Жанр: Любовные романы
Дом на холмах Тосканы
...ожно
скорее.
Джесс казалось, что она играет в какую-то занимательную игру. Было что-то
невероятно привлекательное в идее приготовить для Лоренцо ланч в уединенном
доме. Лоренцо прочитал записку Изабеллы, в которой та извинялась, что еда
была очень простой, но высказывала предположение, что Джесс будет чем
заняться, помимо готовки. В холодильнике оказались равиоли со шпинатом и
сыром. Их надо было только разогреть и подать с соусом из спаржи. На ужин
было
arosto misto. По словам Лоренцо, так называлось
холодное жареное мясо.
— Цыпленок, свинина и колбаски с приправами, — пояснил он, внимательно
рассмотрев содержимое тарелки. — Мы можем поесть в ресторане, если хочешь,
carissima.
Джесс подняла на него глаза.
— Ты этого сам хочешь?
— Нет, — твердо сказал он, — не хочу.
— Тогда решено, потому что я хочу использовать каждую минуту, чтобы побыть
наедине с тобой.
—
Grazie! — Лоренцо невольно подался к ней, потом
засмеялся и открыл объятия. — Посмотри, какой я добродетельный!
Раскрасневшаяся повариха счастливо улыбнулась ему и занялась приготовлением
незнакомого блюда, пока Лоренцо нарезал хлеб и искал масло.
— Мне нравится здешний хлеб, — сказала Джесс, когда они принялись за
простую
, но восхитительную еду.
— И поэтому ты будешь счастлива жить со мной в моей стране? — спросил он,
наливая ей вина.
Джесс улыбнулась.
— Самыми важными были твои последние слова, Лоренцо. Мне все равно, где
жить, лишь бы с тобой.
Он протянул к ней руку.
— Как жаль, что мы не встретились раньше, Джессами.
Она кивнула.
— Я тоже так думаю, но, так как теперь мы вместе, давай это отметим. — Она
подняла свой бокал. — За будущее.
Лоренцо кивнул, а потом, когда Джесс спросила его о сыновьях Изабеллы, начал
рассказывать о проказах этих двух маленьких дьяволят.
— Ты бы хотел иметь сына? — неожиданно задала она вопрос.
Лоренцо ответил красноречивым молчанием. Джесс могла прочитать ответ в его
глазах.
— Сына или дочь, — наконец сказал он, — кого нам пошлет Бог,
amore.
Они вместе убирали со стола, потом пили кофе под зонтом в садике.
— Здесь чудесно, но мне больше нравится
Villa Fortuna,
— с улыбкой сказала Джесс. — Я открою тебе маленький секрет. Я почувствовала
огромное облегчение, когда впервые увидела твой дом.
Его брови взлетели вверх.
— Облегчение? Ты устала по дороге из Флоренции?
— Нет, дело не в этом. — Джесс покрутила на пальце свое новое кольцо. — Я
боялась, что он будет огромным, с венецианскими окнами, комнатами с высокими
потолками, увешанными гобеленами и обставленными антикварной мебелью, такой
дорогой, что я буду бояться пройти мимо. А он оказался таким теплым и
уютным. Гораздо лучше, чем твоя квартира в отеле.
— Я подыщу для нас другую квартиру во Флоренции, — пообещал он. — Я
догадывался, что ты не захочешь жить в отеле. — Лоренцо поднялся. —
Allora. Не хочешь прогуляться по крепостному валу? Со
стен открывается удивительный вид на город, можно даже разглядеть, что
творится в чьем-нибудь саду. А потом поедим мороженого. Ты не можешь уехать
из Лукки, не попробовав местного
gelati.
Джесс очень понравилась эта идея. Днем было жарко, но ее темно-синее
батистовое платье отлично продувало, и ей было очень удобно в сандалиях без
каблуков. Лоренцо настоял, чтобы она надела соломенную шляпу, в которой
Изабелла обычно работала в саду.
А потом, когда они шли рука об руку по обсаженным с двух сторон деревьями
улицам, Джесс почувствовала, что ее переполняет гордость от обладания таким
мужчиной, на которого проходящие мимо женщины открыто бросали восхищенные
взгляды.
— О чем ты думаешь, Джессами? — спросил Лоренцо.
— Ты зазнаешься, если я тебе скажу, — сказала она, смущенно улыбаясь.
— Неужели ты думаешь о том, как хорошо идти вот так, со мной?
— Да. — Джесс улыбнулась, сердце ее убыстрило свой ход. — А ты знаешь,
почему это так хорошо?
Лоренцо засмеялся и крепче сжал ее руку.
— Скажи мне!
— Потому что ты принадлежишь мне, а я тебе.
Он резко остановился, краска бросилась ему в лицо.
— Ты специально выбираешь людные места, чтобы говорить такое,
amore?
Они шли, поглощенные друг другом, не обращая внимания на прохожих и не
замечая, как над городом начали сгущаться тучи. Внезапно хлынул дождь, и
лицо Лоренцо озарилось белозубой улыбкой. Он схватил Джесс за руку и побежал
к дому. Мимо них в разные стороны бежали люди, каждая вспышка молнии
сопровождалась многоголосым криком. Джесс расхохоталась, когда небеса
разверзлись над ними и за секунду они промокли насквозь. Она, как ветер,
неслась за Лоренцо по крепостным валам. Когда они добежали до дома Моретти,
ей было жарко и она задыхалась от быстрого бега, но все равно чувствовала
себя самой счастливой. Ее глаза сверкали из-под намокшего края шляпки.
Лоренцо втолкнул Джесс в дом и захлопнул за собой дверь, затем сорвал с ее
головы шляпу и страстным поцелуем лишил ее остатков дыхания.
Лоренцо с трудом оторвался от ее губ и, подхватив на руки, отнес на второй
этаж в комнату для гостей. Там он опустил ее на ноги и крепко прижал к себе.
— Тебе надо принять горячую ванну, — выдохнул он, открывая перед ней дверь
ванной комнаты.
Джесс плохо слушавшимися пальцами начала расстегивать платье.
— Помоги мне, — сказала она. Лоренцо повернул ее спиной к себе, расстегнул
молнию и стянул с нее промокшее платье. Джесс принялась расстегивать рубашку
Лоренцо, но он в нетерпении опередил ее, так что пуговицы разлетелись во все
стороны. Джесс сорвала с себя мокрое белье, и уже обнаженный Лоренцо обнял
ее. Их влажные разгоряченные тела соприкоснулись — и о ванне уже не было
речи. Лоренцо швырнул на пол большое полотенце, и они вместе упали на него,
чтобы наконец соединиться, потому что на долгие ласки у них не осталось сил.
Последовала яростная любовная схватка, и они оказались на вершине
блаженства, с ног до головы окутанные волной наслаждения, изнемогающие от
счастья.
— Я не причинил тебе боль? — хрипло спросил Лоренцо, обретя наконец дар
речи.
Джесс энергично потрясла головой.
— Нет, — она лихорадочно вздохнула, — я и не подозревала, что это может быть
так.
— Я, наверное, был очень груб?
— Нет. — Она посмотрела в его ищущие глаза, пытаясь подобрать нужные слова.
— Это было просто восхитительно.
Лоренцо издал облегченный стон и помог ей подняться на ноги.
— Я так тебя люблю, Джессами.
— Я тоже люблю вас, синьор Форли. — Она обернулась, лукаво улыбаясь. — Что
мы будем делать сейчас?
— Мы примем душ...
— А потом?
Неприкрытый блеск в глазах Лоренцо заставил ее содрогнуться от предчувствия
наслаждения.
— А после этого,
diletta mia, мы последуем обычаю этой
страны. У нас будет сиеста!
Большую часть сиесты они провели в постели, и время пролетело для Джесс
слишком быстро. Она проснулась днем и наткнулась на темный ласкающий взгляд
Лоренцо. В смятении она воскликнула, что нельзя тратить драгоценное время на
сон.
— Даже я, — скромно сказал Лоренцо, — не могу заниматься любовью без
перерыва, carissima. — Он застонал, потому что она довольно сильно толкнула
его в бок.
— Я имею в виду, что мы могли бы поговорить, — парировала Джесс. Потом она
прикоснулась губами и языком к тому месту, по которому ударила, и прошло еще
немало времени, прежде чем они спустились вниз поужинать. У обоих разгулялся
аппетит.
— Завтра в это время, — вздохнула Джесс, — я уже буду в Лондоне.
— Ненадолго, — напомнил ей Лоренцо. — Когда мне приехать к твоим родителям?
— Я поеду к ним в следующий уикенд. Может быть, тебе стоит приехать через
выходные? — Джесс выглядела такой печальной, что Лоренцо заключил ее в
объятия.
— Ты не хочешь, чтобы я прилетел так скоро? — поддразнил он.
— Конечно, хочу, но пройдет еще две недели, прежде чем я снова увижу тебя.
Лоренцо притянул ее к себе, шепча ей ласковые английские и итальянские
слова. Потом они поднялись в спальню и пролежали всю ночь в объятиях друг
друга.
Когда на следующее утро приехали Изабелла и Андреа с мальчиками, Джесс уже
собралась и оделась. Она надела льняные брюки и желтый топ, в котором была
при первой встрече с Лоренцо в Честертоне. Это показалось ей символичным.
Дом сразу наполнился шумом и поцелуями, а потом и восторженным смехом, когда
Лоренцо по очереди поднял и покружил каждого племянника. Потом он представил
обоих мальчишек Джесс, и каждому из них разрешили ее поцеловать.
— Огромное спасибо за то, что пригласили нас сюда, — сказала Джесс немного
позже хозяевам дома.
—
Tante grazie, Изабелла, я у тебя в долгу, — с улыбкой
добавил Лоренцо.
— Нам было приятно это сделать, — заверила она их.
Андреа усмехнулся.
— Когда моя жена посоветовала мне поехать навестить родителей, я был
счастлив оказать тебе услугу, Лоренцо. — Он с улыбкой обратился к
вспыхнувшей Джесс: — Как тебе наш дом, cara?
— Он просто восхитителен, — с жаром сказала она и состроила гримаску. — Я
очень не хочу уезжать.
— И я тоже, — задумчиво сказал Лоренцо, потом засмеялся, пытаясь спастись от
двух осаждавших его мальчишек. —
Basta, хватит! Они
хотят, чтобы я поиграл с ними в футбол в саду. Поддержи меня, пожалуйста,
Андреа. Я смогу поиграть совсем немного, уже поздно.
Когда они остались вдвоем, Изабелла сочувственно улыбнулась Джесс.
— Ты выглядишь усталой,
cara. Тебе не понравилась
кровать в моей комнате для гостей? — Она тут же зажала рот рукой, увидев,
что Джесс покраснела до корней волос.
Джесс смущенно рассмеялась.
— Кровать была очень удобной, а комната нам так понравилась, что большую
часть времени мы провели именно там.
Изабелла обняла Джесс за талию и горячо ее поцеловала.
— Я никогда не видела моего брата таким счастливым и умиротворенным. Как же
приятно видеть его таким! Он тоже устал, — добавила она, а ее глаза
заискрились, — но явно помолодел на несколько лет.
Джесс выглянула в окно и увидела, что Лоренцо управляется с мячом, как
нападающий из
Ювентуса
, а его племянники неотступно гоняются за ним.
— Изабелла, — сказала она, — могу я у тебя спросить одну вещь?
— Что угодно,
cara. Что бы ты хотела знать?
— Не могла бы ты мне рассказать, как умерла жена Лоренцо? Я не из
любопытства спрашиваю, а чтобы ненароком не обидеть Лоренцо.
Изабелла тяжело вздохнула, лицо у нее потемнело.
— Я тоже думаю, что тебе надо это знать, cara. Лоренцо никогда не говорит об
этом, потому что ему все еще тяжело вспоминать. Бедная Рената, она умерла в
родах.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Появление мужчин положило конец разговору, и Джесс была за это им
благодарна, потому что чувствовала себя так, словно ей нанесли смертельный
удар. Она молча накинула жакет, подала Лоренцо багаж и поцеловала Изабеллу и
Андреа. Потом обняла мальчишек и села в машину, которая должна была отвезти
ее в Лукку, откуда ей предстояло путешествие домой.
— Ты что-то притихла,
carissima. — Лоренцо скользнул по
ней взглядом и успокаивающе погладил ее по руке.
Джесс молча кивнула, подавляя желание отдернуть руку.
К счастью, Лоренцо решил, что это мысли о скорой разлуке повергли ее в такое
состояние. Он умолял ее быть осторожной, а она на его слова только молча
кивала головой, потом объявили посадку на ее рейс, и Лоренцо прижал ее к
себе с такой силой, что чуть не сломал ей ребра.
— Позвони мне в отель, как только приедешь, — попросил он, поцеловал ее в
холодные губы, потом отвел в сторону и спросил: — Что с тобой? Тебе плохо,
amore?
Она кивнула.
— Это все нервы, — выдавила она, отчаявшись избавиться от него. — Мне пора
идти. До свидания, Лоренцо.
Джесс ушла, не оглядываясь, потому что знала, что последний взгляд на
Лоренцо Форли сокрушит остатки ее самообладания. В салоне она заняла свое
место у иллюминатора и погрузилась в тоску, так что не заметила, как самолет
тронулся с места и начал медленно подниматься. Всю дорогу она просидела,
уставившись в голубое небо над пеленой облаков.
В Лондоне было почти так же жарко, как в Италии. Дома Джесс побросала вещи,
включила в ванной нагреватель воды и позвонила в отель Лоренцо.
Он подошел сразу, и в его голосе явно почувствовалось облегчение, когда она
сообщила о своем приезде.
— Как ты себя чувствуешь, Джессами? — тревожно спросил он. — Я с ума сошел
от волнения. Ты выглядела такой больной, когда уезжала...
— Ты же знаешь, что я ненавижу летать, — перебила она. — Мне все еще очень
плохо, так что сейчас я не могу разговаривать, Лоренцо.
—
Poverina! Я перезвоню позже.
— Пожалуйста, позвони завтра, — неожиданно взмолилась она, — а сейчас я
пойду спать.
Положив трубку, она вдруг увидела, что на ней все еще кольцо Лоренцо. Издав
возглас отвращения, она сорвала его с трясущейся руки и швырнула через всю
комнату. Потом поставила чайник и приготовила себе чашку черного кофе, пока
звонила во Фрайерз-Вуд. К телефону подошла мама, которая всегда очень четко
улавливала малейшие изменения в голосах детей. Она сразу же осведомилась,
что произошло. Джесс сослалась на усталость, сказала, что Эмили идет на
поправку, и пообещала позвонить завтра после возвращения из агентства.
— Зачем же идти завтра на работу, если ты плохо себя чувствуешь, милая?
По мнению Джесс, это было определенно лучше, чем сверлить взглядом стены в
гостиной.
— Все хорошо, мама, — твердо сказала она, — мне правда уже больше нельзя
отдыхать. — Она спросила, как дела у брата и сестер, передала привет отцу,
после чего сразу положила трубку, потому что уже чуть было не разрыдалась и
не выложила чуткой матери свою печальную историю.
Приняв душ, Джесс забралась в постель и уставилась на потолок своей
маленькой удобной спальни. Наконец оцепенение спало, и Джесс окатила волна
гнева и разочарования.
Когда иссяк поток слез, Джесс высморкалась и попыталась взглянуть правде в
глаза. Лоренцо Форли использовал все имеющиеся у него средства, чтобы
затащить ее в постель. Следовало признать, что его методы были неординарны:
не только сказочные признания в любви с первого взгляда, но и бесстыдная
ложь об отношениях с Ренатой. Новая вариация на тему
Моя жена меня не
понимает
. При этой мысли Джесс заскрипела зубами от негодования. Она была
такой доверчивой, так сочувствовала Лоренцо, когда он рассказал о своем
браке без любви. Она с ответной болью внимала его словам о том, что он
никогда больше не прикоснулся к Ренате после первой брачной ночи. Но правда
вышла наружу: ведь, чтобы умереть в родах, Рената должна была сначала
забеременеть. Видимо, в конце концов либо Лоренцо силой взял жену, либо сама
Рената передумала и соблазнила его.
От этой мысли Джесс затошнило, и она стремглав бросилась в ванную. Потом она
долго лежала, дрожа от обиды при воспоминании о том, как Роберто и Изабелла
вдвоем умоляли ее не причинять Лоренцо боли. Джесс уткнулась лицом в
подушку. В конце концов, это ей причинили боль, а не их драгоценному братцу.
А что было хуже всего, так это сознание, что она по-прежнему любит Лоренцо и
мечтает, чтобы он оказался сейчас в одной постели с ней. Она в отчаянии
застонала, проклиная собственную слабость. Она всегда презрительно
относилась к подружкам, которые за одну ночь превращались в рабынь мужчин, и
поклялась, что с Джесс Дисарт такого не произойдет никогда. И вот именно она
оказалась безнадежно влюбленной дурочкой, безоговорочно поверила мужчине,
показавшему ей, какой волшебной может быть любовь. А он оказался вовсе не
таким замечательным. Необыкновенный Лоренцо Форли умел так же лгать ради
собственной выгоды, как и все прочие смертные.
Ночью Джесс забылась тревожным сном, а наутро рано проснулась, выползла из
постели и принялась искать кольцо. Потом уселась сочинять холодное,
сдержанное письмо Лоренцо, в котором сообщала, что их краткий страстный
роман был ошибкой, слишком жарким чувством, чтобы неизбежно не остыть, и все
такое. Она не остыла. Одной мысли о руках и губах Лоренцо было достаточно,
чтобы доказать это самой себе. Джесс гневно выругалась и в который раз
отправилась в душ, чтобы смыть с себя это наваждение.
Первый день на работе стал для Джесс тяжелым испытанием. Она надеялась, что,
уйдя с головой в работу, сможет излечить раненое сердце, но, к своему
разочарованию, обнаружила, что потеряла всякую охоту работать. Дело, которое
она недавно считала очень интересным, стало вдруг рутинным и скучным, а
маленькая одинокая квартирка напоминала душную тюремную камеру.
Джесс допоздна засиделась на работе в этот первый бесконечно длинный день.
Придя домой, она обнаружила на автоответчике несколько сообщений от Лоренцо,
требовавшего немедленно ему позвонить. Решив не увеличивать телефонный счет,
который они оплачивали пополам с Эмили, Джесс сделала себе бутерброд с
колбасой, которую купила по дороге, и уселась перед телефоном в ожидании.
Она не успела расправиться и с половиной бутерброда, как раздался звонок.
— Ты дома! — облегченно завопил Лоренцо, когда услышал ее голос. — Я так
волновался, amore. Где ты была?
— Работала. Мне надо было решить кучу проблем.
— Ужасно, что тебе приходится так много работать. Тебе лучше? — осведомился
он.
— Зависит от того, что ты понимаешь под словом
лучше
.
— Уверен, ты уже скучаешь по мне, — сказал он, и торжествующие нотки в его
голосе подействовали на ее гнев, как порыв ветра на огонь. —
Carissima, я знаю, что ты чувствуешь. Я уже так
соскучился, что...
— Боюсь, — холодно произнесла она, — я тебя удивлю, Лоренцо. И ты не представляешь, что я чувствую.
—
Cosa? — недоуменно переспросил он. Потом помолчал. —
Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, — намеренно жестоко отчеканила Джесс, — что я более не
собираюсь с тобой встречаться.
— Что за чушь! — грубо воскликнул он. — Ты хочешь сказать, что больше не
хочешь меня?
Если бы она ответила утвердительно, она бы солгала. Джесс стиснула зубы.
— Скажем так, я больше не хочу выходить за тебя замуж. Это была глупая
затея. Я написала тебе письмо, ты его должен скоро получить.
— Джессами, — тревожно проговорил он, — что произошло? Что заставило тебя
изменить свое решение? Я не могу поверить, что ты говоришь это всерьез,
после такой радости, которую мы разделили с тобой...
— Ты говоришь о сексе, — с упреком сказала она. — Не беспокойся, Лоренцо, ты
найдешь такую же доверчивую женщину, как я, которая с радостью будет тебя
обслуживать. Прощай!
Джесс положила трубку и с рыданиями бросилась на кровать. Как она и
предполагала, скоро телефон зазвонил снова, и Джесс, зажав рот рукой,
слушала гневный голос Лоренцо, требовавшего, чтобы она подняла трубку.
Поняв, наконец, что Джесс не собирается этого делать, он отсоединился. Через
некоторое время раздался еще один телефонный звонок, и Френсис Дисарт начала
наговаривать сообщение. Джесс поспешила взять трубку, чтобы заверить мать,
что с ней все в порядке, несмотря на нелегкий первый день на работе.
— Судя по твоему голосу, тебе нисколько не лучше. Ты приедешь в этот уикенд?
— спросила Френсис. — Мы хотим услышать все подробности о доме Лоренцо и
твоем путешествии. Он очень понравился твоему отцу. А вы с ним скоро
встретитесь опять?
— Нет, — без выражения произнесла Джесс, — я не собираюсь этого делать.
Воцарилось молчание.
— Что-то произошло?
— Да нет. — Джесс выдавила из себя смешок. — Лоренцо, конечно, очарователен, но он не в моем вкусе.
— Ну, если ты так считаешь...
— Да. Наши молодожены не звонили?
Френсис сообщила новости о Лео и Джоне, которые скоро должны были вернуться;
о Кейт, которая сдала экзамены; об Адаме, которому все еще не были известны
результаты его экзаменов, и о Фенелле, которая поссорилась с лучшей
подружкой. Джесс, отвлекшись от грустных мыслей, пообещала приехать во Фрайерз-
Вуд в следующие выходные и решила наконец доесть свой бутерброд. Однако,
посмотрев на него с отвращением, она выбросила недоеденный сэндвич,
приготовила себе чай, потом включила телевизор. С таким же успехом
телеведущий мог бы говорить на санскрите — Джесс не слушала его, а все
глядела на телефон в надежде, что он зазвонит.
Когда это наконец произошло, Джесс рассчитывала, что услышит гневный голос
Лоренцо, требовавшего объяснений. Но это оказалась Эмили — она была так
расстроена, что Джесс немедленно схватила трубку.
— Что с тобой, дорогая? — запыхавшись, выкрикнула она.
— Ты у меня спрашиваешь? — возмутилась Эмили. — Какого черта, что ты
затеяла, Джесс?
— Что ты имеешь в виду?
— Что я имею в виду! Недавно приезжал Лоренцо и допытывался, не
разговаривала ли я с тобой. Он был в ужасном состоянии. Когда я сказала, что
не слышала о тебе с момента твоего отъезда, он извинился за беспокойство и
уехал. Что случилось?
— Я сказала, что больше не хочу его видеть.
— Что? — Эмили выразилась так, что стало ясно, что ее матери рядом не было.
— Ты свихнулась! Что случилось с твоим глубоким, безумным чувством?
Джесс тяжело вздохнула.
— Я кое-что узнала о его прошлом. Кое-что, с чем не могу смириться.
— Ты уверена? Может, тот, кто тебе это сказал, ошибся?
— Вряд ли, это была Изабелла.
Эмили втянула в себя воздух, потом закашлялась и только через несколько
минут вновь обрела способность говорить.
— Прости. Слушай, нам надо заканчивать разговор. Это стоит целое состояние,
а Лоренцо уже и так на нас потратился. На нас обеих, — добавила она. —
Послушай, Джесс, ты уверена, что все поняла правильно?
— Абсолютно, — обреченно сказала Джесс. — Я была бы счастлива, если бы
ошиблась.
В течение недели Лоренцо больше не звонил, и это стало для Джесс досадным
откровением. Она обнаружила, что день ото дня все больше теряет в весе. Сама
мысль о еде вызывала у нее теперь отвращение. И в этом был виноват Лоренцо
Форли, гневно рассуждала Джесс. Она уже рассталась с надеждой, что он снова
позвонит, но все равно сердце каждый раз сжималось от волнения, когда звонил
телефон. Один раз это был Саймон Холлистер, который приглашал ее на ужин.
Почему бы и нет?
— вяло подумала Джесс.
С Саймоном было очень весело, но, когда он предложил встретиться снова, она
уклончиво ответила, что позвонит при удобном случае. Саймон был очень милым,
но он не был Лоренцо. Никто им не был. И не мог быть.
Недоедание, недосыпание и нежелание жить сказались на Джесс. В конце недели
она выглядела как выжатый лимон. После неприятного инцидента с одной
моделью, которой в голову ударил успех, она вернулась домой в пятницу
вечером очень поздно и совершенно без сил. Поэтому, когда раздался звонок в
дверь, Джесс недовольно застонала — ей не хотелось никого видеть.
— К вам мистер и миссис Сэвэдж, Джесс, — раздался по домофону голос ее
сестры.
Леони ворвалась в распахнутую дверь, расцеловала сестру, потом сделала шаг
назад, с ужасом вглядываясь в ее лицо.
— Господи, Джесс, что ты с собой сотворила?
— Спасибо! — сухо ответила Джесс, оказавшись в объятиях Джона. — А ты что
скажешь? — отступив, обратилась она к нему. — Добей меня, я знаю, что
выгляжу ужасно.
В глазах Джона Сэвэджа появилось беспокойство.
— Не так уж ужасно, — заверил он ее, — но с тобой явно что-то происходит.
Что случилось, Джесс? Твоя мама поручила нам навестить тебя, как только мы
будем в Лондоне.
Леони бросила на мужа выразительный взгляд.
— Пойди купи бутылочку вина, дорогой. Думаю, нам надо выпить.
— У меня есть вино, — запротестовала Джесс.
— Моя любимая женушка хочет, чтобы я убрался на некоторое время, — с улыбкой
заметил Джон. — Хотя, глядя на твою сестру, Лео, я думаю, что лучше купить
рыбы с картошкой, а не вина.
Джесс вздрогнула, зажала рот рукой и пулей бросилась в ванную. Когда она
вернулась, бледная и дрожащая, Джон уже исчез, а его молодая супруга
готовила чай.
— Тебе лучше? — спросила Леони. — Иди, садись сюда. Мама мне рассказала о
твоей поездке во Флоренцию к Эмили вдвоем с Лоренцо и о твоем визите на
Villa Fortuna. Мама не может понять, почему ты бол
...Закладка в соц.сетях
