Жанр: Любовные романы
Найди меня
...я слышу, как бьется твое.
— И как же оно бьется?
— А так, будто ты собираешься взлететь. Но, прошу тебя, не улетай. Ты
нужна мне. Я не хочу тебя терять.
Мелин подняла на него глаза. Он шутит? Или...
Конечно же шутит. Ах, как ей хотелось сейчас по-настоящему взлететь и
посмотреть, что он будет делать, глядя, как она исчезает в темном
пространстве. Тогда бы она точно узнала, нужна она ему или нет.
Но сказать по правде, ей никуда улетать не хотелось. Куда и зачем улетать,
когда тебя обнимает кто-то очень близкий и желанный?
— Ананд, я помню... — неожиданно прошептала она одними губами.
— Я тоже... — ответил он, приблизившись к ним.
Его губы были горячими и нежными. Она прикрыла глаза и исчезла в
головокружительном водовороте.
Треск веток над головой заставил их прервать поцелуй. За треском послышалось
шуршание крыльев.
— За нами следят, — тихо сказал Ананд.
— Это старуха, я знаю. Она ведь сказала нам идти спать, а мы... —
Мелин смущенно усмехнулась. — Пойдем, а то вдруг она рассердится...
— Она не рассердится. Она добрая. Только кажется суровой. — Он
нежно провел пальцами по ее щеке. — Мне так не хочется расставаться с
тобой, принцесса.
— Мне тоже.
— Но старуха права, тебе пора во дворец, а мне в хижину. Я... — Он
хотел что-то еще сказать, но от волнения у него сдавило горло.
Мелин потянулась к его губам и нежно поцеловала.
— Пойдем. Мне пора во дворец, а тебе в хижину. А завтра мы снова
увидимся. И обещаю, что никуда от тебя не улечу.
Он крепко прижал ее к себе и на некоторое время замер, потом взял за руку и
повел из рощи.
Деревня спала глубоким сном. Вдалеке на холме сиял огнями дворец-отель. Они
шли по пустой улочке.
— Мне кажется, что старушка нас заколдовала, — сказала
Мелин. — Мне так хорошо, так легко на сердце. И все кажется, будто во
сне... Может, старушка подсыпала в огонь чего-то веселенького? Магической
травки? И мы надышались?
Ананд от души рассмеялся.
— А тебе не нравится быть заколдованной?
— Нравится. Я бы ходила такая до конца жизни. А ты?
— Я тоже. Но это не магическая травка, Мелин, это что-то сильнее.
— И что же?
— Не скажу. Догадайся сама.
Любовь, подумала Мелин и промолчала.
— А скажи, Ананд, кто эта старуха? Казалось, что она была в трансе: все
видела, слышала, знала, но при этом была не здесь, а где-то в другом мире.
— Эта женщина — агхори. — Он задумался. — Как бы тебе это
объяснить, чтобы ты правильно поняла?
— Я понимаю. Она — что-то вроде доброй волшебницы?
— Да. Она — добрая волшебница, чистая душа, которая появляется в этом
мире только из сострадания и желания помочь другим. У нее нет никаких
собственных желаний, и поэтому ее дух свободен, и она способна видеть то,
чего не видим мы, закрепощенные своими желаниями. Вот она и является в наш
мир и, чтобы помочь нам освободиться от желаний, исполняет их для нас. Она
также избавляет от грехов души, которые обречены на падение. Дает им шанс
покаяться и расплатиться за свои грехи, потому что она, как мать, любит всех
своих детей. Она не может оставить детей без присмотра и своей
любви... — Он проговорил это горячо, глядя куда-то в даль, в
пространство ночи над головой.
— Значит, она — святая? — спросила потрясенная своей догадкой
Мелин.
— Да. Она — святая.
— А почему она обвешана костями?
— Потому что она живет за пределами жизни и смерти.
Мелин задумалась. Она и половины не понимала из того, что он говорил. Она
как ребенок задавала вопросы, ответы на которые еще не способна была понять.
И все же она продолжала их задавать.
— А кто был тот пес? Раскаявшаяся душа? Что он такое сделал, что мы
должны были простить его? Как странно...
Они уже входили в главные, похожие на крепостные, ворота, ведущие во двор
отеля, но Ананд с ответом не торопился. Или не знал.
— Потом узнаем. Не сейчас, принцесса. Сейчас тебе пора в отель, пора
спать.
Он немного прибавил шагу. Она засеменила рядом и вдруг капризным голосом
спросила:
— А ты не сказал, когда мы завтра встречаемся!
Он молчал, пока они не остановились у входа в отель. Потом наклонился и
поцеловал ее сначала в лоб, а потом в каждую щеку.
— А ты как будто не знаешь? В девять, конечно. Только обещай, что
никуда не улетишь без меня.
Мелин проснулась и удивленно огляделась по сторонам.
Где я? Кто я?
Богато убранная комната со старинной мебелью, коврами, ажурной росписью
панелей. Сквозь тонкие занавеси в полукруглые окна заглядывает солнце.
Привычная роскошь вокруг.
Как же она не помнит? Она все прекрасно помнит! Ей стоит сейчас протянуть
руку, позвонить в колокольчик у кровати, и в ее комнату войдет темнокожая
служанка, которая поможет ей набросить халат и проводит в ванную. Потом ей
подадут завтрак, а после завтрака...
Мелин нахмурилась. Беззаботное утро принцессы омрачили какие-то тяжелые
неясные образы. Она протянула руку к прикроватному столику, но вместо
колокольчика нашла там телефонный аппарат.
Она глубоко вздохнула: слава богу! Слава богу, она больше не принцесса, а
всего лишь туристка, путешествующая по Индии и живущая во дворце,
переоборудованном в отель.
Но если она когда-то жила в таком дворце, была ли она там счастлива?
Она села, подложив под спину подушку, и попыталась вспомнить, что было
вчера. Постепенно, одно за другим, в памяти стали всплывать события прошлого
вечера.
Она вспомнила, как они прибыли в Самод. Потом она разговаривала по телефону
с Эриком, а после разговора с ним плакала.
Почему она все время робеет перед ним и терпит его укоры и приказы? Почему
он словно парализует ее волю и заставляет быть не такой, как она есть? И
почему она не осмелится сказать ему, что не любит его и хочет оборвать их
отношения?
Она вспомнила, как за ужином Ананд помог ей прийти в себя. Потом они гуляли
по деревне, заходили в дом, где он живет, видели много красивых вещей. А
потом он проводил ее до отеля...
И все? Больше ничего не было? Мелин напрягла память, но ничего больше
вспомнить не смогла.
Значит, ничего больше не было? Она вернулась в отель и легла спать?
Она спустилась в фойе в пятнадцать минут десятого и, увидев Ананда,
заторопилась ему навстречу.
— Привет! Извини, что опоздала.
— Не беда, если учесть, что мы вернулись вчера глубоко за
полночь. — Он взял ее за руку и повел к выходу. — Нам сегодня
предстоит увидеть несколько других пышных дворцов в округе, — сказал
он. — Но сначала посетим местных художников.
— Ничего против не имею.
Они снова миновали рощицу недалеко от отеля и по тропинке пришли в деревню.
Деревню и в самом деле населяли мастера традиционной живописной миниатюры
Раджастхана, и Мелин выбрала для себя небольшую коллекцию картинок. Посетив
последний дом на краю деревни, они вышли на улицу под палящее солнце и
собирались уже вернуться в отель, где их ждала машина, как Ананд вдруг
остановился и взял ее под локоть.
— Подожди, Мелин, мне кажется... — Он нахмурился, словно пытался
что-то вспомнить.
— Мне тоже кажется, что мы здесь были вчера и что-то видели, —
сказала она нерешительно.
— Хижина. Кажется, здесь была хижина.
— Точно. Я вспомнила, — обрадовалась она. — Это была
необычная хижина, похожая на гриб. — Она огляделась. — Но где она?
Ананд пожал плечами и тоже огляделся.
— Не знаю. Теперь ее нет. Странно...
— А может, это было не здесь? — спросила Мелин, силясь что-то еще
припомнить.
— В этой деревне только одна улица. Это было здесь.
— Не могла же эта хижина за ночь исчезнуть? Она должна быть где-то
поблизости. Может, она прячется за этими домами, которых мы вчера не
заметили? — Мелин зашагала к поляне на окраине деревни. — Я хочу
посмотреть.
Они осмотрели поляну и все, что находилось за последними домами. Причудливой
хижины нигде не было.
— Исчезла! Наша хижина исчезла! Вот чудеса! — воскликнула Мелин и
закружилась по поляне, раскинув руки.
И пока она кружилась, в ее уме стали появляться образы: хижина, старуха у
очага, черный пес. А потом произошло что-то такое, отчего ей хотелось
летать...
— Мелин! — услышала она окрик Ананда. — Иди сюда! Я что-то
нашел!
Она подбежала к нему и увидела, что он стоит у квадратного глиняного очага,
и трава вокруг него примята.
— Очаг, — сказала Мелин. — А куда же могла деваться хижина?
— А может, ее и не было?
Загадок в жизни Мелин с каждым днем становилось все больше и больше, и она
не знала, где искать на них ответы. Вечером, когда они снова вернулись в
Самод, она решила спросить у Ананда:
— Скажи, Ананд, а ты тоже не помнишь, что с нами было вчера вечером?
Ну... после визита в твой дом?
Он сжал губы и покачал головой.
— Что-то помню, но не все.
— И что же? Что ты помнишь?
Он отвел глаза и как-то загадочно усмехнулся.
— Не уверен, что мне это не приснилось.
Мелин задумалась, чувствуя, что тайна между ними становится еще запутанней.
И еще, похоже, она влюбляется в него.
Они расстались до ужина, и, вернувшись в свою комнату, Мелин внезапно
вспомнила об обещании Эрику: она должна ему звонить каждый день и задорно
кричать в трубку, что у нее все хорошо, но только она скучает по нему и
хотела бы поскорее вернуться в Лондон. Это то, что он хочет слышать от нее,
но совсем не то, что она чувствует! Сможет ли она солгать ему? И зачем?
Нет, она должна сказать ему правду, должна сказать, что чувствует себя
потрясающе, потому что наконец живет своей жизнью. Она там, где ее жизнь
становится полной, там, где ее душа готова расцвести. Особенно, когда с ней
рядом этот удивительный индийский гид, который тепло улыбается и называет ее
принцессой. Она стала осознавать, что ее память периодически погружается в
какой-то другой мир, где она прожила когда-то целую жизнь. Там было все:
любовь, ненависть, боль, борьба. И там был кто-то, кого она любила до конца
той жизни и до сих пор любит.
От жизни, которой она жила в Англии, ее отделял теперь чудовищный провал.
Как будто вся ее прежняя жизнь провалилась в далекое прошлое, стала одной из
прошлых жизней, окутанных туманом забытья. И единственным напоминанием о ней
был Эрик, а точнее, его властный, упрекающий голос, заставляющий ее сердце
больно сжиматься.
Они сидели с Анандом за ужином, когда из ее сумочки послышались переливы
фуги. Она медленно положила вилку и нож на край тарелки, нахмурилась и
потянулась за салфеткой.
— Твой телефон. Поторопись, — сказал Ананд, заметив, что она
медлит.
Она нахмурилась еще больше и, бросив на Ананда сердитый взгляд, полезла в
сумочку.
Как ей хотелось, чтобы это звонили ее родители! Но, как на зло, на дисплее
телефона высветилось
Эрик
. Она откинулась на спинку стула, нажала кнопку и
поднесла телефон к уху.
— Привет, Эрик! У меня все хорошо! Я здорова, путешествую и тебя не
забываю, — протараторила она и нервно захихикала.
Ананд сидел, склонившись над своей тарелкой, но, услышав ее странный смех,
поднял на нее тревожные глаза.
— Ты ведь хотел именно это услышать, Эрик, — продолжала
она. — Я настоящая тебе не интересна. Тебе нужна фальшивая я,
откорректированная, вышколенная, покладистая. А я не такая, Эрик. Я другая,
и такую, как я есть, ты не любишь...
Слушая ответ в телефоне, она поймала на себе взгляд Ананда. Он перестал
есть, в его темных глазах было смятение и сочувствие, губы были плотно
сжаты.
— Что? Ты хочешь, чтобы я вернулась? Нет, Эрик. Мне нравится здесь. Я
здесь счастлива и только теперь понимаю, какой я была дурой. Нет, это раньше
я была дурой, а теперь стала нормальной... Это неправда... Мы не можем
больше быть вместе, Эрик.
Она дрожащими руками закрыла телефон и положила его на стол. Потом обхватила
голову и опустила глаза, боясь встретиться со взглядом Ананда.
Да, у нее свои проблемы, и наконец она сказала Эрику то, что хотела. Откуда
у нее взялось столько смелости, она не знала, но ей это нравилось, ей
нравилось, что она смогла наконец пробиться сквозь ложь и фальшь. И что бы
он теперь ни лепетал ей о любви, она знает, что любовь — это чуткость, это
понимание, это одно дыхание на двоих... Откуда она это знает? Скорее всего,
изнутри, из глубины души, где это чувство постепенно зарождается. Или,
может, просыпается?
— Спасибо тебе, Ананд, — наконец осмелилась тихо сказать
она. — И спасибо Индии за то, что она вернула мне мое сердце.
Ананд смотрел на нее широко раскрытыми глазами.
— Ты хочешь расстаться с ним? — спросил он неуверенно.
— Мы никогда не были вместе. Мы — чужие, — ответила она.
— Но ведь...
Она покачала головой и приложила палец к губам, показывая ему, чтобы он не
продолжал.
— Не нужно, прошу тебя. Я сделала то, что должна была сделать давно.
— Да, конечно, тебе лучше знать.
Они молча принялись доедать свой ужин.
— Мы завтра переезжаем в Джайпур, — сказал он после паузы.
— Куда угодно, — рассмеялась она. — Мне нравится эта страна,
Ананд. Я здесь чувствую себя как дома.
Когда снова послышались переливы фуги, Мелин глубоко вздохнула и посмотрела
на Ананда так, будто просила у него поддержки. Это снова был Эрик. Она
поднесла телефон к уху.
Эрик извинялся. Он был готов признать, что, возможно, заслужил встряску. И
еще он говорил о том, что они должны быть вместе, потому что он любит ее и
не хочет терять.
Мелин разволновалась и растерялась. Прижимая телефон к уху, она встала из-за
столика и вышла на террасу.
— Ты тоже меня прости. Что? Ты серьезно, Эрик? — Она
разнервничалась и стала бездумно поправлять волосы. — Я растеряна. Не
знаю, что сказать. Это так неожиданно. О, Эрик... Да, я подумаю. Пока.
Целую.
Поставив локти на перила и продолжая теребить в руках телефон, она
уставилась в темнеющую даль, не зная, радоваться ей или плакать. Верить ему
или нет.
5
— Все хорошо? — услышала она за спиной голос Ананда.
— Не знаю, — ответила, не оборачиваясь.
— Ты не доверяешь ему?
— Боюсь, что так.
— Мелин... — Его голос странно дрогнул. — Не выходи замуж,
если не любишь его.
Она резко повернулась и уставилась на него. Откуда он знает? Откуда ему
известно, что Эрик только что сделал ей предложение?
— Будь осторожна, прошу тебя, — добавил он. — Это ведь на всю
жизнь.
Она словно окаменела. На всю жизнь. О нет! Почему она сразу не сказала ему,
что это невозможно?
Она смотрела теперь в глаза своего гида так, будто он был ее ангелом-
хранителем. Она хотела спросить у него, откуда он все о ней знает и как ему
удается так хорошо чувствовать ее, но благодарность вымела из ее головы все
эти глупые вопросы.
— Спасибо тебе, Ананд, — растроганно проговорила она и протянула
ему руку. — Пойдем гулять. Мне снова хочется побродить по деревне.
На следующее утро после завтрака Мелин попрощалась со своим чудесным дворцом
в Самоде, и они отправились в Джайпур.
— Значит, я теперь буду жить в другом дворце? — спросила она,
листая рекламный буклет отеля-дворца
Рам Багх
в Джайпуре.
— Да. И, как видишь, он намного пышнее прежнего.
— А что я буду делать, если привыкну жить во дворцах?
Он рассмеялся.
— Боюсь, что тебе не впервые к ним привыкать, принцесса.
— Ты имеешь в виду, и отвыкать тоже?
Они прибыли в Джайпур и, покончив с формальностями в отеле, отправились
смотреть Амбер форт. На вершину холма, где находилась сама крепость, их
доставили на слоне. Мелин была вне себя от восторга. Она заливалась смехом,
вскидывала к небу руки, подпрыгивала, забегала как ребенок вперед,
перекрывая Ананду дорогу, если хотела что-то спросить.
Внутри крепости находился роскошный дворец, а перед ним — небольшое озеро.
Осмотрев залы дворца, они уселись у озера на траву.
— Как красиво все эти ажурные галереи отражаются в озере, —
сказала Мелин очарованно. — Как будто купаются в нем. А что будет, если
и мы искупаемся?
— Нас за это оштрафуют, — усмехнулся Ананд.
— А что, если мы сделаем это как бы случайно? Я, например, поскользнусь
на бордюре и упаду в воду? А ты бросишься меня спасать.
В ее карих глазах появился озорной блеск, которого Ананд раньше не замечал.
Похоже, она имела в виду то, что говорила.
Не успел он сказать ей в ответ что-то вразумительное, как она, сбросив
босоножки, вскочила и понеслась по лужайке.
Нет, она не сделает этого. Она не ребенок, утешил себя Ананд и, откинувшись
на локтях, стал с улыбкой наблюдать, как она резвится.
Она была похожа на мотылька: светло-сиреневое пенджабское платье
развевалось, сквозь глубокие разрезы по бокам были видны ее стройные ноги,
обтянутые шальварами. У него по груди растеклось тепло. Как ему хочется
поймать ее и прижать к сердцу. Откинуть назад ее длинные черные волосы,
взять в ладони ее личико и поцеловать эти огромные, вечно удивленные карие
глаза... И он откуда-то знает, что однажды так было. И будет снова.
Он видел, как она запрыгнула на невысокий бордюр и понеслась вдоль озера.
Неутомимая. Но сейчас она устанет. Не шутка — бегать по сорокоградусной
жаре.
Он не сразу поверил своим глазам, когда увидел, что она исчезла с бордюра. А
когда до него донесся крик:
Ананд, спасай! Я не умею плавать!
, он вскочил
и с разбегу бросился в озеро.
Она все-таки сделала это! Но неужели она не умеет плавать?
Он видел, как ее голова то погружается под воду, то снова появляется на
поверхности, как она изо всех сил колотит руками по воде и, кажется, уже не
может кричать.
— Мелин, держись! Я сейчас! — выкрикнул он, стремительно
приближаясь к ней.
Вокруг озера собралась толпа туристов, появились полицейские и служащие
музея. Все стояли и спокойно наблюдали за происходящим.
Наконец Ананд оказался рядом с ней. Он обхватил ее барахтающееся тело
руками.
— Все будет хорошо, Мелин. Держись за мое плечо, — сказал он.
Она повисла у него на плече и уставилась ему в глаза. Озорные искры сыпались
из ее глаз молчаливым фейерверком. Казалось, она вот-вот рассмеется. Все еще
слегка испуганный, он не мог понять причину ее веселости. Он усиленно
заработал ногами, пытаясь поплыть вместе с ней к берегу, но тут его ноги
коснулись илистого дна.
Он встал. Вода едва доходила ему до груди.
Черт побери, это озеро можно перейти пешком!
Не удержавшись, Мелин откинула назад голову и залилась смехом. Ананд сам
расхохотался. Со стороны толпы послышались рукоплескания и смех.
— Сделала из меня посмешище. Спасибо, — сказал он сквозь смех и,
словно желая спрятаться от стыда, медленно погрузился под воду.
Продолжая хихикать, она вышла из воды, взобралась на бордюр. Гладь озера
была спокойной, Ананд все еще не вынырнул.
Прошло еще полминуты, а его все не было. Мелин стала тревожно озираться и
увидела, как к ней направляются двое полицейских.
Ну вот, сейчас ее арестуют и оштрафуют. Но где же Ананд? Почему он еще не
вынырнул?
Она нервно вскочила на ноги. С ее волос и нового платья, прилипшего к телу,
струилась вода. Но ей было не до платья. Беспокойство охватило ее с такой
силой, что она готова была снова броситься в воду.
— Ананд! — нетерпеливо позвала она. — Ананд!
На успокоившейся поверхности озера отражались ажурные галереи дворца.
— Ну где же он? Это уже не смешно! — выкрикнула она, повернувшись
к полицейским.
— Вы что-то потеряли, мэм? — спросил один из них.
— Конечно. И не что-то, а друга. Вы ведь видели, как он нырнул после
того, как спас меня?
— Конечно, мэм.
— Так почему же никто не спасает его?! — с возмущением и горечью
воскликнула она. — Он ведь мог захлебнуться и утонуть?
Она сделала движение, готовясь прыгнуть в воду, но в этот момент один их
полицейских взял ее под локоть.
— А зачем его спасать? — спросил он с улыбкой.
Вскипев от негодования, Мелин резко выдернула локоть. Движение заставило ее
обернуться. Крепко сжимая губы, чтобы не рассмеяться, перед ней стоял Ананд:
такой же, как она, мокрый, в облепившей тело одежде. Забыв про полицейских,
она набросилась на него.
— Как ты смел так напугать меня? Ты знаешь, что у меня чуть сердце не
разорвалось на части?
— А ты? Ты думаешь, что ты не напугала меня? — Он наконец позволил
себе улыбнуться.
— Тебе смешно... — обиженно кривя губы, сказала она.
— Поверь, мне было не до смеха, когда ты притворялась, что тонешь. Я
как дурак поверил и бросился тебя спасать.
— Зато теперь радуешься, что сделал из меня дурочку!
— Теперь мы квиты, — сказал он и протянул ей руку. — Давай
мириться.
— Ни за что!
Она отдернула руку, наклонилась и стала выжимать подол платья.
— Мэм, — осторожно обратился к ней один из полицейских. — Вы
знаете, что в этом озере нельзя плавать?
— Спасибо за сообщение, но вы опоздали. Я сама успела в этом убедиться.
В нем можно только ходить, — резко ответила она, сверкнув глазами на
Ананда.
— Мелин, ну не злись. Ты пошутила, я пошутил... — сказал он, снова
пытаясь успокоить ее.
— Хорошие шуточки, Ананд. Я чуть с ума не сошла от мысли, что ты мог
утонуть.
Робко топтавшиеся рядом с ними полицейские, наконец с улыбками на лицах
переглянулись, пожали плечами и тихо ушли.
— Вот видишь, как тебе повезло. Они могли тебя оштрафовать, но не
оштрафовали, — сказал он, пытаясь заглянуть ей в глаза.
— На их месте я бы упекла тебя в тюрьму, — пробурчала она.
— Какая ты жестокая...
Она перестала возиться с платьем и выпрямилась.
— Нам нужно просохнуть.
Он снова потянулся к ее руке, и на этот раз она ее не отдернула. Он взял ее
пальцы и крепко пожал. Теплая волна прокатила по ее телу и смыла обиду. В
сердце снова стучалась радость и благодарность за то, что он был таким
чутким, что умел подурачиться, и еще за то, что с ним она была самой собой.
— Пойдем, — сказал он и легонько потянул ее за руку.
Обходя озеро, они увидели на лужайке перед дворцом группу художников,
танцующих перед мольбертами.
— Хочешь посмотреть, что они там мажут?
— Хочу, — кивнула она.
Они приблизились. На всех картинах в разных ракурсах красовался дворец.
Картины были еще сырыми и скучными. Мелин разочарованно пожала плечами.
— А хочешь, я нарисую тебя? — неожиданно спросил он.
— Ты умеешь рисовать?
— Сейчас попрошу у них бумагу и карандаш, и увидишь сама.
Она недоверчиво покосилась на него.
— Сделаешь из меня карикатуру? Спасибо, я недавно уже была ею.
Он рассмеялся.
— Нет, нарисую тебя такой, какой я тебя вижу... — Он чуть было не
проговорился: в своих снах. — Какой я вижу тебя обычно.
— Ладно. Все равно нам придется ждать, пока просохнет одежда.
Она уселась под дерево, а он, стащив с себя рубаху, развесил ее на ветке, а
потом побежал к художникам. Вскоре вернулся с листом бумаги, прикрепленным к
картону, и карандашом.
— Сядь, как тебе удобно, — попросил он, опускаясь на траву.
Она поджала колени и обхватила их руками.
— Учти, у тебя ровно столько времени, сколько будет просыхать моя
одежда, — властным тоном сказала она и вдруг сама от своего тона
содрогнулась.
Откуда у нее этот тон? И почему ей все кажется таким привычным сейчас?
Почему кажется, что Ананд рисует ее не в первый раз?
Ее за всю жизнь рисовали только дважды: на студенческой вечеринке, когда они
дурачились, и ее подруга — профессиональная художница — написала ее портрет.
Откуда же тогда это чувство, что она не раз позировала Ананду? Ей кажется,
что она хорошо помнит этот быстрый, ос
...Закладка в соц.сетях
