Жанр: Любовные романы
Аннабелла
...ив, что походил на
античную скульптуру. Что, скажите на милость, он делает в обществе этих двух
гарпий?
Аннабелла поднесла к глазам бинокль... и чуть было не задохнулась, увидев,
какое ожерелье украшает шею женщины в красном.
— Дай мне посмотреть! — Джайлс приставил бинокль к глазам и
подавил ругательство, готовое сорваться с его губ. Побледнев, он повернулся
к леди Ордуэй: — Прошу прощения, тетя Лаура. Я должен срочно уйти по делам,
а эту пьесу я уже видел. Вернусь к окончанию и подожду вас в вестибюле. В
соседней ложе находится Уинтертон. Он сопроводит вас вниз.
Леди Ордуэй взглянула на женщину в противоположной ложе и кивнула.
— Не беспокойся, Джайлс. Встретимся после спектакля.
Джайлс поклонился, сунул в руку Аннабеллы бинокль и ушел.
— Бедный мальчик! — Леди Ордуэй покачала головой. — Эта
отвратительная женщина!..
Аннабелла провела пальцем по ожерелью у себя на шее.
— Кто она? Мачеха Джайлса? У нее точно такое же ожерелье, как у меня.
— Да, — с горечью ответила леди Ордуэй. — Это Венеция
Стантон, и на ней ожерелье Маргарет Стантон. Но не только оно. Видишь жемчуг
в волосах... этой гулящей девки? Он тоже принадлежал Маргарет. Она
унаследовала эти драгоценности от моей свекрови, а та — от своей матери.
— Какая красивая нитка жемчуга!
— Да это целое состояние! Жемчужины на редкость крупные и ровные. Но
дело не в этом, Анна. Маргарет Стантон и ее мать Эмилия были порядочными,
благородными дамами. Этот жемчуг — семейная гордость. И видеть, как в нем
щеголяет вульгарная особа... Я понимаю отвращение Джайлса!
— А кто с ней в ложе?
— Женщина в черном — это Нелли Марсден. Так ее звали до того, как она
вышла замуж за немецкого аристократа. Теперь она баронесса Лейбман.
— Между ними сидит барон?
— Упаси Боже, нет! Барону уже перевалило за восемьдесят, и его никто
никогда не видел! Я не знаю, кто этот Адонис.
Когда пьеса закончилась, Аннабелла и леди Ордуэй в сопровождении лорда
Уинтертона стали спускаться в вестибюль. На лестнице образовалась плотная
толпа, и Аннабеллу оттеснили в сторону; при этом она уронила веер. Через
секунду чья-то крепкая рука протянула ей его.
— О, благодарю вас! Вы очень любезны, сэр! — Аннабелла слегка
улыбнулась.
Джентльмен улыбнулся в ответ. Он не был красив, но очень элегантен. Вдруг
неизвестно почему Аннабеллу охватил озноб, по телу поползли мурашки.
— Розабелла! — воскликнул он. — Какая удача! — Он
огляделся. — Но здесь не место для разговора. Мы скоро встретимся.
Она не успела ничего сказать, как незнакомец исчез в толпе. Аннабелла
прислонилась к стене. Что с ней? Ведь никакой опасности нет — обычная
толкотня. Неужели на нее произвел такое впечатление джентльмен, поднявший
веер? Но она ни разу в жизни его не встречала. Что он хотел ей сказать?
Сестру он знает, это ясно, но она понятия не имеет, что связывает его с
Розабеллой. Продолжая дрожать, Аннабелла приложила ладонь ко лбу. Уж не
заболела ли она? Ей на плечо легла рука, и она едва не подскочила.
Обернувшись, Аннабелла увидела, что на нее уставилась леди Стантон.
— Смотри, Фрейзер, на этой девушке мое колье. — Растопыренные
пальцы, словно когти, потянулись к шее Аннабеллы, а напудренное лицо Венеции
Стантон приблизилось к ее лицу. — Кто вы, черт возьми? —
громогласно осведомилась леди Стантон. — И почему на вас такое же, как
у меня, колье? Неужели мой гаденыш пасынок наконец-то завел подружку! Он
заказал это для вас?
— Простите, — с трудом сохраняя самообладание, вымолвила
Аннабелла. — Я должна идти. — Она хотела было обогнуть эту троицу,
но высокий красавец загородил ей путь. — Пропустите меня, сэр! — с
отчаянием вскрикнула Аннабелла. Неожиданно рядом оказался Джайлс, и она с
радостью ухватилась за его руку.
Мужчина по имени Фрейзер сразу же отошел и поклонился.
— Извините, если я вас испугал, — сказал он. — Поверьте, это
не намеренно.
Его голос звучал бесстрастно и даже с некоторым удивлением. Аннабелле стало
стыдно за свою слабость. Она кивнула ему, и он отвернулся.
— Ты в состоянии идти? — отрывисто спросил Джайлс.
В этом Аннабелла не была уверена, так как у нее подгибались колени. Она
увидела леди Ордуэй, стоящую у двери, и, ругая себя за глупость, шагнула к
ней.
Но леди Стантон не уходила.
— Джайлс! — пронзительным голосом воскликнула она. — Ты не
поздороваешься со своей мачехой? Как невежливо!
Не глядя на нее, тот ответил:
— Я не обязан быть с вами вежливым, простите.
Леди Стантон что-то прошипела сквозь зубы, а Джайлс, нахмурившись, взял
Аннабеллу под руку и ловко провел сквозь толпу к выходу. Карета уже ждала
их, и Джайлс усадил туда обеих дам, уклоняясь от ответов на вопросы
взволнованной леди Ордуэй.
Когда они приехали на Верхнюю Брукскую улицу, было еще рано, но леди Ордуэй
заявила, что очень устала и ляжет спать.
— Советую и тебе, Роза, последовать моему примеру. Ты выглядишь
совершенно измученной. Спасибо за театр, Джайлс. Пьеса была
замечательная! — Она пожелала им спокойной ночи и поднялась наверх.
— Ты тоже устала? Не выпьешь со мной вина или ликера? Это поможет
уснуть. — Джайлс выразительно посмотрел на Аннабеллу.
Что у него на уме? Ведь после поездки в Гайд-парк он старательно ее избегал.
Аннабелла решила отбросить осторожность и сказала:
— Я выпила бы вина. Если это к тому же будет сопровождаться приятной
беседой...
Он рассмеялся, и они прошли в гостиную. Уиткрофт принес вина и разлил по
бокалам, оставив графин на столике рядом с диваном. Джайлс занял свое
излюбленное место у камина.
— Ты уже получше выглядишь. Там, в театре, мне показалось, ты потеряешь
сознание от духоты и давки, и я испугался, что не успею тебя подхватить.
— Мне несвойственно падать в обморок. Скорее это было похоже на приступ
лихорадки. Сейчас уже все прошло.
— Я видел, как ты уронила веер. Что за мужчина тебе его подал? Ты его
знаешь?
— Темноволосый джентльмен? — Аннабелла вздрогнула. — Я
никогда его раньше не встречала.
Джайлс с минуту молча смотрел на нее.
— Странно! — Он сделал глоток вина. — Моя мачеха сказала тебе
что-то неприятное? — Аннабелла молчала, тогда он натянуто произнес: — Я
полагал, что тетя Лаура сообщила тебе, кто эта женщина в красном платье. Я
видел, как она говорила с тобой.
— Тетя Лаура сказала мне. И эта леди мне очень не понравилась. Она
спросила про ожерелье. Решила, что его мне дали вы.
— Мне очень жаль, что я оставил тебя одну. Я не должен был уходить из
ложи. — Джайлс, опершись обеими руками о каминную полку, уставился
невидящим взором на консоли, изображавшие херувимов. — Просто... я не в
состоянии ее видеть.
— Да, я понимаю, — тихо ответила Аннабелла. Она встала и подошла к
камину. — Тетя Лаура все мне рассказала, и я вам сочувствую. — Она
положила руку Джайлсу на плечо.
Он молча смотрел на нее, и Аннабелла, внезапно смутившись, отдернула руку,
испугавшись, что он сочтет ее поведение неприличным.
— Нет! Розабелла, подожди... — Он потянулся к девушке и заключил
ее в объятия. От его взгляда сердце у нее подпрыгнуло и замерло. — Не
уходи! — медленно произнес он, наклонил голову и легонько коснулся ртом
ее губ.
У Аннабеллы по спине пробежал озноб, а ноги подкосились, но на этот раз не
от слабости, а от удовольствия. Она придвинулась к Джайлсу и обхватила его
за плечи, чтобы не упасть. Джайлс снова поцеловал ее, на этот раз покрепче.
Теперь ее бросило в жар — такого с ней никогда еще не было. Сама того не
сознавая, она ответила на его поцелуй, сначала робко, затем, по мере
нарастания странных, дотоле неведомых и восхитительных ощущений, смелее.
Аннабелла закрыла глаза и прильнула к нему, податливая и уступчивая. Но это
длилось недолго, к ней вернулось благоразумие.
— Джайлс, — прошептала она и отстранила его ладонью.
Он поймал ее руку и поднес к губам. Аннабелла, как завороженная, наблюдала
за тем, как он целует ее в серединку ладони, и не удержалась от
восторженного возгласа. Он засмеялся, прижал ее к себе и начал страстно
целовать. Ноги Аннабеллы едва касались пола, а он, шепча ее имя, покрывал
поцелуями глаза, волосы и губы. Она тоже с жаром целовала его, но, когда он
потянул ее к дивану, страх оказался сильнее желания.
— Нет, Джайлс! — задыхаясь, произнесла она и решительно
отодвинулась от него. Волосы у нее растрепались, платье оказалось помятым, а
губы распухли и саднили. Ей стало стыдно. — Это нехорошо! Этого не
должно быть! Вы... и так презираете меня, я знаю, но, что бы вы обо мне ни
думали, я не развратная женщина!
Джайлс был возбужден не меньше Аннабеллы. Он тяжело дышал, и руки у него
дрожали. Казалось, он не слышит ее слов, так как, шагнув к ней, схватил ее
за руку и обнял. Он приподнял ей подбородок и наклонился, собираясь снова
поцеловать.
— Нет! — крикнула Аннабелла и с силой оттолкнула его.
Он замер и как во сне смотрел на нее. Циничная усмешка появилась на его
лице. Он отпустил ее, отвернулся и отошел к камину. В комнате царила тишина.
— Прости меня! — ровным голосом сказал он. — Я забылся...
Черт возьми, Розабелла, что ты за создание? Я-то считал, что знаю все
женские уловки, но ты меня озадачила. — (Она была потрясена.) — О, ради
Бога, не смотри на меня словно обиженное дитя! Только что твое поведение
было совсем не детским.
— Я... я не притворялась, Джайлс. Я сознаю, что повела себя ужасно, что
мне следовало сразу положить этому конец. Не знаю, что со мной произошло. Я
никогда прежде ничего такого не испытывала... Вы застали меня врасплох.
— Ну, Розабелла, я не настолько легковерен!
— Вы можете мне не верить, но для меня это было внове. — Она
замолчала и с трудом сглотнула. — Мне с огромным трудом удалось
остановиться. Но я это сделала ради себя и ради вас.
— Какое благородство!
— Если бы мы зашли слишком далеко, то потом оба сожалели бы. Для нашей
любви существует чересчур много препятствий.
— Любви? О чем вы, милая моя?
Аннабеллу покоробило от его презрительного тона, но голос у нее не дрогнул,
когда она продолжила:
— Вы ведь знаете, что я права. Потом вы стали бы презирать себя за то,
что поддались искушению и минутной слабости. А... — она
замялась, — для меня оправданием такого поведения может быть только
настоящая любовь. Мне стыдно за себя, — она гордо подняла
голову, — но я не притворялась. Извините, если вам это показалось.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Как ни странно, но ее прямота тронула Джайлса. Ни одна знакомая ему женщина
так откровенно не призналась бы в своих чувствах.
— Наверное, я был не прав, обвиняя тебя в уловках. Меня оправдывает
лишь то, что я... я тоже был застигнут врасплох. — Он вдруг нахмурился,
так как не в его характере терять голову. — Я не об этом думал,
приглашая тебя выпить вина. Я видел, как ты была расстроена в театре. Я
хотел успокоить тебя, но когда ты сама стала меня утешать...
Видя, что он искренне сожалеет о случившемся, Аннабелла решила
удовлетвориться его извинением и ничего больше не говорить. Она никак не
могла прийти в себя, и больше всего ей хотелось скрыться в своей комнате. Но
когда она шагнула к двери, он воскликнул:
— Нет-нет, подожди! Ты еще не допила вино, и... я должен кое о чем тебя
спросить. Пожалуйста, останься. — В его голосе прозвучала просьба, и
Аннабелла, поколебавшись, вернулась и села в кресло. — Спасибо. —
Джайлс принес ей бокал с вином, а сам отошел к камину. Немного помолчав,
видно собираясь с мыслями, он сказал: — Розабелла, у меня в отношении тебя
сложилось предвзятое мнение. — Он замолк, а у Аннабеллы перехватило
дыхание: неужели Розабелла оправдана? — Я уже говорил тебе, —
продолжил он, — что собираюсь разузнать побольше о жизни Стивена и о
его смерти. Я разыскивал в Лондоне людей, знавших его. — Лицо Джайлса
посуровело. — Постепенно я стал понимать, что тот мальчик, которого я
знал... думал, что знал... существовал только в моем воображении. Я,
вероятно, сделал ошибку, безоговорочно веря всему, что он мне говорил.
Возможно, в вашем неудавшемся браке виновата не ты одна. — Он подождал,
что она ответит, но Аннабелле было нечего сказать. Тогда он со вздохом
продолжил: — Понимаю, тебе нужно время, чтобы поверить в мою искренность. Я
не виню тебя, так как, должно быть, сильно обидел. Но, рискуя снова тебя
обидеть, спрошу: можешь ли ты рассказать мне о Селдере? Я ничего не смог о
нем разузнать. Не качай головой, Розабелла! Поверь, я сейчас не говорю о
вашей возможной связи. Я готов понять, что, хотя это было дурно, ты могла
искать утешения.
Аннабелла хранила молчание: Джайлс так долго был абсолютно уверен в
виновности Розабеллы, что отрицать связь — пустое занятие. Но его следующие
слова ее поразили:
— Я даже начал сомневаться... а вдруг твое увлечение Селдером — всего
лишь плод больного воображения Стивена? Нет, ничего пока не говори — я знаю,
ты всегда отрицала существование этой связи. Не будем об этом... Это —
только одна из загадок, окружавших отношения Стивена и Селдера. Но, чтобы
раскрыть всю тайну, мне необходимо узнать побольше о самом Селдере. Неужели
ты так ничего мне и не расскажешь?
Впервые после приезда в Лондон Аннабелла от всей души пожалела о том, что
вообще затеяла этот глупый, бессмысленный и опасный маскарад. Розабелла
могла бы внять просьбе Джайлса, но она, Аннабелла, совершенно ничего не
знала об этом человеке. Что делать? Она может сейчас же признаться Джайлсу в
том, что она — Аннабелла Келланд, либо, притворяясь Розабеллой, продолжать
отказываться говорить о Селдере. Джайлс, разумеется, ужасно разозлится, но
его злость, ничто по сравнению с тем гневом, который на нее обрушится,
признайся она, что последние полтора месяца ежедневно обманывала его! Она
этого не вынесет.
— Я... не могу, — тихо вымолвила Аннабелла. — Я ничего не
знаю о Селдере и понятия не имею, где он может быть.
Она не ожидала, что он воспримет ее слова достаточно спокойно.
— В общем-то я так и думал. Но если ты вдруг все же узнаешь что-нибудь
и сможешь мне рассказать, то я буду весьма признателен тебе, Розабелла.
— Обещаю, Джайлс! — с чувством ответила Аннабелла. — А теперь я хотела бы лечь спать.
Он проводил ее до лестницы.
— Как бы мне хотелось лучше тебя понять, — сказал он, глядя на
нее. — Возможно, со временем это произойдет?
— Мне бы тоже этого хотелось, — грустно ответила она.
Аннабелла не знала, как ей на следующий день вести себя с Джайлсом, но он
просто осведомился, хорошо ли она спала и как себя чувствует.
— Ей действительно лучше, — ответила за нее леди Ордуэй. — Я
так испугалась вчера. Скажи, Роза, ты в состоянии пойти на бал к Марчантам?
Если нет, то я пошлю записку с извинением.
— Я уже пришла в себя, тетя Лаура. Спасибо и вам, и Джайлсу за заботу,
но все в порядке. Не знаю, что со мной произошло вчера вечером. — Она
почувствовала, что краснеет, и постаралась не смотреть на Джайлса.
— Замечательно! Джайлс, твой управляющий тебе что-нибудь сообщал?
— Нет, тетя Лаура. Но я уверен, что на днях сообщит. Если бы там были
срочные дела, он немедленно ответил бы. Поэтому похоже на то, что мы сможем
поехать в Бат. Начинайте готовиться.
— Я сейчас же напишу Баркеру, чтобы он разузнал насчет комнат, —
сказала леди Ордуэй и торопливо вышла, оставив Джаилса и Аннабеллу вдвоем.
— Я должна поговорить с экономкой... — пролепетала Аннабелла,
смущенная его пристальным взглядом. — Джайлс, пожалуйста, не смотрите
на меня так!
Он покачал головой и недовольно произнес:
— Сам не знаю, что со мной творится. Я был уверен, что утром ко мне
вернется разум, но твои колдовские чары все еще на меня действуют.
— Я не обладаю никакими колдовскими чарами! — воскликнула
она. — Оставьте эти глупости, Джайлс! Прошлым вечером на нас нашло
затмение, о котором лучше забыть!
— Знаю-знаю! Я уверен, что это пройдет. — Он глубоко вздохнул и
уже деловым тоном произнес: — Если сообщение управляющего будет
благоприятным, то мы сможем уехать из Лондона в начале июля. Тетя Лаура
сказала, что ты хотела бы заехать по пути в Темперли.
Аннабелла кивнула:
— Да. За мной пришлют карету в Рединг. Это недалеко.
— Хорошо, — он направился к двери. — Тебе надо что-нибудь
купить в городе?
— Нет... Джайлс!
— Слушаю!
— Вы будете на балу у Марчантов?
— Думаю, что буду. Но я не стану приглашать тебя танцевать.
— Почему? — Аннабелла не скрыла своего разочарования.
Джайлс приподнял бровь.
— Я не смогу
оставить эти глупости
, если ты снова окажешься в моих
объятиях... во время вальса. Мое благоразумие не выдержит такого испытания
дважды за одну неделю.
— Но мы могли бы танцевать другой танец...
— Хорошо. Буланже подойдет?
— Если меня на него не пригласит кто-ни-будь до вас, — чопорно
произнесла Аннабелла.
Неожиданная улыбка озарила его лицо.
— Не пригласит, Роза! Не пригласит!
Бал у Марчантов был одним из последних развлечений светского сезона. Гостей
на нем собралось несметное количество, но ярче всех выделялась
очаровательная миссис Ордуэй. Несмотря на происшествие в театре, она не была
бледна и под глазами у нее не красовались темные круги. Наоборот, она
разрумянилась, а чудесные глаза весело сверкали. На ней было очередное
творение мадам Фаншон: зеленовато-голубое шелковое платье с сетчатой
накидкой, вышитой серебром.
Леди Ордуэй сказала, что Аннабелла напоминает ей морскую нимфу. Похожие
комплименты она получила и на балу от многочисленных обожателей. Джайлсу
надоело слушать, как Аннабеллу сравнивают с русалками, водяными феями и
наядами. В конце концов он напрямик заявил, что предпочитает танцевать с
женщиной, а не с рыбой. Он заранее вписал свое имя в ее танцевальную
карточку напротив буланже, а затем добавил еще и контрданс.
— Разве ты не пригласишь ее на вальс? — спросила леди Ордуэй,
радуясь тому, как улучшаются отношения между племянником и так называемой
невесткой.
— Нет, тетя Лаура! Это не совсем прилично. Пусть довольствуется буланже
и контрдансом.
Аннабелла от возмущения потеряла дар речи, а леди Ордуэй засмеялась.
— Но почему, Джайлс?
— Так безопаснее, — загадочно произнес он. — К тому же у Розы
уже заняты все танцы. Мне и так повезло: я успел записаться на два.
Джайлс почти не видел Аннабеллы — она танцевала беспрерывно. За ужином она
вела себя безупречно с кавалерами, и он снова и снова спрашивал себя: что за
женщина Розабелла Ордуэй и почему она чертовски его волнует?
Он стоял рядом с герцогом Армафом и наблюдал за кружащимися в вальсе парами.
Вдруг в конце залы он увидел Розабеллу — она разговаривала с каким-то
незнакомцем. Ему показалось, что он уже видел этого человека. Но где?
— Кто стоит вон там, герцог? — спросил Джайлс своего собеседника.
— Где? Рядом с миссис Ордуэй? Господи, да это Фолкирк. Значит, он
вернулся...
— Фолкирк?
— Да. Он дальний родственник Банагеров. Странное дело, Стантон. Кто бы
мог поду-мать, что Фолкирк когда-нибудь унаследует титул? А, судя по всему,
он станет наследником и, когда старик Артур умрет — а это, как я понимаю,
вот-вот случится, — будет пятым бароном.
— Я вроде его никогда не встречал.
— Но он тоже служил в армии. Правда, Фолкирк — весьма скользкий тип,
хотя принят во всех лучших клубах. Ввиду получения титула он завидный жених.
И ему, как я погляжу, везет — вон как миссис Ордуэй с ним любезничает!..
В этот момент Фолкирк повернулся к ним лицом, и Джайлс вспомнил, где он его
видел: в театре, когда Розабелле стало дурно.
А за несколько минут до этого, войдя в танцевальный зал, Аннабелла услышала у себя за спиной голос:
— Розабелла! Я рассчитывал вас здесь встретить.
Она обернулась — к ней подошел и поклонился тот самый джентльмен, который
поднял ее веер в театре. Она понятия не имела, кто он, но на всякий случай
одарила его улыбкой.
— Как приятно вас видеть! Хотя я не могу припомнить, где мы встречались
до театра. Должно быть... это было...
Он рассмеялся.
— Превосходно! Я и не предполагал, что у вас такое самообладание! Вы
замечательно выглядите. С трудом верю своим глазам! — (Аннабеллу вдруг
охватила дрожь. Где Джайлс? Ей так не хватает его крепких объятий.) —
Розабелла! Вы дрожите? — В голосе незнакомца не слышалось никакого
участия либо сочувствия.
— Я плохо себя чувствую, сэр. Прошу меня извинить, — произнесла
она, намереваясь уйти.
— Разумеется. Но прежде всего я должен договориться с вами о встрече в
ближайшие дни. Где мы сможем поговорить без свидетелей?
— Я, право, не знаю. — Она замолчала. Как быть? Что ему
сказать? — Простите, сэр, я, кажется, забыла ваше имя...
— Какая жалость! — насмешливо воскликнул он. — Меня зовут
Фолкирк, милочка. Я вам разрешаю... нет, приказываю забыть другое имя. Меня
зовут Джулиан Фолкирк.
— Хорошо, мистер Фолкирк. Но боюсь, что мы не сможем с вами снова
встретиться: я вскоре уезжаю в Бат...
— Дело в том, что у вас оказались документы, принадлежащие мне.
— Документы? — Тут Аннабелла увидела, как сквозь толпу танцующих к
ней направляется Джайлс. Она с облегчением улыбнулась Фолкирку: — Я очень
сожалею, мистер Фолкирк, но у меня нет никаких документов. Спросите об этом
полковника Стантона. — Она кивнула ему и хотела от него отойти.
Но Джулиан Фолкирк успел схватить ее за руку.
— Вам не удастся так легко от меня отделаться, Розабелла. Мы должны
поговорить.
Аннабелла вырвала руку.
— Я же сказала вам: я не могу! У меня не будет времени до отъезда.
— Тогда мне придется поехать за вами в Бат! Возможно, там вы вспомните
о документах Стивена. — Он галантно поклонился. — До встречи в
Бате.
Но Аннабелла уже не слышала его слов: к ней подошел Джайлс, и она с радостью
повернулась к нему. Джайлс взял ее руки в свои.
— Как ты бледна! Тебе опять плохо? Не следовало посещать этот бал. Пойдем, я отвезу тебя домой.
— Кажется, уже все прошло... — Она оглянулась — зловещий мистер
Фолкирк исчез. — Да, мне на самом деле лучше.
— Все же посиди несколько минут. Можно пойти в оранжерею — там
прохладнее.
— Спасибо.
Они уселись за столик в небольшом зимнем саду, устроенном в конце
танцевального зала. Джайлс велел лакею принести лимонада и вина.
— А теперь скажи мне, с кем ты разговаривала?
Аннабелла вздрогнула и с трудом выдавила из себя:
— Это мистер Фолкирк. Я его плохо знаю. Он мне не нравится...
— Это тот самый человек, который поднял твой веер в театре?
— Да, это он.
— Что ему нужно?
— Я не совсем его поняла...
— Он, кажется, говорил о каких-то документах?
— Да! Он спросил, есть ли у меня документы Стивена. Я ответила, что
нет, и посоветовала ему обратиться к вам. — Аннабелле не хотелось
говорить о мистере Фолкирке — одно упоминание его имени почему-то вселяло в
нее страх. — Джайлс, давайте поговорим о чем-нибудь другом.
Зазвучала музыка, и Джайлс встал.
— Миссис Ордуэй, не доставите ли мне удовольствие потанцевать с вами?
&
...Закладка в соц.сетях
