Жанр: Любовные романы
Дитя заката
...ватает денег.
— Не беспокойся, я заплачу.
— Честно говоря, существует еще одна причина, по которой я хотел тебя
видеть. Ты управляешь большим курортом, значит, ворочаешь большими
капиталами. Не могла бы ты ссудить мне немного денег?
— Что?
— Мне нужно встать на ноги. Пять тысяч долларов мне помогут.
— Пять тысяч долларов?
— Я уверен, что для тебя и твоей семьи это небольшая утрата, мне
необходимы эти деньги.
Я внимательно посмотрела на него. Значит, другой причины у него не было,
чтобы позвать меня сюда. Оказывается, это его главная цель. Никогда он не
вызывал такого презрения.
— Михаэль, мало того что я не хочу давать тебе денег, я еще и не могу
этого сделать по ряду причин, одна из которых та, что все перемещения
денежных средств в отеле контролируются многими служащими, завтра же об этом
будет всем известно.
— Может, у тебя есть личные сбережения?
— Конечно есть, у нас с Джимми.
— Ну?
— Ты ожидаешь, что Джимми одобрит подобные затраты? Есть ли предел
твоей наглости?
Он вздрогнул.
— То, чего он не узнает, его не обидит.
— У нас с Джимми нет секретов друг от друга, наши отношения построены
на доверии.
Михаэль снова посмотрел на меня, выражение лица у его стало совсем иным.
— Ты расскажешь ему, что встречалась со мной сегодня?
— Конечно нет. Зачем волновать Джимми лишний раз.
— Да? — он улыбнулся. — И как ты будешь спать с ним после
этого?
— Ты невыносим, Михаэль. Я ухожу. Обещаю тебе, что больше ты никогда не
увидишь Кристи и навсегда исчезнешь из моей жизни. Пошли, Кристи.
Я бросила деньги на стол и взяла за руку Кристи.
— Подожди, Дон.
— Нет, Михаэль. Нет смысла больше оставаться здесь.
— Мне нужны эти деньги, Дон, — он смотрел на меня
пристально. — Мне нужен еще один шанс, а ты имеешь возможность помочь
мне.
— Как ты смеешь меня о чем-то просить после всего, что произошло?
Я направилась к двери.
— Дон, — кричал он, но я не оборачивалась.
— Мама, он тебя зовет, — сказала Кристи.
— Пойдем, солнышко.
И, не оборачиваясь, мы бросились прочь от этого страшного человека, которого
я когда-то любила.
ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ
Телефон в моем кабинете прямо-таки разрывался.
— Дон! Ты не имела права так сбегать от меня! — злобно кричал
Михаэль.
— Я не имела права? Да это ты сбежал от меня.
— Мне кажется, я уже все объяснил.
— Михаэль, нам не о чем разговаривать, наши пути разошлись.
— Ты что, не можешь понять, зачем мне нужны деньги?
— Михаэль, я не могу...
— И у меня есть неотъемлемые права, ты знаешь, — быстро проговорил
он.
— Права?!
— На Кристи, она ведь и моя дочь. Мне было бы приятно с ней поиграть,
когда вернусь!..
Я медленно села в кресло.
— Ты пробуешь мне угрожать?
— Я хочу пять тысяч долларов, и немедленно.
— Немедленно?
— И ты можешь сколько твоей душе угодно утверждать, что Джимми — отец
Кристи, если тебе так нравится, я даже не буду возражать.
— Не будешь возражать? У тебя нет другого выбора, давно ли ты рожаешь
семилетних девочек?
— Посмотрим, что решит нотариус. Как говорил мой отец, общественное
мнение есть общественное мнение, ничто не сможет его так сильно испортить.
Можно нарисовать, например, такую картину: мужчина жаждет встречи с дочерью,
или заголовок в газете, гласящий:
Владелица отеля в постели со своим
братцем
. Что станется с твоей репутацией? — сочувственно спросил он.
— Какая мерзость, это хуже, чем шантаж.
— Я просто хочу от тебя немного денег, поделись со мной, и я испарюсь.
— Это низость, я не дам тебе никаких денег. Джимми мог бы...
— Джимми очень разозлится, узнав, что, живя с ним, ты встречаешься со
мной.
— Боже! Сколько же можно лгать?
— У меня всего два дня, деньги пришли в отель. Это маленькое
вознаграждение за мои старые заслуги. Только два дня, — повторил он и
повесил трубку.
Я замерла с телефонной трубкой в руках. Я вся горела от гнева, сжигавшего
меня изнутри.
Что делать? Эта история может настроить Джимми против меня, ведь все это не
закончится пятью тысячами долларов. Аппетиты этого человека будут расти с
каждым днем, пока я все-таки не взорвусь. Бедная Кристи, что с ней будет? Ее
жизнь станет адом. Если сейчас она окружена любовью, позже это может
рухнуть. Если я расскажу обо всем Джимми, это повлечет за собой чудовищные
последствия, зато Михаэль не получит ни гроша. В его голосе была решимость
обреченного, и он прав, отступать ему некуда. Огласка, которой он мне
угрожал, повлияет не только на бизнес, но и на жизнь Кристи, она будет
окружена сплетнями. Я знаю, как бывают жестоки девочки-подростки. Как
отразится этот скандал на Кристи?
Что делать?
Может быть, это не конец? Может быть, можно найти в его словах лазейку, я
чувствовала, что смогу решить эту проблему, и, успокоившись, поудобней
устроилась в кресле.
Мой взгляд остановился на портрете моего настоящего отца. Синие глаза
смотрели насмешливо, он улыбался. Казалось, что он уже знает, каким образом
я разрешу эту проблему. Пожалуй, я была несколько несправедлива по отношению
к бабушке Катлер. Сейчас это именно та ситуация, которую нужно разрешать ее
методами. Бабушка с легкостью решила бы эту проблему, думала я. Она не сходя
с места нашла бы способ заставить наглеца извиниться, смоделировав ситуацию,
она перевернула бы ее по-своему, факты снова работали бы на нее. Профессия
администратора была у бабушки Катлер в крови, она умела использовать людей в
своих целях, но ведь и я — администратор.
Все. Решено, иду по стопам бабушки Катлер. Нужно выкинуть этого наглеца из
своей жизни, я не дам ему разрушить счастье своей семьи. Необходимо лишить
его отцовства; он хотел быть растоптанным, прекрасно, он будет раздавлен.
Я с благодарностью приняла силу, подаренную бабушкой Катлер. Сняв телефонную
трубку, я пригласила мистера Апдайка и в деталях описала ему ситуацию.
— Извините, что я вынуждена обременять вас очередными проблемами
семейства Катлер, мистер Апдайк, но я действительно нуждаюсь в вашем высоком
профессионализме.
— Нет проблем, — заверил меня мистер Апдайк и после длительной
паузы продолжил: — Еще много лет назад можно было предвидеть, какие
трудности возникнут с вашим ребенком.
— Но разве у Михаэля остались какие-нибудь права? — недоумевала я.
— Закон почти всегда принимает сторону настоящих родителей, и это может
создать определенные трудности как для вас, так и для ребенка. Я постараюсь
найти в биографии господина Саттона факты, в связи с которыми можно лишить
его отцовства. Постараюсь найти подтверждение тому, что, пользуясь своим
положением, он вступил с вами в связь, а затем бросил вас.
— Но ведь прошло уже столько времени.
— Да, это будет нелегко, но только так мы можем лишить его отцовства.
Не скрою, в процессе могут всплыть некоторые детали, неприятные и для вас.
Мы тоже можем обратиться к общественному мнению, необходимо любым путем
заставить его хотя бы на время отступить. Правда, это будет трудно, нужно
заставить его увеличить срок на несколько дней.
Меня охватили сомнения.
— Так, может быть, мистер Апдайк, лучше заплатить ему деньги?
— Нет, я немного позже перезвоню.
Я пыталась заняться другой работой, но мысли постоянно вертелись вокруг
разговора с мистером Апдайком. Покой покинул меня. Мистер Апдайк был моей
единственной надеждой, тем более что в Лондоне у него есть друзья, которые
могли предоставить необходимые факты. Вскоре он действительно перезвонил
мне.
— Звезда Михаэля Саттона зашла, начиная с прошлого года он не сыграл ни
одной роли из-за проблем с алкоголем.
— Я догадывалась об этом.
— Все началось со смерти его жены.
— Что?
— Я просто перечисляю факты. Его репутация окончательно загублена
аферами с членами труппы и бесконечными передрягами с продюсерами его шоу.
— Так, значит, это правда?
— Да, его адвокат мог бы описать тяжелые времена, которые для него
наступили. Я уверен, что испытания, выпавшие на его долю, плохо повлияли на
его характер. Но оглашать факты, пожалуй, еще рано. Я хотел бы встретиться с
ним.
— Зачем? Это будет мне неприятно.
— Я хотел бы еще раз выслушать его претензии.
— Мне не хотелось бы еще раз встречаться с ним, мистер Апдайк.
— Это необходимо. Мы будем втроем, со мной будет доверенный человек, а
в случае чего, он может выступить в качестве свидетеля. О нашем присутствии
мистер Саттон догадываться не должен, для надежности я запишу его слова на
магнитофон.
Что если Михаэль Саттон догадается о наших намерениях? Вдруг у адвоката
ничего не получится, а Михаэль ужесточит свои требования? Я снова посмотрела
на портрет отца, он будто улыбнулся и подмигнул мне.
— Хорошо, мистер Апдайк, я готова. Когда мы это сделаем?
Он сказал, что позвонит мне сразу после того, как обговорит детали с
партнером, а еще он посоветовал хорошенько отдохнуть. К счастью, в тот день
в отеле сломалось какое-то оборудование, и Джимми провозился с ним, так и не
догадавшись, что со мной что-то произошло.
На следующее утро мистер Апдайк позвонил.
— Назначьте ему встречу в ресторане отеля, в котором он остановился, мы
оба будем сидеть за соседним столиком, я зайду к вам сегодня, чтобы обсудить
в деталях, как будем раскручивать его на откровенный шантаж.
— Лучше, если я сама зайду к вам, господин Апдайк.
— Вы ничего не рассказали Джимми?
— Нет, я надеюсь, что справлюсь со всем этим сама. Джимми слишком
темпераментный и...
— Я понял, — произнес мистер Апдайк. Мы договорились встретиться в
два часа.
В кабинете мистера Апдайка я познакомилась с мистером Симонсом, маленьким
тощим человечком старше тридцати. Мистер Апдайк объяснил, что Симонс —
бывший полицейский, вышедший в отставку из-за небольших проблем: он слишком
близко к сердцу принимал свои инспекторские обязанности. Несмотря на
бледность и худобу в нем можно было угадать вышибалу из ночного клуба.
Мы с мистером Апдайком обговорили детали разговора, а Симонс указал мне,
куда лучше спрятать микрофон, чтобы беседа записалась хорошо.
— Не бойтесь показаться несколько нервозной, это будет соответствовать
ситуации, только по возможности постарайтесь забыть о нашем существовании.
Вернувшись в отель, я позвонила Михаэлю и договорилась с ним о встрече в
ресторане в час дня.
— Ты принесешь деньги?
— До встречи, Михаэль, — сказала я и быстро положила трубку.
Через несколько минут я покинула гостиницу Катлеров.
Первыми в холле отеля
Дюнэс
появились мистер Симонс и мистер Апдайк, они
даже не кивнули мне, несколько минут спустя пришел Михаэль. На этот раз он
выглядел намного лучше, одет был в новый костюм и мокасины.
— Ну, как я? — вместо приветствия спросил он. — Сегодня с утра я начинаю новую жизнь.
— Удовлетворительно.
Он усмехнулся.
— Но чашечку кофе я все-таки себе позволю. Мы вошли в ресторан и сели
за столик как можно ближе к мистеру Апдайку.
— Мне кофе, пожалуйста, — сказала я официанту.
— И только? — Михаэль пристально стал изучать меню. — Я
голоден как собака, пожалуйста, фирменный ростбиф и тоже кофе.
Официант принял заказ и удалился. Михаэль положил руку на стол и улыбнулся
мне.
— Я надеюсь — наличные? — спросил он.
— Я не могла принести с собой такую сумму, Михаэль.
— Ты заставляешь меня ждать.
— А что будет, если я вообще не принесу деньги?
Его брови поползли вверх.
— Ты думаешь, я ребенок? Я уже объяснил тебе, найму адвоката и начну
официальный процесс по отчуждению Кристи.
— У тебя нет шансов его выиграть.
— Что за упрямство, Дон, я же говорил, что меня не волнует победа,
просто общественное мнение обольет тебя грязью, а меня вознесет на небо.
— Тебя не волнует судьба нашей дочери?
— На кон поставлено больше, чем ребенок.
— Как ты можешь говорить так об этом, Михаэль? Это человек! Ты портишь
ей жизнь! Тебе мало того, что ты уже для нее сделал?
— Какая разница, она даже не знает кто я, поэтому, я надеюсь, не
останется на меня в обиде. Поверь, Дон, я не шучу, к тому же мы встречаемся
с тобой уже во второй раз, а твой муж об этом до сих пор ничего не знает,
если я ему кое-что расскажу и еще кое-что добавлю от себя... Ты улавливаешь
мою мысль?
Официант принес кофе, я подождала, пока он уйдет.
— Нет, Михаэль, не улавливаю. Улыбка сползла с его лица.
— Меня не волнует коэффициент твоего интеллекта. Ты принесла мне пять
тысяч или нет?
— Нет, Михаэль, я никогда не принесу тебе этих денег, никогда.
— Я ошибся в тебе...
Я встала:
— Я надеюсь, ты сможешь расплатиться за ланч.
И не дожидаясь ответа быстро покинула его.
Уже в дверях я заметила, что когда Михаэль попытался встать, к нему подошли
мистер Симонс и мистер Апдайк, сначала он просто слушал их, потом Симонс
достал магнитофон и прокрутил ему запись.
Михаэль обернулся в мою сторону и злобно поискал меня глазами. Больше я не
стала за ними наблюдать. Я покинула его, надеюсь, навсегда.
Не в очень хорошем Настроении я вернулась на побережье Катлеров. Когда я
вошла в гостиницу, миссис Бредли кинулась ко мне через весь коридор с
искаженным от ужаса лицом.
— Что случилось, миссис Бредли?
— Мисс Клэр попала в ужасную автомобильную катастрофу в Алабаме.
— Где Джимми, где мой муж?
— Я думаю, в вашем кабинете, миссис Лонгчэмп.
Я бросилась туда и застала Джимми разговаривающим по телефону. Он посмотрел
на меня и покачал головой. Сбросив плащ, я подошла к мужу.
— Дон только что вернулась, — сказал он по телефону. — Мы
сделаем, — он положил трубку. — Это звонил Филип, он с Бэтти уже
выехал. Где ты была?
— Что случилось, Джимми?
Я проигнорировала его вопрос.
— Грузовик занесло, и он врезался в автомобиль.
— Джимми, как это ужасно, — я села за стол.
— Я знаю, смерть это всегда ужасно, даже смерть Клэр.
— Как мать?
— Ты удивишься, все, что она спросила, это только — где была ты.
— Мы разговаривали с Апдайком о новых правительственных тарифах, —
солгала я, опуская глаза, чтобы Джимми ничего не заметил.
— Я уже договорился с миссис Бостон, чтобы она присмотрела за Ферн и
Кристи, нам лучше без промедления отправиться в Белла Вуд. Скажу честно, по
словам Филипа и Бронсона, твоя мать находится в плохом состоянии, вокруг нее
полно врачей.
Мы направились к автомобилю Джимми. Я никак не могла понять, почему если
одна беда отступает, то на смену ей приходит вторая? Ливингстон открыл нам
двери так быстро, как только можно в его возрасте. Филип и Бэтти пили чай;
увидев нас, они поднялись и направились навстречу.
— Боюсь, новости слишком печальные, — Филип поцеловал мне руку, на
дне его светлых глаз таилась тоска. — И Клэр, и ее друг, оба...
— Мы не виделись почти год, — сказал Джимми, — но все, что
было, прошло. Ваши родители всегда были заняты и не замечали ни времени, ни
друг друга, ни вас.
Филип улыбнулся.
— Однажды, еще когда были маленькими, мы играли в строительство отеля,
я, Клэр и дети прислуги. Я был президентом, а Клэр — бабушкой Катлер. Ты бы
видел, как она вжилась в образ! —
Сделай это, принеси то
. Она
заставила детей работать по-настоящему. Мы брали вещи в отеле, чтобы
построить наш. Когда Насбаум обнаружил, где находятся пропажи, он доложил
обо всем бабушке Катлер, и та учинила разгром, после этого она сделала из
Клэр человека второго сорта. Мне кажется, что я мало внимания уделял
сестре, — Филип устало посмотрел на меня, — я виноват в том, что
потерял контроль над ее жизнью.
— Где Бронсон? — спросила я.
— Наверху, с твоей матерью, — ответила Бэтти Энн.
Я поднялась наверх, Джимми остался с Бэтти и Филипом. Дверь спальни была
слегка приоткрыта, я тихо постучала. Бронсон сидел на кровати и гладил мать
по руке, она лежала на больших шелковых подушках и рукой закрывала глаза,
волосы ее были спутанными, вид ужасным.
— А, Дон, — Бронсон встал.
Мать медленно отняла руку от глаз и посмотрела на меня.
— Я рад тебя видеть, может быть, ты сможешь помочь матери. Она во всем
обвиняет себя.
— Да, — мать заплакала и снова закрыла глаза, плечи ее дрожали.
— Мама, как ты можешь так думать? Ты не можешь быть виновной в том, что
произошла автомобильная катастрофа.
— Она бы не попала в эту катастрофу, если бы я удержала ее здесь.
— Клэр Сю не тот человек, которого можно было бы удержать, мама, мы все
понимаем это. Она делала только то, что хотела, и ничто не могло ее
остановить. Она была уже немаленькой, если бы не хотела жить с водителем, то
не жила бы.
— Это неправда, она была ребенком, а я перестала заботиться о ней, поэтому все так закончилось.
— Мама, слезами горю не поможешь, перестань обвинять себя.
— Вы с Клэр всегда презирали меня, Дон, хоть сейчас не береди мою душу.
— Не буду, мама, но на Клэр можно было повлиять только много-много лет
назад, когда она была еще маленькой. Это время прошло. Она стала вполне
сформировавшейся личностью, плохой или хорошей — неважно. Но точка была
поставлена давно. Она делала только то, что хотела, и все произошло только
но ее вине. Это был заслуженный конец.
Мать смотрела то на меня, то на Бронсона.
— Она один в один похожа на мою свекровь, Бронсон. Та же жестокая,
беспощадная логика, — ее голос начал дрожать.
Мать повернулась ко мне, я почувствовала, что у меня к лицу прилила кровь.
— Это неправда, мама.
— Правда, но я даже рада видеть тебя такой. Ты жила без моей любви, но
выросла такой, какой я хотела. Теперь ты сможешь не бояться давления
окружающих, — мать почти счастливо улыбнулась.
Я посмотрела на Бронсона, который, казалось, полностью погрузился в себя и
не замечает происходящего.
Пришел врач и начал заниматься матерью, я незаметно покинула комнату.
— Я поеду в Алабаму, чтобы дать там все необходимые указания, —
сказал Филип.
— Может быть, я поеду с тобой, — предложил следом за мной
спустившийся Бронсон.
— Нет, тебе нужно оставаться рядом с матерью. Правильно, Дон? —
спросил Филип.
— Что? Конечно, да. Я тоже останусь здесь.
Когда мы вышли, Бронсон спросил:
— Ты не говорила Филипу, что я отец Клэр?
— Нет, может быть, мама? Хотя его никогда не интересовали подобные
вещи.
Бронсон кивнул и усмехнулся.
— Ты знаешь, Лаура была права. Ты становишься стальным стержнем семьи.
Ты единственная теперь, кто все это может взять в свои руки. Я не могу
сейчас быть твердым с Лаурой, помоги. Бедная Клэр, я так мало знал ее...
— Извини, Бронсон.
Он поцеловал меня, и мы с Джимми сели в автомобиль. Когда мы приехали, мне
передали, что звонил мистер Апдайк. Джимми постарался поскорее закончить
свою работу и поднялся ко мне.
Раздался телефонный звонок.
— Я только что узнал, что произошло с Клэр, — сказал мистер
Апдайк, — одна проблема за другой...
— Да.
— Но предыдущая уже разрешилась, мы продемонстрировали Михаэлю запись,
и он посчитал за лучшее убраться отсюда. Кассета и его отказ от отцовства
лежат у меня в сейфе.
— Спасибо, теперь я поняла, за что вас так ценила бабушка Катлер.
— Очень приятно слышать, Дон. Я просто добросовестно выполняю свою
работу.
— Меня не удивляет ваша позиция, еще раз спасибо.
Следующие несколько дней мы были заняты приготовлениями к похоронам Клэр. С
Филипом приехали несколько ее старых друзей. Мать редко покидала свою
комнату, и приехавшими пришлось заниматься нам с Бэтти. Джимми большую часть
времени проводил с Кристи и Ферн, помогая им. После похорон все опять
вернулось в свою обычную колею.
В отеле наступил период затишья. Зима вступила в свои права. Многие из наших
постоянных жильцов переселились в места с более теплым климатом. Кое-кто из
прислуги уехал на работу во Флориду. Мы решили посвятить это время решению
своих проблем.
Однажды ко мне в кабинет зашел Джимми. Он странно посмотрел на меня и молча
уселся за стол.
— У меня есть к тебе сложный вопрос, — вздохнув, начал он.
— Что случилось, Джимми?
— На прошлой неделе ты брала Кристи в Вирджиния-Бич за покупками, и
кого вы там встретили?
Сердце у меня замерло, я не могла вымолвить ни слова.
— Отвечай! — он ударил кулаком по столу.
— Михаэля.
Он кивнул и собрался уйти.
— Я собиралась все тебе рассказать, но попозже, — быстро
заговорила я.
— Как ты могла встречаться с ним после всего происшедшего? Как?
— Джимми, я не хотела идти, но он говорил, что мечтает увидеть Кристи,
и я не могла отказать. Но потом случилось такое!
— Что
такое
?
Я ему все подробно рассказала.
— Но почему ты сразу мне обо всем не сообщила?
— Я думала, что сама положу всему...
— Но я же твой муж! И отец Кристи! А ты лгала мне.
— Я не хотела расстраивать тебя, а уже потом... а потом погибла
Клэр.
— Дон, ты невыносима.
— Ага.
— И ты не сказала Кристи, что это был за мужчина...
— Нет.
— И ты предоставила все это Ферн.
— Ферн?
— Она поговорила с Кристи, все сопоставила и потом рассказала мне. И
разъяснила все Кристи! Так лучше, да? — прокричал Джимми и бросился
прочь.
— Джимми!
Я побежала за ним. Господи! Я теряю самого дорогого мне человека. Какая я
дура, что скрывала все это от него. Какая я дура!
Я догоняла его, а он исчезал, все было как в дурном сне.
— Джимми!
Он уходит, что делать? Сейчас он сядет в автомобиль и уедет.
— Джимми!
Почему он не останавливается? Кто мне поможет? Это конец!
— Я люблю тебя!!!
— А Михаэль? Ты же не считаешь меня мужчиной.
— Я люблю тебя.
— Честно?
— Да ведь мы самые настоящие муж и жена.
— Но я боялся, что ты увидишь его и уйдешь.
— Глупый, он для меня пустой звук.
— Я люблю тебя, Дон.
— Я тоже.
— Тогда что может быть романтичнее поцелуя после признания в любви?
И Джимми начал целовать мое мокрое от слез лицо, а я его.
Мы были счастливы как дети и бросились друг другу в объятия. Все вопросы,
мучившие нас столько, были уже позади.
— Я вернусь к своей работе, — сказал Джимми и оставил меня.
Как прекрасно, когда два таких, как мы с Джимми, человека находят друг
друга!
Я бы еще долго предавалась подобным мыслям, если бы не вспомнила, что еще не
проверила, как Ферн выполнила домашнюю работу.
Я поднялась к ней и постучала, но никто не ответил. Я постучала опять и
открыла дверь. Ферн в комнате не было, и, судя по всему, давно. Ее вещи были
разбросаны на полу, на стульях и на плохо застеленной кровати. Я обвела
глазами комнату и заметила валяющийся кошелек. Открыв его, я обнаружила
деньги. Мне показалось странным, что Ферн оставила их на виду. Здесь было
более восьмисот долларов. Так я и предполагала.
На кровати я нашла открытым старый романтический журнал. Перевернув страницу
и прочитав заголовок статьи, я почувствовала, что кровь прилила к голове.
Мне показалось, что кто-то стоит рядом и произносит:
— Мой отчим изнасиловал меня, но я никому не сказала.
Я села и стала читать.
Сколько я себя помню, мать постоянно забывала обо
мне. Она всегда была погружена в работу. Мой отчим старался всегда помогать
мне одеваться и обуваться. Он делал это так часто и заботливо, что я, как
само собой разумеющееся, рассказала школьной подруге, что он наблюдает,
когда я принимаю душ и мою важные места
.
Моя подруга удивленно спросила: Какие важные места?
...
Закладка в соц.сетях
