Жанр: Любовные романы
Не торопись сжигать мосты
... — Ладно, Шон, я все понял.
— Вот и молодец.
Шон положил трубку. Простаки и рохли. Думали провернуть все сами, а когда
подошло время, поджали хвосты и побежали к нему. Что ж, его такой поворот
вполне устраивал. Шон не учился в университете, но за спиной у него был
огромный жизненный опыт, и он прекрасно понимал, что там, где пахнет
большими деньгами, неизменно плетутся заговоры и замышляются измены. Самое
главное в такой ситуации вычислить слабое звено и ударить по нему. Сейчас
ему даже не пришлось бить — самый слабый вышел на связь сам.
Вот и хорошо. Он, Шон Маллиган, не собирался никому мешать. Пусть делают все
сами, пусть лезут в пекло и таскают каштаны из огня. Он же будет стоять
рядом, чтобы в нужный момент вступить в игру и взять свою долю. Точнее,
взять все. Конечно, можно было бы сохранить жизнь девчонке — она умеет
доставить мужчине удовольствие, — но держать рядом с собой того, кто
уже предал однажды, слишком опасно.
Шон Маллиган потушил сигарету, допил пиво и посмотрел на часы — до начала
матча между
Арсеналом
и
Челси
оставалось полчаса, а такую игру он не
променял бы ни какой холст.
— Бедняжка Шеннон. — Сью покачала головой. — Только начала
было забывать своего Марти, и надо же — парень оказывается темной лошадкой.
Как думаешь, нам самим обратиться в полицию или...
— О какой полиции ты говоришь?! У нас нет против него ничего. Он никого
не обворовал, никого не ограбил.
— Просто назвался чужим именем! Конечно, какая мелочь! А зачем ему это
надо? С какой стати честному человеку скрываться под чужим именем? Нет,
Фрэнки, мы должны что-то предпринять. Я не прощу себе, если с Шеннон что-то
случится.
— Предпринять — что? Послушай, давай не будем торопиться. Завтра я
проверю, кто этот парень на самом деле, а потом просто поговорю с ним по-
мужски.
Сью замахала руками.
— Завтра! Завтра! Честное слово, Фрэнки, я просто не понимаю. Вы,
мужчины, такие толстокожие!
— Хорошо. Что ты предлагаешь? Позвонить в полицию и попросить
арестовать Гордона Пейджа, которого на самом деле не существует? Или взять
под охрану Шеннон Уайтчерч?
Сью уже снимала трубку телефона.
— Смейся, смейся. Но я по крайней мере позвоню Шеннон и предупрежу ее,
чтобы держалась подальше от этого мутного типа.
Невероятно! Грегори растерянно положил трубку на рычаг. Поверить в
рассказанное Джини было нелегко, но если все же поверить...
Уже заканчивая разговор с бабушкой, он упомянул о найденном в бумагах
шифровальном листке.
— И что за тайну хранил твой дед? Наверняка он хотел доверить ее тебе,
если написал на листке твое имя.
Вирджиния Кэвендиш ответила не сразу, а когда все же заговорила, голос ее
прозвучал абсолютно серьезно:
— Думаю, он собирался открыть ее мне уже перед смертью, но не успел.
— Жаль, тогда скорее всего тайна так и останется тайной, потому что
никакого зашифрованного текста я в бумагах не нашел.
Вирджиния помолчала.
— Вообще-то такой текст есть. Разумеется, мы никогда не придавали этому
значения. Помнишь, у меня в комнате стоит на полке наша с ним фотография?
— Та, что в вишневой рамке?
— Она самая. Рамку Уильям сделал сам, а на обратной стороне фотографии
написал что-то непонятное. Я спрашивала у него несколько раз, что это
значит, но он только посмеивался.
— Думаешь, мне стоит попробовать? Приложить сетку к фотографии и
посмотреть не проявятся ли координаты Острова сокровищ?
— Почему бы и нет? Я бы на твоем месте сделала это прямо сейчас. —
Джини вздохнула. — Боже, Грег, я бы уже летела туда на такси. Позвони
завтра.
Дом встретил его полным молчанием и темными окнами. Грегори обошел особняк —
ни звука, ни полоски света между затянутыми шторами. Интересно, куда они все
подевались? Неужели уже спят? Разумнее всего было бы отложить дело на
завтра, вернуться к себе, позвонить по дороге Таре...
Грегори достал телефон, подошел к передней двери, над которой горела лампа
и, щурясь в полутьме, набрал знакомый номер. Один гудок... второй...
третий... Никто не отвечал. Я ведь даже не знаю толком, где она живет,
подумал он. За все время знакомства Тара ни разу не пригласила его к себе,
постоянно находя веские причины, чтобы отложить такой визит.
Поколебавшись, Грегори достал ключи и осторожно открыл замок. В холле было
пусто. Не включая свет, он быстро прошел в гостиную, взял с полки
фотографию, о которой говорила Джини, и сунул руку во внутренний карман
пиджака.
Черт! Надо же быть таким идиотом! Он же сам отдал сетку Шеннон. Подняться на
второй этаж и разбудить ее? Нет, она только перепугается да еще, чего
доброго, вызовет полицию. Ладно, спешить некуда. Несколько часов пустяки по
сравнению...
— Кто там?
Грег вздрогнул. По лестнице в накинутом наспех халате спускалась Шеннон.
— Гордон? Что вы здесь делаете?
— Я... — Он вздохнул и сделал шаг ей навстречу. Она не попятилась,
но остановилась. — Я сейчас все вам объясняю.
— Да уж, пожалуйста.
— Спускайтесь. — Грегори сел на диван. — Сразу хочу
предупредить: я не вор и не самозванец.
— Гордон, я ни в чем вас не подозреваю, но согласитесь, что ваш визит в
столь неподходящее время выглядит весьма странно.
— Понимаю. Начну с того, что я не Гордон.
13
Шон Маллиган не любил, когда его беспокоили. Еще больше он не любил, когда
его беспокоили по пустякам. Можно только представить, как он не любил, когда
его беспокоили по пустякам ночью.
— Да? — прохрипел ирландец, снимая трубку и одновременно включая
настольную лампу. Свет резанул по глазам, и он болезненно поморщился. —
Какого...
— Это я... — Голос принадлежал женщине, и Шон узнал его
сразу. — У меня новости.
— Говори, — коротко бросил он. — Что случилось?
— Птички спелись. Идут на дело сегодня. Я страхую.
— Отлично, малышка. Так я и думал, что у тебя получится. Легко
согласились?
— Не очень. В глубине души оба еще практически хорошие парни. Не хотели
идти против шефа.
— Как же тебе удалось? — Новость действительно была хорошая, и Шон
подумал, что вполне может позволить себе стаканчик
барбанкура
.
— У меня свои подходы. — Она усмехнулась. — Начинаем через
полчаса.
— Все по плану?
— Да. Встречаемся в семь на Паддингтонском вокзале.
— Хорошо. — Он положил трубку и потянулся. Бутылка рома всегда
стояла на столике. Шон плеснул в стакан на два пальца густой янтарной
жидкости, пополоскал во рту, проглотил и почувствовал, как прокатилось по
пищеводу расплавленное золото. — А теперь можно и поспать.
Она с улыбкой сложила телефон и убрала в карман. План и впрямь был хорош. Он
был даже лучше, чем представлял себе Шон Маллиган. Из четырех участвующих в
деле человек только ей достало ума все рассчитать, все продумать, все
совместить, смастерить для каждого крючок и придумать наживку.
У каждого из трех мужчин нашлось свое слабое место, и она легко исполнила на них три сольные партии.
У Шона Маллигана таким слабым местом оказалось неумеренное самомнение.
Ирландец нисколько не сомневался, что украсть картину из дома уехавшей в
Америку старушки плевое дело. Делиться с напарниками — а Марвин и Флэш
возомнили себя именно напарниками — было для него равнозначно оскорблению.
Марвин Фейнсток надеялся, что деньги помогут ему купить ее.
Флэш руководствовался жадностью.
Эти трое, как пауки в банке, были готовы вцепиться друг другу в горло, и при
этом совершенно не замечали ее, женщины. Сначала она собиралась объединиться
с кем-то одним против двоих других, а потом решила обыграть всех троих.
Взять банк, сорвать куш, оставить мужчин с носом.
И вот третий звонок прозвенел.
Началось третье действие.
— Флэш, на месте?
— Да.
— Начинаем через десять минут.
— Понял.
— Марвин?
— Я.
— Ты где?
— В машине.
— Начинаем через десять минут.
— Да.
План был прост, а успех его в немалой степени определялся тем, что каждый из
троих мужчин именно ее считал своим партнером.
Она отступила в тень и еще раз прошлась по особняку внимательным взглядом.
Ни звука, ни огонька. Дом уснул примерно полтора часа назад и с тех пор не
просыпался.
Первый ход делал Флэш. Он должен был открыть заднюю дверь, войти в дом,
убедиться, что все тихо, открыть переднюю дверь и вернуться к задней. На это
ему отводилось пять минут.
Затем наступала ее очередь. Войти через переднюю дверь, забрать картину,
вынести через заднюю и отнести к машине, где ждал Марвин.
На следующем этапе Флэшу предстояло запереть обе двери и уйти из дому.
Самым трудным было убедить их не бежать сразу же из страны, а выждать три-
четыре дня.
Она посмотрела на часы.
— Флэш, пошел.
Они сидели в темной гостиной — Шеннон на диване, он в кресле.
— Извините, Грег, но я совершенно не понимаю, зачем понадобился такой
маскарад. Вы могли бы приходить сюда под собственным именем, и, я уверена,
что все бы это поняли и никто не стал бы обижаться.
— Что сделано, то сделано. Понимаю, со стороны выглядит немного
странно, но... — Он развел руками. — Завтра я приглашу сюда
мистера Холтона, поверенного бабушки, и, так сказать, официально вступлю в
должность.
— Кстати, вы не курите? — спросила внезапно Шеннон.
— Нет, а что?
— Это не ваше? — Она достала из кармана обычную газовую зажигалку.
— Нет. Вообще не ношу зажигалки. А в чем все-таки дело?
Шеннон рассказала о находке на диване, о подозрениях Сью и предложениях
Фрэнки.
— Конечно, может быть, зажигалка ничего и не значит, но я хорошо помню,
что не приносила ее в свою комнату и вообще раньше не видела.
— И ключ никому не давали?
— Разумеется, нет.
Грегори задумчиво потер подбородок и посмотрел в окно. Ночь стояла тихая и
совершенно безветренная. Луны видно не было, а мириады звезд в необъятном
небе складывались то в пунктирные линии, то в геометрические фигуры, то в
мигающие узоры.
— У вас тот листок с собой?
Шеннон кивнула.
— Хотите проверить?
Он положил на столик рамку, снял картонку и вытащил старенькую фотографию.
— По-моему, они одного размера, да?
— Сейчас проверим. — Грегори совместил две бумажки, поправил
уголки, и в прорезях появились буквы. Бессмысленный набор букв рассыпался,
как бусинки с порвавшейся нитки.
— Ну что? — нетерпеливо прошептала, подаваясь к нему,
Шеннон. — Получилось?
— Секунду. П-О-С-М-О-Т-Р-И-У-М-Е-Н-Я-З-А-С-П-И-Н-О-Й. Что за чепуха?!
— Почему чепуха? Здесь написано
посмотри у меня за спиной
.
— И что это значит?
Шеннон молча пожала плечами.
— Хорошо, попробуем рассуждать логически. Что мы имеем? Мы имеем
зашифрованное послание от одного человека другому. Старик обращается к
внучке и предлагает ей посмотреть у него за спиной. Но где он? В могиле?
Шеннон подняла руку.
— Мне кажется... — Она повернулась и посмотрела на висящий над
лестницей портрет Уильяма Кэвендиша. — Не знаете, когда это было
написано?
— Точно не помню, но, по-моему, портрет прижизненный. Дело в
том... — Грегори не договорил, потому что Шеннон вдруг прижала палец к
его губам.
— Слушай! — прошептала она.
Откуда-то из глубины дома долетел едва слышный щелчок.
— Задняя дверь, — прошептал Грегори. — Там кто-то есть.
Несколько секунд было тихо, потом из темноты коридора выступила безликая
фигура. Незнакомец сделал несколько шагов, остановился, прислушался,
медленно поводил головой справа налево. Грег вдавился в спинку кресла.
Шеннон пригнулась.
Дойдя до середины гостиной, ночной гость снова остановился на мгновение,
потом молниеносно проскользнул в холл. Что-то звякнуло.
— Что будем делать? — наклонившись к самому уху Грегори,
прошептала Шеннон, и на него пахнуло ароматом шампуня, мыла и чего-то еще —
неопределенного, слабого, волнующего.
— Выждем еще немного. Хочу узнать, что им нужно.
— Я попробую прорваться наверх. Сотовый у меня в комнате. Может быть,
успею вызвать полицию.
Уже знакомая фигура снова пересекла гостиную и остановилась в коридоре. За
ней последовала другая. Второй незваный гость двигался увереннее, быстрее и
как будто элегантнее.
— Женщина, — прошептал Грегори.
— Ш-ш-ш...
Женщина подошла к мужчине и что-то негромко сказала. Он покачал головой.
Похоже, они спорили. Наконец он махнул рукой и исчез в глубине дома. Женщина
остановилась возле лестницы и, приподнявшись на цыпочках, потянулась за
портретом Уильяма Кэвендиша.
Наверху вдруг хлопнула дверь, и в следующий момент щелкнул выключатель.
— Кто здесь? — вполголоса окликнула Элси. — Шеннон, ты?
Грейс?
И тут же на первом этаже стукнула другая дверь.
— Элси? Что случилось?
— Мы здесь! — крикнула, добавляя свой голос в общую сумятицу,
Шеннон.
Женщина в черном опустила руки, бросила взгляд влево, откуда шла Грейс,
потом вверх, откуда спускалась Элси, и бросилась в сторону холла.
Грегори метнулся ей наперерез и уже почти схватил за локоть, когда
незнакомка обернулась.
Узнать ее было нелегко — светлые волосы скрывал черный платок, оставшееся
без макияжа лицо казалось бледным, невыразительным и как будто расплывшимся.
И все же Грег узнал ее.
— Тара? — изумленно пробормотал он. — Тара, это ты?
Вместо ответа Тара с неожиданной ловкостью развернулась на пятке и, завершая
полуоборот, впечатала подошву в грудь своему недавнему любовнику.
Грег пошатнулся и отступил. Воспользовавшись секундной заминкой, Тара
бросилась в холл и выскочила на улицу.
И тут же из другого конца коридора донесся испуганно-удивленный вскрик
Грейс:
— Стэнли! Стэнли!
Задняя дверь тоже хлопнула.
Взлохмаченная Элси вышла в гостиную и замерла, увидев Грегори.
— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — спросила она и
повернулась к Грейс. — А ты еще говорила, что у тебя мало знакомых.
Тара Уилкокс не была бы собой, если бы не предусмотрела возможность провала.
Ее не интересовало, что будет с Флэшем и Марвином, — она знала, что ни
тот ни другой ее не выдаст. Впрочем, они и не знали о ней практически
ничего.
Главная опасность исходила от Шона Маллигана. Мстительный ирландец вполне
мог выместить на ней свое разочарование, а значит, его требовалось
обезвредить. Хотя бы на ближайшие часы, пока она не выберется из Англии.
Тара усмехнулась, представив, каким сюрпризом станет для Маллигана появление
в его баре полиции.
Она позвонила с ближайшего телефона-автомата. Трубку сняли почти сразу, но
голос дежурного инспектора звучал слегка заспанно.
— Бар
Грязные пальцы
. Хозяин Шон Маллиган. Хранение и торговля
наркотиками, — продиктовала она. — Пусть поищут в кабинете
наверху. И поторопитесь, а то к утру уже ничего не останется.
— Ваше имя, мисс? — спросил для формы дежурный, но Тара уже
повесила трубку.
В ее распоряжении было не больше двух-трех часов. Вполне достаточно, чтобы
сменить облик, прихватить из квартиры оставшиеся ценности и добраться до
аэропорта.
Перспектива долгого расставания с Лондоном и Британией не печалила Тару.
Конечно, Англия приличная страна, но есть на свете и другие. Например,
Италия — следующий пункт ее путешествия по жизни. Два дня назад она перевела
все свои деньги на счет в одном миланском банке, так что бедность ей не
грозила.
И все же, садясь в такси, Тара вздохнула. Удача была так близка. Когда
Марвин впервые рассказал ей о картине Тернера, она сразу смекнула, что может
решить все свои проблемы одним ловким ходом. Познакомиться с Грегори не
составило труда. Оставалось только проникнуть в особняк и найти сокровище.
Но тут ее поджидала первая неприятность. Грегори не спешил представить свою
новую подружку бабушке. Мало того, когда дело все же пошло на лад, старуха
вдруг надумала сдать особняк. Пришлось менять планы, привлекать на свою
сторону Флэша и Марвина и форсировать события, чтобы опередить Шона
Маллигана.
Но и тогда все бы еще могло сложиться, если бы этот дурачок Грег не
притащился в дом.
Она усмехнулась, вспомнив, как он удивился, увидев ее в своей гостиной.
Мужчины. Инструмент, игру на котором Тара освоила в совершенстве. А раз так,
то шанс сорвать куш еще представится. Надо лишь запастись терпением.
— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — повторила Элси.
— Может быть, Грег, — сказала Шеннон.
— Грег? Что еще за Грег? — Элси повернулась к Грейс. — И
откуда ты знаешь этого бандита?
— Он мой брат, — тихо ответила Грейс. — Его зовут Стэнли.
— Разве он не в Ираке?
— Нет. — Грейс покачала головой.
— Ну и ну. Чудеса, да и только. Я бы не отказалась от стаканчика
бренди. — Элси посмотрела на Грегори.
— Пожалуй. — Он кивнул и сделал приглашающий жест в сторону
дивана. — Наверное, начать лучше мне. Я только закрою двери.
— Во всем виновата Тара! — кричал Флэш. — Это она нас
подставила! Поверь, Шон, я думал...
— Тебе думать запрещено! — оборвал его Маллиган, отвинчивая пробку
и наливая в стакан добрую порцию рома. — Твое дело исполнять,
понятно? — Он повернулся к Марвину. — А ты что скажешь?
Марвин пожал плечами. Ему жутко хотелось выпить, но никто не предлагал, а
просить он не решался.
— Я тоже думал, что Тара все с тобой согласовала.
— Тара... — Ирландец сделал глоток, поморщился, втянул воздух и
вытряхнул из пачки сигарету. Флэш услужливо щелкнул зажигалкой. —
Чертова девка, похоже, всех нас обвела вокруг пальца!
— Вы же знаете, я бы никогда против вас не пошел, — со всей
искренностью, на которую только был способен, заявил Флэш.
— Ладно, хватит об одном и том же, — пробурчал Маллиган. —
Еще разберемся. Что с картиной?
Марвин покачал головой.
— Когда Тара выбежала из дому, никакой картины у нее с собой не было.
— Точно, не было, — подтвердил Флэш. — Я видел, как она
пыталась снять со стены портрет какого-то старика, но не успела. Кто-то
включил свет.
Маллиган стукнул по столу.
— Идиоты! Какого черта вы полезли в дом, когда были люди?! Куда
спешили?
— Тара сказала, — начал Марвин, — что ты распорядился
провернуть дело в ближайшую ночь.
— А у тебя собственная голова есть? Ты почему мне не позвонил?
В дверь постучали.
— Я же сказал, чтобы меня не беспокоили, — раздраженно крикнул
ирландец.
— Простите, сэр, — отозвался испуганным голосом бармен, — но
здесь полиция. Требуют вас.
— Ты будешь вызывать полицию? — спросила Шеннон.
Они сидели вчетвером в гостиной. Небо на востоке уже начало бледнеть, но
расходиться никто не спешил. Грейс только что закончила рассказ о брате.
Примерно месяц назад, когда она еще работала у
Кромби и Доджсона
, ей
позвонил Стэнли. Они не виделись несколько лет. При встрече он намекнул ей
на то, что занимается не совсем законными делами.
— Узнав, где я буду жить, он потребовал выяснить, есть ли в доме какие-
нибудь картины.
— И что?
— Разумеется, я сказала, что нет. Он мне не поверил.
— И сам потом проник в дом, — добавила Шеннон.
— Откуда ты знаешь?
— Нашла вот это у себя в комнате. — Шеннон показала
зажигалку. — Боже, сколько же людей оказалось во все это замешанными!
— Да уж. — Грегори зевнул. — Пожалуй, я не стану вызывать
полицию. В конце концов, нам всем выгоднее ограничиться минимальным
ущербом. — Он потянулся. — Я, наверное, прилягу на пару часиков.
— Что?! — воскликнула Элси. — Ты собираешься пойти спать? А
как же картина?
— Какая картина? — Он невинно захлопал ресницами. — А,
картина... Что ж, давайте посмотрим.
Рано или поздно приходит время сказать прошлому
прощай
.
Шеннон положила цветы к могильному камню, поднялась, постояла с минуту,
опустив голову, потом повернулась и зашагала к выходу. Впервые за долгие
месяцы посещение кладбища не отозвалось болью невосполнимой утраты.
Невозможно казнить себя вечно. Живые живут ради живых, в этом их долг. Марти
останется с ней навсегда. Веселый, жизнерадостный, непоседливый. Человек,
открывший для нее мир любви. Человек, с которым она могла бы быть счастлива.
Но стремление к счастью не закопаешь в землю.
Она вышла за ворота кладбища, остановилась, подняла воротник. Утро снова
выдалось пасмурное, но к полудню ветер рассеял тучи, и солнце тут же
поспешило протянуть к земле теплые, нежные пальцы.
Однажды они с Марти поссорились из-за какой-то ерунды и не разговаривали
целых три дня, а потом, когда помирились, он сказал:
— Никогда не торопись сжигать мосты. На войне это делают в последнюю
очередь. Что должно сгореть, сгорит само.
Она и не сжигала. Мост между ними остался, и по этому мосту Марти приходил к
ней в снах. Или она, сама того не сознавая, приходила к нему. Теперь пламя
закончило свою работу. Прошлое больше не держало ее.
Шеннон не спешила заглядывать в будущее, но знала — будущее есть, а значит,
есть и надежда на счастье. И, может быть, оно не так уж и далеко.
Грегори снова посмотрел на часы. Они договорились встретиться в половине
седьмого, время приближалось к семи, а ее все не было. Он прошелся по
тротуару. Подъехавший автобус изрыгнул небольшую группку туристов-японцев, и
они тут же загалдели, замахали руками, защелкали фотоаппаратами.
К вечеру природа вспомнила, похоже, о своих прямых обязанностях, заглянула в
календарь и спешно принялась за дело. За несколько часов температура
поднялась чуть ли не на десять градусов, камни мостовых стремительно
высыхали, а вот люди, застигнутые врасплох неожиданно наступившим летом, еще
не успели избавиться от плащей, убрать зонтики и надеть солнцезащитные очки.
— Мистер...
Грегори оглянулся. Пожилой японец с заискивающей улыбкой протягивал ему
цифровой фотоаппарат. Рядом стояла немолодая японка.
— Пожалуйста, мистер...
— Вас щелкнуть?
— Да, да, — пролепетал японец. — Биг-Бен...
Грегори кивнул.
— Конечно. Никаких проблем. Где вы хотите встать?
Пока японцы тихо спорили, выбирая позицию, Грегори вдруг вспомнил Тару. Она
всегда отказывалась фотографироваться. Наверное, не хотела оставлять следов.
Он не держал на нее зла. Что было, то было.
Сделав снимок, Грегори вернул рассыпавшемуся в благодарности японцу
фотоаппарат и снова посмотрел на часы.
— Кого-то ждешь?
Голос прозвучал так близко, что он вздрогнул.
Шеннон! Она стояла буквально в двух шагах от него. Высокая, стройная, в
сером деловом костюме, черных туфельках и черной сумочкой на плече.
— Извини за опоздание. Знакомилась со своими новыми обязанностями и
никак не могла вырваться раньше.
— Можно поздравить? — улыбнулся он, протягивая ей скромный
букетик.
— Спасибо. — Она поднесла цветы к лицу, вдохнула аромат и закрыла
глаза. — Ты такой милый.
Самые обычные слова, но его вдруг захлестнула волна необъяснимой нежности.
— Отметим?
— А ты хочешь? — Она застенчиво посмотрела на него.
— Да. Ты ведь еще ни разу не была у меня.
— Приглашаешь?
У него пересохло во рту. Грегори знал, что не может обмануть ее, не может
поступить с ней так, как поступал с другими. Не может да и не хочет. Он
протянул руку.
— Идем.
Она покачала головой.
— Давай лучше возьмем такси. Я так сильн
Закладка в соц.сетях
