Жанр: Любовные романы
Найди меня
...трый взгляд, помнит эти смелые
движения руки, когда он наносит штрихи... Что значат все эти чувства,
которые устремляются к нему откуда-то из самых потаенных глубин ее души?
Ананд тоже не знал, почему, когда он начал рисовать ее, ему показалось, что
он делал это когда-то тысячу раз? И почему с первого дня их встречи она
каждую ночь снится ему? Ему казалось, что он теперь мог бы нарисовать ее
даже по памяти.
Он любил рисовать и на досуге рисовал много. Он рисовал своих родителей,
брата и сестру. Он рисовал друзей и многих знакомых девушек, но почему же
теперь, когда он рисует Мелин Литгоу, у него так странно дрожит рука?
Его глаза затянул тонкий туман. Сердце забилось взволнованно и сладко. На
листе бумаги появлялся образ женщины, которую он любил когда-то больше
жизни...
— Ну вот, моя одежда просохла, — объявила Мелин, пощупав свои
шальвары. — Надеюсь, портрет готов?
Не дожидаясь ответа, она встала и, разминая на ходу тело, пошла к нему.
Ананд не сразу заметил, что она стоит у него за спиной и, кажется, боится
даже дышать.
На рисунке была она, сидящая, поджав колени, но вместо пенджабского платья
на ней была только тонкая, прозрачная накидка, сквозь которую просвечивало
точеное обнаженное тело. Длинные пряди волос окутывали плечи и высокую
грудь. Лицо было спокойным, глаза — глубокими и слегка печальными.
Мелин была потрясена. Как он умудрился с такой удивительной точностью
изобразить не только ее лицо, но и то, что у нее под одеждой?
И как он посмел?
— Ты не имеешь права рисовать меня полуобнаженной! Я забираю этот
рисунок себе. — Она нагнулась и резко выдернула рисунок у него из рук.
Он развернулся к ней и виновато пожал плечами.
— Не знаю, как это получилось, Мелин. Извини, если тебя это оскорбляет.
Хочешь, я сейчас его порву?
Она быстро спрятала рисунок за спиной.
— Ты с ума сошел? Уничтожать произведение искусства!
Он усмехнулся.
— Но ведь ты сказала, что я не имею права рисовать тебя.
— Я тебя прощаю, — быстро перебила она. — Только скажи, где ты научился так рисовать?
— Я не учился. Просто с детства любил рисовать, а когда был в Париже,
наблюдал, как рисуют профессионалы. — Он поднялся с травы и посмотрел
на часы. — Пойдем, нам пора обедать. Мы с тобой на полтора часа сбились
с программы.
— А ты талантливый, — бросила она небрежно и поторопилась за ним к
выходу из крепости.
Через полчаса они уже сидели в ресторане в центре Джайпура.
— Только не вздумай снова заказывать то же, что и я, — с шутливым
укором сказала она.
— Тогда мне придется подождать, пока ты сделаешь свой заказ, а потом
заказать что-то такое, что я не смогу есть, — ответил он. —
Похоже, ты хочешь, чтобы я остался голодным?
Она на секунду задумалась.
— Вообще-то тебя следовало бы наказать.
— За что?
— Во-первых, за то, что ты не утонул, а только изрядно потрепал мне
нервы. Во-вторых...
— Ты хочешь сказать, что я виноват в том, что не утонул?
Она рассмеялась, откинувшись на спинку стула, но, краем глаза заметив, что к
их столику приближается официант, быстро подавила смех и сделала серьезное
лицо.
— Давай для начала закажем напитки. Я умираю от жажды, — сказала
она. — Итак, что ты будешь пить? Считаю до трех: раз, два, три!
Ничего удивительного. Они одновременно выкрикнули
фанта!
— и Мелин снова
залилась смехом. Ей стало еще смешнее, когда она заметила, что застывший у
их столика официант держит на подносе две запотевшие бутылки фанты и
стаканы. Оправившись от смеха, она склонилась над столом.
— Ананд, мы, кажется, умеем совершать чудеса, — шепотом
проговорила она. — Может, попробуем еще раз?
Официант улыбнулся.
— Это вам прислал господин, сидящий за тем столиком, — сказал он и
указал на столик в центре зала. — Он просит вас принять его скромное
угощение.
Ананд и Мелин оглянулись и увидели, как пожилой мужчина-индиец помахал им
рукой. Они кивнули, поблагодарив его, и набросились на напитки.
— Интересно, как он угадал, что мы хотим фанту? — задыхаясь,
спросила она, как только утолила первый приступ жажды.
— Понятия не имею, — ответил он. — Скорее всего, просто ты
ему понравилась.
— А какое это имеет отношение к фанте?
— Самое непосредственное. Иначе он и угадывать не стал бы.
Она положила локти на стол и потянулась к нему.
— А может, это он внушил нам идею о фанте?
— Может. Но тогда не исключено, что он попытается внушить нам и еще какие-
то идеи.
После обеда, когда они сидели в ожидании счета, пожилой господин, удруживший
им с фантой, неожиданно появился у их столика.
— Добрый день, молодые люди, — сказал он с улыбкой. —
Надеюсь, не помешал?
— О нет, что вы! — ответила Мелин. — Спасибо за напитки, они
были очень кстати. Вы спасли нас... — Она хотела знать, почему он это
сделал. — Не знаю, чем мы заслужили такое внимание.
— О, это мелочи. Вы очень симпатичная пара, и мне хотелось бы поближе
познакомиться с вами, если вы не против, — сказал мужчина.
Ананд и Мелин переглянулись, и он незаметно подмигнул ей.
Но Мелин нарочно проигнорировала его предостережение.
— Присаживайтесь к нам, — дружелюбно прощебетала она. —
Давайте познакомимся. Меня зовут Мелин. Я из Лондона.
Ананд вздохнул. Похоже, принцесса ищет приключений.
— А меня — Ананд. Я из Дели, — пришлось признаться ему.
— Очень приятно, молодые люди. А меня зовут Дарджан Синг. Я местный,
живу недалеко от Джайпура. — Мужчина по очереди пожал их руки и
сел. — Разрешите еще раз угостить вас чем-нибудь, Мелин и Ананд.
Холодные напитки? Кофе?
— Извините, мистер Синг, но теперь наша очередь угощать вас, —
сказал Ананд и поманил рукой официанта.
Они заказали кофе и разговорились. Дарджан Синг оказался образованным
человеком и интересным собеседником. Он быстро расположил Мелин к себе, и
она посчитала нужным признаться, что они с Анандом туристка и гид, которые
успели стать друзьями.
— Буду очень рад, если вы согласитесь сегодня поужинать со мной на моей
вилле, — сказал мистер Синг, когда Ананд, слегка нервничая, напомнил
Мелин о том, что им сегодня еще предстоит экскурсия по Джайпуру и у них
осталось мало времени.
Мелин смущенно пожала плечами.
— Это очень мило с вашей стороны, мистер Синг, но...
— Пожалуйста, оставьте формальности, Мелин, и составьте мне компанию.
Моя жена и младшая дочка уехали в горы. Старший сын женат. Своя семья. И я
уже неделю живу в одиночестве.
— А почему вы не поехали с ними? — быстро спросил Ананд, снова
давая волю своей подозрительности.
— Дела, мой друг, дела. Я владею небольшой ювелирной фабрикой, и как
раз сейчас мы должны отправить партию заказов в Европу. Мне нужно быть
здесь, чтобы все проверить, подписать нужные бумаги. Не откажите в
любезности, молодые люди.
Мелин и Ананд снова переглянулись.
— Конечно, мистер Синг, будем очень рады, — наконец сказала
она. — Ты не против, Ананд?
— Нет, — ответил он равнодушно.
— Что ж, вот и прекрасно. Тогда я пришлю за вами машину в половине
седьмого. В каком отеле вы остановились, Мелин?
—
Рам Багх
.
— Спасибо вам, молодые люди, за вашу добрую компанию. — Он встал и
пожал им руки. — До вечера, друзья мои.
Как только он покинул ресторан, Ананд уставился на Мелин.
— Послушай, Мелин, скажу тебе честно: мне этот тип не очень
нравится, — сказал он. — Он, похоже, очень богатый, и, как у всех
богатых, наверняка у него что-то нечистое на уме.
— Не придумывай, Ананд. Ему просто скучно и хочется поболтать. Мне было
интересно с ним, он — настоящий раджпут, почти такой, каких я видела на
портретах: важный, с роскошными усами...
— Но его важность и усы не говорят о том, что у него на уме.
— Вот именно, откуда ты знаешь, что у него что-то дурное в голове?
— Знаю я этих богатых дяденек...
Она промолчала. Расплатившись за кофе, они вышли на улицу.
— Если не хочешь ехать, я поеду одна, — вдруг заявила она.
— Конечно, принцесса решила, что я отпущу ее одну с каким-то незнакомым
мужчиной, — раздраженно бросил он. — Я с самого начала знал, что
он запудрит тебе голову.
— Послушай, Ананд, я тебе никто и имею право делать, что хочу! —
Она резко остановилась и топнула ногой по расплавленному асфальту.
Он в одну секунду оказался перед ней и взял ее за плечи.
— Откуда ты взяла, что ты мне никто, Мелин?
Она медленно подняла на него широко распахнутые глаза.
А кто я тебе? Скажи, Ананд, кто я? Ты хочешь сказать, что любишь меня? Что я
для тебя все: твоя мечта, твоя жизнь?
Она прочла ответ на свои вопросы в его глазах. Печаль и нежность, смятение и
страсть. И что-то еще, глубокое, тайное и непостижимое.
Без десяти шесть Ананд вышел из отеля, где он поселился на время пребывания
в Джайпуре, и неторопливо зашагал по улице. До
Рам Багха
было всего два
квартала. Он мог бы еще немного отдохнуть у себя в номере, но какое-то
неясное чувство заставило его вскочить с постели и вытолкало из отеля.
Может, она передумает ехать в гости к этому мистеру Сингу? Вряд ли. Если
принцесса решила что-то, ее не переубедить.
Что ж, ему придется подождать. Но он должен поговорить с ней. Он должен
решиться и рассказать ей о том, как бьется его сердце, когда она рядом, как
ему хочется держать ее в своих руках, как хочется никогда не расставаться с
ней. А еще он должен рассказать ей о том, что каждую ночь она является ему
во сне — облаченная в тонкие полупрозрачные шелка, с распущенными длинными
волосами, босиком. Она смотрит на него блестящими, слегка расширенными,
удивленными глазами и безмолвно манит за собой. И он, с замершим сердцем,
следует за ней по скупо освещенным коридорам и залам дворца. Порой он теряет
ее из виду, и тогда его взволнованно бьющееся сердце охватывает отчаяние. Он
пускается бежать — мелькают коридоры и залы, — и когда он растерянно
застывает, не зная, в какую сторону бежать, куда ускользнула ее воздушная
фигурка, из-за поворота в конце коридора появляется ее милое круглое личико,
и в тишине спящего дворца раздается звонкий смех. И он снова срывается,
окрыленный надеждой, и несется по окутанным полумраком коридорам, террасам и
залам. И в какой-то момент ему кажется, что он вот-вот настигнет ее,
обхватит руками ее хрупкое, гибкое, как стебелек, тело. Она прогнется в его
руках, и он, задыхаясь, склонится к ее лицу, поймает губами смеющиеся
дерзкие губы...
Погрузившись в свои мысли, Ананд почти не видел суетящегося вокруг города.
Даже городской шум, казалось, находился где-то за пределами его сознания.
Он приблизился к перекрестку и стал переходить улицу, как вдруг почувствовал
сильный толчок в плечо. Потом кто-то с криком схватил его за руку и дернул.
Ананд услышал за спиной визг тормозов. Он резко обернулся и увидел, как из
кабины тяжелого грузовика показалось сердитое лицо водителя, который качал
головой и крутил у виска указательным пальцем.
У Ананда внутри похолодело. Хорошее дело, он только что едва не угодил под
колеса! Он провел рукой по лбу, смахивая капельки пота, а потом, приложив
руку к сердцу, попросил у водителя прощения. Грузовик сердито запыхтел,
взревел и двинулся с места, а Ананд повернулся, желая увидеть, какая добрая
душа только что спасла ему жизнь.
На краю тротуара, подбоченясь, стояла девчонка-нищенка в замусоленном
пенджабском платье, давно потерявшем свой цвет, с копной немытых и нечесаных
волос, с грязным лицом, как будто она только что побывала в угольной шахте,
на котором поблескивали похожие на два черных агата глаза. На вид ей было
лет двенадцать, но глубина в глазах говорила о суровой жизненной
умудренности.
— Спасибо тебе, малышка. Ты спасла мне жизнь, — сказал он на
хинди, недоумевая, откуда у такого мелкого существа взялись силы, чтобы
столкнуть его с места, а потом еще несколько метров протащить за собой.
— Смотреть по сторонам надо, когда переходишь улицу, а не спать, —
бросила девчонка назидательно.
Ананд полез в карман за бумажником и, пока доставал его, видел, как она, не
теряя времени, успела остановить троих прохожих и выклянчить у них по рупии.
Ловкая малышка, усмехнулся он. И хотя он знал, что его жизнь дороже любых
денег, он все-таки будет очень рад хоть на какое-то время избавить эту
нищенку от попрошайничества.
— Вот, возьми... — Он тронул девчонку за плечо и протянул ей две
тысячи рупий.
Она посмотрела на него, а потом брезгливо глянула на деньги.
— Ты что, решил, что я сделала это за деньги?
— Знаю, что не за деньги, но все же они тебе не помешают. Давай,
бери...
Девчонка скорчила надменное лицо.
— За спасение жизни я деньги не беру.
Ананд усмехнулся. Ишь, какая гордая! Совершила благородный поступок, спасла
раззяве жизнь и отказывается от вознаграждения. Увидев, что она, словно
забыв о нем, снова занялась привычным делом, он решил попробовать другой
способ.
— Хорошо, давай забудем о том, что ты для меня сделала, — снова,
поймав ее за руку, сказал он. — Я теперь обычный прохожий. Проси у меня
рупии.
— Отстань! — сердито выкрикнула она и выдернула у него свою
руку. — Лучше иди своей дорогой и не мешай мне. — Пристал...
Ананд снова не удержался от усмешки, но уходить не спешил. Он видел, как
девчонка отбежала в сторону, ловко прошмыгнула между прохожими и
остановилась на пустом пятачке тротуара у самой дороги. Поймав на себе его
удивленный взгляд, она вдруг широко развела руки и громко пропела:
— Ты пока о любви говорить не спеши, кто безумцу поможет снять камень с
души?
Ананд расхохотался. А когда перестал смеяться, обнаружил, что девчонка
исчезла. Он несколько минут озирался, пытаясь разглядеть ее в толпе. Ее
нигде не было, как будто она растворилась в воздухе.
Спрятав деньги в бумажник, он пожал плечами. Потом глянул на часы и поспешил
на встречу с Мелин.
Всю дорогу до виллы мистера Синга, которая находилась на окраине Джайпура,
Мелин была задумчивой и молчаливой, и Ананд догадывался, что она снова
разговаривала по телефону со своим английским другом.
Почему этот мужчина делает ее такой несчастной? И почему она не скажет ему,
что не любит его? Их отношения — ошибка, потому что ее сердце принадлежит
другому.
Он хотел заговорить с ней об этом, но не решался. Они только изредка
перебрасывались фразами: она задавала вопрос, когда ей на глаза попадалось
что-то непонятное, он отвечал, а потом она снова замолкала, замыкаясь в
себе.
Наконец машина остановилась перед большими воротами, за которыми вдалеке
стоял внушительных размеров дом. Водитель посигналил, и ворота медленно
открылись. К дому вела широкая аллея, посыпанная гравием. Перед домом были
разбиты ухоженные лужайки, засеянные цветами, окаймленные кустами роз и
жасмина.
На широком крыльце перед домом стоял хозяин.
— Добрый вечер, друзья мои! Рад снова видеть вас! Добро пожаловать в
мой скромный хавели! — поприветствовал он своих гостей, как только они
вышли из машины.
— Добрый вечер, мистер Синг!
После церемонии рукопожатий хозяин завел их в гостиную, богато обставленную
в традиционном стиле. Обтянутые бархатом низкие кресла, диваны, кушетки и
старинные столики с инкрустированными ножками создавали на большой площади
необыкновенно уютные уголки. На стенах висели картины, старинное оружие.
Потолок был искусно расписан традиционным орнаментом. Мелин казалось, что
она попала в музей.
— Прошу, молодые люди, устраивайтесь поудобнее, — предложил
радушный хозяин. — Чувствуйте себя как дома.
Мелин рассмеялась.
— Странно, но я везде в Индии чувствую себя как дома.
— Это замечательно и говорит о том, что вы когда-то здесь жили, —
сказал мистер Синг.
— Да, — вздохнула она. — Похоже, другого объяснения этому не
найти. Недоказуемое доказательство.
Они с Анандом сели в кресла у столика, а хозяин подошел к старинному
инкрустированному серванту и открыл дверцу.
— Желаете что-нибудь выпить, друзья мои? Джин-тоник, ром с кока-колой,
мартини со льдом?
— Мартини, — сказала Мелин и покосилась на Ананда.
— А мне, пожалуйста, джин-тоник, — сказал он.
— Наконец-то наши вкусы не сошлись. — Увидев, что хозяин занялся
напитками, Мелин подмигнула Ананду. — Ты не любишь мартини?
— Терпеть не могу.
За напитками Мелин расспрашивала мистера Синга о его ювелирном бизнесе, и он
пообещал после ужина показать ей свою коллекцию лучших образцов ювелирной
работы.
Наконец в дверях гостиной появилась молодая служанка, объявила, что ужин
накрыт, и пригласила всех в столовую.
Ужин был поистине королевским, и все заметно оживились. Здесь были и
индийские блюда, и европейские закуски и вина. Мелин продолжала засыпать
мистера Синга вопросами о его предках — королях-воинах, об их обычаях и
традициях. Ананд, хоть и живо участвовал в беседе, подкрепляя рассказы
мистера Синга своим безупречным знанием истории, но все же казался слегка
напряженным и поглядывал на хозяина дома с подозрением.
Что у этого пятидесятилетнего богача на уме? Почему он так благоволит к ним?
С какой целью закатил такой сногсшибательный прием?
Наконец, когда все насытились и разгорячились от напитков, мистер Синг
пригласил их в библиотеку.
— Пойдемте, друзья мои, я покажу вам свои сокровища.
6
Библиотека находилась на втором этаже и тоже оказалась образцом роскоши и
изысканного вкуса.
Мистер Синг предложил им сесть в кресла, попросил служанку принести напитки,
а потом открыл сейф.
— Сейчас вы увидите украшения, достойные королей, — сказал он,
доставая из сейфа обтянутую бархатом большую коробку.
Мелин с нетерпением уставилась на коробку. Наконец хозяин поставил ее на
стол и открыл. От великолепия, представшего перед ее глазами, у Мелин
захватило дух.
Броши, серьги, подвески, браслеты, цепочки, ожерелья, кольца были немыслимой
красоты и изящества. Драгоценные и полудрагоценные камни, обрамленные в
золото, платину и серебро, сверкали и переливались под светом яркой лампы и
слепили глаза.
— Такой красоты я, признаться, не ожидала увидеть. Это искусство,
мистер Синг, — сказала она очарованно, разглядывая украшения одно за
другим. — Эти украшения просто ослепительны и достойны лучших ювелирных
салонов мира.
— А вы, Мелин, — тонкая ценительница красоты, — ответил ей
он. — Но, согласитесь, никакая созданная руками человека красота не
способна соревноваться с живой красотой, особенно женской.
Она быстро глянула на него и смущенно улыбнулась.
Ананд метнул на него подозрительный взгляд и еще больше насторожился.
Похоже, его опасения начинают оправдываться. Этот пожилой, богатый и
наверняка развращенный дяденька задумал растрогать хрупкое сердце Мелин.
Старый, дешевый и всем хорошо известный трюк. Такие, как он, если когда-либо
скучают, то только в те часы, которые проводят в семейном кругу. Любитель
красоты.
Ананд посмотрел на часы, собираясь напомнить Мелин о том, что им пора
возвращаться, но она была поглощена разглядыванием дорогих побрякушек.
Выжидая момент, он оглядел комнату.
На стенах библиотеки висело несколько портретов в дорогих позолоченных
рамках и старых фотографий: гордые усатые кавалеры в традиционной одежде
королей Раджастхана, расфуфыренные дамы в шикарных сари и шалях, дети. Не
трудно было догадаться, что это почтенные предки мистера Синга.
Ананду захотелось поближе рассмотреть их.
— Мистер Синг, можно мне посмотреть портреты? — спросил он,
прервав восторженное воркование хозяина с Мелин.
— Конечно, мой дорогой друг. Об этом не стоит даже спрашивать. Я вас
понимаю, ювелирные украшения — это страсть женщин. Для вас, как историка,
большую ценность представляют образы прошлого. Это мои деды и прадеды, бабки
и прабабки. Прошу познакомиться, — ответил хозяин и рассмеялся.
Ананд подошел к портретам и принялся по очереди рассматривать их. Работы
явно были выполнены европейцами и не худшими из художников. Он ходил от
портрета к портрету, вглядываясь в детали, и наконец дошел до самого
скромного портретика, висевшего в самом темном месте.
На портрете была изображена красивая молодая женщина. Черные пряди
распущенных волос выбивались из-под тонкой шали. Огромные карие глаза
смотрели с удивлением, изящно очерченные губы были плотно сжаты. Портрет был
написан в современном стиле и выглядел новым по сравнению с другими.
Вглядываясь в черты прекрасной незнакомки, Ананд невольно содрогнулся.
Не может быть! Он либо выпил больше положенного, либо просто бредит. Нет,
это невозможно! — мысленно твердил себе он.
Наконец, с трудом оторвав взгляд от портрета, он повернулся к хозяину,
который что-то вкрадчиво бормотал Мелин.
— Мистер Синг, а кто эта женщина?
Хозяин какое-то время смотрел на него в недоумении.
— Извините, что прервал ваш разговор, — улыбнулся Ананд. — Но
мне очень захотелось узнать, чей это портрет. Он написан совсем недавно, лет
тридцать назад. Кто эта женщина?
Воцарилось натянутое молчание. Тяжело вздохнув, мистер Синг откинулся в
кресле и стал нервно потирать ладони.
— Эта женщина... — начал он надломленным голосом. — Эта
женщина — моя единственная любовь.
— Извините, мистер Синг, — сказал Ананд. — Я не думал, что
затрону что-то очень личное. Я не хотел...
Хозяин судорожно перевел дыхание.
— Это было давно, ее больше нет в живых.
— Еще раз извините, мистер Синг, что заставил вас вспомнить что-то
трагичное, — сочувственно сказал Ананд.
— Не стоит извиняться, мой друг. И ты не заставил меня вспомнить о ней,
потому что я просто никогда ее не забываю...
— Я вас понимаю. Она была очень красивой. — Ананд снова посмотрел
на портрет, а потом перевел взгляд на Мелин.
Поразительно! Невероятно! Этого не может быть!
Мелин широко открытыми глазами смотрела на поникшего хозяина, явно
сражавшегося с душевной мукой.
— Но теперь не время горевать, — наконец сказал он, пытаясь
улыбнуться. — Особенно, когда у меня в гостях такие милые молодые люди.
— Боюсь, мистер Синг, что нам уже пора вас покинуть, — сказал
Ананд. — Мы очень благодарны вам за ваш чудесный прием.
Мелин встала.
— Да, мистер Синг, думаю, что Ананд прав. Большое спасибо за
гостеприимство и угощения. И особенно за вашу интересную компанию. Я очень
рада, что мы познакомились.
Дарджан Синг вскочил с кресла.
— Собираетесь покинуть меня? О нет! — воскликнул он шутливым
тоном. — А почему бы вам, друзья мои, не остаться в моем доме на ночь?
— Спасибо, но мы не хотели бы злоупотреблять вашим
гостеприимством, — быстро ответил ему Ананд.
— Конечно, спасибо вам, мистер Синг, но нам лучше уехать, —
поддержала его Мелин.
Старинные настенные часы, висевшие напротив письменного стола, показывали
одиннадцать. Ананд и Мелин переглянулись.
— О, не стесняйтесь, друзья мои, в моем доме четыре уютных спальни для
гостей: выбирайте, какие вам больше понравятся. Уверяю вас, вам будет очень
сладко спаться. Тем более что уже поздно. Пока доберетесь до города...
Оставайтесь, прошу вас, — проговорил хозяин умоляющим голосом.
Мелин пожала плечами и посмотрела на Ананда.
— Не хотим вас обижать, мистер Синг, но будет лучше, если мы поедем в
свои отели, — твердо проговорил Ананд.
— Вы предпочитаете отель домашнему уюту? Нет, дорогие мои, я вам не
верю. — Мистер Синг нажал кнопку у письменного стола. — И не
надейтесь, что я отпущу вас в такое безб
...Закладка в соц.сетях
