Жанр: Любовные романы
Плейбой
...ь
Кендалл, о чем он говорил ей перед тем, как эти чертовы фотографии появились
на экране. Он любит ее и снова скажет ей об этом, как только она будет
готова выслушать его. Сейчас потрясение и боль были слишком сильны. Спустя
какое-то время она придет в себя, и тогда он еще раз заговорит о своем
чувстве.
Но если даже после этого Кендалл бросит его, тогда он хотя бы сможет сказать
себе, что предложил ей все, что мог Прямо как в ситуации с Джиллиан.
Но теперь на кону стояло намного больше.
Рик остановил машину и открыл свою дверцу.
Кендалл повернулась к нему, рассеянно и равнодушно посмотрела:
— Не заходи в дом. Мне нужно побыть одной.
От этого спокойствия и отчужденности у Рика заныло внутри.
— Чтобы собрать вещички?
— Лучше поезжай к Райне, — уклонилась она от ответа, — Шок от
фотографий может плохо отразиться на ее сердце.
— Больше всего она станет переживать из-за тебя. Вот это может
отразиться на ее сердце. Но я уверен, она справится. — Рик сжал кулаки.
— Все равно навести ее.
Дальше можно было не спорить. Сегодня ему уже не достучаться до Кендалл.
Стены вокруг нее доставали до неба, и он был вне их.
— Ты позвонишь, если я буду тебе нужен? — спросил он. Кендалл
кивнула. Но когда она вышла из машины, хлопнув дверцей, Рик понял, что ни
сегодня, ни в ближайшее время он не дождется от нее звонка.
Райна мерила шагами кухню. Здесь же находились свидетели и невольные
соучастники ее притворства. За белым пластиковым столом сидел Эрик, а в
соседней комнате возле стеклянной горки стояли Роман с Шарлоттой. Все
собрались тут после происшествия на футбольном поле. Никаких известий от
Рика с момента, когда фотографии Кендалл выложили на обозрение всему городу,
не поступало. Это порождало тревогу.
Единственным отсутствующим был Чейз. Поскольку ему пришлось работать над
передовой статьей в газету по поводу слайд-шоу, он пропустил само событие и
не приехал сюда. И слава Богу! Сейчас Райна была совершенно не готова
повиниться перед старшим сыном в обмане. Сейчас она должна была помочь
своему среднему сыну, который в этом нуждался.
— То, что случилось сегодня, — низость, — заговорила
Райна. — Отвратительная низость. Просто не верится, что кто-то может
быть способен на такую гадость. — Она нахмурилась, вспомнив то, что
мелькало на экране.
— Нет ничего низкого в том, чтобы позировать для каталога дамского
белья. — Шарлотта кинулась на защиту Кендалл. — Я права, Роман?
Тот прокашлялся, прочищая горло.
— Конечно. Даже если... э... это выглядит немного вызывающе. Я имею в
виду, что Кендалл выглядела исключительно пикантно. — И получил от
Шарлотты локтем под ребра. — В смысле великолепно. Я хотел сказать, что
Кендалл выглядела великолепно, — поправился Роман, сдержав стон. Затем
обнял за плечи недовольную жену: — Ты же меня поняла. Я тебя обожаю, но
мужик не может ходить с закрытыми глазами.
Райна подняла очи горе.
— Лучше глядеть вперед, чем пялиться по сторонам, сынок, — наконец
вступил в разговор Эрик.
— Но она не сделала ничего недостойного, — не унимался Роман.
— Тут я с тобой согласен. — Эрик оперся локтем о стол. Райна
улыбнулась. Она четко уловила общее настроение: сейчас оно было на стороне
Кендалл.
— Ну что ж, коли мы настроились на одну волну, подумаем, чем мы сможем
помочь Кендалл. Бедная девочка сейчас, должно быть, жутко подавлена.
— Главное, что мы можем сделать, чтобы поддержать се, — это
пресекать всякие разговоры, какие услышим. А в остальном, мне кажется, она
предпочла бы, чтобы все закончилось само собой, — высказалась Шарлотта.
— Само собой? — оскорбилась Райна за Кендалл. — Но ведь кто-
то же подставил ее.
— И это ее дело — разбираться, кто ее подставил, — с металлом в
голосе заявил Роман, намекая Райне, чтобы та занималась своими собственными
делами.
Ей было известно, каково быть объектом его эмоциональной вспышки. Но она все-
таки была матерью, что давало ей определенные преимущества и право
высказываться дальше.
— К тому же она вроде как принадлежит к нашей семье, и я не сомневаюсь,
что Рик будет рад, если...
— ...мы все займемся своими делами, — закончил за нее Эрик.
В ответ Райна сдвинула брови. За последние несколько месяцев они очень
сблизились, и, конечно, Эрик знал о ее жгучем желании счастливо поженить
сыновей и стать наконец бабушкой. Но ни одно из этих желаний не исполнится,
если Кендалл испугается и сорвется с места.
— Он прав, Райна. Мы знаем, как ты любишь Рика и Кендалл, но ты не
можешь решать за них и не можешь изменить то, что им уготовано
судьбой. — Шарлотта говорила тихо, но твердо.
— Позволю себе не согласиться. Если ты вспомнишь, то маленькая уловка с
болезнью сердца заставила моих сыновей устроить жребий с монеткой и подвигла
Романа найти себе жену. Оставим в стороне досужие разговоры. Но вы оба
абсолютно счастливы. Вот это я и называю
подправить судьбу
. — И хотя
Райна все еще чувствовала неловкость за свою ложь, она утешала себя тем, что
в конечном счете все сложилось удачно. И прекрасно! Но появись возможность
повторить это снова, она все же поступила бы по-другому. Пусть даже один раз
это сработало.
— Лучше тебе заняться своими делами, мам. — Роман впился в нее темно-
синими, как у отца, глазами.
Она тяжело вздохнула:
— Что плохого в том, чтобы поддержать людей, которых любишь?
Шарлотта пересекла комнату и взяла ее за руку.
— Послушай. Я разговаривала с Кендалл и поняла, что Рик изо всех сил
пытается не дать ей уехать из города. Но так было до злосчастного шоу. Рику
нужна твоя поддержка, однако он не хочет, чтобы ты вмешивалась в его жизнь.
Можешь мне поверить.
— А я бы хотел, чтобы кое-кто верил мне, — вдруг заявил Рик.
Райна ахнула, и все повернулись туда, где стоял Рик.
— Даже не знаю, что обиднее. То, что вы все здесь обсуждаете мою личную
жизнь, или то, что вы имеете от меня секреты. — Насупившись, он
скрестил руки на груди и ступил в кухню.
Райна не слышала, как он вошел в дом, а по удивленным лицам остальных
поняла, что и они не слышали. Рик прислонился к косяку двери. Он заметно
осунулся.
Поражение
не принадлежало к тем словам, которые были в
употреблении у Чандлеров, но то, что произошло между Риком и Кендалл, явно
нельзя было назвать успехом.
А судя по его настроению, дальше дела вряд ли пойдут лучше.
— Ты давно здесь стоишь? — поинтересовалась Райна. Но потому, как
засосало под ложечкой, она уже знала, каким будет ответ.
— О, я появился тут как раз в тот момент, когда ты упомянула про
маленькую уловку с болезнью сердца. — Рик яростно стиснул зубы, в
потухших глазах его была горечь от предательства.
— Рик...
— Не сейчас, ладно? Мне уже как следует досталось сегодня. Так что
заниматься еще и этим просто неохота. Я рад, что ты здорова. Жутко рад, если
честно. — Недоверчиво качнув головой, он повернулся к двери.
— Рик — Роман выступил вперед.
— До тех пор пока ты не докажешь, что не имел отношения к ее
мошенничеству, нам не о чем говорить, — не оборачиваясь, произнес Рик.
— Шарлотта, нам с братом нужно выпить. Эрик проследит, чтобы ты
нормально добралась до дому. — Роман посмотрел на Эрика, и тот кивнул.
— Лучше я напьюсь один, — пробурчал Рик.
— Обо мне не беспокойся. А вам двоим нужно выговориться. — В
голубых глазах Шарлотты промелькнули жалость и беспокойство. — Рик, ты
же знаешь, как мы тебя любим.
— Да, только какой-то странной любовью.
— Ты прав. Я понимаю, тут не может быть никаких извинений, но... —
Голос Райны упал.
— Мам, я сам этим займусь. А ты просто расслабься и немного поспи,
ладно? — Роман коснулся ее плеча. Ей была приятна его забота.
Хотя Роман никогда не мирился с ее обманом, он не предал ее сейчас. Ее
тронула его преданность. Она любила своих сыновей, наверное, чересчур
любила, если ее добрые намерения обернулись для них болью.
— Где Кендалл? — Шарлотта задала вопрос, который, как понимала
Райна, вертелся на языке у всех.
— Дома. Наверное, укладывает вещи, — пробормотал Рик.
Райна вздрогнула.
— Если нужно, я съезжу к ней и поговорю. — Еще не договорив фразы
и увидев, как Роман знаками показывает, чтобы она держала рот на замке,
Райна поняла, что сейчас скажет ей сын.
— Тебе кажется, что ты еще мало натворила?
Его досада пронзила Райне сердце — тот орган, которым она пользовалась,
чтобы манипулировать сыном. Вот она, идеальная справедливость, подумала
Райна, но мысль эта не принесла ей утешения, а лишь усилила боль.
Но и Рик тоже страдал. На него одновременно свалились и отъезд Кендалл, и
признание матери в обмане. Сейчас ее собственные трудности бледнели по
сравнению со страданиями, которые, должно быть, испытывал Рик.
Однако, простит ее Рик или нет, в любом случае Райна должна была помочь им с
Кендалл отыскать путь назад, друг к другу. К сожалению, ей никак не
удавалось придумать, с чего начать.
Кендалл все же как-то удалось пережить эту ночь с двумя девочками-
подростками, с собакой и со своей сердечной болью. Девочки помогли ей вымыть
Хэппи. Конкретное дело заняло Кендалл и отвлекло от чувства унижения,
которое она испытала. Но все равно она снова и снова спрашивала себя, кто
мог с ней так поступить.
Хотя у Рика имелись свои догадки на этот счет, Кендалл не могла себе
представить, что кто-то мог ее так сильно ненавидеть, чтобы почти голую
выложить для обозрения на экран. Единственным человеком, который открыто
выказывал свою неприязнь к ней, была Лайза Бартон. Но Кендалл не могла
понять, как школьная учительница могла рискнуть своей работой и авторитетом
и опуститься до подобной низости.
К тому времени, когда девочки, нахихикавшись, заснули, не имея никакого
понятия о происшествии на слайд-шоу, Кендалл пришла к выводу, что не имеет
никакого значения, кто ее подставил. Ведь этот человек сослужил ей добрую
службу. Ей, можно сказать, показали, почему мечты никогда не станут явью и
почему Кендалл Саттон не сможет жить в маленьком городке с таким добрым и
славным человеком, как Рик Чандлер.
Когда занялось утро и свет проник через раздвинутые шторы, Кендалл уже сотни
раз прокрутила в голове слайд-шоу и фотографии, показанные на нем. Ей не
было стыдно ни за свою карьеру, ни, в частности, за эти снимки. Ведь, даже
очень нуждаясь в деньгах, она никогда бы не согласилась участвовать в том,
что унижало бы ее как человека или могло отрицательно сказаться на репутации
семьи. Но факт оставался фактом. Ее полуголую выставили перед всем городом,
перед людьми, которые были добры к ней и переживали за нее.
Чандлеры заслуживали лучшего — и Шарлотта, которая вела свой собственный
бизнес, и Райна, у которой были понятия о морали и к тому же имелись
проблемы с сердцем, при которых противопоказаны стрессы, и, конечно, Рик,
чья репутация отличного копа ничем не была опорочена. Пока он не спутался с
Кендалл.
Тряхнув головой, Кендалл подошла к окну и оглядела покрытую росой лужайку.
За всю свою взрослую жизнь в первый раз она позволила себе поверить в
невозможное — осесть здесь, стать жительницей этого города, членом семьи
Рика. Стать частью жизни Рика. И вот прошлой ночью ей был дан ответ. В
картинках. И все мечты ее улетучились, словно их и не было. Ее, как ребенка,
ткнули носом в то, что семья и стабильность существуют для других, но не для
нее.
Слава Богу, Ханна не присутствовала на шоу! Хорошо хоть, что новости она
узнает от нее, а не от кого-нибудь со стороны. Кендалл очень хотелось
уберечь Ханну от переживаний, хотя вряд ли это удастся. Единственное, что
Кендалл могла сделать, — немного смягчить удар.
Потом они с Ханной отправятся на Запад, подальше от этого городка, и станут
привыкать друг к другу. А может, они так и не научатся жить вместе.
— Доброе утро, Кендалл. — Девочки влетели на кухню с энергией
подростков, встречающих новый день.
Кендалл, мечтавшая лишь о том, как бы снова очутиться в постели, принужденно
улыбнулась:
— Доброе утро. Приготовить вам завтрак?
— Не-а. Обойдемся хлопьями, — откликнулась Ханна.
— Как прошло слайд-шоу? Мы так были заняты Хэппи, что я забыла
спросить. — Джинни погладила пса по голове. — Мама обычно ходит на
шоу, но в этот раз решила не идти, потому что там из года в год показывают
одни и те же фотографии и ей это уже надоело.
В присутствии подружки Кендалл не собиралась ничего говорить Ханне.
— Там было... интересно. А чем вы собираетесь заниматься
сегодня? — ушла она от темы разговора.
Тут звякнул ее мобильный телефон, и Кендалл не стала ждать ответа на свой
вопрос.
— Я дала этот номер подружкам. Отвечу сама. — Ханна схватила
трубку со стойки. — Алло?
Кендалл прислушалась, надеясь, что Рик не станет звонить с самого утра.
— Это кто?
— Пожалуйста, назовитесь, — поправила ее Кендалл, поморщившись.
Наверное, Кендалл умрет раньше, чем Ханна научится вежливости.
— Нет, нет и еще раз нет! Дом не продается и не будет продаваться. Нет,
вы не сможете поговорить с хозяйкой, потому что сначала поговорю с ней
я. — Ханна отключила трубку и повернулась к Кендалл: — Как ты могла?!
Только этого ей сейчас не хватало!
— Я не выставляла дом на продажу, Ханна.
— Пока нет. Я слышала, что сказала эта Тина Робертс. Ты собираешься
выставить его, а потом продать. А дальше что? Я снова отправлюсь в какой-
нибудь интернат? Как ты могла?! — повторила она, захлюпав носом, и
ладонями вытерла мокрые глаза.
У Кендалл защемило сердце от боли за сестру. Она прекрасно помнила, что
чувствуешь, когда тебя предают, и собиралась защитить Ханну от печального
опыта.
Переводя взгляд с Кендалл на Ханну, Джинни прислушивалась к семейной ссоре.
С этим Кендалл ничего не могла поделать. Невозможно было заставить сестру
помолчать, пока они не одни.
Сделав шаг вперед, Кендалл положила руку сестре на плечо.
— Я не отправлю тебя в интернат.
— Правда? — Ханна подняла голову. В широко открытых глазах
засветилась надежда.
Кендалл кивнула:
— Да. — Вообще-то она мало в чем была уверена, но после нескольких
недель, проведенных с сестрой, она не могла — нет, не хотела! —
расставаться с ней. — Я договорюсь с родителями, чтобы стать твоим
официальным опекуном. Тогда у меня будет право заниматься тобой и
воспитывать тебя.
— Я знала! — Ханна завизжала от радости.
Обхватив Кендалл за шею, она крепко прижалась к ней. Это было очень приятное
ощущение.
— Я знала, что ты меня не отошлешь, — зашептала Ханна ей на ухо.
Как, однако, быстро меняется настроение у подростков! Эта типично женская
черта, вероятно, особым образом проявляется у девочек. Отступив назад, Ханна
смотрела на Кендалл со всей любовью и теплотой, которые наполняли сейчас ее
сердце. У Кендалл подкатил комок к горлу. От осознания собственной нужности
кому-то можно было задохнуться. Ей не хотелось впадать в эйфорию, но и не
хотелось, чтобы изнутри ее разъедал страх так или иначе потерять сестру. А
как ее родственница и как старшая сестра, Кендалл могла лучше владеть
ситуацией.
Ни Рик, ни Йоркшир-Фоллз не занимали ее теперь. Сейчас Кендалл думала о
Ханне, которая верила в нее и которую она не могла предать.
— Я не стану никуда тебя отсылать, Ханна. Ты будешь со мной, куда бы я
ни отправилась. Мы с тобой — одна команда, ты и я. — Кендалл улыбнулась
сестре, радуясь, что они наконец обрели друг друга.
— Что значит
куда бы ни отправилась
? — Отодвинувшись, Ханна
скрестила руки на груди. — Я думала, что мы останемся здесь. У меня тут
подруги. Мне здесь нравится. И тебе здесь нравится, а Рик любит тебя.
Я люблю тебя, Кендалл
. Именно так он сказал ей прошлой ночью, и тут же на
экране появились эти чертовы картинки. А она настолько погрузилась в свои
переживания, так жалела себя и свои обманутые мечты, что даже не задумалась
над его словами. Рик любит ее, но сейчас, после всего, что он чувствует?
Кендалл повернулась к сестре. Та не отрывала от нее взгляда. В зеленых
глазах Кендалл мелькнула подозрительность.
— Откуда ты взяла, что Рик любит меня? — Ведь Ханны не было с ними
прошлой ночью.
— Да это видно всякому, кто посмотрит на него. Точно так же, как мне
видно, что ты думаешь только о себе. — Она повернулась к Джинни,
которая таращилась на них, открыв рот: — Пошли!
— Куда? — спросила та.
— В город. К тебе. Мне все равно, лишь бы подальше отсюда, —
буркнула Ханна.
Кендалл вздохнула:
— Ханна, не надо. Мы ведь не закончили.
— Нет, закончили. Лучше я буду жить в интернате, чем с тобой. Там люди
по крайней мере не прикидываются заботливыми. Хватит с меня! — И,
словно в доказательство своих слов, Ханна схватила Джинни за руку и потащила
ее с кухни. Спустя несколько секунд громыхнула входная дверь.
Кендалл стало не по себе при мысли, что сестра бросила ее.
Глава 13
Рот был словно набит ватой. В голове бухал молот. И все же сейчас Рик
чувствовал себя намного лучше, чем вчера, когда наблюдал, как уходит
Кендалл.
— Солнышко проснулось! — издалека донесся до него чересчур
оживленный голос Шарлотты.
Вусмерть напоив Рика и так ничего ему и не объяснив, Роман притащил его к
себе домой отоспаться и прийти в себя. Рик все еще злился на брата. Но Роман
считал, что он честно выполнил свой долг.
— Вставай, соня. — Войдя в комнату, Шарлотта раздвинула жалюзи на
окнах гостиной.
Солнечный свет ударил по глазам, и Рик громко застонал:
— Господи! Шарлотта, имей совесть. — Он перекатился на живот и
прикрыл голову руками.
Она подошла к нему. Из своего положения Рик мог видеть ее босые ноги. Но у
него в голове ее легкие шаги отдавались поступью командора.
— Ну куда же без нее? Лучше посмотри, что я тебе принесла. —
Шарлотта поставила стакан на столик.
— Что это? — Прищурившись, Рик искоса поглядел на темную жидкость.
— Нечто полезное. Я собиралась приготовить тебе верное отцовское
средство от похмелья из сырых яиц и молока.
Рик удержал инстинктивный позыв рвоты.
— Но потом пожалела тебя. Это обычная кола. А это аспирин. — Она
раскрыла ладонь — там лежала пара таблеток. Рик схватил их с благодарностью
— Ты выпил воду, которую я тебе здесь оставила?
— Не помню. — С трудом приподнявшись на диване, Рик кое-как
умудрился принять сидячее положение, несмотря на плывущую перед глазами
комнату. Сначала он проглотил таблетки, а через секунду кола заполнила
пустой бунтующий желудок.
Сфокусировав взгляд на Шарлотте, Рик увидел, как та, явно развлекаясь,
разглядывает его. Сияющий вид такой женщины, как Шарлотта, не мог не
порадовать. А если добавить к этому, что она снабдила его долгожданным
средством и при этом не стала пилить и играть на чувстве вины, ей просто
цены не было.
Если бы не Кендалл. Но с этой проблемой он понемногу начал справляться.
— Я когда-нибудь говорил, что моему брату чертовски повезло?
— Скажи мне об этом сам и прекрати ее охмурять. — В комнату,
громко топая и не обращая никакого внимания на похмелье Рика, вошел Роман.
— Я не в том состоянии, чтобы ее охмурять. Все качается и
плывет, — пожаловался Рик.
— Значит, ты видишь двух Шарлотт. Поздравляю. — Роман
развеселился. Он встал рядом с женой и, крепко обхватив ее за талию, прижал
к себе.
— Перестань ржать. Это все из-за тебя. — Рик вспомнил, какой удар
он испытал, когда услышал, что мать разыграла сердечную болезнь. И вспомнил
чувство облегчения, смешанного с ощущением предательства, желание обнять ее
и придушить одновременно. А еще ему с трудом верилось, что брат мог
обманывать его заодно с матерью. — Как ты мог допустить, чтобы я
мучился из-за болезни Райны?!
Роман подвинул кресло и сел, Шарлотта устроилась у него на подлокотнике.
— Нужно тебе кое-что объяснить. — Он помолчал, словно собираясь с
мыслями.
Рик ждал. Ему хотелось затопать ногами от злости, но больная голова
требовала покоя.
— Все очень сложно. — Роман с досадой покачал головой. — Я не
мог ничего сказать тебе уже потому, что мы с Шарлоттой проводили медовый
месяц в Европе. — Он посмотрел на Шарлотту, и она вложила свою ладонь
ему в руку.
Рику ничего не оставалось, кроме как помечтать о таких отношениях, о таком
чувстве единения мужчины и женщины. Видеть брата и его жену было и сладко, и
горько. Рик потер ноющий висок.
— Ты мог бы позвонить, — попытался он сосредоточиться на семейных
проблемах, а не думать о своей рухнувшей личной жизни. Впереди у него было
много одиноких дней и ночей, чтобы попытаться разобраться, что он сделал не
так.
— Мог бы. Черт, наверное, даже должен был бы. Шарлотта тоже говорила,
чтобы я позвонил тебе и все рассказал.
— И что же ты не позвонил?
— У меня нет никаких доводов, которые можно было бы представить в
суде, — криво усмехнулся Роман. — Просто мне было так хорошо! И я
прикинул, что, если не буду высовываться еще пару недель, ничего не
случится. Представь, я даже убедил себя, что матери, может, удастся женить
тебя на какой-нибудь прекрасной женщине — такой, как Шарлотта. И что ты тоже
будешь счастлив, как и я. Несмотря на вмешательство матери.
Не обращая внимания на раскалывающийся череп, Рик вскинул брови:
— Тебя бы пристрелить!
Роман пожал плечами:
— Возможно, ты прав.
— А потом, когда вы вернулись в Штаты? Что же ты тогда ничего не
рассказал про ее секреты?
Поморщившись, Роман откинулся на спинку кресла, не выпуская руки Шарлотты.
Судя по всему, ему требовалась ее поддержка, потому что, понимая свою
неправоту, он чувствовал себя припертым к стенке. Рику стало интересно, как
он будет выкручиваться.
— Ну, если ты припомнишь, нас не было здесь больше месяца, —
продолжил Роман. — Мы с Шарлоттой обустраивали квартиру в Вашингтоне.
Еще надо было приноровиться к новой работе. К тому же, признайся, тебя
сначала веселило, как мать пытается подыскать тебе подходящую
невесту. — Он снова пожал плечами. — Поэтому я все пустил на
самотек. Протянул немного дольше, чем нужно.
— Охренеть, как ты прав. — Рик склонил голову набок, и это было
ошибкой, потому что в голове снова немедленно забил молот. — Почему же
и тогда ты не вывел ее на чистую воду?
— И ты, и я — мы оба догадывались, зачем мать затеяла этот цирк. Ей
хотелось, чтобы мы нормально устроились, но еще ей хотелось...
— ...внуков, — подхватил Рик, подтверждая очевидное. В конце
концов, ведь своей идеей Райна прожужжала им все уши.
— Вот именно. И я подумал, что после такого притворства ей следует
немного потрудиться, чтобы получить желаемое. Пусть она немного попотеет.
Если бы я сказал ей, что Шарлотта забеременела, тогда она...
— ...отстала бы от нас с Чейзом? — спросил Рик. — Вполне
приемлемое допущение, так ведь? И что ж ты не обрадовал ее, ведь она
получила то, что хотела? Потом шепнул бы мне и Чейзу пару слов насчет нее, и
мы бы успокоились.
— Райна ведь не такая мать, как другие. Когда имеешь с ней дело, все
становится непредсказуемым. Просто я понял, что она хочет, чтобы мы все
устроились и были счастливы. А не кто-то один из нас. Поэтому если бы Райна
узнала про беременность Шарлотты, она еще больше убедилась бы в своей
правоте и еще сильнее насела бы на тебя с Чейзом.
Вспомнив, как Лайза вырядилас
...Закладка в соц.сетях
