Жанр: Любовные романы
Достоинство
...а вправе только суд, - ответил сэр Брайан, поморщившись
от отвращения, поскольку в комнате
все еще сохранялось зловоние от разложившегося тела Джона Риджа.
- Она убийца! - стоял на своем сэр Джордж. - На спине у отца сохранился
след от удара. И потом, если бы она не
была виновной, то не сбежала бы.
- Вы не знаете Джулиану, дорогой сэр Джордж, - возразил сэр Брайан, пожав
плечами. - Она всегда отличалась
склонностью к побегам. Кроме того, пока нам не станет известно ее
местонахождение, мы не сможем ничего изменить в
брачном договоре.
- Убийца не унаследует имущество своей жертвы! - взревел сэр Джордж и с
такой силой стукнул кулаком по столу,
что дерево затрещало, а хозяин от неожиданности отпрянул.
- Однако наследником может быть ее ребенок, - напомнил сэр Брайан
разъяренному гостю. - Вы забываете, сэр,
что Джулиана может быть беременна. Ее муж умер при таких обстоятельствах, что
вполне резонно было бы предположить...
- сэр Брайан замолчал, достал табакерку, поднес к носу щепотку табака и только
потом продолжил, деликатно понизив
голос, - что он выполнил свой супружеский долг по отношению к ней.
Сэр Джордж застыл с выражением крайнего недоумения на лице. Было очевидно,
что такая мысль не приходила ему в
голову.
- Это невозможно, - робко и неуверенно произнес он.
- Почему же? - ласково поинтересовался сэр Брайан. - Ваш батюшка не был
импотентом, доказательством чему
служит сам факт вашего существования. Разумеется, нам ничего не известно о
Джулиане. И не станет известно, пока мы ее не
найдем.
- Если нам не удастся ее отыскать, то признать ее погибшей по закону можно
будет только через семь лет. И все эти
годы вы будете владеть частью моего имущества как ее опекун.
Сэр Брайан даже бровью не повел в ответ на слова Джорджа Риджа. Он
подписал брачный договор Джулианы с
холодным расчетливым удовольствием человека, который привык разумно вести свои
дела. Простоватый и на старости лет
впавший в детство, сэр Джон Ридж, которому шестнадцатилетняя Джулиана прямо-таки
вскружила голову, оказался
абсолютно беспомощным перед изворотливостью корыстолюбивого опекуна своей
будущей супруги. Благополучие и выгоды
Джулианы занимали сэра Брайана в последнюю очередь. Ему доставляло наслаждение
обводить вокруг пальца старого
влюбленного тугодума сэра Джона.
- Ну и как же вы намерены искать ее? - спросил сэр Джордж, развалившись на
софе.
- Я собираюсь обратиться к констеблям, - спокойно заявил сэр Брайан.
- И сколько, по-вашему, эта стая паршивых шавок будет возиться?
- Ну, если у вас есть другая идея... - пожал плечами сэр Брайан.
- Конечно, есть! - Джордж Ридж с проклятиями вскочил на ноги. - Я сам
поеду искать эту чертову девчонку! И
заставлю ее отвечать перед судом за то, что она натворила!
- Я полностью поддерживаю ваше решение, сэр. - Сэр Брайан направился к
двери, аккуратно намекая тем самым
гостю, что пора и честь знать. - Держите меня в курсе.
Сэр Джордж внимательно посмотрел на Форсета. За безупречно вежливыми
словами опекуна таилось явное
нежелание, чтобы Джулиану быстро нашли. Ведь чем дольше она будет в бегах, тем
дольше он сможет распоряжаться ее
имуществом, унаследованным от покойного мужа. Нетрудно было догадаться, что
доходы с состояния Джулианы сэр Брайан
собирался положить себе в карман.
- О, сэр Джордж! Примите мои глубокие соболезнования. Такая ужасная
трагедия... - В комнату через открытые
двери террасы вплыла леди Амалия Форсет, высокая дама с кислым выражением лица и
чопорными манерами. Она сделала
книксен, и Джордж вынужден был низко поклониться, хоть в душе и ненавидел все
эти церемонии. Официальная улыбка
заиграла на губах леди.
- Надеюсь, я вам не помешала?
- Вовсе нет, дорогая, - ласково уверил ее сэр Брайан. - Сэр Джордж уже
собирался уходить. - Он позвонил в
колокольчик.
Амалия еще раз присела, и Джордж вышел из библиотеки в коридор в
сопровождении лакея, который, казалось,
возник прямо из воздуха.
- Что нужно этому глупому мужлану? - поинтересовалась Амалия, как только
за гостем закрылась дверь.
- Он хочет поскорее передать Джулиану в руки палача, чтобы отсудить ту
часть наследства сэра Джона, которая
отошла к ней.
- О Господи! - пробормотала леди Форсет. - Какая неприличная поспешность!
Ведь его отец был погребен всего
три дня назад.
- Да, но все это очень неприятно, - сказал сэр Брайан. - При всей
нелепости...
- Как это похоже на Джулиану! - перебила его жена. - Негодная, взбалмошная
девчонка!
- Вопрос в том, где она. Почему сбежала? Вряд ли она виновна в смерти сэра
Джона. - Он бросил на жену
вопросительный взгляд. - Как ты думаешь?
- Кто знает! - пожала плечами леди Форсет. - Ее необузданный нрав всегда
доставлял нам много хлопот.
- Да, ее отличала крайняя несдержанность в проявлении чувств, - хмуро
подтвердил сэр Брайан. - Но я все же с
трудом могу представить, что она сознательно...
- Ну отчего же сознательно? - снова перебила его жена. - Как будто ты сам
не знаешь, сколько опрометчивых,
неприличных поступков она совершила из-за своей неуклюжести и невоспитанности. И
если у нее под рукой оказалась
грелка...
- Да, верно. - Сэр Брайан мрачно закусил губу. - Но это дело между тем
обещает перерасти в грандиозный
скандал.
- Будем надеяться на то, что ее не найдут, - резко вставила леди Форсет. -
Если этого не случится в ближайшее
время, то потом о ней позабудут. А если мы не станем проводить активных поисков,
то кому, кроме нас, это нужно?
- Джорджу Риджу.
- А... ну конечно, - задумчиво пробормотала леди Форсет, приводя в порядок
стопу книг в тяжелых кожаных
переплетах, лежащую на столе.
- Но я сомневаюсь, что он сумеет довести дело до успешного конца, - сказал
сэр Брайан. - Он такой же
тупоголовый, как и его покойный отец.
- А с другой стороны, Джулиана...
- Она девчонка не промах, - сухо улыбнулся сэр Брайан. - Я уверен, что,
если она сама не захочет, чтобы ее
нашли, с этим не справится и десяток таких недоумков, как Джордж Ридж.
Джордж Ридж покидал поместье Форсетов в самом пасмурном расположении духа.
Его серая костлявая кляча с таким
же отвратительным характером, как и у хозяина, яростно трясла головой и грызла
удила. Когда всадник хлестнул ее кнутом
по тощему боку, она закинула голову и тихо заржала, а потом встала на дыбы и
рванулась по неровной, ухабистой дороге так
резво, как будто сам Люцифер вонзил ей под ребра свои дьявольские шпоры.
Джордж был в высшей степени недоволен своим посещением Форсетов. Он
проклинал сэра Брайана за высокомерие,
пылал ненавистью к этому сующему нос не в свои дела выскочке, который хотя бы
ради приличия не предложил ему
содействие в поисках своей неукротимой, преступной, беглой воспитанницы.
Джулиана! Джордж натянул поводья, сворачивая в узкий проулок. Образ
девушки застил глаза алой пеленой похоти.
Джордж облизнул пересохшие от волнения губы. Он возжелал Джулиану с той самой
минуты, когда впервые увидел ее об
руку со своим выжившим из ума, расфуфыренным, как павлин, отцом. Рядом с
массивной фигурой сэра Джона девушка
казалась еще более хрупкой и изящной, чем была на самом деле. Простое
деревенское платье, в котором она ходила по
настоянию леди Форсет, не скрывало, а, пожалуй, подчеркивало соблазнительные
формы: плавно колышущуюся при ходьбе
пышную грудь, округлые ягодицы, крутые бедра.
Ее волосы возбуждали Джорджа в не меньшей степени, чем юное, упругое тело.
Он не мог равнодушно смотреть на
сияющую, разметанную ветром копну рыжих кудрей, которая говорила о
необузданности, чувственности натуры Джулианы.
Будущая мачеха поначалу относилась к нему дружелюбно, щедро дарила улыбки,
но он совершил ошибку, решив
претворить в жизнь безумные любовные мечтания, которые не давали ему покоя
долгими темными ночами. Он попытался
поцеловать ее, а она чуть не выцарапала ему глаза. С этой минуты она стала
смотреть на него надменно, а ее голос утрачивал
богатство красок и звучал равнодушно, когда она обращалась к нему.
Но злость и обида только сильнее разожгли в его груди адское пламя
соблазна. Теперь он воспринимал невесту отца,
как своего лютого врага. Он считал ее хитрой, изворотливой шлюхой, которая
заманила сэра Джона в ловушку, опутала
любовными сетями и вынудила заключить грабительский брачный договор. По условиям
этого договора за обладание телом
шестнадцатилетней девушки отец должен был заплатить передачей в ее пожизненное
владение дома с двумя тысячами акров
превосходной земли.
Тогда Джордж внимательно выслушал пространные и обоснованные объяснения
отца, почему часть имущества,
наследником которого он является по праву рождения, перейдет к его мачехе.
Джордж пытался протестовать, но тщетно. Сэр
Брайан Форсет непоколебимо стоял на том, что только на таких условиях он
позволит Джулиане стать леди Ридж, а старый
сэр Джон готов был на что угодно, только бы заполучить ее аппетитное юное тело.
Он добился своего и поплатился за это смертью! Джордж яростно сжал
поводья. Джулиана бесследно исчезла, бросив
все свое наследованное имущество на бывшего опекуна. А Джордж остался с носом!
Если бы он сумел разыскать ее и доказать, что она совершила преступление!
Тогда состояние отца полностью перешло
бы к нему. А вдруг она беременна? В таком случае ее не приговорят к смерти, а ее
ребенок унаследует часть отцовского
имущества. С другой стороны, если она сочетается браком с сэром Джорджем Риджем
- что удивительного в том, что
молодая вдова, изнывающая под тяжестью утраты супруга, выходит замуж за его
сына? - тогда не важно, есть у нее ребенок
или нет. Все состояние отца будет безраздельно принадлежать их семье, помимо
этого он сможет заполучить Джулиану.
А вдруг она не согласится? Джордж пришпорил лошадь, и та пустилась
галопом.
Джулиана не может отказаться, поскольку у нее нет выбора. Только в этом
случае он согласится подтвердить, что отец
умер естественной смертью. Никто не посмеет усомниться в словах Джорджа Риджа,
касающихся такого трагического
обстоятельства. Об этом посудачат какое-то время, а потом забудут. Все будут
уверены в том, что его отца хватил удар. Еще
бы! Если ты стар и обрюзг, да еще хорошенько поднабрался за свадебным столом, то
неудивительно, что исполнение
супружеского долга закончилось так печально.
Джулиана должна согласиться! Только сначала ее нужно найти.
На развилке он свернул к Винчестеру. Она наверняка решила уехать подальше
за пределы графства, и путь ее мог
лежать только через Винчестер. Ведь не отправилась же она пешком! А из конюшни
дома не пропала ни одна лошадь. Так
что бежать Джулиана могла только одним способом: сев в Винчестере в дилижанс,
который, кстати, отходит рано утром.
Надо навести справки в "Розе и короне" и расклеить по городу объявления - вдруг
откликнется какой-нибудь человек,
который в тот день согласился подвезти одинокую хорошенькую девушку.
Следующие три дня Джулиана провела в доме на Рассел-стрит в полной
изоляции, если не считать редких приходов
горничной Беллы, которая приносила еду и выполняла кое-какие поручения. Она
плохо помнила, чем закончился их разговор
с графом, то есть все, что последовало за его постыдным предложением. Онемев от
ярости, она очень скоро поняла, что не
может больше выносить общество графа, и в конце концов просто выбежала из
гостиной. С тех пор как Джулиана снова
оказалась у себя в комнате, за ней никто не приходил, никто не пытался снова
завести с ней подобной беседы. Дверь ее
светелки больше не запирали, но стоило ей только спуститься в холл, как на ее
пути внезапно вырос мистер Гарстон и
потребовал вернуться к себе. Ее обеспечили всем необходимым, включая книги и
письменные принадлежности. Но все же
она оставалась пленницей в этом странном доме, где спали днем, а бодрствовали по
ночам.
Лишь только спускались сумерки, как дом наполнялся звуками музыки, женским
смехом и приглушенными мужскими
голосами, звоном фарфора и хрусталя. В комнату Джулианы проникали ароматы,
доносившиеся из кухни, и она пыталась
определить, приготовлением какого именно кушанья занимались в ту или иную минуту
повара. Ее собственное меню
состояло из простых, незатейливых блюд, которые, без сомнения, подавались
слугам. Было очевидно, что дамам и их гостям
готовили отдельно, с большим разнообразием и изыском. Джулиане редко удавалось
заснуть ночью, обычно она впадала в
глубокий, беспробудный сон на рассвете, когда входная дверь переставала то и
дело хлопать, а звуки безудержного веселья
смолкали. Когда небосклон начинал светлеть, из коридора доносились тихие,
утомленные женские голоса, иногда короткий
смешок, а однажды послышался душераздирающий плач.
Помимо мрачных предчувствий Джулиану мучила скука. Она привыкла к
активному существованию, и на третий день
своего заточения поняла, что больше не вынесет. Джулиана все это время ни с кем
не разговаривала, не требовала
освобождения, держалась как ни в чем не бывало. Гордость не позволяла ей
выказывать своим тюремщикам страх и
отчаяние. Она решила дождаться, когда ее недруги убедятся в ее непреклонности и,
поняв, что ничего не добьются, выпустят
на свободу.
Но когда наступило утро четвертого дня, стало ясно, что ситуация
изменилась. На пороге комнаты появилась
горничная, в ее руках был целый ворох роскошных шелков.
- Сегодня вы будете обедать внизу, мисс, - складывая одежду на кровать,
заявила Белла. - А потом вас ждут в
гостиной. - Она развернула перед Джулианой изумительной красоты платье. -
Посмотрите, какую прелесть прислала вам
госпожа Деннисон. - Девушка проворно расправила складки зеленой шелковой юбки.
- Унеси это, Белла, - приказала Джулиана. Ее сердце гулко колотилось в
груди, но она старалась, чтобы голос
звучал как можно более уверенно и строго.
- Я не могу этого сделать, мисс, - возразила горничная, оторвав
восхищенный взгляд от платья и удивленно
уставившись на Джулиану. - Госпожа Деннисон заказала его специально для вас. Его
привезли только сегодня утром,
поэтому вам не разрешалось спускаться в гостиную. Но теперь все в порядке. -
Горничная аккуратно разложила наряд на
кровати. - Вы только посмотрите... кружевное белье, шелковые чулки и нижняя
юбка. А туфельки! С настоящими
серебряными пряжками, мисс! Госпожа Деннисон никогда не скупится для своих
девушек.
Белла вытащила из груды одежды атласные туфельки цвета зеленого яблока на
высоких каблуках. Джулиана молча
взяла их и измерила каблук. Она и босиком-то ходила не всегда уверенно, что же
будет, если она наденет эти туфли?
Джулиана швырнула их на пол.
- Передай госпоже Деннисон, что я не намерена надевать все это и не хочу,
чтобы меня представляли... или чтонибудь
в этом роде.
- Но, мисс... - Белла была ошеломлена.
- И никаких "но", - грубо оборвала ее Джулиана. - Пойди и передай, что я
сказала... и забери отсюда это тряпье. -
Она презрительно кивнула в сторону кровати.
- Нет, мисс, я не могу, - ответила Белла, сделала книксен и выскользнула
из комнаты.
Джулиана присела на подоконник и, глядя на улицу, с замиранием сердца
стала ждать дальнейшего развития событий.
Не прошло и десяти минут, как ее ожидание завершилось приходом супругов
Деннисон. Элизабет, в переливчатом
оранжевом платье, вплыла в комнату в сопровождении высокого господина в дорогом
камзоле, напомаженного и завитого.
Джулиана, понимая, что в ее положении лучше всего сохранять учтивый бесстрастный
тон, встала с подоконника и присела в
поклоне, при этом ее взгляд, остановившийся на вошедших, излучал ненависть. Она
впервые увидела Ричарда Деннисона, но
узнала его по описанию Беллы.
- Что еще за глупости ты выдумала, дитя мое? - Элизабет приступила прямо к
делу.
- Я уже сказала вашей служанке, но могу еще раз повторить и вам, мадам, -
вызывающе ответила Джулиана, при
этом ее сердце колотилось от волнения, а в голове проносилось множество мыслей.
Могут ли они силой заставить ее
заниматься проституцией? Или устроить так, чтобы ее изнасиловали и привели в
такое состояние, после которого уже нечего
терять? Ей вдруг стало очень страшно, по телу пробежали холодные мурашки, но
голос оставался твердым, а глаза
неотрывно следили за лицом госпожи Деннисон.
- Ну зачем же вести себя так невежливо, моя дорогая? - Ричард Деннисон
говорил мягко и доброжелательно, но его
взгляд, колючий и неприязненный, был весьма красноречив. Он подошел к кровати и
спросил: - Тебе не нравится фасон
платья... или цвет?
- Это одежда проститутки, сэр. А я не проститутка.
- Ради Бога, дитя мое! - воскликнула Элизабет. - Да это платье самого
модного при дворе фасона, ткань лучшего
качества и великолепной расцветки!
- Благодарю вас за щедрость, мадам, но я не приму вашей
благотворительности.
- Это вовсе не моя благотворительность, а... - Элизабет осеклась,
поскольку ее муж многозначительно кашлянул,
прикрыв рот ладонью.
Джулиана закусила губу:
- Передайте его светлости графу Редмайну, что я не нуждаюсь также и в его
благотворительности.
- При чем здесь благотворительность? - вмешался Ричард. - Тебя просто
попросили оказать некую услугу в обмен
на наше гостеприимство и графскую щедрость.
- Я не стану оказывать эту услугу, - заявила Джулиана, удивляясь тому, как
непреклонно звучал ее голос в то время,
когда колени дрожали, а ладони увлажнились от страха. - Я не проститутка.
- Я это знаю. Именно поэтому его светлость хочет сделать тебя виконтессой.
К проститутке он не стал бы
обращаться с подобным предложением, - сухо заметил мистер Деннисон.
- В этой сделке есть покупатель и продавец, а предметом торга является мое
тело!
- Неблагодарная упрямица! - воскликнула госпожа Деннисон. - Его светлость
настаивал на том, чтобы дать тебе
время спокойно обдумать его предложение и добровольно принять его, но...
- Мадам! - яростно прервала ее Джулиана. - Я прошу только об одном -
позвольте мне беспрепятственно
покинуть этот дом. Если вы вернете мне мою одежду, я немедленно уйду и перестану
доставлять вам беспокойство. Почему
вы держите меня здесь против воли?
- Потому что мы - твои друзья - пришли к выводу, что ты не понимаешь
своего блага, - пояснил Ричард. -
Неужели ты хочешь жить на улице? Лондон - чужой для тебя город. У тебя нет ни
денег, ни друзей, ни покровителя. В этом
доме тебе предлагают все, и даже сверх того. А за все наши заботы мы просим
такую малость - надеть это платье и
спуститься вниз к обеду.
В душу девушки закрались сомнения. Все, что они говорят, правда. Она имела
представление о столичной жизни
только из окна своей комнаты в доме Деннисонов, но и этого было достаточно,
чтобы понять: находиться в этих стенах среди
людей, принадлежащих к высшему свету, безопаснее, чем слоняться по улицам без
крова, еды и работы.
- Белла сказала, что мне нужно будет присутствовать в гостиной. Я
догадываюсь, что это означает.
- Уверен, что нет, - сердито ответил Ричард. - От тебя требуется только
присутствие. Тебя никто не просит
развлекать гостей. Ты просто будешь поддерживать светскую беседу, может,
сыграешь на клавикордах, как это принято в
любом приличном салоне.
- А граф Редмайн?.. - неуверенно спросила Джулиана.
- Дорогая моя, графские дела нас не касаются, - небрежно пожал плечами
мистер Деннисон. - Мы вовсе не
являемся посредниками между вами. Мы с госпожой Деннисон просим лишь об одном:
пообедай вместе с остальными
обитателями дома и выпей чаю в гостиной.
- А если я откажусь?
На лице мистера Деннисона появилось раздражение, но он спокойно взял за
руку жену, которая приготовилась
разразиться гневной тирадой, и сказал:
- Ты достаточно разумна, чтобы не отказываться. Тебе необходимо безопасное
пристанище, которое ты можешь
найти только у нас. Мне кажется, что в нашей просьбе следовать правилам,
заведенным в этом доме, нет ничего
несправедливого и странного.
Джулиана оказалась в безвыходном положении. Слишком очевидна была угроза:
властям не составит труда установить
ее личность, если Деннисоны поведают им ее историю. Хозяин "Колокола" непременно
припомнит, что экипажи из Йорка и
Винчестера приходят в Лондон одновременно. А дополнить недостающие звенья в цепи
им поможет Джордж Ридж.
- Приходи, моя дорогая. - Голос госпожи Деннисон звучал неестественно
ласково. Она по своему обыкновению
мягко дотронулась до руки Джулианы. - Я позову Беллу, и она поможет тебе
одеться. Уверена, что платье как нельзя лучше
подойдет к твоим глазам и волосам.
- В моем положении не приходится думать о таких вещах, мадам, - холодно
ответила Джулиана. - Коль вы так
жаждете продать мою невинность, я не представляю, как могу помешать вам сделать
это.
- Ну почему ты так враждебно относишься к нам? - елейным голосом спросила
Элизабет. - Мы с мужем ни к чему
не станем принуждать тебя. Граф Редмайн сделал тебе предложение, и ты вольна
поступить по-своему. Нас с мужем это не
касается.
- Вы хотите сказать, что у вас нет заинтересованности, финансовой или
какой-либо другой, в этой сделке? Простите,
мадам, но я вам не верю. Услуги сводни всегда оплачиваются.
- До чего упрямая, вздорная девчонка! - заявила Элизабет, обращаясь к
мужу. - Ну и намучается же с ней его
светлость!
С этими словами она недовольно покачала головой и вышла из комнаты, гордо
подняв голову. За ней последовал
Ричард.
Возможно, с ее стороны было неразумно открыто выражать неприязнь к тем
людям, от которых зависели ее
безопасность и благополучие, но Джулиана не удержалась и скорчила им вдогонку
гримасу. Потом она подошла к кровати и
принялась рассматривать одежду: шелковое платье, кружевную нижнюю рубашку,
тонкие чулки и подвязки, пару длинных,
элегантных перчаток, туфли на высоких каблуках.
Джулиана присела на кровать и засунула ногу в туфельку. Она пришлась ей
впору. Наверное, они сняли мерку с ее
дорожных башмаков. Джулиана вытянула ножку и стала разглядывать ее, склонив
голову набок.
Изящная форма колодки сделала ее ступню необыкновенно соблазнительной. Но
вот сможет ли она в них ходить?
Джулиана торопливо надела вторую туфельку и неуверенно поднялась. Потом сделала
шаг и замахала руками, чтобы
сохранить равновесие. Теперь туфли ей немного жали, ступни болели.
- Мисс, ну скажите, разве они не великолепны? - воскликнула Белла, внося в
комнату кувшин с кипятком, от
которого шел пар. - Не хотите ли принять ванну перед обедом? Я скажу лакею,
чтобы он принес все необходимое.
Джулиана села на кровать и сбросила туфли. В последний раз она принимала
ванну в день своей свадьбы. Может,
действительно стоит освежиться и подготовиться к тому, что ждет ее сегодня
вечером? С мрачной усмешкой Джулиана
подумала, что она очень похожа на жертвенное животное перед закланием. Ее
чувство юмора частенько проявлялось не к
месту и навлекало на нее беды подчас более серьезные, чем те, в которые ее
ввергала неуклюжесть. Но в нынешних
обстоятельствах ей уже ничто не могло повредить.
- Да, Белла, хорошо.
- Я могу приготовить для вас хну, если хотите, - щебетала Белла. - Она
придаст вашим волосам золотистый
оттенок. Мисс Дебора всякий раз моет голову хной, когда ожидает вечером в гости
лорда Бриджворта. А у нее волосы не
такие роскошные, как у вас. Какие-то блеклые, тусклые. - Белла, казалось,
испытывала своеобразную гордость, отмечая
превосходство Джулианы перед другими обитательницами дома.
- Дома я всегда ополаскивала волосы уксусом, - сказала Джулиана.
- Да, но хна, мне кажется, лучше.
"Снявши голову по волосам не плачут", - подумала Джулиана и согласилась:
- Хорошо, Белла. Воспользуемся твоим советом.
Чрезвычайно довольная, Белла выскользнула из комнаты, а Джулиана снова
вернулась к своим нарядам. Правду
сказать, они были действительно великолепны и сшиты по последней моде. Щеголиха
леди Форсет заказывала себе платья в
Винчестере у лучшего портного, который был в курсе новейших веяний дворцовой
моды. Джулиана была уверена в том, что,
пока весть о последних моделях достигала Винчестера, они устаревали, но никогда
не делилась своими мыслями на сей счет
с супругой опекуна.
Леди Форсет настаивала на том, чтобы Джулиана носила скромные деревенские
платья, более подходящие для
школьницы, нежели для взрослой девушки, посещающей светские салоны. Правда, к
свадьбе она расщедрилась на
подвенечное платье и несколько других, но Джулиана не сомневалась, что они были
сшиты по вышедшим из моды, а значит,
более дешевым выкройкам. Леди Форсет недвусмысленно намекнула ей, что супруге
сэра Джона Риджа ни к чему модный
гардероб, поскольку он хоть и очень богатый человек, но мужлан, и посему их не
станут принимать в лучших домах
графства.
Но даже та одежда, которую она имела, осталась в доме покойного мужа.
Дорожное платье у нее отобрали. А теперь
ей предстояло облачиться в роскошные, дорогие шелка и атлас. И бедная девушка не
могла устоять перед соблазном увидеть
себя одетой, как герцогиня.
Вскоре вернулась Белла и привела с собой лакея и мальчишку-поваренка,
которые принесли кувшины с холодной
водой и деревянную ванну. По тому, как почтительно они ей поклонились, когда
уходили, Джулиана поняла, что ее
положение в доме незаметно изменилось и упрочилось.
- Все в доме горят нетерпением увидеть вас, мисс, - по секрету сообщила
Белла, наполняя ванну водой. - Мистер
Гарстон говорит, что у вас уже появился очень влиятельный покровитель.
Джулиана раздевалась и думала, что, пока она сидела взаперти в своей
комнате, обитатели дома судачили о ней на все
лады. Надо сказать, что ответного интереса они в ней не вызывали. Может быть,
потому, что ее занимали другие мысли.
Джулиана переступила через край ванны и со вздохом блаженства погрузилась
в теплую воду. Для нее было необычно
пользоваться услугами горничной, поскольку леди Форсет считала ненужным приучать
ее к такой роскоши, но теперь она с
удовольствием отметила, что Белла не только очень расторопно, но и умело
выполняет свои обязанности. Через пятнадцать
минут Джулиана уже сидела на оттоманке, а Белла вытирала ее вымытые хной волосы.
- Ну, что скажете, мисс? - Белла отложила полотенце и протянула Джулиане
зеркало. - Они сияют, как солнце.
Джулиана запустила рук
...Закладка в соц.сетях
