Жанр: Любовные романы
Любовники поневоле
...; Смотри, — сказал он.
Не сдержав восхищенного вскрика, она подошла к нему и встала рядом.
— Один из самых больших круизных лайнеров, — объяснил Кейн. —
Это его последний вояж и последняя дань Окленду.
— Как картинка из волшебной сказки, — с трудом произнесла Сейбл.
Потрясенная видом огромного судна, тихо скользившего по воде и украшенного
огнями, как новогодняя елка, она произнесла: — Эта картина пробуждает во мне
ребенка.
— А сколько тебе лет?
— Двадцать шесть.
— На шесть лет младше меня. — Вместе они смотрели на
величественную реликвию старых времен, медленно скользившую по чернильной
воде. — Пять тысяч лет человеческой цивилизации не изменили наших
основных инстинктов. По сути своей мы остались такими же, как и наши предки,
которые селились около воды и собирались вокруг огня, чтобы выжить. Именно
огонь во всех обществах означал защиту и безопасность. А теперь взгляни на
меню, а я тем временем налью тебе чего-нибудь выпить.
Безалкогольный напиток, если ты предпочитаешь, —
добавил он, увидев, что она замотала было головой.
Нечто в тоне Кейна встревожило ее. Он слышал об алкоголизме ее отца? Как
можно непринужденнее Сейбл произнесла:
— Если можно, стакан содовой.
Кейн вновь оставил ее, чтобы передать заказ, и она слышала в отдалении его
голос, когда он говорил по телефону.
Сейбл оглядела гостиную.
Этот пентхаус не был похож да строгое жилище Брента. Кейн явно вложился в
обстановку — сдержанная роскошь и решительные линии были вполне в его стиле.
Кейн вернулся обратно и внимательно посмотрел на гостью.
— Пойдем на террасу, — предложил он.
Как он догадался, что на открытом воздухе ей станет легче? Здесь, на
террасе, окруженная звуками и огнями большого города, Сейбл почувствовала
себя более раскованно. Теперь она могла смотреть на воду, на пышную
растительность и на огромное звездное небо, а не только на Кейна Джерарда.
На террасе они и поели. Несмотря на внешнюю величавость и даже суровость
Кейна, с ним было легко говорить. Удивленная и немного встревоженная, Сейбл
поняла, что она не задумывается о том, о чем именно они говорят. Пару раз ей
показалось, что она может сказать слишком много лишнего. И у нее возникло
странное ощущение, когда он спросил, сделав глоток кофе:
— А какие у тебя отношения с Брентом?
— Я не собираюсь обсуждать наши отношения, пока он не вернется, —
храня лояльность Бренту, несколько резковато ответила она.
— Боюсь, что тебе придется это сделать. — На этот раз тон Кейна,
совершенно бескомпромиссный, даже диктаторский, поверг ее в шок.
С трудом разжав зубы, она спросила:
— Почему? —
И как ты смеешь принуждать меня?
— добавила про
себя.
Он ответил с пугающим спокойствием:
— Потому что если вы любовники, то я отступлю.
Потрясенная, она смотрела на него. Его улыбка вызвала в ней неизведанное
доселе чувство. Ведь он конечно же имеет в виду совсем не...
— Я не понимаю тебя. — Голос ее был растерянным.
— Все очень просто. — Он откинулся на спинку стула и окинул ее
холодным взглядом. — Я нахожу тебя очень привлекательной.
Его откровенность шокировала Сейбл. Она не могла разглядеть на его красивом
лице ничего, кроме непонятного веселья, и все же глаза выдавали его: под
опушенными ресницами поблескивали искры желания.
— Мы с Брентом
не любовники.
Лицо Кейна оставалось невозмутимым, но взгляд отвердел.
— Так почему же Брент считает, что вы любите друг друга?
— Он знает о моих чувствах, то есть об их отсутствии, — твердо
сказала она.
— Подозреваю, мальчик надеется, что сможет изменить твое отношение к
нему.
— Он знает — этого не произойдет. — Сейбл поколебалась, затем
резко произнесла: — Я никогда не давала ему повода думать, что интересуюсь
им больше, чем другом. — Больше она ничего не хотела объяснять.
— Значит, переезд в его квартиру не был свидетельством того, что ты
готова... ну, скажем, предоставить ему определенные привилегии?
— Нет, Брент просто был великодушен и помог мне. Мне... неожиданно
пришлось покинуть мою съемную квартиру. И я собираюсь уехать к тому времени,
когда он вернется домой.
Кейн внимательно смотрел в ее лицо, его холодные глаза буквально пронзали ее
насквозь. Но Сейбл, не моргая, выдержала его взгляд, и тогда он произнес:
— Думаю, что лучший способ для нас выйти из этой ситуации — стать
любовниками.
— Что?! — сдавленно вскрикнула Сейбл.
— Расслабься, — посоветовал Кейн, и ироничная улыбка скривила его
красивые губы. — Как быстро будет развиваться наш предполагаемый роман,
зависит только от тебя. Не думаю, что мы прыгнем в постель через десять
минут.
Он заметил, как порозовела ее нежная кожа. Значит, она может краснеть?
Странно, что это его столь заинтриговало... Значит, она клюнула на приманку
— предпочла миллиардера-журавля в небе, а не миллионера-синицу в руке?
Быстро качнув головой, Сейбл произнесла:
— Когда Брент вернется, он и так наверняка найдет девушку, которая его
заинтересует...
— А если нет?
— Но Брент вовсе не собирается преследовать меня. — Она прямо
взглянула Кейну в глаза. — Разве не так?
— Так. — Хотя они с Брентом и были в хороших отношениях, тот вряд
ли стал бы соперничать со старшим кузеном. Обнаружив, что Сейбл — любовница
Кейна, Брент тотчас же отступил бы в тень.
Сейбл победоносно произнесла:
— Значит, нам и не надо изображать из себя любовников, чтобы убедить
Брента в том, что я его не люблю.
Глаза Кейна блеснули, он взял Сейбл за руку и притянул к себе.
— Нам действительно не надо ничего изображать, — сказал он,
склонил голову и... поцеловал ее в губы.
Его поцелуй был страстным, долгим и требовательным. Все барьеры, которыми
она окружила себя, рухнули в ту же секунду. Позже, вспоминая об этом, Сейбл
проклинала всплеск своих гормонов, покинувший ее разум, но тогда у нее не
было времени думать, не было времени сделать что-то, кроме как сдаться на
милость этого всепоглощающего желания, которое сломило ее инстинктивное
сопротивление.
— Это не подделка, — сказал он, и голос его был слегка
охрипшим. — Признайся, Сейбл, ты хочешь меня так же страстно, как я
хочу тебя.
Сейбл отвернулась от него. Мысли вихрем вертелись в голове, и она с трудом
сознавала, что ею постепенно овладевает чувство унижения.
Никогда прежде — никогда! — она не чувствовала себя так. Сейбл всегда
держалась подальше от мужчин и шла по жизни одна, уверенная в том, что
справится с гормонами. Как она ошибалась!
Тихим голосом, стараясь говорить без всяких эмоций, она с трудом произнесла:
— Возможно, ты считаешь себя вправе вмешиваться в жизнь своего кузена,
но ты не имеешь никакого права вмешиваться в
мою жизнь.
— Согласен, — спокойно произнес он. — Но в данном случае твоя
жизнь и жизнь Брента пересеклись. И если ты говоришь мне, что ты в него не
влюблена, почему же тогда переехала в его квартиру?
Сейбл разозлилась. Стараясь держать себя в руках, она ответила:
— Я уже объясняла тебе! Когда мне пришлось покинуть свое прежнее жилье,
Брент предложил мне перебраться к нему, только на время его отъезда.
Кейн промолчал.
— И я все еще ищу жилье...
— Значит, ты не собираешься выходить замуж за Брента?
— Это даже не обсуждалось, — усталым голосом ответила
Сейбл, — и я очень удивилась бы, услышав о том, что у Брента были
подобные планы.
Уклончивый ответ, — подумал Кейн. — Она еще не совсем уверена в
нем, чтобы отказаться от Брента. Может быть, именно сейчас надо ее
соблазнить?
Тело его напряглось, кровь вскипела в венах. Но он сдержал себя. Этот
пробный поцелуй доказал одну вещь — ее необузданный порыв страсти
свидетельствовал о том, что она точно не влюблена в Брента. Но это, конечно,
не означало, что Сейбл не планирует выйти за того замуж...
Как сказала его мать, Брент влюбился до безумия. И тридцать тысяч долларов,
уплаченных за бриллиантовое кольцо — явно необычный подарок, —
подтверждали страхи Аманды.
При этой мысли в Кейне вскипел мрачный гнев, и он бросил еще один взгляд на
Сейбл. Она сидела неподвижно, и ее строгий профиль четко выделялся в
полумраке.
Молодая женщина сидела в такой позе, будто готовилась взлететь. Какая у нее
высокая грудь, красивые линии стройных ног... Она способна обратить на себя
внимание любого мужчины, не говоря уже о Бренте.
Сейбл могла бы разбогатеть, став или его, Кейна, любовницей, или женой
Брента...
И он заметил довольно небрежно:
— Думаю, будет очень хорошо, если ты съедешь с его квартиры как можно
скорее.
Она повернула голову и встретила его взгляд, насмешливый и настороженный.
Этот человек когда-нибудь теряет над собой контроль? Когда занимается
любовью, например?..
В ее смятенном сознании возник его образ — бронзово-загорелый, мощный и
стройный, вот он склоняется над ней, прищурив свои потрясающие ледяные
глаза, улыбка играет на его красивых губах...
Крепко сжав руки, она заставила этот образ уйти в темные глубины сознания. У
нее никогда не было эротических фантазий, она никогда не мечтала ни о каком
мужчине. И она определенно не впустит Кейна Джерарда в свою жизнь! Даже если
он и поцеловал ее как... как сам бог любви.
Особенно
потому, что он поцеловал ее как бог любви.
Помни, — предупредила она саму себя, — что произойдет потом:
постепенно он остынет, и куда только денутся пылкие чувства и горячая
страсть! А чувственная женщина не сможет остановиться...
Сейбл постаралась
упорядочить свои мысли.
— Брент, конечно, молод и неопытен, но ему не нужен старший кузен в
качестве опекуна, — резко сказала она. — Он влюбится еще множество
раз; прежде чем найдет ту, которая останется с ним рядом на всю оставшуюся
жизнь.
— Полностью согласен с тобой, — ровным тоном произнес Кейн,
прикрыв глаза, чтобы спрятать свои мысли. А затем открыл их и насмешливо
улыбнулся ей. — И если Брент для тебя не больше чем друг, мы можем
двигаться дальше.
О чем он говорит?
— Двигаться дальше?
— Да, конечно, — сказал он задумчиво. — Думаю, что поцелуй
был хорошим началом, не так ли?
Взбешенная, Сейбл поняла, что щеки ее снова ярко вспыхнули, но тут же взяла
себя в руки. Если она не подавит в себе необузданное желание согласиться,
это неистовое влечение в конце концов разобьет ее сердце. Потому что Кейн
Джерард предлагает ей лишь удовлетворение страсти.
А ей этого не надо!
И довольно спокойно она произнесла:
— У меня есть несколько предложений, поэтому я скоро покину его
квартиру.
— Хорошо.
Ей надо было еще что-то сказать. Как можно более решительно Сейбл
произнесла:
— А любовная связь с тобой меня совсем не интересует. — Помолчав,
она подчеркнула: — Ни теперь, ни в будущем.
Глава 4
Несколько секунд Кейн задумчиво смотрел на Сейбл, затем кивнул. Лицо его
было непроницаемым.
— Ну, если ты действительно этого хочешь...
— То, что я действительно хочу, — это уйти дом... — На этом
слове Сейбл споткнулась, потому что квартира Брента никогда не была для нее
домом, — то есть отсюда, — тут же поправилась она.
Должно быть, Кейн понял, что она уже на взводе.
— Я отвезу тебя.
— Нет!
Но он все-таки отвез Сейбл, даже проводил до двери.
— Спокойной ночи, — сказал Кейн, иронично улыбнувшись и наблюдая
за тем, как она открывает дверь ключом, который выдал ей Брент.
Он не вошел вслед за нею, за что Сейбл была ему даже благодарна. Оказавшись
внутри, она заметила кипу свежих газет, которые еще не просмотрела в поисках
объявлений о сдаваемом жилье. Совсем не желая того, Сейбл стала машинально
листать газетные страницы, пока на глаза ей не попались фотографии
праздничного показа мод. Она тут же испуганно закрыла этот фоторепортаж.
— Не надо быть такой рохлей, — вслух сказала она самой себе и
решительно развернула газету на столе. И невольно вскрикнула, когда на одном
из фото увидела себя и Кейна.
Хуже быть не могло! Фотограф запечатлел момент откровения между ними: они
смотрели друг друга в глаза, как два человека, охваченные первой вспышкой
безрассудной сексуальной страсти. Неудивительно, что Поппи всю неделю кидала
на нее любопытные взгляды! Кейн превосходно вышел на фотографии: эти резко
выраженные скулы и потрясающий рот, эти прищуренные глаза... Содрогнувшись,
Сейбл вспомнила его поцелуй и медленное обволакивающее желание, которое
наполнило ее тело при прикосновении его языка...
— Только помни. — строго предупредила она саму себя, —
возможно, он и выглядит как бог, но имеет все повадки акулы!
На следующее утро, встав, Сейбл съела бутерброд и выпила две чашки кофе
вместо одной, как обычно. Затем принялась за домашнюю работу. Квартиру
убирала приходящая прислуга, но Сейбл надо было кое-что постирать.
Через полчаса она развернула субботнюю газету и погрузилась в скучный
процесс поиска жилья, но вскоре зазвонил ее мобильный. Нахмурившись, она
взяла телефон.
— Мне только что позвонили Брауны, — послышался голос ее босса,
Марка Расселла. В тоне его явно звучало предостережение: ей может не
понравиться то, что она сейчас услышит.
Сейбл нахмурилась, в желудке у нее екнуло. Брауны были семейной парой,
которая предоставила им особняк для аукциона.
— И?..
— У них плохие новости: они не могут больше сдавать нам зал.
Ужаснувшись, Сейбл сделала глубокий вдох.
— Но нам предложили другое место — гораздо лучше!
Вздохнув с облегчением, пусть впереди ее и ждала непредвиденная работа по
переезду, которую надо было сделать за неделю, Сейбл спросила:
— А чей это дом? Где он находится?
— Кейн Джерард предложил воспользоваться его имением в Махуранги. —
Голос ее босса был очень довольным. — Для нас не может быть ничего
лучше!
Сейбл помертвела, гадая о том, как это могло произойти.
— От нас до Махуранги час езды, — не думая, возразила она. —
Согласятся ли люди ехать так далеко?
— Конечно, особенно потому, что они смогут полюбоваться прекрасными
старыми зданиями, сохранившимися в этой части Новой Зеландии. Усадьба Тотара-
Бей просто восхитительна! И, кроме того, всех притягивает имя Кейна
Джерарда. Это очень изысканно. — Последние слова Марк произнес со
смаком, будто сделал первый глоток превосходного вина.
Кейн Джерард вращался в высших кругах мирового бизнеса, и амбициозные,
стремящиеся к высокому статусу люди могли в этот вечер полностью
прочувствовать свою принадлежность к элите. Заявки на участие в аукционе уже
подали сто пятьдесят человек, но эта новость наверняка привлечет гораздо
больше народу.
Придав своему голосу энтузиазм, Сейбл сказала:
— Да, конечно. Мы можем организовать туда автобусы. — Она схватила
ручку и стала записывать. — Можно обратиться в компанию
Флит лайн
. У
них прекрасные автобусы. Предоставьте это дело мне.
— Кейн оставил мне контактный телефон. — И Марк неспешно
продиктовал его. — Я понимаю, что у тебя теперь будет много
организационной работы, поэтому можешь не появляться в офисе. А я свяжусь со
страховыми агентами и охранной службой.
Через пять минут Сейбл положила телефонную трубку и бездумно уставилась в
пространство. И лишь звонок городского телефона заставил ее пошевелиться.
— Алло, — произнесла она отстраненно.
Послышался удивленный голос Кейна Джерарда:
— Надеюсь, я тебя не разбудил?
— Нет.
— Полагаю, Расселл тебе все рассказал?
— Да.
— Могу отвезти тебя в это место, чтобы ты могла осмотреть его.
Сейбл совсем не хотела ехать туда вместе с Кейном, но у нее не было выбора.
Она вежливо ответила:
— Спасибо, это будет очень любезно с твоей стороны.
— Когда?
— Может быть, сегодня утром?
— Я заеду за тобой через полчаса.
— Один вопрос. Есть ли в Тотара-Бей большая лужайка, где могли бы
разместиться человек... двести?
— Да, — сказал он, и этот лаконичный ответ пресек другие ее
вопросы.
— Хорошо, я буду готова.
Торопливо взглянув на отложенные в сторону газеты, Сейбл положила трубку.
Завтра обязательно позвоню по оставшимся объявлениям
, — пообещала она
себе.
Она взглянула на себя в зеркало. Надо что-то сделать с темными кругами
вокруг глаз, скрыть следы бессонной ночи.
Когда приехал Кейн Джерард, она была уже готова и села в его машину прежде,
чем он успел выйти из нее.
Внутренне сжавшись, Сейбл одарила его самой холодной улыбкой, какую только
могла изобразить, и мило произнесла:
— Спасибо, это очень любезно с твоей стороны.
Кейн тронулся, сильными руками уверенно держа руль, и выехал с парковки.
— Не стоит благодарности, — с легкой иронией произнес он. — Я
уезжаю на континент на пару дней, поэтому будешь общаться с моей экономкой.
У тебя есть машина?
— Нет, — неохотно призналась Сейбл.
Он удивленно вскинул брови:
— Думаю, что автомобиль просто необходим для подобного рода дел.
— Только в случае, если работать за городом, — безучастно
возразила она, — а я всегда работала в Окленде. В городе полно
автобусов и такси.
— Марк Расселл сказал, что ты обладаешь прекрасными организаторскими
способностями.
Голос его звучал удивленно, будто до этого он считал, что организация
мероприятий была каким-то пустяковым хобби, но Сейбл почему-то не
разозлилась.
— Надеюсь на это. Предстоящая работа явится для меня настоящим
испытанием.
— Уверен, ты прекрасно справишься с задачей, — учтиво сказал он.
Воспоминание об их поцелуе незримо витало между ними. Сейбл уже стала думать
о том, не специально ли Кейн провернул этот переезд выставочного зала в свою
усадьбу? Но она тут же отмела от себя это предположение. Марк упомянул о
том, что Брауны, замечательная пара, получили какое-то плохое известие.
Иногда случайное стечение обстоятельств бывает похоже на преднамеренный злой
умысел...
В салоне автомобиля повисло молчание, и Сейбл не хотела его нарушать.
Немного погодя машина свернула с шоссе на узкую дорогу, петляющую вдоль
берега. Между скал поблескивало море, затем они увидели устье реки и, в
конце концов, после пятиминутного спуска среди вековых лесов выехали на
такой яркий солнечный свет, что Сейбл заморгала глазами.
Надпись на воротах была лаконичной:
Тотара-Бей
. Они поехали сквозь
роскошный сад, и Сейбл вспомнила свой наивный вопрос о величине лужайки.
Неудивительно, что Кейн изумился ему
, — усмехнулась она про себя.
Окруженные деревьями лужайки, казалось, уходили в бесконечность, растворяясь
в сверкающем солнечном свете.
У Сейбл перехватило дыхание, когда она увидела дом. Большой, со строгим
белым фасадом и серой крышей, он был классическим воплощением поместья. К
своему ужасу, Сейбл почувствовала, как странные, давно забытые слезы
наполнили ее глаза, поэтому ей пришлось поморгать, чтобы не выдать себя.
Когда они подошли к входной двери, у нее возникло ощущение, будто она пришла
домой. Эмоции, спрятанные глубоко внутри, стали вырываться наружу:
неизбывная детская жажда уюта и защищенности, красоты, стабильности и
спокойствия — всего того, о чем она мечтала, когда росла.
Все, что было в доме этого человека, который угрожал ее душевному
равновесию, обретенному с таким трудом, являлось отражением ее души.
Потрясенная тем, какое впечатление произвел на нее дом, Сейбл спросила:
— Сколько лет этому красивому зданию?
— Около ста двадцати. Моя прапрапрабабушка поселилась здесь примерно
сто пятьдесят лет назад. — Он остановил машину на гравийной дорожке
возле главного входа. — Я вырос в этом доме.
Потомственная аристократия. Наследуемое богатство. Сейбл многое об этом
знала. И не могла забыть о том, как однажды в школу, где она училась,
ворвалась мать одной девочки и, не понижая голоса, потребовала, чтобы ее
дочь отсадили от Сейбл. И она знала почему. Дочь алкоголика не должна была
сидеть за партой рядом с девочкой из старинной аристократической семьи!
А что изменилось с тех пор? Этот величественный дом лишь подчеркивал
огромную разницу между ней и Кейном, пусть и в прогрессивном обществе Новой
Зеландии.
Она почувствовала взгляд Кейна на своем лице, которое пыталась спрятать,
взгляд острый и слишком проницательный. Собрав всю волю, Сейбл спокойно
произнесла:
— Какое прекрасное место для аукциона! — Она отвела взгляд от
величественного фасада. — Полагаю, здесь найдется место для парковки
автобусов?
— Автобусов?!
Она успокаивающе улыбнулась:
— Не волнуйся, мы не собираемся привозить сюда тысячи людей. Самое
большое — полдюжины автобусов. — И почему-то спросила: — Ты решил,
будешь ли сам присутствовать?
Кейн слегка улыбнулся:
— Конечно. Здесь мой дом.
Его слова еще больше расширили пропасть, зиявшую между ними.
Он вышел из машины, быстро обошел ее и открыл Сейбл дверцу. Схватив свой
портфель, она направилась вместе с Кейном за дом, к большой парковочной
площадке. Окинув ее взглядом, Сейбл одобрительно кивнула.
Внутри дом оказался так же прекрасен, как и снаружи. Многие старые особняки
бывают мрачными, но этот, искусно отреставрированный, был залит светом и
обставлен не только старинной, но и современной мебелью.
Предметы искусства тоже были великолепными.
Никаких постмодернистов, —
заметила Сейбл с внутренней иронией. — Вообще весьма эклектичная
коллекция. Некоторые картины принадлежали кисти малоизвестных художников, а
некоторые, — подумала она, когда ее взгляд скользнул по одному из
портретов — по гордому и страстному лицу женщины, одетой в платье
Викторианской эпохи, — кисти больших мастеров. На портрете, несомненно,
прародительница семьи. У нее и Кейна похожие черты лица
.
Кейн провел Сейбл в большую комнату, выходившую на широкую веранду.
— Предлагаю подавать здесь напитки и закуски. Люди смогут входить в эти
французские двери и с бокалами в руках идти смотреть картины.
Он взял на себя командование
, — поняла Сейбл.
Эта авторитарность была его врожденной чертой, как и надменно выступавший
подбородок и сильные черты лица, которые делали его самым красивым мужчиной
на свете.
Тепло, возникшее внизу ее живота, предупредило Сейбл о том, что ей не надо
думать об этом. Немного поспешно она спросила:
— А где здесь кухня? Может быть, проще соорудить передвижной буфет?
— Пойдем, посмотришь.
И снова в его голосе послышалась веселая нотка. Сейбл поняла ее, когда
увидела кухню. Это не была обычная кухня в деревенском стиле. Кухня данного
усадебного дома была способна накормить целые толпы людей!
— Да, уж здесь-то не будет проблем, — согласилась Сейбл, окинув
взглядом огромную посудомоечную машину. — Все идеально. Полагаю, у тебя
большой запас воды?
— Да. Пойдем и посмотрим место, где будет проходить аукцион.
Сейбл резко повернулась, чтобы следовать за Кейном, но он, оказывается, не
сдвинулся с места, и она врезалась в него. Опешив, Сейбл уронила портфель,
судорожно нагнулась за ним и, пошатнувшись, чуть не упала.
Кейн поддержал ее. Ей показалось, что он даже что-то сказал, но в ушах ее,
заглушая все на свете, раздавался лишь стук ее собственного сердца. И тогда
его руки сжались.
Сейбл подняла глаза.
И все инстинкты возопили в ней:
Беги!
Лишь один инстинкт заставил ее
остаться на месте, словно парализовав Сейбл. Она взглянула в дымчато-серые
глаза. Он улыбнулся, склонив к ней голову. Не в состоянии ни о чем думать,
Сейбл прикрыла веки.
Она ожидала такого же поцелуя, как в первый раз, — по
...Закладка в соц.сетях
