Жанр: Любовные романы
Случайная невеста
...не
так, как прежде, когда он смотрел на нее из
дверей сельской гостиницы: чересчур полная, в простом немодном одеянии, неловко
ступающая по неровной зимней дороге.
Сейчас на ней было великолепное платье из синего бархата, в котором она казалась
отнюдь не толстой, а скорее
соблазнительно-чувственной. Но в то же время было в ее одежде нечто странное, не
вполне естественное, природу чего не
сразу и определишь.
Однако для Кейто это не явилось тайной, он моментально раскусил, в чем дело:
кружева на правом рукаве Фиби
неряшливо завернулись вовнутрь, вместо того чтобы ниспадать на запястья.
Конечно, она одевалась, как всегда, второпях и
без помощи служанки. Он подошел к ней, словно бы между прочим взял за руку,
расправил кружевные манжеты.
- Они порядком помялись, - сказал он. - Надо бы тебе снять платье и...
Перед его глазами живо встало ее нагое тело, которое он по-настоящему увидел
и познал всего несколько часов назад.
- Да, милорд? - негромко проговорила Фиби.
Кейто слегка тряхнул головой, отгоняя ночное видение.
- И скажи служанке, пускай она снова прогладит кружева, - договорил он.
- Хорошо, милорд. - Фиби присела в поклоне, не сводя с него глаз. - Только
успеет ли она до нашего выхода в
церковь?
Выхода в церковь?.. Он не мог отвести взгляда от ее груди, с трудом перевел
его на улыбающееся лицо. Господи, какие
же у нее красивые глаза!
- Значит, поторопись, - сказал он. - Колокола вот-вот начнут звонить.
Но Фиби не спешила. Она тоже не могла отвести от него глаз и думала о том,
насколько он в домашней одежде красивее и
элегантнее, чем Брайан в своем экстравагантном наряде.
Подойдя к двери, Кейто красноречиво открыл ее.
- О да... иду.
Она торопливо прошла мимо, не переставая улыбаться. С облегчением закрыв за
ней дверь, он продолжил разговор с
Брайаном.
- То, что ты привез, - сказал он, - представляет определенный интерес. -
Кейто указал на ворох бумаг, лежащих на
столе. - Например, вот этот список военного имущества от короля Голландии. - Он
взял в руки лист вощеной бумаги. -
Но по правде говоря, ничего нового тут нет. Мы знали про это еще несколько
недель назад.
- О, я ничуть не сомневался, - терпеливо подтвердил Брайан. - Но смею
предположить, все же вам не были известны
точные цифры, которые значатся в документе.
- Нет, - признался Кейто.
- И разумеется, вы понимаете также, милорд, - вновь заговорил Брайан, - что я
не могу снабдить вас всеми
сведениями, какими располагаю, до той поры, пока не поверю, что вы приняли за
истину мои слова о желании служить
парламенту?
Кейто внимательно посмотрел на пасынка:
- Осторожен и расчетлив, как всегда?
- Конечно, милорд. А как же иначе в моем положении? Пока я не принят в ваши
ряды...
- Что ж, это исключает искренний разговор, но по-своему ты прав, Брайан. И в
данный момент я делаю лишь один
вывод: тебе не следует идти вместе с нами в церковь, где тебя могут увидеть те,
кому ты до поры до времени не хотел бы
показываться на глаза.
Брайан согласно кивнул.
- Я познакомлю тебя с миссис Биссет, - продолжал Кейто, - она позаботится о
твоих нуждах здесь, у меня в доме. Что
касается более важных знакомств, их тоже не станем откладывать в долгий ящик.
Сегодня же после полудня поедем в наш
штаб, где я представлю тебя командованию. Уверен, они захотят кое о чем
расспросить тебя, прежде чем принять решение. В
любом случае оно будет приниматься совместно, а не одним лишь мной. Идем!
Выйдя в коридор, Кейто запер дверь кабинета на ключ и положил его в карман.
"Черт возьми, - думал Брайан, следуя за отчимом, - этот человек всегда умел
выбивать почву у меня из-под ног". Хотя,
в сущности, что такого произошло? Ничего, кроме того, что возникло давнее
ощущение: с Кейто надо постоянно быть
настороже. Тот явно думает о нем то же самое...
Церковные колокола начали свой перезвон как раз в ту минуту, когда Кейто
вместе с Фиби и Оливией выходили из дома.
Стоя у окна в отведенной ему комнате, Брайан провожал их взглядом. Кейто шел
немного позади, одетый, как всегда,
достаточно скромно, но, спору нет, элегантно и богато. Еще бы, при его-то
доходах! И в нем чувствовалась сила и
уверенность. Такой человек не создан быть жертвой. Привести его к такому исходу
будет ой как нелегко!.
Брайан увидел, что Фиби поскользнулась и, возможно, грохнулась бы в снег, но
Кейто оказался тут как тут. И это он умел
- находиться в нужный момент в нужном месте, черт его побери!
Но вообще-то довольно странно и не слишком похоже на Кейто, чтобы он с такой,
прямо скажем, нежностью
поддерживал свою жену, как сделал это сейчас: он не выпустил руки Фиби из своей
даже после того, как уберег ее от
падения.
Брайан нахмурился. Разделаться с одной из его мачех, с надменно-холодной,
однако любящей лесть и подношения
Дианой было не слишком трудно. Главным образом потому, что он с легкостью втерся
к ней в доверие, делая тайком
подарки, посылая дурацкие письма с выражением восторженных чувств.
Яд ведь такое многообразное оружие, с мрачной улыбкой напомнил он себе. Его
можно применять десятками способов и,
в отличие от традиционного оружия, на любом расстоянии. Взять хотя бы перчатки.
Мягкие, элегантные, замшевые, с
кружевной оторочкой, усеянные крошечными жемчужинами. Очень красивые, но...
смертельно опасные, если пропитать их
ядом. И каждый раз, как только владелица надевает их, в ее поры проникает
некоторое его количество.
Неплохо служат для этой цели и шелковые чулки - совсем уж интимный подарок.
Или такие милые коробочки с
засахаренными фруктами. Маленькие, изящные, богато инкрустированные ящички со
смертельно-сладкими цукатами.
Однако дозы были совсем небольшими - куда особенно торопиться? Да и меньше
подозрений, если смерть происходит
внезапно, а недомогание длится месяцев восемь, прежде чем наступит смертельный
исход. Какой лекарь тут придерется?
Больная постепенно теряла силы: значит, несомненно, что-то с кровью - вероятно,
разжижение, а тут уж ничем не
поможешь, все во власти Господней.
Губы Брайана снова расплылись в улыбке. Бесспорно, он проделал тонкую,
филигранную работу. И надо же, его отчим
взял да и женился на сестре Дианы. Вся работенка насмарку пошла.
Теперь вот предстоит новое дело подобного рода. Что ж, это его не страшит.
Тем интереснее и, можно сказать,
увлекательнее. И хорошо, что не придется действовать на расстоянии: ведь, судя
по всему, ему удалось обосноваться под
крышей отчима.
Все, кроме тех, кто болен или совсем немощен, стекались к церкви. Разве снег,
ветер, холод страшны поистине набожным
людям, начиная с хозяина поместья и кончая последним бедняком?
Здесь, в Вудстоке, как и во всех без исключения церковных приходах по всей
стране, прихожан сейчас стало заметно
меньше, и основную их массу составляли женщины, старики и дети. Мужчины,
независимо от их желания и отношения к
вспыхнувшей гражданской войне, вынуждены были воевать.
Женщины слегка приседали в поклоне, старики касались рукой шапок, приветствуя
приближавшегося к ним маркиза
Гренвилла и членов его семьи. Фиби, отвечая им, называла многих по имени и
норовила остановиться и поговорить чуть ли
не с каждым, но Кейто, державший супругу за руку, неумолимо влек ее ко входу в
церковь.
Между тем не переставая думал о причине приезда Брайана. Какова
действительная цель его визита? Что-то не очень
верится, чтобы он решил изменить своим нынешним хозяевам. Хотя кто знает?
Видеть его у себя в доме Кейто вовсе не жаждал, но не выгонять же вон своего
приемного сына и законного пока что
наследника! Значит, лучше всего подождать и посмотреть, как проявит себя Брайан,
не выдаст ли ненароком своих истинных
намерений.
Звучный голос викария прервал размышления Кейто:
- Далеко простирается длань дьявола. Его слуг можно обнаружить повсеместно. И
среди нас, люди мои, тоже. Особенно
в нынешние дни. Да, так оно и есть. Здесь, в самом сердце нашего селения,
притаилось зло в облике приспешницы дьявола.
Ее преступная рука прикасается к невинным и слабым, и наш долг - отринуть ее!
Говоривший сделал паузу, возвел очи горе. Туда же устремились и его руки.
- Вы обращаетесь к этой женщине, - продолжал он, - в минуты скорби и
опасений. Приводите к ней детей своих.
Ищете у нее защиты и утешения в минуты слабости и отчаяния. И она с поистине
дьявольским искусством обманывает вас.
Фиби начала догадываться, о ком идет речь, и сердце ее похолодело от
страшного предчувствия. Случилось то, чего она
давно опасалась, о чем думала и сама Мег каждый раз, когда помогала кому-то
своим врачеванием или советами. За ней уже
давно утвердилось прозвище "колдунья", но она видела в этом не осуждение и
порицание, а некоторый почтительный страх,
в основе которого лежало в худшем случае непонимание.
Не сомневаясь теперь, что викарий говорит о Мег, и все же питая отчаянную
надежду, что это не так, Фиби огляделась...
неясный шепот, мрачные лица... Она взглянула на Кейто, сидящего рядом с ней в
специально огороженном месте, и увидела,
что тот внимательно слушает викария.
Неужели что-то произошло? Что-то такое, о чем она не знает? И все после ее
вчерашнего пребывания в доме у Мег?
Обычно Фиби узнает почти обо всех событиях в деревне, особенно если речь идет о
серьезных вещах. Что же случилось?
Мег не пришла в церковь на воскресную службу, значит, интуиция ей подсказала
не делать этого. Но с другой стороны,
такой поступок может только усилить подозрительное, даже враждебное отношение.
Тем более теперь, после выступления
викария с этими дикими обвинениями. Только так могла их назвать Фиби. Правда, он
ни разу не произнес имени Мег.
А Кейто? Как отнесся он к тому, что говорилось сейчас с алтаря Господня? Судя
по выражению лица, он был недоволен.
Но чем? Насколько она знала, такого рода проповеди, агрессивно-пуританские,
весьма популярны среди последователей
Кромвеля - ведь они все время противопоставляют свою нравственную чистоту
распущенности и порочности сторонников
короля. Видимо, Кейто все же не вполне разделяет эти нападки, считая их
чрезмерными, приносящими в конечном счете
лишь усиление вражды и новые беды. Хорошо бы, коли так.
Она утвердилась в своем предположении, когда по окончании службы он,
повернувшись к ней, коротко произнес:
- Подожди меня здесь вместе с Оливией. Я поговорю с викарием.
Фиби хотела поскорее выйти, из холодной церкви и сразу отправиться к Мег, но
не решилась ослушаться и решила
осуществить свое намерение позднее. Засунув поглубже в карманы руки в перчатках,
она прижалась плечом к Оливии, тоже
продрогшей насквозь.
- Т-тут еще х-холоднее, чем с-снаружи, - сказала та. - Какая ужасная ппроповедь!
Да, со стужей в церкви две небольшие жаровни справиться совершенно не могли,
но не это сейчас тревожило Фиби.
- Тебе кажется, что викарий говорил о Мег? - спросила она.
- Ой, быть не может! - воскликнула Оливия. - Эта женщина никому не причинила
вреда.
- А я уверена, что он имел в виду именно ее, - повторила Фиби. - Нужно
обязательно сходить к ней. Пойдешь со
мной?
- К-конечно. Я люблю бывать у нее. Она мне оч-чень н-нравится.
Оливия не посчитала нужным добавить, что при этом Мег вызывает у нее
неосознанное беспокойство, если не страх.
- Пойдемте, - послышался внезапно суровый голос Кейто. Вид у него был
подстать голосу: губы плотно сжаты, лицо
мрачное, расстроенное.
- О чем вы говорили с викарием? - спросила Фиби.
- Осторожнее, смотри под ноги, - сказал Кейто вместо ответа на вопрос.
Но Фиби не отступила.
- Почему вы решили поговорить с ним, милорд? - повторила она, глядя не на
Кейто, а, как он велел, вниз, на
обледенелую тропу.
- Мне не по душе, - не сразу ответил тот, - все эти проклятия, сравнения с
дьяволом, упоминания о нечистой силе.
Человек не должен злоупотреблять данной ему властью над людскими сердцами и
побуждать других людей... Господи,
Фиби! - Он не успел схватить ее за руку, и она провалилась в снег почти по
колено. - И когда ты научишься ходить как
следует! Почему с Оливией такого не случается?
- Я просто не заметила, что здесь так скользко, - попыталась оправдаться она,
вытаскивая ногу из сугроба. - Но зачем
сердиться? Я же не нарочно. И если вас разозлил викарий, то при чем тут я? -
скривившись, она оглядела промокшую
обувь. - Мне и так не сладко, уверяю вас.
- Ох ты, несчастный воробушек! - почти ласково сказал он. - Пожалуй, понесука
я тебя до дома на руках.
- Нет, спасибо. Я не такая уж легкая.
Она вздернула голову и решительно зашагала вперед, стараясь не обращать
внимания на хлюпающую в башмаке влагу.
Но Кейто вовсе не шутил. В два прыжка он нагнал ее, остановил и, пригнувшись,
ловко подсадил к себе на плечо,
несмотря на ее крики и сопротивление.
- Вот... И совсем не тяжело, - весело заявил он и похлопал ее по бедру. -
Сиди спокойно, скоро мы придем домой, в
тепло и сразу высушим твои ноги.
- Вы не потащите меня таким образом через все селение! - возмущенно сказала
Фиби. - Что подумают люди?
- Ничего плохого, - уверил он ее. - Кроме того, все уже давно сидят у очагов
за воскресной едой.
Оливии, шедшей позади, оставалось только удивляться отцовской выходке:
никогда раньше она не замечала за ним
подобных шалостей. Тем более в отношении его жен.
Лишь подойдя к входной двери, Кейто опустил Фиби с плеч на землю. Шутки
шутками, а перед слугами леди Гренвилл
должна все-таки выглядеть прилично.
- Ох, - произнесла она, переступая с ноги на ногу. - Почти разучилась ходить!
- И, уже войдя в дверь, повернулась к
Кейто и добавила игривым тоном: - Благодарю за поездку, сэр!
Снимая перчатки и плащ, Кейто с едва заметной улыбкой смотрел ей вслед. Потом
обратился к дворецкому:
- Принесите мне в кабинет графин с мадерой, Биссет. - Он тут же окликнул
спускавшегося с лестницы Брайана: -
Надеюсь, ты найдешь чем занять себя до обеда. Мне нужно собрать кое-какие
документы и переодеться перед нашей
поездкой в штаб.
- Разумеется, милорд, - почтительно ответил тот и с ухмылкой поздоровался с
вошедшей в дом Оливией: - Добрый
день, сестренка. Ты заметно подросла с той поры, когда я видел тебя в последний
раз.
- Надеюсь, - проговорила она, не отвечая на его улыбку. - А еще надеюсь, что
климат з-здесь, в Вудстоке, ок-кажется
для тебя б-более б-благоприятным, чем т-там, в Йоркшире, и ты б-будешь д-добрее.
- А что же было т-там? - передразнил Оливию Брайан.
Так же он поступал и много лет назад. Она вспыхнула, но постаралась ответить
спокойно, даже весело. Правда, заикаться
стала еще сильнее:
- Т-тогда тебя что-то все время терзало. Блохи или, может быть, вши, не ззнаю.
Ты в-весь д-дергался и к-кривлялся. Ппротивно
было смотреть.
Краска залила лицо Брайана. Он взглянул в сторону лестницы, где уже скрылся
Кейто, потом, злобно сверкнув глазами,
уставился на Оливию.
- Ты говоришь загадками, сестрица, - процедил он сквозь зубы. - Впрочем,
неудивительно, что тебя нельзя понять.
Твое милое заикание стало еще сильнее. А слова звучат хуже, чем у самого
захудалого простолюдина. На твоем месте я бы
вообще не стал раскрывать рта. Или уж по крайней мере постарался вкладывать в
свои фразы побольше смысла. Если тебя
это не затруднит, конечно.
Оливия ощутила легкую тошноту и боль в пояснице - так бывало у нее в те годы,
когда Брайан жил у них в доме и
позволял себе злые и язвительные слова в ее адрес, подобные тем, что она
услышала сейчас. Но дочь маркиза никогда не
унижалась до жалоб на него, он это знал и пользовался этим. А сейчас она и
подавно не станет прибегать к чьей-либо
помощи или защите. Еще чего не хватало!
С насмешливой улыбкой Брайан наблюдал за ее внутренней борьбой.
- Бедняжка, - обронил он тут же и снисходительно добавил: - Но чертовски
забавная.
Оливия, лихорадочно сжимая кулаки в глубоком кармане платья, наткнулась на
волосяное кольцо дружбы, сплетенное
Порцией много лет назад. Порция уже давно изгнала из себя беса злобы и перестала
обращать внимание на Брайана, что
советовала сделать и ей. Еще когда они все вместе жили в Йоркшире, в замке лорда
Гренвилла.
В упор взглянув на Брайана, девушка улыбнулась.
- Ох, извини меня, - сказала она светским тоном. - Я не слышала, что ты
изволил говорить.
Слегка наклонив голову, она повернулась и стала подниматься по лестнице.
"Ура! - безмолвно крикнула она самой себе.
- Я сумела ни разу не заикнуться и подавить злость и отвращение. Порция была бы
довольна мной".
Она и сама так обрадовалась, что почти вприпрыжку побежала по коридору и с
ходу ворвалась в спальню к Фиби.
Та сидела на низкой скамье у камина, протянув к огню озябшие босые ноги.
- Надеюсь, не отморозила, - сказала Оливия, садясь на постель. - У, какие они
у тебя фиолетовые!
- И мокрые, - уточнила Фиби, не переставая усердно тереть пальцы.
- К-как смешно тебя нес отец на плечах, - вспомнила Оливия.
- Но я же промокла, - посчитала нужным оправдаться Фиби и слегка покраснела.
- Никогда не видела, чтобы он себя так вел, - продолжала Оливия. - Уж не
подействовали ли на него твои Ссюрпризы?
- Что ты хочешь этим сказать? - Фиби зарделась еще больше и уставилась на
пламя в камине.
Туда же задумчиво смотрела и ее подруга.
- Знаешь, он стал чаще смеяться, - сказала она. - При Диане я никогда не
видела его веселым. Какая молодчина
Порция, что посоветовала тебе все это.
Фиби очень хотелось возразить, сказать, что и сама она приложила некоторые
усилия, но она не решилась на такие
откровения.
- И глаза у него тоже стали в-веселее, - продолжала рассуждать Оливия. - Ты
заметила, Фиби?
- Кажется, да, - с ликованием в душе подтвердила та.
Оливия вскочила с кровати.
- Пойду все-таки переоденусь. Мы ведь идем в гости к Мег?
Не успела она подойти к двери, как в комнату вошел Кейто.
- Простите, сэр, - церемонно произнесла его дочь. - Я зашла поговорить с
Фиби, пока она греет ноги.
Кейто рассеянно кивнул. Ему было сейчас не до мокрых ног жены - он попрежнему
размышлял о предстоящем
разговоре в штабе Кромвеля. Впрочем, все мысли моментально выветрились у него из
головы, едва он увидел голые ноги
Фиби у решетки камина и вспомнил прошедшую ночь.
Вернувшись к двери, он запер ее на засов и снова подошел к огню. Фиби, словно
не замечая его, усердно натягивала
чулки. Потом, закусив верхнюю губу, старательно завязала подвязки. Справившись и
с этим, она подняла глаза на Кейто.
Они светились радостью. И в них читался призыв.
- Я заказал обед на полдень, - сказал Кейто, медленно расстегивая камзол. - А
после обеда отправлюсь в штаб.
- Вы вернетесь, сэр, - спросила Фиби, - сегодня к вечеру?
Она полулежала на постели, видимо, намеренно забыв одернуть платье. Взгляд
Кейто остановился на ее коленях. Круглых
и аппетитных.
- Я отнюдь не собираюсь проводить эту ночь вне дома, - ответил он.
Камзол был уже снят, он начал расстегивать пояс.
В памяти его всплыла прошедшая ночь, причем во всех подробностях. Надо же,
что пришло ему в голову, рождая
возбуждение, вызывая неодолимое желание!
Но быть может, ему все это показалось? Приснилось? Или, того хуже, это была
лишь ловкая, расчетливая игра, не
имеющая ничего общего с подлинными чувствами, называемыми любовью?
- Подойди сюда, - чуть охрипшим голосом сказал он, маня ее пальцем.
Фиби соскользнула с постели. Взметнулись юбки. Она медленно приблизилась к
нему, не сводя с него глаз цвета
полуденного летнего неба.
Глава 10
Кейто затаил дыхание и замер, не делая никаких попыток прикоснуться к ней.
Ему захотелось посмотреть, как она себя
поведет.
Действительно, Фиби была несколько озадачена тем, что ею не руководят, ее не
направляют.
Однако после недолгого колебания руки ее, казалось, сами приняли решение:
коснулись его пояса, бедер, задержались на
твердом возвышении между ними, под черным бархатом одежды.
Она подняла к нему лицо, глаза ее хищно сверкнули, а руки скользнули вдоль
его тела, в то время как в ее лоне что-то
запульсировало, устремилось непонятно куда.
Наклонив голову, она принялась медленно расстегивать пуговицы на его бриджах
- одну за другой, затем, просунув
руки, коснулась его мускулистых ног, ягодиц. Все так же медленно она спустила
его бриджи и нижнее белье, а затем
опустилась на колени.
Перед глазами теперь было то, что поднимало ее на вершину блаженства в цепи
прочих наслаждений. Она, эта
божественная плоть, вырастала из темных зарослей внизу живота. Еще мгновение - и
она ощутила на ладони ее теплоту и
тяжесть.
Фиби инстинктивно обхватила эту плоть, в которой проступало живое биение
пульса, наклонившись еще ниже, провела
по ней языком, почувствовала незнакомый запах, солоноватый привкус и тут же, не
раздумывая, повинуясь одному лишь
чувству, захватила ртом, продолжая рукой ласкать его чресла.
Кейто был потрясен. Такое обычно проделывают лишь женщины легкого поведения,
для кого половые отношения -
забава или способ добывания денег, но это юное существо, недавняя девственница -
откуда в ней такая искушенность, такая
свобода, которую принято считать разнузданностью?! И в то же самое время
несомненная и трогательная чистота и
непорочность, наивное и искреннее желание доставить ему удовольствие.
В поднятых на него глазах он уловил все эти эмоции, а также вопрос: что
дальше? И призыв к продолжению.
Он был уже на грани взрыва, а потому, взяв обеими руками ее голову,
высвободил свою плоть.
- Хочу, чтобы ты разделила окончание со мной, - проговорил он, и она не
узнала его голоса.
С этими словами он подхватил ее на руки и опустил на постель. Фиби уже
изнемогала от желания, и он задрал ей юбки,
положил ее ноги себе на плечи, а затем вошел в нее, да так глубоко, что она
застонала от наслаждения.
Еще выше подняв ей платье и обнажив груди, он принялся играть ее сосками, она
же продолжала стонать и корчиться в
приступе страсти. Он изо всех сил старался отдалить конец, а когда был уже не в
состоянии этого сделать, обеими руками
крепко прижал ее к себе за ягодицы. Фиби на мгновение открыла глаза - в них
сквозило изумление и радость. Разве так
бывает? - говорил взгляд. Затем она конвульсивно выгнулась, по всему ее телу
пробежала сладкая дрожь, и она затихла.
Кейто также не смог сдержать стон наслаждения, но вот тело его ослабло,
однако он не отрывал губ от ее шеи.
В их не вернувшееся еще в этот мир сознание ворвались посторонние звуки. Стук
в дверь!
Кейто приподнялся.
- Кто там?
- Это я, милорд, - раздался за толстой дубовой дверью знакомый голос Джайлса
Кремптона. - Вы велели подать обед
ровно в полдень, милорд. А потом мы должны ехать, вы сказали...
Кейто выругался себе под нос, употребив выражение, которое могло бы привести
в замешательство даже его конюха, и
соскочил с постели.
- Приду через пять минут! - крикнул он. - Слышишь, Джайлс?
- Так точно, милорд. Скажу Биссету, чтобы мясо поставили обратно в печь.
Кейто кинул взгляд на часы, стоявшие на каминной полке. Было уже четверть
первого.
- Будь он неладен со своей исполнительностью, этот Джайлс!
И, отведя душу таким образом, он стал одеваться.
- Вряд ли я в состоянии сейчас вылезти из постели, - проговорила Фиби,
потягиваясь. - Совсем нет сил.
Он взглянул на нее - лежащую в том же положении, в каком он оставил ее минуту
назад. По-прежнему обнажены ноги,
бедра, живот, в самом низу которого сверкают брызги сока любви. Она вся была
самозабвенным наивным символом любви.
Да, именно так! И не может, не должно быть никаких сомнений в искренности ее
чувств, выплеснувшихся так неожиданно и
остро вчерашней ночью и сейчас, в полдень.
- Откуда это у тебя? - не удержался он от вопроса.
- Откуда - что? - переспросила она, поглаживая свое усталое тело.
- Я говорю о том, что многие назвали бы распутством. Особенно если речь идет
о женщине твоего происхождения.
Что-то в его голосе заставило ее сесть в постели, одернуть юбки.
- Разве это плохо? - спросила она. - Или стыдно?
Он ответил не сразу:
- Нет... разумеется, нет. - Он покачал головой и усмехнулся, но как-то
неуверенно.
Больше ничего не добавив, Кейто направился в туалетную комнату к шкафу с
одеждой, чтобы взять там кожаную куртку
на шерстяной подкладке и штаны для езды верхом.
Фиби тоже начала приводить себя в порядок. "Что, собственно, его беспокоит? -
думала она с недоумением. - Ведь
главное в любви, чтобы обеим сторонам было хорошо. И не просто хорошо, а очень,
очень хорошо. Что уж тут зависит от
происхождения, от того, кто родители и какое воспитание человек получил?"
- Поторапливайся, Фиби! - крикнул Кейто из туалетной комнаты. - Не хочу,
чтобы Джайлс смотрел на меня
осуждающе: я ведь сам приучил его к пунктуальности.
Фиби опустила полотенце в лохань с водой, выжала его, стала протирать тело.
Ух, как холодно!
Кейто уже вышел в коридор, а она продолжала одеваться. Нужно все застегнуть
так, чтобы ему не пришлось
перестегивать крючки платья или расправлять кружева на рукавах.
Фиби вошла в столовую, когда все уже сидели за столом, и поймала
красноречивый взгляд Джайлса: судя по всему, тот
догадывался о причине их опоздания и одобрял ее. С невнятным извинением она
уселась на свое место и сразу же принялась
за еду, чтобы скрыть краску, залившую лицо.
- Ты не переменила еще своего намерения с-сыграть роль королевы Елизаветы? -
спросила у нее Оливия, чтобы не
обращать внимания на отвратительного Брайана, сидящего напротив.
Фиби облегченно перевела дух: слава Богу, это совершенно невинная тема для
беседы.
- Не перестаю думать об этом, - ответила она Оливии и обратилась к Кейто: -
Как полагаете, сэр, ваши воины
согласятся участвовать в представлении? У меня там в одной сцене королева
обращается к солдатам и говорит о том, что и в
слабом теле женщины может биться сердце настоящего мужчины... Джайлс фыркнул:
- Только через мой труп, миледи! Солдаты у нас воины, а не комедианты.
Фиби слишком хорошо знала Джайлса, чтобы обижаться, но все же посчитала своим
долгом пояснить:
- Думаю, если мы разыграем спектакль в день летнего праздника, это только
порадует людей. Не так уж много у них
сейчас поводов для радости.
- Вы написали
...Закладка в соц.сетях
