Жанр: Любовные романы
Брэддок-Блэк 1. Пламя страсти
...д. От
мальчика просто невозможно было отвести
взгляд.
- Неужели вы это помните? - удивилась Венеция. - Через столько лет?
- Конечно, помню. Хэзард купил у нас свои первые часы и просиял этой своей
неподражаемой улыбкой. Потом мы
несколько лет его не видели. Говорили, что Хэзард женился, потом его жена
умерла. А затем он снова появился на Паудерривер
года четыре спустя - с подстриженными волосами, уже одетый как белый.
Хэзард попросил Джоэла помочь ему
добраться до Бостона: его отец хотел, чтобы он учился в университете для белых.
Мальчик был очень несчастлив, когда
уезжал: он ведь очень был привязан к своей земле и к многочисленным
родственникам. А потом Хэзард каждый год навещал
нас по дороге в университет и обратно. Однажды он так спокойно сказал, что любит
нас, потому что доверяет нам. Хэзард не
добавил больше ни слова, но я-то знаю, что всем остальным белым он не слишком
доверяет.
Венеция кивнула, пытаясь представить себе Хэзарда в пятнадцать или в
восемнадцать лет.
Лидия чистила фасоль к ужину, ее проворные руки так и летали.
- Я ему говорила, что все ваши проблемы можно решить, - заметила она. - Уж
я-то знаю! За все эти годы у нас с
Джоэлом возникало множество проблем, но как только мы с ними справлялись, мы тут
же забывали о них. - Лидия пожала
плечами. - По-моему, самое главное в браке - это как можно быстрее забывать все
плохое.
- Это не наш случай, - вздохнула Венеция. - И никогда так не было. У
Хэзарда слишком много обязанностей,
потому что он вождь своего клана. А потом еще эта горнорудная компания, которая
хочет отобрать у него прииски, и Янси,
самый опасный из всех... У нашего союза слишком много врагов.
- Что ж, в моем доме вы можете забыть обо всем этом. Во всяком случае, на
одну ночь.
Лидия подмигнула Венеции, и та улыбнулась в ответ:
- Это было бы замечательно!
- Мужу и жене очень трудно дуться друг на друга, когда они спят в одной
постели.
- А что, если Хэзард не захочет?
- Сегодня захочет! - уверенно заявила Лидия. - А теперь давай займемся
печеньем. Хочешь его сама приготовить?
Мужчины часто привыкают именно к тому печенью, которое делает жена.
Венеция покраснела до корней волос.
- Я не умею готовить...
- Господи, девочка! - воскликнула Лидия. - Как же ты надеешься удержать
его, если не умеешь готовить?
Мужчины могут говорить что угодно о похоти и любви, но хорошая еда приручает их
куда быстрее, чем шелковая ночная
рубашка каждую ночь. Смотри внимательно, детка, и я покажу тебе, как делать
самое лучшее печенье к западу от
Миссисипи.
Венеция смотрела, слушала, что-то рассказывала о себе, а потом попробовала
сама месить тесто и нарезать кружочки.
Наконец Лидия осталась довольна.
- Очень хорошо. Тебе просто надо почаще этим заниматься, и у тебя все
получится. А теперь иди вымой руки и
наведи красоту. И выкини ты это черное платье! Моя Эбби приблизительно твоего
роста - в отца пошла. В твоей комнате
осталась пара ее платьев. Ничего модного, конечно, но все-таки куда лучше, чем
черное. Я уверена, твой папа не обиделся бы
на тебя: родители всегда больше всего на свете желают счастья своим детям.
Венеция ушла переодеваться, и очень скоро вернулся Хэзард. Он снова мог
держать себя в руках, его волосы блестели
и были еще влажными после купания.
- Я и забыл, как здесь хорошо! - с улыбкой сказал он Лидии.
Пожилая женщина улыбнулась в ответ.
- Я рада, что тебе нравится. Веревочные качели, которые ты повесил, все
еще там. Мои внуки их обожают.
- Нет ничего приятнее, чем в жаркий день прыгнуть с качелей прямо в воду.
- Это точно. Садись и выпей лимонада. Я почти закончила.
Когда несколько минут спустя Венеция появилась на кухне, глаза Хэзарда
расширились от изумления.
- Надо же, те самые цветочки, которые я безуспешно искал для тебя в
Даймонд-сити! Тебе идет.
- Спасибо.
Венеция присела в реверансе и улыбнулась. Комплимент обрадовал ее. Теперь
Хэзард казался не таким напряженным,
он больше улыбался, легче разговаривал с ней.
- Нам надо приобрести для тебя такие платья. Я опять забыл, из чего они?
- Из ситца, - Венеция закружилась, открывая босые ноги.
- Верно, ситец. Мы можем такие купить, как ты думаешь, Лидия?
- Зачем же покупать? Возьмите платья Эбби.
- Что скажешь, Венеция?
Хэзард невольно залюбовался ею. Босоногая, с распущенными волосами, в
ситцевом платье с желтыми цветочками,
Венеция казалась совсем другой. Словно не эту женщину он увел из особняка мадам
Рестел четыре дня назад.
- Только если Лидия возьмет себе мой жемчуг. Вряд ли мне когда-нибудь еще
придется его надеть.
- Господь с тобой, детка! - запротестовала Лидия. Она видела великолепное
ожерелье на Венеции, когда они с
Хэзардом переступили порог ее дома, и сразу поняла, что это целое состояние. -
Просто возьми эти платья и мое
благословение в придачу. А теперь к столу. Хэзард выглядит так, словно может
проглотить быка.
Хэзард ел, как мужчина, проведший две недели впроголодь. После ужина они
все втроем уселись на заднем крыльце и
наблюдали, как сумерки сменяются темнотой. Лидия и Хэзард вместе вспоминали
разные забавные истории из жизни семьи
Бэйли. Венеция слушала, и за эти два часа на крыльце она узнала о прошлом
Хэзарда больше, чем за все то время, что
прожила месте с ним. Рядом с ней сидел не величественный вождь племени, а
обычный человек, с плеч которого сняли
огромную тяжесть. Он просто отдыхал здесь в сельской местности на берегу Миссури
и наслаждался закатом.
Когда пришло время укладываться спать, Лидия безапелляционно заявила:
- Под моей крышей, Хэзард, вы с Венецией можете забыть о ваших проблемах.
Ты будешь спать с женой в гостевой
комнате, а если попытаешься сбежать, то я тебя просто запру!
Хэзард собирался спать в карете или на сеновале. Услышав слова Лидии, он
пристально посмотрел на нее и вдруг
снова почувствовал себя подростком. Миссис Бэйли всегда имела над ним власть.
Пока он молча раздумывал, как ему
поступить, Лидия добавила, поднимаясь во весь свой могучий рост:
- И не думай, что я не смогу тебя заставить, Хэзард! Я на тридцать фунтов
тяжелее, и у меня многолетний опыт.
Хэзард понял, что ее не переспорить, и неожиданно легко улыбнулся.
- И у тебя до сих пор отличный удар левой, которому я всегда завидовал?
- Именно так! И я не побоюсь опробовать его на тебе.
- Ладно, будем считать, что ты сумела меня напугать, Лидия. - Он
добродушно улыбнулся Венеции и склонился в
учтивом поклоне: - Не пора ли нам пройти в опочивальню, дорогая жена?
- Я с удовольствием.
Венеция с готовностью положила руку на протянутую руку Хэзарда и робко
улыбнулась. Когда его пальцы
сомкнулись, как это бывало сотни раз, она почувствовала себя чуть спокойнее.
- Будут ли еще какие-нибудь инструкции, Лидия? - с озабоченным видом
поинтересовался Хэзард. - Мне бы не
хотелось разочаровать тебя.
- Хм... - Лидия уселась обратно в качалку и раскачала ее. - Ты не нуждался
в моих инструкциях еще в то время,
когда мы с тобой только познакомились. А теперь прочь отсюда!
- Слушаюсь, мэм, - негромко ответил Хэзард и отсалютовал ей свободной
рукой.
Когда они вошли в спальню, Хэзард тут же отпустил руку Венеции, закрыл
дверь и прислонился к ней спиной.
- Приношу свои извинения, если прямота Лидии поставила тебя в неловкое
положение, - сказал он таким тоном,
каким оправдываются за сумасшедшего родственника перед новыми знакомыми.
- Меня это совсем не смутило, - Венеция оперлась на резную спинку кровати
и посмотрела прямо в глаза Хэзарду.
- На самом деле Лидия мне кажется очень милой.
- Признайся, это была твоя идея? - довольно сухо поинтересовался Хэзард.
Венеция нахмурилась.
- Я никогда не собиралась насильно затаскивать тебя в постель! Чтобы
справиться с мужчинами, существуют более
изощренные способы. Но не бойся, я не стану на тебя покушаться. Только лечь нам
все-таки придется вместе - иначе мы
обидим Лидию, а она была так добра к нам обоим. Как бы мне хотелось иметь такую
мать! - вздохнув, добавила Венеция.
Она оттолкнулась от кровати и подошла к окну, чтобы скрыть предательские
слезы. "Все могло быть совершенно
иначе, - размышляла Венеция, теребя бахрому на шторе. - Как страшно, что моя
мать думает только о том, как бы любой
ценой заполучить деньги отца..." Впервые в жизни Венеция по-настоящему поняла,
чего была лишена с детства. Тепло
Лидии, ее доброта оставили в душе Венеции горькое чувство потери.
- Кстати, о матерях, - с непонятным раздражением спохватился Хэзард. - Я,
пожалуй, еще раз проверю дорогу.
Нам нужно выехать до рассвета.
К его возвращению Венеция уже лежала в постели в огромной ночной рубашке
Лидии. Сквозь задернутые занавески в
комнату все-таки проникал ясный свет луны.
- Все в порядке. - Хэзард отстегнул пояс с кобурой. - Карета стоит в
амбаре. К счастью, у Лидии достаточно
земли, так что соседей рядом нет.
Он присел на край кровати и начал раздеваться. Венеция наблюдала за ним и
думала, как изменился Хэзард. Ей
казалось, что она совсем не знает этого молчаливого сурового мужчину, которого
называет своим мужем...
Хэзард почувствовал ее взгляд и обернулся.
- Спокойной ночи, - сказал он начисто лишенным всяких эмоций голосом и
нырнул под выстеганное вручную
одеяло.
Они оба лежали молча на широкой кровати, каждый на своем краю, но не могли
забыть о присутствии друг друга.
Тишина была неспокойной, словно чьи-то невидимые пальцы нервно барабанили по
одеялу. Хэзард заложил руки за голову,
разглядывая оклеенный обоями потолок, но жилка на шее отчаянно билась, выдавая
его. Он как никогда остро ощущал
близость Венеции и не был уверен, удастся ли ему вообще заснуть.
А Венецию охватило отчаяние, она потеряла последнюю надежду на примирение,
и горькие слезы подступили к ее
глазам. Она лежала совсем близко от человека, которого любила, но при этом
никогда еще не чувствовала себя такой
несчастной и одинокой. Ей не удастся вернуть Хэзарда, он ее не любит... Слезы
медленно катились по щекам, капали на
подушку. Хэзард просто сказал: "Спокойной ночи" - и ни слова больше. Словно они
были лишь случайными знакомыми,
каким-то странным образом соединенными судьбой.
Венеция почувствовала, что не может больше быть сильной. Ей было слишком
больно. Она так долго делала вид, что
ей все нипочем, и вот теперь ее силы иссякли. Несколько недель Венеция сражалась
с Миллисент и Янси за свое наследство,
за ребенка, за свою собственную жизнь - а теперь вдруг устала бороться, устала
от разрывающих душу страданий. Она не
могла больше с прежней уверенностью смотреть на мир, сознавая, что ей не к кому
прислониться, что даже Хэзарду она уже
не нужна.
Венеция плакала тихо, не давая рыданиям вырваться наружу, но в какой-то
момент Хэзард услышал, что она плачет, и,
судя по всему, плачет уже давно. И тут оказалось, что ее слезы - единственное,
чего он не может вынести. Его сердце не
выдержало: Венеция была несчастна, и он больше не мог оставаться равнодушным.
Хэзард колебался только мгновение,
потом обнял Венецию и прижал к себе, чувствуя ее теплые слезы на своей
обнаженной груди.
Когда Хэзард обнял ее, впервые за несколько недель, Венеция заплакала еще
горше. Теперь ее защищали его крепкие
руки, и ей вдруг открылась правда во всей своей удивительной простоте. Она
оказалась настолько удивительной,
неоспоримой и пугающей, что Венеции на мгновение стало страшно. Потому что она
вдруг отчетливо поняла, насколько
сильно она нуждается в Хэзарде, насколько важна для нее его любовь и насколько
пуст для нее мир без него...
- Что случилось, биа? - произнес бархатный, взволнованный голос. Его
длинные пальцы перебирали ее волосы с
бесконечной нежностью, теплые губы касались виска. - Расскажи мне!
Венеция не могла ответить - она задыхалась, как ребенок, который слишком
долго плакал. Хэзард ждал, обнимая ее
ласково, но не слишком крепко. После долгих недель, лишенных тепла и нежности,
ему хотелось сжать ее в объятиях,
раствориться в ней, но он боялся причинить ей боль.
Наконец Венеция успокоилась, положив голову на плечо Хэзарда.
- Я устала, - очень тихо призналась она.
- Я знаю, принцесса. Последние дни стали для тебя адом.
Хэзард уголком простыни вытер ей глаза. Они были совсем близко друг к
другу, и в глазах Венеции было такое
беззащитное выражение, что у Хэзарда защемило сердце.
- Я не хочу быть сильной, - прошептала она и снова заплакала. - Я больше
не могу...
Хэзард все понял - слишком тяжелое бремя неожиданно легло на плечи
Венеции, ей пришлось взвалить на себя
больше ответственности, чем могла вынести молодая женщина.
- Тебе незачем постоянно быть сильной, принцесса. Каждый иногда сдается
или падает. Ты отлично со всем
справлялась, просто на тебя навалилось слишком много. Тебе пришлось заботиться о
себе, о нашем ребенке, противостоять
угрозам Янси... Это я должен был сражаться с ним вместо тебя! Но ты больше не
одна: я здесь, с тобой. Отдохни, не думай
ни о чем. Положись на меня. Я позабочусь о тебе и о ребенке.
- Правда? - выдохнула Венеция, боясь поверить тому, что услышала,
опасаясь, что слова останутся только словами.
Но она отчаянно надеялась, что с ней говорил сейчас настоящий Джон Хэзард Блэк -
честный, открытый, спокойный.
- Правда, - ответил он. - Мы с тобой часто не понимали друг друга, но все
позади. - Хэзард прогнал прочь
мрачные мысли. - Я больше не хочу об этом вспоминать. Ты сказала, что не хочешь
быть сильной, а я, биа-кара, не хочу
все время исполнять свой долг. Я ничего не могу с этим поделать, я люблю тебя! И
даже если я должен буду потерять мой
дар предвидения, мой клан и мою душу, мне достаточно того, что у меня останешься
ты.
- Я буду твоей до тех пор... пока ели не пожелтеют, - Венеция употребила
выражение абсароков, которое означало
"навсегда". - Только никогда больше не покидай меня! Никогда...
- Обещаю. - Хэзард приподнял ее, коснулся губами ее губ, а потом судорожно
глотнул, чтобы скрыть подступившие
слезы. - Это наша первая ночь вместе. Нам предстоит долгое волшебное
путешествие. Я справлюсь с любыми врагами,
принцесса, если ты будешь рядом со мной.
- Я.... О Джон, я так тебя люблю! Я уверена, что мы справимся.
В ее глазах появился прежний живой блеск, и Хэзард вдруг почувствовал, что
совершенно счастлив.
- Конечно, мы справимся, красавица. Когда мы с тобой вместе против всего
мира, разве мы можем проиграть? - И
хотя ему от всей души хотелось поверить в то, что он сказал, здоровый скепсис
заставлял его задуматься, не сошли ли они
оба с ума. - Но сегодня нам незачем сражаться с драконами. Эта ночь принадлежит
только нам двоим!
Венеция ласково потерлась щекой о его плечо.
- Скажи правду: если бы не Лидия, ты бы остался со мной сегодня ночью?
Это был вопрос женщины, которая хочет узнать, любят ее или нет. И в то же
время в этом вопросе была вся Венеция
- она никогда не шла окольным путем.
Мгновение Хэзард молчал, потом покачал головой, но его объятия стали
крепче. И Венеция поняла, Что, если вождь
говорит "нет", мужчина отвечает "да".
- Я никогда не писала той записки, Джон, - прошептала она.
Лучше бы она этого не говорила. Хэзард почувствовал, что в нем снова
вспыхнул гнев. Он мог укротить своих
мрачных демонов, но забыть был не в силах. Хэзарду очень хотелось поверить ей,
но память услужливо воскрешала сухие
строчки на белой бумаге.
- Я же сказал: все в прошлом, - напряженно ответил он, пытаясь прогнать
прочь сомнения. - Я не хочу говорить об
этом.
- Я тебя сейчас ударю, если ты будешь вести себя так по-мужски
снисходительно!
Венеция всегда остро реагировала на несправедливость и уже готова была
перейти от слов к делу, но Хэзард легко
перехватил ее кулачок.
- У меня есть идея получше, - улыбнувшись, прошептал он. - Но я обещаю,
что ты потом сможешь разобраться с
моей мужской снисходительностью, - его язык пробежал по ее пухлой нижней губе, -
если, конечно, у тебя еще останутся
силы.
- А ты не подумал о том, что договариваешься с кошмарной женщиной,
обладающей извращенным умом, которая
пыталась убить тебя?
Хэзард ласкал губами ее шею.
- "Извращенный" - это звучит интересно, - легко выдохнул он, и у Венеции
по спине побежали мурашки. - Я всетаки
попытаю счастья с тобой, моя дьявольски красивая принцесса! - Его темные
пальцы расстегивали пуговицы ночной
рубашки. - Сладкой смерти в твоих объятиях я буду только рад. - Покончив с
последней пуговицей, он стянул рубашку с
плеч Венеции. - Я чертовски по тебе скучал! Ты хоть понимаешь, как давно мы не
были вместе?
Освободившись от рубашки, Венеция в который раз задала себе вопрос: откуда
у мужчины, обученного воевать, такие
бархатные руки?
- Слишком давно, - вздохнула она и поцеловала его так, словно вот-вот
наступит конец света. Когда ее язык
оккупировал его рот, его руки сомкнулись вокруг нее, прижимая ее все крепче,
зарываясь в ее волосы, выдавая отчаянное
неутоленное желание.
"То, что происходит теперь между нами, превыше всего, - это абсолютно
неизбежно". А еще он думал о том, что
даже если у них нет надежды, сейчас это не имеет значения. Он обнимал ее с
радостью и огромной нежностью. Венеция была
его женой, и не существовало дороги назад. Сияющая весна озарила его душу,
прозябающую в зимнем холоде.
Он робко вошел в нее, словно был неопытным мальчиком, и так медленно
двигался в ее влажном теплом лоне, что
Венеция запротестовала.
- Джон, прошу тебя!.. - негромко воскликнула она, выгибаясь ему навстречу,
чтобы вобрать его в себя как можно
глубже.
- Я не хочу причинить тебе боль, - прошептал Хэзард.
- О, Джон, пожалуйста! Ты не причинишь мне боли. Я умру, если не
почувствую тебя... Джон, пожалуйста!
И в следующее мгновение она глубоко удовлетворенно вздохнула, потому что
Джон Хэзард Блэк сдался и сделал то,
чего ему хотелось с той самой минуты, как он увидел свою жену в Нью-Йорке. Он
погрузился в ее тепло.
- Я люблю тебя, - прошептал он ей на ухо. Это была его женщина.
Венеция изо всех сил вцепилась в его плечи, словно боясь, что Хэзард
сейчас исчезнет. Он был ее любовником, ее
другом, ее мужем. Ей нужно было все его внимание, и она его получила!
Намного позже, когда Хэзард лег с ней рядом, он шутливо сказал:
- Я и забыл, какая ты требовательная, киска. Но не волнуйся, это всего
лишь передышка, биа...
Простыни на кровати сбились. Они оба были мокрыми от пота.
- Жалуешься? - усмехнулась Венеция.
Он повернул голову и взглянул на нее. На щеках Венеции играл румянец,
кудрявые волосы рассыпались в
беспорядке... Эта женщина была неотразима, и она принадлежала ему!
- Неужели я выгляжу таким идиотом? - произнес Хэзард с медленной улыбкой.
41.
Рано утром, когда Венеция еще спала, Хэзард искупался в реке и позавтракал
с Лидией.
- Ты выглядишь так, будто вам удалось уладить ваши разногласия, - заметила
она и улыбнулась в ответ на
сияющую улыбку Хэзарда.
- Все благодаря тебе.
- Не стоит меня благодарить. Рано или поздно ты бы и сам до этого
додумался. Она еще спит?
Хэзард молча кивнул: его рот был занят яичницей с беконом.
- Смотри не заезди ее, Хэзард! - Даже на бронзовой коже Хэзарда проступил
румянец, и Лидия быстро
поправилась: - Я не о том... Я о вашем путешествии. Она не такая сильная, как
женщины вашего племени или как
фермерские жены. Ее руки никогда не знали работы.
Хэзард отложил вилку и спокойно сказал:
- Мне это известно лучше, чем кому-либо другому. Кстати, это одна из
причин, по которой я старался держаться от
нее подальше, - добавил он, усмехнувшись.
- Я же не сказала, что у вас ничего не получится, Хэзард. Просто не
наваливай на нее все сразу. Главное - позволяй
ей побольше отдыхать.
- Я постараюсь, но... Боюсь, что собаки скоро выйдут на наш след.
- Ты можешь остаться здесь, если хочешь.
- Это только отложит схватку на какое-то время. Я хочу поскорее добраться
до моего клана - там Венеция и
ребенок будут в безопасности.
- Но ты же не собираешься натворить глупостей, верно? - нахмурилась Лидия.
Хэзард пожал плечами.
- Этого Янси Стрэхэна все равно придется убить. Он из той породы людей,
которые перестают приносить
неприятности, только отправившись на тот свет.
- Послушай совета старухи, Хэзард. Убийство не всегда решает все проблемы.
Хэзард покачал головой.
- Это зависит от того, кого именно ты убиваешь.
- Лучше подумай о своей жене и еще не родившемся ребенке, прежде чем
начнешь изображать из себя вождя и героя.
Знаю я вас, индейцев, и ваши понятия о справедливости!
Хэзард отложил нож в сторону и сурово посмотрел на Лидию.
- Как раз сейчас я заинтересован только в том, чтобы добраться без
приключений до моей деревни. Потом у меня
будет достаточно времени, чтобы позаботиться о Янси. Я очень надеюсь, что ему не
удастся догнать нас раньше. И если бы я
знал, как молиться вашему богу, я бы добавил эту молитву к моим.
- Я полагаю, молитва никогда не помешает, - вздохнула Лидия. - Но если бы
я была азартной женщиной, то я бы
сделала ставку на твои "кольты".
- Будем надеяться, что они нам не понадобятся, - дипломатично ответил
Хэзард и откусил кусок лепешки.
Несколько минут спустя он запряг лошадей и перенес сонную Венецию в
карету.
- Желаю благополучного путешествия! - крикнула Лидия, Когда Хэзард уселся
на козлы.
Он помахал ей рукой, бич щелкнул над головами лошадей, и карета выкатилась
со двора.
Следуя совету Лидии, Хэзард избегал главной дороги. К полудню, когда
Венеция проснулась, они остановились у
реки, чтобы напоить лошадей и освежиться самим. Съев ленч, который им дала с
собой Лидия, Венеция переоделась в
дорожное платье и уселась рядом с Хэзардом. Остаток дня они ехали по пустынным
объездным дорогам, но, когда стемнело,
им пришлось вернуться на главную дорогу.
Усадив Венецию в карету и задернув занавески, чтобы никто ее не увидел,
Хэзард подъехал к следующей почтовой
станции, расположенной в маленькой деревушке, где жило не больше десятка семей.
Он купил еще пару лошадей и нанял
двух кучеров, потому что начиная с этого места им следовало двигаться как можно
быстрее. Отсюда на запад вела только
одна дорога, и Хэзард понимал, что, если Янси проследит их путь до этой станции,
он сразу узнает, куда они поехали.
Никто не задавал никаких вопросов индейцу, одетому как белый. В прериях
общепонятным языком давно стал язык
золота, а в том, что седельные сумки индейца полны золота, никто не сомневался.
Многие завистливо поглядывали на
человека, который рисковал путешествовать с таким богатством в одиночестве. Но
этот мужчина в черном излучал очень
сильную ауру опасности, да и "кольты" висели на его поясе достаточно низко - так
их носят только те, кто давно стреляет.
Никто не осмелился напасть на него, и никто не высказал удивления, когда индеец
попросил принести еще две подушки и
достать винограда. Виноград и подушки нашлись в магазинчике у вдовы Брауна.
Высокий индеец вежливо поблагодарил и
заплатил вдове двойную цену.
Они выехали из деревни почти в полной темноте; солнце, ушедшее за
горизонт, оставило на небе только кровавые
блики. Хэзард приказал кучерам ехать без остановки - их было двое, и они могли
сменять друг друга. Хэзард на каждой
станции платил за свежих лошадей и очень тщательно отбирал их, обращая особое
внимание на выносливость и скорость.
Разумеется, путешествие по главной дороге было самым неудачным вариантом,
чтобы скрыться от Янси, но выбора у
них не оставалось. Ночами Хэзард почти не спал и только иногда дремал, когда
Венеция засыпала. Он полагал, что они
смогут в таком темпе добраться до земель абсароков за шесть дней, и тогда можно
будет выспаться вволю.
Шел второй день пути по главной дороге, когда после полудня Хэзард заметил
на горизонте позади них облачко пыли.
Он вылез через окно на крышу кареты и оглядел окрестности. Преследователи были
далеко позади, и, если бы не его выучка
разведчика, он бы вообще никого не увидел.
По облаку пыли Хэзард определил, что за ними едут человек восемь-десять,
отставая примерно на час. Объяснив
возницам, чего он от них ждет - за отличную плату, разумеется, - Хэзард нагнулся
к окну и описал Венеции ситуацию.
- Сколько их? - спросила Венеция.
- Восемь или десять. Но не волнуйся, - быстро добавил он, увидев в ее
глазах страх. - Им придется разделиться,
чтобы догнать нас. Я сейчас отвяжу двух лошадей, мы с тобой пересядем на них, а
карета поедет дальше. Они не будут знать,
где мы находимся, а если нам и в самом деле повезет, то вообще не заметят наших
следов и все поскачут за каретой. Впереди
река; если мне удастся вовремя перерезать упряжь, именно там мы и сбежим от них.
А теперь поцелуй меня, биа, и будь
готова перебраться из кареты на лошадь, когда я подъеду.
Хэзард напомнил возницам, что они должны на полной скорости доехать до
следующей станции, и с невероятной
ловкостью перебрался на спину лошади. Несколько быстрых ударов ножа, и крайняя
правая лошадь четверки была на всем
скаку отделена от остальных. Балансируя на спинах лошадей, Хэзард перебрался на
крайнюю левую лошадь и так же ловко
освободил ее от упряжи. Это потребовало от него силы Геркулеса и ловкости
акробата.
Лошади некоторое время еще скакали рядом с оставшимися, но потом,
почувствовав непривычную легкость, отстали.
Хэзард, сидя на одной лошади, поймал вторую за уздечку и повел за собой. Они
быстро поравнялись с каретой, и Венеция
тут же открыла дверцу.
Она видела из окна, как Хэзард освобождал лошадей, и сердце у нее замирало
от страха. Он танцевал на спинах
лошадей, как циркач, Венеция была уверена, что он сейчас упадет и разобьется
насмерть, но все обошлось. И вот теперь
Хэзард заставлял лошадь держаться рядом с открытой дверцей кареты. У него была
только одна свободная рука, потому что
в отличие от индейских лошадей, которые слушались движения коленей, эта лошадь
требовала твердой руки на поводьях. Но
он все же сумел заставить лошадь слушаться. Перегнувшись, Хэзард обхватил
Венецию за талию и приказал:
- Прыгай!
Она прыгнула - и оказалась у него на коленях.
- Я же говорил, что мы справимся.
Карета промчалась мимо. Хэзард придержал свою лошадь. Он улыб
...Закладка в соц.сетях
