Жанр: Любовные романы
Поиграем в любовь?
...й джентльмен превращается в упрямого осла. Я однажды пыталась
уговорить Грега расстаться с некоторыми из его сокровищ. Бесполезно.
Грег, однако, услышал ее слова и ничуть не смутился.
— Может, если ты будешь хорошо себя вести и не наделаешь глупостей, я
оставлю тебе кое-что из своих ценностей в завещании, — сказал он ей в
ответ, но при этом почему-то посмотрел на Энди.
Было ясно, что он имел в виду под
не наделаешь глупостей
. Он слышал
истории о том, как Линн целовалась с Энди в центре города.
— Мне кажется, что вы очень мудрый человек, — сказал Энди. —
И спасибо вам за то, что позволили мне просмотреть документы.
— Готов согласиться с тобой, Энди, если только просмотр — это все, чего
ты хочешь, — ответил мистер Бисби. — Есть вещи, которые слишком
хрупки.
— Абсолютно с вами согласен. Некоторые вещи требуют к себе заботливого
отношения, — ответил ему Энди.
— Некоторых людей приятнее видеть, чем слышать, что они говорят, —
вмешалась в разговор Линн. — Особенно если эти люди вмешиваются в чужую
жизнь.
Она гордо подняла голову и окинула мужчин королевским взглядом. Энди
рассмеялся. Грег по-товарищески шлепнул его по спине.
— Эта девушка умеет за себя постоять, — сказал Грег. — За нее
можно не волноваться. А теперь я оставлю вас, чтобы вы могли почитать все,
что известно о прошлом семьи Нилс и
Морской дали
.
Линн и Энди углубились в чтение. Через час они молча обменялись документами,
а еще через час наконец подняли друг на друга усталые глаза, ошеломленные
прочитанным.
— Теперь я вижу, что мои предки почти ничем не отличались от горсточки
теперешних Нилсов, — с кривой усмешкой на лице сказал Энди. — Моя
прабабушка бросила мужа и вернулась в Южную Калифорнию, где снова вышла
замуж. У моего прадеда было три жены и бесчисленное количество любовниц.
— А еще у него был очень прибыльный бизнес — кораблестроение, —
сказала Линн. — Теперь понятно, откуда у тебя такой талант к
реставрации старых зданий.
Энди пожал плечами. Он знал, что их семейный бизнес начался когда-то с
кораблестроения. Он также знал о любовных похождениях и бесчисленных браках
предков, но, вычитав об этом из дневника, чувствовал, что эти сведения
приобрели более реальные формы.
— Ну а ты узнала что-то новенькое о кораблях? — спросил он.
— Совсем немного. — В ее глазах появился знакомый ему
романтический блеск. — Но это бесконечно интересно.
Энди погладил пальцами подбородок.
— Не знаю... Никогда не занимался обновлением катеров. Но, возможно, в
этом что-то есть, — задумчиво проговорил он.
— Мы в Мейне, Энди. Не сомневаюсь, что ты мог бы осуществить интересный
проект, связанный с катерами и лодками. Это ведь так романтично, —
протянула она. — Как ты думаешь? Что-то вроде возвращения семейного
бизнеса к своим истокам. Это может послужить потрясающей историей для
ресторана.
Он улыбнулся.
— Я подумаю об этом. После того, как закончу работу над
Морской
далью
.
— Не сомневаюсь, что
Морская даль
станет местным чудом. Особенно
после того, что мы сегодня откопали. По-моему, история о том, как твой дед
эскортировал часы из Швейцарии, вполне достойна того, чтобы войти в историю.
Как ты думаешь, нам удастся напасть на след тех часов? Грег говорил, что
наиболее ценные предметы и мебель были вывезены из дома.
— Эти часы находятся в моей квартире в Нью-Йорке, — медленно
проговорил он, с наслаждением наблюдая, как вспыхнули ее глаза.
— О, как мне хотелось бы увидеть их! — взволнованно воскликнула
она. — Ты ведь повесишь их в своем ресторане, правда?
Энди вспомнил, как однажды хотел пригласить эту милую девчушку к себе домой,
но не решился, потому что его мать была дома. А его мать была мастерицей
причинять людям неприятности. Она часто это делала, чтобы кому-то что-то
доказать, и это ей всегда удавалось...
Глаза Линн по-прежнему были подернуты туманом. Слава богу, еще никому не
удалось омрачить эту невинную способность мечтать. И Энди до боли не
хотелось, чтобы кто-нибудь когда-нибудь сделал это.
— А как тебе, интересно, жилось летом в
Морской дали
? —
неожиданно спросила она.
Она внимательно разглядывала фотографию его прабабушки. По всей вероятности,
прабабушка вызвала фотографа, чтобы запечатлеть и увековечить комнаты и
интерьеры дома.
— Чудесно. Там было прохладно, но слишком тихо, — медленно
проговорил он. — Мои братья и сестры появились от браков моего отца с
другими женщинами, так что я был единственным, кто приезжал сюда летом с
матерью. Моя мать поклонялась этому дому и всему имуществу, находящемуся в
нем. Каждый год, когда мы с ней приезжали сюда, она в первый же день
обходила со мной дом, напоминая мне о моем родовом долге.
— А ты... — Линн осеклась.
— Что я? Спрашивай.
— Нет. Я знаю, что это не мое дело и я не должна вмешиваться. Я не имею
права требовать, чтобы ты удовлетворял мое любопытство, — смущенно
сказала она.
— Зато я имею право решить, делать мне это или нет.
Она перевела дыхание и наконец решилась.
— А ты... женился тоже из чувства долга?
На его лице появилась мрачная усмешка.
— Нет. Я взбунтовался и пошел против воли семьи. Джулия была доброй и
простой девушкой. Но через год я стал таким же, как все Нилсы: я с головой
окунулся в дела бизнеса. Все остальное перестало интересовать меня. Я
женился на Джулии, чтобы бросить вызов семейной истории, но закончил тем,
что только продолжил ее. Джулия вскоре снова вышла замуж, и я рад, что она
счастлива с другим мужчиной.
Линн вздохнула.
— Людям свойственно совершать ошибки, Энди. А ты любил ее? —
осторожно спросила она.
— Она мне очень нравилась, — ответил он.
Он знал, что этого было недостаточно, чтобы жениться на Джулии. Мужчина
должен относиться к женщине так, будто она самая необыкновенная женщина в
мире. Особенно если этот мужчина хочет сделать эту женщину своей женой.
— Хотелось бы узнать, что стало с коллекцией стеганых одеял твоей
бабушки. В дневнике она упоминает о том, что подарила несколько одеял разным
организациям. Интересно, сохранилась ли парочка тех одеял, — озабоченно
проговорила она.
— А мне хотелось бы узнать, удалось ли нам побудить Эвери к совершению
правильного поступка, — неожиданно сказал он.
На лице Линн появилось беспокойство.
— Но ведь он всего лишь пригласил меня на ланч...
— Да, чтобы поговорить о делах, — добавил он.
Линн опустила глаза.
— Конечно. Но ведь это Эвери, который вечно по уши в делах.
Энди хорошо знал мужчин, которые ставили бизнес прежде всего остального.
Неужели он только что не предупредил ее о таких мужчинах? Если мужчина не
способен подарить ей немного романтики, то этот мужчина просто не достоин
ее. Вот и все.
— Тогда, может, не помешает дать ему небольшой урок?
— Не думаю... — неуверенно сказала она.
— А я уверен, что урок не помешает. Он должен знать, как нужно
относиться к такой женщине, как ты. Завтра вечером мы с тобой...
— Послушай, Энди, — перебила она. — Ты и так уже много сделал
для меня. Теперь мы в расчете.
Энди медленно закачал головой.
— Я ничего существенного пока для тебя не сделал. А вот ты... — Он
показал на документы. — Мне на поиски всех этих материалов понадобилась
бы пара месяцев.
Она бросила на него по-детски недоверчивый взгляд, который заставил его
рассмеяться.
— А как быть с одеялами? Мне показалось, что это был твой
проект, — напомнил он.
— А ты что, снова пытаешься защищать меня, Энди Нилс?
Он склонил голову набок и насмешливо нахмурился.
— Возможно. Самую малость. — Его голос внезапно стал хрипловатым и
опасно волнующим. — Поэтому позволь мне выполнить свою миссию до конца,
Линн. Сделай милость. Я буду лучше себя чувствовать, если смогу по-
настоящему помочь тебе.
Она смущенно отвела глаза в сторону.
— Я ведь уже говорила тебе, что Эвери опасности не представляет. Он
просто друг и очень симпатичный человек.
— Значит, именно такого мужчину ты ищешь?
Она кивнула.
— Что ж, мне остается только пожелать вам всего хорошего, —
проговорил он слегка насмешливым тоном. — Только не говори, что я уже
выиграл спор. Ты еще не добилась своей цели. И мне, возможно, еще придется
рассаживать по горшкам розы.
Он взял ее за обе руки и помог встать.
— Или опустошать мусорные баки после летнего фестиваля, — сказала
она и, откинув назад голову, внезапно рассмеялась. — Нам обычно не
хватает рабочих для таких предприятий. Это ужасно.
— Согласен. И чтобы этого не произошло, ты должна согласиться провести
со мной завтрашний вечер.
Линн перестала смеяться.
— Признаться, мне ужасно не хочется, чтобы ты проиграл спор. А поэтому
придется нам завтра встретиться, — согласилась она.
Держа за руку, Энди повел ее к выходу. В холле Линн позвала Грега.
Поблагодарив его и тепло распрощавшись, они вышли из дома. Как только они
сели в машину, Линн повернулась к Энди.
— Итак, какой урок мы должны дать завтра Эвери? — спросила она.
Он неожиданно всем телом повернулся к ней и, обхватив рукой ее талию,
притянул к себе. Потом склонился к ее лицу и нежно поцеловал в уголок губ.
— Мы должны показать ему, как следует относиться к женщине, которую он
хочет. Только глупец станет обсуждать за ланчем с женщиной своей мечты
банковские операции.
Затаив дыхание, Линн кивнула.
— А чем именно должен заниматься мужчина с женщиной своей мечты? —
спросила она, хорошо зная, что вопрос излишен.
Энди усмехнулся.
— Завтра увидишь. Урок второй. Надеюсь, до Эвери тоже дойдет. — Он
обвел взглядом ее лицо. — Если мужчина хочет тебя, то пусть, черт
побери, заслужит твою благосклонность.
7
Когда Энди Нилс на следующий день вечером привез Линн на причал и подвел к
роскошной яхте, у нее от волнения закружилась голова. Ей показалось, что от
счастья она сейчас рухнет в обморок. И только одна мысль помогла ей
опомниться: Энди живет в другом мире, и у нее ничего общего с его миром нет.
Она была мечтательной девушкой, которая при виде него от смущения то и дело
наталкивалась на стены. А он был уверенным в себе, гордым потомком Нилсов,
который сводил женщин с ума, как рок-звезда сводит с ума своих поклонниц.
Несколько таких женщин, явно приезжих, крутилось теперь на пирсе, с
неприкрытой ненавистью поглядывая на Линн. Возможно, они хотели, чтобы она
поскорее уступила им свое место.
Может, ей так и следовало сделать?
Но когда Энди протянул ей руку, помогая взойти на трап, она посмотрела на
него и увидела, что он просто сияет от счастья, как будто это был один из
самых волнующих моментов его жизни.
Преодолев смущение, она улыбнулась ему. В конце концов, почему она должна
отказывать себе в удовольствии? Такой вечер — просто подарок судьбы и
наверняка никогда больше не повторится.
— Что все это значит? — спросила она, ступив на палубу яхты.
— Немного романтики. Маленькое чудо.
Это она и сама видела. Плавное покачивание палубы под ногами, легкий ветерок
с моря, ласкающий щеки, солнце, клонящееся к горизонту, и... великолепный
мужчина, властно глядящий на нее. Не много ли для скромной мечтательницы?
— Ты сегодня необыкновенно красивая, — сказал он тем хрипловатым и
низким голосом, который проникал в нее, будоражил, заставлял желать его
ласк.
Она сделала глубокий вдох.
— Ты тоже, — пробормотала она.
Энди обаятельно усмехнулся.
— Спасибо...
Он стоял перед ней в расстегнутой на груди белоснежной рубашке и распахнутом
черном пиджаке, заслоняя широкими плечами половину закатного неба, и был не
просто красив. Он был великолепен. И Линн поймала себя на мысли, что ей
хочется просунуть руки под развевающиеся полы его пиджака, расстегнуть
остальные пуговицы на рубашке и приложить ладони к его груди.
— Я однажды каталась на подобной яхте, — сказала она. —
Конечно, она была поменьше. Итак, куда мы направляемся?
Он взял ее за руку и повел на нос яхты, где стоял стол, покрытый белой
скатертью, а на нем — два хрустальных бокала, бутылка вина в корзинке,
серебряные подсвечники и тарелки из китайского фарфора.
— Не так уж далеко, — ответил он. — Но и не совсем близко.
Пусть нас будет видно с берега, но пусть никто не слышит, о чем мы говорим.
В этот момент послышался голос капитана, объявивший о том, что они
отчаливают. В тот же миг откуда-то появились официанты. Бокалы наполнились
вином. Стол быстро оказался заставленным тарелками с салатами и французским
хлебом.
Энди поднял свой бокал.
— Давай выпьем за то, чтобы ты была счастлива, Линн, — сказал
он. — Пусть случится все, чего ты хочешь, и пусть в твоей жизни
появится все, чего ты заслуживаешь.
Он легонько коснулся бокалом края ее бокала.
— Спасибо, — ответила она с улыбкой, поднесла свой бокал ко рту и
сделала небольшой глоток.
Плавно покачиваясь, яхта отдалялась от берега. Поставив локти на стол, Линн посмотрела в глаза Энди.
— Скажи, Энди, чего ты хочешь от жизни? — вдруг спросила она.
На его губах появилась мягкая улыбка.
— А вы с Денни чем-то похожи, — сказал он. — Он тоже часто
задает мне этот вопрос.
— И что ты ему отвечаешь?
Он пожал плечами и снова пригубил вина. Затем откинулся на спинку стула, не
сводя с нее глаз.
— То, что я отвечаю, не всегда удовлетворяет его.
— А я не прошу, чтобы ты удовлетворял меня.
— Тогда о чем ты просишь?
— Говори со мной. Мне просто хочется, чтобы ты говорил со мной.
— Хорошо. Давай говорить. Признаться, у меня нет больших амбиций, если
это то, о чем ты спрашиваешь, — спокойно сказал он. — Я люблю свою
работу и хочу добросовестно выполнять ее. Я хочу, чтобы мои братья и сестры
хорошо зарабатывали и жили в любви. А еще я хочу, чтобы у меня было время
поглазеть на звезды.
Линн невольно подняла глаза на темнеющее небо, но звезды еще не успели
появиться.
— Звезды немного меняют свое положение на небосклоне, — продолжал
он. — Но все же они постоянны. Они всегда есть, когда человек ночью
хочет увидеть их.
— Стабильность — это хорошо, — согласилась она.
Она улыбнулась, давая ему понять, что не переступит границ, если он сам не
хочет этого. Все, что он сказал сейчас о себе, она уже знала, и его ответ
только лишний раз дал ей понять, что он не хочет, чтобы она заглядывала ему
в душу.
— Ну а ты что любишь? — спросил он.
Она опустила глаза на скатерть.
— Книги. Историю. Мейн. Семью.
— Ты хочешь иметь детей?
Она удивленно посмотрела на него.
— Конечно.
По его глазам ей было ясно, что у него на этот счет другое мнение. Он не
собирается жениться и, естественно, не собирается заводить детей. Ему удобно
жить в одиночку.
— Ты должна быть очень осторожной при выборе мужа, Линн, — сказал
он внушительным тоном. — Не каждый мужчина способен стать хорошим мужем
и отцом. Даже если мужчина влюблен в тебя, это не значит, что с ним можно
заводить семью.
— Выбор мужа для меня очень серьезное дело, Энди. Если бы это было не
так, нам не нужно было бы теперь заниматься всем этим.
— А чем именно мы занимаемся? — с улыбкой спросил он.
— Кажется, едим, — со смехом ответила она.
Он тоже рассмеялся, заметив, что салаты по-прежнему стоят нетронутыми.
— Будет лучше, если мы действительно займемся этим, — сказала
она. — А то твой повар обидится, решив, что нам не понравилась его еда.
— Не беда. Пол все поймет. Ему самому приходилось пару раз обедать с
женщиной. Он женщинам нравится.
— А его ты тоже нашел на улице? — неожиданно спросила она.
Он неопределенно пожал плечами, и Линн поняла, что он не хочет говорить об
этом, чтобы не ставить своего друга в неловкое положение.
— Давай есть, — сказал он. — Хотя то, что мы долго не
прикасались к еде, наверняка сослужило нам добрую службу. Публика на берегу
ломает головы, пытаясь догадаться, что мы так долго обсуждали, забыв о еде.
Они принялись за салаты. Наконец, заметив, что она насытилась, он снова
наполнил ее бокал. Заиграла музыка — медленный, чувственный, интимный джаз.
Не успела Линн допить свое вино, как Энди оказался рядом с ней.
— Потанцуем?
Он притянул ее к себе, обхватив руками ее талию. Его тело было горячим и
упругим. Линн почувствовала, как вспыхнули ее щеки.
— Я не умею танцевать, — прошептала она.
— Не беда. Моя мать говорила, что я должен уметь танцевать с любой
женщиной, независимо от ее способностей. Нилсы не имеют права опозориться на
танцевальной площадке, — проговорил он назидательным тоном, имитируя
голос своей матери.
Линн вспомнила, что однажды слышала, как его мать давала ему наставления,
поясняя, как мужчине следует помогать женщине, когда она садится в машину.
Это было на улице в центре города. Энди стоял тогда, крепко сжав губы и
гордо задрав подбородок, с явным пренебрежением слушая слова матери.
И все же он чертовски хорошо усвоил ее уроки.
— И в чем же секрет? — спросила она.
Он усмехнулся и наклонился к ее уху. Она опустила голову, и прядь волос
свесилась вдоль ее щеки. Нежными пальцами он отбросил ее волосы назад.
— Мужчина должен крепко держать женщину в руках и приблизиться к ней
настолько, чтобы не дать ей споткнуться, — прошептал он ей на
ухо. — Но в то же время он не должен слишком приближаться к ней, чтобы
у нее не возникло ощущения, будто он намерен сделать что-то лишнее.
Она чувствовала его горячие, сильные пальцы на талии. Он продемонстрировал
ей, на каком расстоянии должны находиться друг от друга танцующие в паре
мужчина и женщина.
— И все же... — добавил он, не договорив.
— Что? — спросила она, заглянув ему в глаза.
— Мы с тобой сейчас не на уроке танцев, — сказал он. — Мы
должны дать другой урок. — Он кивнул в сторону берега. — И поэтому
мне нужно держать тебя ближе.
Он притянул ее к себе. Ее груди почти касались его груди. Слабость и тепло
разлились по ее телу. Она невольно прикрыла глаза, но тут же напомнила себе,
что это всего лишь шоу. И все же его уютная и волнующая близость заставила
ее представить себе, что Энди будет держать ее вот так в своих руках всегда,
потому что она — его женщина, единственная на всю жизнь. Она знала, что
этого никогда не будет, потому что он никогда не сможет остановить свой
выбор на одной женщине, и стоит ей открыть глаза, как она убедится в этом.
Но ей так не хотелось открывать глаз. Она просто захлебывалась от счастья,
чувствуя, как Энди властно держит ее в руках, прижимая к сердцу. Ей
казалось, что она летает.
Музыка смолкла, и Энди осторожно выпустил ее из своих рук.
— Спасибо, — сказал он низким, слегка дрогнувшим голосом.
Она подняла на него затуманенные глаза. Интересно, о чем он думал, пока они
танцевали? Но тут же вспомнила, что он здесь ради нее и это его следует
благодарить.
— Ты благодаришь меня? — рассмеялась она. — Это, наверное, за
то, что я не наступала тебе на ноги? Но это я должна тебя благодарить,
потому что впервые в жизни во время танца мне казалось, что я летаю. —
Она сделала короткий реверанс. — Спасибо, мистер Нилс, за ваше
танцевальное мастерство. Вообще, я сегодня многое переживаю впервые, —
продолжала она. — Я впервые катаюсь на такой большой яхте, впервые
ужинаю на палубе, впервые танцую с наслаждением, не наступая партнеру на
ноги и не считая шаги.
Неожиданно она сделала шаг к нему, обвила руками его шею и поцеловала в
губы.
— Спасибо.
Не ожидавшая от себя такой смелости, она смущенно застыла и вдруг
почувствовала, как его рука плотно обвила ее талию. Легкий поцелуй коснулся
ее губ. Потом еще один. И еще один. Наконец, поддерживая одной рукой ее
затылок, он горячо впился в ее губы.
Линн закрыла глаза, и ей снова казалось, что она летает. Когда он прервал
поцелуй, она медленно открыла глаза.
— Это было убедительно, — прошептала она, тяжело дыша.
— Да, — хрипловатым голосом ответил он. — Но этого мало.
Она молча согласилась с ним, хотя знала, что он имел в виду романтическое
шоу для других. Ей же, если признаться, хотелось, чтобы он дарил ей больше
таких блаженных минут.
— Покажи мне звезды, — попросила она и, чтобы скрыть смущение,
задрала голову к небу. — Их так много сейчас.
Он кивнул. Затем снял с себя пиджак и набросил ей на плечи.
— Смотри, — сказал он, указывая на группу звезд в вышине. —
Вот это Геркулес. Он воин, охотник. В ночном небе ему есть за кем
поохотиться: Лев, Гидра, Дракон. — Он по очереди показал ей созвездия.
— Он — хороший охотник? — спросила она.
— Да. Он всегда получает то, что хочет.
Как и Энди Нилс, подумала она. Стоит ему захотеть женщину, и она его. Но он
сам должен захотеть ее. И тогда женщине остается только согласиться с тем,
что он будет с ней пару недель, или пару дней, или всего пару часов.
Линн вернулась домой в полночь и долго не могла заснуть. Удалось ли их
очередное шоу? По крайней мере, все было ужасно романтично. Но разве должна
она испытывать романтические чувства к Энди Нилсу?
Наутро Эльма ворвалась в магазин и, поставив локти на стойку, уставилась на
нее.
— Меня бросало то в жар, то в холод, когда я вчера наблюдала за
вами, — заявила она, качая головой. — Это было что-то!
Линн удивленно посмотрела на подругу.
— Ты что, торчала на пирсе и следила за нами?
— Конечно! Ты садишься на яхту с самым неотразимым мужчиной на Западном
побережье и хочешь, чтобы я не волновалась? Или не следила за тобой? И
представь себе, я была не одна. Почти все, кто находится теперь в твоем
магазине, вчера либо стояли на пирсе, либо проходили мимо. Знаешь,
телевидение отдыхает по сравнению с тем, что мы видели вчера с пирса.
Линн не смогла сдержать улыбку.
— Что ж, я рада, что развлекала вчера весь Слоанс Коув.
— Ну... я не сказала бы, что всем было очень весело, — сказала
Эльма. — Твои братья, например, собирались вызывать береговую охрану. А
кроме того, там было много женщин, которые выглядели так, будто за ужином
наглотались гвоздей. — Эльма опасливо огляделась и приглушенным голосом
добавила: — Советую тебе быть осторожной. Некоторые из них могут быть теперь
в твоем магазине.
Линн кивнула.
— Постараюсь. Спасибо, Эльма.
Эльма продолжала пытливо смотреть на нее.
— Ну так скажи, ты получила удовольствие? — наконец решилась
спросить она.
Линн вздохнула.
— Да.
Внезапно и магазин, и все его покупатели исчезли. Линн вспомнила, как Энди
кружил ее по палубе, прижимая к себе, как у нее горели губы от его поцелуя,
как он нежно обхватывал ее плечи, показывая ей звезды... Но стоило ей
моргнуть, как чарующие картины прошлой ночи растворились и Линн поймала на
себе взгляды множества горящих от любопытства глаз. Лица большинства
покупателей застыли в нетерпеливом ожидании, и, глядя на них, Линн вдруг
почувствовала, что не хочет рассказывать им, что пережила прошлым вечером.
Даже несмотря на то, что это противоречило ее интересам.
Ее вчерашний вечер с Энди был слишком интимным.
— Все было довольно мило, — наконец сказала она.
Эльма недовольно усмехнулась.
— Знаешь, милой может быть вечерняя прогулка с собакой, — сказала
она. — Или врем
...Закладка в соц.сетях
