Жанр: Любовные романы
Привет, Ангел
...о недоволен! А ты у меня просто идеальный!
— Ладно-ладно, Кать! Не захваливай, а то возгоржусь!
— А скажи честно: ты уже участок присмотрел? Или, может, готовый дом
увидел? Почему ты мне сразу на вопрос ответил, даже не удивился, не
задумался?
— Честно говоря, совсем недавно мне эта мысль в голову пришла. Листал
журнал какой-то про недвижимость, а там такие красивые дома, такие усадьбы!
Думаю: может, и нам пора! А тут как раз ты со своим вопросом. Я же говорю:
всему свое время!
Кв. 23
В дверях стоял Валерий.
— Привет, Маш! Ты чего... такая?
— Какая? — взгляд у нее и вправду был затуманен, щеки раскраснелись, волосы в беспорядке.
— Может, я помешал? Юрка дома?
Она отрицательно покачала головой.
— Мне бы хлеба. Не выручишь?
— Да, да. Проходи.
Но вместо того, чтобы идти на кухню, она взяла его за руку и прошла с ним в
спальню.
Он было попытался:
— Маш, ты чего?
Но ответа не последовало. Как ни странно, он понял все без слов. Он в
принципе неглупый мужик, Валера! А по части женского пола, так вообще
понятливый. Машку он, правда, никогда не рассматривал в качестве
сексуального объекта: все же соседка, да и Юрка — близкий приятель. Но
ситуация получилась настолько неожиданная, а потому особенно яркая и острая,
что Валера особенно-то ничего и не успел подумать. Он только почувствовал,
что Машка — голодная. Ну... в смысле... по-женски. Такая она горячая, аж
жаркая. Такая она неудержимая.
Различие между истинным желанием и похотью он безошибочно чувствовал. В ней
была такая частая, мелко вибрирующая внутренняя дрожь, что не отозваться на
такой призыв было бы неправильным. И он откликнулся...
Богатый сексуальный опыт, умение вести себя с женщиной плюс моментально
возникшее острое желание сделали свое дело... Маша сладостно застонала и
даже в какой-то момент закусила нижнюю губу, чтобы не закричать...
Спустя какое-то время Валера поднялся. Маша продолжала лежать с закрытыми
глазами.
Он осторожно погладил ее плечо:
— Маш, ты как?
— Хорошо, — скорее догадался, чем услышал он.
— Мне бы хлеба.
— Возьми на кухне, — еле-еле проговорила она.
Он прошел, отрезал полбатона. Вышел, аккуратно прикрыв дверь, но не до
щелчка, а так — почти вплотную. У себя на кухне посмотрел на картошку,
посолил, убавил газ и вернулся в соседскую квартиру.
Маша продолжала лежать в той же позе.
— Маш, я еще хочу!
— Чего? Хлеба? — Голос был по-прежнему бесцветен.
— Тебя! — выдохнул он.
И она, так и не открыв глаза, молча, но с огромной неутоленной страстью,
вновь приняла его в свои объятия.
Вот это да! Теперь еще и дом! У нее, правда, жизнь похожа на сказку. Муж
замечательный, дочь беспроблемная, бизнес процветающий! И хотя, естественно,
какие-то каждодневные вопросы возникают и периодически появляются проблемы,
все они решаются, что называется, в рабочем порядке и не портят общую
картину жизненного благополучия.
Единственное, что стала замечать Катя, так это некое охлаждение интимных
отношений с Андреем. Ей даже казалось, что они скорее друзья, чем любовники.
В последнее время она ловила себя на том, что смотрит на него, не любуясь
им, не пытаясь прочесть что-то в его глазах, а как будто критически
оценивает: дорогой, пора подстричься! Или: Андрей, я тебе новый крем купила
— специально для мужчин, попробуй под глаза, а то синяки появились. Или:
давно не был у стоматолога, давай запишу тебя на следующую неделю.
То есть вроде бы заботится, внимание проявляет, а как-то звучит это то ли
холодно, то ли отстраненно... Может, правда, чувства угасают. Помнится,
раньше заснуть не могла, пока не обнимет он ее или пока она сама не
прижмется к нему. А сейчас каждый — под своим одеялом. Он — под легким. Она
— под теплым. И объятия супружеские между ними все реже. Катю, правда, это
особенно не беспокоит. Видимо, все естественно происходит: угасает
сексуальное влечение с годами. Наверное, это нормально. Во всяком случае,
Катю устраивает. Ей вполне хватает и нескольких раз в месяц. Вполне!
Маша так и лежала, не шевелясь, не открывая глаз. В полусне-полудреме.
Сначала у нее не было никаких мыслей. Просто умиротворение, покой, приятная
усталость. Потом начались воспоминания: буквально посекундно — как зашел,
что сказал, каким взглядом посмотрел... И чем дольше вспоминала, тем слаще
замирало сердце, тем ярче и жарче ощущала она в себе новое желание. Как же
сладко! Как упоительно! Как потрясающе прекрасно! Но так чувствовало ее
тело. А голова мыслила совсем иначе, что-то типа того:
Как же не стыдно!
Муж твоей подруги! Сосед! Это же цинично! Это подло! Это запрещено всеми
правилами дружбы!
Да, да, да! — соглашалось тело. — Все правильно! Но как же
сладко! Как упоительно!
И все по новому кругу. Голова твердит одно. Тело —
другое. И стыдно, и желанно одновременно! Ну что ей делать, если хочет она
его?! Опять и опять! Снова и снова! Ни о любви, ни о симпатии нет никакой
речи! Хочет как мужика, как самца.
Причем в какой-то момент она поняла очень четко: любой другой, кто вошел бы
тогда к ней, мог бы оказаться на месте Валерия. Любой другой мужчина! Просто
ему не повезло. Или, наоборот, повезло.
Она с трудом перевернулась на другой бок, посмотрела на часы. Ничего себе!
Уже четыре часа. Через час у нее занятия. И отменять поздно, и как вести —
непонятно.
Ладно, сейчас первым делом принять душ, потом выпить чаю, потом... Нет,
хватит. Ей бы это успеть. Двигалась она медленно, расслабленно, то и дело
ловя себя на том, что улыбается.
Мальчик-десятиклассник пришел вовремя. Она усадила его за контрольную
работу. Только бы не разговаривать сейчас, не читать вслух, не твердить
никакие правила. А письменный мини-экзамен очень даже кстати.
Ученик вполне удовлетворительно справился за час. Оставшиеся двадцать минут
от урока Маша проверяла работу и разбирала ошибки. Фу! С одним справились.
Через полчаса еще один ученик. Это взрослый мужчина. С ним одной контрольной
не отделаешься, придется заниматься по-настоящему. Но ничего, Маша уже более-
менее приходила в себя. И хотя разброд в мыслях продолжался, физиология
брала свое: желудок к вечеру проголодался и стал требовать пищи.
Маша с удовольствием поела. Потом поняла, что ей хочется кофе. И не какого-
то там растворимого, а самого настоящего, который варится в турке. До
прихода Владимира — очередного ученика — оставалось десять минут, и она
решила, что успеет.
Когда Ирина вошла в квартиру, обед уже ждал ее на столе. Валера постарался:
дымящаяся картошка, свежие овощи, томатный сок в бокалах. Вроде бы скромный
обед, но красивый и вкусный. Пока Ира переобувалась и мыла руки, он выложил
принесенную ей рыбу на блюдо.
Ирина была счастлива. Ей редко удавалось в будние дни побыть наедине с
супругом. То она работает, то он, то дети вечерами покоя не дают. А тут
вдруг днем они вдвоем обедают. Так хорошо! Какой же у нее муж прекрасный!
Она что-то щебетала, возбужденно восхищаясь весной, хорошим настроением,
делясь новостями и нахваливая нехитрый обед. Валера был самопогружен,
сосредоточен на каких-то своих мыслях и неразговорчив, что совершенно было
ему не свойственно. Правда, Ирина этого как будто не замечала.
— Валер, не подбросишь меня до метро? А то у меня встреча с клиентом через пятнадцать минут. А?
— Да, конечно, поехали! Посуду вечером вымоем.
— А ты потом куда?
— Поеду поработаю.
— Что-то ты у меня сегодня румяный такой! — Ирина пристально
вгляделась в лицо мужа. — И глаза горят! Не заболеваешь? — Она
ласково потрогала его лоб ладонью.
Он отмахнулся:
— Да нормально все! Разомлел просто. То ем, то сплю. Даже на улице не
был сегодня. За хлебом и то к Машке заходил.
— Нет, ты смотри, если себя неважно чувствуешь, лучше останься дома,
отлежись!
— Да все нормально, Ир! Поехали! А то к клиенту опоздаешь!
Владимир приходил на урок английского языка всегда вовремя, всегда с
настроением, с желанием... Он был довольно преуспевающим сотрудником хорошей
фирмы, руководство его выделяло среди прочих и делало на него ставку. Язык
был нужен для переговоров с иностранцами. Английский Владимир знал неплохо,
но подводило произношение и некоторые проблемы в специальной лексике. В
принципе учитель был ему, честно говоря, уже не нужен. Но Владимир упорно
посещал занятия, требовал домашние задания и старательно их выполнял.
Маша даже удивлялась, глядя на него. Взрослый человек, серьезный, умный... А
ведет себя, как школьник. Тетрадки у него исписаны
от
и
до
, учебники
пестрят пометками, в книгах закладки заложены. Ну что ж, нравится ему
заниматься, и ради Бога! Платит исправно. На занятия приходит вовремя.
Всегда аккуратный: обувь чистая, одежда красивая, стрижка модная. Почему бы
не позаниматься? Хотя в этом уже нет никакого смысла. Может, поговорить с
ним? Она, правда, не так давно уже начала было разговор на эту тему, но он
тогда тему не поддержал. Но она искренне недоумевала: зачем человеку тратить
время, деньги, кусок своей жизни на то, что не нужно? Она же не рвач какой!
Она понимает, когда кому необходимы занятия, а когда нет. Если уж хочется
совершенствоваться, то есть более продвинутые учителя: есть занятия с
носителями языка или в группе. Да полно сейчас возможностей для
саморазвития. А она свою задачу выполнила.
За этими мыслями ее и застал звонок Владимира. Ну вот, кофе сварить она
успела, а выпить — нет!
— Здравствуйте, Мария Михайловна! Как же вкусно у вас пахнет!
— Кофе хотите? Только сварила.
— С удовольствием!
Она пригласила его на кухню. Но он, прежде чем зайти, немного задержался в
прихожей и что-то достал из портфеля. В кухню Владимир зашел с бутылкой вина
и коробкой конфет. Незамысловатый презент, однако Мария удивилась:
— Владимир Олегович! По какому поводу?
— Мария Михайловна! Давайте присядем. Если можно... я хотел бы с вами
поговорить.
— Конечно! — И Маша засуетилась.
Потянулась к верхней полке за нарядными чашками. Достала большую красивую
банку печенья, которую держала на особый случай. Принялась резать сыр и
брынзу... И вдруг резко остановилась в своем движении. Подняла глаза на
Владимира и сказала:
— А давайте не будем заниматься сегодня! Посидим, поговорим, кофе
попьем. Не возражаете?
— Да... я... я с удовольствием! Я даже сам хотел попросить у вас того
же.
— Да?
— Понимаете, захотелось просто по-человечески пообщаться с вами. А то
все занимаемся, учимся... Вот, прихватил бутылку вина... Если не возражаете.
— Не возражаю! — И Маша легко рассмеялась.
Катя в очередной раз перебирала свои вещи. Она любила периодически
разбираться в шкафах, пересматривать обувь, дамские сумки, косынки. С ее
образом жизни — с поездками за границу, с частыми походами по магазинам —
вещей скапливалось много. Нельзя сказать, что она скупала все подряд. Нет,
конечно. Но то, что нравилось, покупалось без сомнений. А нравилось многое.
Но проходило время, и свежий взгляд на гардероб выявлял следующую картину:
брюк — двенадцать, не считая джинсов, юбок — штук восемь, костюмов — четыре.
Из них два не надевались ни разу. А кофт, свитеров, футболок, блузок — без
счета, просто залежи. Это никуда не годится!
Она тщательно пересматривала все это богатство, оставляя в шкафу самое
необходимое и наиболее любимое, а целый ворох вещей оставался лежать на
диване. В такие дни она звала девчонок — Иру и Машу — и те с удовольствием
выбирали для себя кому что подходит.
Брюки Катины были впору Маше, а Ирине в основном подходили блузки и кофты.
Обувь тоже доставалась Ирине. Иногда, правда, Маша брала что-то ультрамодное
для Леночки. У той тоже размер обуви совпадал с Катиным. А с одеждой так
удобно получалось: у Маши — большая грудь. Ей блузки Катины всегда малы, а
бедра — по-девичьи стройные. Поэтому брюки садятся отлично. А у Иры наоборот
— попа большая, ей ни юбки, ни брюки Катины не годятся. Зато свитера сидят
идеально.
Ни брезгливости, ни неудобства никто при этом не испытывал. За много лет все
привыкли к этой процедуре. И все были друг другу благодарны. Ира с Машей —
за хорошие вещи, Катя — за то, что освободили ее от лишнего.
Вот и в этот раз Катя позвонила Ире:
— Ир, бери Машу! Приходите ко мне. Чайку попьем, вещи посмотрите!
— Катька, спасибо! С удовольствием!
Кофе получился классный. Пришлось варить еще. А потом еще. Вино им тоже
понравилось. И разговор случился между Машей и Владимиром неожиданный.
Вернее, Владимир-то был готов к разговору, он его и завел. А для Маши их
диалог стал полным откровением.
— Мария Михайловна, должен сказать, что я крайне вам признателен за
наши занятия. Вы мне очень помогли и в изучении языка, и в совершенствовании
произношения. Я очень доволен работой с вами.
— Спасибо, — ответила Маша просто. — Это моя работа. И я
рада, если она удалась. Я так понимаю, вы решаете прекратить занятия?
— Да... То есть нет... То есть да. — Он замялся. — Понимаете,
дело в том, что я давно уже решил их прекратить. Помните, мы с вами
говорили. Вы мне тогда сказали сами, что уже достаточно, что результат
достигнут... стабильный, хороший результат... И все такое...
— Да, помню, конечно.
— Так вот. И уже, наверное, пару месяцев я хожу сюда к вам не столько
заниматься, сколько, чтобы видеть вас. — Он замолчал.
Она смотрела на него во все глаза. С истинным удивлением и недоумением.
Никогда она бы не подумала так. Никогда она не чувствовала каких-то там
флюидов или, как еще говорят, биотоков... Наоборот, четкое выполнение
задания, полноценные уроки. Никогда они не отвлекались ни на разговоры
посторонние, ни на комплименты, ни на обсуждение новостей.
И тут — на тебе! Ну и денек сегодня! Приключение с соседом, признание
ученика. Не хватало еще, чтобы муж вернулся из командировки для полного
комплекта! Нет, ну бывает же такое! Столько времени молчал и именно сегодня,
когда она и так сама не своя, — пожалуйста!
Владимир тем временем поднял бокал для очередного тоста.
— Мария Михайловна! Я хотел бы выпить за вас, за прекрасную женщину!
Умную, тонкую, обаятельную! За одну из самых очаровательных женщин, которых
я когда-либо встречал!
Они выпили. Он продолжал:
— Послушайте! Раз мы заканчиваем наши занятия, можно теперь перейти на
имена?
— То есть?
— Ну можно я вас буду называть Марией? Без отчества?
— Ой, да, конечно! Тем более что я вас всегда Владимиром звала.
— Ну это понятно. Я же для вас ученик, а вы для меня учитель. Хотя я
вас старше.
Стали выяснять, кто с какого года, кто где родился, кто где учился.
Оказалось, что они почти ровесники. Что старше он ее всего на три года, что
оба родились и выросли в Москве, и еще много-много чего рассказали они друг
другу о себе...
Время приближалось к десяти часам вечера, а они все так и сидели на кухне и
разговаривали, разговаривали...
— Валер, — Ира только вошла в квартиру и, не успев толком
поздороваться, выпалила: — Сейчас Машку в лифте встретила. Странная она какая-
то...
— Почему странная? Чем? — Валера взял из рук супруги сумки и пошел
на кухню.
— Покраснела почему-то, как меня увидела, в глаза не смотрит... Как
будто виновата чем-то передо мной.
— Да брось ты, Ир! Вечно тебе что-то кажется. Может, голова у нее болит или настроение плохое.
— Ну хотя да, наверное, ты прав. Говорит, Юрка не сегодня-завтра должен
вернуться из поездки, а у нее никакого желания видеть его нет.
— Ну вот, видишь! — Валера переключился на другую тему. —
Давай мой руки и к столу.
Я сегодня плов приготовил.
— Да?! — обрадовалась Ира своему любимому блюду. — По какому
поводу пируем?
— Да просто так. Настроение хорошее!
Маша совсем измучилась. Ругала себя, стыдила, сгорала от чувства вины перед
Иркой и ... мечтала. Мечтала о Валерке, вспоминала его чувственные губы,
ласковые руки... И снова краснела, мучилась и никак не могла понять, на что
же ей опереться внутри самой себя: на чувство порядочности или на желания
своего тела. Эти позиции были настолько противоречивы. Они буквально
разрывали ее, тянули в разные стороны. Она принимала попеременно то образ
добропорядочной соседки со всеми подобающими нормами поведения... То
окуналась в бездну своего женского желания с соответствующими атрибутами
страстного возбуждения...
Прошло несколько дней. Вернулся Юрка из командировки. На удивление трезвый.
И даже с подарками. У них был тур по Италии — концерты в разных городах в
рамках какого-то конкурса или акции благотворительной... Маша давно уже не
вникала в подобные нюансы работы мужа. Но целый чемодан покупок ошеломил ее.
Юра не забыл и о себе, и дочери много чего накупил. И вообще какой-то он
немного другой вернулся. Но Маша, пребывая в своих внутренних переживаниях,
не очень-то наблюдала за мужем. Она предпочла обратить свое внимание на
подарки, чтобы хоть как-то отвлечься...
— Юр, ну какой ты молодец! — то и дело восклицала она, разглядывая
нарядные вещицы. — Вот что значит Италия! Ты смотри, что ни вещь, то
сказка!
И она вертелась перед зеркалом, примеряя футболки, шлепки, легкий спортивный
костюм и совершенно очаровательный халатик. Короткий, игривый, яркий,
мягкий... На халатике Юра, что называется, сломался. Обнял сильно, страстно.
Шепнул:
— Соскучился!
— Ну, Юрка, ну погоди! Отстань! — Маша пыталась отбиться,
улизнуть, выскользнуть из объятий, но не тут-то было. Юра уже целовал ее
шею, снимал с нее халат, расстегивал лифчик, стягивал трусы...
Маша вроде бы сопротивлялась:
Ну подожди! Ну что ты набрасываешься?!
А
сама обнимала мужа, теребила волосы на затылке, дергала молнию на джинсах...
Вот здесь, среди разбросанных вещей, на ковре около раскрытого чемодана, все
и произошло.
Давно уже такого не было! Маша не переставала удивляться. Какая интересная
полоса в жизни: то Валера, то Володя. Теперь вот Юра в каком-то новом
качестве. Ну не то чтобы в новом, а в обновленном, наверное, правильнее
сказать. Вот уж поистине: не было ни гроша, да вдруг алтын!
И Маша внезапно успокоилась. Как-то вдруг резко оборвался ее внутренний
монолог, ушли сомнения. С Валерой — никакого продолжения! Ну был эпизод и
был. Все! Проехали! Даже если с Юрой ничего толком не наладится, у нее есть
возможность встречаться с Володей. Вот и хорошо. Как он сказал ей тогда? Она
вспомнила его взгляд, прерывающийся от волнения голос и предложение:
— Маша, а можно, я вам звонить буду иногда?
— Звоните.
— А если не возражаете, может, мы сможем встречаться? Я знаю, вы
замужем, но мне очень хотелось бы общаться с вами. Вы мне очень нравитесь!
В тот момент сердце Маши запело на все лады! Хочет ли она этого? Да,
конечно, хочет! И даже если у нее пока нет никаких особых чувств к этому
человеку, кроме приязни, так ведь это только пока! И потом, приязнь — разве
этого мало? И она ответила просто, с милой улыбкой, глядя ему в глаза:
— Я не возражаю. Правда, ничего не обещаю... ну я имею в виду... ни
чувств каких-то особых, ни откровений... Для меня так неожиданно ваше
предложение.
— Больше ничего не говорите, Маша!
Я счастлив! Я позвоню вам. И вы звоните! Как только будет желание! В любое
время!
Если бы Маша не была соседкой, то для Валеры случай с ней был бы очередным
свиданием, не более того. Уж таких-то скоропалительных романов в его жизни —
не счесть! Это даже и романом не назовешь. Любовная история? Ну какая уж тут
история? Тем более любовная? Скорее, короткая связь! Да, собственно говоря,
как ни назови, а выходить из ситуации надо. Продолжать нельзя! Удобно было
бы, конечно: рядом, далеко ходить не надо. Машка опять же оказалась девкой
горячей, но... нельзя! Надо поговорить с ней, закрыть вопрос. Он недолго
терзался сомнениями. Позвонил ей спустя буквально пару дней:
— Маш, ты как?
— Ой, Валер, если честно, и хорошо, и плохо, — вздохнула она.
— Вот и я также, — Валера сделал соответствующий голос: немного
грустный, немного сентиментальный и в то же время серьезный.
— Давай мы как-нибудь договоримся, что ли...
— Ты что имеешь в виду?
— Ну было и было! И все на этом! — сказала Маша.
— Я тоже так подумал. А то неловко как-то перед домашними... — с облегчением поддержал он.
— Вот именно. Только давай в тайне оставим...
— Ну, конечно, Маш! О чем речь?!
— Ты хороший, Валер! Спасибо тебе!
— И ты классная, Машка! Пока!
Он с чувством выполненного долга повесил трубку. Она грустно вздохнула.
Поймала себя на том, что завидует Ирке, тому, что такой мужик у нее
замечательный. А зависть — такое нехорошее чувство! Тем более к подруге. Да
что ж это такое? То стыд, то вина! Теперь еще и зависть! Как же ей со всем
этим справиться? И как за палочку-выручалочку ухватилась она за Володю! Тем
более что звонил он вчера, звал в кино. Она сказала:
Подумаю, перезвоню!
Вот сейчас и перезвонит. И пойдет. И в кино. И потом в кафе, если позовет. И
погулять, если пригласит. Или по вечерней Москве покататься, если предложит.
У него машина какая-то хорошая. Почему ж не покататься?!
Девчонки от чая перешли к вину, а Маша попросила водки. Катя с Ирой
переглянулись Маша крепкие напитки не любила и вообще пила мало, чуть ли не
меньше всех из их компании. А тут вдруг — водки!
— Ты чего, подруга? — в один голос спросили обе.
— Да не знаю! Настроение сложное!
— Чего это оно у тебя сложное? Давай рассказывай! — И обе
приготовились слушать.
Ну и как им такое расскажешь? Особенно про Валерку? И она поведала им
историю в усеченном варианте. Ну, мол, Юрка пьет. Это не секрет. Об этом
всем известно. В постели, соответственно, с ним стало совсем неинтересно.
Ну... за редким исключением. А тут вдруг нарисовался неплохой вроде бы
мужчина. И состоятельный, и неглупый, но...
— Что
но
-то? Что? — закричали девчонки.
— Ну, во-первых, женат. А во-вторых, я пока ничего к нему не испытываю.
— Ну насчет
не испытываю
— это только пока. Ты же с ним еще и не
встречалась толком, — ответила Ира.
— А по поводу женатого, — задумчиво проговорила Катя, —
может, и ничего страшного. Ты же не собираешься его на себе женить. Или его
жене жизнь портить...
— Нет, конечно! Да я вообще всерьез пока не задумывалась.
— А встречаться для обоюдного удовольствия — почему нет?! —
продолжала Катя.
— Ну не знаю! Вот вся в сомнениях пребываю. Дайте выпить-то! Хоть
расслаблюсь немного, а то целыми днями все думаю-думаю... Какая-то каша в
голове. Аж устала от этих дурацких сомнений.
— А знаете? — Катя задумчиво обвела взглядом подруг. — Если
бы меня муж не устраивал, я бы, наверное, завела любовника. Да даже не
наверное, а наверняка бы завела!
Ира смотрела на девчонок во все глаза. У нее самой никогда подобных мыслей
не возникало. Валеру она любила. В постели он ее всегда устраивал. И вдруг
такой откровенный разговор. Она была несколько ошарашена, потому что ни
проблем с сексуальной жизнью, ни проблем с чувствами к своему мужу она не
испытывала. А у девчонок, оказывается, не все так безоблачно, как у нее.
А Катя тем временем продолжала:
— Андрей у меня прекрасный муж. Это вы знаете. Но он столько работает,
так устает и порой настолько выматывается, что ни на что у него не остается
ни сил, ни желания. И если бы так длилось долгое время, как у тебя, Маш, я
бы, наверное, тоже не выдержала.
— Ой, Кать, как хорошо, что ты меня поддерживаешь! Как трудно решиться
на какие-то перемены! И перед Юркой вроде бы неудобно... А с другой
стороны, — она сжала кулаки и повысила голос, — эт
...Закладка в соц.сетях
