Жанр: Любовные романы
Негасимое пламя
...е
колесики шпор. Словно расхрабрившись, солнце выбралось из-за облаков и сейчас
заливало холодными лучами и двор замка,
и вооруженных всадников, нетерпеливо поглядывавших на своего командира.
- Будем считать, что это счастливое предзнаменование для нас обоих и все
пойдет хорошо, - с надеждой произнес Рис,
посмотрев вокруг. Он ничего так не хотел, как остаться в Кэрли. Наконец, сделав
над собой усилие, он наклонился к
Джессамин и поцеловал ее в последний раз.
Она поднялась на цыпочки и обвила его шею руками. - Прощай, любимый!
Возвращайся поскорее, - прошептала
девушка, чувствуя, как к глазам подступают непрошеные слезы.
- Буду мчаться, словно ад и все дьяволы гонятся за мной по пятам, - с
кривой ухмылкой поклялся Рис. Судя по всему,
сравнение показалось ему не слишком удачным.
В последний раз заглянув ему в глаза, Джессамин стиснула до боли руки и
отступила в сторону. Рис надел на голову
шлем, натянул тяжелые перчатки и поднял руку, давая команду построиться. Звонко
застучали копыта лошадей по
промерзшей за ночь земле, отряд ринулся к подъемному мосту, а среди служанок,
которые за эти дни смогли по достоинству
оценить смуглых валлийцев, поднялся горестный плач. Заскрипели цели, опустили
деревянный мост, и отряд вихрем
промчался по нему, вырвавшись из стен замка.
Джессамин, задыхаясь, взлетела вверх на башню и выбежала на крепостную
стену. Ухватившись за парапет, она долго
махала платком вслед удалявшемуся отряду.
- Ну а теперь, когда он уехал, может, снять это проклятое знамя? - угрюмо
прошептал за ее спиной Уолтер.
Вздрогнув от неожиданности, Джессамин обернулась и, увидев брата, сердито
смахнула слезы. Уолтер стоял рядом, так
же, как и она, перегнувшись через парапет.
- Неужели нельзя подождать, пока он выедет хотя бы из Морфа Бэч?!
- Не рычи на меня! Если помнишь, я никогда не соглашался на то, чтобы эта
штука торчала над Кэрли. Впрочем,
насколько мне помнится, тебе вообще не пришло в голову спросить моего согласия.
Взбешенная при виде такой черной неблагодарности по отношению к Рису, тем
более после того, что он для них сделал,
Джессамин яростно набросилась на брата:
- А как прикажешь это сделать, когда ты упился до полусмерти?! Да я и
трезвым-то ни разу тебя не видела с тех пор, как
вернулась в замок! Когда ж я могла спросить, интересно знать?! Сейчас уже поздно
об этом говорить. Знамя повесили без
тебя, но свою роль оно сыграло. А теперь можешь приказать спустить его, если
тебе так хочется.
- Очень хочется, можешь не сомневаться.
Повернувшись, Уолтер заковылял прочь. Через пару минут снизу донесся его
хриплый голос.
И сразу же бело-алый валлийский дракон вздрогнул и медленно пополз вниз. И
хотя Джессамин понимала, что это
делалось ради их же безопасности, но сердце ее заныло, потому что исчезло еще
одно звено цепи, связывавшей их с Рисом.
Ей как будто снова напомнили, что Рис и его отряд уже перестали быть частью
Кэрли.
Ладить с Уолтером становилось все труднее. Он и прежде не испытывал особой
благодарности к Рису, но сейчас
громогласно повторял всякому, кто соглашался слушать, как он рад наконец
избавиться от проклятых валлийцев. Теперь,
когда опасность миновала, Уолтером опять овладела навязчивая идея единолично
править замком...
Сколько бы Джессамин ни повторяла ему, что если бы не великодушная помощь
Риса, сейчас они оба, вероятно, были бы
пленниками сэра Ральфа, Уолтер только отмахивался. На губах его играла
презрительная ухмылка. Он обвинил Джессамин,
будто та сама спровоцировала всю эту историю, чтобы вновь заманить в Кэрли
очаровавшего ее валлийца. Он позабыл о
подлом предательстве сэра Ральфа, больше того - Уолтер убедил себя, что
Джессамин намеренно исказила смысл письма
Джексона, и все для того, чтобы завоевать Риса Трейверона.
Слуги, конечно, не преминули доложить, что Рис проводил все ночи в спальне
Джессамин, и хотя она постаралась
проигнорировать все его вопли по поводу ее бесстыдного поведения, но так и не
смогла скрыть, что слова брата жестоко
обидели ее.
Он вел себя так, словно план захвата замка, который предательски замышлял
сэр Ральф, существовал лишь в ее
воображении, что единственная цель, которую она преследовала, - не стремление
уберечь Кэрли от опасности, а лишь
сластолюбивое желание заманить Риса в постель. Вскоре Джессамин стала серьезно
задумываться, а не перекинулась ли
болезнь Уолтера на мозг, лишив его возможности мыслить здраво.
За дверью послышались торопливые шаги, Старый Нед, дремавший у се ног,
поднял лохматую голову и, потянув носом,
снова уронил ее па лапы и прикрыл глаза, уверенный, что все в порядке.
- Миледи! - В дверях с ноги на ногу переминалась Мери, комкая в руках
фартук. - Ох, госпожа, давеча прибежал
мальчишка с верхней фермы. Не съездите ли вы взглянуть на Мэгги? Она все никак
не разродится.
- А что говорит повивальная бабка? - спросила Джессамин поеживаясь. Она не
любила принимать роды, и хотя ей уже
не раз приходилось помогать в подобных случаях, но, как правило, она
предпочитала доверяться умелым рукам старой Бет,
повитухи из Холли-Ридж.
- А ее нет - бедняга поскользнулась на льду, когда переходила ручей, так
что теперь сама не может встать с постели.
Это она и предложила послать за вами, миледи.
Джессамин тяжело вздохнула. Может, и удастся помочь бедной Мэгги Хьюз.
- Хорошо, Мери. Собери мою корзинку. Я поеду. Налицо Мери отразилось явное
облегчение. Мэгги приходилась ей
родственницей.
- Спасибо, миледи. Так передать парню, что вы приедете?
Отослав Мери, Джессамин принялась одеваться, с огорчением подумав о том,
что местные жители, похоже,
непоколебимо уверены в том, что ей все под силу. Хотела бы она сама обладать
хоть малой толикой той уверенности, мрачно
вздыхала она, натягивая толстую шерстяную юбку и заворачиваясь в свой самый
теплый плащ на меху. Верхняя ферма была
неподалеку от Холли-Ридж. Должно быть, сейчас, в предрассветный час, на улице
жуткий холод. Поморщившись, она
натянула отороченный мехом капюшон и толстые перчатки.
Взяв свечу, Джессамин медленно спустилась по крутой лестнице. Она
торопливо шла к лазарету. Войдя туда, Джессамин
придирчиво осмотрела содержимое корзинки, которую собрала для нее Мери,
порадовавшись, что та не забыла положить
бутылочку с обезболивающим настоем. Рецепт придумала сама Джессамин и очень этим
гордилась, туда входили майоран и
кора ивы. Она даже успела раз опробовать его на раненых воинах Риса и осталась
довольна.
Ну вот наконец она готова. Джессамин вышла во двор, где уже стояла
оседланная лошадь. До рассвета было еще далеко.
Молоденький грум, подсаживая се в седло, клацал зубами от холода. Вместе с ней
должен был ехать Бен, муж Элис, той
самой служанки, что ухаживала за ранеными в лазарете. Рис перед отъездом строгонастрого
наказал слугам никуда не
отпускать Джессамин одну. И хотя вряд ли старого Бена можно было считать
надежной защитой, но Джессамин решила, что
не стоит ждать, пока разбудят кого-то еще.
Они выбрались из замка через подземный ход и очень скоро уже карабкались
вверх по крутой извилистой тропинке,
которая вела по холму к самым воротам верхней фермы.
Вдруг что-то мокрое и холодное ткнулось ей в руку. Старый Нед жалобно
заскулил. Он все-таки увязался за ней, но такой
крутой подъем оказался тяжеловат для старого пса. Джессамин честно пыталась
отговорить его от этой прогулки. Но верный
пес еще не забыл, как она оставила его одного во время поездки в Честер.
Оставшись без хозяйки, Нед испытал такое
потрясение, что теперь отказывался отходить от нее.
- Ну-ка, старина, беги в дом. Тебе надо согреться, - подтолкнула она его,
заметив приветливо распахнувшуюся дверь.
Второго приглашения не потребовалось. Нед стремглав влетел в дом и направился к
очагу, где его ворчливо приветствовали
хозяйские собаки.
- Миледи! - Олден Хьюз, чье выдубленное солнцем и ветрами морщинистое лицо
напоминало кору старого дуба,
склонился перед ней в низком поклоне. В глазах его метался страх. - Мэгги,
бедняжка, мается уже второй день. Старуха Бет
уверена, что у нее двойня, но ни один пока не показался. Она вон там.
Услышав это, Джессамин на мгновение оцепенела. Придя в себя, девушка
поспешно направилась в ту часть дома, где
спала вся семья. В другой части фермы всю зиму держали скотину. Вот и сейчас
Олден, смущенно извинившись, сказал, что
ему нужно подоить коров.
Джессамин вздрогнула, когда до нее донесся чуть слышный стон.
Повинуясь ее приказу, Бен поставил корзинку на стол и отступил в угол,
дожидаясь, пока его позовут.
Джессамин склонилась над постелью.
- Мэгги... ты меня слышишь? Это я, леди Джессамин. Женщина повернула
голову, и Джессамин увидела мокрое от пота,
залитое восковой бледностью лицо. Она чуть в обморок не упала, заметив, как
страшно изменилась за несколько дней
молоденькая жена Олдена Хьюза - ведь еще совсем недавно Мэгги была
жизнерадостной, энергичной женщиной, в которой
жизнь била ключом. И Джессамин не раз думала, что она, можно сказать, простотаки
создана для материнства.
- Леди Джессамин... как мне благодарить вас... вы так добры ко мне... -
жалобно прохрипела Мэгги. Ее скрюченные
пальцы вцепились в руку девушки. - Дайте мне что-нибудь... чтоб полегчало!
- Сейчас, милая, но сначала надо взглянуть, как идут дела.
При виде того, сколько крови потеряла бедная женщина, Джессамин стало
дурно. Сам воздух в комнате был пропитан ее
солоноватым запахом, матрас, простыни и одеяла промокли насквозь. Так, значит,
старуха Бет была уверена, что у Мэгги
двойня? Очень осторожно Джессамин ощупывала огромный живот Мэгги. Вот это,
похоже, ножки, а вот это... она отчетливо
почувствовала два крошечных тельца.
Что-то, скорее всего колено одного из близнецов, перегородило родовой
канал. Тело Мэри даже на ощупь было холодным
липким. Схваток Джессамин не почувствовала.
Это встревожило девушку больше всего. Похоже, долгие роды оказались для
малышей и их матери роковыми.
- Госпожа, сдается мне, их требуется повернуть, - послышался откуда-то из
темного угла хриплый шепот Бена. - Я
такое не раз видел. Ножками спутались - вот и ни туда ни сюда.
У Джессамин внутри от страха все перевернулось - Господи Боже, только
этого не хватало!
- Как это? - испуганным шепотом спросила она Бена так, чтобы Мэгги ничего
не слышала.
- Сначала дайте ей ваше питье. Знаете, миледи, по-моему, если просто
тянуть, толку не будет, один вред. Вам нужно
просунуть руку и, значит, аккуратненько повернуть их к выходу. Иногда это
помогает. Ну... а бывает, что и нет.
С этими "обнадеживающими" словами Бен снова убрался к себе в угол. А
Джессамин, засучив рукава, тоскливо мыла
руки, собираясь последовать его совету.
Несколько долгих часов прошли в непрерывной борьбе за жизнь близнецов и их
матери. С помощью обоих мужчин -
Олден, подоив коров, немедленно вернулся к жене - Джессамин в конце концов
умудрилась кое-как повернуть малышей.
Первый, которого им удалось извлечь, уже, к сожалению, не дышал. Именно его
похолодевшее тельце не давало его
маленькому брату появиться на свет. Очень осторожно, едва дыша, Джессамин
потянула на себя крохотное существо.
Передав его Олдену, она склонилась над роженицей. А отец в это время мягко обтер
сморщенное багровое личико и
принялся вдувать воздух в маленькие легкие. К счастью, тот еще дышал, но вот для
второго малыша все было кончено.
В комнате раздался пронзительный крик новорожденного, и слезы облегчения
хлынули из глаз Джессамин. От счастья
она бросилась обнимать и Олдена, и Бена. Подоспевшая на помощь служанка занялась
малышом: хорошенько обмыла его,
потом завернула в теплые пеленки и сунула ему в рот туго свернутую тряпочку,
которую обмакнула в теплое молоко, чтобы
он учился сосать. \ Джессамин вернулась к роженице. С ней дела обстояли куда
хуже. Мэгги ненадолго задремала, но вид у
нее был не лучше, чем у ее умершего младенца.
Знаком подозвав Олдена, Джессамин велела ему вынести крохотное тельце, не
желая, чтобы Мэгги увидела его, когда
придет в сознание. С помощью служанки девушка обмыла несчастную женщину и
уложила на чистые простыни. Она даже
постаралась зашить страшные разрывы - плоть Мэгги не выдержала, когда несчастная
женщина, пытаясь родить, отчаянно
тужилась. Наконец все необходимое в таких случаях было сделано.
И вот Мэгги очнулась, с трудом приоткрыла глаза и едва слышно пробормотала
слова благодарности. Ее пальцы все еще
сжимали ладонь Джессамин. Конечно, она была слаба, как котенок, измучена
донельзя, но все-таки жива и даже смогла
спросить про своего ребенка. Отбросив с глаз Мэгги слипшиеся от пота волосы,
Джессамин сообщила молодой матери, что у
нее здоровый, крепкий малыш. И та сразу же провалилась в сон. Джессамин тоже
рухнула на стул, почувствовав, что ноги се
не держат.
- Я сделала все, что могла, - сказала она Олдену, который удивленно
уставился на нее. - Все будет в порядке -
просто я смертельно устала.
- Вы - святая, леди Джессамин, - благоговейно прошептал он, и Джессамин
досадливо поморщилась. - Все, что
хотите... если я что-то могу для вас сделать... только скажите!
Джессамин, улыбнувшись, похлопала его по руке и обещала непременно
вспомнить о нем, если потребуется помощь.
Оставалось надеяться только на то, что сам Олден не забудет о ее трудах по
крайней мере до вечера. Склонив голову, они
вслух читали молитву, пока Джессамин начертала на лбу Мэгги крест - она
позаботилась прихватить из замка бутылочку со
святой водой.
- Теперь се жизнь в руках Господа, Олден, - устало прошептала девушка,
пока фермер покрывал ее руку поцелуями.
Свистнув Неда, она вышла из дома. И с удивлением остановилась на пороге:
наступил день, и яркие лучи солнца заливали
ослепительным светом пожухлую коричневую траву, пробиваясь сквозь плотную
изгородь, сбегавшую вниз по склону холма.
А ей-то казалось, что до рассвета еще далеко. И тут только она поняла, сколько
времени провела у постели Мэгги.
Сначала Джессамин ехала, ничего не замечая от усталости. Но по мере
приближения к замку сердце ее начало болезненно
сжиматься.
Вдалеке, в тени тяжелых туч, тянувшихся длинной чередой, лежал замок.
Вдруг что-то заставило Джессамин поднять
голову, какое-то неясное предчувствие, потому что она не слышала ничего
необычного. Все вокруг выглядело таким
мирным, будто дремало. Но, взглянув на Неда, Джессамин заметила, что старый пес
тоже насторожился. Уши у него встали
торчком, и шерсть на загривке зловеще топорщилась. Что-то было не так. Ветер
разогнал тучи, и выглянувшее солнце
озарило замок, в его лучах ослепительно сияла вода во рву.
Бен трусил позади нее, улыбаясь довольной улыбкой, и, по-видимому, ничего
не чувствовал.
И тут Джессамин резко натянула поводья. Подъемный мост был опущен!
Позади нее старый Бен сделал то же самое и, нахмурившись, удивленно
уставился на свою хозяйку, явно не понимая, что
происходит.
- Но ведь мост же был поднят, когда мы уезжали?
- Конечно, госпожа. Так оно и было. Может быть, привезли что-то? -
неуверенно добавил он, указывая на повозки во
дворе, которых здесь раньше не было.
- Привезли или нет, какая разница... разве можно так копаться?! Его
следовало поднять сразу же! Поехали, нужно
торопиться. Ну, Саймон, погоди! Дай только добраться до замка, а там уж я за
тебя возьмусь! - пробормотала Джессамин,
подгоняя Мерлина каблуками.
Лошадка стремительно рванулась вперед, и через несколько минут они уже
скакали по деревянному мосту через ров. Нед
огромными прыжками несся рядом с Джессамин, изо всех сил стараясь не отставать.
Джессамин удивилась еще сильнее, когда обнаружила, что никто даже не
заметил, что они вернулись в замок по мосту.
Стиснув зубы, Джессамин чувствовала, как в душе волной поднимается гнев.
Скорее всего Уолтер намеренно
игнорировал распоряжения Риса. Это в его духе - выкинуть одну из своих дурацких
штучек.
Через настежь распахнутые ворота она въехали во двор. И тут краем глаза
Джессамин заметила нечто странное... отблеск
чего-то голубого и вскинула голову. Страшный сдавленный крик вырвался у
Джессамин - на верхушке башни реяли два
знамени! Один из них, тот, что висел пониже, был белый с золотом флаг Дакре. А
над ним на ослепительно голубом шелке
сверкала серебром свернувшаяся змея - герб сэра Ральфа Уоррена!
Глава 17
Испуганно взвизгнув, Джессамин повернула коня. Она едва успела криком
предупредить трусившего за ней по пятам
Бена, как... было уже слишком поздно!
Вооруженные люди выросли как из-под земли, и через мгновение Джессамин
увидела, что их окружают воины сэра
Ральфа Уоррена.
- Добро пожаловать домой, леди Джессамин!
Ей не нужно было оборачиваться, чтобы узнать говорившего. Хриплый голос
сэра Ральфа она узнала бы где угодно.
- Что вы здесь делаете?
- О, это длинная история! Может быть, вам лучше спешиться?
Бен отрицательно замотал головой, и его тут же грубо стащили с седла.
Чтобы не подвергаться подобному унижению, Джессамин сама спрыгнула на
землю, изо всех сил стараясь держаться
грациозно, как подобает знатной даме, - пусть эти мерзавцы не надеются, что она
даст им повод высмеять ее!
С бешено бьющимся сердцем она испуганно огляделась, впервые заметив, как
много вооруженных воинов во дворе замка.
Что произошло? Как сэру Ральфу удалось обмануть стражу?
Вдруг жавшийся к се ногам старый Нед ощетинился, поднял голову и издал
протяжный хриплый вой, словно
предупреждая об опасности. Джессамин потрепала его по спине, ласково пригладив
вставшую дыбом шерсть. Теперь сэр
Ральф остановился перед ней, и вновь глаза Джессамин не могли оторваться от
герба, сверкавшего серебром на белоснежном
плаще. Из-под плаща виднелись тяжелые латы.
Глаза их встретились. Сэр Ральф потянул носом, брезгливо сморщился и
поджал губы.
- Боже милостивый, леди Джессамин, неужто вы провели ночь в свинарнике?
Ее будто хлестнули по лицу. Вспыхнув от ярости, Джессамин стиснула кулаки,
борясь с желанием вцепиться ногтями в
самодовольную, нагло усмехавшуюся физиономию.
- Я только что принимала трудные роды, ты, высокомерный ублю... - Она не
успела вовремя прикусить язык, и он
догадался, что она хотела сказать.
Угрожающе шагнув к Джессамин, Уоррен прошипел сквозь стиснутые зубы:
- Советую попридержать язык, миледи! - Глаза его при этом злобно сузились.
- Вы обманом завладели Кэрли!
- Ничего подобного! Ворота были открыты.
Джессамин сдавленно ахнула, боясь поверить тому, что только что услышала.
- Этого не может быть!
- Может, может! Да и чего опасаться какого-то крестьянина с несколькими
повозками, нагруженными сеном? Все очень
просто... когда имеешь дело с простофилями! - хмыкнул сэр Ральф, и презрительная
ухмылка искривила его тонкие губы.
- Впрочем, сейчас это уже не важно, леди. Придется вам просто смириться с тем,
что мы уже здесь.
- Где Уолтер?
- Уверяю вас, госпожа, с вашим бедным братом ничего не случилось. Он в
безопасности... у себя в комнате. Так что
советую вам побеспокоиться о себе. Насколько мне известно, именно вы меня
предали. И хотя лицо ваше прекрасно, как у
ангела, но сердце... сердце полно черной неблагодарности!
Сэр Ральф потянулся к Джессамин и взял ее за подбородок. Пес угрожающе
зарычал, и девушка с отвращением отбросила
ненавистную руку.
- Держитесь подальше от меня, сэр!
- Ах ты, лживая сука! Вот как заговорила! Ну, ты мне за это заплатишь! А
сначала-то... глазки потуплены, как у святой!
"Я посвятила свою жизнь молитвам и заботам о больных и недужных!" И все только
для того, чтобы затащить в постель
этого проклятого валлийца, Риса из Трейверона, или как там его?!
Джессамин предпочла промолчать. Бешеная злоба исказила лицо сэра Ральфа.
Она еще никогда не видела его в такой
ярости, и сердце у нее заколотилось от страха.
- Отвечайте мне... Рис Трейверон и в самом деле ваш любовник?
Но Джессамин по-прежнему молчала, гадая про себя, известно ли ему чтонибудь
или же он просто считает, что подругому
и быть не может. А может быть... неужели Уолтер был так глуп, что
проболтался? Нет, это невозможно!
- Знаю я этих валлийцев! Неотесанная деревенщина, грязные дикари... скорее
всего он просто изнасиловал вас, -
продолжал сэр Ральф, и Джессамин вдруг с удивлением заметила, что голос его
смягчился. - Ведь так оно и было, не правда
ли, дорогая?
Джессамин заколебалась. Как заманчиво кивнуть и больше не волноваться за
свою безопасность! Однако сама мысль об
этом была ей противна. Но если она по-прежнему будет молчать, сэр Ральф не
оставит се в покое. Джессамин могла
поклясться, что он так и будет ее допрашивать, пока не узнает точно, что
произошло между ней и Рисом.
- Проклятие! Отвечайте же! - рявкнул наконец сэр Ральф, сообразив, что
Джессамин так ничего и не сказала. Его
квадратная физиономия побагровела от гнева, из-под кустистых бровей бешено
сверкнули глаза.
- Мне не о чем с нами говорить. Можете и дальше обвинять меня, если
хотите. - Джессамин пожала плечами,
довольная, что смогла скрыть терзавший ее страх.
- Первое, что вы сделали, это выкрали у моего гонца послание, которое он
вез. Потом вы и ваш проклятый валлиец
одурачили моего капитана. А потому этот ублюдок, словно бросая мне вызов, еще и
сжег мои повозки. Подлый мерзавец -
подкрался, будто вор, под покровом леса! - прорычал сэр Ральф, его потемневшее
лицо напоминало вырубленную из камня
маску. - Но вам и этого показалось мало - вы опустились до того, что позволили
этому молодчику залезть к себе под
одеяло! Не слишком ли для особы, которая мечтает посвятить свою жизнь уходу за
больными и убогими?! Неужто вам не
приходило в голову, что я заставлю вас заплатить за все муки, что вы причинили
мне?
Джессамин упрямо молчала. Весь двор был заполнен людьми. Воины придирчиво
осматривали ноги лошадей, а те
отвечали им фырканьем и довольным ржанием. Слышно было, как бряцает оружие.
Новая волна ненависти к сэру Ральфу
захлестнула Джессамин с такой силой, что она потеряла голову. Он намеренно
унижает ее, вслух обсуждая столь интимные
подробности ее жизни сейчас, когда любой, кому это интересно, может их слышать.
Ему доставляет удовольствие оскорблять
ее не только на глазах своих солдат, но и воинов Кэрли. Со злобным торжеством он
растоптал ее достоинство и публично
оскорбил Джессамин, будто она была не хозяйкой Кэрли, а обычной шлюхой!
- Уязвлен, но не в пяту! - насмешливо фыркнула она, оглядев с презрением
девиз, красовавшийся на белоснежном
плаще сэра Ральфа. - Похоже, вы без ума от библейских изречений! А как вам
нравится такое? "Кто сам без греха, пусть
первый бросит в меня камень!" - саркастически усмехнулась она, возвысив голос
так, чтобы все ее слышали. - И
поскольку мне отлично известно, что вы лично этим человеком быть не можете, то я
спрашиваю: кто осудит меня?! - И с
этими словами Джессамин бросила взгляд вокруг, на застывшие лица столпившихся
рядом солдат.
Сэр Ральф со свистом втянул в себя воздух, глаза его засверкали.
Он уже занес было руку, чтобы ударить Джессамин, но потом передумал и
кивнул одному из воинов, чтобы тот увел
девушку.
И тут па него кинулся Нед. Подпрыгнув высоко в воздух, старый пес повис на
руке сэра Ральфа, с остервенением
погрузив в нее свои пожелтевшие от старости, но все еще достаточно грозные
клыки. Нападение оказалось таким
неожиданным, что рыцарь зашатался и не смог удержаться на ногах. Уже торжествуя
победу, Нед поставил лапы ему на
плечи и всей своей тяжестью обрушился на грудь упавшего, явно собираясь вонзить
зубы в горло негодяя, осмелившегося
поднять руку на его хозяйку.
Все случилось настолько быстро, что Джессамин оцепенела, даже не успев
оттащить Неда. Пес грозно рычал, все сильнее
сжимая челюсти. И вдруг зловеще блеснула сталь. Вытащив свободной рукой тяжелый
нож, сэр Ральф занес его над головой
собаки. Не колеблясь ни секунды, он полоснул пса ножом по горлу. Хриплый,
придушенный звук вырвался из его груди, и
кровь фонтаном хлынула сквозь стиснутые челюсти. Нел тяжело рухнул на землю.
Багровый ручеек забил из перерезанного
горла, оросив каменные плиты.
От ужаса Джессамин онемела. Внезапно все тело ее потрясла дрожь, и она
ринулась вперед, на помощь Неду. Огромное
тело собаки, залитое кровью, распростерлось на земле. Но сердце все еще билось,
и потускневшие глаза искали хозяйку. Нед
смог благодарно вильнуть хвостом, когда она со слезами склонилась над ним, и
затих навсегда.
Девушка пронзительно закричала. Это бессмысленное, жестокое убийство
заставило ее потерять голову. Вся любовь,
которую она испытывала к старому псу, единственному ее другу и защитнику,
требовала немедленно покарать убийцу.
Джессамин нащупала маленький кинжал, который обычно прятала в рукаве.
Правда, до сих пор ей, к счастью, не
приходилось им пользоваться - теперь время пришло. Еще никто не успел прийти в
себя, когда она молнией метнулась к
сэру Ральфу, зажав в руке кинжал. Из груди ее вырвался леденящий душу вопль, и
Джессамин швырнула на землю только
что поднявшегося на ноги рыцаря. Удар за ударом она вонзала свой маленький
кинжал в руку сэра Ральфа, в то самое место,
куда незадолго до этого вонзил свои зубы бедный Нед, с наслаждением чувствуя,
как лезвие погружается в трепещущее тело.
Она с радостью пронзила бы и его черное сердце, если бы не тяжелые доспехи.
Кровь брызнула фонтаном. Джессамин снова
занесла кинжал. Ярость бушевала в ней с такой силой, что разум девушки
помутился. Вдруг железные пальцы стиснули ей
запястье, сэр Ральф с хриплым рычанием отвел в сторону лезвие, которое уже
нацелилось ему в горло. И в эту минуту кулак
Джессамин с силой врезался ему в челюсть. Ненависть к этому человеку, который не
задумываясь убил ее собаку, старого,
полуслепого пса, душила Джессамин. Забыв обо всем, кроме жажды мщения, девушка
из последних сил вцепилась ему в
лицо, они покатились по земле.
Придя наконец в себя, сэр Ральф схватил обезумевшую девушку за руки. С
помощью подбежавших солдат он скрутил их
ей за спиной и выворачивал
...Закладка в соц.сетях
