Жанр: Любовные романы
Рыцарь
...ь.
- Твой супруг обещал, что не будет тебя бить. Ты что, не веришь его слову?
- Мужчины в гневе забывают свои обещания. И потом он не хочет меня. Ты знаешь это?
А ведь очень легко избавиться от нежеланной жены.
- И ты веришь, что муж способен тебя убить, просто чтобы освободиться от уз брака?
Тэсс задумалась на пару секунд и пожала плечами.
- Меня, например, обещал убить Гордон Мак-Ли. Сразу же, как только я рожу здорового
наследника. Он сказал, что все будет выглядеть, будто я умерла при родах. После этого я
укрепилась в своем желании бежать. Но, я думаю, Кенрик хитрее и коварнее, чем все Мак-Ли
вместе взятые. Он ничего мне не скажет, просто перережет горло, и все. И я очень боюсь этого.
- Это глупый страх. Твой муж не собирается делать тебе ничего плохого.
- Ты в этом уверен? - с надеждой спросила Тэсс. - А мне показалось, что он
разочарован. Что я ему не понравилась... У него же были такие возможности выбирать. При
дворе столько красавиц. А король заставил его взять меня.
- Ты не считаешь себя привлекательной?
- О, мои родители считали меня красивой, но на то они и родители. Каждому родителю
свой ребенок кажется красивым. Нет, я не считаю себя привлекательной. Вот королева или
сестра Кенрика - другое дело. Сейчас в моде черные волосы и бледность лица. Рядом с Хелен
я чувствую себя деревенской дурнушкой. Но... возможно, Кенрик когда-нибудь привыкнет к
моему виду.
- А ты сможешь когда-нибудь привыкнуть к тому, как выглядит твой муж?
- Навряд ли это случится. Каждый раз, когда я смотрю на него, у меня дрожат колени и
становится холодно в животе.
- Он что, такой ужасный?
- О нет. Он слишком красивый. С этими словами она смежила веки, надеясь, что ангел
не будет возражать, если она немного вздремнет.
Кенрик запустил пятерню в свои спутавшиеся волосы. Чувствовал он себя чуть лучше
жены. Последние четверо суток ему только урывками удавалось прикорнуть рядом с Тэсс, но
обычно он спал в кресле возле ее постели. Кажется, жар у нее немного снизился. Он зевнул и
снова провалился в сон. Но очень скоро проснулся.
Тэсс сидела в постели и мило улыбалась. Он нерешительно улыбнулся в ответ, гадая, за
кого она примет его на этот раз. Выглядела она значительно лучше, но что-то делало ее на
несколько лет старше. Во взгляде появилась какая-то мудрость. К ней вернулся прежний цвет
лица. В общем, она стала еще прекраснее, чем прежде.
- Кенрик! - Она протянула руку и коснулась его, когда он попытался сесть. - Я так по
тебе скучала!
Это приветствие озадачило Кенрика.
- Как ты себя чувствуешь?
- Теперь, когда ты вернулся, я чувствую себя превосходно. Но у меня такое ощущение,
что прошел не месяц, а год. Как тебе нравится твой третий сын? Вырос, правда?
- Сын? - повторил Кенрик, ничего не понимая.
- Ну да, сын, - укоризненно произнесла Тэсс, играя его пальцами. - Ты ведь уехал,
когда ему была всего неделя. Или ты все еще дуешься, что я не принесла тебе дочку?
- Я... я просто не знаю, что и сказать, - признался Кенрик.
- Тебе следовало сказать, что ты счастлив иметь трех чудесных мальчиков. А может
быть, - она потерлась о его грудь, - мы начнем прямо сейчас... и тогда, возможно, родится
дочь?
Тэсс начала покрывать поцелуями его шею, но он отстранил ее.
- Сейчас не время. Ты должна отдохнуть.
- Но я отдыхала больше месяца. - Ее пальцы начали путешествовать по внутренней
стороне его ноги. - Ты что, не хочешь меня?
- Просто сейчас не время, - снова повторил он. Он понимал, что ее странное поведение
вызвано лихорадкой, и все же ему стало не по себе.
- А сколько времени мы женаты?
- Странный вопрос. Ты что, забыл, что мы недавно отмечали пятилетний юбилей?
Она посмотрела на него озабоченно и приложила к его лбу ладонь.
- Как ты себя чувствуешь, милорд? С тобой все в порядке? Ты как-то странно себя
ведешь?
Кенрик резко поднялся. Старая Марта была права, когда предупреждала, что горячка
может дать совершенно необычные галлюцинации.
- Что случилось? Что-то с ребенком? - тревожно спросила она.
- Нет, Тэсс, это ты была больна. С тех пор, как я привез тебя из леса, ты почти пять дней
не приходила в себя. Ты помнишь, как в лесу целилась стрелой мне в грудь?
- Но это же было так давно, - вздохнула она. - Что это ты вдруг вспомнил? Я
чувствую, тебе нужно отдохнуть. Иди сюда и приляг рядом. Ты проделал очень тяжелый путь,
любимый.
Кенрик предпочел не спорить. И не стал удивляться, что она начала его целовать.
- Еще только один раз, - предупредила она, - и будем отдыхать. Хорошо?
Кенрик улыбнулся и нежно поцеловал ее. Коснувшись губами щеки Тэсс, он почувствовал
- она вся горит.
Тэсс заснула раньше, чем он поднял голову. Кенрик снова опустился на подушку и стал
гадать - что могла означать ее последняя галлюцинация?
Глава 7
Тэсс открыла глаза, не сознавая, где она и что с ней. Из окна пробивался неясный
солнечный свет. "День только начинается или это уже вечер? Нет, рассветает", - решила она.
Не оглядываясь, Тэсс знала, что голова ее покоится на груди Кенрика; рука его плотно
охватывала ее за талию. По ровному дыханию можно было сделать вывод, что он спит.
Она скосила глаза на его заросшую темными волосами грудь. Он был почти целиком
покрыт одеялом, но Тэсс ногами почувствовала, что на нем ничего нет. О Боже, никогда еще ей
не приходилось лежать с совершенно голым мужчиной.
Она согнула ноги. Просто хотела устроиться поудобнее, но вдруг замерла, попав коленом
ему между ног И хотя, кажется, Кенрик еще спал, тело его определенно проснулось. Не успела
она собраться с мыслями, как он взял ее за подбородок и повернул к себе.
- Как ты себя чувствуешь?
- Ужасно, - ответила она хриплым шепотом. Кенрик протянул руку и взял кубок,
стоявший на столике рядом. Обняв Тэсс за плечи, он поднес кубок к ее губам.
- Пей.
Жадными глотками Тэсс осушила кубок до дна. Кенрик поставил пустой кубок на место и
снова посмотрел ей в глаза.
- Горячка прошла.
- Я же говорила, что к утру пройдет, - тихо проговорила она и плотнее прикрылась
одеялом. - Теперь ты видишь, что беспокоиться было не о чем.
Кенрик рывком поднялся с постели.
- Уже рассвело, Тэсс. И, наверное, пришло время серьезно поговорить.
- Поговорить? О чем? - Тэсс пыталась собраться с мыслями. Она оглядела комнату,
удивившись царившему в ней беспорядку. На столе - тарелки с недоеденной пищей, тут же
подносы с грязной посудой, на полу разбросаны вещи Кенрика. Вроде бы вчера вечером все
здесь было не так.
- Ты действительно считаешь, что за свою выходку не заслуживаешь наказания? -
спросил он одеваясь.
- Понимаю, я подвела тебя тем, что заболела. За это ты собираешься меня наказывать?
- Я собираюсь тебя наказать за то, что ты вынудила гоняться за тобой, выставила меня на
посмешище. Что бы я сказал королю, если бы ты умерла через два дня после женитьбы? А ведь
ты действительно чуть не умерла.
- Но это была просто лихорадка. Обычная лихорадка. Он стоял и внимательно изучал ее
лицо, надеясь найти ответ, которого, по-видимому, не было.
- Что ты помнишь о своей болезни?
- Что я помню? Я помню, что вчера вечером ты привел меня в эту комнату. Мы
поговорили немного и легли спать.
- Тогда разрешите, леди, мне немного освежить вашу память. - Кенрик смотрел на нее,
нахмурившись. - Я действительно привел тебя в эту комнату. Но спустя два часа ты из нее
выскользнула, как вор в ночи. И это было не вчера, а пять дней назад.
По лицу ее было ясно - она вспомнила. Вспомнила и пришла в ужас.
- И как ты думаешь, что сделала моя жена, когда я ее нашел? Ни за что не догадаешься.
Она стала целиться в меня из лука, угрожая убить. Потом она пять дней находилась между
жизнью и смертью. В общем, должен признаться, она доставила мне море удовольствия.
- О не-ет... - почти завопила она, спрятав лицо в руках.
- Теперь, надеюсь, ты вспомнила весь свой идиотизм. Если нет, то скажи мне - я с
удовольствием напомню любую подробность.
- Я совсем не помню свою болезнь, - беспомощно произнесла Тэсс. - Помню, как мы
выехали из леса, а дальше - провал.
- А потом ты взбесилась, - сказал он почти скучающим тоном. - В первый день, когда
к тебе пришла знахарка, Старая Марта, ты набросилась на нее с кулаками.
- Нет!
- Да. Слуги решили, что в тебя вселился дьявол. А знаешь, как изгоняют дьявола из
человека? Обкладывают его горячими углями.
Тэсс побледнела и замотала головой.
- Чтобы тебя спасти, мне пришлось отстранить слуг и взять их обязанности на себя. Ты
можешь собой гор даться, леди. На многих это произведет огромное впечатление. Ты сумела
превратить Палача Уэльса в простую сиделку.
- Я... я просто не могу в это поверить, - прошептала Тэсс.
- В тот день, когда мы поженились, я бы тоже не поверил. Однако не прошло и двух
суток, как ты успела прирезать здоровенного детину, обмануть меня и убежать из замка и
вообще доставить мне больше хлопот, чем любая женщина в мире. Если таким способом ты
хотела добиться, чтобы я пожалел о том, что женился на тебе, то ты достигла успеха. Если бы
мог, я с удовольствием отправил бы тебя в монастырь.
- И отправь меня, отправь. Там мне и место. Там я буду замаливать свои грехи.
- Только не надо ловить меня на слове. И не рассчитывай на жалость. Теперь у меня к
тебе нет никакого доверия. Я буду обращаться с тобой, как твой господин. Встань передо мной,
Тэсс.
Парализованная страхом, она не двинулась с места. Да, она обманула его, и сейчас он ее
накажет. Представив себе, что это будет за наказание, Тэсс пришла в еще больший ужас.
- Встань передо мной, - повторил он. В его голосе не чувствовалось никакого
сострадания.
- Не могу, - прошептала она, качая головой. Молчание длилось так долго, что
вспотевшие ладони Тэсс успели замерзнуть.
- Итак, ты не готова пока принять наказание, - произнес наконец он. - Как не готова и
стать моей женой.
Тэсс почувствовала, что кивает. Ноги ее запутались в ночной рубашке, одно плечо
обнажилось. Но ей было не до соблюдения приличий. Произошло самое худшее. Она пыталась
удрать от этого Палача, и он ее поймал. Правда, ему, как и Мак-Ли, она нужна из-за короля и
из-за наследства. Но от этого не легче. За свой побег ей придется заплатить, и дорого.
Тэсс закрыла глаза. Она не станет плакать и просить пощады. Это бесполезно. Никакой
жалости в этом человеке нет. Он ее ненавидит, это ясно. А как проявляется ненависть, ей давно
известно из общения с Мак-Ли.
Кенрик взял ее за руки и попытался поднять на ноги. Зачем ему это было нужно -
непонятно. Он прекрасно знал, что она еще слишком слаба и встать не может. Приказывал он
это просто, чтобы как-то разрядиться. Он все продолжал держать ее за руки, но тут Тэсс
побледнела, глаза закатились, и она упала в обморок.
- Я буду отсутствовать ровно семь дней. Она не должна покидать эту комнату ни под
каким предлогом. Вам все ясно?
Это говорил Кенрик. Низкие звуки его голоса разбудили Тэсс. Сквозь ресницы она
увидела у двери двух рыцарей. Они поклонились Кенрику.
- Да, милорд.
- Это касается и тебя. - Кенрик повернулся к женщине, стоящей у постели Тэсс. -
Если ей удастся кого-нибудь из вас уговорить нарушить мой приказ, вас ждет тюрьма. Мириам,
ты проследишь, чтобы она поправилась как можно скорее. К моему возвращению Тэсс должна
быть здорова. Полностью здорова.
- Да, милорд, - ответила Мириам.
- Никаких гостей и визитеров, кроме Старой Марты. Скажи моей жене, что у нее не
должно быть иной заботы, кроме восстановления здоровья. И пусть готовится к моему
возвращению.
Тэсс зажмурилась. Ей предстояло целую неделю ждать наказания. Правда, он обещал не
бить ее, но разве можно обращать внимание на эти слова. Во всяком случае не сейчас. Он
действительно обещал это, но она его обманула. Значит, он имеет право не выполнять свое
обещание.
Кенрик и рыцари покинули спальню. Осталась лишь служанка. Она тихо что-то шила,
сидя в кресле. Тэсс тяжело вздохнула, и Мириам тут же подняла глаза.
- Я вижу, вы уже проснулись, миледи. Меня зовут Мириам. Барон уехал ненадолго. И
он...
- Я слышала все, что он говорил, - оборвала ее Тэсс.
Мириам поклонилась, и Тэсс пожалела о своей резкости. Служанка была ни в чем не
виновата. Ей приказали присматривать за Тэсс, и она выполняла приказ. У нее было приятное
спокойное лицо, добрые голубые глаза, а по одежде можно было судить, что в замке она не
последнее лицо. Возможно, даже горничная Хелен.
- Похоже, некоторое время мы будем проводить в обществе друг друга. Не так ли,
Мириам? - спросила Тэсс уже другим тоном.
- Да, миледи.
Затем установилось долгое неприятное молчание. Интересно, можно ли ее подкупить,
подумала Тэсс. Даже если Мириам перейдет на ее сторону, там, за дверью, еще два стража.
Именно эти двое приходили с Кенриком, когда он обнаружил у Тэсс шрамы от побоев.
Вероятно, они были самыми доверенными его людьми.
- Я хотела бы, чтобы ты рассказала мне все о замке Монтегю, - проговорила Тэсс.
- Моя хозяйка, леди Хелен, не позволяет сплетничать, - ответила Мириам, не отрываясь
от шитья.
- Я не прошу тебя сплетничать. Ведь я твоя баронесса, Мириам, и имею право знать, кто
здесь живет. Назови мне самых важных, по твоему мнению, обитателей замка.
- Миледи! В замке живет больше трех сотен человек, да еще столько же рядом в деревне.
- Тогда тебе придется перечислить всех дважды, на случай, если кого забудешь.
Рассказ Мириам длился ровно два часа, хотя дело обошлось без повторений. И самым
важным из открытий Тэсс было то, что Кенрик не вмешивается в дела замка совершенно. Что
же касается Хелен, то прежде она исправно выполняла обязанности хозяйки Монтегю. Но это
было до возвращения Кенрика из Уэльса. С тех пор она не делает ничего. И время в замке
разделено на две части: до смерти старого Барона и после его смерти. Именно с тех пор, как
титул принял Кенрик, порядок в замке нарушился, и Тэсс чувствовала - это неспроста. Здесь в
замке существует молчаливое сопротивление Кенрику.
Пришла Старая Марта. Они быстро подружились, особенно после того, как Тэсс обещала
найти ей молодую помощницу для сбора трав. Втайне Тэсс мечтала, что такой помощницей
станет она сама. Поход в лес - прекрасная возможность для побега. Хотя первая попытка
провалилась, Тэсс не собиралась отказываться от своего намерения.
Через три дня Тэсс уже разгуливала по комнате. Но заниматься было решительно нечем.
Вскоре она начала маяться от скуки. Этот домашний арест ее угнетал. С Мириам разговаривать
надоело, и Тэсс ее отпустила.
Сама же принялась изучать помещение. Великолепные резные сундуки, что стояли вдоль
стен, были все тщательно заперты. В единственном открытом хранилась одежда Кенрика. От
нечего делать Тэсс начала рыться в сундуке и вскоре была вознаграждена.
Оказывается, у Кенрика имелись три книги. Книги, эти бесценные сокровища, находились
не под замком. Что же за бесценные богатства были в других, запертых, сундуках? Ведь даже
король, у которого, как известно, есть четыре книги, хранит их в королевской сокровищнице.
Значит, Кенрик очень богатый.
С большой осторожностью она взяла в руки это чудо - книгу. То был толстый фолиант в
тяжелом кожаном переплете. В те времена даже не все священники умели читать. А уж о
прочих и говорить нечего. Их были считанные единицы, и уж, конечно, не женщины. Это
неслыханно, чтобы женщина умела читать. Но Тэсс умела. Ее научил отец Беннет, монах
нищенствующего ордена, подвизавшийся в Ремингтоне при жизни ее отца.
Первая книга была на латыни. На титульном листе было указано, что это перевод с
греческого. Книга называлась "Басни Эзопа". Первая буква на каждой странице занимала
больше четверти пространства. Кроме того, к каждой басне было не меньше двух иллюстраций.
В принципе, чтобы понять содержание, не надо было даже читать. Но Тэсс читала. Она
устроилась посредине огромной кровати Кенрика, и время полетело с потрясающей быстротой.
Теперь присутствие Мириам, приносившей еду, ее только тяготило. Разве могли ее рассказы
сравниться с эзоповскими. К концу недели Тэсс прочитала басни Эзопа четыре раза, а две
скучные книги по военной стратегии - два раза.
Осталась всего одна ночь, наверное, в сотый раз напоминала она себе, устраиваясь
вечером в постели. Завтра возвращается Кенрик, и, возможно, ее заключению придет конец.
Пусть бы он скорей наказал ее. Нет ничего хуже, чем ждать наказания, да еще взаперти. Все
говорило о том, что она была права: ее муж безжалостен, и в этом не уступает Мак-Ли. Выход
был один - любым способом завоевать его доверие, а потом еще раз попытаться бежать.
Умолять о прощении бесполезно. Но принести извинения стоило, это он мог оценить. Тэсс
постарается, чтобы он поверил, будто она искренне сожалеет о содеянном и впредь будет ему
повиноваться. Это поможет осуществить ее план.
Свеча на столе сгорела дотла. Значит, было уже очень поздно. Тэсс спрыгнула с постели,
подбросила в камин поленьев, и тут же вернулась обратно. Закрыв глаза, она начала
репетировать свою речь перед Кенриком.
Кенрик въехал в ворота замка Монтегю, удивив столь скорым возвращением всех, и
прежде всего самого себя. Он тут же направился в спальню. - Проверю, на месте ли жена, -
бросил он Фитц Элану на ходу.
С неведомым доселе волнением Кенрик рванул дверь спальни и... вздохнул с
облегчением. Тэсс мирно спала в постели.
Одеяло сползло в сторону, рубашка задралась, обнажив бедро и прекрасной формы ноги.
Ее волосы неровным светом озарял огонь из камина. При этом создавалось впечатление, будто
они сами являются источником света.
В одно мгновение его захлестнуло горячее желание. Но Кенрик сдержался. Нахмурился.
Губы тронула улыбка - от предвкушения скорого наслаждения. Однако улыбка эта была
грустной. С чего это он взял, что получит удовольствие? Прежде всего, какое удовольствие
может получить она, если вздрагивает даже от самого невинного его прикосновения? И как...
как она отдастся ему? Охотно? Или ее придется брать так же, как он берет все в этой жизни, -
силой.
Кенрик отвлекся от невеселых раздумий и намеренно громко хлопнул дверью. Пусть
проснется. Этой ночью ей спать не положено.
- Я не думал, что ты уже спишь, - произнес он. На него воззрилась пара заспанных глаз.
- Кенрик!
Тщательно подготовленная речь моментально вылетела из головы. Она просто на время
забыла о том странном влиянии, какое оказывает его присутствие. Этого ни предвидеть, ни тем
более предотвратить было невозможно. Стоило ей взглянуть на Кенрика, как она мгновенно
пьянела. Впервые это случилось еще тогда, в Кельском аббатстве. Что это было? Страх и
одновременно желание, дополненное каким-то непонятным тревожным чувством, будто он ей
хорошо знаком, лучше, чем кто бы то ни было?
Кенрик стоял перед ней в полном рыцарском облачении, держа под мышкой стальной
шлем. Другая его рука покоилась на эфесе меча. Ее глаза странствовали по необъятным
просторам его груди, по плечам. Сколько металла пошло на его кольчугу? Большинство
рыцарей в доспехах выглядели неповоротливыми и неуклюжими и двигались как на ходулях.
Сразу было видно, что каждое движение им стоило дополнительных усилий. Кенрик, надев на
себя не менее сорока пяти килограммов доспехов и оружия, держался так, будто все это из
шелка. Огромная спальня вдруг стала тесной.
- Поднимись, жена. Помоги мне снять доспехи, - приказал он, отстегивая меч.
Когда она, откинув одеяло, встала и направилась к нему, у Кенрика перехватило дыхание.
Тэсс была столь же прекрасна, как и прежде, даже еще прекраснее. Рубашка ее была так тонка,
что ему и домысливать ничего не пришлось. Он отвел глаза, борясь с искушением схватить ее,
прижать к груди, сорвать этот тонкий кусок материи и дать возможность своим глазам
насладиться тем, что принадлежит только ему одному. Но разум подсказывал ему, что следует
еще подождать с восторгами и приготовиться к мольбам и слезам.
Кенрик повернулся к ней спиной и положил шлем на комод. Затем велел жене отстегнуть
краги, пока он сам занимался кольчугой. Прикосновения Тэсс были нежными, он их почти не
чувствовал. Она была не столь проворна, как его оруженосец - надо было еще найти все
застежки и пряжки.
- Была ли твоя поездка удачной? - спросила она.
- Да, - ответил он и после минутной паузы добавил уже более приветливым тоном: -
Хорошо, Тэсс. Спасибо. Ложись в постель и жди меня.
Кенрик аккуратно снял доспехи. Но на нем оставались еще туника и бриджи. Больше
всего ему хотелось сейчас сбросить их и кинуться в постель к жене. Подумав с минуту, он
сбросил и их.
Все это время он стоял к ней спиной. Теперь же повернулся лицом и взглянул в ее
фиалковые глаза. И все... одного взгляда было достаточно, чтобы кости превратились в желе, а
мышцы налились сталью. Она блуждала взглядом, теперь уже осмелевшим, по его телу, и он
ощущал, как кожа его буквально вспыхивает. Ему казалось, будто это не глаза ее, а руки
блуждают по всему телу. Тяжело задышав, Кенрик встретился наконец с ней глазами.
Не отрывая взгляда, он подошел к Тэсс, постоял пару секунд над ней и рухнул на постель.
Охватив ее голову ладонями, Кенрик произнес. - Может, ты поцелуешь мужа, который
вернулся из дальней поездки?
И удивленно расширил глаза, увидев, что она кивнула. Он наклонил голову, наслаждаясь,
смакуя ее дыхание на своих губах, а затем полностью закрыл ее рот своим. Но с поцелуем не
спешил. Пока он только играл ее губами, покусывал их и тут же отпускал. Наконец плотно
припал к ним, с радостью отметив, что она не забыла его первых уроков. Оторвавшись от губ,
он перешел к матовой нежности шеи.
Кенрик жаждал ее, жаждал сильно, как будто не знал женщин много лет. Она будет его
женой, и сама пожелает этого, стучало в его мозгу. Его руки скользили вдоль ее плеч, затем
ниже, к запястьям, возвращаясь снова к плечам. Он как бы все время убеждал себя, что она
рядом и никуда не денется. Взяв ее за руку, он надолго приник губами к пульсирующей жилке
на запястье.
- Я бы хотела...
- Ты бы хотела стать моей женой?
- Но я уже твоя жена, - напомнила она ему, слегка откинув голову назад.
- Нет, пока ты только моя невеста, - пробормотал он, покрывая поцелуями ее ухо. От
этих прикосновений дыхание Тэсс участилось. - Но ты станешь ею, дорогая, очень скоро.
- Я хотела... я хотела сказать. - Тэсс не закончила предложение. Язык Кенрика был уже
внутри ее уха. Тело ее напряглось, она застонала. Это не было вздохом, это был настоящий
стон, даже не стон, а скорее вопль.
- Тебе приятно то, что я делаю? - спросил он, оторвавшись от ее уха.
- Да, - прошептала она и поджала пальцы ног, почувствовав снова его язык.
Он сделал паузу, правда небольшую. Она была нужна ему только затем, чтобы покрыть
поцелуями округлость ее подбородка, постепенно подбираясь к губам, и затем приникнуть к
ним.
Внезапно он отстранился и внимательно вгляделся в ее лицо, словно ища ответа на
какой-то вопрос.
- Я хочу посмотреть на твою спину.
- Уже все зажило.
Но до шрамов ли на спине было ей сейчас. Она вся горела. Тело трепетало, в голове была
странная легкость, а сердце саднило. Саднило, но не болело. С чем можно было сравнить
теплоту, что распространялась по всему телу, пропитывая всю ее насквозь? Руки Тэсс обвились
вокруг шеи мужа, она жадно тянулась к его губам.
Желание Кенрика достигло такого накала, что он был готов вот-вот воспламениться.
Однако первый раз - это первый раз, Кенрик помнил об этом. Слишком важен этот момент
для их дальнейших отношений, чтобы можно было позволить себе выпустить это пламя из-под
контроля. Потом уже ничего не поправишь. Нет, он должен вести себя нежно, проявить
терпение, мобилизовать все свое искусство. Пламя ее надо раздувать медленно. Медленно и
осторожно. И прежде всего следует узнать, насколько изранена ее спина.
- Покажи спину, - снова попросил он.
Она покраснела и опустила глаза. Он приподнял ее подбородок.
- Твоя скромность понятна. Ты стесняешься показать мне свое тело. Но должен тебе
сообщить: во время твоей болезни я много раз любовался им. Я даже купал тебя.
- Не может быть, - выдохнула она.
- Так было.
Ему нравилось ее смущение, он понимал, что следует найти какой-то способ сгладить
ситуацию.
- Если хочешь, я посмотрю твою спину после того, как приму ванну.
- Но сейчас принимать ванну слишком поздно. Слуги уже спят.
- Ничего, слуги не скакали целый день, как я. Перетерпят. Так ты согласна?
Она быстро закивала с явным облегчением.
- После тяжелого пути мне обязательно надо помыться.
- Прекрасная мысль, милорд.
- Я тоже так думаю.
Итак, он начнет с того, что познакомит ее со своим телом, с каждым его дюймом. Тогда
она привыкнет к его наготе, как он привык к ее. Кенрик быстро подошел к двери и отдал
короткое распоряжение. Пока один из слуг его брил (а он оброс солидной бородой), другие
готовили ванну - огромный дубовый чан, установленный у камина. Его наполнили горячей
водой. Принесли также и еду. Покончив с бритьем и отпустив слуг, он вопросительно
посмотрел на Тэсс.
- Ты голодна?
Она кивнула, и он подал ей кусок хлеба с сыром и маслом и кубок с элем.
- Ты всегда щеголяешь перед слугами почти голым? - шепотом спросила Тэсс.
Кенрик безразлично пожал плечами, подошел к постели и испытующе посмотрел на нее.
- В чем дело? - спросила она.
- Я хочу, чтобы ты помогла мне мыться.
- О! - Тэсс выскользнула из постели и нерешительно подошла к столику, на котором
были разложены мыло, мочалка и простыни для вытирания.
- Тебе когда-нибудь приходилось это делать?
- Нет.
Она пыталась заставить себя не рассматривать его ниже пояса.
- Это хорошо, - заметил он, влезая в чан и заполнив его целиком. Ответом он был явно
доволен. - Было бы неприятно узнать, что ты мыла этих грязных шотландцев.
Он ухватился за края чана и, закрыв глаза, окунулся с головой. Появившись через секунду
на поверхности, он отбросил на затылок мокрые волосы. Тэсс стояла рядом не в силах
сдвинуться с места. В его простых движениях было больше эротики, чем во всем, что ей
доводилось видеть за всю ее жизнь.
- Давай начнем с волос. Сначала пом
...Закладка в соц.сетях
