Жанр: Любовные романы
В сладостном бреду
...е отвергла вас.
- Нет, еще нет. Пока я еще не пал так низко. - Он посмотрел на нее долгим взглядом и затем резко отвел глаза. -
Оставьте меня.
Она продолжала сидеть, не двигаясь.
Его рука сжала ножку бокала так, что побелели костяшки его пальцев.
- Оставьте меня, - процедил он сквозь зубы. - Ради Бога, иначе я позову Абдула и велю ему вынести вас отсюда.
Он действительно имел в виду то, что говорил. Она еще никогда не видела его таким. Девушка медленно поднялась со
скамейки.
- В этом нет нужды. Мне не доставляет никакого удовольствия находиться с вами, когда вы такой, как сейчас. - Она
пошла к выходу. - Спокойной ночи.
- Подождите!
Она оглянулась. Лицо Вэра менялось мгновенно, отражая борьбу чувств, бушевавших в его душе.
- Что вы хотите?
- Ничего, - он чуть слышно выругался. - Ничего. - Подняв свой бокал, словно в знак приветствия, он насмешливо ей
улыбнулся. - Минутная слабость. Можем побиться об заклад, выдержу ли я это и не поддамся ли искушению в следующий
раз?
- Не знаю, о чем вы говорите, и к тому же я слишком устала разгадывать ваши загадки.
- Но не больше, чем я. Я совершенно не понимаю себя в последнее время. - Он опять повернулся к огню. - Но я не
стал бы рассчитывать ни на свое великодушие, ни на силу воли. Это было бы глупо.
Tea проснулась от толчка, в полной темноте.
- Тсс. - Вэр огромной тенью возвышался на краю ее кровати. - Я не причиню вам никакого вреда.
Ее сердце так бешено колотилось, что она едва могла говорить.
- Вы уже причинили, - сказала она колко. - Напугали меня до смерти. Зажгите лучше свечи.
- Нет. Достаточно и лунного света. Я хорошо вас вижу.
- Ну а я вас не вижу. - Но она могла чувствовать его напряжение, которое передалось и ей. Внезапно все ее чувства
обострились, из темноты на нее наплывали запахи, и она ощущала их. Запах кожи, всегда окружавший Вэра, - аромат
лимона, кедра и шелковицы, проникающий сюда с посадки на лужайке; она остро почувствовала мягкую ткань покрывала на
своем нагом теле. Проглотив комок в горле, она прошептала:
- Зажгите свечи.
- Я не хочу, чтобы вы меня видели. - Он протянул руку и коснулся ее обнаженного плеча. - Шелк, - пробормотал он.
- Можете ли вы создать такую же чудесную ткань, как ваша кожа?
Ее плечи пылали под его пальцами, и все же она не отодвинулась.
- Гораздо лучше.
- Нет, - произнес он хрипло. - Лучше не может быть.
- Вы слишком выпили?
- Нет, но, видимо, вполне достаточно. - Он нежно, чувственным движением погладил ее плечо. - Почему же еще я
пришел сюда?
- Я не знаю. Идите спать. Утром вы будете чувствовать себя спокойнее.
- Возможно, не таким сумасшедшим, как сейчас. Говорят, с восходом дух становится яснее и чище.
- Что вы здесь делаете?
- Схожу с ума. Я думал, что объяснил вам.
Она облизала губы.
- Вы хотите овладеть мной?
- О да, я жажду этого с той самой ночи, когда принес вас в Дандрагон. Но вожделение - это не сумасшествие. У меня
желание гораздо опаснее. - Он помолчал. - Я хочу от вас ребенка.
Эта весть поразила ее как гром среди ясного неба.
- Вот почему я напился, прежде чем прийти к вам. - Он продолжал гладить ее плечо. - Я долго не решался просить
женщину родить мне дитя, которое никогда не узнает, кто его отец. Особенно, если учесть, что уже сам факт зачатия пометит
вас на смерть. Разве может хоть один мужчина скрыть тайну от женщины, ставшей матерью его ребенка?
- Вы говорили, что я уже помечена на смерть.
- Возможно. Но Ваден может... Нет, не может, если узнает, что вы носите мое дитя. - Его голос стал совсем хриплым.
- Вы видите, как низко я пал? Я готов рисковать вашей жизнью ради своих собственных целей.
- Почему?
- Потому, что я хочу... этого. - Казалось, сам воздух вибрировал от страсти, прозвучавшей в его словах. - Я не хочу
умереть, не оставив частички себя на этом свете.
Матерь божья, она и не знала, что способна чувствовать эту выкручивающую душу боль сострадания.
- Тогда вы можете получить ребенка от Таши или от кого-нибудь другого. Я не кобыла, чтобы меня пускать на племя.
- Я хочу вашего ребенка. Хочу, чтобы мой сын унаследовал вашу гордость и вашу силу. Я могу только вам доверить
заботиться о нем и учить его. - Он помолчал мгновение, а затем отрывисто продолжил: - Я предлагаю вам не такое уж
плохое соглашение. Опасность почти такая же, пустите вы меня в вашу постель или нет, а я сделаю все, чтобы защитить вас.
Я постараюсь найти для вас самое безопасное место на свете, сразу, как только станет известно, что у вас будет ребенок.
Кадар останется с вами. Вы никогда ни в чем не станете нуждаться. Я очень богатый человек. Было бы слишком опасно для
вашей жизни жениться на вас, но я позабочусь, чтобы после моей смерти у вас...
- Замолчите. - Ее голос задрожал, она скинула его руку со своего плеча и села на кровати. - Я устала от этих
постоянных разговоров о вашей смерти. Я не хочу этого.
- Что ж, хорошо. Я сказал, зачем пришел сюда, и, очевидно, ваш ответ - нет. Я ожидал этого. - Он поднялся, чуть
покачиваясь. - Желаю вам спокойной ночи.
Его внезапное отступление было таким же ошеломляющим, как и все, что ему предшествовало.
- Вы уходите?
- Как вы правильно заметили, я более чем слегка пьян. А в этом случае я начинаю потакать своим желаниям и
слабостям. Я не могу оставаться здесь, разговаривая с вами, и не дотрагиваться до вас, но и прикасаться к вам я тоже не
смею, пока вы не согласитесь иметь от меня ребенка. Я с трудом сдерживаю свое желание, так хочу я обладать вашим телом.
Я знал это с самого начала. - Он тяжело пошел к двери. - Но я должен предупредить, что не откажусь от вас. Ваден всегда
говорил, что если мне в голову что-то втемяшится, я уже никогда от этого не отступлюсь.
- Почему бы вам не поискать другую женщину, которая обеспечила бы вам это бессмертие?
- Я же сказал, мне не надо другой. - Он открыл дверь. В его голосе прозвучала нотка удивления, когда он добавил: -
Мне не нужна другая уже очень давно. Разве это не удивительно?
Дверь за ним закрылась.
Tea сотрясала дрожь. Это от гнева? Ее просто разозлил этот пьяный олух. Или это страх? Вполне естественно для
женщины - испугаться, когда к ней вламывается мужчина и заявляет ей, что хочет использовать ее тело. Или, может быть,
это от растерянности? Ее бросало то в жар, то в холод от изумления и смущения, вызванных словами Вэра.
Ребенок...
Мысль о нем наполнила ее теплом и нежностью. Она всегда очень любила детей.
Но, ради всех святых, что с ней такое случилось? Ей не нужен ребенок. У нее уже есть Селин, которую она растила почти
с пеленок. Она должна помочь ей выжить в этом жестоком мире, а с ребенком это будет еще сложнее, чем сейчас. Здесь не о
чем даже думать. И не даром она рассердилась на этого здоровенного тупого вояку, который полагал, что может вот так
ворваться в ее жизнь и распоряжаться ее телом по своему усмотрению.
Слезы побежали по ее щекам. Боже милостивый, это совсем не от гнева, поняла она наконец. Пусть она отказала ему, но
ей так хотелось прижать его к себе, успокоить, сказать, что он будет жить вечно и ему не нужен для этого ребенок. Почему
она позволила ему довести себя до этого?
Она вытерла мокрые от слез щеки тыльной стороной ладони и откинулась на постели. Необходимо изгнать из сердца эту
слабость. Жалость еще не причина, чтобы рожать мужчине ребенка.
То, о чем просил Вэр, просто возмутительно. И если он вновь заговорит об этом, она скажет ему все, что думает о
подобной наглости и эгоизме.
Она запретит себе даже во сне вспоминать об этом.
8.
- Мой господин желает говорить с вами, - сказала Жасмин. - Он ждет вас в Большом зале.
Tea подняла глаза на служанку, затем плеснула из ведра под деревце.
- Когда я отсюда уеду, вы должны быть очень осторожны, ухаживая за ними. Их нельзя поливать слишком обильно. Это
даже хуже, чем не долить.
- А вы не предупредили об этом Аллаха, тогда бы он равномерно проливал свои дожди на землю? - сухо спросила
Жасмин.
- Мы ничего не можем сделать с волей Божьей, но отвечать за свои действия должны.
- Мой господин не любит ждать.
Она избегала Вэра целый день, но когда-то ей все равно пришлось бы с ним встретиться.
- Я сейчас иду.
Она поднялась на ноги, стряхнула с юбки землю и направилась к замку.
- Я все равно здесь уже все закончила.
Жасмин поспешила за ней.
- Он послал меня искать вас по всему замку. Вы рассердились на него?
- Нет.
- Значит, он сердит на вас?
- Не знаю. Возможно. - Она заговорила о другом: - Вы разучили тот петлевой шов, который я вам показала вчера?
Жасмин кивнула.
- Но у меня еще очень неловко получается.
- Мастерство придет со временем.
- Я показала Таше. У нее выходит лучше.
- Вы учите Ташу вышивать? Я думала, ее это не интересует.
- Это очень хорошее дело. Таша будет заниматься этим, раз я ей велела.
Tea покачала головой.
- Нет, Жасмин, нужно, чтобы она сама этого хотела, или вышивка станет для нее настоящим рабством.
Жасмин нахмурилась.
- Она подчас сама не знает, что для нее благо, а что нет. Я должна указывать ей на это. - Она помолчала. - Думаю, она
испугалась.
- Чего?
- Что ее ждет неудача. У каждого есть своя гордость. Таша, может быть, и шлюха, но она очень искусна в этом. Хотя ей
приходилось вытерпеть много жестокости и грубости, но она с этим справилась. А тут ей придется начинать заново, и это
пугает ее. - Жасмин поджала губы. - Но я не позволю ей бросить это занятие. Я не могла спасти ее, когда она пошла на
улицу, но сейчас у меня появился еще шанс. Поэтому не останавливайте меня и не говорите, что я не должна учить ее.
Что Tea могла возразить Жасмин на это? Обе женщины, мать и дочь, были готовы всем пожертвовать для безопасности
друг друга. И она не собиралась вмешиваться в столь тесные и непростые взаимоотношения между ними.
- Если понадобится моя помощь, дайте знать.
- Вы сможете помочь нам, если останетесь. Нам необходимо, чтобы вы обучили нас.
Ей следовало бы знать, что Жасмин станет просить ее об этом.
- Я не могу. Сразу, как только Селин приедет, мы должны отправиться в Дамаск и попытаться там устроить нашу жизнь.
Вы лучше, чем кто-либо другой, поймете, как я хочу видеть Селин счастливой. Ведь вы того же желаете для Таши. Я научу
вас всему, чему успею до своего отъезда.
- Этого недостаточно.
- Возможно, когда-нибудь вы обе сумеете приехать к нам, чтобы с нами работать. Вы ведь свободные женщины. Сейчас
пока вам лучше оставаться с лордом Вэром, так как я не смогу предложить вам жилье. Но как только у нас будет
собственный дом, я пришлю за вами.
Жасмин повернулась и посмотрела прямо ей в глаза.
- Вы обещаете мне?
- Я вам обещаю.
Жасмин медленно кивнула.
- Тогда все будет хорошо.
Хотела бы Tea быть так же в этом уверенной. Первые несколько лет им придется очень тяжело.
- Вам следует запастись терпением.
- У меня его достаточно. - Она сурово посмотрела на Tea. - Но вам придется работать очень много и тяжело, вы это
понимаете?
Tea спрятала улыбку и согласно кивнула.
- Каждый день и каждый час.
- Не просто каждый час, - мрачно сказала Жасмин. - Но много часов в день. И не надо ждать, пока у вас найдется
место для нас в вашем доме. Вы скоро поймете, что без нас вы не справитесь.
Что навлекла она на себя этим своим предложением, с грустью подумала Tea. Ведь обе женщины, и Жасмин и Таша,
обладали очень сильной волей и властным характером. Если она не будет осторожна, они начнут командовать ею в ее же
собственном доме. Но почему-то эта мысль не очень обеспокоила ее. Будет лучше, если рядом окажутся люди, которых она
знает и которым может доверять, когда она отважится вступить на тот нелегкий путь, который для себя выбрала.
Они дошли до замка, и Жасмин открыла дверь.
- Вы обучите меня другим швам сегодня?
Tea кивнула.
- Сразу, как только вернусь от лорда Вэра. Приходите ко мне в комнату.
- Я попытаюсь привести Ташу. - Она направилась на половину прислуги. - Ей будет легче обучиться от вас, чем от
меня.
Это как раз то, что ей сегодня не хватает, устало подумала Tea, - сначала труднейший разговор с Вэром, а затем урок
вышивания с надутой, непокорной Ташей.
Скрепя сердце, Tea быстро направилась вдоль длинного коридора к Большому залу. Она специально старалась не думать
о Вэре, о словах, которые он говорил ей прошлой ночью. Они вызывали в ней щемящую боль и наполняли смятением и
тоской. Ей не следует думать о его предложении. Она должна просто повторить свой отказ и уйти от него.
Он повернулся от окна, когда услышал ее шаги.
- Что-то вы слишком долго. Где вы скрываетесь?
- Я ухаживала за деревьями.
- Целый день?
Она оставила его вопрос без ответа.
- Что вы хотели от меня?
- Я уже сказал вам об этом. - Он поднял руку, увидев, что она готова возразить. - Не беспокойтесь. Я уже вполне
пришел в себя. И не собираюсь ни тащить вас в постель, ни делать вам ребенка. - Он издевательски улыбнулся. - Во
всяком случае, сегодня. Не ведаю, что будет завтра. Сегодня утром я проснулся, мучимый раскаянием, но не уверен, что это
продлится слишком долго.
Внезапно она почувствовала себя так, будто из нее выкачали воздух. Она так долго готовилась к отражению его атак. И
вот теперь, благодаря его вновь резко изменившемуся настроению, вся ее тщательная оборона оказалась совершенно
ненужной.
- С вашей стороны это было более чем эгоистично.
- А я и есть эгоист. Вы-то могли бы уже это понять.
Настоящий эгоист не стал бы чувствовать раскаяние, пытаясь добиться того, чего он желал больше всего на свете. Святые
небеса! Она вновь оправдывала его.
- Вы можете быть очень эгоистичным... в определенных случаях.
Он не стал обращать внимания на ее слова.
- Но я не за этим попросил Жасмин найти вас. Я хочу сказать вам, что собираюсь завтра уехать в Акру. Абдул здесь
будет охранять вас, но вы не должны покидать крепость. Вы поняли меня?
- Акра? - повторила она с изумлением. - Но почему?
- Ждать вестей от Кадара.
- Вы же сказали, что нет ничего необычного в том, что он так задерживается.
- Да, это правда.
- Тогда зачем вам ехать?
- Для Кадара и вашей сестры будет совсем неплохо, если для безопасности до Дандрагона их будет сопровождать
военный эскорт.
- Вы не считали, что Кадару нужно сопровождение, когда он уезжал отсюда. Так почему же охрана понадобилась
сейчас?
- Перестаньте задавать мне вопросы. Я полагал, вы будете только рады, если я не вернусь как можно дольше.
Не вернется. Она почувствовала внезапный страх. Каждый раз, когда Вэр покидал крепость, всегда оставался риск, что он
больше никогда не вернется.
- Но только не тогда, когда вы собираетесь подвергать свою жизнь риску по такой глупой причине.
- Я возьму с собой отряд.
- И этого будет достаточно, если на вас нападут?
- Конечно. Неужели вы думаете, я допущу, чтобы что-нибудь случилось с моими людьми.
- Нет. Скорее всего вы прикажете им бросить вас и позволите себя убить. - Она попыталась унять дрожь в голосе. -
Глупо вести себя так, когда в этом нет совершенно никакой необходимости. Ведь вы говорите...
- Проклятие! Потому что это случится снова. - Его глаза внезапно запылали. - Я должен уехать. Однажды ночью я
опять напьюсь и приду к вам. Я слишком хочу вас.
- Так, значит, вы готовы умереть из-за вожделения? Умереть из-за ребенка, которого еще не существует? - Ей хотелось
подойти и крепко встряхнуть его за плечи. - Вы сказали, что пришли в себя, но я что-то не вижу никаких признаков этого.
- Я уезжаю вовсе не для того, чтобы умереть. Я всего лишь еду в Акру, чтобы сопровождать в Дандрагон Кадара и вашу
сестру.
- И рисковать для этого жизнью. Вы глупый и упрямый тупица.
- Не просто эгоист, но еще и тупица. - Он направился к двери. - Лучше мне уйти, пока я не превратился в еще более
страшного монстра, чем тот, которого вы уже изобразили.
Он покидал ее. Завтра он оставит Дандрагон.
- Подождите!
Он остановился и внимательно посмотрел на нее.
- Это безумие, - прошептала она. - Останьтесь!
- Вы ничего не можете с этим поделать, - сказал он запинаясь. - Я слишком многим людям причинил вред. Просто я...
не могу допустить, чтобы из-за меня пострадали еще и вы.
Она смотрела, как он уходит из комнаты, и ее била дрожь, в то время как мертвенный холод сковал ее ноги. Внезапно ее
пронзила острая боль в животе словно что-то скручивало и разрывало ее изнутри. Ее обуревало желание наброситься на него
с кулаками, завыть, закричать...
Ей хотелось удержать его, успокоить...
Те же чувства захватили ее прошлой ночью, только сейчас они стали сильнее, гораздо сильнее. Она отвернулась к окну и
стала смотреть на горы, в которых его подстерегала смерть. Возможно, завтра, когда он выедет из замка, мрачная тайна в
лице Вадена нанесет свой смертельный удар. Ну почему он ее не слушает?
Она знала почему. Теперь она понимала его, но ей отчаянно хотелось, чтобы с ней этого не случилось. Она не могла ни с
кем позволить себе такой близости, но она также не в праве держать на расстоянии человека, которому предложила свою
дружбу. Это оказалось просто невозможно.
Так же, как и позволить ему уехать завтра из Дандрагона навстречу опасности.
Подсвечник в ее руке дрожал, пока она шла по темному коридору. В светлом круге свечи ее тень на каменных стенах
казалась маленькой и надломленной. Святая Дева, что она здесь делает? Больше всего ей бы сейчас хотелось убежать в свою
комнату, прыгнуть на кровать, зарыться с головой под покрывала. Он скорее всего не один. Она специально ждала до
полуночи, но вожделение Вэра было огромным, и он, возможно, все еще развлекается с кем-нибудь.
Ну тут уж она ничего не может поделать. Tea остановилась перед его дверью, глубоко вдохнула воздух и распахнула ее.
- Проснитесь. Я должна с вами поговорить.
- Я не сплю. - Вэр сидел на постели и бесстрастно наблюдал, как она вошла в комнату и закрыла за собой дверь. - Но
я вовсе не намерен разговаривать. Мы сказали друг другу все, что хотели сказать.
Никакой женщины, поняла она с облегчением.
- Вы один?
- Абсолютно.
- Она уже ушла?
- Кто? - Затем он улыбнулся, поняв, что она имеет в виду. - Нет, я не посылал сегодня ночью за женщиной.
- Почему же?
- Возможно, я снова решил принять монашеское воздержание.
Она насмешливо фыркнула.
- И вас совершенно не касается, какие причины меня к этому побудили.
- Но меня коснется, если она вдруг вздумает вернуться, пока я здесь. И так плохо, что я вынуждена здесь находиться. Я
предлагаю вам разделить со мной постель.
Он застыл.
- Разделить?
Она отвела от него взгляд и поставила свечу на столик возле кровати. Грудь сдавило, она чувствовала, что с трудом может
дышать. Пусть, ничего. Потом, когда все закончится, будет легче. Она скинула сандалии, сняла через голову платье и
бросила его на пол.
- И даже более того.
Он не двигался.
- Что это значит? - спросил он хрипло.
- По-моему, это очевидно любому, кроме монаха, а вы-то уж определенно не монах. - Он продолжал неподвижно
сидеть на постели, она зашла с другой стороны кровати и скользнула под покрывало. - Я не хочу крови на своих руках.
Думаю потратить свою жизнь на что-нибудь более интересное, чем сидеть в тоске и печали и размышлять, могла ли я
остановить это безумие. Так я попытаюсь.
- Убирайтесь из моей постели.
- Коснитесь меня.
Все мышцы его тела напряглись и застыли.
- Я же сказал, что изменил свое намерение.
- А в следующую же секунду вы готовы уехать, чтобы избежать искушения. Если вы избавились от него, зачем же тогда
вам покидать Дандра-гон? - Он молчал, и она подумала, что вряд ли сможет вынести это напряжение еще хоть мгновение.
- Коснитесь же меня.
- Я не могу принять такую жертву - вашу жизнь - ради...
- Я никому не позволю лишить меня ничего, что ценно для меня. Ни моей жизни, ни моей свободы. Я здесь, потому, что
это мой выбор. Вы хотели мое тело? Так берите. Я не похожа на свою мать. Я не изменюсь и после этого.
- Вы не можете остаться той же. - Он пробормотал проклятие. - Я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы стали
другой.
- Вы имеете в виду ребенка? - Она пожала плечами. - Все в руках Господа. Я люблю детей, и я найду способ
защитить и себя, и моего ребенка.
- Но только не от тамплиеров.
- Они всего лишь люди.
- Нет, вы не правы, они не похожи... - Он резко замолчал, когда она повернулась и прижалась к нему. - Уходите, -
произнес он сквозь стиснутые зубы.
Его тело было горячим, пылало огнем, обжигавшим ее кожу, но его мышцы все еще были твердыми и напряженными.
Ему необходимо выйти из этого состояния, она просто не могла этого вынести.
- Кроме того, вы можете не так уж быстро сделать мне ребенка. Моя мать почти три года спала с Николасом, прежде
чем появилась я. А я пробуду здесь всего каких-нибудь несколько недель.
Он повернул голову и взглянул на нее, а затем хрипло произнес:
- Если вы дотронетесь до меня, я, возможно, не отпущу вас до тех пор, пока вы не выедете за эти ворота.
Жар охватил ее, и на мгновение она потеряла дар речи. Затем, облизав губы, произнесла:
- Не говорите глупостей. Мы оба прекрасно знаем, что это не происходит так долго. Еще до рассвета я вернусь к себе в
комнату.
- В самом деле? - Он взял ее руку и положил себе на грудь. - Думаю, вы ошибаетесь.
Волосы на его груди щекотали ее ладонь, и новая волна жара прокатилась по ней. Она чувствовала, как сильно и
беспорядочно бьется его сердце под ее рукой, как быстро поднимается и опускается его грудная клетка от частого,
взволнованного дыхания. Это она возбудила его, заставила реагировать его мощное тело. Осознание этого принесло ей
странное чувство своей силы. Впервые она поняла Ташу, гордившуюся своими способностями возбуждать мужчин и
доставлять им удовольствие.
Таша. Память о девушке, о том, что она дарила наслаждение Вэру, вызвала жгучую боль. Ее рука скользнула вниз и
принялась гладить его разгоряченное тело.
Он застонал и закрыл глаза. Его лицо отражало невыразимое чувственное наслаждение. Как все просто. Она никогда не
думала, что мужчиной можно управлять всего лишь с помощью обычных прикосновений. В доме Николаса подчиняли своей
воле женщин.
- Я последний раз вас предупреждаю. Я не смогу сдержаться, - произнес он глухим гортанным голосом. - Если вы
уйдете прямо сейчас, я еще, может быть, позволю вам уйти, но вы должны... - Он оборвал себя, и низкий крик, похожий на
рычание, вырвался из его горла, когда ее руки скользнули по его телу.
Он прикусил нижнюю губу, пытаясь подавить стон. Она стянула с него покрывало.
- Что... что вы делаете?
Она взглянула на его лицо, открыты ли у него глаза.
- Я всего лишь хочу посмотреть, как это выглядит. Ваша реакция... очень интересна.
- Для меня тоже. - Он взглянул вниз на ее ладонь. - Но мне кажется, вам следовало бы оставить меня в покое, если вы
не хотите получить еще одну, и даже более интересную, реакцию.
Ей стало жаль отказываться от этой власти, но она послушно опустила руки.
- И прекратите смотреть на меня. Это производит такой же эффект, как и ваши ласки.
Он провел пальцем по ее губам.
- Какой у вас прелестный рот.
Ее взгляд вновь метнулся к его лицу, и в памяти всплыла картина, когда Таша целовала его ноги, бедра и затем осторожно
двигалась вверх... Быть может, он хочет, чтобы и она сделала то же? Он покачал головой, словно прочитав ее мысли.
- Не сейчас. - Он провел рукой по ее телу и накрыл ладонью мягкие завитки волос, покрывающие ее лоно. - Здесь. Я
хочу, чтобы ты приняла меня здесь. - Он принялся медленно поглаживать, нажимать, ласкать. - А позже мы сможем найти
другие... - Что случилось? Почему ты дрожишь?
Только сейчас она поняла, что вздрагивает от каждого его прикосновения.
- Я не знаю... я чувствую... - Пустоту. Беспомощность. Жар. Покалывание. Неужели он чувствует то же самое? Ей
казалось, что она идет по самому краю пропасти и вот-вот свалится вниз. - Мне кажется... вам лучше остановиться.
Его взгляд впился в ее лицо.
- Не согласен. Мне приятно наблюдать, как тебе нравится все это. - Его палец при этом продолжал свои исследования.
Внезапно она вскрикнула, пронзенная чувственным наслаждением, и потянулась ему навстречу.
- Распусти волосы, - пробормотал он, поглаживая ее бедра. - Я хочу видеть тебя в ореоле твоих волос, когда ты
примешь меня в себя.
Она задохнулась, почувствовав, как его палец скользнул внутрь.
- Распусти же их.
Что он говорит, словно в каком-то полусне, удивленно подумала она. При чем тут волосы?
Еще один палец проник в нее, продолжая движения первого, а большой палец в это время нажимал, поглаживал
чувствительный бугорок.
Она закусила губу, чтобы не закричать, и невольно приподняла навстречу пальцам бедра, охваченная неясным томлением
и непонятными желаниями.
- Распусти волосы.
Почти ничего не понимая, она подняла руки и расплела косу. Его пальцы...
- А теперь перекинь их на грудь.
Она послушалась, едва сознавая, что делает. Очень странный, тихий, хныкающий звук вырвался из ее груди.
- Все хорошо. - Он освободил руку и начал поглаживать ее живот, бедра, затем передвинулся сам, прижимая ее сверху
своим телом. - Я хочу чувствовать тебя всю. - Он ласкал рукой нежные завитки волос вокруг лона. - Я хочу ощущать
твое нежное тело, когда я... Нет, не двигайся. Я не хочу причинять тебе лишней боли, когда войду внутрь...
Он уже был там. Ее словно пригвоздили к кровати. Она так и лежала, распростертая, беспомощно взирая на него снизу
вверх.
- Перестань так смотреть на меня, - грубо сказал он. - Я уже не могу отпустить тебя. Не моя вина, что ты
девственница. Ты сама пришла ко мне. Все кончится через минуту.
- Я не просила отпускать меня.
- Нет, ты просто вся зажалась, и я знаю, что малейшее движение причиняет тебе боль. - Он сердито взглянул на нее. -
Я же говорил тебе оставить меня в покое. А теперь все, что я могу сделать, это покончить побыстрее, а затем... - И он
рванулся вперед.
Боль. Вторжение. Наполненность.
- Я же говорил тебе. - Он двигался снова и снова. Боль ослабела, и она уже чувствовала этот покалывающий жар,
знакомый раньше. - Поче
...Закладка в соц.сетях
