Жанр: Любовные романы
Золотой вихрь
...айд, когда жизнь несправедлива к
ним. Или, возможно, это все-таки его вина, и Галена, и ее отца, и всех
мужчин, которые определяют, что женщины должны вынашивать детей, а затем
отдавать их на смерть ради мира, в котором они выросли. Она решительно
зашагала мимо Сайда к большому шатру. — Я подожду, пока закончится
совет, но после я должна поговорить с маджироном.
К ее удивлению. Калим сидел снаружи, скрестив ноги, и ждал.
— Почему вы не на совете? Я полагала, Галену нужна ваша поддержка.
Калим покачал головой.
— Я родился в этих горах и вырос среди этих людей. Он знает, что мне
тяжело сохранять хладнокровие.
Тесс оглядела страшные следы набега.
— А он сможет?
— Это непросто и для него, — хмуро сказал Калим. Его лицо стало
совсем мрачным. — Но он сильнее многих из нас.
— Этот бедный малыш, — в ее глазах зажегся гнев. — Негодяи. Я
не уверена, что сама не бросилась бы следом за Тамиром.
— Как вы кровожадны, — легкий намек на улыбку мелькнул на губах
Калима. Затем он вновь насупился, и она почувствовала, что он снова
отгородился от нее. — Зачем вы здесь? Может, я могу вам помочь?
— Выведите мужа Далы с совета и пошлите его к ней. — Тесс устало
провела рукой по своим спутавшимся волосам. — Я сделала все, что в моих
силах. Теперь ей нужен он.
— Ханал не хочет...
— Святые небеса! — воскликнула Тесс. — Меня совершенно не
интересует его желание. Дала собирается завтра хоронить сына, и ей нужен
муж. Что же, мне самой войти туда и привести его?
Калим в замешательстве посмотрел на нее, затем повернулся и направился к
шатру.
— Нет, в этом нет необходимости. Я выведу его и постараюсь убедить
пойти к жене.
— Вы?
— Почему вас это удивляет? Разве может такой дикарь, как я,
противостоять мудрости женщины с Запада?
Она переспросила, не обращая внимания на его насмешливый тон:
— Почему вы это делаете? Калим оглянулся.
— Потому что вы правы, — сказал он просто. — Ханал не имеет
права, предаваясь горю и теша свое чувство мести, не помогать своей любимой.
Калим действовал весьма решительно и быстро. Не прошло и нескольких минут,
как он вывел из шатра мрачного молодого человека и не то потащил, не то
повел к шатру Далы.
— Что, некстати? — Тесс обернулась на голос Галена. — Почему Калим пошел за Ханалом?
— Потому что я сказала ему, что иначе его вытащу из шатра я. Он нужен
Дале. Гален нахмурился.
— Как она?
— Чуть лучше, как мне кажется. Я попыталась делать с ней то же, что
обычно применяю к больным лошадям, и, кажется, это сработало, но...
— К лошадям?!
— Ну, понимаешь, я заставила ее двигаться. На мгновение его
напряженное, усталое лицо чуть просветлело, и легкая улыбка тронула его
губы.
— Очень мудро.
— Не знаю, но это все, что я смогла придумать.
— Интуиция обычно самый лучший советчик в подобных ситуациях.
— Ты думаешь? — Она покачала головой. — Не знаю. Я никогда не
бывала в таком положении. — И быстро добавила: — Но я постаралась все
сделать хорошо, ты понимаешь? Просто я подумала, что Ханал может помочь
больше, чем я. Тебе не следовало покидать совет.
— Ты все сделала замечательно, — сказал он нежно. — А что
касается совета, то я ушел, когда они ссорились. — В его голосе
прозвучала усталость. — Я вернусь к ним позже. — Он взял ее под
локоть и повел к лагерю Эль-Залана, разбитому на дальнем конце
поселения. — Все здесь гораздо хуже, чем я полагал. Я приказал
приготовить еду, а затем отошлю тебя назад, в Заландан, под охраной Калима.
— Сайд уже приготовил еду. — Она покачала головой. — И я не
собираюсь возвращаться. Я обещала Дале, что буду завтра здесь, чтобы
попрощаться с ее сыном. — Ее взгляд обежал сожженные шатры. — И,
видит Бог, здесь еще есть о чемпозаботиться.
— Тебе?
— Я же здесь. Почему бы мне не постараться сделать что-нибудь для этих
людей? Мы пошлем в Заландан за припасами и всем необходимым, а я навещу
каждую семью и выясню, кто в чем нуждается. — Она пожала
плечами. — Кроме того, я думаю, что для Далы будет полезно отвлечься
после похорон, а я не надеюсь, что муж сможет ее чем-нибудь занять. Думаю,
если я дам ей понять, что нуждаюсь в ее помощи, она быстрее справится со
своим горем.
— Ты уже все спланировала. — Гален взглянул ей в лицо. — Это
не твои трудности. Ты не обязана участвовать во всем этом.
— Они нуждаются во мне. Гален кивнул.
— Да, им необходима любая помощь, которую ты сможешь им предложить.
— Тогда давай не будем больше говорить об этом. Я останусь с тобой,
пока ты не вернешься в Заландан. Ты думаешь, что сможешь удержать их от
мести Тамиру?
— Если буду красноречив, как Люцифер, и терпелив, как Иов.
— Многие остались на пепелище.
— И они потеряют еще больше, если бросятся за Тамиром. Он очень опытный
воин и охотник. И он не знает пощады.
Она осторожно предложила:
— Может, ты мог бы помочь им?
— Да, мог бы. Но не стану этого делать. Кровопролитие должно быть
остановлено. — Он отпустил ее руку, когда они подошли к лагерю. —
Надо выбрать другой путь. — Он стиснул зубы. — Чертов Тамир!
Всего один день она наблюдала эту боль и насилие, но чувствовала себя так,
словно всю ее душу истерзали и покрыли шрамами. Каково же Галену, выросшему
в самой гуще этой жестокости и разбоя!
— Что ты будешь теперь делать?
— Не знаю, — покачал он головой. — Наверное, вернусь
продолжать с ними спор. — Он потянулся и провел пальцами по темным
кругам, залегшим под ее глазами. — Это был трудный для тебя день.
— Легче, чем для Эль-Сабара. — Она не жалела, что приехала сюда.
Эти горестные часы таинственным образом обогатили ее душу, сделали ее
глубже. Она чувствовала себя так, словно ступила на путь, с которого уже
нельзя свернуть. — Легче, чем для тебя.
Эта правда открылась ей внезапно. Трагические картины, окружившие ее в Эль-
Сабаре, пропитавшие воздух страданиями людей, заслонили от нее душевные муки
Галена, но теперь она ощутила их особенно остро.
Он сильнее многих из нас, — сказал Калим. Но какую невероятную цену
приходилось ему платить за это!
— Не ходи туда сегодня вечером, — попыталась убедить она
его. — Ты слишком устал. Подожди до завтра.
— Я тронут твоей заботой. Она нахмурилась.
— Но не изменишь своего решения. Выражение его лица смягчилось, но он
покачал головой.
— Там собрались слишком горячие головы. Их необходимо остудить. —
Он оглянулся на большой шатер, где проходил совет. — Я должен идти туда
прямо сейчас.
— Ерунда. Ты можешь, по крайней мере, поесть. Сядь. — Она
подтолкнула его к большому котлу, медленно кипящему на огне. — Я дам
тебе рагу и чашку чая.
— У меня нет времени, чтобы...
— Конечно, есть. — Тесс говорила с непривычной для нее
серьезностью. — Отдыхай.
Искра нежного изумления промелькнула на его лице.
— Как прикажете, маджира.
Лишь на рассвете Тесс проснулась от прикосновения Галена, скользнувшего под
одеяло.
— Все кончилось хорошо? — спросила она сонно.
— Нет. — Он вытянул ноги и зарылся лицом в ее волосы. — Спи.
— Не говори глупости. — Она зевнула и повернулась к нему. —
Если бы ты хотел, чтобы я спала, ты бы солгал мне. Они собираются вслед за
Тамиром?
— Они согласились ждать три месяца. Если за это время я не представлю
Тамира перед трибуналом, они отправятся в набег на его земли.
— Боже, что еще за трибунал?
— Трибунал объединенных племен Седикхана, — сказал он после
некоторого молчания. Она широко раскрыла глаза.
— За три месяца? Ты же говорил — на это уйдут годы.
Гален сардонически улыбнулся.
— Вот почему они пошли на компромисс. Они уступили мне, и все же
получат свою бойню.
— Что ты собираешься делать?
— А что мне еще остается? — Его лицо осветилось бесшабашной
улыбкой. — Я собираюсь объединить эту чертову страну за три месяца.
Она уставилась на него, зачарованная, плененная той магнетической силой,
которую излучал в эту минуту Гален.
— И тебя ничего не смущает?
— Я не могу себе этого позволить. Ситуация и так достаточно
отвратительна. Нет времени для сомнений.
Он отвечал с таким радостным возбуждением. Это оттого, поняла она, что его
ожиданию пришел конец и наступило время действий. И неважно, насколько
ничтожен шанс на успех, он наконец-то получил эту свободу.
— Ты будешь сражаться с ними словом? Он покачал головой.
— Я собираюсь предложить им перестать ссориться.
У нее зародилась искра надежды. Наклонившись над ним, она спросила:
— Но как?
— Во-первых, я собираюсь навестить шейхов девяти главных племен
Седикхана и попытаться убедить их собраться, чтобы обсудить проблему
объединения.
— И они приедут?
— Да, можешь не сомневаться. Я созову всех на каробел.
Слово показалось странно знакомым, но она не могла вспомнить, где его
слышала.
— И что это такое?
— Праздник. Угощение, музыка, танцы и состязания. Некоторые шейхи,
может, не захотят и говорить об объединении, но они приедут в любом случае,
если праздник состоится в самое ближайшее время. Мне бы только собрать их
всех вместе. Тогда я получу возможность повернуть все так, как надо мне.
— Где будет проходить этот праздник?
— У подножия гор, недалеко от Заландана. Так близко, как только я смогу
это организовать, чтобы все состоялось на нейтральной земле. — Он
нахмурился, рассуждая вслух: — Необходимо добиться успеха в отдельных
племенах. Мне представилась возможность воспользоваться набегами Тамира. Он
набирает силу, вряд ли это радует шейхов, а его разбойничьи игры приносят
горе и потери. Думаю, что угроза Тамира и престиж моей женитьбы на
тамровианской принцессе помогут мне решить задачу объединения.
— Тогда почему бы тебе не взять с собой тамровианскую принцессу и не
продемонстрировать ее должным образом?
— Что? — словно очнувшись, переспросил он.
Она приподнялась на локте.
— Разве не для этого я здесь? — Ее лицо загорелось от
возбуждения. — Возьми меня с собой.
— Ты хочешь поехать?
Она живо кивнула.
— Нам надо провести здесь еще несколько часов, чтобы помочь всем этим
бедным людям, но когда я освобожусь, то смогу поехать. — Она
нахмурилась. — Конечно, я должна буду послать сообщение Виане и просить
ее продолжать тренировать Александра.
Его внимательный взгляд остановился на ее лице.
— Ты полна энтузиазма. Почему? Она не знала. Не так-то просто ответить
на его почему. Возможно, ею двигало желание разделить его заботы и
скрасить одиночество, или, может, она просто хотела принять участие в
грандиозном приключении. Любое объяснение говорило о ее уязвимости, а ей не
хотелось показать свою неуверенность перед ним. Поэтому она быстро опустила
глаза, разглядывая бьющуюся на его шее жилку.
— Мы заключили сделку, — сказала она как можно спокойнее. —
Просто я честно пытаюсь принять участие в скорейшем осуществлении твоих
планов.
Он напрягся.
— И когда ты будешь свободна, то уедешь из Седикхана?
— Уехать? — Она уже давно забыла об этой части их соглашения, и
это напоминание внезапно причинило ей острую боль. Все же она смогла, сделав
над собой усилие, равнодушно ответить: — Да, ты прав.
— Тогда и говорить больше не о чем. — Он сдернул с нее покрывало,
прижимая ее голову к своей груди. — Но я должен полностью наслаждаться
твоим присутствием, пока у меня есть такая возможность.
9
Тecc вежливо улыбнулась старому шейху, но в ответ получила лишь высокомерный
взгляд.
Через две минуты, проведенные в его присутствии, Тесс поняла, что их визит к
Саруму Хакиму, шейху Эль-Каббара, будет не из приятных. Она с трудом
удержалась от улыбки, представляя, что бы сделал этот старый дракон, если бы
она подошла к нему и вцепилась в его длинную бороду.
Вспышка веселья, как попытка скрасить усталость и плохое настроение, длилась
недолго. Шейх повернулся к ней спиной и заговорил с Галеном.
— Мы соберемся со всеми старейшинами через час, но я бы хотел сначала
поговорить с вами с глазу на глаз.
Он щелкнул пальцами, и в шатер стремительно вошла женщина с закрытым лицом,
в черном балахоне.
— Отведи маджиру в шатер для гостей.
— Мы поставили свой небольшой шатер, — сказал Гален. — Мы не
побеспокоим вас.
— Вы отказываетесь от моего гостеприимства?
— Это не входит в мои намерения. — Гален пожал плечами. — Я
просто хотел избавить вас от лишних хлопот. — Он улыбнулся. —
Разумеется, мы с благодарностью примем все, что вы нам предложите. —
Гален кивнул Сайду, тенью застывшему позади них. — Убедись, что у
маджиры будет все необходимое.
Старый шейх неприятно улыбнулся.
— Балуете ее? Эль-Залан стал гораздо мягче с тех пор, как вы построили
свой чудесный город и не кочуете по стране. Женщины Эль-Каббара знают свое
место и выказывают подобающее уважение к своим мужьям. Мы учим их покорности
с помощью хлыста. — Он вытянул руку по направлению к Тесс. —
Взгляните на нее. Она даже не носит чадры.
— Она прибыла из Тамровии, страны, где у женщин не принято закрывать
лицо.
— Я слышал, вы не настаиваете на том, чтобы чадру носили даже ваши
женщины в Эль-Залане. Какая слабость!
— Вы вольны придерживаться своей традиции. — Лицо Галена выражало
почтительную покорность. — Однако два месяца назад вы потеряли пятерых
женщин и шесть самых лучших лошадей из-за Тамира. Ваша сила и умение править
не смогли предотвратить этого набега. Хаким молча уставился на него.
— Возможно, настало время применить другие меры, которые смогли бы
предотвратить нечто подобное в будущем, — вкрадчиво продолжал Гален.
— Вы вновь пытаетесь говорить об объединении? — Шейх еще некоторое
время стоял в раздумье, затем резко развернулся всем своим высоким худым
телом. — Что ж, от разговора вреда не будет. Заходите.
Гален приблизился на шаг к старому шейху, и они вместе направились в большой
шатер.
— Пойдемте, маджира, — тихо сказал Сайд. — Могут пройти часы,
прежде чем...
— Я знаю, — нетерпеливо перебила Тесс. — Сомневаюсь, что
увижу Галена раньше утра.
Она повернулась и последовала за женщиной в чадре, остро ощущая палящие
солнечные лучи на своем открытом лице. Женщины, мимо которых они проходили,
одетые все в черное, испуганно глядели на Тесс и Сайда поверх черных
покрывал, закрывающих нос и нижнюю часть лица. Никогда еще не чувствовала
себя Тесс более одинокой, чем в этот момент. Заландан показался ей свободным
раем по сравнению с этим поселением. Она должна привыкнуть, подумала Тесс
устало. Эль-Каббар — седьмое поселение, куда они приехали с визитом, и везде
ее принимали так же плохо. Впрочем, не совсем так. Обычно ее встречали с
настороженностью и любопытством, но не так враждебно, как здесь. Не утешала
и мысль, что эти женщины просто забиты и запуганы.
Взгляд Сайда с пониманием остановился на ее лице.
— Маджирон сказал, что мы останемся здесь всего на одну ночь. Нападение
Тамира сделало шейха более восприимчивым к его доводам. В следующем племени,
куда мы направляемся, не так жестоко обращаются с женщинами.
— Ты имеешь в виду, что им позволяется не закрывать лицо и не падать на
колени перед их хозяином? Как великодушно! — Взгляд Тесс обратился к
женщине, идущей впереди них. — Господи, как мне жаль их. Как бы мне
хотелось встряхнуть их или...
— Нет! — Лицо Сайда выражало подлинный ужас. — Вы не должны
этого делать. Это усложнит задачу маджирона.
— Не беспокойся. — Она устало провела по своим темно-рыжим
кудрям. — Это ничего не даст. Они бы просто смотрели на меня своими
подведенными черной краской огромными испуганными глазами... — Она покачала
головой. — Моя родная мать такая же. Если бы отец жил в Седикхане, я не
сомневаюсь, он бы заставил ее закрывать лицо.
Женщина остановилась возле небольшого шатра, откинула полог и отступила в
сторону, пропуская их вперед.
— Спасибо, — сказала Тесс.
Женщина только молча кивнула, затем быстро опустила глаза.
Боже всемогущий, эта несчастная боялась даже ее. Тесс почувствовала, как в
душу ее закрадывается отчаяние. Едва войдя внутрь, она инстинктивно
отшатнулась.
На нее пахнуло жаром, сладким ладаном.
В полумраке она едва различала отдельные вещи, беспорядочно разбросанные
подушки. Все такое чужое, незнакомое. Это клетка...
У Тесс перехватило дыхание, сердце лихорадочно забилось, ей казалось, она
вот-вот задохнется.
— Нет. — Она резко повернулась и почти выскочила из шатра, чуть не
столкнувшись с Саидом. Воздух снаружи струил жар, но не казался таким
удушливым.
Она судорожно вздохнула. — Вы побледнели. — Сайд стоял уже возле
нее. — Вам плохо?
Тесс покачала головой, пытаясь остановить дрожь, сотрясающую тело.
— Я не могу оставаться в этом шатре. Куда они поместили Павду?
Сайд кивнул на загон в нескольких ярдах от них.
— Должен ли я позвать маджирона?
— Нет, конечно, нет. — Она пошла прочь от шатра, пытаясь не
замечать взглядов женщин, смотрящих ей вслед. — Все скоро пройдет. Мне
просто нужно уйти отсюда. Я поеду верхом и...
— Я приведу лошадей.
— На этот раз без споров. Сайд? Но разве ты не собираешься сказать мне,
что это не принято? Он покачал головой.
— Иногда необходимо ломать традиции. Я знаю, для вас эти последние дни
оказались очень нелегкими.
Она с удивлением взглянула на него. Сайд продолжал:
— Я знаю небольшой оазис в двух милях отсюда. Вы можете посидеть там и
немного отдохнуть, а я поиграю вам на свирели. Если вы позволите, —
добавил он после некоторой паузы.
Тесс взглянула на его озабоченное лицо, и внезапно почувствовала прилив
нежности и благодарности к этому человеку. Сайд не одобрял многие ее
поступки, но за последние недели они стали лучше понимать друг друга.
— Я буду рада, если ты составишь мне компанию, Сайд.
Уже показалась луна, когда Тесс увидела одинокого всадника, приближающегося
к оазису. Гален.
Она взглянула на Сайда, сидящего на сложенном одеяле под пальмой в
нескольких ярдах от нее.
— Очевидно, это ты послал кого-то сообщить ему, куда мы направляемся?
— Это простая учтивость, маджира. — Сайд снова принялся играть на
свирели.
Ей бы следовало об этом самой догадаться, но она убегала из этого шатра в
таком отчаянии... от всех этих глаз, жалостно глядящих ей вслед. И кроме
того, она была уверена, что разговор с шейхом, как обычно, затянется на всю
ночь.
Гален придержал Селика возле дерева, к которому Сайд привязал Павду, и
соскочил с седла. Был ли он сердит? Она не могла сказать, его лицо
скрывалось в тени пальмы.
Тесс выпрямилась.
— Переговоры идут успешно?
— Вполне. — Он склонился над ней. — Как ты?
— Со мной все в порядке, мне просто захотелось уйти от... — она
оборвала себя. — Мне уже лучше. Мы можем возвращаться в Эль-Каббару.
— Замечательно. — Он сел возле нее и окликнул Сайда: — Поезжай и
передай шейху мои извинения. Скажи, маджира заболела, и я не смогу
встретиться с ним до утра.
— Нет! Я же говорю, я не больна. Я буду... Но Сайд, не обращая внимания
на ее протесты, уже направлялся к своей лошади. Тесс быстро обернулась к
Галену.
— Не делай глупостей. Шейх и так уже считает, что ты проявляешь
слабость, потакая мне. Это не мудрое решение.
— Мне совершенно безразлично, что шейх обо мне думает. Я не собираюсь
зависеть ни от чьего мнения.
— Но это важно для объединения Седикхана! Меня совсем не обрадует, если
из-за меня ты не добьешься своей цели после всех этих мучений за последние
два месяца. — Она встала на колени. — Так что позови назад Сайда и
скажи ему...
— Зачем? Мне не нужно его присутствие. — Гален растянулся рядом с
ней на одеяле и заложил руки за голову. — Мы останемся здесь еще на
некоторое время. Кажется, впервые с начала нашего путешествия я чувствую
себя таким свободным и спокойным.
— Но шейх...
— Шейх подумает, что я проявляю слабость в отношении женщин. — Он
лениво улыбнулся. — Но я не дал ему повода почувствовать, что уязвим в
делах. Так что если благодаря моей любви к женщинам он сможет почувствовать
свое превосходство надо мной хоть в одном, то это придаст ему уверенности, и
он будет меньше опасаться меня. Она покачала головой.
— В этом нет необходимости.
— Я не могу допустить, чтобы ты страдала от одиночества и усталости из-
за меня, — сказал он тихо. — Нет нужды тебе стоять и потерянно
смотреть мне вслед, как я уезжаю, отказав тебе в защите.
Она понимающе кивнула.
— Я знаю, ты не можешь заступиться за меня, не ослабив своих позиций.
— Я не был уверен, что ты поймешь. — Он притянул ее к себе, прижав
ее голову к своему плечу. — Я могу одновременно вести только одно
сражение. Договорившись об объединении, я могу заняться решением других
проблем.
В его объятиях у нее каким-то таинственным образом тает усталость и плохое
настроение, слабеет напряжение и ее охватывает ощущение покоя. Она теснее
прижимается к нему, словно набираясь от него силы. Внезапно она признается:
— Это все из-за женщин. Он промолчал.
— Они подобны рабам в клетках, забитые и покорные. Когда я вошла в этот
шатер, мне вдруг показалось, что это такая же клетка. — Она судорожно
всхлипнула. — Наверное, это напугало меня.
— Напугало?
— Так могло быть и со мной. Всю свою жизнь я хотела быть свободной, но
я знала, что женщины не могут... и еще бы чуть-чуть и я... — Она откинулась
назад и с внезапным жаром заявила: — Это неправильно! С ними нельзя
обращаться как со своим имуществом. Эти бедные создания пресмыкаются перед
своим хозяином, не смея поднять глаз, а Дала, потеряв сына, не имеет права
говорить, когда решается судьба убийцы малыша. Это несправедливо, Гален.
—Да.
— Я всегда об этом знала, но считала, что так уж устроен мир. Святые
небеса! Даже священники говорили нам, что мы должны быть кроткими и
смиренными. — Она уставилась в темноту невидящим взглядом. — Но
сейчас, сидя здесь, я решила, что не только вы виноваты в этом. Это и наша
собственная вина, мы позволяем вам унижать нас. У нас нет мужества бороться,
чтобы доказать свою индивидуальность, независимость. Это надо изменить,
Гален.
— Я могу взять на себя только свои собственные грехи, но отказываюсь
нести ответственность за все человечество.
— На самом деле ты гораздо лучше остальных. Улыбка тронула его губы.
— Премного благодарен за такой необычный комплимент. — Он погасил
улыбку. — Я ведь говорил тебе, что не могу...
— Ты не слушаешь меня. Я ничего не прошу у тебя. Все это происходит из-
за того, что мы доверили мужчинам вести наши битвы, так что мы не
заслуживаем победы.
— И теперь ты собираешься сама вести свою борьбу? — Он нежно
откинул волосы с ее лица. — Помоги на
...Закладка в соц.сетях
