Жанр: Любовные романы
Поиграем в любовь?
...хала, глядя на тебя, и писала твое
имя на каждом клочке бумаги, попадавшемся ей под руку. А еще она
представляла себе, что целует тебя, припечатываясь губами к зеркалу.
Он коротко рассмеялся.
— Я польщен. Надеюсь, я вел себя как джентльмен, когда встречал твою
подругу.
— Ты однажды сказал ей
привет
, и она три дня ни с кем из нас не
разговаривала. Говорила, что хочет запомнить твой голос. Пять лет назад она
вышла замуж и переехала в Пенсильванию. Мы иногда пишем друг дружке, и она
рассказывает, что, когда ее муж плохо ведет себя, она говорит ему, что Энди
Нилс был от нее без ума, когда ей было четырнадцать.
Энди задумчиво обвел глазами ее чистенькое, светящееся личико, и ему
захотелось сказать ей, что единственной девушкой, от которой он в то время
был без ума, была она, Линн Моррис. К сожалению, тогда она была слишком
молода для него, на целых три года младше. Более того, его мать догадалась
об этом и решила, что будет лучше, если он в летние каникулы начнет изучать
бизнес вместо того, чтобы увиваться за одной из сестер Моррис. Конечно же,
его мать была права. Он бы только причинил Линн боль. Теперь все было иначе.
Теперь он был зрелым мужчиной, способным нести ответственность за свои
поступки. Мужчина, который не может предложить женщине стабильные отношения,
не имеет права связываться с девушкой, которая ищет хорошего человека, чтобы
связать с ним свою жизнь.
— Итак, ты готова потрясти мужскую часть населения Слоанс Коув? —
спросил он, протягивая ей руку.
Она вложила свою руку в его ладонь, и он обхватил ее длинными пальцами.
— Помоги мне быть опасной, Энди, — прошептала она, улыбнувшись.
Энди мог смело заявить, что она уже довольно опасна. Если другие мужчины не
чувствуют этого, то с ними что-то не в порядке.
Он повел ее вниз по ступенькам, а когда они оказались на тротуаре и прошли
мимо его машины, она вопросительно заглянула ему в глаза.
— Линн, нам нужно, чтобы люди видели нас вместе. Поэтому будет лучше,
если мы прогуляемся пешком, — пояснил он. — Кроме того, чтобы
подкрепить иллюзию, я собираюсь тебя обнять.
Он обвил рукой ее талию, и от неожиданности она вздрогнула и коротко ахнула.
Было видно, что для нее это непривычно. Но, по правде говоря, ему тоже было
непривычно испытать то, что он сейчас испытал. Прикосновение к теплому
изгибу ее бедра вызвало в нем необычное возбуждение. Ему нелегко было взять
себя в руки.
— У тебя это хорошо получается, — сказала она тихо. —
Наверняка было много опыта.
Больше, чем ему хотелось бы помнить сейчас.
— Я думал, что было бы неплохо пообедать где-нибудь в открытом
кафе, — сказал он.
— Чтобы нас увидело как можно больше людей?
— Да, — кивнул он, хотя ему хотелось прямо противоположного.
Оказаться с ней наедине.
— Чтобы они видели, как мы едим? — снова спросила она.
В ее голосе послышалось недоверие, и он решил, что это оттого, что он сам не
смог как следует скрыть своих чувств. Он посмотрел на нее и заметил
тревожную складочку между ее бровей.
— Ты не любишь кушать? — спросил он.
— Люблю. Но в этом нет ничего опасного.
Он не сдержался и громко рассмеялся.
— Линн, поверь, — проговорил он, растягивая слова, — даже
поговорить с тобой по телефону может быть опасным. Хочешь увидеть? Что ж,
смотри...
Он повел ее к открытому кафе, и они уселись за столик.
— Смотри на меня, — прошептал он, облокотившись на столик. —
Не оглядывайся по сторонам. Не обращай внимания ни на людей на тротуаре, ни
на официанта. Смотри только на меня.
Она уставилась на него. Невинные зеленые глазки поблескивали и смотрели с
таким доверием и нежностью, что Энди тут же захотелось прикоснуться губами к
ее векам, а потом сделать то, что он поклялся себе никогда не делать с ней.
Заняться с ней любовью.
Когда к их столику подошел официант, Энди, не сводя глаз с Линн, заказал
красное вино и креветки.
— Откуда ты знаешь, что я люблю креветки? — удивленно спросила
она, как только официант отошел от их столика.
Он чертовски обаятельно улыбнулся, продолжая смотреть на нее.
— До этого момента не знал. Но ведь мы в Мейне, и поэтому не нужно
смотреть в меню, чтобы знать, что здесь всегда есть. — Он взял ее за
руку и стал поглаживать большим пальцем кисть. — Линн... — Он
склонился к ее руке и поцеловал пальчики. Потом повернул ее кисть ладонью
вверх и поцеловал запястье, как раз туда, где бешено пульсировала ее кровь.
Линн замерла, чувствуя, как по телу прокатилась дрожь.
Ему стоило немалых усилий оторваться от ее руки. Пережить этот опасный
момент оказалось не так просто, как он предполагал. Похоже, он начал слегка
переигрывать.
Наконец на их столике появилось вино. Энди взял стакан и поднес к ее губам.
Она сделала небольшой глоток.
— Подбодрись немного, — сказал он мягко, не зная, кому были
адресованы его слова: ей или ему самому.
Затем он перегнулся через столик, потянулся к ее губам, собираясь нежно
сцеловать с них вино. Но его губы невольно прикипели к ее губам, и, не
ожидая этого от самого себя, Энди отчаянно впился в них. Ее губы были
мягкими и податливыми, как будто ждали его поцелуя. Страсть мгновенно
охватила все его существо. Он был возбужден и хотел только одного: прижать
ее к груди, стащить с нее одежду...
Тихий стон сорвался с ее губ, и они приоткрылись. Энди знал, что, будь он
настойчивей, он мог бы получить все, чего хотел. Она доверяла ему и
позволяла наслаждаться поцелуем. Он чувствовал, что теряет самообладание.
Несколько секунд он боролся с желанием взять ее за плечи и притянуть к себе.
Он был уже готов проиграть битву, но в последний момент опомнился и прервал
поцелуй.
Темными, опасными, помутневшими от страсти глазами он несколько секунд
смотрел на нее. Потом встал, запустил руку в карман и вынул из него
несколько банкнот, которые не только сполна покрыли их счет, но и щедро
одарили официанта.
— Пойдем отсюда, милая, — хриплым, низким голосом проговорил он.
Она покорно встала, и они быстро пошли по улице к ее дому. Наконец, снова
оказавшись в ее гостиной, Энди глубоко вздохнул и заботливо посмотрел на
нее. На ее лбу были две напряженные складочки.
— Ты в порядке? — спросил он.
Она медленно закивала, как будто сомневалась. Ее глаза были полны тревоги.
Энди хотелось провести пальцем по этим складочкам на ее лбу и разгладить их,
но он не решался снова прикоснуться к ней.
— Как ты думаешь, что подумали люди? — спросила она.
Люди подумали, что он собирался овладеть ею прямо там, в ресторане,
мелькнуло в его голове. Но он, конечно, не скажет ей об этом.
— А что думаешь ты?
Она пожала плечами.
— Не думаю, что люди поверят, будто ты так сильно хотел оказаться со
мной наедине дома, что даже не прикоснулся к еде, которую заказал.
— Но факт есть факт: мы у тебя дома, и я не ел.
На ее губах заиграла невольная улыбка.
— Ты прав. Мы не поели, а теперь оказались в ловушке в моем доме. Что
будем делать?
Все, что угодно, только не целовать ее и не прикасаться к ней, подумал он с
тоской.
— А давай поедим, — предложил он. — И заодно продумаем наше
следующее действие.
— Что ж, давай поедим. У меня в холодильнике достаточно
продуктов, — сказала она. — А что касается нашего следующего
действия, то мне кажется, что в нем нет необходимости. Похоже, что мы своей
цели добились. Как ты думаешь? Уверена, что после того, что мы устроили в
ресторане, мнение местных мужчин обо мне резко изменится. Я ведь только
хотела встряхнуть их немного.
Она, безусловно, была права. Если им удалось сегодня показать всем местным
парням, что она женщина, а не хорошо воспитанный робот для производства
потомства, то им не нужно продолжать играть в любовь.
— Конечно, я пока не выполнила свою часть уговора, — продолжала
она. — Но мы можем начать работать над этим. Я сейчас принесу что-
нибудь поесть, и ты расскажешь мне все, что тебе уже известно о доме твоей
матери. А завтра посмотрим, что нужно сделать.
— Согласен, — осторожно проговорил он. — Завтра мы снова
появимся в городе и посмотрим, какой эффект произвели на местное население.
Пусть слухи разойдутся.
5
— Линн, у этого мужчины такой взгляд, что женщине хочется сбросить с
себя одежду и отдаться ему прямо в центре города на главной площади. Не могу
понять, как ты умудрилась дышать, когда он вчера в ресторане целовал твои
пальчики? Я сидела в своей лавке и все видела. — Эльма
захихикала. — Признаться, я так разволновалась, что выдавила сок из
двух помидоров, которые я собиралась положить в сумку миссис Эннис.
Эльма проскользнула в книжный магазин и, таинственно шепча, потащила Линн за
собой в подсобку.
— Эльма, что ты делаешь? Я не могу сидеть и сплетничать об Энди, —
возмутилась Линн. — Меня ждут покупатели.
— Ха, покупатели... — фыркнула Эльма. — Может, двое или трое
из них пришли сюда, чтобы купить книгу. Остальные просто ждут, когда здесь
появится Энди Нилс и снова смачно поцелует тебя. Вы вчера хорошенько
встряхнули наш городок. Только туристы не ведают, что здесь происходит, хотя
некоторые из них, возможно, и почуяли, что может произойти сегодня в книжном
магазине.
Линн усмехнулась и покачала головой.
— Эльма, у тебя буйно разгулялось воображение. Не стану отрицать, что у
местной публики повышенный интерес к тому, как Энди Нилс проводит свое
свободное время в нашем городе, но мне трудно поверить, что люди торчат в
моем магазине только для того, чтобы дождаться, когда он появится здесь и
поцелует меня.
— Ты права. Некоторые из них здесь — я имею в виду мужчин — потому, что
хотят убедиться, не упускают ли они чего, — сказала Эльма,
усмехнувшись. — Ты только посмотри: Джоу Роллинс пытается читать книгу
вверх тормашками...
Линн встревожило это сообщение. Джоу Роллинс был известен своими любовными
похождениями. Он никогда не смотрел на женщину дважды, если был уверен, что
у него с ней ничего не выйдет.
— А может, он ищет что-нибудь интересное почитать, — попыталась
возразить Линн.
Эльма рассмеялась.
— Не пытайся обмануть себя, Линн. Этот парень открыто хвастается, что
никогда не читает книгу, если в ней нет картинок с обнаженными женщинами.
Линн через щель в приоткрытой двери посмотрела на Джоу и заметила, что он
держит в руках биографию Рубенса. Но ей почему-то совсем не хотелось
задумываться, почему он рассматривает картины с обнаженными женщинами вверх
тормашками.
Она также заметила, что в это утро в магазине было гораздо больше мужчин,
чем обычно. Она попыталась проскользнуть за дверь и вернуться в магазин, но
Эльма поймала ее за руку.
— Итак?
Линн обернулась и увидела в глазах Эльмы вопрос.
— Что?
— Итак, что между вами было? И как? — спросила Эльма. —
Полагаю, что это было потрясающе. Только вот по тебе не скажешь, что ты
готова распахнуть крылья и взлететь. С тобой все в порядке, дорогая? Ты ведь
знаешь, как он обычно обходится с женщинами.
Впервые после вчерашнего вечера Линн позволила себе определить свои чувства.
Вчера вечером она просто попала под чары Энди Нилса. У этого мужчины были
поистине волшебные пальцы, необыкновенно жаркие губы и чарующий голос,
который мог заставить женщину сделать все, что бы он ни попросил. Когда он
вчера целовал ее пальцы, ей казалось, что от блаженства она теряет сознание.
А когда он целовал ее влажные от вина губы, придерживая рукой ее затылок,
она воспламенилась и почти готова была отдаться ему. Потом, когда они
вернулись к ней домой, она вспомнила, что они просто разыгрывают спектакль,
притворяются, и ей почему-то стало грустно. Конечно, расстраиваться и
грустить в этой ситуации глупо. Она знала, чего она хочет, и Энди Нилс был
тут ни при чем. Ей нужен мужчина, но совсем не такой, как Энди. Ей нужен
обычный хороший мужчина, который принадлежал бы только ей одной и для
которого она была бы единственной и желанной. Она хотела, чтобы этот мужчина
по-настоящему узнал ее и ценил. На этом, в принципе, и был основан их план.
Энди Нилс должен был показать мужчинам, что Линн Моррис на самом деле
представляет. Он должен был заставить мужчин увидеть в Линн женщину —
страстную, независимую, интересную.
Что ж, судя по публике, крутящейся в магазине и возле него, их замысел
удался.
— Я очень благодарна Энди, — сказала она, не подумав.
Эльма удивленно посмотрела на нее.
— С ним было хорошо, не так ли?
Линн не удержалась и рассмеялась.
— До того, о чем ты думаешь, у нас не дошло, — сказала она. —
Но мы очень долго говорили. Он удивительный человек. — Заметив на лице
Эльмы лукавую усмешку, она добавила: — Нет, я не имела в виду его поцелуи.
Эльма бросила на нее недоверчивый взгляд.
— Хотя, что говорить, целоваться он умеет и делает это очень
хорошо, — продолжила Линн, пытаясь забыть прикосновение его жарких,
нетерпеливых губ. — Но я говорю о его личности. У него много братьев и
сестер, которых он обожает, и все они заняты одним бизнесом — открывают
рестораны. У каждого своя миссия. Энди занимается исследованиями и
реставрацией. Его ресторан в Сент-Луисе когда-то был школой, и Энди сохранил
много деталей интерьера, оставшихся от старины. Он изучил историю этой школы
и добыл множество фотографий и смешных историй, происходивших в школе.
Официантка в этом ресторане ведет себя так, будто она учительница. Столы
похожи на школьные парты. Энди любит свою работу. Об этом можно судить по
тому, как он говорит о ней. По его глазам...
Только тут Линн заметила, что Эльма молчит, а говорит все время она и все ее
разговоры об Энди.
— Да, он действительно любит свое дело, — резко добавила
она. — И теперь он собирается отреставрировать дом своей матери. Уже
набрал рабочих. Так что нам было о чем говорить всю ночь.
— Вы всю ночь проговорили? — изумилась Эльма.
Ее громкий голос заставил нескольких посетителей обернуться и глянуть в их
сторону.
Линн почувствовала, как на ее щеках выступает румянец. Ей ничего не стоило
разыгрывать с Энди любовный спектакль, но врать было гораздо труднее.
— А чем, ты думаешь, мы занимались? — спросила она подругу.
Эльма улыбнулась.
— Я думаю, что любая женщина, которая провела с Энди Нилсом половину
ночи и пытается уверять, что они только беседовали, вряд ли сможет кого-то
убедить в этом. Ты думаешь, что ей поверят? — спросила она.
Хотя по ее глазам Линн видела, что Эльма поверила ей. Они были старыми
подругами, и Линн умела читать ее мысли.
— Что ж, похоже, тебе пора вернуться к покупателям, — сказала
Эльма. — Тем более что и твой молодой человек уже появился.
Линн бросила взгляд на входную дверь и увидела, что Энди только что вошел в
магазин. Он остановился у входа и стал смотреть по сторонам. Линн пошла ему
навстречу. Но стоило ей пройти несколько шагов, как перед ней появился Джон
Клакстон.
— Он забавляется с тобой, Линн, — сказал он. — Он только
пробует хлеб, но вовсе не собирается покупать его. Подумай об этом, пока не
наделала глупостей.
— А ты, Клакстон, подумай, как ты разговариваешь с женщиной, —
послышался слева от нее голос Энди. — Линн очень славная женщина, у
которой здесь много друзей. Ее все здесь уважают, поэтому кому-то может не
понравиться, как ты с ней разговариваешь.
Джон Клакстон густо покраснел и забормотал извинения.
— Я не хотел обидеть Линн, — закончил он.
Линн глубоко вздохнула, отвела глаза в сторону и увидела Даррела Хойна —
робкого, но очень приятного мужчину, который, делая вид, что читает журнал,
время от времени поглядывал на нее. В другом конце магазина стоял Джоу
Роллинс и многозначительно улыбался. Наконец он поставил книгу на полку и
подошел к ней.
— Возможно, Джон не способен оценить всю тонкость твоей натуры,
Линн, — сказал он. — Но есть мужчины, которые на это способны.
Линн почувствовала, как Энди, стоящий за ее спиной, напрягся. Ей почему-то
стало невыносимо смешно. Джоу Роллинс никогда раньше не смотрел на нее.
— Спасибо тебе, Джоу, но думаю, что Джон просто пытался позаботиться о
моем благополучии. Доброе утро, Даррел. — Она перевела взгляд на
мужчину, пытающегося скрыться за обложкой журнала. — Скажи, если тебе
нужна моя помощь в выборе книги.
Линн сама не заметила, как вошла в свою обычную роль деловой женщины —
хозяйки магазина.
— Мистер Ренсом, надеюсь, вы нашли, что искали? — обратилась она к
пожилому мужчине, просматривающему бестселлеры.
— Спасибо, Линн. В твоем магазине я всегда нахожу то, что интересует
меня, — ответил он. — Только не позволяй этим парням устроить
здесь драку из-за тебя. Если им хочется подправить друг другу лица, пусть
займутся этим в парке. Просто страшно подумать, что они могут перевернуть
здесь все вверх дном, перепортить столько книг.
По магазину пронесся шорох. Мужчины замялись, почувствовав себя виноватыми.
— Я позвоню тебе, детка, — бросил ей Джоу Роллинс и направился к
двери.
Даррел последовал за ним и на прощание только кивнул ей. Джон Клакстон успел
выскочить из магазина, когда она разговаривала с мистером Ренсомом. Наконец,
когда магазин почти опустел, Энди Нилс подошел к ней ближе.
— Все в порядке? — спросил он, внимательно оглядывая ее.
— Да, — ответила она и кивнула.
И это была правда. Хотя нельзя сказать, что их вчерашний эксперимент принес
желанный результат. Сегодня на нее обрушился мужчина, который продолжал
искать мать для своих детей, мужчина, который, по-видимому, хотел бы
заняться с ней чем-нибудь, где потребовалось бы освободиться от одежды. Но
среди них был Даррел — довольно симпатичный и милый человек. Линн подумала,
что ей следовало бы радоваться, но почему-то особой радости она не
испытывала. Вот только ее сердце странно колотилось. И это было оттого, что
рядом стоял Энди Нилс.
Он наклонился к ней и нежно поцеловал ее за ушком.
— Ммм, ты так приятно пахнешь, — сказал он так громко, что
стоявшая неподалеку женщина выронила из рук книгу. — И нам нужно
поговорить, — шепотом добавил он.
Она глянула на него и заметила беспокойство в его глазах.
— Но у меня все хорошо, — пролепетала она. — Хотя... ты прав.
Нам не помешает поговорить. Я закрою магазин в пять и пойду домой. Дома есть
немного работы. Потом я вернусь сюда. Если сможешь, приходи сюда в шесть. У
меня есть кое-что интересное, и я хочу показать это тебе.
В магазине воцарилась кладбищенская тишина. Казалось, все находящиеся там
уши с любопытством прислушивались к ее словам. Потом множество завистливых
глаз устремилось на Энди. Линн Моррис только что пригласила его встретиться
с ней в темном, пустом магазине, чтобы показать ему что-то интересное.
Энди улыбнулся, обнажая ряд ровных белых зубов. Потом коснулся пальцем ее
носика и снова наклонился к ней.
— У тебя очень хорошо получилось, — прошептал он. —
Поздравляю.
Потом он повернулся и направился к выходу.
— Итак, увидимся в шесть, Линн! И, пожалуйста, оденься полегче! Тебя
ждет очень теплый вечер! — объявил он на весь магазин и скрылся за
дверью.
— Это потрясающе! — воскликнул Энди, разглядывая
фотографии. — Откуда они у тебя?
Линн пожала плечами.
— Это мое хобби. Люблю собирать мелочи, связанные со стариной. Пару лет
назад во время нашего ежегодного летнего фестиваля я обошла почти все
местные дома и попросила хозяев порыться в старых вещах на чердаках. Вот так
у меня и появились эти фотографии. Только вчера ночью, когда ты ушел, я
вспомнила о них. Так выглядел дом твоей матери сто лет назад. Он был без
колонн. Их пристроили гораздо позже, и я попытаюсь узнать когда. Кроме того,
я знаю, у кого могут быть сведения о прежних жильцах дома. Может, даже
сохранился дневник.
— Ты умудрилась добыть столько информации за пару дней! Невероятно.
Линн, ты просто гений раскопок. Чего стоят одни только фотографии! —
Энди посмотрел на нее широко раскрытыми от восхищения глазами. — Только
я не хочу, чтобы ты изнуряла себя, занимаясь моим исследованием. У тебя и
без того много работы и забот с магазином, и...
— И ты уже третий вечер своей жизни даришь мне, — мягко перебила
она. — Так что пусть все будет по справедливости. Кроме того, моя
работа приносит мне радость.
Энди гордо запрокинул голову.
— А ты не думаешь, что мне это тоже может приносить радость?
Она притворилась, что рассматривает фотографии.
— Ну не знаю... Ты мог бы в эти вечера по-настоящему встречаться с
женщиной, а не притворяться, что встречаешься.
Он усмехнулся.
— О да, я ужасно тяжело работаю, целуя тебя.
В ее зеленых глазах блеснули серебряные искорки.
— Я не настолько наивна, Энди. Я знаю, что это не то, что спотыкаться о
камень или натыкаться на стену, но...
— Шшш. — Он нежно прикрыл ей рот ладонью, наклонился и поцеловал
ее. — Я хочу, чтобы ты знала, что мне стоит немалых усилий устоять
перед твоей привлекательностью. Может, ты и права — тебе выпала задача легче
моей, потому что — не знаю, заметила ты это или нет — ты необыкновенно
привлекательная женщина, Линн, и я... Черт бы меня побрал... Я испытываю
безумное влечение к тебе. — Он шумно вздохнул. — Но и ты, и я
прекрасно знаем, что между нами есть границы. И хотя никто нам не сказал,
что их нельзя переступать, все же я знаю, что не имею права доводить то, что
между нами происходит, до естественного завершения. Поэтому ты должна быть
бдительной и не позволять мне делать то, что может поставить тебя в неловкое
положение. Но, прошу тебя, не думай, что то, что происходит, я считаю
работой
...
— Что ж, и ты не думай, что мне легко выстоять...
Энди тяжело вздохнул. Ее мягкий, теплый голос вызвал у него короткое
головокружение.
— И поскольку мы сейчас абсолютно откровенны, — продолжала
она, — хочу признаться тебе, что когда-то я была без ума от тебя.
Он улыбнулся и убрал волосы с ее лица.
— Я тоже.
— Но ты никогда не говорил мне об этом! — Ее глаза расширились от
удивления или, скорее всего, от недоверия.
— Мне было семнадцать, а тебе — четырнадцать. Ты тогда была слишком
юной, и меня... — Он пожал плечами. — Меня отправили учиться
бизнесу. Мои родители всегда придерживались очень жестких правил
относительно жизни. Моя мать однажды открыто заявила мне, что вышла замуж
только ради положения. Она сказала, что родила меня только для того, чтобы я
выполнил свой долг, был предан имени и делу Нилсов. И если я зря шатаюсь по
Слоанс Коув и бездельничаю, значит, у меня слишком много времени. Поэтому
мои родители решили, что мне пора научиться править фамильной империей.
Линн заметно погрустнела.
— Значит, ты был тогда несчастен?
Он улыбнулся и провел пальцем по ее щеке.
— Это было очень давно. Для меня это в прошлом.
— А теперь ты счастлив?
Он снова улыбнулся.
— Мне давно уже никто не отдает приказов. Все, что я делаю, я делаю по
собственной воле. Я живу так, как мне удобно.
— Я знаю. Мы очень разные с тобой, — быстро проговорила
она. — Ты создан для того, чтобы править империей и ослеплять сотню
женщин в месяц. А мне суждено сидеть в одном месте с одним мужчиной до конца
жизни.
Он кивнул.
— Да, Линн, мы разные. На всю жизнь — это не с Нилсами. В нас нет ни
грамма постоянства. Не очень приятно в этом сознаться, но правда есть
правда.
— У тебя интересный бизнес. Твои рестораны приносят людям радость. А
еще я уверена, что за год ты делаешь счастливыми многих женщин. Э
...Закладка в соц.сетях
