Жанр: Любовные романы
Любовники поневоле
...простертых тела,
совершенно неподвижных. Один подросток лежал в стороне, другой был придавлен
квадроциклом. Третий юнец, согнувшись над перевернутым квадроциклом,
безуспешно пытался вытащить своего товарища. Он поднял голову, когда они
подошли, лицо его было белым от страха.
— Я не могу сдвинуть его, — сказал он тонким срывающимся голосом и
всхлипнул.
— Сейбл, займись подростком, который лежит в стороне. Проверь, дышит ли
он, и останови кровотечение.
Она опустилась на колени возле мальчика пятнадцати-шестнадцати лет. Он был
жив, слава богу, но без сознания, дышал прерывисто, и на бедре его виднелась
ужасная рана, из которой толчками лилась темная кровь.
На секунду Сейбл показалось, что сейчас она упадет в обморок. Превозмогая
тошноту и головокружение, она огляделась вокруг в поисках чего-нибудь, что
могло бы остановить кровотечение, и тут вспомнила, чему их учили на уроках
оказания первой медицинской помощи. Она прижала пальцы к месту повыше раны,
надеясь остановить ужасный поток. Но кровь по-прежнему лилась. С тревогой
она оглядела лицо парня. Кажется, он стал еще бледнее? Он уже потерял очень
много крови.
Наверное, надо наложить повязку на саму рану. Молясь о том, что все делает
правильно, Сейбл сняла с себя рубашку, плотно свернула ее и приложила к
ужасной ране. Секунду ей казалось, что это не помогло: в желудке у нее
сжалось, когда она увидела, что кровь сочится сквозь материал. Дрожащими
руками она затянула рукава вокруг бедра юноши в виде жгута, яростно
выругавшись про себя, когда мокрая ткань отказалась поначалу завязываться в
узел. Сейбл также помнила, что нельзя надолго оставлять туго наложенный
жгут.
Ей показалось, что она перестала дышать, пока поток крови не стал
уменьшаться.
— Слава богу! — выдохнула она и оглянулась.
Кейн пытался сдвинуть квадроцикл, чтобы высвободить застрявшего под ним
подростка.
— Осторожно, — прошептала она и вскрикнула, когда ему наконец
удалось это сделать.
Кейн опустился на колени, внимательно осмотрел парня и нахмурился. Третий
юноша стоял рядом, со страдальческим выражением на лице.
Достав из кармана телефон, Кейн стал что-то отрывисто говорить в него. Через
секунду он засунул трубку обратно в карман, взглянул на Сейбл и, сделав
несколько больших шагов, оказался возле нее. Сняв с себя футболку, бросил ее
ей.
— Надень, — приказал он. — Как он?
— Я не знаю, но ему нужна медицинская помощь, — сказала она,
натягивая на себя футболку. Ее окутал тонкий аромат мускуса, и на секунду
она перестала ощущать страшный запах крови. Сейбл снова повернулась к
подростку, лежавшему на земле. — Наверное, у него перелом, и он потерял
очень много крови. Я наложила жгут. — Смутно она различала свой высокий
срывающийся голос, прерывистое дыхание, отрывочные фразы. — Как другой
мальчик?
— Я вытащил его. — Кейн тоже говорил спокойно. — Сюда
направляется мой управляющий вместе со своей женой, а она — медсестра, и я
также вызвал службу спасения. Они велели не трогать пострадавших.
Ее подопечный пошевелился и открыл глаза — круглые и синие, как у ребенка.
— Мама? — прошептал он, затем нахмурился, и ресницы его смежились.
— Как его зовут? — спросила Сейбл другого парня, который, подойдя
к Кейну, потрясенно смотрел на своего товарища.
— Найджел, но мы зовем его Живчик, — сказал он, и голос его
дрогнул.
— Живчик. — Она наклонилась к парню, стараясь говорить очень
уверенно. — Живчик, с тобой все будет хорошо.
Раненый мальчик застонал.
— Больно, — прошептал он, беспокойно дернув головой.
— Потерпи, Живчик. Все будет хорошо, но мы должны дождаться вертолета.
Он скоро прилетит. Ты только держись.
Кейн пошел обратно к парню, которого вызволил. Третий парень виновато
переминался с ноги на ногу, и на лице его появилось нескрываемое облегчение,
когда на вершине холма показался джип. Это ехали управляющий фермы со своей
женой, которая стала действовать быстро и уверенно. По обрывкам фраз Сейбл
поняла, что два парня, получившие травмы, были братьями, приехавшими в гости
к товарищу, который сейчас с несчастным видом топтался около них. Его
бледные потрясенные родители скоро приехали на автомобиле.
Живчик то приходил в сознание, то снова терял его, но, когда Сейбл
переставала говорить, он хмурился и старался повернуть к ней голову. Сейбл
оставалась рядом с ним, ободряла его, говорила, что скоро прилетит вертолет.
И когда вертолет появился, двух братьев перенесли в кабину. С ними полетела
и хозяйка дома, где они гостили. Ее муж уже позвонил родителям мальчиков, и
те спешно направились в госпиталь.
Вертолет взлетел, подняв облако песка. Сейбл стояла неподвижно, глядя ему
вслед, остро ощущая руку Кейна, лежавшую на ее плече. Расслабившись, она
позволила себе прислониться к нему.
— Вы все правильно сделали, молодец! — сказала ей жена
управляющего.
— Они поправятся?
Пожилая женщина нахмурилась:
— Не знаю. Младший, Живчик, — возможно, но Сэнди...
Послышался звук мотора еще одной машины, и все повернули головы.
— Полиция, — коротко сказал Кейн.
Полицейский опросил присутствующих, сделал фотографии места происшествия и в
конце концов уехал.
— Мне хочется кофе, — слабым голосом произнесла Сейбл.
— И мне тоже. — Он взял ее за руку. — Пойдем.
Ноги ее едва слушались, и она была благодарна Кейну за его тепло и
поддержку. Они почти уже дошли до дому, когда она спросила:
— Ты думаешь, они поправятся?
— Живчик — да, хотя он испытал сильный болевой шок, но другой парень —
в худшем состоянии.
Сейбл содрогнулась. Она видела, как бережно обращались с пострадавшими
врачи, прилетевшие на вертолете. Мальчиков положили на специальные носилки,
предназначенные для пациентов с травмами позвоночника.
Должно быть, для Кейна это было ужасно: он видел, как погибли его родители,
а теперь ему пришлось иметь дело с этим... Он явно не хотел обсуждать
случившееся.
В молчании они вернулись в дом, к остывшему завтраку.
— Я сварю кофе, — сказал он, — и приготовлю что-нибудь еще.
— Я не голодна, — быстро ответила она.
— Так или иначе, поджарю тост. Ты пережила сильный шок, и тебе надо
восстановить силы. В кофе мы положим сахар.
В животе у нее забурчало, она скривила губы, но согласилась.
— Тост будет очень кстати.
— Беру назад свои слова насчет того, что ты боишься крови, —
неожиданно произнес он. — Ты справилась очень хорошо.
— Надеюсь, я не сделала хуже. Я знаю, что жгуты — это не самый лучший
выход, их можно накладывать только в крайнем случае... Но я не могла иначе
остановить кровь.
Кейн взглянул на нее сверху вниз, и совершенно безвольно она упала в его
открытые объятия. Он крепко сжал ее в своих руках.
Напряжение, возникшее глубоко внутри нее, немного спало. Возможно, он
успокаивался тоже, ощущая ее близость. Этот несчастный случай, наверное,
пробудил в нем ужасные воспоминания о смерти его родителей.
— Ты вела себя достойно. И заслуживаешь похвалы за то, что спасла жизнь
мальчика.
— Чепуха, — пробормотала она. — А мы можем узнать об их
состоянии?
— Я позвоню сегодня вечером Джеффри, управляющему. К тому времени ему
будет все известно. — Кейн отпустил ее и сдержанным холодным тоном
произнес: — Ну все, давай пить кофе.
Снова вернулись к отправной точке
, — с дрожью подумала Сейбл.
Она так легко забыла о том, что Кейн хладнокровно использовал ее и что
волшебство его объятий — это не более чем химера. Он верил в то, что она
шантажировала клиентов мистера Френшэма. Но ведь Дерек был очень хитер. Это
дело не дошло до суда, поэтому ее и не могли оправдать. Иногда по ночам
Сейбл просыпалась в ужасе, вспоминая те дни, когда думала, что ее посадят в
тюрьму. Когда выяснилась правда, Сейбл испытала такое облегчение, что хотела
обо всем забыть. Но теперь она хотела доказать свою невиновность Кейну и
даже заставить его извиниться перед ней.
Выйдя из дому, Кейн огляделся и нахмурился. Где Сейбл? Но в следующую минуту
он увидел ее, грациозно свернувшуюся в гамаке. Внутри у него все сжалось.
Черт возьми, с холодным недовольством подумал он, прошлой ночью он был
полностью удовлетворен, но снова хотел ее!
Прямо сейчас, в гамаке.
Он только что закончил разговаривать с матерью мальчиков, которая сердечно
благодарила его за помощь.
— Сэнди еще без сознания, но Найджел уже пришел в себя, и он... он
сказал, что ангел спустился к нему с небес и велел ему держаться, —
сказала она, и голос ее звенел от слез. — Мне хотелось бы поговорить с
ней, поблагодарить ее.
— Боюсь, что сейчас это невозможно, — сказал Кейн, мгновенно
приняв решение. Он совсем не хотел знакомить Сейбл с матерью Найджела-
Живчика. Сейбл сделала для мальчика все, что было в ее силах, но это не
значило, что ее надо было знакомить с благодарной матерью ребенка. Поэтому
он спокойно произнес: — Я передам ей вашу благодарность.
— Она спасла ему жизнь, и не только тем, что наложила жгут на рану,
хотя, конечно, это очень помогло. — Женщина судорожно
всхлипнула. — Найджел сказал, что ему ничего не хотелось — только
спать, но она продолжала с ним говорить, и тогда он захотел открыть глаза и
увидеть, так же ли она прекрасна, как и ее голос?
Кейн учтиво произнес:
— Миссис Маккоркиндейл, пожалуйста, продолжайте держать меня в курсе о состоянии ваших сыновей.
И теперь, взглянув на безмятежное лицо Сейбл, Кейн подумал, не проявил ли он
глупую предосторожность?
Но умение вести себя в экстремальных ситуациях
вовсе не свидетельствует о высоких моральных принципах, — мрачно
размышлял Кейн. — Живчик назвал Сейбл ангелом? Какой наивный
мальчик...
Сойдя со ступенек, он подошел к гамаку. Сейбл, должно быть, почувствовала
его присутствие, потому что ресницы ее дрогнули, открыв эти черные глаза,
которые были такими глубокими, что в них можно было утонуть. Она улыбнулась,
тихо выдохнув его имя, будто он был для нее всем на свете.
Кровь взбурлила в нем: он склонился над ней, и вдруг в его замутненное
желанием сознание ворвался звук мотора. Выругавшись про себя, Кейн
выпрямился и обернулся назад.
— Кто-то едет, — резко сказал он.
Сейбл прижала руку ко рту, а затем, прикусив ее, выпрыгнула из гамака.
Кто-то приехал на тракторе, явно с фермы. Когда Кейн отошел, Сейбл бросилась
в дом и умылась холодной водой. Она отказалась смотреть в свои глаза в
зеркале, но, услышав, что трактор уехал, поспешила к Кейну.
— Это управляющий фермы, — сказал он, оглядев ее холодным
взглядом. — Он получил разрешение забрать квадроцикл.
— Я хочу вернуться в Окленд! — резко сказала она.
Губы его изогнулись в язвительной усмешке.
— Уловки не сработали, Сейбл?
Ей потребовалось все свое самообладание, чтобы не сорваться, но она отразила
его удар:
— Это немного мелочно — продолжать вести нашу собственную войну, когда
два мальчика борются за жизнь.
— А я думаю, что более цинично использовать этот несчастный случай для
своего оправдания. — Он проигнорировал ее попытку прервать его. —
Хорошо, вернемся в дом.
С отчаянием она произнесла:
— Я могу обратиться в полицию и заявить, что ты заставляешь меня жить с
тобой. Или сообщить прессе...
Он иронично изогнул бровь:
— И предстать на страницах газет как истеричная идиотка? Ну что ж, я
расскажу всем, что мы просто поссорились, и ты так расстроилась, что
побежала к ним жаловаться.
Они смотрели друг другу в глаза — их разделяло, казалось, непреодолимое
расстояние. Отчаяние росло внутри Сейбл.
— Полагаю, тебе это доставит удовольствие, — прошептала она.
— Нет, — произнес он бескомпромиссным тоном. — Если ты не
выносишь жары, не надо сидеть под солнцем. Ты явно рассматривала Брента как
легкую добычу, которой он, наверное, и был. Но у моего двоюродного брата, к
счастью, есть семья, заботящаяся о его благополучии, и она не позволит,
чтобы его обобрали до нитки!
Побелевшими губами она еле произнесла:
— У меня не было никакого намерения овладевать его деньгами...
— Не надо! — усмехнулся Кейн. — Я не идиот, Сейбл. Ты
достаточно умна, чтобы понять: я не совершаю безосновательных действий. Ты
уже получила от Брента тридцать тысяч долларов...
— Что?! — Сейбл не могла поверить своим ушам. — Ты
сумасшедший! — вскипела она. — Совершенно, абсолютно сумасшедший!
— Ты хочешь сказать, что он не покупал тебе бриллиантовое кольцо?
Потрясенная, Сейбл пыталась упорядочить вихрь своих мыслей.
— Это просто смешно, — оцепенело проговорила она. — Конечно
нет!
Черная бровь еще раз недоуменно изогнулась.
— Повтори.
— Брент ничего мне никогда не покупал, — горячо сказала
она. — Вообще ничего.
Он взглянул на нее с явным презрением:
— Наверное, ты еще скажешь, что он не давал тебе денег, когда тебя
вышвырнули из квартиры?
Глава 9
— Брент не давал мне денег, — спокойно произнесла Сейбл. — А
все, что
занимала с его помощью, я вернула.
— Хватит! — стальным голосом произнес Кейн. — Ты теперь со
мной, запомнила?
Она, не отрываясь, смотрела на него, затем внезапно поняла скрытый смысл.
Побелевшими губами она выпалила:
— Ты отвратительный! Он не собирался платить мне за то, чтобы я спала с
ним. Брент — джентльмен.
— В твоих устах это звучит точно так же, как
сосунок
, —
презрительно произнес он. — Но я не джентльмен, и меня не волнует, что
у вас было с Брентом. Если тебе не заплатили за интимные услуги, я
компенсирую всю сумму. А кстати, почему тебя вышвырнули из твоей квартиры?
Она пожала плечами:
— Мой сосед по квартире устроил вечеринку, которая закончилась
плачевно: гости чуть не разнесли дом. Договор аренды был заключен на мое
имя, и мне пришлось отвечать.
— Поэтому ты и отправилась плакаться к Бренту...
Его презрительный тон взбесил ее.
— Нет! — Но в момент слабости Сейбл все же пришлось рассказать
Бренту об этом, и тогда он предложил ей свой кров. Она вздернула
подбородок. — Между нами не было никаких соглашений. И это не твое
дело!
— Тебе уже следует понять, что мое. Сколько ты ему должна?
С горьким негодованием она произнесла:
— Я ничего ему не должна! Он явился поручителем в банке, в котором я
заняла небольшую сумму, и я уже выплатила ее. Банку, а не Бренту! —
Разозлившись, Сейбл добавила: — Брент настоящий мужчина.
— Но ты ведь не рассматриваешь его как настоящего мужчину, а видишь в
нем лишь простака, которого можно обобрать. Почему бы тебе не продать
бриллиантовое кольцо и не вернуть ему деньги?
— Нет никакого кольца! — вскричала Сейбл, выходя из себя. В глазах
ее загорелся темный огонь, щеки побагровели. — Он не дарил мне никакого
кольца! И я не приняла бы его от него. — Прерывисто вздохнув, она
бросила в него, словно камень, последнее слово: — Ты можешь думать обо мне
все, что хочешь, но почему ты так презираешь своего кузена? Неужели ты так
уверен в своей непогрешимости, что совершенно не понимаешь брата? Я могла
бы... Я хотела... — Ужаснувшись, она умолкла, прежде чем неосторожные
слова сорвались с ее губ.
Сейбл стояла так близко от Кейна! Несмотря на бурлившую в ней злость, это
лишало ее последних сил: она не могла думать ни о чем другом, кроме как о
трепетных моментах прошедшей ночи...
— Что хотела? — спросил он.
Улыбка его была угрожающей, но в прищуренных глазах она уловила жаркий
отблеск желания. Влечение к нему затмило ее гнев, захлестнуло с головой,
требуя утолить мучительный голод, пронзивший тело с головы до ног.
Ей надо срочно уходить, прежде чем она окончательно не опозорила себя!
— Попробуй, — сказал он, и соблазнительная улыбка заиграла на его
красивых губах. — Попробуй меня, Сейбл.
Тихо и раздельно, чеканя слова, она сказала:
— Я уже попробовала тебя. Прошлой ночью. Одного раза достаточно.
Слишком поздно она поняла, что бросила ему открытый вызов. Кейн замер, и
каждый мускул его мощного тела напрягся. Глаза его потемнели. В них, словно
молния, сверкнул гнев.
Сейбл почувствовала, как ею овладевает паника, пока она не увидела, что он
снова обрел над собой контроль.
Сделав шаг назад, Кейн произнес железным тоном:
— Я заставлю тебя пожалеть о своих словах! Готовься к отъезду.
Обратно в Окленд они ехали молча. Сейбл смотрела в переднее стекло, остро
ощущая присутствие Кейна. Его аура, казалось, окутывала ее с головой.
Когда они вошли в его квартиру, он указал ей на душ и сказал, что вечером
они будут ужинать в ресторане.
Сейбл казалось, что она стоит на краю пропасти. Она была знакома с Кейном
очень короткое время, но все же ему удалось сломить ее защиту и не только
вознести Сейбл на небеса и вновь вернуть в свои объятия, но и разозлить так,
как никто до того не злил.
В то мгновение, когда она встретила его, прежняя Сейбл перестала
существовать. Вместо женщины, которая такпрекрасно владела собой, появилась
какая-то незнакомка, которая могла пылать, как огонь, и застывать, как лед,
говорить мужчине ужасные слова и заниматься с ним любовью с потрясающей
страстью.
И теперь, сидя здесь, вся дрожащая, она совершенно не была готова к
романтическому ужину с ним вдвоем, на глазах множества людей.
— Иди под душ, — велела она незнакомой женщине теперь жившей в
ней, и встала.
После холодного душа она немного пришла в себя и снова стала прежней Сейбл.
Нанесла на лицо немного косметики и выбрала платье — простое и строгое, с
закрытым воротом и длинными рукавами. К нему она надела черные чулки и
черные туфли на высоких каблуках.
Сердце ее бешено колотилось, когда она направилась в гостиную.
Кейн просматривал газеты, но отложил их в сторону, когда Сейбл вошла, и
обвел ее долгим оценивающим взглядом. Выражение его лица свидетельствовало о
том, что он понял, почему она оделась во все черное.
— Весьма подходящий наряд, — сказал он с ноткой цинизма. —
Полный траур. — Затем, помолчав, добавил: — Но с налетом сексуальности.
Вспыхнув, Сейбл подняла голову.
— Никакого налета, — спокойно возразила она.
— Так почему же мне хочется сорвать с тебя все эти черные тряпки и медленно-
медленно целовать каждый сантиметр твоей обнаженной кожи? — Голос его
был глубоким, звучал уверенно, но за язвительными словами она уловила
чувственную нотку и поняла, что он возбужден.
— Быть может, потому, что ты не удовлетворен? — насмешливо
спросила Сейбл.
Пожав плечами, он взглянул на наручные часы:
— Прежде чем мы будем продолжать нашу войну, неплохо бы поесть.
Когда они вернулись домой из ресторана, Кейн позвонил управляющему фермы, и
тот сообщил, что травма Живчика оказалась не столь уж тяжелой. Брату его
тоже стало лучше: его состояние не было таким серьезным, как показалось на
первый взгляд.
И хотя на следующей неделе у Сейбл было очень много работы, она нашла время
навестить двух пострадавших в больнице. И была приятно удивлена, когда
Живчик сказал ей, что Кейн уже их навестил. Он даже подарил мальчикам самую
последнюю версию популярной видеоигры.
Сейбл продолжала работать, решая непредвиденные проблемы, которые возникали
в связи с изменением места проведения аукциона. Ей с энтузиазмом помогала
Поппи.
Привлеченные заманчивой перспективой посетить один из самых роскошных
особняков страны, дом очень могущественного бизнесмена, на аукцион
записались еще пятьдесят человек, включая нескольких кинозвезд, приехавших
из-за океана, всемирно известного автогонщика и скандально знаменитого
яхтсмена. Мужчины были одеты в вечерние костюмы, а женщины — в роскошные
платья для коктейля. Приподнятое настроение и возбуждение буквально
ощущалось в воздухе — точно так же, как запах гардений, цветущих в саду.
После коктейля и дорогих закусок из морепродуктов гости пожелали сделать
ставки. Весьма кстати, что двое из них только что получиликрупную прибыль,
и, так как их вкусы — или вкусы их советников по искусству — полностью
совпадали, претенденты стали упорно бороться, все повышая и повышая ставки,
и в конце концов казна благотворительного фонда значительно пополнилась.
— Это был лучший аукцион, который мы когда-либо проводили, —
провозгласил Марк Расселл, пожимая руку Кейну. — Спасибо тебе, Кейн.
Вряд ли мы могли бы найти более прекрасное, потрясающее место!
— Или более эффективного организатора мероприятия, — спокойно
сказал Кейн.
Марк изумленно смотрел на него.
— Да конечно, — спохватился он, отпуская руку Кейнадля того, чтобы
обнять растерявшуюся Сейбл и поцеловать ее в щеку. — Все прекрасно
организовано. Сейбл. Но я в этом и не сомневался. Она — самый лучший личный
помощник, который у меня когда-либо был, — сообщил он Кейну, лицо
которого внезапно застыло.
— У меня была толковая помощница, — быстро сказала Сейбл. Она
улыбнулась Поппи. — И очень хорошая.
Марк взглянул на свою вспыхнувшую дочь.
— Да, должен сказать, что я доволен. Кстати, Кейн, твои охранники
проследят за тем, чтобы картины были надежно защищены, прежде чем их
доставят будущим владельцам?
— Картины уже переносят в подвал, — коротко сказал Кейн.
Сейбл напряглась, когда их окружили фотографы. Она заставила себя
расслабиться. Она совсем не хотела появляться на страницах газет и журналов,
но это будет хорошей рекламой для Мэри, которая опять снабдила ее платьем —
потрясающе изысканным и в то же время скромным.
Итак, вечер прошел на высоте — именно так, как она представляла. На небе
засияла полная луна, залившая волшебным светом острова, и сад в этом
призрачном свете обрел особое очарование. Никто не хотел уезжать домой. И
после того, как Марк объявил о потрясающей сумме, поступившей в казну фонда,
в бокалы было разлито шампанское и гости все продолжали весело общаться. И
среди толпы возвышался Кейн — в своем безупречном черном вечернем костюме,
потрясающий и властный.
Она взглянула на него, и дыхание ее застыло в груди, когда она увидела, что
он смотрит на нее, прищурив глаза.
Тело ее встрепенулось, затем застыло под вспышкой фотоаппарата.
— Спасибо, — весело сказал репортер и исчез в толпе.
Смущенная, Сейбл сказала:
— Поппи, давай собирать людей в автобусы.
Через час буфеты были убраны, экономка ревниво осмотрела кухню, а Сейбл
обнаружила, что осталась одна с Кейном.
Сняв галстук, он ослабил ворот рубашки. Белая ткань так сексуально
подчеркивала его загорелую кожу, что Сейбл с трудом отвела глаза.
— Ты выглядишь напряженной, — сказал он и протянул ей бокал
шампанского. Она машинально покачала головой. — Ведь ты ничего не пила
за целый вечер, а это поможет тебе расслабиться.
Она сделала глоток золотистой пенящейся жидкости и почувствовала блаженство,
когда шампанское проникло в ее пересохшее горло. Не глядя на Кейна, сказала:
— Фонд очень многим обязан тебе: если бы ты не предоставил свое
поместье, когда Брауны отказали нам, мы оказались бы в очень неприятной
ситуации.
— Это пустяки, — произнес он холодно. —
Ты
организовала это мероприятие.
— С помощью других.
Он улыбнулся:
— Не думаю, что Поппи очень много сделала.
— На самом деле это восторженное юное создание обладает острым умом, и
она знакома со всеми известными людьми Новой Зеландии.
— Кажется, ты немного завидуешь?
Пожав плечами, Сейбл поставила бокал:
— Это не так. Разве можно завидо
...Закладка в соц.сетях
