Жанр: Любовные романы
Золотой вихрь
...ла напрягся.
— Тесс?
Она что-то сонно пробормотала.
— Что, — мучительная дрожь прошла по его телу, когда кончики
нежных пальцев задержались на его плечах, — что ты делаешь?
Она стянула узкую ленту с его волос и отбросила в сторону.
— Обязанность жены...
Она отвернулась, и вскоре ее ровное дыхание сказало ему, что она вновь
погрузилась в сон.
Обязанность жены?
Гален мог бы посмеяться, если бы не чувства разочарования и безысходности,
охватившие его. Показать бы ей, в чем на самом деле заключаются обязанности
жены; как бы он хотел двигаться между ее ног, проникая все глубже и глубже;
как бы он хотел устроить эту скачку верхом по пустыне... сжимать ее ягодицы
ладонями, заставить ее почувствовать каждый дюйм его тела, как бы он
хотел... — Гален огромным усилием воли прервал поток этих лихорадочных
мыслей и разжал кулаки.
Он оставил в прошлом свои безумные дни и необузданные страсти. Он не может
больше безрассудно предаваться порывам. Он должен думать, сдерживаться,
ждать.
Боже мой, как же он страдал.
— Только закричи, и я располосую твой прелестный рот от уха до уха!
Гортанный резкий голос выдернул Тесс из сна.
Ее глаза раскрылись, но она увидела лишь очертания лица над собой в темноте
шатра. И мерцание стали, прижатой к горлу. Она должна умереть. Это так
несправедливо. Именно сейчас, когда жизнь становилась такой интересной.
— Где он?
Он говорил о Галене, поняла она с внезапным облегчением. Значит, он еще не
убил ее шейха. Кинжал кольнул ее кожу, и она почувствовала, как по шее
побежала теплая струйка.
—Где?
— Здесь! — Темная тень внезапно появилась за ее врагом, и она
увидела сверкание стали, прижавшейся к глотке мужчины. — Отпусти ее,
Тамир.
Мужчина замер.
— Я успею перерезать ей горло, прежде чем ты вздохнешь, Гален.
— Зачем утруждать себя? Ты не успеешь насладиться этой победой.
Мужчина помедлил, а затем, что выглядело совсем уж неправдоподобно, откинул
голову и оглушительно расхохотался.
— Ах, Гален! Твои речи, как всегда, чертовски убедительны! —
Кинжал медленно отодвинулся от горла Тесс. — Убери свой клинок, и мы
поговорим.
— Думаю, мой кинжал более убедителен, чем моя речь, — сухо ответил
Гален. — Убери свой.
Мужчина осторожно отложил кинжал в сторону.
— А сейчас отпусти ее... немедленно.
— С превеликим сожалением. Я всегда восхищался твоим вкусом по части
прелестных кадин. — Мужчина выпустил девушку. — Почему бы тебе не
зажечь светильник, чтобы я смог получше рассмотреть ее?
— Зажигай сам. Я не хочу занимать руки.
— Подозрительный ублюдок! — Мужчина, которого Гален назвал
Тамиром, прошел вперед к чуть поблескивающему медному светильнику, висящему
на опоре шатра в нескольких шагах от него. — Говорю тебе, все,
закончено. — В медном светильнике вспыхнул огонь.
Теперь Тесс могла рассмотреть Тамира. Он был не старше Галена, чуть выше
среднего роста, с коротко подстриженной черной бородой, длинными черными
волосами до плеч, темными глазами. Его красивые черты осветились улыбкой,
когда он обернулся к Галену.
— Ну хорошо, Гален. Когда я узнал, что с тобой женщина, то надеялся,
что ты спишь сном мертвеца.
Гален накинул на голое тело белый халат, не выпуская из рук кинжала.
— Ты поднял такой шум, разрезая стену шатра, Тамир, что разбудил бы и
покойника.
Тамир скривился.
— Это ты у нас всегда двигается неслышно, как пантера, а не я. —
Он хмыкнул. — Помнишь ту ночь, когда ты пробрался в гарем к этому
старому...
— Это осталось в прошлом. Тамир скорбно покачал головой.
— Ах, как я скучаю по тем дням. Славное то было время у нас с тобой!
— Зачем ты здесь? Тамир вскинул брови.
— Как зачем? Я пришел увидеться со своим старым другом Галеном Бен
Рашидом.
— Зачем? — повторил свой вопрос Галей. Тамир пожал плечами.
— Мне стало просто любопытно.
— Кого из моих людей ты убил, пока шел через мой лагерь, чтобы насытить
свое любопытство? Тамир покачал головой.
— Никто не встретился на моем пути.
— Я узнаю, если ты лжешь.
— Стал бы я лгать тебе?
— Естественно, если бы это для тебя представляло выгоду.
— Верно. Но в этот раз нет необходимости. Я никого не убивал. —
Его взгляд остановился на Тесс. — Мои дозорные говорили, что она
рыжая. — Он критически оглядел ее. — Восхитительная кожа.
Прелестное лицо, волосы темно-рыжие. Но она не похожа на твоих обычных
кадин, Гален. Думаю, мне следует познакомиться с ней поближе, чтобы понять,
что привлекло тебя в ней. Тесс вся подобралась.
— Гален, не можешь ли ты мне сказать, кто этот человек?
— У нее странный акцент, — заметил Тамир. — У тебя проходил
рейд за пределами Седикхана?
— Эта женщина только что из Франции. Я взял ее из кафе в Динаре.
Изумленная Тесс уставилась на Галена.
— Мне следовало бы догадаться. Ты всегда поступал как
французишка. — Тамир подошел к Тесс. — Она хороша?
— Достаточно хороша. — Гален посмотрел на Тесс и вдруг весь
напрягся, когда его взгляд остановился на ее шее. — Ты, сукин сын! Ты
ранил ee!
Одним прыжком он пересек шатер и встал возле Тесс на колени.
— С тобой все в порядке? — спросил он. Тамир нахмурился.
— В чем дело? Это всего лишь царапина. Гален даже не взглянул на него.
— Ты злоупотребил моим гостеприимством, Тамир. — Он нежно
дотронулся до ее шеи. — Не бойся, килен.
— Я не боюсь. — Она яростно взглянула на Тамира. — С чего бы
мне его бояться! Он пробирается, словно вор, в темноте, чтобы напасть на
спящую женщину.
Тамир вспыхнул, и его губы скривились в отталкивающей жесткой усмешке.
— Ты у меня дождешься, шлюха. — Он пристально разглядывал ее лицо,
на котором явно читался вызов. Затем сказал решительно: — Ее надо учить.
Думаю, Гален, ты должен отдать мне эту...
— Когда это я отдавал тебе что-либо, принадлежащее мне?
Тамир удивленно взглянул на него.
— Но это всего лишь женщина. Мы прежде их делили с тобой.
— Она у меня недавно и еще забавляет меня.
— Давай заключим с тобой сделку. За две ночи, что я проведу с ней, ты
можешь беспрепятственно пройти по моим землям.
— Это не твоя земля.
— Моя, если я говорю, что моя.
— Нет, если я считаю, что нет. Слова мало что значат.
— Но кровь — это все, — мягко произнес Тамир. — А ты ведь
знаешь, как я люблю вкус крови.
— Да, знаю.
— Но не больше, чем ты, — сказал Тамир. — Ты становишься
неистовым, когда лихорадка битвы охватывает тебя.
— Тогда поостерегись разжигать ее, — раздраженно сказал Гален,
потеряв терпение.
На какое-то мгновение буря необузданных страстей отразилась на лице Тамира.
— Ты бросаешь мне вызов, мои друг?
— Я предостерегаю тебя.
Взгляд Тамира переместился на кинжал, лежащий на ковре.
Тесс почувствовала, как напряглись мышцы Галена, изготовившегося к прыжку.
По губам Тамира зазмеилась ухмылка.
— Не сегодня, Гален. Я планирую нападение на Эль-Каббар в эти два
дня. — Он ернически поклонился. — Оставь при себе эту женщину. Я
найду их столько, сколько захочу для забавы, в лагере Эль-Каббара. — Он
оглянулся вокруг. — А теперь дай мне бокал вина, и я уйду.
Гален выразительно взглянул на порез на горле Тесс и сжал кулаки.
— Ты не получишь ничего под моей крышей. Тамир пожал плечами.
— Ну что ж, пусть так. Тогда отдай мне мой кинжал.
— Ты найдешь его завтра, воткнутым в ствол большой пальмы возле озера,
когда мы уйдем отсюда. Я не хочу подвергать риску глотки моих Часовых,
которые ты можешь перерезать просто так, чтобы сорвать на них досаду.
— Как хорошо ты меня знаешь, — усмехнулся Тамир. — Но ты не
знаешь себя, мой старый друг. Вернись в мой лагерь вместе со мной, и я
обещаю, ты не пожалеешь.
— Прощай, Тамир.
— До следующей встречи. — Тамир кивнул в сторону Тесс. — Она
слишком тощая. Но я люблю таких маленьких. Это помогает мужчине чувствовать
себя буйволом, когда он пронзает такую крошку. — Он поклонился
ей. — В следующую нашу встречу я буду рад поучить тебя придерживать
свой язычок. — И он вышел из шатра.
Тесс перевела дыхание и обнаружила, что какое-то время почти совсем не
дышала.
— Это было... интересно.
— Интересно? Вы питаете пылкую любовь к этому слову. — Удивленное
выражение на лице Галена сменилось уважением. — Но Тамира действительно
можно назвать и интересным.
— А как еще?
— Убийцей, насильником, бандитом. Во всем Седикхане нет шейха более
подлого, чем Тамир.
— Он разговаривал так, словно очень хорошо знает вас.
— Мы выросли вместе в Заландане. Какое-то время племя его отца и Эль-
Залан объединял договор. Тамир, придя к власти, нарушил все соглашения и
вернулся на север. — Гален встал, подошел к опоре и погасил
светильник. — Спите спокойно. Он не вернется.
— Зачем он приходил? Какой в этом смысл? Гален сбросил с себя халат и
подошел к дивану.
— Кто знает, почему Тамир поступает так или иначе? Он подчиняется
только своим капризам. — Гален лег на подушки и вытянул длинные
ноги. — Он разбойник, не признающий законов, абсолютно беспощадный.
— Но вы ведь были когда-то друзьями.
— Когда-то.
Он лежал тихо, но Тесс чувствовала, как напряжено его тело.
— Почему вы солгали насчет меня?
— Так лучше. Тамир не желает объединения Седикхана. Ему нравится такая
разбойная жизнь. Насколько он стал бы настойчивее в желании забрать вас,
если бы узнал, какое место отведено вам в моих планах.
Ей вдруг припомнилось слово, которым Тамир назвал ее.
— Кто такая кадина?
— Женщина для удовольствия.
— А вы не могли назвать меня своей женой и сохранить мое происхождение
в тайне?
— Мог бы. Но это вызвало бы у него подозрение. Тамир знает, что я
никогда не горел желанием жениться.
Эти слова почему-то больно задели ее. Она глубоко вздохнула.
— Конечно, я понимаю. — Она тихо лежала, обдумывая невероятные
события, которые произошли за последние четверть часа. Через некоторое время
она заговорила снова:
— Вы сказали, что никто не знает, почему Тамир поступает так или иначе,
но мне кажется, вы знаете.
— Да. Я почти всегда догадываюсь, что Тамир собирается сделать в
следующий момент.
— Как?
Гален долго молчал, и Тесс решила, что он не собирается отвечать ей.
— Потому, что он — мое зеркало.
—Что?
— Он то, чем я был. И то, чем я мог бы стать.
Пораженная, она выпалила:
— Но вы сказали, что он подлый бандит.
— Да.
— Разбойник и насильник.
— Да.
Тесс почти ощущала бешеную волну эмоций, исходившую сейчас от него. Она
чувствовала эту с трудом сдерживаемую мощь, но в ней не ощущалось той
злобной силы, которую источал Тамир.
— Вы неправы. Вы никогда бы не смогли быть похожим на него.
— Я прав, — пробормотал он, почти неслышно, — но я постараюсь
такого не допустить! Никогда, если мне хватит сил побороть насильника в
себе! Я никогда не допущу этого!
4
Гален сказал, что вас прошлой ночью навестил гость? — спросил Алекс на
следующее утро, подсаживая Тесс в седло. — Можешь не беспокоиться,
больше этого не случится. Калим оскорблен в своих лучших чувствах, ведь
Тамир играючи обошел его часовых.
— Гален отчитал его?
— Гален редко кого-нибудь ругает. Он просто сказал Калиму, что
разочарован в нем.
— Такой способ управления кажется довольно мягким.
— У Галена он всегда весьма эффективен. Разочарование маджирона — само
по себе уже наказание более сильное, чем ругань иного вождя.
Она шмыгнула носом.
— Калим, быть может, и не возражал бы, если бы безжалостный Тамир
перерезал мне горло. Совершенно очевидно — он невзлюбил меня.
Отвечая ей, Алекс смотрел в сторону:
— Это всего лишь твое воображение. Ведь он тебя совсем не знает.
Тесс вспомнила выражение обиженного негодования, мелькнувшее на лице Калима,
когда Гален представлял ее своему помощнику, и покачала головой.
— Это не моя выдумка. — Она бросила взгляд на Галена, выезжавшего
в этот момент из лагеря вместе с Калимом. — Что ты знаешь об этом
Тамире?
— Немного. Произошло несколько стычек между его племенем и Эль-Заланом
за последние несколько лет, но Гален обычно старается избегать их.
— Почему?
Алекс пожал плечами.
— Понятия не имею. Гален не говорит об этом.
— Они в детстве вместе росли. Быть может, он еще питает к нему
дружеские чувства? Алекс покачал головой.
— Гален не позволил бы дружбе помешать интересам Эль-Залана. Возможно,
что племена так широко разбросаны, что редко встречаются друг у друга на
пути. И вообще, чего только не бывает в жизни.
— Да, возможно, ты и прав. — Она подобрала поводья. — Давай
поедем. Гален уже выехал из оазиса.
— Можно не спешить. — Алекс вскочил в седло. — Мы с тобой
едем в арьергарде весь путь до Заландана.
— Я могу и впереди, — сказала она с обидой. — Я езжу верхом
лучше тебя.
— Это неважно. Гален должен вместе с Калимом возглавить эскорт, но он
хочет, чтобы ты держалась в стороне от основной части его людей.
— Матерь Божья! — Ее руки сжали поводья. — Сначала меня
загнали в этот душный шатер, а теперь заставляют глотать пыль. Я уже начала
уставать от того, что меня постоянно куда-нибудь запихивают...
— Я просто в отчаянии! — прервал ее Алекс с обидой в
голосе. — Ты не видела меня шесть лет а уже устала от моего общества.
— Ты же знаешь, что я не это...
— Осталось потерпеть только пять дней. В Заландане все будет по-
другому, — попытался уговорить он ее.
Она сердито взглянула на своего кузена.
— Я буду там свободна?
— В какой-то степени. Она пустила лошадь рысью.
— В полной степени, — процедила она сквозь зубы. — Мне все
это не нравится. Когда мы приедем в Заландан, я этого больше не потерплю.
— Маджира, подождите!
Они обернулись к молодому человеку, мчавшемуся к ним галопом верхом на
великолепном скакуне. Натянув поводья, он расплылся в улыбке и склонил
голову в почтительном поклоне.
— Приветствую вас, маджира. Калим послал меня защищать и служить вам в
пути, так как вы едете не с основной группой. Мое имя Юсуф Бенардон.
— Я сам предоставлю своей кузине любую защиту, какая ей только
потребуется, — сухо сказал Алекс.
Юсуф простодушно взглянул на него своими черными круглыми, как пуговицы,
глазами, сверкающими на его веселом круглом лице.
— Очень хорошо. Тогда я буду защищать тебя, Алекс. Мне все равно.
— Защищать меня? — беспомощно переспросил Алекс.
Юсуф прикрыл веки, спрятав озорной блеск глаз.
— Ты полагаешь, что честь, оказанная тебе, слишком велика? Могу
допустить, что когда в твое полное распоряжение предоставляют величайшего
воина Седикхана, то это своим великолепием ошеломит и смирит большинство
мужчин. Алекс в изнеможении опустил глаза. — Кажется, мне сейчас станет
плохо. Юсуф легко взмахнул рукой.
— Вот видишь? Я очень нужен маджире, раз у тебя столь деликатная
натура.
Тесс смахнула улыбку с лица, увидев, как резко отреагировал Алекс. Конечно,
ее кузен мог пошутить по поводу своей чувствительной натуры, но он не
выносил, когда это делали другие. Юсуф поймал уголком глаза ее мимолетную
улыбку и мгновенно повернулся к ней с умоляющим выражением лица.
— Вы не должны отсылать меня к Калиму. Там мне очень скучно и одиноко,
ведь другие мужчины завидуют моей доблести и отваге. Вместе нам будет
гораздо лучше.
— В самом деле?
Он улыбнулся с торжественным видом.
— Я буду наслаждаться вашим ослепительным обществом и, в свою очередь,
услаждать ваш слух рассказами, которые могут оказаться весьма полезными и
увлекательными для вас. Обещаю, что часы нашего путешествия пролетят
незаметно.
— Это меня вполне устраивает, — сказала Тесс.
— Значит, мы договорились. — Юсуф одарил ее еще одной сверкающей
улыбкой. — Я проскочу вперед, удостоверюсь, что путь безопасен, но вы
не беспокойтесь. Я не позволю вам изнывать от скуки без моего общества ни
минутой больше, чем это необходимо, — и Юсуф галопом помчался вслед за
кавалькадой всадников, уже выехавших из оазиса.
Тесс рассмеялась, услышав, как Алекс бормочет проклятия.
— Не вижу ничего смешного. — Он оборвал себя и невольно
улыбнулся. — Неудивительно, что Калим отослал его от греха подальше. У
этого прохвоста слишком острый язык. В конце пятидневного пути он мог бы
перессориться со всеми людьми Галена и полностью расстроил бы эскорт.
— Так он вовсе не великий воин?
— Я этого не говорил. Он один из лучших бойцов у Галена, но, к
сожалению, у него еще несомненный талант сеять ссоры и раздоры.
— Кажется, он мне нравится.
— Неудивительно. Женщины питают слабость к Юсуфу. Что служит еще одной
причиной его непопулярности среди мужчин.
— Так он волокита? — Эта догадка очень удивила Тесс, ведь Юсуф
вовсе не так пригож, как Калим или Алекс, и он не обладает магнетизмом
Галена. Он был чуть выше среднего роста и скорее гибкий и подвижный, чем
сильный. Своими сверкающими глазами-пуговицами и круглым веселым лицом он
напоминал ей довольно симпатичную обезьянку.
— Скажем, у него слабость ко всему, что касается женщин. Они улыбаются
ему, и он забывает о таких пустяках, как присутствие мужей и отцов. —
Он пожал плечами. — Но не волнуйся, Юсуф может быть неосторожен, но он
не сумасшедший. Он никогда не нанесет оскорбление маджире и сможет
позабавить тебя. — Он усмехнулся. — Хотя этот мошенник нам и не
нужен.
Тесс улыбнулась.
— Нет, конечно.
Но тем не менее у нее стало легче на душе, когда она рысью направила свою
кобылу вслед за основной группой. В ней зрела догадка, что Калим послал к
ним Юсуфа совсем не с намерением развлекать ее. И все же озорной, бедовый
нрав молодого человека обещал сделать путешествие более терпимым.
— Вот он! — ликующе воскликнул Юсуф. — Заландан! — И он
помчался галопом за основной группой всадников, остановившихся в четверти
мили впереди них.
— Я не ожидала такого!
Тесс задержалась на холме вместе с Алексом и не могла оторвать глаз от
величественных стен города, расположившегося внизу, в долине. Огненные лучи
заходящего солнца вызолотили бирюзу минаретов и белые камни домов Заландана.
Красота его моментально пленила ее душу.
— Какой великолепный город. Почти такой же большой, как Белайхо.
— И на этом сходство кончается, — сухо сказал Алекс. —
Белайхо тяготеет к Западу. Заландан — истинный Восток.
— Поэтому ты и предпочел провести здесь последние шесть лет?
— Он позвал меня.
— Позвал тебя? — переспросила она с удивлением.
— Ты сама поймешь.
Они спустились с холма и направились по дороге к городу.
— У Заландана свой собственный стиль, — сказал Алекс, когда они
въезжали в городские ворота.
Она поняла, что он имел в виду, когда они продирались по улочкам Заландана
через толпу. Между лавочек с пряностями и прилавков с шелками ходили
продавцы птиц с огромными клетками: в одних ворковали голуби, в других
шумели белые попугаи. При виде их кавалькады, пересекающей огромную торговую
площадь, продавцы моментально переставали торговаться и расхваливать свой
товар.
Юсуф вскоре присоединился к Тесс и Алексу.
— Ах, как хорошо снова оказаться дома, — он блаженно вздохнул. Но
затем быстро добавил: — Это вовсе не значит, что я не наслаждался каждым
счастливым мгновением, проведенным в вашем обществе, маджира. Эти дни
навечно останутся в моей памяти и...
— Хватит, Юсуф, — остановила она рассеянно поток его красноречия,
с интересом разглядывая лавки по обеим сторонам от нее. Ее внимание
привлекла лавка, на прилавках которой были выставлены сверкающие
керамические сосуды со странными длинными ручками. — Что это? Я прежде
не видела ваз такой странной формы, и к тому же они все одной величины.
Юсуф небрежно оглянулся.
— Это не вазы, это каробелы. У Камара они самые лучшие во всем
Заландане. —Он усмехнулся. — И самая красивая дочь. —Он
бросил тоскующий взгляд в пространство. — Ее сердце столь же
великодушно, сколь прекрасен лик. Вы теперь в полной безопасности в
Заландане и позволите...
Тесс подумала, что вряд ли останется в памяти Юсуфа хоть на миг, после того
как он увидит добрую и прекрасноликую дочь лавочника, но она прощала этого
бездельника. Тесс могла лишь поблагодарить всех святых, что в путешествии ее
сопровождали Алекс и Юсуф, и ей почти не пришлось встречаться с Галеном
после той первой ночи. Впрочем, ей это безразлично, тут же постаралась она
себя уверить.
— Отправляйся к своей доброй красавице, Юсуф, — сказала она. Он
улыбнулся.
— Надеюсь вскоре вновь наслаждаться общением с вами, маджира. — Он
резко развернул коня и поскакал назад.
— По крайней мере, он дождался предложения прежде, чем поддаться
соблазну, — отметил Алекс. — Обычно он не столь терпелив. Думаю,
что он, возможно, на некоторое время отвлекся от нашего путешествия и нанес
визит какой-нибудь своей знакомой из горного племени.
Сразу, как только они покинули базар. Тесс ожидала увидеть приметы бедности
и нищеты, как в Белайхо и Париже. Но домики, хоть и небольшие, выглядели
аккуратными и чистыми, а жители — бодрыми и отнюдь не голодными. Появление
Галена они встретили улыбками и приветствиями, держась на почтительном
расстоянии во время проезда эскорта.
— Дворец перед тобой, — сказал Алекс.
— Матерь Божья, — у Тесс от восторга закружилась голова. Это был
сказочный замок в два этажа, с башенками, арочными окнами и изящными резными
балконами. Возведенный из белого камня с желтоватым оттенком, он отражал
солнечный свет, сверкая и переливаясь, как огромный самоцвет. Перед ее
глазами сияло ажурное летящее чудо из камня. Красота заставила повлажнеть
глаза. Алекс заметил охватившее ее волнение и понимающе кивнул.
— Я говорил тебе. Это зовет...
— Добро пожаловать в Заландан, — Гален спешился и вышел им
навстречу.
Она напряглась, ошеломленная и в то же время раздосадованная своей
неуправляемой реакцией.
Он удивленно поднял брови, заметив ее тревогу и возбуждение.
— Надеюсь, вам нравится мой дом?
— Конечно. Как может быть иначе? Он очень красивый, он прекрасный.
— И неожиданный. — Он улыбнулся, снял Тесс с кобылы и осторожно
опустил на выложенный мозаикой пол двора. — Я говорил вам, что мы,
дикари, имеем склонность к некоторому комфорту. За золото в этом мире можно
купить все. — Он поймал ее пытливый взгляд и покачал головой. —
Нет, я знаю, на него нельзя купить вас. Ваша цена гораздо выше. Но золото
сделает весьма приятным ваше пребывание здесь. — Он обернулся к Сайду:
— Проводи маджиру в ее покои и удостоверься, что Виана все хорошо устроила.
— Я провожу ее, — быстро сказал Алекс. — Для меня нет ничего
приятнее.
Г
...Закладка в соц.сетях
