Жанр: Любовные романы
Плейбой
...ней один на один.
Выглядело это так, словно они не нуждались ни в присутствии Райны, ни в ее
посредничестве. Зачем ей тогда нужно прикидываться сердечницей? Зачем вообще
нужна эта придурь, если из-за нее она лишается общения и оказывается вне
центра событий?
— Что-нибудь не так? — Придвинув стул, к ней подсел Эрик.
— Да вот думала, почему это ты так долго не возвращаешься, —
проворчала Райна. Эрик был не просто ее хорошим другом, он был еще и
городским доктором. К ее досаде, он частенько любил остановиться и
потрепаться с друзьями и пациентами, а Райна в это время сидела и ждала,
когда дойдет очередь до нее. Иногда ей хотелось вскочить и отправиться за
ним, но разве можно было это делать? Вот тогда она привлекла бы внимание
окружающих к себе и своему отнюдь не болезненному состоянию.
Эрик добродушно рассмеялся:
— Чувствуешь, как твое кривляние становится обузой? Я тебя
предупреждал, что ничего хорошего из этого не выйдет.
— Ты говоришь как мой доктор или как... — Фраза повисла в воздухе.
Райна не знала, чем ее закончить.
— Я говорю как человек, который неравнодушен к тебе.
У нее стало тепло на сердце, потому что и она испытывала к нему то же самое.
Райна положила ладонь Эрику на руку и внимательно посмотрела на него, в
который раз поражаясь его безупречному виду. Седина — соль с перцем — и лицо
человека, много повидавшего, делали его по-настоящему красивым. Он заметно
выделялся среди холостяков Йоркшир-Фоллза, тех, кому было далеко за
тридцать. В первый раз за несколько лет у Райны при виде мужчины вдруг
замерло сердце и захотелось открыто выразить свое отношение к нему.
— Может, пора прекратить притворяться? — осведомился Эрик.
— Я как раз думаю об этом. — Из всех чувств, которые сейчас
овладевали Райной, чувство вины было главным. Вины за то, что она обманула
сыновей, заставив их волноваться за нее без какого-либо серьезного повода.
Хотя, напомнила она себе, именно благодаря ее мнимой болезни Роман с
Шарлоттой поженились.
Теперь наступает черед среднего сына. Еще неделю назад перспективы Рика
казались безнадежными, но неожиданно открылись новые возможности. Любой
более или менее подходящей женской особи Райна давала понять, что нужно
активнее проявлять свой интерес к Рику. Но победить его равнодушие никому не
удавалось. До тех пор, пока в городе не появилась Кендалл.
Они нашли друг друга без посредничества Райны.
— Может, ты и прав, — вздохнула она. — Я готова во всем
признаться...
— И мы сможем открыто встречаться, а не прятаться по углам, —
подхватил Эрик.
— Удивительно, как чудесно это звучит.
— Тогда сделай что-нибудь. — В его словах Райна услышала вызов.
— Надо дождаться удобного момента. — Только какой он, этот удобный
момент, чтобы признаться детям в предательстве?
— Сыновья любят тебя. Они тебя простят. — Эрик словно читал ее
мысли.
— Надеюсь. — Хотя это было не так.
— Придешь сегодня вечером? Я взял напрокат несколько дисков.
Райна отметила, с какой нежностью он смотрит на нее.
— С удовольствием. Только заскочи за мной, нельзя, чтобы мою машину
видели возле твоего дома. — Она побарабанила пальцами по столу,
удивляясь, что приходится вести себя как какая-нибудь соплячка, которой
запрещено убегать из дома к своему мальчику. Но как женщина, которой недавно
поставили диагноз
сердечная недостаточность
, она не могла позволить себе
поехать к Эрику и остаться у него на добрую половину ночи.
— Подъеду за тобой, куда скажешь. — Он потянулся к ней и ласково
чмокнул в щеку. — А что, если я сейчас увезу тебя отсюда, а потом,
позже, доставлю домой?
— Отличная мысль. Только скажу Чейзу, что он свободен.
— И тогда на дежурство заступлю я, — усмехнулся Эрик. — Мне
это нравится.
Райна улыбнулась. Радость переполняла ее. Если Рик с Кендалл сейчас тоже
счастливы, тогда Эрик прав. Нужно признаваться, потому что они больше не
нуждаются в ее помощи.
Рик ласково и в то же время крепко держал Кендалл за руку. Войдя в квартиру,
она безошибочно почувствовала — это его жилище. В воздухе ощущался мужской
запах, еще больше волнуя и возбуждая ее.
Рик кинул ключи на тумбочку. Их звон, а также звук захлопнувшейся двери
рождали ожидание от предстоящей ночи чего-то необыкновенного и служили
прелюдией к тому, что вот-вот должно было произойти.
Рик повернулся к ней:
— Это место не похоже на дом.
В неярком свете, зажженном в холле, Кендалл увидела почти пустую комнату с
темными деревянными панелями на стенах. Обстановка очень подходила Рику.
— Ну и как тебе? — На его губах появилась кривая усмешка.
— Здесь все кажется удивительно твоим.
— Сегодня все здесь будет нашим. — Голос прозвучал неожиданно
низко.
Рик притянул ее к себе, обнял и стал целовать неторопливо и умело. Те
несколько часов, которые они провели в ресторане бок о бок, только обострили
их тягу друг к другу. И когда Кендалл почувствовала, как его язык входит в
ее приоткрытые губы, то поняла, что он испытывает такое же острое желание,
как и она. И ей от этого почему-то стало спокойнее.
Отстранившись от Кендалл, Рик повел ее в спальню. В этот момент она уже
изнывала от желания. Пришлось напомнить себе, что это всего лишь любовное
приключение. Однако она не могла не ощущать силы всего эмоционального
напряжения, которое буквально искрило между ними. Оно-то как раз говорило о
другом — о том, что все обстоит гораздо серьезнее. Но Кендалл не хотелось об
этом думать — ни сейчас, ни потом.
Рик подошел к ней сзади, и она повернулась, чтобы видеть его. Он уже скинул
рубашку, оставшись в одних расстегнутых джинсах. У него была загорелая
мускулистая грудь. При взгляде на нее, на курчавые волоски, на коричневые
соски, Кендалл почувствовала, как ее собственные соски напряглись.
— Все время в
Норманз гарден
я дождаться не мог, когда мы останемся
одни.
— Я знаю, что ты имеешь в виду, — усмехнулась она. — Я
чувствовала то же самое.
Его темные глаза буравили ее.
— Тогда зачем ты предлагала остаться, чтобы поболтать с Шарлоттой?
— Мне хотелось быть вежливой. К тому же я действительно собиралась
поговорить с ней о делах. — Кендалл взялась за край кружевного топа и,
словно не решаясь, медленно приподняла его. — Но все это может и
подождать. — Она потянула кофточку вверх, сняла ее через голову и
бросила на пол. — А удовольствие ждать не может. — Шагнув к Рику,
Кендалл потерлась об него грудью, едва прикрытой лифчиком из крошечных
лоскутков.
— Согласен. — Он взял ее за плечи и погладил. Большие пальцы
выписывали на ее спине круговые движения. Затем его тело подхватило этот
ритм. Он стал, покачиваясь, прижиматься к ней бедрами, а потом и
грудью. — Представляешь, что ты делаешь со мной?
— Еще бы! — Напряженные и чувствительные, соски Кендалл терлись о
ткань. И тонкая ткань воспринималась как преграда, которую хотелось
преодолеть, чтобы почувствовать кожей его обнаженную грудь.
— Это еще не все. — Рик принялся вращать бедрами, время от времени
касаясь ее напряженно пульсирующим членом. Кендалл стояла потрясенная. И не
только физически, но и эмоционально — прикосновение Рика глубоко затронуло
ее душу. Она прижалась к нему бедрами, чтобы лучше чувствовать, как в нем
просыпается страсть, и контролировать собственные ощущения, рождавшиеся в
ней.
Застонав, он отодвинулся. Слов не требовалось, когда они сбрасывали с себя
оставшуюся одежду. От прикосновения кожи к коже ими овладело настоящее
неистовство. Рик поднял Кендалл на руки и отнес в кровать. Уложив ее, он лег
сверху. Она словно очутилась в убежище — таким уютным был этот телесный
контакт. Кендалл с наслаждением вздохнула и услышала, как Рик откликнулся ей
своим вздохом.
Не говоря ни слова, Рик неожиданно поднялся. Кендалл оказалась между его
раздвинутых бедер. Большое тело возвышалось над ней. Рик внимательно
разглядывал ее.
— Мне никогда так не хотелось женщину, как тебя.
От такого признания сердце Кендалл подпрыгнуло.
— Мне тоже не хотелось. — Это было правдой, хотя Кендалл и
убеждала себя не идти на поводу у ситуации и у собственных эмоций.
— Ну, надеюсь, что тебе такое и в голову не приходило. — Рик
расхохотался.
Кендалл мысленно прокрутила фразу и поняла, как он воспринял ее слова. Она
покраснела, но в то же время обрадовалась, что напряжение ослабло. Сейчас
оно сослужило бы им плохую службу.
— Я имела в виду, что никогда так не хотела мужчину.
Рик ласково коснулся ее щеки:
— Рад до чертиков!
Осмелев, Кендалл улыбнулась:
— Докажи это.
— Я как раз и собираюсь. — Вытянув руку, Рик открыл ящик в
прикроватной тумбочке и достал презерватив. Немого помолчав, он смущенно
проговорил: — Кендалл...
— Да?
— У меня они здесь на всякий случай. Чейз объяснил нам с Романом, что
если мы заранее не подумаем об этом, значит, мы не уважаем не только себя,
но и женщин, которые с нами.
Кендалл уже не в первый раз подумала о том, насколько прочны семейные узы у
Чандлеров. Она такого была лишена. Может, только за исключением отношений с
теткой. Правда, тот период был очень коротким. И лучше его не вспоминать,
потому что хорошее приходится вспоминать c болью.
— Для человека немногословного Чейз выбрал правильные слова, —
одобрила Кендалл.
Рик согласно кивнул:
— Чисто журналистское качество. Но у меня другая точка зрения.
— Какая?
На его щеках появились желваки.
— Я держу их здесь, но никогда не пользовался. — Рик вытащил целую
упаковку и кинул ее на матрас. — Одиннадцать плюс вот этот — итого
двенадцать. — Он показал на пластиковый пакетик.
Рик больше не сказал ни слова и не стал объяснять, что означают его слова и
этот жест. Он никого не приводил сюда и хотел, чтобы она поняла это. Кендалл
не сомневалась, что у него была уйма женщин. Только в этой постели им не
было места. Она проглотила комок в горле.
Не заостряя внимания на этой теме, Кендалл предпочла сохранить шутливый тон.
— Сколько из них, по-твоему, мы используем сегодня?
Рик усмехнулся:
— Скоро узнаем. — Он быстро натянул презерватив, а потом положил
руки ей на бедра. Мускулистые, загорелые руки, такие крепкие и мужественные,
контрастно смотрелись на ее молочно-белой коже.
Широко раздвинув ей бедра, Рик вставил в нее головку члена. Кендалл
задохнулась. Мощное и нежное, жаркое и ласковое тело соединилось с ней.
Голова пошла кругом. Кендалл прерывисто задышала, удивляясь тому, какой
шквал эмоций вызывает это движение. Не так все просто обстояло и с Риком
Чандлером, и с ее отношением к нему.
Она почувствовала, что он целиком вошел в нее. Желание захватило Кендалл,
бросив ее в водоворот ожидания.
— Рик. — Ничего уже не соображая, она позвала его и увидела, как
от внутреннего жара и желания у него потемнели глаза.
Неистово прижимаясь друг к другу, сливаясь в объятиях, они безоглядно
стремились стать единым целым. Неожиданно Рик остановился и приподнялся.
Руки дрожали, удерживая его на весу.
— Что случилось? — простонала Кендалл.
Он склонился к ней, касаясь ее лба:
— Как такое может быть? Мне кажется, я знаю тебя целую вечность, а ведь
мы встретились совсем недавно.
Кендалл подумала, что ей известен ответ. Она открыла было рот, чтобы сказать
ему, но была награждена поцелуем. Горячим, требовательным, который сразу
объяснил ей все. Им не нужно было никаких прелюдий. Прелюдией для них стала
каждая минута с той самой первой встречи.
Кончиком языка Рик провел по ее щеке и добрался до уха.
— Я хочу, чтобы ты запылала и была готова.
От его низкого, слегка охрипшего голоса Кендалл стало еще жарче.
— Уже!
— Я догадался. — Он медленно вышел из нее, а потом снова резко
вошел в плоть, полную мучительного ожидания.
С каждым его движением Кендалл все ближе подвигалась к краю, который грозил
обвалом. Двигаясь с Риком в такт, она устремляла бедра ему навстречу,
стараясь, чтобы он проник в нее как можно глубже, чтобы стал частью ее.
Ураган, который словно бы сопровождал их с первой встречи, подхватил ее,
поднимая все выше и выше, даря жаркое, сладостное, благословенное забвение.
Когда Кендалл вновь стала воспринимать окружающее, она почувствовала, будто
что-то в ней изменилось. Не оттого что она занималась любовью, а оттого что
Рик вел себя с ней так, как никто другой до этого. Он очень хотел показать
ей, что она ему дорога.
Ничего не скрывай
. Рик видел, что в ней происходит внутренняя борьба. Он
понимал Кендалл, потому что чувствовал то же самое. Возможно, это реакция на
секс.
Но для Кендалл дело было не в этом.
Ради них двоих Рик делал все, о чем просили ее глаза.
— Мы использовали два презерватива, — сообщил он си. —
Хочешь, используем и третий? Или мне нужно пожалеть тебя и дать немного
поспать?
Засмеявшись, Кендалл потянулась и свернулась калачиком у него под боком.
— Мне почему-то кажется, что ты хочешь переложить вину на меня, а на
самом деле отдохнуть нужно тебе.
Рик без сил рухнул на подушку.
— Удар под дых!
— Ладно, я тоже признаюсь, что ты меня заездил.
— Тогда у нас есть время поговорить.
Кендалл повернула голову:
— О чем?
Рик пожал плечами. Честно говоря, ему было все равно. Все, что он мог бы
узнать про нее, уже было бы для него важным, так как помогло бы объяснить ее
непохожесть на других. Но главное о ней Рик уже знал — эта странница жаждала
любви. Он отчетливо понял это сегодня.
Понял по признательности в ее глазах, когда сообщил ей о вечеринке, и потом,
когда видел, как она, словно губка, впитывает тепло и доброжелательность
окружающих. Будь он проклят, если ее беззащитность не притягивает его не
меньше, чем сексуальность этой женщины, затянутой в тесные кожаные брючки!
— Мне хочется узнать, о чем думает Кендалл Саттон. Какие у тебя цели? О
чем ты мечтаешь? Какие планы строишь? Ну, приведешь ты в порядок дом. А что
потом? Снова станешь моделью? — Рик легко бросал слова, как будто они
ничего не значили для него. Но он-то уже осознал, что это не так.
Кендалл покачала головой:
— Нет. Эта работа была для меня лишь ступенькой к достижению цели. Я не
тщеславна, как тебе могло бы показаться, когда ты увидел меня с розовыми
волосами. — Она рассмеялась, и ее смех отозвался в Рике теплой
волной. — Я занимаюсь ювелирным дизайном.
— В самом деле?
— Чему ты удивляешься? — Она оперлась на локоть и уставилась на
него. — На что, по-твоему, я живу?
Одеяло у нее спустилось, обнажив грудь, и на секунду Рик отключился, не в
силах думать ни о чем другом.
Перехватив его взгляд, Кендалл вернула одеяло на место.
— Приди в себя и ответь.
— Ну, я только знаю, что ты работала моделью.
— Ну да. Просто я использовала свою внешность. — Уголки ее губ
приподнялись в улыбке, на щеках появились ямочки, которые так нравились ему.
Рик понимал, что Кендалл подтрунивает над ним, и был рад, что она отбросила
настороженность.
— Ты красавица. Почему бы тебе и не попользоваться своим преимуществом?
— В этом действительно нет ничего плохого, если только ты не считаешь,
что это единственное мое преимущество.
— Разве я настолько тупой? — Рик положил руку ей на живот, потом
передвинул вверх, на грудь. — Я уверен, у тебя полно достоинств.
Кендалл протяжно вздохнула. Ей явно нравились его прикосновения.
— Перечисли их.
— В смысле?
— Перечисли все достоинства, которые ты во мне видишь. Докажи, что ты
не напрасно пользуешься шармом Чандлеров, чтобы влезть ко мне в постель.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, сейчас ты в моей
постели.
В ее взгляде было море терпения и сострадания.
— Ладно, пользуешься своим шармом, чтобы, так сказать, залезть ко мне в
трусы.
— Опять же поправь меня, если я ошибусь, но я уже залезал туда. —
От одной мысли об этом у Рика снова все отвердело в паху, и, перекатившись
на Кендалл, он распял ее своим телом.
— Ну что ж. Если тебе захочется повторить, представь, пожалуйста,
список моих достоинств. — Встретившись с ним глазами, Кендалл
усмехнулась.
Рика душил смех. Ему было так хорошо, так легко с этой женщиной! И дело тут было не только в сексе.
— Почему-то мне кажется, что ты избегаешь разговоров о себе и о своих
планах, но уж так и быть — пойду тебе навстречу.
— Начинай.
Как раз это он и собирался сделать.
— Во-первых, ты красивая. Можешь считать это достоинством, можешь —
недостатком, но это так. Во-вторых, ты необыкновенная.
— Это потому, что вы нашли меня у дороги в подвенечном платье, мистер
Чандлер? — Ее глаза заискрились. Ей, как и Рику, нравилась их легкая
пикировка.
— Ты добросердечна и доброжелательна. И, предваряя вопросы, скажу, что
я понял это, когда увидел, как ты общаешься с моей матерью, которая любит
совать нос не в свои дела, с моими родными и друзьями.
— Значит, я нравлюсь тебе, да?
У Рика еще сильнее запульсировало в паху.
— Да, очень, — хрипло выдохнул он. — А теперь перестань
увиливать и расскажи о том, о чем мне хочется узнать. — То, что сейчас
ему больше всего хотелось вновь оказаться в ней, было не так важно. Намного
важнее было, чтобы она доверилась ему. Рик хотел убедиться, что его растущее
чувство к Кендалл не останется безответным и что их эмоциональная связь
положит начало каким-то серьезным отношениям.
Годами он убеждал себя, что необходимо отказаться от любой эмоциональной
зависимости от женщин, чтобы уберечь себя от ненужных переживаний. Но правда
заключалась в том, что он не в силах был контролировать свои чувства. Он
понял это, встретив Кендалл. И сейчас ему хотелось узнать о ней как можно
больше. Он старался не думать о том, что очень скоро она умчится отсюда в
своем красненьком автомобильчике.
Рик чувствовал, как трудно и непривычно для Кендалл делиться с кем-то своими
планами. В этом она не походила на его бывшую жену. И хорошо, что не
походила!
Ногами Рик широко раздвинул ей бедра и приставил вздыбившийся член к устью
между ног.
— Говори.
— Это похоже на допрос с пристрастием. — Голос Кендалл сел от
предвкушения. — Я рассчитывала отправиться на Запад, в Аризону. А
именно в Седону. Место известное, и там можно многому научиться по части
дизайна. Я надеялась заработать себе имя, чтобы затем успешно продавать
работы. — Она тяжело вздохнула. Рик видел, что признание далось ей
нелегко. Высказав свою сокровенную мечту, Кендалл как будто испугалась, что
она не осуществится.
— Я верю, что если ты чего-нибудь очень захочешь, у тебя это
обязательно получится. Кстати, а как ты думаешь, сколько нам потребуется
времени, чтобы привести дом в приличное состояние? — Рик старался
сделать вид, будто ему совершенно все равно, уедет Кендалл или нет.
— Вместе мы все закончим в два счета.
Рику показалось, что он услышал в ее голосе тоскливую нотку. Но он напомнил
себе, что эта женщина постоянно рвется куда-нибудь уехать. Для Кендалл любой
медвежий угол США был предпочтительнее Йоркшир-Фоллза. Ладно, провались все!
Ему не нужны серьезные отношения. Разве он не говорил себе об этом? А пока
не объявилась Кендалл, еще и верил в это!
— Не сомневайся, ты доберешься до Аризоны, Кендалл. — Он
усмехнулся и резко вошел в нее. — Но до дня своего отъезда ты моя.
Глава 6
На следующее утро, когда Кендалл появилась в
Норманз гарден
, она старалась
вести себя так, словно не провела всю ночь в постели Рика Чандлера. Но
приятные покалывания во всем теле постоянно напоминали ей о том, как они
занимались любовью.
В дальней кабинке Кендалл увидела Шарлотту. Заложив карандаш за ухо, та
штудировала журналы, каталоги и брошюры. С черными как вороново крыло
волосами и зелеными глазами, Шарлотта поражала своим экзотичным видом.
Кендалл легко могла понять, почему Роман — скиталец, как сказал о нем Рик
прошлой ночью, — влюбился в нее и решил остепениться.
— Привет. — Кендалл закинула в кабинку сумку и уселась напротив
Шарлотты.
— Привет, — откликнулась Шарлотта, закрывая журнал и отодвигая его
в сторону. — Это чтобы постоянно держать руку на пульсе бизнеса, —
пояснила она. — Ну, с прибытием тебя в наш город.
Кендалл улыбнулась, услышав, как дружелюбно прозвучало приветствие.
— Спасибо, — поблагодарила она, устраиваясь поудобнее. Шарлотта
внимательно оглядела ее и улыбнулась:
— Ты вся светишься.
— Не подначивай. — Однако инстинкт тут же подсказал Кендалл, что
невестке Рика можно довериться, и она перегнулась к ней через стол: —
Наверное, так и есть.
Шарлотта расхохоталась:
— Это все обаяние Чандлеров. Стоит им пустить его в ход — пиши пропало.
Вполне возможно, подумала Кендалл. Но Шарлотта должна знать, что она скоро
уедет отсюда.
— У нас с ним это временно, — тихо сказала Кендалл. — Просто
Рику нужно помочь отвадить остальных женщин.
— Ах да. Армию претенденток. — Шарлотта покачала головой: — Мне
иногда даже жалко Рика.
— Из-за того, что его осаждают легионы баб? По-моему, это не бог весть
какая проблема. — Кендалл усмехнулась. Однако она понимала, что в ней
говорит ревность, ведь Рик терпеть не мог навязчивого внимания к себе.
— Легионы баб позволяют себе слишком много. И мне кажется, он может
задрать нос.
— Да он не знает, куда от них деться.
— Оказывается, ты уже хорошо его узнала. — Шарлотта посерьезнела и
внимательно посмотрела на Кендалл. — Ты красива и очень подходишь для
его плана. Роман рассказал мне о нем.
— Ему сказал Рик? — Чем, интересно, еще Рик поделился с братом?
Шарлотта пожала плечами:
— Братья почти ничего не скрывают друг от друга. — Зеленые глаза
изучали Кендалл, словно пытались понять, что кроется в ее голове. — Так
что ты закажешь на завтрак? — наконец поинтересовалась Шарлотта,
протягивая ей меню.
Кендалл взяла в три раза сложенный листок, обрадовавшись, что можно поменять
тему разговора и заняться выбором блюд, а не самоанализом.
— Мне оладьи и кофе.
— Оладьи так оладьи. Иззи! — Шарлотта окликнула пышную женщину, с
которой Кендалл уже познакомилась вчера на вечеринке.
— Что угодно милым дамам? — Изабель остановилась у их столика, приготовив ручку и блокнот.
Себе Шарлотта тоже взяла оладьи, но вместо кофе попросила сок.
Иззи ухмыльнулась.
— Обожаю женщин, которые не боятся есть. — Черканув что-то в
блокноте, она забрала меню и направилась в строну кухни.
Шарлотта облокотилась на стол.
— А теперь поговорим на тему, которую нам с тобой надо обсудить. Пэм
сказала, что ты занимаешься ювелирным делом.
Кендалл кивнула, тронутая тем, что Пэм замолвила о ней словечко.
— У меня есть снимки...
— У тебя есть образцы? — Они заговорили одновременно.
Рассмеявшись, Кендалл сунула руку в сумку и вытащила папку с подборкой
фотографий.
— Дома у меня есть образцы работ, а сюда я захватила вот это.
Пока Шарлотта просматривала ламинированные страницы, Кендалл изложила свою
идею:
— Я подумала, вдруг ты согласишься выставить мои поделки у себя в
магазине. Честно говоря, я на мели. — Она куснула нижнюю губу. Страшно
не хотелось откровенничать, но другого выхода не было. — В Нью-Йорке
мне пришлось подрабатывать моделью, чтобы у тетки в клинике был хороший
уход. Конечно, это влетело в копеечку. Сюда я приехала, рассчитывая продать
дом тети Кристал, но обнаружила, что он в плачевно
...Закладка в соц.сетях
