Жанр: Любовные романы
Найди меня
... сам не зная почему, уставился на старушку.
Ей на вид было лет восемьдесят: она была полноватой, со сморщенным лицом и
большим старческим носом. Седые волосы были собраны в пучок и подколоты на
затылке. Руки были натруженными, с костлявыми пальцами. И только глаза были
на редкость живыми и ясными.
— Спасибо за кофе, матаджи, — сказал он, продолжая незаметно
разглядывать старушку. — А где Лила?
— А зачем тебе Лила? — спросила она, лукаво глянув на него.
— Я хотел бы узнать номер телефона офиса мистера Синга, — ответил
он.
— А зачем тебе его номер? — снова спросила старушка.
Ананд нетерпеливо вздохнул.
— Мне нужно узнать, где он.
— Он не в офисе, сынок, — просто ответила старушка.
Ананд встрепенулся.
— А где он? Вы знаете, где он?
Она закачала головой. Ананд напряженно уставился ей в глаза, ожидая ответа.
— Он в Шекхавати, в старом, заброшенном хавели своих далеких
предков, — наконец ответила старушка и вздохнула.
— Правда? Откуда вы знаете?
Она несколько секунд молчала.
— Все еще не может забыть свою Нандани, безумец, — наконец сказала
она, качая головой. — А ведь сам же ее погубил...
Ананда бросило в жар.
— Значит, Мелин с ним? — спросил он.
— Конечно, — кивнула она. — Он выкрал ее точно так же, как
когда-то выкрал Нандани. Она ведь похожа на нее.
— Вы видели его с Мелин? — Ананд вскочил.
— Не видела, но знаю. — Старушка задумалась, впадая в
воспоминания. — Бедняжка. Как она мучилась, сидя три года взаперти в
том проклятом хавели...
— Скажите, матаджи, как мне найти этот хавели?
— Не торопись, сынок, он ничего с ней дурного не сделает, он всего лишь
безумец, одержимый любовью. Но он не насильник и не убийца.
— Но ведь Нандани умерла? Почему? Что он с ней сделал?
— Ничего не сделал. Пальцем не тронул. Просто похитил ее перед самой ее
свадьбой и запер, как узницу, в заброшенном хавели своих предков. И меня
вместе с ней, чтоб прислуживала ей. Зачахла она там, заболела и умерла.
— А почему он ее похитил? — снова спросил Ананд.
— Потому что она не любила его и отказалась выходить за него замуж. Ей
нравился другой. И сидя в том проклятом хавели, она продолжала твердить ему,
что не любит, умоляла, чтоб отпустил. Но он был упрям и пытался добиться ее
любви. Приезжал тайком раз в неделю, засыпал ее подарками, но не трогал.
Безумец он, вот кто. — Старушка похлопала Ананда по плечу. — Но ты
не волнуйся, сынок, все будет хорошо. Поезжай в Шекхавати, и найдешь там
свою девушку. Этот хавели находится в пяти километрах от города, в
лесу. — Она подробно объяснила ему, как туда доехать, и описала сам
хавели. — Ты найдешь его, не перепутаешь. Я буду помогать тебе, сынок.
В порыве благодарности Ананд обнял старушку.
— Спасибо, матаджи. Спасибо...
Мелин проснулась с нестерпимой головной болью и, простонав, медленно открыла
глаза.
Совершенно незнакомая комната со старинной мебелью. Шторы на окнах плотно
задернуты, в комнате царит полумрак. Пахнет пылью.
Потирая виски, она приподняла голову и огляделась.
Черт побери, где я? Что это за комната? Как я сюда попала?
Откинув тонкий плед, которым она была укрыта, она села и обнаружила, что
спала в одежде.
Как она попала в эту незнакомую спальню? Почему заснула вчера, не
раздеваясь? И почему у нее так болит голова?
Страх и тревога заставили ее вскочить с постели. Возле кровати она нашла
свои сандалии. Надела их, подошла к двери и, осторожно открыв ее, вышла в
гостиную — такую же богато обставленную, пыльную и запущенную, как спальня.
— Проклятье... Что происходит? — прохныкала она. — Где я?
— Моя Нандани проснулась! Доброе утро!
Она вздрогнула и повернула голову. В дверях соседней комнаты стоял мистер
Синг.
— Мистер Синг... Что происходит? — испуганно спросила она.
— Не волнуйся, милая, ты в безопасности. Здесь никто тебя не
обидит. — В его глазах был какой-то нездоровый блеск, а голос звучал с
неестественной приторностью. — Только скажи, что ты любишь меня. Прошу
тебя... умоляю... Скажи, Нандани, что любишь меня... Мне так необходимо это
услышать.
Мелин в ужасе отпрянула.
— Мистер Синг, я не Нандани, — как могла спокойнее сказала
она. — Меня зовут Мелин.
— О нет! — Его лицо исказилось. — Нет! Не говори мне этого! Я
знаю, что ты — моя Нандани, моя единственная любовь! Я знаю, что ты
вернулась, потому что полюбила меня наконец!
Мелин нахмурилась, пытаясь восстановить в памяти события прошлого вечера.
Она вспомнила, как ждала Ананда и огорчилась, когда он позвонил и сказал,
что не сможет прийти. Потом она пошла гулять и встретила на улице мистера
Синга. Они ужинали вместе в каком-то дорогом ресторане, и он сказал, что она
похожа на его возлюбленную. А потом что-то случилось, и она все забыла...
Она внимательно посмотрела на мистера Синга. Он выглядел... Странно — не то
слово. Его как будто подменили. Похоже, он просто свихнулся. Ей стало
понятно, что это он привез ее в какой-то другой свой дом. Как же ей
выбраться отсюда? Ананд, небось, волнуется. Интересно, сколько сейчас
времени?
— Мистер Синг, послушайте...
— Дарджан. Называй меня Дарджаном, милая, — перебил он. — Ты
представить себе не можешь, как я по тебе соскучился, как ждал тебя, моя
любовь. Ты ведь не бросишь меня, правда?
Мелин вздохнула и взялась за голову. Что же делать? Этот человек явно сошел
с ума, он живет в каком-то своем мире, в мире своей болезненной мечты. Нужно
попробовать поговорить с ним на его языке, подыграть ему. Может, так ей
удастся сбежать от него.
— Дарджан, извините, но я не помню, как попала сюда. Где я? —
спросила она.
— Ты не помнишь мой хавели в Шекхавати, где ты прожила три года?
Конечно, у тебя случилось что-то с памятью, понимаю. — Он вздохнул и
закивал. — О, как я мечтал, что мы будем здесь счастливы вдвоем. И вот
ты вернулась, воскресла. Я знал, что однажды ты вернешься, Нандани.
— А почему я... умерла? — осторожно спросила она, садясь в кресло.
Он помрачнел и тоже грузно опустился в кресло.
— Потому что ты очень глупо вела себя, Нандани. Отвергала мою любовь...
Вот потому ты и была вынуждена жить здесь, взаперти, с Гитой. А я иногда
навещал тебя. И всегда от одной только мысли, что я увижу тебя, мое сердце
возносилось к небесам. — Его лицо на миг сделалось вдохновенным, но тут
же снова исказилось от муки. Он сидел несколько минут, потупив
взгляд. — А потом ты заболела. Гита ухаживала за тобой, но ты
отказывалась принимать лекарства... Как глупо, Нандани. Ты понимаешь, как
глупо и эгоистично ты поступила? Я тогда был очень занят, недели две не
приезжал. А когда приехал, нашел тебя мертвой. Гита сказала, что ты умерла
за день до моего приезда. Мы сожгли в саду твое тело. — Он помолчал и
жестко добавил: — Если бы я приехал раньше, я бы заставил тебя принять
лекарства!
Мелин содрогнулась, но при виде слез в его глазах, ей стало жаль его. Она
поняла, что он совершил преступление, выкрав и заточив несчастную Нандани в
этом доме, и та предпочла неволе смерть.
Ему явно нужен психиатр. На него это помешательство, видимо, находит
приступами. Какое-то время он нормальный, но как только дело касается его
единственной любви
, его рассудок меркнет. Или это случилось только теперь,
когда он встретил ее, потому что она похожа на Нандани? Может, попробовать
воззвать к его разуму?
— Но поймите, Дарджан, что и вы были несправедливы ко мне. Вы думали,
что сможете насильно заставить меня полюбить вас? — осмелилась сказать
она.
— Нет-нет! — Он яростно закачал головой. — Я ждал, когда ты
полюбишь меня. У меня никогда и мысли о насилии не было. Я ведь любил... и
люблю тебя, Нандани.
Мелин снова почувствовала сильную головную боль. То, что он сказал,
показалось ей ужасно похожим на слова и манеры Эрика. Мужчины часто говорят
о любви, и не подозревая о том, что называют любовью свое эгоистичное
желание присвоить женщину.
Вот, перед ней сидит еще один такой же жестокий эгоист, который погубил
своей
любовью
честную и смелую женщину.
Мелин почувствовала, как в ее душе восстает протест.
— А разве не насилие то, что вы заперли меня в этом доме, как узницу?
Лишили меня моей семьи, моих близких...
Он застыл от неожиданности и уставился на нее. Потом нахмурился, будто
обдумывая ее слова.
— У тебя уже никого, кроме брата, не было. А ему ты была безразлична.
Он женился и укатил в Европу. Я ведь помочь тебе хотел. Со мной ты жила бы в
достатке и любви, — горячо проговорил он.
— Но почему-то, зная это, я предпочла смерть.
Он схватился за голову, и в его глазах появился ужас.
— Нет, Нандани, не говори так, прошу тебя!
— Но это правда, — смело сказала она. — Я предпочла смерть,
потому что ты своей безумной, эгоистичной любовью убил меня задолго до того,
как я умерла физически. Это ты убил меня, Дарджан, и я пришла, чтобы сказать
тебе это. Я никогда не любила тебя и не смогу полюбить. Не знаю даже, смогу
ли я простить тебя.
Она увидела, как он вдруг затрясся всем телом, закрыл лицо руками и
разрыдался.
— О, Нандани... Почему любовь так жестока?
— Это не любовь, Дарджан. Любовь жестокой не бывает. Это желание
присвоить меня сделало тебя жестоким. Если бы ты любил меня, ты бы желал мне
счастья, а не мучил, держа взаперти. И ты был бы счастлив, видя меня
счастливой, даже если бы я не была с тобой, — продолжала она.
Черт побери, она чувствовала, что обязана отстоять ту невинную женщину,
которой этот мужчина причинил столько страданий, что смерть была ей милее
жизни.
Она вспомнила реакцию Эрика, когда при последнем разговоре она сказала ему,
что не любит его и не сможет выйти за него замуж.
— Ты — эгоистка, Мелин, — заявил он ей холодным тоном. — Я
думал, что смогу сделать тебя счастливой, думал, что ты придиралась ко мне,
потому что боялась, что я брошу тебя. А теперь, когда я сделал тебе
предложение, ты меня отвергаешь. Это жестоко.
Эрик тоже не знает, что такое любовь. Он просто не знает, что это такое. Для
него любовь — это что-то похожее на выгодную сделку: психологический
комфорт, потребность иметь рядом покорную, послушную и непривередливую
малышку.
Мистер Синг продолжал рыдать, и у Мелин, глядя на него, сжалось сердце. А
ведь он и ему подобные достойны сострадания, подумала она.
— Я преступник, — наконец сквозь слезы пробормотал он. — Я
убийца. Я убил Нандани, но не смог убить свое желание присвоить ее. И как я
мог прожить столько лет, не задумываясь над этим?
Он сполз с кресла на пол и, стоя на коленях, сложил у груди ладони.
— Прости меня, любимая! Прости! Я знаю, что мне не место среди людей! Я
— убийца! — продолжал он, обливаясь слезами.
Мелин почувствовала, как у нее самой наворачиваются на глаза слезы. Видимо,
то, что она сейчас сказала ему, пробудило его сердце и разум. И теперь он
раскаивается. Что ж, пусть выплачется, эти слезы облегчат его душу.
Она притихла, с сочувствием глядя на него. Наконец он успокоился и, устало
опустив голову, погрузился в молчание.
— Мистер Синг... — вкрадчиво обратилась к нему Мелин. —
Мистер Синг, теперь вы помните, кто я?
Он кивнул.
— Да. Ты Мелин. И вчера я совершил еще одно преступление.
Мелин выпрямилась в кресле и вцепилась в его ручки.
— Какое преступление?
— Подсыпал тебе в вино снотворное. Точно так же тридцать два года назад
я похитил Нандани — подсыпал снотворное в ее чай. Ты так похожа на нее,
милая. Я не мог ничего с собой поделать... — Он потер ладонями
воспаленные от слез глаза и печально усмехнулся. — Я следил за тобой с
того момента, как вы приехали в Джайпур. А ведь ты еще дитя... Это какое-то
наваждение. Я болен.
Мелин с облегчением вздохнула. Теперь понятно, отчего у нее болела голова и
почему она ничего не помнит.
— Теперь я понимаю, тебя сам Бог прислал ко мне, — продолжал
он. — Это Бог явился ко мне в облике Нандани, чтобы освободить меня от
греха. Прости меня, Мелин, прости...
В это время в прихожей раздался звонок. Мелин вскочила с кресла.
— Это, Ананд! — выкрикнула она. — Он нашел меня!
Мистер Синг медленно встал с пола.
— Нет, милая. Вынужден огорчить тебя, но это кто-то другой. Ананд не
сможет найти этот дом, потому что никто о нем не знает.
Мелин тяжело вздохнула и обвела взглядом комнату. Только сейчас заметила на
стуле свою сумочку. Черт, если бы у нее был с собой сотовый, она бы
позвонила Ананду. Но она оставила его в номере отеля на столе.
Из прихожей послышался еще один долгий звонок. Мистер Синг с мукой на лице
посмотрел ей в глаза.
— Моя судьба теперь в твоих руках, Мелин, — сказал он твердым
голосом. — Ты можешь вызвать полицию и посадить меня за решетку. Я
знаю, что заслуживаю больших страданий, чем те, которые причинил Нандани,
своим близким... и теперь тебе.
— Нет, мистер Синг, вы уже достаточно настрадались, — ответила она
мягким голосом. — Прошло столько лет... Вам нужно избавиться от
тягостных воспоминаний, исцелиться от одержимости своей мечтой.
— Ты так добра, милая... — Он судорожно вздохнул, пытаясь подавить
слезы. — Твоя доброта исцеляет меня. Я одинок. Жена и младшие дети ушли
от меня, и только старший сын Динеш иногда навещает и пишет. У меня, кроме
него, никого нет...
— Есть, мистер Синг. У вас есть я и Ананд. Мы — ваши друзья, и мы
позаботимся о вас.
Раздалось еще несколько нетерпеливых звонков. Дарджан Синг тяжело вздохнул и
побрел в прихожую. Мелин насторожилась. Через минуту он вернулся, тряся
головой.
— Невероятно... Как он мог узнать?
— Это Ананд? — с надеждой спросила она.
— Кажется, он. Сторож сказал, что у ворот стоит парень по имени Ананд и
требует, чтобы его впустили сюда. Как он мог узнать? Как? — Он
опустился в кресло. — Это божья воля, видимо, пришел час возмездия за
мои грехи. Вас обоих послал ко мне Бог.
Мелин принялась ходить по комнате. Сейчас он войдет, ее Ананд, милый... И
она расскажет ему всю эту ужасную историю. Только бы он не привел с собой
полицию. Тогда Дарджана Синга упекут в тюрьму... А это не выход. Его нужно
лечить, а не мучить.
Она услышала, как хлопнула входная дверь, и через несколько секунд в
гостиную ворвался Ананд. Его глаза горели, волосы были взъерошены, рубашка
расстегнута. Она бросилась к нему и оказалась в его объятиях.
— Мелин, принцесса моя... — тяжело дыша, прошептал он у самой ее
щеки. — Ты в порядке? Он тебя не обидел? — Ананд метнул огненный
взгляд на мистера Синга.
— Нет, — проговорила она, прижимаясь к его груди. — Со мной
все хорошо. Он не обижал меня. Не волнуйся, Ананд.
— Правда? — Он отстранился и заглянул ей в глаза. — О боже, я
думал, что сойду с ума... Он ведь похитил тебя, не так ли?
— Ананд... Тут все очень сложно... — Она нехотя освободилась из
его объятий. — Я сейчас все тебе объясню.
— Я все знаю, Мелин. Он — безумец и преступник. — Ананд снова
метнул горящий взгляд на Дарджана Синга, который сидел, обхватив руками
голову. — Я сейчас вызову полицию...
— Нет, Ананд, прошу тебя, не делай этого! — Мелин поймала его за
руку. — Не нужно полиции. Мы можем все уладить без полиции. Он
рассказал мне свою историю и раскаялся. Я не могу допустить, чтобы он угодил
в тюрьму, — тревожно проговорила она.
Ананд посмотрел ей в глаза. В них блестели слезы.
— О, милая, и ты еще способна сострадать ему? — Он притянул ее за
руку к себе и снова обнял.
— Я знаю, что заслужил наказание, друзья мои, — наконец твердым
голосом заговорил мистер Синг. — И я готов принять его. Только, прошу
вас, не зовите полицию, дайте мне шанс совершить самоубийство. Мне нужен
всего один день, чтобы переписать бизнес на сына, а потом я готов оставить
этот мир.
Мелин не могла поверить в то, что услышала.
— Мистер Синг! О чем вы? Это...
— Да, милая, я готов принять смерть, потому что не заслуживаю
жизни, — полным решимости голосом перебил ее раджпут. — Только...
скажи, Ананд, как ты нашел этот дом?
— Ваша служанка рассказала мне, как его найти.
— Лила? Но Лила ничего о нем не знает. Никто не знает...
Ананд покачал головой.
— Нет, не Лила, а старушка.
Дарджан Синг застыл с полными ужаса глазами.
— Старушка... Какая старушка? О боже! — Он схватился за голову и
затрясся всем телом. — Гита... Она была единственной, кто знал об этом
доме, но она умерла пятнадцать лет назад...
Мелин глянула на Ананда, а потом снова перевела взгляд на раджпута. Оба
находились в состоянии мистического шока. У нее самой по коже пробежали
мурашки.
— Выходит, что я говорил с вашей давно умершей служанкой? —
спросил наконец Ананд.
— Да, мой друг, и это значит, что небеса требуют возмездия за мои
грехи. Как я мог? Как мог заточить свою возлюбленную в тюрьму и лишить ее
радости жизни? О, нет мне прощения! — продолжал сокрушаться раджпут.
Мелин потребовался еще час, чтобы успокоить его. Наконец она смогла убедить
его в том, что прошлое изменить нельзя, но можно изменить настоящее и
создать счастливое будущее. Главное, что он раскаялся.
Вместе с Анандом они взяли с него клятву не совершать самоубийства, а вместо
этого попытаться искупить свою вину, помогая нуждающимся, и пообещали
хранить его историю в тайне и не оставлять его.
9
Они прибыли на виллу Дарджана Синга в пятом часу вечера и по просьбе хозяина
остались на обед. После обеда, обменявшись с ним телефонами и адресами,
Ананд и Мелин распрощались с хозяином, сели в машину и наконец остались
наедине, если не считать водителя Раджу, который знал свое дело и в чужие
дела предпочитал не вмешиваться.
— Ты устала, принцесса, тебе нужно отдохнуть. — Ананд обвил рукой
ее плечи и притянул к себе.
Он был прав. С привычным доверием прильнув к нему, она чувствовала себя
маленькой беззащитной девочкой.
— Просто не верится, что все это произошло со мной, — тихо сказала
она, закрывая глаза.
— Мне тоже. До сих пор не могу поверить, что разговаривал со служанкой,
которая умерла пятнадцать лет назад. Чудеса, — ответил он, поглаживая
ее по плечу. — Но ты постарайся сейчас ни о чем не думать, принцесса.
Тебе нужен отдых.
Он внезапно вспомнил строку песенки, которую пропела ему нищенка, спасшая
его жизнь:
Кто безумцу поможет снять камень с души?
. Теперь он ясно
понимал, что события последних суток были какой-то роковой неизбежностью,
как, впрочем, почти все, что происходит в его жизни с тех пор, как эта
очаровательная кареглазая принцесса появилась в ней. И все эти чудесные
явления, с которыми они сталкиваются на каждом шагу, только говорят о том,
что высшие силы заботятся о них и защищают.
Он так много должен сказать ей! Но не сейчас... Опять не сейчас.
Когда машина плавно подкатила к
Рам Багху
, Ананд склонился к ее лицу и осторожно потряс за плечи.
— Принцесса, мы приехали...
Она не отреагировала.
Похоже, придется нести ее в номер на руках, подумал он. Она крепко спит. Что
ж, немудрено после всего, что ей пришлось пережить за последние сутки. Эта
хрупкая девушка сегодня продемонстрировала, что любовь, чуткость и
сострадание способны творить чудеса. И теперь она истощена, что вполне
понятно...
Он открыл дверцу и вышел из машины. Потом осторожно, теперь уже стараясь не
разбудить, взял ее на руки.
— Что ты делаешь, Ананд? — Раджу обернулся со своего сиденья,
удивленно вытаращив глаза. — И что с мисс Мелин?
Ананд понял, что тот же вопрос ему сейчас зададут в отеле.
— Мисс Мелин плохо себя чувствует, — ответил он.
Мелин пошевельнулась в его руках и вдруг, обхватив руками его шею, уютно
прижалась к нему. Ананд от умиления нежно усмехнулся. Она была легкой, как
пушинка, и он подумал, что был бы счастлив носить ее на руках всю жизнь.
Впрочем, не в первый раз он несет ее на руках. Он знал, что когда-то делал
это довольно часто, только тогда она не спала, она тогда откидывала назад
голову и оглашала звонким смехом гулкие своды дворцовых палат.
— Ох, принцесса, сейчас я буду всем врать, чтобы не нарушить твой
покой, — пробормотал он, приближаясь ко входу в отель.
— Прошу, — сказал швейцар, распахивая перед ним дверь и не решаясь
задать все те вопросы, которые высветились, как на мониторе, на его лице.
Ананд вошел в фойе. На него тут же устремились все имевшиеся там глаза.
Менеджер, сидящий за стойкой приемной, вскочил и бросился к нему.
— Это мисс Литгоу? Что с ней? — испуганно спросил он.
Ананд нахмурился, давая ему понять, чтобы он говорил тихо.
— Мисс Литгоу перенесла сердечный приступ, — проговорил он тихим
мрачным голосом. — Я нашел ее в больнице. Теперь она спит... Ей дали
успокоительное.
Менеджер понимающе закивал и щелкнул в воздухе пальцами. Возле него тут же появился другой служащий.
— Принеси носилки, — скомандовал менеджер. — Быстро.
Ананд покачал головой.
— Нет-нет. Я сам отнесу ее в номер. Только пошлите со мной горничную с
ключом, — прошептал он и направился к лифту.
Наконец он остановился перед ее номером, и горничная открыла дверь. Ананд
вошел и осторожно уложил Мелин на кровать.
— Сэр, лекарства какие-нибудь нужны? — спросила горничная.
— Нет, спасибо. Только принесите бутылку минеральной воды.
Она кивнула и вышла, тихо затворив за собой дверь. Ананд уселся в кресло и
уставился на безмятежное лицо спящей Мелин. Она была так безумно красива,
так необычно спокойна...
Он встал с кресла и подошел к кровати. С замершим сердцем опустился на колени и склонился к ее лицу.
— Я люблю тебя, принцесса, — прошептал он. — Я так сильно
люблю тебя, что не способен больше молчать об этом. Ты украла мое сердце, и
теперь оно принадлежит тебе. И я ничего с этим поделать не могу. Я знаю, что
глупо говорить тебе все это, когда ты спишь. Но еще глупее мое желание
сейчас поцеловать тебя. Я знаю, что не имею права делать это, когда ты
спишь, но, пойми, я просто не могу больше сдерживать себя, принцесса...
Он вздрогнул, увидев, как на ее губах расцвела мягкая полуулыбка.
— И я не могу больше ждать, Ананд, — прошептала она. — Целуй
же меня, целуй так, как ты уже давно это делаешь в моих снах и видениях,
любимый...
Она томно приоткрыла глаза и окатила его взглядом, от которого его кровь
вмиг превратилась в жидкий огонь. Он взял в ладони ее лицо и припал к
полуоткрытым, ждущим губам.
Вошедшая горничная застыла на пороге с бутылкой воды, подозревая, что
ошиблась номером.
В Пушкаре было жарко, как в аду, даже поздним вечером, когда они туда
приехали.
Всю дорогу в машине они не разжимали объятий и целовались, благодаря чему
многочасовый путь показался мигом. Наконец Раджу пришлось корректно
известить одурманенную любовью парочку о том, что им пора разжать объятия.
— Пушкар! — громко провозгласил он, не отваживаясь обернуться.
— Пушкар? — спросила раскрасневшаяся от поцелуев Мелин, как будто
слышала это слово впервые и никак не могла понять, что бы оно могло
означать.
— Пушкар... — с досадой пробормотал Ананд, понимая, что это слово
означает то, что ему сейчас придется выпустить свою принцессу из объятий.
— Новый дворец? — снова бессмысленно спросила она и стала
приглаживать рукой воло
...Закладка в соц.сетях
