Жанр: Любовные романы
Исправление повесы
... и
сжал в своей. — А как насчет завтра? Уик-энд еще не кончился.
— Отлично. Куда думаешь отправиться?
— Думаю — искупаться, а затем устроить пикник. На этот раз моя очередь
приготовить провизию.
Лаури радостно кивнула.
— Здорово! А где?
— А вот увидишь, — ухмыльнулся Адам, наклонился и поцеловал ее с
нежностью. Затем еще раз, не столь нежно, и вдруг они страстно приникли друг
к другу, не обращая внимания на то, что их может увидеть всякий, кого
угораздило бы бродить по саду в полной ароматов тьме летней ночи.
Наконец Адам отстранил ее от себя и, тяжело дыша, проговорил:
— Мне лучше уйти.
Не говоря ни слова, Лаури кивнула в знак согласия, приподнялась на цыпочки и
еще раз поцеловала его, затем вспорхнула к себе и поспешно заперла дверь,
пока не передумала.
Адам давно уже удалился, когда до Лаури вдруг дошло, что у нее нет
купального костюма, потому что единственный приличный купальник остался в
Кумдеруэне. Со дня появления в Лондоне она ни разу не ходила в бассейн.
— Пустяки, — ободрила ее на следующий день Сара во время
ритуального, долго тянущегося воскресного завтрака, который Лаури
обязательно проводила с Клэрами каждую неделю. — Возьмешь мой.
— Он мне не налезет, — совсем убитая, возразила Лаури.
— Что за ерунда! Я уже не та грациозная сильфида, какой была до
рождения Эмили, да и ты вроде на пару фунтов похудела.
— Не слишком ли я наваливаю на тебя работы, Лаури? —
поинтересовался Руперт, показавшись из-за ширмы воскресной газеты.
— Да что ты! Вовсе нет.
— Не хотел бы я вызвать гнев Джерента из-за того, что довел его дочь до
измождения.
— Если кто и доведет ее до измождения, дорогой, то это Адам, а не ты, — сказала его жена.
— Джеренту это тоже не пришлось бы по вкусу, — мрачно протянул
Руперт и подозрительно взглянул на Лаури. — Ты цела и невредима?
— Все в порядке, Руперт. Адам мой друг, вот и все.
— Гм, — Руперт вновь скрылся за газетой, не очень убежденный, а
Сара повела Лаури наверх выбрать что-нибудь из купальных принадлежностей.
Наотрез отказавшись от узеньких трусиков и лифчика, предложенных ей Сарой,
Лаури вцепилась в простенький, красиво скроенный цельный купальник черного
цвета, выгодно подчеркивающий ее фигуру и гармонирующий с загаром, который
она успела приобрести за время обеденных перерывов под солнышком, которым их
благословила погода.
Адам приехал за ней, но уехать они смогли только через час, предварительно
выпив кофе, предложенного Сарой, и претерпев приставания Эмили и Доминика,
упрашивавших их остаться. А когда они услышали, что Адам везет Лаури
купаться, рожицы их вытянулись от зависти, и Адаму ничего не оставалось, как
пообещать включить их непременно в состав экспедиции в следующее
воскресенье.
— Только не сегодня, — сказал Адам, уводя наконец Лаури. —
Сегодня я хочу, чтоб со мной была ты одна.
Радостно улыбаясь в знак согласия, Лаури поинтересовалась, куда они
направляются.
— А вот увидишь, — с таинственным видом сказал Адам. —
Надеюсь, ты не забыла захватить купальник.
Лаури заверила его, что все при ней, и, довольная, откинулась на сиденье,
предоставив ветру играть ее волосами, а солнцу золотить ее лицо, а тем
временем
родстер
Адама нес их через Лондон в неизвестном направлении.
Когда они наконец, судя по всему, прибыли, на лице ее отразилось явное
недоумение: Адам выруливал в подземную автостоянку, расположенную под
огромным жилым домом.
— Почему мы здесь останавливаемся?
— Потому что здесь мы будем купаться, дитя мое. — Адам подмигнул и
выключил зажигание. — Уоппинг, пристанище мага и волшебника электроники
Адама Хокриджа.
Лаури уставилась на него, а затем прыснула от смеха.
— А я-то ожидала — Брайтон.
— Слишком неоригинально. В Уоппинге тебе понравится гораздо больше.
И он был прав. Закрытый бассейн, пристроенный к дому, представлял собой
настоящий замок с роскошными колоннами и приглушенным светом, деревьями в
кадках и — главное — полным безлюдьем.
— А где же люди? — спросила Лаури, появляясь в своем
заимствованном купальнике.
— В постели или в Брайтоне, кто знает, — ответил Адам с усмешкой и
с головы до ног оглядел ее внимательным, оценивающим взглядом. — Очень
мило, мисс Морган.
— Возвращаю комплимент, мистер Хокридж, — парировала она, слегка
зарумянившись. А про себя отметила, что в данном случае больше подошло бы
слово
впечатляюще
; и действительно, даже беглого взгляда было достаточно,
чтобы оценить широкие плечи, узкие бедра, длинные мускулистые ноги.
Ни слова больше не говоря, она аккуратно нырнула и направилась к
противоположному концу бассейна энергичным кролем, которому научили ее в
школе. Адам нырнул вслед за ней и играючи обогнал, потом подождал ее и
поплыл рядом, приноравливаясь к ее скорости, и вдруг исчез под водой. Лаури
в замешательстве оглядывалась, а он выскочил из воды и, смеясь, заключил ее
в свои объятия. Так же внезапно он отпустил ее, и несколько минут они
ныряли, кувыркались и плескались как дети, а потом Лаури рванула прочь от
него что было сил, но он все равно нагнал ее задолго до того, как она
достигла противоположной стенки бассейна.
— Ладно-ладно, — с трудом переводя дыхание, закричала она. —
Ты выиграл.
Адам легко выскочил из воды, нагнулся, подхватил ее, одним рывком, словно
пушинку, вытащил и тут же накинул на нее розовый махровый халат.
— Здорово, — с трудом переводя дыхание, проговорила Лаури, отжимая
волосы. — Итак, куда мы отправляемся на пикник?
— Совсем рядом, рукой подать. Можешь даже не переодеваться. Возьми
только сумку, и мы поднимемся в служебном лифте в таком виде.
Лаури прищурилась.
— Ты хочешь сказать, что везешь меня к себе на квартиру?
Он закивал, расплывшись до ушей.
— Прямо в яблочко. Если будешь себя очень хорошо вести, покажу тебе
даже свои гравюры.
Жилище Адама располагалось на самом верху современного, напоминающего
пирамиду здания; с террасы, примыкавшей к гостиной, видна была Темза.
Квартира Адама с ее белыми стенами, дощатыми полами, аскетически скудной
меблировкой — хотя мебель была обита итальянской лайкой темно-винного цвета
— была истинно мужской. На окнах вместо штор висели жалюзи, а на
единственной стене, не занятой книжными полками, висели произведения
искусства — пара небольших картин маслом и множество рисунков тушью. Кухня
поражала больничной белизной и предельной функциональностью, однако в ванной
комнате, с ее кораллово-красными стенами, черно-белыми плитками пола,
викторианской ванной на ножках в виде звериных лап и огромным зеркалом в
золотой раме с херувимами по углам, витал дух сибаритства.
— Вот это да, — с восхищением воскликнула Лаури. — Так вот
как живут светские львы!
— Это совсем недавно, — заверил ее Адам. — У меня до
последнего времени была спальня в родительском доме. А потом — когда я
вернулся из Штатов — жил в довольно запущенной норе здесь неподалеку, в не
столь фешенебельном квартале. — Он указал на груду черно-белых
полосатых полотенец на этажерке такого же винного цвета, что и ванна. —
Располагайся. Здесь все есть — шампунь и Бог знает что еще. А я приготовлю
ланч.
— Помощь тебе не нужна?
— С моей провизией нет!
Лаури быстро приняла ванну, вымыла волосы, чтобы не осталось хлорки, и
вытерла их одним из огромных полотенец. Потом подкрасила губы, слегка
прошлась тушью по ресницам и надела желтое хлопчатобумажное платье, в
котором выехала из дома, и наконец вышла из ванной. Откинутые назад влажные
волосы были перевязаны махровой полоской. Адам хозяйничал в кухне; на нем
была ослепительно белая хлопчатобумажная рубашка и джинсы, на босу ногу
сандалии, волосы еще не высохли.
Он взглянул на нее с улыбкой.
— Надеюсь, у тебя нет аллергии на омаров.
— Если только на их цену, — успокоила она его.
Адам подвел ее к стеклянному столику на маленькой террасе, усадил на стул
красной кожи и положил перед ней на тарелку пол-омара, политого лимонным
майонезом, хрустящий зеленый салат и горячие итальянские булочки. Запивали
еду белым сухим вином. После небольшой передышки Адам принес залитый
шоколадом торт, который был столь соблазнителен на вид, что Лаури не смогла
удержаться.
— Добывание снеди не представляет никаких особых забот, если ты
патронируешь сеть известных продовольственных магазинов, — лукаво
подмигнул Адам. — Получасового посещения одного из них вчера утром
перед встречей с тобой было достаточно — и вот, пожалуйста, завтрак на
двоих.
— Это было чудесно, — вздохнула Лаури, глядя на Темзу.
— Не хочешь кофе?
— Не сейчас, — отказалась Лаури, устраиваясь поудобнее на
стуле. — Я хочу просто посидеть на солнышке и поглазеть на
открывающийся отсюда вид. Я помогу тебе с посудой чуть позже.
— Не беспокойся. У меня для этого есть машина.
— У тебя заведены машины на все случаи жизни, — усмехнулась Лаури.
— Нет, — кротко ответил Адам. — Некоторые вещи машина не
может сделать для мужчины.
Она стрельнула в него взглядом, но глаза его под густыми бровями были
непроницаемы.
— Адам, — без всяких обиняков начала Лаури, — это и есть тот
день, который, как ты говорил, наступит рано или поздно? Ты привез меня
сюда, чтобы соблазнить?
Адам вскинул голову и захохотал.
— Когда доходит до дела, Лаури Морган, вы, как я смотрю, тоже
предпочитаете взять быка за рога, а не ходить вокруг да около.
Она сняла с головы махровую полоску и тряхнула волосами, чтобы они высохли
на солнце.
— Но признайся, ведь все признаки налицо — неожиданная поездка к тебе
на квартиру, изысканная еда, вино, художественные произведения...
Адам поднялся и стал собирать со столика посуду.
— Ты забыла кое-что из того, о чем я тебе говорил, Лаури. Я беру только
то, что мне предлагают по своей воле. Это может быть ответом на твой вопрос?
— Не знаю, — она вдруг зевнула, почувствовав, как после плавания,
вина и горячего солнца ее тянет ко сну. — Я подумаю об этом.
— Посиди здесь, пока я уберу. А когда вернусь, ты мне скажешь, как ты
хотела бы провести сегодняшний день.
Она кивнула сквозь дрему.
— Ладно. — Оставшись одна, Лаури совсем расслабилась; в полусне
едва слышался ровный гул машин где-то далеко внизу. Веки ее словно налились
свинцом, и скоро она совсем перестала что-либо чувствовать и погрузилась в
глубокий сон.
Проснулась она внезапно, не понимая, где находится, а потом увидела, что
лежит в широченной кровати в спальне Адама, погруженной в полумрак. Она
бросила взгляд на часы и поняла, что время на самом деле не такое позднее,
как могло показаться. После завтрака прошло всего три часа. Она с досадой
вскочила. Проспать столько времени да и вообще предаваться сну в гостях,
едва ли можно назвать хорошим тоном. Она быстро соскочила с кровати, открыла
жалюзи и отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Она была
тронута, обнаружив, что ее сумка поставлена около кровати, специально, чтобы
ей не пришлось ее искать. Быстро подкрасив губы и причесавшись, она вышла,
чтобы найти Адама и извиниться.
Он сидел на террасе, уткнувшись в воскресную газету. Когда она переступила
порог гостиной, он с улыбкой вскочил с кресла.
— Ну как, лучше? — Он внимательно оглядел ее. — Отдохнула и
порозовела — вполне в форме, чтобы поесть.
— Я проспала целую вечность. Прости, ради Бога, — проговорила она
с виноватым видом.
— Пустяки, — подвинул он ей кресло. — Я польщен, что ты
чувствуешь здесь себя как дома и можешь позволить себе расслабиться.
— И часто у тебя женщины засыпают?
— Не после ланча, во всяком случае, — подмигнул он ей.
Лаури вспыхнула.
— Теперь, пожалуй, я бы не отказалась от кофе.
— Сию секунду, — бодро подхватил он. — А то чай, если хочешь.
— О, еще лучше! Давай я...
— Нет-нет! Сиди и читай газету. Вскоре Адам вернулся с чаем и тарелкой
печенья.
— Я подумал, что тебе захочется чего-нибудь к чаю, — это все из
того же надежного источника.
— О, это мое любимое.
Они пили чай, ели печенье, болтали о новостях, которые Адам только что
почерпнул в газетах. Затем Лаури пролистала несколько страниц журнала и
показала ему рекламу модных купальников.
— С твоим черным ни один и близко не лежал, — сказал Адам.
— Это Сарин, мой дома.
— Откуда бы он ни был, он тебе ужасно идет. Ужасно, — с
горячностью повторил он.
— Удачный фасон, вероятно.
— Нет, прелесть моя, не фасон, а содержимое. Адам пристально посмотрел
ей в глаза, Лаури не выдержала и вцепилась в лежащие перед ней газеты и
стала внимательно изучать книжное обозрение. Она не отрывала глаз от
страницы, всем своим существом ощущая мужчину рядом с собой, газета так и
ходила у нее в руках. Адам кашлянул.
— Может, пойдем? — неожиданно резко произнес он и поднялся,
протянув ей руку. — Пойдем, прокатимся немного, прогуляемся где-нибудь
по парку.
Лаури машинально кивнула и уронила газету; оба одновременно нагнулись, чтобы
поднять ее, и стукнулись лбами с такой силой, что она даже вскрикнула, а
Адам схватил ее и прижал к себе.
— Дорогая, я тебя ударил? Лаури покачала головой.
— Посмотри на меня, — настаивал он, — посмотри на меня,
Лаури!
Медленно, с неохотой она подняла глаза и встретила настойчивый вопрошающий
взгляд его ярких глаз. Она без слов ответила на его вопрос, прижавшись к
нему, потершись щекой о его грудь, и Адам поднял ее и понес в гостиную,
через холл, медленной, размеренной походкой сомнамбулы, словно намеренно
давая ей возможность одуматься, пока не поздно, и наконец положил ее на
кровать и сам распростерся рядом с ней.
Они лежали лицом к лицу, затаив дыхание, только сердца бились в груди; затем
Адам нагнул к ней голову, и Лаури встретила его поцелуй с такой страстью,
что уже никакие вопросы были не нужны. Словно чары наконец спали с них, и
они слились в объятиях, руки и губы лихорадочно искали друг друга, пока Адам
не начал, тяжело дыша, раздевать ее неверными, вдруг плохо слушающимися
руками. Как и тогда, Лауря отреагировала на эту неуклюжесть с таким пылом,
что Адам сорвал с себя свою одежду и прижал ее обнаженное тело к себе;
соприкосновение было как взрыв, он даже задохнулся. Мускулистая мужская
угловатость и мягкая женственная округлость приникли друг к другу так
неотвратимо точно, что бедра Лаури раздвинулись сами собой, а Адам издал
звук, похожий на стон, поцелуи его стали неистовее и отчаяннее, все
усиливаясь и доводя ее до высшей точки желания. И наконец, побежденный
необоримой силой, превосходящей их самих, он приник губами к ее шее, и их
тела слились столь гармонично, что здесь, в солнечный воскресный полдень,
высоко над Темзой, свершилось чудо — и для Адама, со всей его опытностью, и
для Лаури, напрочь лишенной таковой, это было так близко к совершенству, как
два человеческих существа только могут мечтать.
Глава 7
Уже был близок рассвет, когда Адам подвез Лаури к дому в Сент-Джонз-Вуде.
— Как я рада, что такая позднотища, — полусонным голосом
пробормотала Лаури. — Не хотела бы сейчас увидеться с Сарой и Рупертом
— и вообще ни с кем на свете.
Адам ласково погладил ее по колену.
— Почему?
— Потому что я не могу отделаться от ощущения, что все, что случилось,
написано у меня на лице, Адам Хокридж. Саре достаточно одного взгляда, чтобы
понять, как я провела большую часть воскресенья.
Он бросил на нее пытливый взгляд.
— Сожаления, Лаури?
На минуту она задумалась.
— Теоретически, полагаю, должны бы быть. Но их нет. Во всяком случае,
теперь я хотя бы знаю, из-за чего женщины с ума сходят. Я даже не думала,
что такое возможно.
— Я тоже. — Под ее недоверчивым взглядом улыбка у него вышла
немного кривая. — Правда, Лаури, честное слово. У меня было много
женщин — я не отрицаю. Но до сего дня я считал любовь чем-то наподобие
вкусного обеда или прекрасного вина. А с тобой все по-другому. Да ты и сама
знаешь.
— Действительно, все было по-другому и для меня, — согласно
кивнула Лаури. — Но мой предыдущий опыт был настолько неудачен, что мне
бы и половины хватило.
— Премного благодарен! — Его рука грубо сжала ее колено. —
Кто он был?
— Какой смысл называть? Ты его не знаешь. Да и вся история кончилась,
не успев начаться, стоило мне узнать, что он женат.
Адам остановил машину около калитки.
— Я зайду к тебе, — резко сказал он, помогая ей выбраться из
машины.
Лаури бросила на него удивленный взгляд и побежала вверх по лестнице в свою
квартирку. Как только они переступили порог, Адам обнял ее и начал целовать
и целовал до тех пор, пока у обоих сердца не забились с неимоверной силой.
— Понимаю, что это совершенно нелогично, — процедил Адам сквозь
зубы, — но после того, что произошло сегодня, мне невыносима мысль о
другом, бывшем или настоящем. Я ни с кем не хочу тебя делить, Лаури.
— Это обоюдно? — спросила Лаури.
— Конечно, обоюдно, — отрезал он. — Правила игры! — У
него потемнели глаза. — И что это в тебе такое? Я хочу тебя снова.
Прямо сейчас.
Лаури посмотрела ему в глаза, дыхание ее участилось, кровь прихлынула к
лицу, когда он притянул ее к себе и снова начал целовать в лицо и ниже, в
шею. Наконец из последних сил она оттолкнула его.
— Адам, мне надо передохнуть. Все это немного неожиданно.
— Неожиданно! — он хохотнул. — Я же предупреждал тебя
несколько дней назад. Их взгляды встретились.
— Значит, завтрак у тебя был частью задуманного плана?
В глазах Адама неудержимо плясали искорки.
— Ну конечно. Мысли о том, как завлечь тебя в постель, не давали мне
спать по ночам.
Взгляд Лаури заметно смягчился от такой прямоты.
— Я и сама должна признаться в своих тайных девических грезах, —
слегка улыбнулась она. — Хотя, говоря откровенно, они не идут ни в
малейшее сравнение с реальностью. Теперь я понимаю, почему девицы без ума от
тебя.
Он схватил ее за плечи и потряс.
— Перестань опошлять, Лаури. Ничего подобного до сих пор не бывало. И
даже не могу объяснить, в чем тут дело. Если на то пошло, то по обычным
меркам ты не такая уж красивая и фигура у тебя не сногсшибательная...
— Как у других, — язвительно закончила она за него.
— Да прекратишь ты наконец носиться с этими другими? Просто верь мне,
когда я говорю, что то, что было между нами, нечто редкостное и прекрасное.
Для меня, во всяком случае, — сердито оборвал он себя и оттолкнул ее.
Лаури притянула его к себе, обхватив рукой за шею.
— И для меня — ты это сам знаешь. Адам поцеловал ее долгим поцелуем,
затем с явной неохотой разжал объятия.
— Пора дать тебе лечь в постель, — сказал он, гладя ее по щеке.
— Я, наверное, не засну. — Она двусмысленно улыбнулась. —
Слишком много времени я сегодня провела в постели.
Сон скоро переместился в конец списка важнейших дел Лаури, потому что Адам
требовал, чтобы они проводили вместе все свободное время; он не скрывал,
что, как только он возглавит фирму, личного времени у него больше не будет.
— Видеться мы, разумеется, будем как можно чаще, — уверял он
ее, — но уже только по уик-эндам, пока я буду входить в дела. Ну, а
пока что, — одарил он ее такой улыбкой, от которой сердце у нее
перевернулось, — я хочу видеть тебя непрерывно. Начнем прямо сейчас.
— Что значит; долой одежду и в постель, так? — насмешливо
откликнулась Лаури и вскрикнула, оттого что он схватил ее и одним движением
расстегнул молнию на ее платье.
— Именно так, — подтвердил он, и они со смехом упали на широкую
постель.
Сара и Руперт были явно обеспокоены, что не укрылось от Лаури, но со
свойственным им тактом старались не вмешиваться, и за это Лаури уважала их
еще больше, о чем и сказала Саре, когда та забежала как-то утром к ней с
дымящимся блюдом паштета на ланч.
— Чем бы вы там ни занимались с Адамом, — строго заявила
Сара, — есть вам, видно, некогда. Ты худеешь не по дням, а по часам.
Одни глаза остались. Ты что, вообще не спишь?
— Как только выдается минутка... — Лаури запнулась и залилась краской.
— Ну, ешь, пока горячий, — вздохнула Сара. — А я приготовлю
кофе. — Вскоре она вернулась с двумя чашками и, присев на подлокотник
диванчика, смотрела на Лаури, пока та ела. — Стало быть, не
продержалась.
— Нет, — Лаури смело встретила вопрошающий взгляд ее красивых
глаз. — Что, боюсь, и так видно.
— Если уж ты сама заговорила, голубушка, то да, — Сара
помешкала. — Твой отец в курсе?
— Я сказала ему, что у меня есть друг.
— Ты так называешь Адама? Лаури криво усмехнулась.
— Отец вряд ли будет счастлив, если я назову его любовником. Это,
знаешь ли, звучит слишком сильно.
— Но вполне соответствует положению дел. Ты по уши влюблена, как я
вижу, да?
— Ты и сама знаешь, что да. А если честно, то с того самого момента,
как первый раз увидела его.
— В таком случае просто чудо, что ты так долго держалась. — Сара
внимательно изучала свои ногти. — А он?
Лаури поколебалась. — Я не перестаю удивляться, что он тут же старается
залучить меня в постель, как только мы встречаемся, если ты это хочешь
узнать. Но и не в постели нам вдвоем очень хорошо. С Адамом не соскучишься.
Он прелесть. Однако дальше этого все для меня такой же туман, как и для
тебя.
— Руперт сходит с ума, словно он твой папенька, представляешь?
— Ужасно мило с его стороны. Но скажи ему, чтобы не беспокоился. Я с
самого начала знала, что делаю.
Сара поднялась.
— Во всяком случае, помни, что, если мы понадобимся, мы здесь. В любое
время.
— Спасибо, Сара, — улыбнулась Лаури. — Кстати, Адам
предлагает взять Эмили с Домиником к себе в воскресенье утром поплавать и
потом где-нибудь позавтракать.
— Что означает первый попавшийся бар, — сказала Сара, явно
довольная. — Как это мило со стороны Адама, учитывая, что в данных
обстоятельствах ему дорога каждая минута!
А потом Лаури умудрилась чем-то отравиться и провалялась пару дней в
постели, лишившись возможности видеться с Адамом. Мучась от болезни и
антибиотиков, которыми пичкали ее, Лаури лишний раз убедилась в преданности
Сары, которая безотказно ухаживала за ней, удалив Руперта и детей на время
ее болезни и выздоровления.
Адаму разрешили явиться только после того, как Лаури убедилась, что ее
больше не рвет, но явился он с цветами, книгами и в неколебимой уверенности,
что ей для полного выздоровления нужен свежий воздух.
— У моих стариков есть домик в нескольких милях от Херефорда, —
поделился он с ней своими планами. — В конце недели я отвезу тебя туда.
Там тишина, покой и ни одной живой души. — Он присел на краешек кровати
и улыбнулся ей. — Я тоже страдаю. Я не обнимал тебя целую вечность.
— Не думаю, что ты получишь удовольствие.
Посмотри, на что я похожа, — сказала она, и ее побледневшее личико
слегка зарумянилось.
— Ерунд
...Закладка в соц.сетях
