Жанр: Любовные романы
Хранящие тепло
...очно
часто принимала эти таблетки, особенно в последнее время, когда приступы меланхолии
буквально душили ее по ночам.
- На, выпей, - высыпав на ладонь два круглых розовых шарика, она буквально запихала
их ему в рот и заставила запить остывшим чаем, снова уложила, подоткнула одеяло и,
опустившись возле него на пол, робко коснулась его волос. Провела рукой, потом снова и
снова...
Через какое-то время, сделав над собой усилие, Жанна снова заставила себя
посмотреть на Дениса. Глаза его были закрыты.
- Денис, - позвала она.
Поняв, что он заснул, Жанна со вздохом облегчения поднялась с пола, высвободив
затекшую руку. "А ведь завтра проснется - и не вспомнит ничего. Снова будет смотреть
непонимающими глазами и спрашивать: Жанна, что ты здесь делаешь?" - подумав об
этом, она улыбнулась немного грустно, но грусть потухла в глазах точно так же быстро,
как и появилась. Новая мысль, пришедшая в голову, заставила ее на некоторое время
полностью отключиться от происходящего. "Не вспомнит", - тихо прошептала она и,
медленно поднявшись, поискала глазами телефонную трубку. В комнате ее не было -
впрочем, естественно, что на время своего отсутствия Денис оставил телефон на базе.
Жанна подумала об одной особенности телефонного аппарата - на экране его дисплея
высвечивался последний набранный номер. Отыскав трубку там, где она и должна была
находиться - на кухне, Жанна быстро набрала собственный номер телефона - две двойки,
четыре девятки - и, положив трубку на место, вернулась в обратно. Денис по-прежнему
спал. Снова оглядевшись по сторонам и убедившись в том, что все форточки в комнате
закрыты, она тихонько вышла из комнаты.
Стараясь не производить лишнего шума, налила себя горячего чаю, взяла из вазочки
пару карамелек и, отыскав пульт от телевизора, включила первый попавшийся канал и
принялась смотреть семейную телевикторину. Домашняя обстановка, горячий чай и
сладкие конфеты, тишина и любимый человек, спящий совсем рядом, то еще может быть
нужно? Стараясь не думать о том, что ее так испугало в его лице, Жанна решила, что
большего ей, на самом деле, не нужно. А то, что есть, она уже никому не отдаст.
Через час она, устав от телевизора, снова вернулась в комнату. Денис спал, одеяло, так
заботливо накинутое Жанной, сползло на пол. Сон его был не глубоким, Жанна
чувствовала это по его дыханию. И все же ей не хотелось, чтобы он сейчас просыпался. Ей
было даже немного страшно снова увидеть его глаза и убедиться в том, что они не
изменились. Нет уж, лучше она будет вести себя тихо, как мышка, а он выспится
хорошенько и проснется утром - прежним, просто немного грустным. И она его утешит,
напоит чаем... Сделает все, что только возможно, чтобы он почувствовал, что ему без нее
нельзя. А пока...
Еще час ушел на уборку. Жанна убиралась в маленькой квартире Дениса с
удовольствием, почти со смаком. Тщательно протерла пыль на тумбочках и полках,
расставила в строгом порядке книги - корешок к корешку, одну из них даже открыла
наугад, но, пробежав глазами несколько страниц, поняла только одно - что ничего не
понимает. Это ее совсем не расстроило: наведя идеальный порядок в комнате, она
отправилась в ванную и там, плотно закрыв дверь, помыла кафель и раковину, потом
протерла полы на кухне, вымыла и начистила черным кремом его кроссовки. Некоторое
время она раздумывала над тем, как бы еще проявить свою заботу о любимом, решила
было приготовить какой-нибудь замысловатый ужин на тот случай, если Денис
проснется, но в холодильнике было шаром покати, поэтому с мечтой об ужине пришлось
расстаться. Закончив наконец все дела, она уже чувствовала себя практически хозяйкой.
Вернувшись в комнату, она в очередной раз тихонько, боясь потревожить, натянула на
плечи Денису одеяло и задумалась над тем, где бы ей расположиться на ночлег.
В единственной комнате стоял единственный диван, на котором спал Денис. Диван
был не разложен, поэтому при всем своем желании Жанна не могла бы на нем
уместиться. Порывшись в шкафу, она отыскала еще пару одеял. Одно из них, сложив в два
слоя, постелила на пол и застелила бельем. В то время, когда она жила в родительской
квартире, ей очень часто приходилось спать на полу - практически каждую ночь, когда у
отца не выпадало дежурство. Потушив ночник и аккуратно развесив на спинке стула
одежду, Жанна подумала: "Где наша не пропадала!", натянула футболку Дениса,
найденную в том же шкафу, и заснула почти в хорошем настроении.
Ночью Кристину разбудил непонятный шум, доносящийся из ванной. Она проснулась с
большим трудом и долго не могла понять, в чем дело. Первые робкие лучи солнца из окна
освещали Сашину постель. Она была пустая. Некоторое время Кристина все еще сидела в
кровати, а потом вскочила, как ошпаренная, и понеслась в ванную.
Саша была там. "Господи, неужели это никогда не кончится? Неужели я никогда к
этому не привыкну?" - пронеслась в сознании мучительная мысль. Вот и теперь, снова,
увидев ее лицо, она едва не отшатнулась, снова замерла от ужаса.
- Что с тобой? Что ты здесь делаешь? - щурясь от света лампы, Кристина пыталась
понять, в чем дело. Глаза у Саши были мокрыми и красными. - Плачешь?
В ответ та только помотала головой и, взяв в руки полотенце, вытерла выступившие на
глазах слезы.
- Плачешь, я же вижу, - вздохнула Кристина, но Саша на удивление энергичным
голосом возразила:
- Да не плачу я, с чего ты взяла... Господи, неужели снова...
- Что - снова? - продолжала недоумевать Кристина, глядя на то, как побледнело лицо
подруги. Саша зажмурила глаза и сглотнула.
- Чем ты меня нашпиговала?
- То есть? Ты о чем?
- Боже, - простонала Саша, - что ты мне вчера колола? Укол, ты ведь сделала мне укол,
я же помню...
- Укол... Ну да, успокаивающее. Тебе его в больнице уже кололи.
- В больнице, наверное, доза была не такая. Кристина, я не могу, меня всю наизнанку
выворачивает!
- Господи, - вздохнула Кристина, поняв наконец, в чем дело, - как ты меня напугала!
Только, кажется, я соблюдала правильную дозировку.
- Кажется, или все-таки соблюдала? Эх ты, добрый ангел, называется, - Саша выдавила
из себя улыбку. - Ладно, пойдем. Я совсем замерзла здесь стоять.
- Давай, я тебе чаю крепкого сделаю? - предложила Кристина.
- Спасибо, не надо, - поморщилась Саша, - я уже пила крепкий чай. Еще хуже стало.
Ты, наверное, меня на тот свет отправить решила. Может, и правильно...
- Да нет же! - накрыв Сашу одеялом, Кристина, порывшись в сумке, отыскала бланк с
рецептом, - вот, здесь написано, два миллиграмма, а два миллиграмма - это две ампулы, я
же правильно рассуждаю?
- Не знаю, - поморщилась Саша. - И вообще, прекрати мне колоть эти уколы. Ты что
хочешь, чтобы я совсем в овощ превратилась? В растение?
- Да нет же, Саша, - Кристина чуть не плакала от досады. - Просто ты вчера... Я
испугалась. Тебе совсем плохо было, и я испугалась.
Саша нахмурилась и прикрыла глаза. Долгое время в комнате стояла полная тишина.
Кристина старалась не двигаться, надеясь, что измученная Саша сумеет снова заснуть. Но
напрасно: через некоторое время та снова открыла глаза и тихим шепотом сказала:
- Вот видишь. Я была права.
- В чем ты была права, Саша?
- Он не смог. Он даже слова из себя выдавить не смог, даже руки не протянул. Знаешь,
я так ждала... Я не знаю, каких слов я ждала, но мне почему-то показалось, что он их
знает. Сначала показалось, а потом... Видишь, как все получилось. Зря.
- Что - зря? Я вообще тебя не понимаю. Ты на него набросилась, стала кричать,
кидаться, фотографию со стены сорвала, смяла... Я понимаю, Саша, ты сейчас в таком
состоянии, что не можешь себя контролировать, но мне кажется, что ты напрасно решила,
будто...
Кристина не договорила. Ей с трудом удалось сдержать стон, видя, как исказилось и
без того обезображенное лицо подруги. Долгое время она успокаивала ее, убеждала в том,
что Саша ошибается, а сама и верила и не верила в то, что говорит.
- Послушай, давай уедем. Уедем отсюда. Мне так хочется уехать, так не хочется больше
жить здесь, в этом городе. Я не смогу здесь жить, Кристина.
Кристина понимала Сашино желание. Окажись она на ее месте, она бы тоже захотела
уехать отсюда - от страшных воспоминай, от той жизни, которая перечеркнута. Уехать,
чтобы попытаться начать новую, другую жизнь, если уж Всевышнему было не угодно пока
обрывать ее земное существование.
- Или, если ты не захочешь уехать со мной, отвези меня.
- Куда, Саша? Куда тебя отвезти?
- Туда, где ты жила раньше. В свою Михайловку. Ты же мне рассказывала, что это
маленький и тихий город, и у тебя там есть квартира. Я буду жить там, а ты, если хочешь,
здесь... Сделаем родственный обмен.
- Не придумывай, - возразила Кристина. - То есть, я хотела сказать, что тебе пока рано
об этом думать. Ты считаешь, что твоя жизнь не сложилась, но ты можешь ошибаться. Я
даже почти уверена в том, что ты ошибаешься...
- Ты опять о нем? Кристина, пойми же! Ну как ты не понимаешь! А еще ведь пишешь
книжки про любовь...
- Ты должна с ним поговорить. Ты просто обязана это сделать - ради него, ради себя.
То, что случилось вчера, ничего не значит. Ну сколько раз тебе можно повторять одно и
то же!
Достав из пачки очередную сигарету, Кристина тут же отшвырнула ее от себя, поняв,
что от табачного дыма уже начинает подкатывать к горлу тошнота. Саша молчала, и это
был хороший знак - по крайней мере, это означало, что она ее слушает.
- Ты не видела, в каком состоянии он вчера уходил. На нем лица не было... Прости,
неудачное сравнение, - тут же осеклась Кристина, увидев, как дрогнули Сашины ресницы.
- Ты должна с ним поговорить. Ты должна еще раз увидеть его, ты должна разобраться в
его и в своих чувствах. Иначе ты потом никогда себе этого не простишь. Неужели ты сама
не понимаешь?
Долгое время Саша молчала, застывшими глазами глядя на Кристину.
- Хорошо, - наконец отозвалась она почти спокойным голосом. - Я поговорю с ним. На
самом деле, ты права - чтобы ни случилось, он заслуживает большего, чем моя вчерашняя
истерика. По крайней мере, я должна перед ним извиниться.
Кристина кивнула. Извиниться, попрощаться - все, что угодно, но они должны
увидеться. Слишком страшно было представить себе, что будет с Сашей, если они больше
никогда не увидятся, если финалом их любви станет вчерашняя сцена, о которой жутко
вспоминать.
Она посмотрела на часы. Стрелки разделяли круглый циферблат на две ровных,
одинаковых половины - пятнадцать минут десятого.
- Позвони ему. Позвони прямо сейчас!
- Сейчас? - переспросила Саша, и Кристина почувствовала страх в ее голосе.
- Ну, хорошо. Хочешь, я сама ему позвоню и просто скажу, чтобы он пришел? Хочешь?
- Делай, как знаешь, - Саша сжала в замок побелевшие пальцы и отвернулась к стене. -
Может быть, на самом деле, так будет лучше... Я не знаю, Кристина. Умоляю тебя, не
спрашивай меня ни о чем!
Телефонный аппарат стоял у Саши на кухне
- Хорошо, - поднявшись с дивана, Кристина улыбнулась Саше спокойной улыбкой. - Я
сейчас. Заодно завтрак приготовлю.
- Только не завтрак, - поморщилась Саша. - Меня до сих пор мутит от этого лекарства.
- Хорошо, - снова послушно повторила Кристина. - Там в холодильнике должна быть
минеральная вода. Я тебе налью. Ты мне только скажи номер телефона, я же не знаю...
Сдавленным голосом Саша произнесла номер телефона и отвернулась к стене.
Телефон не отвечал слишком долго - каждый последующий протяжный гудок
порождал новую волну разочарования. Кристина уже совсем отчаялась, когда гудок вдруг
разорвался пополам. Тишина длилась доли секунды, а потом на том конце раздался
молодой женский голос:
- Алло!
И снова:
- Алло, я вас слушаю...
Повесив трубку, Кристина почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
Некоторое время она стояла, пытаясь прийти в себя. Потом спасительная мысль
промелькнула в сознании - она просто ошиблась номером, или перепутала цифры. Скорее
всего, так оно и есть. Снова, на этот раз медленно, с видимым усилием подавляя
собственное нетерпение, она набрала номер. На этот раз долго ждать не пришлось - все
тот же женский голос раздался на том конце после первого же длинного гудка.
Когда Кристина вернулась в комнату, на ее лице уже не было признаков
замешательства. Саша понятия не имела о том, каким усилием воли подруга заставила
свой голос звучать спокойно и почти безмятежно:
- Саш, а ты мне правильный номер дала?
- О, Господи, - простонала Саша, и Кристина с ужасом поняла, что та опять близка к
истерике, - ты издеваешься надо мной? Ты долго собираешься меня мучить? Что, шесть
цифр запомнить трудно?
- Успокойся... Успокойся, Саша, у тебя, кажется, снова начинается...
- Ничего у меня не начинается! Ты всю душу из меня вытянула, неужели не
понимаешь? Ты хоть можешь себе представить, что я чувствовала, пока ты звонила? А ты
возвращается, спрашиваешь про номер! Я... Я сейчас сама ему позвоню, - совершенно
неузнаваемым голосом произнесла Саша и рывком вскочила с постели. - Сама. Позвоню.
Сейчас. Я позвоню ему сама...
- Саша, - беспомощно пролепетала Кристина, понимая, что она не сможет ей запретить
этого сделать и уже заранее представляя себе все ужасные последствия того, что может
сейчас случиться, - лежи, ты же себя плохо чувствуешь...
Но Саша, не слушая, прошла мимо, задев ее плечом.
Кристина стояла, не двигаясь. Ей казалось, она падает в пропасть. Казалось, нет
никаких шансов на спасение...
За несколько секунд до того момента, как Саша сняла трубку, Кристина увидела
маникюрные ножницы, лежащие на тумбочке в прихожей. Телефонный провод белой
змейкой тянулся вдоль плинтуса... Схватив в руки ножницы, она опустилась на колени и
поддела провод.
Спустя короткое мгновение она услышала Сашин стон, доносящийся из кухни.
- Что случилось? - Кристина появилась на кухне, делая немыслимые усилия для того,
чтобы вести себя и выглядеть более-менее естественно. Словно и не было ничего - ни
женского голоса в трубке, ни дрожащих и побелевших пальцев, судорожно вцепившихся в
маникюрные ножницы.
- Телефон. Просто не работает телефон, как же ты сразу не поняла - почти без
выражения сказала Саша и со вздохом опустившись на табуретку, добавила: - Значит, не
судьба.
Кристина молчала. Она чувствовала, что должна что-то сделать. Не знала, что именно,
но чувствовала, что теперь от нее зависит слишком многое.
- Послушай, - Саша вдруг подняла глаза, и Кристина поразилась лихорадочному блеску,
который зажегся в них. - У тебя же есть сотовый телефон. Как же я забыла.
- Да, есть, только... Батарея разрядилась, - выдохнула Кристина, чувствуя облегчение от
того, что на этот раз ей не приходится врать: батарея, на самом деле, разрядилась еще
вчера вечером, а зарядного устройства у Саши дома, естественно, не было.
Саша сидела, низко опустив голову. Кристина поняла, что сейчас она находится очень
далеко - настолько далеко от этой кухни, от табуретки, на которой сидит, от злополучного
телефона, который так не вовремя сломался. Новая волна жалости захватила ее - только
теперь эта жалость была настолько острой, как никогда. Видеть Сашу с изуродованным
лицом, понуро сидящую на табуретке посреди кухни, низко опустившую худенькие плечи
- как будто одну посреди огромного мира, беспомощную, растерянную... Это было просто
невыносимо.
"Да что же это я? - опомнилась вдруг Кристина, - что же я стою и смотрю на нее?
Нужно же что-то сделать. Нужно положить конец этой затянувшейся пытке, нужно
немедленно привести Дениса сюда, привести и больше никогда не отпускать, если
только..." Воспоминание о женском голосе в телефонной трубке заставило остановиться
безудержный поток мыслей. Кристина так и не решила, что же будет в том случае, "если
только..."
- Я сейчас! - она бросилась в ванную, схватила расческу и, на ходу раздирая запутанные
длинные волосы, принялась одновременно натягивать куртку. - Слышишь, Сашка? Ну что
ты сидишь, как в воду опущенная? Подумаешь, телефон не работает. Я сейчас поеду к
нему и приведу его. Ты меня слышишь?
Саша подняла глаза. Кристина не могла понять, что они выражали в тот момент -
желание, надежду, страх, или все вместе смешалось в одном взгляде.
- Прошу тебя, Саша. Пожалуйста, успокойся. Я сейчас его приведу. Я быстро. Он ведь
недалеко живет, ты же сама говорила?
- Недалеко. На углу Садовой и Чернышевского. Дом пятнадцать, квартира двадцать
три.
- Ну да, - Кристина перевела дыхания, только теперь поняв, что она собиралась бежать
к Денису, даже не зная, где он живет. - Совсем близко. Я мигом. Я такси поймаю...
- Кристина, - уже на пороге окликнула ее Саша, - может быть, не надо?
Всего лишь на мгновения Кристина застыла. Ее рука, уже почти коснувшаяся дверной
ручке, повисла в воздухе, и Сашины слова эхом зазвучали в сознании: а может быть, не
надо? Может быть...
- Надо, - отмахнулась Кристина не столько от Сашиных слов, сколько от собственных
неразгаданных мыслей и, улыбнувшись на прощание совсем уже вымученной улыбкой,
захлопнула за собой дверь.
Став взрослой, Жанна почему-то совсем перестала видеть сны. Она не видела их
никогда, или почти никогда, а если видела, то, проснувшись, тут же забывала. Причем
каждый раз снилась какая-нибудь ерунда. Она иногда даже завидовала подругам, которые
чуть ли ни каждый день теребили потрепанные "сонники", чтобы узнать, что за
таинственные знаки посылает им подсознание. Иногда ей очень хотелось оказаться в
каком-нибудь придуманном мире, где не будет ни вечно пьяного отца, ни бабкиных
стонов посреди ночи, ни истеричного крика матери, ни кислого дыхания и слюнявых губ
Аркаши... Хоть ненадолго, хоть на час. Но сны Жанне почему-то не снились. И вот теперь,
когда совершенно неожиданно это случилось - что это был за сон! - кому-то понадобилось
разбудить ее в самый неподходящий, самый интересный момент. Телефон надрывался на
кухне уже пятым или шестым звонком.
Поднявшись со своего импровизированного ложа, Жанна попыталась прийти в себя и
переключиться с мира сновидений на мир реальности. Увидев спящего на диване Дениса,
она очень быстро вспомнила, где находится, каким образом сюда попала и какую
преследует цель. А вспомнив, не стала долго раздумывать над тем, снимать или не
снимать трубку. Поскольку она решила, что рано или поздно все равно станет здесь
хозяйкой, нет ничего предосудительного в том, что она уже сейчас начнет отвечать на
телефонные звонки. Кто бы это ни был... ему не следовало беспокоить Дениса в такую
рань. Денису после вчерашнего нужно хорошенько выспаться. После дальней дороги,
после чего-то ужасного, что случилось с ним - Жанна даже представить себе не могла, что
именно с ним случилось, но прекрасно понимала, что сейчас ее любимый нуждается
только в отдыхе и заботе. Ее заботе!
- Алло! - произнесла она тихо, но уверенно, зная "свои" права.
Однако разговаривать с Жанной почему-то не захотели. "Кто бы это мог быть? -
раздумывала она, опуская трубку на базу. Конечно, это мог быть кто угодно - к чему
ломать голову, у Дениса тысяча знакомых, есть еще и мама. Но "чутье", как сама Жанна
называла свою редкую интуицию, подсказывало ей, что этот телефонный звонок и
несостоявшийся разговор еще будет иметь свое продолжение. Так и случилось: спустя
несколько секунд телефон снова ожил.
- Всего лишь, - с нотками разочарования в голосе протянула она, когда снова услышала
в трубке короткие гудки.
Некоторое время она еще посидела на кухне, возле телефона, ожидая, что звонок
может раздаться снова. Потом, поняв, что больше ее голос слышать не хотят, отошла к
окну.
Наступающее утро обещало солнечный и теплый день, один из редких дней, какие
бывают в это время года. Жанна терпеть не могла осень за ее вечную слякоть и дожди, за
хмурое и неприветливое небо. Невозможно было носить любимые белые брюки,
приходилось использовать водостойкую тушь, которая потом с таким трудом снималась с
ресниц. Но главное, за что Жанна ненавидела осень - так это за то, что осенью у Аркаши,
как он сам выражался, был "не сезон". "Не сезон" - это значило, что у Аркаши не было
или почти совсем не было работы, не было бесконечных поездок в Москву и в Питер.
Осенью Аркаша "зависал" у Жанны практически постоянно, приходил если не каждый
день, то, по крайней мере, через день, а потому пасмурное небо и желтые листья,
падающие за окном, постоянно ассоциировались у Жанны в сознании с Аркашиным
присутствием. К тому же, осенью, после прекрасного и яркого лета, проведенного, как
правило, на одном из лучших курортов мира, Жанна чувствовала, как будто она
"расплачивается" с Аркашей за летнее блаженство. Всю осень она только и делала, что
ждала, когда же у Аркаши снова начнется "сезон" и он будет приходить не чаще одного
раза в неделю, потом ждала Нового Года: в этом году они запланировали ехать в Египет...
Хотя - о чем это она? Ведь, кажется, решила же, что теперь у нее другая цель, а значит,
мысли о грядущей поездке в Египет с Аркашей придется отложить... до лучших времен.
Кто знает, может быть, к тому времени ситуация полностью изменится, и она проведет
Новый Год с Денисом - пусть не в Египте, а здесь, в родном провинциальном городе. Это
будет очень мило и... "экзотично!" - подумала Жанна и улыбнулась, представив себя
рядом с Денисом за празднично накрытым домашним столом, возле елки.
Заглянув в комнату, она увидела, как Денис беспокойно повернулся на другой бок.
Одеяло снова сползло на пол. Жанна уже собралась было подойти и снова набросить его
на Дениса, как вдруг подумала о том, что он может проснуться от ее прикосновения. Часы
показывали почти половину десятого. Конечно, под воздействием снотворного он может
проспать и дольше, и все же - разве можно допустить, чтобы, проснувшись, Денис увидел
Жанну со спутанными волосами и заспанным, помятым лицом? Пожалуй, его
действительно нужно разбудить, но только не сейчас. Его нужно разбудить немного
позже, и разбудить совершенно особенным образом! Он должен проснуться от запаха ее
волос, от запаха кожи, от нежных прикосновений и шепота, он должен очутиться в сказке!
Быстро стянув с себя майку, Жанна почти бегом направилась в ванную. Жаль, что она
не захватила с собой свой новый французский шампунь с удивительно тонким и нежным
ароматом, от которого потом так блестят волосы! Жанна чуть не плакала от досады, когда
ей пришлось все же намылить голову пресловутым "Хэд энд Шолдерс" для мужчин.
Сомнительно, чтобы этот привычный запах показался спящему Денису соблазнительным
запахом рая. Но самое главное у нее было - флакон духов, которые можно будет нанести и
на волосы, и на тело, всегда лежал в сумочке. Она прекрасно знала, как это делается. Она
словно бы могла перерождаться в мужчину, оценивая себя - возможно, благодаря именно
этой своей врожденной особенности Жанна, несмотря на более чем резкий переход от
полной нищеты к абсолютной обеспеченности, не впала в безвкусицу, как это часто
случается с женщинами, оказавшимися в подобной ситуации. Она всегда знала, что
нравится мужчинам, а Денис был мужчиной... Все становилось просто и ясно, как белый
день. Все шло по запланированному сценарию: ледяной душ, который едва можно было
вытерпеть, не вскрикнув, делал ее кожу прохладной, дышащей, живой и желанной, и она
стояла под ледяными струями, зажмурившись, стиснув зубы, уже предвкушая грядущее
блаженство... Как вдруг, в самый неподходящий момент, в квартире снова раздался
звонок.
Один, за ним другой, третий. Настойчивые звонки раздавались теперь не из кухни, а из
прихожей - кто-то звонил в дверь. Жанна, по быстрому выключив воду и едва накинув на
себя полотенце, выскочила из ванной и застыла, не зная, что предпринять. Сначала она
решила просто не открывать дверь: в конце концов, звонки прекратятся, и человек,
стоящий с той стороны, уйдет, убедившись, что никого нет дома. Но в тот же момент
Жанна поняла, что человек, стоящий с той стороны, знает... В считанные секунды она
связала телефонные звонки и звонки в дверь в одну смысловую цепочку. Бросив
встревоженный взгляд в комнату, она увидела, что Денис беспокойно заворочался во сне -
это главным образом и предопределило ее дальнейший действия. Она не позволит,
никому не позволит разрушить намеченные планы. Денис проснется не от этих чертовых
назойливых звонков, а от ее дыхания, от ее прикосновений - она так решила, и пусть ктонибудь
попробует помешать ей!
В два прыжка одолев пространство, остававшееся до входной двери, Жанна, даже не
посмотрев в глазок, повернула ключ в замке. И увидела то, что, в общем-то, и ожидала
увидеть.
Перед ней стояла девушка. Высокая девушка с немного растрепанными длинными
русыми волосами и серыми, внимательными глубоко посаженными глазами. "Так вот,
значит, какая", - подумала Жанна, не позволяя себе пока ничего анализировать, а просто
констатируя факт. В следующую секунду она уже пришла в себя, полностью подавив
неуверенность и последние сомнения.
Девушка молчала и смотрела на Жанну как-то странно. В ее глазах не было удивления,
но прочему-то не было и вызова, который Жанна готовилась принять и с достоинством
отразить. В ее глазах как будто была мольба... И это было по меньшей мере странно.
- Вам кого? - наконец спросила Жанна, чувствуя, что полотенце сползает с
обнаженного тела и не утруждая себя его поправить.
- Дениса, - услышала она низкий, чуть с хрипотцой голос, и снова почувствовала
странную мольбу в интонации незнакомки. Да о чем она, собственно, ее просит, эта
блаженная? Уступить, сдаться без боя из
христианской милости? Как бы не так, не на ту напала!
- Денис спит, - категоричным тоном ответила Жанна и наконец поправила полотенце.
- Ему что-нибудь передать?
- Пожалуй, нет. Ничего не нужно, - ответила та после долгой паузы, опустив глаза вниз,
однако все продолжала стоять, не двигаясь с места, чем еще больше озадачила Жанну.
- В таком случае... - начала было Жанна, но в тот же миг почувствовала, что девушка ее
не слышит. - В таком случае, всего доброго!
Жанна все же закончила начатую фразу и закрыла дверь. Через некоторое время она
услышала
...Закладка в соц.сетях
