучку
деревьев. Валлийцы приближались
осторожно, сдерживая рвавшихся в бой коней, но вместо летящих навстречу стрел и
вооруженных воинов их встретили
только отчаянные вопли до смерти перепуганных женщин. При их приближении
несчастные распростерлись на земле, вопя
от ужаса и умоляя пощадить их жизнь. И хотя время было суровое и никто не осудил
бы воинов, которые в пылу битвы
воспользовались бы беспомощными женщинами, к тому же принадлежащими поверженному
врагу, но об этом не могло быть
и речи - Рис всегда держал в узде своих воинов, и они привыкли беспрекословно
повиноваться командиру, зная его суровый
нрав и тяжелую руку. Он сильно отличался от других сподвижников Глендовера,
которые, проходя через разоренные
селения, не мешали своим солдатам брать то, что им было по вкусу. Впрочем, Рису
было прекрасно известно, что многие в
его отряде были этим весьма недовольны. Однако страх перед неотвратимой и скорой
расправой удерживал их от бесчинств.
Вопящих и рыдающих женщин согнали на открытое место. Подъехав к ним, Рис
громко прокричал по-английски, что ни
одной из них не причинят вреда. Дюжина охранявших их солдат после недолгого
сопротивления предпочла сложить оружие.
Укрывшись за стволом столетнего дуба, Джессамин внимательно наблюдала за
этой сценой, держась подальше от
остальных. Она была слишком горда, чтобы молить о пощаде. С первого взгляда она
угадала валлийцев по их легким
доспехам и косматым крепким лошадкам. В округе ходило немало слухов о том, что
валлийцы всегда милосердны к
поверженным врагам. Говорили, что те сильно отличаются от англичан, которые были
известны своей жестокостью. Высоко
подняв голову, она изо всех сил старалась удержать слезы, хотя от страха вся
дрожала как осиновый лист. Когда валлийцы
подъедут к ней, решила Джессамин, она попросит отвести ее к Рису, Может быть,
это заставит их понять, что она находится
под его особым покровительством, и они отнесутся к ней с подобающим уважением.
Странно, но она не видела их знамени.
Этот отряд как по волшебству появился перед ее глазами, преследуя по пятам
убегавшего человека. Из своего укрытия она с
волнением следила за боем, но была слишком далеко, чтобы разглядеть его
участников.
Один из всадников отделился от остальных, и Джессамин догадалась, что это
скорее всего их командир. Уверенно
выпрямившись в седле, он ехал в се сторону, вероятно, заинтересовавшись тем, что
она держится особняком. И по мере того
как неумолимо приближался его огромный черный копь, сердце Джессамин колотилось
все чаше, подсказывая ей то, во что
она боялась поверить. Рис наконец-то нашел ее!
С криком радости Джессамин ринулась вперед. Кубарем скатившись с коня, она
стремглав помчалась к нему, подобрав
повыше юбки, чтобы не растянуться на земле.
Заметив бегущую к нему женщину, Рис растерянно заморгал, отказываясь
поверить своим глазам. Но нет - это и вправду
Джессамин! Он пришпорил коня и погнал его бешеным галопом. Подскакав поближе, он
вихрем слетел на землю и,
подхватив ее на руки, закружил с криком радости:
- Джессамин... любовь моя... что ты здесь делаешь?! Только теперь он
понял, почему сэр Ральф Уоррен так отчаянно
гнал коня к этой роще. Он пытался похитить Джессамин. Так, значит, слухи о том,
что сэр Ральф направился в Шрусбери,
оказались правдой. Когда он по дороге на юг заехал в Морфа Бэч, крестьяне
рассказали ему, что английский лорд похитил их
госпожу и увез куда-то против ее воли.
- Рис... о Господи, Рис, я не могу поверить, что это ты! - бормотала она,
и слезы радости ручьем текли по ее лицу. -
Наконец-то небо услышало мои молитвы!
- Пойдем, любовь моя, я отведу тебя в безопасное место.
Джессамин отвязала поводья Мерлина, и Рис помог ей сесть в седло.
Испуганная Тэнси украдкой разглядывала его, ломая
голову над тем, уж не он ли и есть тот самый таинственный возлюбленный леди
Джессамин, о котором ее госпожа
рассказывала ей день и ночь.
- Со мной еще Тэнси... можно она останется? - спросила Джессамин.
Рис разрешил ей взять служанку, но остальным женщинам велел поскорее
отправляться восвояси, напомнив своим людям
о том, чтобы не и думать не смели воспользоваться их беспомощностью. Меньше
всего на свете ему хотелось бы оказаться
перед толпой перепуганных и рыдающих женщин, те только связали бы его по рукам и
ногам. Теперь, когда он наконец
нашел свою Джессамин, он мечтал только о том, как отвезет ее в Трейверон, где
она будет в целости и сохранности.
Взяв с собой всего несколько человек, Рис приказал остальным
присоединиться к Глендоверу и довершить начатое. А
небольшой отряд обогнул рощу, выбравшись на каменистую тропу, которая вела круто
вверх. Усталые лошади мерной
рысцой принялись взбираться по узкой тропинке, которая огибала горы с другой
стороны.
Вдалеке еще слышался шум битвы, по они уже знали, что английское войско
разбито, основные силы англичан сброшены
с холма и бегут прочь, преследуемые по пятам разъяренными валлийцами. Склоны
холма были сплошь завалены мертвыми и
умирающими. Чем выше взбирался маленький отряд, тем слабее доносились звуки боя.
Здесь было тихо. Мирно щебетали
над головой птицы, будто и не догадываясь о том, что неподалеку лилась кровь.
Вскоре они подъехали к крошечному, сложенному из грубо обтесанных камней
домику. Тут Рис спешился и помог
Джессамин сойти с коня. На порог, низко кланяясь и приветствуя их, вышла
крестьянка с дочерью. На лицах их было
написано удивление. Похоже, они никак не могли взять в толк, почему лорд Рис
привез пленницу в их дом. Но стоило ему
только сказать, кто для него эта леди и почему он хочет оставить ее в безопасном
месте, на лицах обеих женщин расцвели
улыбки и они согласно закивали. - Лидди Оуэн охотно позаботится о тебе, - уверил
ее Рис, передавая Джессамин с рук па
руки пожилой женщине. - А я вернусь еще до темноты, вот увидишь. С тобой и
вправду все в порядке? Ты... ты не ранена?
- встревожился он, похолодев от страха, когда вдруг какая-то ужасная мысль
пришла ему в голову.
Джессамин догадалась, о чем он не решался спросить ее. Слава Богу, ей
удалось избежать насилия, хотя и сейчас она
содрогалась от ужаса, вспоминая, что ей пришлось пережить. Теперь она понимала,
почему сэр Ральф так спешил: он боялся,
что Рис ускользнет от его мести. Если бы не это, он неминуемо довершил бы
начатое и ничто не спасло бы Джессамин. Но
сейчас было не время и не место рассказывать об этом Рису. С нежностью сжав его
ладонь, она старалась не смотреть на его
залитую кровью одежду. Весь вид Риса говорил о том, что битва была ужасной.
- Теперь, когда мы снова вместе, я уже ничего не боюсь, - тихо прошептала
она.
Слезы радости наполнили ее глаза, и они засияли, как звезды.
Он мягко улыбнулся и, склонившись к ней, осторожно коснулся поцелуем ее
губ.
- Да хранит тебя Господь, любовь моя, - прошептал Рис. А потом резко
повернулся и поспешил прочь.
Глава 20
Сгустились сумерки, а его все не было, и Джессамин металась на постели всю
ночь до утра, воображая себе все ужасы,
что могли случиться с любимым. К тому времени как Рис вернулся, солнце стояло
уже высоко. Когда же наконец со двора
донеслось конское ржание и грохот подков, сил у нее почти не было. Всхлипнув от
счастья, она упала грудью па подоконник.
Там, во дворе, был Рис со своими воинами.
Соскочив с коня, он торопливо направился к дверям.
Поскольку у Джессамин с собой не было почти никаких вещей, времени на
сборы практически не потребовалось. Всю
ночь напролет Рис провел в седле, собирая своих людей, и теперь они нетерпеливо
ждали, готовые тронуться в путь.
Большая часть отряда поджидала своего командира у подножия холма.
Джессамин показалось, что он спешит, - Рис
обнял ее и торопливо прижал к себе, извинившись, что приходится думать и о
собственной безопасности. Он не рассчитывал,
что ему потребуется столько времени, чтобы после битвы с англичанами собрать
своих людей.
Вскочив в седла, маленький отряд поспешно направился к подножию холма.
Там их поджидали остальные. Украдкой рассматривая молчаливых валлийцев,
Джессамин заметила, что многие из них
вели в поводу лошадей, навьюченных тюками и одеялами. Судя по всему, они
навсегда возвращались домой, в свою
любимую долину.
Странно было только, почему так спешит Рис - ведь не прошло и нескольких
часов, как закончилась битва под Брин
Гласе. Оказалось, что для отрядов Глендовера это было обычным делом. Многие из
тех, кто приходил сражаться под его
знаменами, были простые крестьяне, которые не могли надолго отлучаться из дому.
Валлийский вождь не видел особого
смысла в том, чтобы содержать регулярную армию. А небольшие летучие отряды
доставляли англичанам куда больше
хлопот. Поэтому воины собирались и уходили, когда хотели, так что порой он и сам
не знал, какова же численность его
войска. Когда в стране наступал мир, воины Глендовера с радостью возвращались к
своим семьям, пахали, сеяли и собирали
урожай. Но стоило только их вождю бросить клич, и в мгновение ока со всех
окрестных долин к нему стекались люди.
Рис смущенно извинился. Он не успел переодеться, и на нем все еще была
пропитанная кровью одежда. Похоже, он не
брился по крайней мере последние несколько дней и почти до самых глаз зарос
курчавой черной бородой. Он так отличался
от того человека, которого она знала и любила, что Джессамин не могла заставить
себя отвести от него взгляд. Впрочем,
подумала она, раз уж ей суждено стать его женой, придется привыкать к тому, как
он выглядит после боя. И пока не затихнет
вражда между валлийцами и англичанами, она так и не узнает заранее, когда Оуэн
Глендовер призовет своих людей.
Они долго скакали на север, торопливо погоняя коней. Горная тропа была
такой узкой, что бессмысленно было даже
пытаться перекинуться хотя бы словом. Рис чувствовал себя здесь как дома, то и
дело сворачивая с тропы, чтобы срезать
путь. Но Джессамин не могла избавиться от мысли, что между ними постепенно
вырастает глухая стена отчуждения. Он,
казалось, не знал, о чем с ней говорить. А ей этот угрюмый, суровый человек
ничем не напоминал прежнего Риса. Сердце
Джессамин болезненно сжалось, она не понимала, чем вызвана такая перемена, и
боялась этого.
К счастью, за весь долгий путь им ни разу не встретились англичане. От
других Джессамин узнала, что сторонникам
Глендовера удалось наголову разбить англичан. Это была месть за весь тот ужас,
что сеяли англичане, проходя через
разрушенные и сожженные деревушки Уэльса.
Не прошло и недели, как они пробирались к северу через горы. И с каждым
днем Рис все больше отдалялся от нее.
Джессамин не переставала ни на минуту ломать голову, в чем же она провинилась.
Вдруг она вспомнила, когда это началось
- в тот самый день им на дороге встретился гонец из Трейверона. Он привез целую
сумку писем для Риса. Это было как раз
на второй день их пути по дороге из Пилета. Она вспомнила, как Рис прочел эти
письма и брови его сурово сдвинулись, а
лицо потемнело от гнева. С того самого дня в их отношениях произошел перелом.
И хотя вокруг была такая красота, что захватывало дух, но в том
подавленном состоянии, в котором находилась
Джессамин, она едва замечала это. Везде, насколько хватало глаз, склоны холмов
были сплошь усеяны цветами. Стыдливо
выглядывали из зеленой травы анютины глазки, пурпурные звездочки наперстянки
радовали глаз, а над ними горделиво
раскачивались темно-голубые и лиловые фонарики колокольчиков.
Суровые отроги гор оживляли бесчисленные ручейки и крохотные речки,
казавшиеся издалека белоснежными
ленточками, которыми какой-то великан украсил мрачные скалы. У их подножия
зеленели леса, в ветвях могучих дубов
щебетали птицы.
Они ехали вдоль побережья, и прохладный ветерок доносил до них соленый
запах моря.
Со всех сторон, куда ни кинь взгляд, были горы, прямо перед ними горделиво
вздымалась громада Сноудона. Его
покрытая снежной шапкой вершина глубоко вонзалась в пухлое подбрюшье затянутого
тучами неба. Джессамин
припомнила, как сэр Ральф рассказывал, что здесь, у подножия Сноудона, где лежит
дивной красоты горное озеро, обычно
собираются войска Оуэна Глендовера. К счастью, он не знал точно, где это. Иначе,
мрачно усмехнулась про себя Джессамин,
в своей безумной жажде мести он не преминул бы ринуться в горы на поиски Риса.
В первый же вечер, как только они остались наедине, Джессамин рассказала
Рису, что сэр Ральф поклялся убить его, но
тот только рассмеялся. Ведь англичанин мог убить его не раз, когда они сошлись в
смертельном бою, но это оказалось ему не
по силам. Похоже, Рис ничуть не сомневался, что на этом все кончилось. Но
Джессамин была уверена в обратном. Она еще
не забыла дьявольскую гордость сэра Ральфа Уоррена. В его глазах Рис подло
похитил то, что он уже привык считать своим,
- женщину, которую он безумно хотел. И Джессамин ничуть не сомневалась, что
адское пламя мести до сих пор горит в его
груди.
К тому времени, как им удалось на исходе дня добраться до затерянного в
горах крохотного постоялого двора, дождь уже
промочил их насквозь. Соленый, пахнувший морем ветер безжалостно хлестал по лицу
усталых всадников. Джессамин с
трудом облизнула слипшиеся губы - на них остались капли соленой влаги. Словно
слезы, горько подумала она, и это
сравнение заставило ее еще больше упасть духом. Девушка упрямо тряхнула головой.
Пусть так, решила она, если Рис не
желает рассказать, что же такого было в тех письмах, она сама начнет этот
разговор.
Маленькая комнатка, куда они вошли, была битком набита людьми. Уставшие,
продрогшие воины жались к очагу, в
котором приветливо горел огонь, кидая янтарные блики на стены, обшитые
потемневшими от времени дубовыми панелями.
Ужин, который им принесли, не отличался разнообразием, эль не был сдобрен
пряностями, но что за важность? Приятное
тепло, шедшее от очага, и крыша над головой - вот и все, что было нужно им в эту
ночь. Люди Риса быстро повеселели.
Командир объяснил им, что дождь будет лить как из ведра до тех самых пор, пока
не начнется отлив. Так было всегда:
морской прилив нес за собой шквал с мокрым снегом, а порой и градом, с яростью
обрушиваясь на землю, и так же
неизменно исчезал с отливом.
Как и всегда, единственная имевшаяся в доме спальня была предоставлена в
распоряжение Джессамин и Тэнси. И хотя
девушка была безумно счастлива провести ночь в теплой постели, а не где-нибудь в
конюшне на охапке соломы, но ее
невольно раздражала невозможность остаться с Рисом наедине. Внизу, где возле
очага грелись воины, стоял такой шум, что
нечего было и думать поговорить с Рисом и выяснить все начистоту. И если он
считает невозможным или не хочет провести
с ней ночь, то пусть хотя бы поднимется вместе с ней, мрачно подумала Джессамин
в конце концов, пришло время серьезно
поговорить.
Покончив с ужином, она повернулась к нему;
- Рис, нам надо поговорить. Пожалуйста, поднимись ко мне в комнату.
Он бросил на нее суровый взгляд. Лицо его было мрачным, будто маска
каменного идола.
- Не думаю, что тебе придется по душе мужчина, от которого еще воняет
пролитой кровью, - угрюмо проворчал он.
- Я хочу поговорить с тобой, - нетерпеливо повторила Джессамин, чувствуя,
что в груди понемногу закипает гнев. -
Вес остальное будет зависеть от тебя.
Слабая улыбка тронула его губы, и Рис наклонил голову.
- Хорошо, - неохотно пробурчал он. С грохотом отодвинув в сторону скамью,
он последовал за Джессамин.
Крохотная комната, где она должна была провести ночь, находилась прямо под
крышей. Из-за этого потолок опускался
настолько низко, что Рису пришлось согнуться чуть ли не вдвое, чтобы не разбить
себе лоб.
Пока он закрывал за собой дверь и зажигал оставленную на столе свечу,
Джессамин заставила себя молчать, хотя внутри у
нее все кипело. Но едва он обернулся, как она накинулась па пего.
- Что происходит? - возмутилась она, изо всех сил стараясь не выдать того
мучительного страха, который давно терзал
ее.
- Неужели вы позабыли, леди, в какой кровавой каше мы только что
побывали?! Битва, между прочим, была нелегкой,
так что сейчас у меня нет ни сил, ни охоты играть роль галантного кавалера! -
огрызнулся Рис.
- Нет уж, дело не в этом! Что-то ужасное встало между нами. Днем мы
никогда не остаемся одни, ни на минуту. А все
ночи ты проводишь вместе со своими людьми...
- Можешь мне поверить - если я не остаюсь у тебя на ночь, то это вовсе не
потому, что не хочу! - рявкнул он.
- Не остаешься на ночь?! Да ты за целый день едва скажешь мне пару слов! -
в бешенстве выкрикнула Джессамин.
Глаза ее засверкали так, что он невольно попятился. - По крайней мере имей
мужество сказать мне, из-за чего ты злишься.
Уж на это-то я имею право!
И такая боль слышалась в ее голосе, что сердце Риса дрогнуло. Он устало
провел рукой по лбу.
- Ладно... все равно уж. Я и так слишком долго откладывал. Садись,
Джессамин.
Девушка неловко пристроилась на самом краешке постели. Ожидая, что он
скажет, она нервно комкала в руках край
шерстяного одеяла, не замечая, что грубая ткань колет ей пальцы.
Подняв свечу, Рис переставил ее поближе. Потом, порывшись в кармане
кожаного дублета, дрожащими пальцами
вытащил несколько смятых листов.
Джессамин узнала письмо, которое привез гонец. Так и есть, стало быть, она
не ошиблась, все дело в нем. И хотя Рис ни
словом не обмолвился о том, что же было в злополучных письмах, но с тех самых
пор между ними выросла глухая стена.
- Ну-ка, как ты объяснишь мне это? Бери, читай, ты ведь этого хотела? -
Рис протянул ей туго скрученный листок, на
котором, словно капля крови, багровела маленькая печать из алого воска.
При виде свернувшейся в клубок гадюки - слишком хорошо знакомого ей герба
Кэйтерс-Хилла - желудок Джессамин
скрутила ледяная судорога страха. Итак, она не ошиблась - все дело в письме. Сэр
Ральф сдержал данное им слово и
позаботился известить Риса о скорой женитьбе на Джессамин. Она торопливо
пробежала глазами письмо, горько упрекая
себя за то, что поспешила осудить Риса. Теперь она поняла, что творилось в его
душе. Любой, кому попало бы в руки это
письмо, мог бы с чистой совестью поверить, что они с сэром Ральфом безумно
влюблены друг в яруга. Негодяй! Он даже не
постеснялся пригласить Риса поздравить новобрачных... если он осмелится!
С трудом дождавшись, пока она дочитает письмо, Рис наконец дал волю гневу:
- Ну, что скажешь, любовь моя? Эти новости вряд ли стали бальзамом для
моего измученного сердца!
- Я знала, что он напишет тебе. Так что ты хочешь услышать от меня?
- Проклятие! Поклянись, что здесь нет ни слова правды!
- Это правда, Рис. Сэр Ральф хотел жениться на мне. Я ответила отказом, и
тогда он похитил меня. У меня не было
другого выбора.
- И это все, что ты можешь сказать?!
- Что ты хочешь услышать от меня?! Что я была до смерти рада, когда он
предложил мне стать его женой?! Боже
милосердный... - зарыдала она, пораженная в самое сердце тем, что он отказывался
понимать. - Ты же сам знаешь, как я
безумно ненавидела этого человека!
- Ненавидела?! И согласилась стать его женой!
- Никогда я не соглашалась! Но если ты соизволишь вспомнить, то моего
согласия и не требовалось.
Рис отпрянул от нее, как будто его ударили. Лицо его исказилось судорогой.
Стиснув зубы, он едва смог произнести то,
что, казалось, жгло ему губы:
- Так, значит, теперь... вы с ним... муж и жена?
- Нет... не хватило времени.
- Но я думал... после всего этого... ты уже замужем.
- Так почему же, во имя всего святого, ты не спросил об этом меня?!
Он отвернулся.
- Я трус, Джессамин. Не могу представить себе, что со мной было бы, ответь
ты "да", - едва слышно пробормотал он.
- Все это время сэр Ральф метался по округе, разыскивая тебя. Он таскал за
собой меня. По-моему, мы успели
исколесить и Англию, и Уэльс! Если бы не это, он давным-давно успел бы привезти
меня в Шрусбери. Слава Богу, хоть на
этот раз его дьявольская гордость сослужила мне хорошую службу!
- И все это время ты была с ним?
И хотя в его вопросе не было ничего, кроме обычного любопытства, Джессамин
взвилась на дыбы. Даже его холодный
тон достаточно ясно указывал на то, что он имеет в виду. Господи, неужели же он
настолько ей не верит?!
- Да, была! Но это вовсе не значит, что я спала с ним, если ты намекаешь
именно на это!
При виде того как дыхание со свистом вырвалось у него из груди и мгновенно
исчезли вздувшиеся на скулах желваки,
Джессамин ясно поняла, что попала в самую точку. Итак, она подозревала не
напрасно! Но ей стало немного неуютно при
мысли, что она хоть и немного, но вес же покривила душой. Да, она не была
любовницей сэра Ральфа. Но Джессамин и
словом не обмолвилась Рису о той ужасной ночи в Кэрли, когда, распаленный ее
отказом, он чуть было не овладел ею
насильно. И хотя синяки и ссадины с той злополучной ночи давно уже зажили, но
оставшиеся в душе, будут кровоточить еще
долго.
- Так, значит, ты все еще моя, Джесси? - прошептал Рис. В два прыжка он
пересек комнату и рухнул на колени возле ее
ног. Взяв ее руки в свои, он поднес их к губам и покрыл жадными поцелуями.
- Я всегда буду твоей!
Взгляды их встретились. При свете одинокой свечи Джессамин заглянула ему в
глаза и увидела, что в них все еще
плескалась боль. Только тогда она поняла, в каком аду жил он все это время.
- Прости меня, любовь моя! Проклятая ревностъ свела меня с ума, - тихо
признался он. - Мне бы следовало знать, что
ты не согласишься стать женой Уоррена даже в обмен на Кэрли!
Джессамин мягко улыбнулась и погладила заходившие на его скулах желваки.
- Да, тебе и в самом деле следовало это знать. Но я все равно прощаю тебя.
О, Рис, любимый, я так тосковала по тебе!
В его глазах сияла любовь, радостная улыбка осветила лицо, но вдруг оно
потемнело, словно состарилось з
...Закладка в соц.сетях
