Жанр: Любовные романы
Любовники поневоле
...й дед вызовет полицию, если узнает, что
это сделала ты. — Голос его стал громче. — И вообще, я сделал все
это ради тебя, а затем, черт возьми, ты бросила меня, а старик лишил меня
наследства. И ты ответишь за это, Сейбл!
Неужели Дерек всегда так говорил, словно гангстер из второсортного боевика?
Проклиная себя за то, что когда-то она считала его неотразимым, Сейбл
процедила сквозь стиснутые зубы:
— Твой дед не позвал полицию потому, что знал: ты использовал меня для
того, чтобы получить доступ к файлам и шантажировать этих бедных людей, один
из которых покончил самоубийством. Ты помнишь об этом?
— О, я помню, но совсем не то, что ты. Да и кто поверит дочери жалкого
пьянчужки? — усмехнулся Дерек.
Действительно, кто?..
Он тут же прервал ее смятенные мысли, сказав:
— Мне нужны деньги. Сейчас.
— Даже если бы они у меня были, я не дала бы их тебе...
— Тогда я расскажу о тебе все твоему другу-миллиардеру. Кому из нас он
поверит?
Сейбл вздрогнула, но что для нее значила эта угроза? Еще больше упасть в
глазах Кейна она уже не могла. Открыв рот, она хотела назвать Дерека
негодяем, но словно онемела от гнева и унижения.
— И я уверен, что твои благородные работодатели тоже заинтересуются
твоим прошлым. — Он сделал паузу. — Возможно, ты уже наложила руки
на заработанные фондом денежки? Ведь этот аукцион, который ты организовала,
собрал более трех миллионов долларов...
— Боже мой, какое ничтожество... — только и смогла выговорить
Сейбл.
Дерек тут же сменил тон:
— Послушай, детка, я в отчаянном положении. Мне срочно нужна
определенная сумма. И если ты не сможешь выудить деньги из фонда, заработай
деньги в постели, с этим твоим прирученным миллиардером. Мне нужны деньги, и
нужны прямо сейчас!
Сейбл бросила трубку. Когда телефон снова зазвонил, она поморщилась, глядя
на него, словно на змею. Телефон звонил снова и снова, она взяла трубку и,
услышав, как Дерек сказал:
Неужели ты думаешь...
, снова бросила ее, но
запомнила его номер. Он продолжал звонить, но Сейбл игнорировала его звонки.
К концу рабочего дня она была вконец измучена и напугана. Нервно собрав свои вещи, она вышла в холл.
Первым, кого она увидела, был Кейн, разговаривавший с раскрасневшейся Поппи.
Ревность больно кольнула ее, отчего Сейбл пришла в шок. Ей пришлось
остановиться, сделав глубокий вдох, и изобразить такую широкую улыбку, что у
нее заболели скулы.
Кейн, через голову Поппи, увидел, как она шла, спокойно, уверенно,
грациозно, и с трудом подавил неистовую вспышку желания. Прошедшая неделя
была для него истинным адом: каждую секунду, каждую минуту он хотел Сейбл,
проклиная себя за то, что был так глуп. Он изложил ей свои условия настолько
прямолинейно, что гордость побудила ее с негодованием отказаться от них.
С трудом оторвавшись взглядом от Сейбл, посмотрел на хорошенькое оживленное
лицо Поппи, которая с энтузиазмом говорила:
— Она такая терпеливая, такая добрая: когда обучала меня, она не
обращалась со мной, как с полной идиоткой, а постоянно давала мне понять,
что я могу все! А некоторые сотрудники считают, что я всего лишь папина
дочка, которая лишь отнимает у них время. На следующий год я собираюсь
поступить в университет — Сейбл сказала, что это хорошее дело.
— Да, конечно, — кивнул он, глядя на приближавшуюся к ним Сейбл.
Поппи, заметив его взгляд и обернувшись, улыбнулась:
— Привет, Сейбл! Я только что говорила твоему мужчине, какая ты
замечательная!
Легкий румянец залил высокие скулы Сейбл.
— Ты преувеличиваешь, — весело ответила она. Поппи рассмеялась:
— Если ты не хочешь, чтобы тобой восторгались, то не надо быть такой
потрясающе замечательной, — затараторила она. — А, вот и папа!
Лучше я пойду — мне надо поговорить с ним кое о чем, и я это сделаю по
дороге домой. — Она бросилась к выходу, оставив их вдвоем.
Когда они сели в машину, Кейн спросил:
— Что случилось?
— Ничего, — произнесла она. — Я просто соображаю, почему ты
за мной заехал.
Без всякого выражения он произнес:
— Брент дома.
В желудке у нее похолодело.
— Я думала, что он не скоро вернется. Почему он приехал?
Во взгляде его блеснула ирония.
— Догадайся, Сейбл.
Она прикусила губу.
— Ты уже видел его?
— Еще нет. — Кейн говорил холодно, немного лениво.
Молодец!
— раздраженно подумала она.
Сердце ее сжалось. Сейбл не хотела причинить боль Бренту, но, если тот
думал, что любит ее, пусть узнает всю правду. Он должен это пережить, потом
ему станет легче.
Она взглянула на чеканный профиль Кейна. В золотистых лучах полуденного
солнца он казался еще более жестким, в нем не было никакой нежности. Но он
мог быть нежным... Как сладко они занимались любовью! И он никогда не брал
ее силой. Лишь когда она сама того хотела... Болезненное томление, постоянно
тлеющее у нее внутри, стало превращаться в горячее желание. С трудом подавив
его в себе, Сейбл стала думать о предстоящем разговоре с Брентом.
— Так что произошло? — тихо спросила она.
— Он приедет немного позже.
— Мне хотелось бы поговорить с ним наедине.
— Нет, — отрезал он.
Сейбл с трудом подавила новую волну раздражения. Стараясь говорить спокойно,
она с усилием произнесла:
— Я знаю, что тебя не волнует, когда ты унижаешь меня, но Брент твой
кузен. Он заслуживает лучшего обращения.
Скулы его словно окаменели.
— Нет. Бренту надо понять, что у него не осталось никакой надежды, а
поймет он это, только увидев нас вместе.
— Но...
Тон его стал еще более жестким.
— Я не собираюсь с тобой это обсуждать!
Брент приехал через десять минут после них.
Сейбл надела брюки и рубашку, сунула ноги в легкие сандалии, а затем
освежила макияж, внимательно изучив свое лицо в зеркале ванной комнаты.
Потрясающе
, — мрачно подумала она, отворачиваясь от зеркала и оглядывая роскошную обстановку.
Сейбл вспомнила дом, где они жили с отцом, — убогое, обветшалое
строение, которое медленно разрушалось, — и едва сдержала подступившие
слезы. А затем, сделав глубокий вдох, вышла в холл и направилась к гостиной.
Глава 11
Когда Сейбл вошла, нервы ее были напряжены до такого предела, что она еле
стояла на ногах. Оба мужчины обернулись и посмотрели на нее. Теперь, когда
они сидели рядом, их сходство было особенно заметным. Кейн был выше своего
кузена, но Брент, казалось, словно вырос за время своего короткого
отсутствия — возмужал, стал шире в плечах.
Кейн, увидев ее, сказал:
— А вот и она.
На какую-то долю секунды Сейбл страшно захотелось, чтобы он всегда говорил с
ней таким голосом — теплым, одобрительным, почти нежным.
Встав с дивана и подойдя к ней, он взял ее за руку, и этот уверенный жест
должен был показать, что она — его женщина.
Сейбл улыбнулась Бренту:
— Привет!
Быстро и внимательно оглядев их обоих, тот ответил невозмутимо:
— Привет! Как дела?
— Хорошо, спасибо. А у тебя?
Она говорила натянуто, слишком формально, но никак не могла расслабиться.
Настороженно взглянув на нее, Брент сказал:
— Прекрасно провел время. — Он перевел взгляд на своего
кузена. — Так зачем ты вызвал меня сюда?
Проигнорировав приглушенный вскрик Сейбл, Кейн резко сказал:
— Поговорить об одном деле.
Брент нахмурился:
— Я знаю тебя, Кейн, поэтому не сомневаюсь, что ты исследовал ее
прошлое. — Не обращая внимания на внезапно побледневшую Сейбл, Брент
продолжал: — Я рад, что это давнее дело не вызвало у тебя отвращения к
Сейбл, но тебе следует знать, что все это ложь.
— Да, — коротко произнес Кейн, и нечто в тоне его голоса заставило
Сейбл уставиться на него. Он встретил ее взгляд с холодным предостережением.
— И как же тебе удалось это выяснить? — усмехнулась Сейбл.
— Прости, дорогая, но мне пришлось провести расследование. — Брент
извиняюще взглянул на шокированное лицо Сейбл, а затем обратился к своему
кузену. Голос его повысился. — Я кое-что выяснил насчет Френшэмов. Ты
помнишь Блоссом Макфарли — подругу матушки? Я учился вместе с ее сыном в
школе, а его старший брат был в том же классе, что и Дерек Френшэм. Он знал,
что это за человек, и постоянно рассказывал нам о его махинациях. Это
отъявленный негодяй, поэтому, когда я узнал, что он крутился рядом, когда
Сейбл была заподозрена в шантаже двух местных жителей, сразу догадался, кто
в этом замешан на самом деле.
— Понятно.
Брент, пожав плечами, взглянул на Сейбл:
— Прости меня. Я чувствовал себя немного неловко, но... мой бизнес
требует, чтобы меня окружали надежные люди, которым я могу доверять, и
подозрительность проникла в мою частную жизнь... — Испытывая явную
неловкость, он спросил: — А где вы познакомились?
— На скачках, — сухо сказал Кейн, и тон его ничего не
выражал. — Сейбл демонстрировала одно из платьев Мэри Фэрис и должна
была выиграть, но жюри предпочло Джейн Первисс-Джоунс.
Мужчины обменялись взглядами.
— Искрящуюся и резвящуюся, воплощение юной энергии, — кивнул
Брент, и ирония в его голосе опять напомнила Сейбл его кузена. Он улыбнулся
им обоим и весело спросил: — Пойдем пообедаем?
В следующую секунду Кейн спас Сейбл от необходимости отвечать.
— Ведь ты уезжаешь завтра, да?
— Да.
— Тогда тебе лучше пообедать с матерью, — посоветовал Кейн.
— Наверное, да. Она собирается просветить меня насквозь, словно
рентгеновскими лучами, — мрачно сказал Брент.
Что-то в унылом тоне Брента насторожило Сейбл.
Он встретил девушку!
—
вдруг поняла она и чуть не подпрыгнула от радости. Не глядя на Кейна, Сейбл
сдержанно произнесла:
— Конечно, собирается. И хочет пообщаться с тобой как можно больше. Но
прежде чем ты уйдешь, расскажи нам о
ней. Покраснев, Брент провел рукой по волосам и улыбнулся:
— А ты разве моя мама?
Сейбл рассмеялась:
— Давай, давай! Кто она и понравится ли она мне?
— Конечно, понравится! — с жаром сказал он. — А откуда ты
узнала, что я с кем-то познакомился? Лаура прекрасна — приехала из Южной
Африки, выросла там на ферме. Я собираюсь туда поехать. Очень люблю сафари,
и Лаура говорит, что ее семья занимается организацией этих мероприятий.
— Это фантастика, — сказала Сейбл, все еще не глядя на Кейна.
Вот только что теперь Кейн сделает с ней? Вышвырнет вон из своей квартиры?
Ее пронзила такая боль, что она замерла на месте. Кейн, будто почувствовав это, крепче сжал ее руку.
Сейбл тихо спросила:
— Брент, может, ты скажешь Кейну, для кого ты покупал это бриллиантовое
кольцо?
Брент изумленно взглянул на нее, затем воскликнул:
— Откуда вы узнали об этом?..
— Мне сказала твоя мать, — спокойно ответил Кейн. — Ты дал ее
адрес ювелиру, и бумаги по оценке стоимости кольца пришли к ней. Она
распечатала конверт, даже не взглянув на него.
Брент тихо выругался, затем смущенно взглянул на Сейбл.
— Прости, Сейбл. Я просто хотел, чтобы был сюрприз, — сказал
он. — Я тайком стащил у матери ее свадебное фото и отдал его ювелиру,
чтобы он увидел, как выглядит ее обручальное кольцо. Ты помнишь, Кейн, она
потеряла его после смерти отца, и я сказал ей, что, как только у меня будут
деньги, я куплю ей такое же. И вот, когда у меня появились деньги, я заказал
ювелиру кольцо. И собирался подарить его маме в годовщину их свадьбы, когда
вернусь. И совершенно не подумал о том, что она может сама получить
оценочные документы! Я идиот!
— Поезжай домой и подари ей кольцо прямо сейчас, — успокаивающе
сказала Сейбл. — Она будет счастлива.
Через полчаса — все это время Брент восторженно рассказывал о своей новой
любви и предстоящем путешествии на шхуне — он уехал, пообещав им посылать
открытки из каждого порта. Услышав эти слова, Сейбл моментально напряглась,
хотя Брент, казалось, этого не заметил. Кейн же был странно тихим. Наверное,
он думал теперь о том, как поскорее расстаться с ней, раз Брент ее уже
больше не любит, если вообще когда-нибудь любил...
Ну и ладно! Кейну не надо беспокоиться. Она уедет сегодня же вечером, прежде
чем он поймет истинные чувства, которые она испытывала к нему.
Когда дверь за двумя мужчинами закрылась, Сейбл прошла в свою комнату и,
утирая глупые слезы, стала собирать вещи.
Она почти уже собрала свою дорожную сумку, когда в дверях послышался ледяной
голос Кейна:
— Какого черта ты делаешь?!
— Ухожу. — Она подняла на него глаза, отчаянно стараясь выглядеть
невозмутимой. — Ты больше не можешь держать меня здесь!
Глаза его сузились.
— Нет, могу, — произнес он вкрадчиво.
В шоке она уставилась на Кейна.
— Но я больше не являюсь угрозой для Брента — и никогда не являлась.
Надеюсь, ты удовлетворен. Он даже знал о...
шантаже. —
Лишь просто произнеся это слово, Сейбл тут же почувствовала себя униженной.
И быстро добавила: — И вопрос с бриллиантовым кольцом теперь выяснился.
— Ты останешься здесь в качестве моей любовницы, пока я не удостоверюсь
в том, что Брент больше не испытывает никаких надежд. — Кейн взглянул
на ее сумку. — Можешь отложить ее в сторону.
Сейбл вскипела, и гнев захлестнул глубоко скрываемое постыдное облегчение.
Дрожавшим голосом она произнесла:
— Я никогда не прощу тебе этого!
Повернувшись, она направилась к двери, кипя от возмущения, когда позади нее
раздался спокойный голос Кейна:
— Брент даже не представляет, как ему повезло: я спас его от мегеры.
— Мегерой я становлюсь только с... — Сейбл запнулась. Кейн был
единственным человеком, который мог пробудить в ней такой гнев. — С
людьми, которых я презираю, — с триумфом закончила она, захлопнув за
собой дверь.
И, только выйдя в холл, она поняла, что оставила Кейна в своей спальне.
Боже мой, — подумала она, — теперь я выгляжу совершенной дурой!
И Сейбл снова открыла дверь.
Кейн, стоявший на том же месте, мрачно смотрел на ее сумку. Когда она вошла
в комнату, на лице его появилась знакомая ироничная улыбка.
— Пожалуйста, уйди, — сказала она спокойно.
Он решительно подошел к ней, и что-то в его поступи заставило ее вздрогнуть.
Отчаянно противясь желанию кинуться ему на шею, Сейбл, насколько могла
враждебно, взглянула на него.
— Когда ты злишься, твои глаза загораются темным огнем, — сказал
он. Склонив голову, он нежно поцеловал ее в губы. — И рот твой сочный и
красивый, и он безумно соблазнительный, даже если изрыгает огонь.
Голова ее закружилась, тело напряглось... Она ждала, что сейчас он поцелует
ее со всей страстью. Но этого не произошло, и Сейбл охватил стыд. Открыв
глаза, она увидела его насмешливую улыбку.
— Ты устала и, держу пари, сегодня не завтракала. Распаковывай вещи,
пока я велю приготовить нам еду. Мы поужинаем дома, и ты сможешь пораньше
лечь спать. И если ты не будешь регулярно питаться, я попрошу Поппи
присмотреть за тобой.
Мрачно, с опустошенным сердцем, Сейбл смотрела ему вслед, когда он выходил
из комнаты. Какие гипнотические чары наложил на нее этот мужчина? Даже злясь
на Кейна, она по-прежнему хотела его. Хорошо, пусть загадка бриллиантового
кольца была решена, но обвинение в шантаже все еще лежало между ними.
Поэтому у них не может быть будущего. А может быть, на него подействуют
простые доводы Брента?
Но больше всего на свете Сейбл хотелось, чтобы Кейн поверил в ее
невиновность без всяких доказательств.
Она села на кровать, слезы капали на сумку, набитую ее одеждой. Настало
время взглянуть в лицо правде. Это навязчивое желание со стороны Кейна не
могло быть любовью. Конечно, оно было более благородным, более тонким
чувством, чем безрассудная страсть, охватившая ее. Теперь Сейбл даже не была
уверена, что любит Кейна. Но Брента она точно не любит и никогда не любила!
Хотя, — подумала она с печальной улыбкой, — Брент осчастливит
женщину, которую выберет в себе в жены
.
А с Кейном, кроме всего прочего, у них нет ничего общего. Даже несмотря на
то, что, стоило ей только подумать о нем, в сердце ее возникала дикая
первобытная ликующая песня. Лишь один взгляд на него заставлял ее пульс
биться с удвоенным ритмом. И пусть Сейбл часто злилась на него так, что едва
могла держать себя в руках, он пробуждал в ней ощущение крайней
наполненности жизни, которое она никогда прежде не испытывала. И она не
могла не восхищаться его непреклонным достоинством, его твердой решимостью
защитить своего более уязвимого кузена.
Со страдальческим лицом Сейбл раскладывала свои вещи по полкам. На самом
деле у них было нечто общее — фантастический секс. Но она была уже
достаточно зрелой для того, чтобы понять: если Кейну и удалось пробудить в
ней такие чувства, о которых она раньше даже не подозревала, то для истинных
отношений требуется гораздо больше, чем одна лишь сумасшедшая страсть.
Подкрасив губы, Сейбл вышла из комнаты, решительно игнорируя в себе тлеющий
огонь подавляемой страсти.
Кейн разговаривал по телефону, но повесил трубку, как только она вошла.
Она взглянула на его будто вырубленные из камня черты лица, высокую стройную
фигуру и в мгновение ока поняла, что все ее доводы, все протесты, все
спасительные уловки не означают ничего. Она любила его и будет любить всю
жизнь.
Это было прекрасно, и это было безнадежно. В ее сердце возникла такая боль,
что она едва могла дышать.
— Я должен извиниться перед тобой, — сказал он.
Сейбл изумленно взглянула на него и произнесла:
— Признаюсь, жить с тобой совсем не скучно: каждый день происходит что-
то новое.
Улыбка его была удивленной, но в ней угадывался цинизм.
— Наслаждайся этим — я очень не люблю признаваться в том, что не прав.
Но я действительно был не прав, когда обвинял тебя в том, что ты приняла
кольцо от Брента.
Небывалое облегчение наполнило душу Сейбл, но она не показала виду:
бриллиантовое кольцо было всего лишь побочным недоразумением. Взглянув на
его твердое лицо, она поняла, что больше ничего не изменилось. Пожав
плечами, сказала:
— Ведь это не важно, да?
Ресницы его опустились.
— Терпеть не могу совершать ошибки.
— Именно поэтому ты расстраиваешься? Если вообще расстраиваешься...
— Я сожалею, — сказал он коротко. — Очень сожалею. Мне надо
было все выяснить до конца, прежде чем обвинять тебя.
Веселая улыбка мелькнула на ее лице.
— Я принимаю твои извинения с такой же неохотой, с которой ты их
принес.
Они окинули друг друга взглядом, как противники, затем он поднял руку и
совсем другим тоном произнес:
— Ты говорила, что я — единственный человек, который мог заставить тебя
так страшно разозлиться. Со своей стороны могу добавить, что ты —
единственная женщина, о которой я составил так много поспешных суждений. И
за это тоже прошу прощения.
Прикусив губу, она тихо сказала:
— Наверное, мне надо сказать, что все хорошо, но... это так больно...
— Я искренне сожалею, что сделал это. — И прежде чем она ответила,
он продолжал: — Тебе сегодня звонил Дерек Френшэм?
Сейбл онемела от шока, и, когда она смогла заговорить, голос ее звучал
странно безучастно.
— Он тоже звонил тебе?
— Перед тем как я ушел из офиса.
— О боже, я очень сожалею, что он побеспокоил тебя, — потерянно
произнесла Сейбл, почувствовав приступ тошноты. — Дерек хотел денег?
Пожав плечами, Кейн пронзил ее взглядом:
— Да.
Сейбл, помертвев, прикрыла глаза.
— И что он сказал?
Почти небрежно Кейн ответил:
— Он грозил разоблачить тебя как шантажистку и лгунью, а меня выставить
идиотом, который связался с порочной женщиной.
— Это его старые трюки. Надеюсь, ты послал его к черту? — резко
сказала она.
— Конечно. — Он помедлил, затем спокойно произнес: — Прежде чем мы
будем это дальше обсуждать, скажи мне, что случилось, когда ты ушла из школы
и стала работать на деда Френшэма.
Она прикусила губу, боясь взглянуть на него. Ему нужна только правда, и ей
придется раскрыть ее, даже если он не поверит ей.
— Зачем? Ты говорил, что не желаешь слушать мою ложь, и, кажется, с тех
пор ты не изменил своего мнения. Давай не будем это обсуждать.
— На этот раз я не буду тебя ни в чем обвинять. — Она настороженно
взглянула на него, а Кейн продолжал: — Ты упрекала меня в том, что я не
выслушал тебя, и была права. Сейчас я готов тебя выслушать.
Сейбл сделала глубокий вдох, собрав остатки мужества. Возможно, это ее
единственный шанс?
— После того как мой отец умер, я была... сама не своя. Я всегда
ухаживала за ним. Мистер Френшэм занимался наследством отца — страховым
возмещением. Я хотела пустить эти деньги на оплату его долгов, но мистер
Френшэм оставил их мне при условии, что я все потрачу на свое образование. В
это время его помощница ушла в декрет. Я умела работать на компьютере,
поэтому он предложил мне временно занять ее место. И это было очень кстати.
Я хотела выплатить долги отца, прежде чем пойду учиться. — Она
помедлила, собираясь с духом.
— Продолжай, — спокойно сказал Кейн.
— Затем приехал Дерек — навестить дедушку. — Краска залила ее
лицо, но она твердо продолжала: — Он стал заигрывать со мной и... вскружил
мне голову. Мы стали любовниками.
— Сколько ему было лет?
Изумленно она взглянула на него и увидела в его глазах холодное отвращение.
— Под тридцать, я думаю. А почему ты спрашиваешь?
— Скотина, — невозмутимо произнес Кейн.
— Как я уже сказала, он вскружил мне голову. — Смутившись, Сейбл
глубоко вздохнула. — Тогда я отчаянно хотела любить кого-нибудь. Дерек
часто заходил в офис и, ожидая деда, все время рылся в его файлах. Я
говорила ему, что этого нельзя делать, но он только смеялся, а я... я не
понимала, к чему все может привести. — Она замолчала, потом быстро
произнесла: — Я была так в него влюблена, что даже ничего не сказала мистеру
Френшэму. Потом... потом меня обвинили в том, что я, воспользовавшись
информацией из этих файлов, стала шантажировать двух его клиентов. —
Сейбл помолчала, затем, справившись с дрожью в голосе, продолжила: — Но я не
делала этого, это мог сделать только Дерек! Я была потрясена, особенно когда
мистер Френшэм подумал на меня. И конечно, по городу стали распространяться
слухи. Думаю, их распустил сам Дерек, но это было ужасно, особенно потому,
что один из оклеветанных клиентов покончил жизнь самоубийством... Я
чувствовала себя виноватой в том, что не рассказала мистеру Френшэму о
махинациях Дерека. — Сейбл опять замолчала, осознав, что судорожно
сжимает руки. — Но потом что-то произошло — я не знаю что... Только
мистер Френшэм сказал, что больше не считает меня виновной.
— Так что же убедило адвоката, что это проделал его внук? — Кейн
пристально смотрел на нее, лицо его было непроницаемо.
— Я не знаю, но думаю... я слышала... что у Дерека и до этого были
неприятности.
— А что произошло потом? — холодно спросил Кейн.
— Мистер Френшэм умер от сердечного приступа. Дерек исчез. Я уехала в
Окленд, устроилась работать упаковщицей в супермаркете. И больше никогда не
возвращалась в свой родной город. — Она с вызовом взглянула на него.
Лицо его было непроницаемым.
Устало она произнесла:
— Мне бы хотелось, чтобы ты не вникал в это грязное дело.
Что-то в лице его изменилось.
— Ты знаешь, где сейчас находится Дерек Френшэм?
Она вздрогнула.
— Нет. В Окленде, я думаю. А зачем тебе это?
— Если бы знал, где он, я бы убил его!
Она не могла поверить своим ушам.
— Я не понимаю...
— Это очень просто, — произнес Кейн все тем же ровным
тоном. — Я бы с у
Закладка в соц.сетях
