Жанр: Любовные романы
Любовники поневоле
...глощающего,
требовательного, но новый поцелуй был таким нежным, что она едва ощутила
его. Медленно, невинно его теплые губы прикоснулись к ее губам, и эта ласка
была настолько дразнящей, что Сейбл с трудом подавила в себе порыв дать золю
страсти, бурлившей в ней.
Едва дыша, она чего-то ждала, хотя не знала...
— Сейбл... — Он выдохнул ее имя прямо ей в губы, и оно ласково
коснулось ее ушей. Его низкий голос, казалось, еще больше огрубел от едва
сдерживаемогонеобузданного желания. — Назови меня по имени.
Это был решающий поступок, словно сдача в плен, и Сейбл пока что не была
готова его совершить. Если бы она могла мыслить разумно, то поняла бы
почему. Вздрогнув, она открыла глаза и встретила его взгляд. Арктический
холод, живший в нем, был растоплен жарким пламенем страсти.
Волна желания накрыла ее с головой, сокрушив остатки здравомыслия. Ей надо
проявить силу воли и поставить Кейна на место, назвав
мистером
Джерардом
... Но страсть уже разгорелась в ее теле, и неукротимое желание
подавило ее сопротивление. Застонав, она прерывисто произнесла:
— Кейн. — Но все же, озаренная слабой вспышкой сознания, не желая,
чтобы он понял, насколько она утратила власть над собой, Сейбл добавила: —
Джерард.
Он тихо рассмеялся:
— Мое имя никогда не звучало так прекрасно...
А затем снова поцеловал ее.
На этот раз Сейбл сдалась без всяких приступов страха и опасений. Охваченная
чувственной жаждой, она смутно осознала, что никогда не ощущала себя такой
защищенной, словно ничто в мире не может задеть ее, пока она находится в
объятиях Кейна. Это продолжалось до тех пор, пока он, вдруг напрягшись, не
отпустил ее, подняв голову. Потрясенная внезапной холодностью, возникшей
между ними, она безмолвно уставилась на Кейна, но он смотрел куда-то поверх
ее головы.
— Кто-то идет.
Сейбл отступила назад, споткнувшись о свой портфель, торопливо нагнулась,
подняв его. И малодушно обрадовалась тому, что хоть на секунду оказалась вне
его пристального взгляда.
Позади них раздался приятный голос пожилой женщины:
— О... простите, Кейн. Я не знала, что вы здесь.
— Мисс Мартин осматривает кухню, — невозмутимо сказал он.
Сейбл выпрямилась, моля небо о том, чтобы эта женщина не заметила, как горит
ее лицо. Она увидела голубые глаза, в которых сквозил интерес, и теплую
улыбку.
— Сейбл, это Хелен Доусон, — продолжал Кейн. — Хелен, это
Сейбл Мартин, организатор арт-аукциона. Она считает, что на кухне можно
устроить передвижной буфет, поэтому я привел ее сюда.
— Мы договоримся с поставщиками продуктов, — с энтузиазмом
произнесла экономка.
— Я сама сделаю это. — Голос Сейбл звучал вполне нормально — по
крайней мере, для того, кто ее плохо знал. Только бы губы не выдали, как их
только что страстно целовали, всего несколько секунд назад...
Покраснев еще больше, Сейбл приказала своему сердцу успокоиться и через силу
произнесла:
— Я видела кухни в крупных ресторанах, которые не так прекрасно
оборудованы, как ваша.
— Кухни в сельских имениях приспособлены ко всему. — гордо сказала
экономка. — Хотя в наши дни мы больше не производим собственное мясо, и
нам пришлось отказаться от заготовки многих фруктов и овощей потому что это
теперь никому не нужно. Здесь нет большой семьи, как прежде. — Она
усмехнулась, взглянув на хозяина. — У Кейна хороший аппетит, но он
здесь так редко бывает...
Словно поддразнивая экономку, Кейн усмехнулся:
— Хелен тоскует по тем дням, когда ей приходилось готовить на десять
человек.
— Десять? — Сейбл с горечью рассмеялась. — Приемная семья, в
которой мне пришлось жить целый год, была бы рада иметь такого помощника,
как вы.
Экономка сначала немного растерялась, потом задумалась.
— Да, конечно, — наконец отозвалась она, — но они, возможно,
не смогли бы позволить себе держать прислугу.
Хелен и Сейбл обменялись взглядами, и Сейбл почувствовала, что нашла себе
союзника.
Коротко кивнув, экономка сказала:
— А сейчас чем могу вам помочь?
Сейбл достала свой блокнот.
— Давайте займемся этим...
К облегчению Сейбл, Кейн покинул их. Через полчаса, убедившись в том, что
экономка не только компетентна, но и готова реально помочь, Сейбл закрыла
свой блокнот.
— Спасибо большое. Теперь мне будет гораздо легче.
— Представляю, как это трудно — подготовить такое мероприятие, —
заметила миссис Доусон.
— Моя самая сложная задача на данный момент — это организовать
мероприятие так, чтобы клиенты потратили как можно больше денег на покупку
картин.
— Уверена, ты справишься с этим. — Пожилая женщина взглянула за ее
плечо. — Мы все сделаем, Кейн!
— Хорошо. — Голос подошедшего к ним Кейна был ровным. —
Сейбл, пойдем посмотрим другие помещения.
Его холодный тон заставил ее вздрогнуть. В воздухе, казалось, вновь возникло
напряжение. Сейбл понимала, что реагирует слишком остро, но, когда она
находилась рядом с ним, все ее чувства были предельно обнажены.
Кейн привел ее назад в гостиную, и они вышли на веранду, перед которой
расстилался большой газон.
— Тенты будут поставлены здесь, — сказал он, взмахнув рукой.
Взглянув на коротко подстриженную траву и экзотические растения, обрамлявшие
лужайку, Сейбл одобрительно кивнула.
— Да, это идеальное место. Думаю, что осмотрела здесь все, что нужно. А
теперь мне надо вернуться в Окленд.
— Предлагаю сначала позавтракать. Хелен накрыла для нас стол в беседке.
Что-то произошло. Кейн изменился.
Нет, Сейбл это вовсе не показалось. Она просто его не знала, не понимала,
что скрывается за этой потрясающей внешностью.
Сконцентрируйся, — приказала она своему мозгу. — Подумай о том,
какой Кейн заносчивый. Может быть, он испытывает удовольствие оттого, что
командует людьми? Возможно...
Но память об их поцелуях все еще обжигала ее, подстегивала отдаться
наслаждению, которое сулило общение с ним, и увидеть, какой он любовник... А
здравый смысл предостерегал Сейбл, что, какой бы Кейн ни был красавец, в
конце концов он причинит ей боль. Невыразительным голосом она произнесла:
— Как это мило с твоей стороны. Спасибо.
Беседка стояла на краю пляжа — такого же белого, как молодая луна. Как здесь
красиво и безлюдно...
Пляж закрыт для публичного посещения, — догадалась Сейбл, любуясь
элегантной яхтой, стоявшей на якоре. — Вот так живут очень, очень
богатые люди
. В беседке были расставлены длинные столы и удобные мягкие
шезлонги. Кто-то — экономка? — поставил в большую белую вазу
свежесрезанные цветы, и лепестки их переливались всевозможными оттенками.
— Если хочешь помыть руки, то здесь есть туалетная комната, —
сказал Кейн.
В кабинке, взглянув на себя в зеркало, Сейбл чуть не вскрикнула. Ее губы
были красными и припухлыми, темные глаза сверкали, как горячие угли. Все это
выдавало ее с головой. Позабыв о тщательно нанесенной косметике, она
плеснула себе в лицо холодной водой, закрыла глаза, вытирая их полотенцем, и
постаралась успокоиться.
Но это не помогло. Открыв глаза, Сейбл с вызовом взглянула на свое
отражение.
Я совершенно, безнадежно глупа! Если бы я возмутилась и
запретила Кейну целовать себя, он прекратил бы. Но, впервые в своей жизни
испытав желание, я не остановила его. И не только позволила ему целовать
себя, — подумала она, еще больше покраснев, — но поддержала его с
унизительным энтузиазмом. И Кейн теперь точно знает, что я хочу его!
Она внимательно всмотрелась в свои глаза.
Это не должно больше повториться! Сейчас она даст ему понять, что между ними
не может быть ничего, кроме деловых отношений. А если Кейн не поймет намека,
она прямо скажет ему об этом. Но сначала ей надо позавтракать с ним.
При этой мысли у Сейбл перехватило дыхание.
— Так о каких
деловых отношениях ты
говоришь? — насмешливо бросила она своему отражению в зеркале и, высоко
подняв голову и расправив плечи, направилась обратно к Кейну.
Глава 5
Преисполненная решимости, Сейбл подошла к беседке, где уже был накрыт стол.
Она окинула быстрым взглядом блюда — жареные кабачки, над которыми еще вился
пар, запеченные мидии, фруктовый рулет, только что вынутый из духовки,
салат.
— Вино? — спросил Кейн.
— Нет, спасибо. — Но она удивилась, когда он не наполнил бокал и
себе. Улыбнувшись, сказала: — Все выглядит так аппетитно!
— Хелен немного беспокоилась о том, что ты не ешь морепродукты, но я
вспомнил, что вчера вечером ты выбрала на ужин гребешок.
Тот факт, что он запомнил это, вызвал в ней беспокойство.
— Почему же? Я люблю морепродукты, — невозмутимо солгала Сейбл и
перевела разговор на аукцион.
За едой ее беспокойство возросло. Она почувствовала, что в Кейне произошла
какая-то перемена по отношению к ней. Его сдержанность, смешанная с чисто
мужской уверенностью, превратилась во что-то угрожающее. И говорить себе,
что ей все это кажется, было напрасно.
Меня не должно волновать, какого Кейн обо мне мнения, твердо решила Сейбл,
принимая кусок персикового рулета. Она намазала на него взбитые сливки,
которые Кейн ей передал. Боже, до чего вкусно! Но когда они закончили с едой
и Сейбл наслаждалась чаем, который попросила вместо кофе, мужчина сказал без
всякой подготовки:
— А теперь скажи мне, почему ты ушла со своей первой работы.
— Что? — спросила она отсутствующим тоном, пытаясь овладеть собой.
Он смотрел на нее безжалостным взглядом серых глаз, опушенных потрясающими
ресницами.
— Окончив школу, ты пошла работать в юридическую контору. Однако скоро
поспешно ушла с работы при подозрительных обстоятельствах, так?
— Нет, — безучастно произнесла Сейбл, сцепив руки на коленях, в то
время как ужас медленно сковывал ее.
— А что же случилось?
Униженная, она высоко подняла голову и с вызовом встретила холодный взгляд
серых глаз.
— Работа была просто временная — мистер Френшэм знал, что я собиралась
уехать учиться. Что я вскоре и сделала.
— После того как соблазнила его внука. Полагаю, мистеру Френшэму стало
известно о том, что ты натворила. — Сардоническая улыбка возникла на
его лице. — А внук, должно быть, почувствовал себя полным идиотом,
когда ты бросила его.
Сейбл была потрясена: значит, Кейн поручил кому-то раскопать кое-что из ее
прошлого, и этот кто-то сновал по городу, собирая всяческие слухи? Так вот
чем объясняется перемена его отношения к ней! Пока она обсуждала дела с
Хелен Доусон, Кейну, наверное, кто-то позвонил. Возможно, частный детектив?
По телу ее пробежали мурашки. По крайней мере, Кейн никогда не выяснит, что
случилось на самом деле. Все, кто был вовлечен в это грязное дело, насколько
она знала, уже мертвы, кроме Дерека. А она не видела Дерека с тех пор, как
поняла, что он использовал и предал ее.
Сейбл упорно молчала. Глаза ее потемнели на побледневшем лице, скулы
внезапно заострились.
Кейн подавил в себе внезапное желание вытрясти из нее всю правду.
— Тебе повезло, что ты вышла из этого дела, запятнанная лишь подделкой
документов, но, боюсь, мне придется рассказать Бренту о твоем небезупречном
прошлом. Конечно, я не могу дать гарантии, что он не расскажет об этом
другим...
— Или ты не расскажешь! — вспыхнула она,
глаза ее блеснули. — Мне все равно, черт возьми, кому ты это
расскажешь! Ты ничего не сможешь доказать.
— Грязь прилипает. — Кейн намеренно употребил слова подделка
документов
, чтобы проверить ее реакцию. Он видел, как дрогнули ее ресницы,
но она не поправила его. А зачем? Подделка документов почти почетна по
сравнению с шантажом и последующим самоубийством одной из ее жертв. Холодно
и безжалостно он продолжал: — Если это станет известно всем, Расселлу
придется тебя уволить. Ведь в фонде, кроме всего прочего, имеют дело с
крупными суммами денег, а имидж в деле благотворительности — это все.
Эти слова буквально пронзили Сейбл. Губы ее задрожали, но она тут же сжала
их, лишь в глазах вспыхнул вызов.
— Я не занималась подделкой документов!
— Тогда что же ты совершила?
Большие темные глаза не отрываясь смотрели на него.
— Ничего, кроме того, что оказалась в неподходящее время в неподходящем
месте, — срывающимся голосом произнесла Сейбл.
Она почти убедила его. Взяв себя в руки, Кейн твердо сказал себе: Тогда ей
было всего семнадцать лет, но теперь она старше и гораздо опытнее, и перед
ней возникли наши с Брентом миллионы. А это бриллиантовое кольцо, что купил
Брент, свидетельствовало о том, что эта женщина может подходить к делу
довольно серьезно
.
Но, несмотря на все это, он хотел ее, черт возьми!
Кейн пожал широкими плечами:
— Конечно, если бы у них хватило ума, они могли бы повернуть дело по-
другому. Нужно было, чтобы все подумали, будто они хотят помочь тем, кто
попал в эту заваруху. И тебя можно было бы использовать как пример — вот,
мол, как помогли изменить к лучшему твою жизнь.
Лицо ее страшно побледнело, на нем не осталось ни кровинки.
— Я ненавижу тебя, — тихо произнесла Сейбл, старательно
выговаривая каждое слово.
— Да, полагаю, тебе все это ненавистно, — ответил он
холодно. — И, несмотря на это, у тебя есть гордость.
— Благодаря всему этому у меня есть
гордость, — поправила она его.
Сейбл потребовалось немало усилий, чтобы обрести ее. Ей пришлось все начать
с нуля. Унижение больно жгло Сейбл, но она должна убедить Кейна в своей
невиновности! В отчаянии она произнесла:
— Я ничего не брала, ничего не подделывала! Поверь мне, если бы я
совершила какое-то преступление, меня бы арестовали. Но этого не произошло.
Это тебе о чем-то говорит?
Глаза его были холодно-бесстрастными. Кейн изучающе смотрел на нее, словно
на что-то скользкое и презренное, и, когда он заговорил, тон его был крайне
резким.
— Только о том, что многим людям пришлось страдать. Некоторым пришлось
давать показания на открытом судебном заседании. — Сейбл, утратив дар
речи, смотрела на него, а он продолжал ее добивать: — И если я был вынужден
открыть твой маленький грязный секрет, мне нет нужды напоминать, что теперь
тебе будет очень трудно найти приличную работу в Новой Зеландии.
Угроза его была не пустой. Новая Зеландия — маленькая страна, и члены ее бизнес-
сообщества тесно общаются между собой. В любом кадровом отделе такие
серьезные обвинения сразу же стали бы известны.
С трудом заработанные сбережения Сейбл иссякли, у нее не было ни цента,
чтобы переехать куда-нибудь, пусть даже в Австралию. А что ей делать без
работы, на что жить?
А Кейн продолжал безжалостно ее растаптывать:
— И конечно, тебе придется расстаться со своими мечтами стать
организатором мероприятий.
— Нет! Нет никаких оснований... — Голос ее сорвался, когда она
взглянула в его непроницаемое лицо. Конечно, это конец. Конец всем ее мечтам
и планам.
— Ты ведь не думаешь, что кто-то будет доверять женщине с таким
прошлым, как у тебя? — вкрадчиво спросил Кейн.
Сейбл подавила в себе щемящую обиду от такого предательства. Все напрасно!
Ей было больно оттого, что именно Кейн так поступил с ней. За короткое время
их знакомства ему удалось проникнуть сквозь защиту, которую Сейбл возвела
вокруг себя, и задеть какие-то струны ее души.
С каменным лицом она спросила:
— Что ты хочешь?
Ресницы его опустились, скрывая вспыхнувший во взгляде огонь.
— Ты будешь со мной, изображая мою любовницу.
Красивая миниатюрная беседка внезапно показалась Сейбл тюрьмой.
— Это невозможно, — с трудом проговорила она.
— В жизни нет ничего невозможного. — Голос его был
непреклонным. — Ты честно сказала о том, что не хочешь Брента. Для него
это будет самый безболезненный способ отказаться от тебя.
— Безумная идея, абсолютно безумная. И даже если она сработает, для
Брента это будет очень тяжело.
— Ненадолго, возможно, — признал Кейн. — Но я всегда
просчитываю ситуацию вперед.
Сейбл почувствовала, что ее загнали в угол и она не в силах выбраться из
него.
— И все-таки ты поступаешь необдуманно.
— Но это не так уж плохо. — Он говорил ровным тоном, не сводя с
нее глаз. — Тебе надо будет сыграть определенную роль, и, я думаю, ты
справишься с нею. Как моя любовница, ты будешь жить в роскоши. Тебе,
конечно, понадобятся наряды и деньги...
— Мне ничего от тебя не нужно, — процедила Сейбл.
— Наемному работнику положено платить, — с усмешкой возразил он.
Как он может быть таким жестоким и играть с ее жизнью, будто с игрушкой?!
Сейбл вскочила на ноги и с гневом произнесла:
— Нет, нет и нет! Я не пойду на это.
Откинувшись на спинку стула, Кейн изучающее взглянул на нее, прищурил глаза.
— Сядь. — Она продолжала упрямо стоять, и он повторил
повелительным тоном: — Сядь.
— Я лучше постою, — отрывисто сказала Сейбл, заставив себя поднять
голову, а затем умолкла, с трудом справляясь с новой волной гнева.
Так или иначе, она была рада этому чувству, потому что оно, хоть и на время,
захлестнуло черную горечь предательства. Господи, как глупо!.. С самого
начала она знала, что его поцелуи ничего не значили...
— Забудь о прошлом. — Холодное презрение Кейна, прозвучавшее в его
голосе, больно резануло ее обнаженные нервы. — Меня волнует
будущее. — Но когда она непроизвольно отступила назад, сказал тем же
ровным тоном: — Хорошо подумай, прежде чем принять окончательное решение.
Она взглянула на твердое красивое лицо, разрываясь между двумя решениями —
одинаково болезненными. Выхода не было.
Тихим и яростным голосом она заявила:
— Но я не буду с тобой спать! — Это была капитуляция, но Сейбл, по
крайней мере, сохранила часть своего достоинства.
— Как хочешь. — Кейн безразлично пожал плечами. — И конечно,
в ответ на твои услуги я буду молчать о твоем прошлом.
Сейбл никак не могла доказать свою невиновность. Старый мистер Френшэм, хотя
и извинился перед ней за то, что напрасно обвинял ее, так и не признал
публично, что именно его внук пытался шантажировать некоторых его клиентов.
И только уверенность в своей невиновности, а также внезапный отъезд Дерека,
похожий на бегство, дали Сейбл понять, кто на самом деле оказался
мошенником.
Где был сейчас Дерек, она понятия не имела. А сама мысль о том, чтобы снова
увидеть его, вызывала в ней отвращение. Несомненно, Кейн смог бы найти
его... Но без сомнения, он не будет стараться для дочери опустившегося
алкоголика!
Мистер Френшэм знал Сейбл всю свою жизнь, но даже и он не поверил ей тогда.
А ведь ей удалось отмести все его обвинения! Ведь это не она, завладев
документами, шантажировала его клиентов.
Нарушив молчание, Кейн спокойно произнес:
— Я отвезу тебя назад, в квартиру Брента, чтобы ты собрала вещи.
На обратной дороге домой они не разговаривали. Сейбл хотелось, чтобы он
включил радио, потому что молчание в салоне машины действовало ей на нервы.
Кейн не оставил ее одну в квартире, только сказал:
— Мне надо сделать один звонок.
По крайней мере, он не собирался следить за мной, пока я собираю
вещи
, — с горечью подумала Сейбл, направляясь в комнату, где жила. Но,
оказавшись в ней, она нерешительно остановилась, и мысли ее лихорадочно
закрутились в голове.
Итак, Кейн считает, что она мошенница...
Он знал, что колени ее подгибались, когда он лишь прикасался к ней, и, не
колеблясь, использовал эту слабость против нее. Сейбл тихо застонала. Отныне
ее ожидало унылое и мрачное будущее, и в этом не было ее вины — ведь ей
предъявляли счет за то, что она никогда не делала.
Дверь открылась, и в комнату вошел Кейн.
Взгляд Сейбл скользнул по его непроницаемому лицу. Сделав глубокий вдох, она
бесстрастно спросила:
— Почему? — Он поднял черную бровь, и она пояснила: — Почему я
должна поехать с тобой? Мы только что познакомились! Неужели ты так
быстро... вступаешь в отношения?
— Нет, но наши отношения — особые. — Улыбка его была
насмешливой. — У нас
настоящая любовь, запомни.
Холодная дрожь прошла по ее спине.
— А что будет потом? Ложь нельзя скрыть.
— Это уже не будет иметь значения, потому что Брент увидит твое
истинное лицо. А пока этого не случилось, ты будешь для всех моей
сожительницей и любовницей. — Он огляделся вокруг, нахмурился, затем
пронзил ее острым взглядом. — Я не хочу делиться с Брентом, а он — со
мной. Несмотря на то что мы — друзья, брат всегда немного завидовал мне.
Конечно, ему не понравится то, что ты ушла ко мне, но, скорее всего, он
обвинит в этом тебя, а не меня.
— Большое тебе спасибо, — задыхаясь, сказала Сейбл.
— И мне придется рассказать ему о твоих воровских привычках. А он
честный человек. — Голос Кейна стал еще более суровым. — Давай
собирайся. Я тебе помогу.
— Не надо!
Она не двигалась, но он, решительно подойдя к шкафу, открыл его дверцы.
— Эй! — Сейбл бросилась следом за ним. Он не обращал на нее
внимания, и она проговорила сквозь зубы: — Только попробуй дотронуться до
чего-нибудь, и я... я...
Его улыбка выражала чисто мужской вызов — твердый, холодный и яростный.
— Что
я
? Ударишь меня? Попробуй, Сейбл.
Загнанная в угол, она была вынуждена сдаться.
— Хорошо, я соберу вещи. Только уходи!
— Я подожду тебя в холле, — коротко сказал он и вышел.
Запихивая одежду в старую дорожную сумку, собирая свою косметику, Сейбл
мечтала лишь об одном — если бы ей только удалось разбить это надменное
мужское самомнение!
Руки ее на мгновение застыли, когда она застегивала
молнию
на сумке.
Все это лишь мечты! У Кейна несомненное превосходство, поэтому у нее нет
никаких шансов...
Сцепив зубы, Сейбл взяла свои вещи и вышла в холл.
Кейн обернулся, когда она вошла. Не сказав ни слова, протянул руку, и она
так же молча отдала ему свою сумку. С его стороны это была автоматическая
реакция — помочь женщине нести вещи.
— Я не собираюсь оставлять работу, — заявила Сейбл.
— Неужели я предлагал тебе это сделать? — пожал он плечами и
кивнул на ее сумку: — Это все?
— Да. — Немного за пять лет работы, но она старалась не тратить
слишком много денег на покупки и сберегала каждый цент. Хотя с таким же
успехом...
— Ты путешествуешь налегке, — заметил он.
Она остановилась.
— Мне еще надо освободить холодильник.
— Оставь записку прислуге и попроси их забрать продукты. И отдай свой
ключ консьержке.
Через десять минут, ощущая себя так, будто ее вели в тюремную камеру, Сейбл
опустилась на сиденье рядом с Кейном и уставилась прямо перед собой.
Они выехали на улицу, и Сейбл увидела, что небо заволокло облаками и тяжелый
серый туман окутал город, почти полностью скрыв вершины гор, которые
придавали крупнейшему городу Новой Зеландии неповторимый силуэт.
Было жарко и душно, но Сейбл всю трясло.
— Тебе холодно?
Он слишком много замечает. А ведь она могла поклясться, что Кейн не сводил
глаз с дороги!
— Нет. Похоже, надвигается шторм. — Ее голос был еле слышен.
— Это не шторм, а всего лишь тропический циклон. Будет ветер с дождем,
но не думаю, что это станет проблемой.
Через несколько минут Сейбл поняла, что они едут не в его квартиру.
— Куда ты меня везешь?
— У меня есть загородный домик на западном побережье. Нам надо
некоторое время побыть вдвоем. — И снова его тон говорил ей о том, что
у нее нет никакого выбора.
Оказаться с ним наедине в одном доме... Нет, в маленьком домике! Ее снова
охватила дрожь. Поместье, которое показалось ей тюрьмой, внезапно пред
...Закладка в соц.сетях
