Жанр: Любовные романы
Путеводная звезда
...ько Гейб забрался в вертолет.
- Я без проблем ускользнул от Пилзнера, но пришлось изрядно побегать, прежде чем смог оторваться от журналистов.
Сматываемся отсюда скорее. - Гейб посмотрел на Ронни. - Как ты себя чувствуешь?
- Не знаю. Все произошло так быстро.
- Мне нужно было вытащить тебя оттуда.
- Я знаю. Спасибо. - Она откинулась назад и закрыла глаза. - У тебя будут проблемы?
- Посмотрим.
- Я не хотела, чтобы у тебя из-за меня были неприятности. Но мне нужно было увидеть Эвана.
- Риск, которому я подвергся сегодня, ничто по сравнению с тем, что ты сделала для меня в Саид-Абабе. - Он ослабил
ремень, которым она была пристегнута, и прислонил ее к себе. - Попробуй немного поспать.
Ронни сомневалась, что ей это удастся, но, прижавшись к нему, она расслабилась и, почувствовав себя в полной
безопасности, задремала.
Гейб помог ей вылезти из вертолета и на руках донес до дома.
- Ты совсем без сил. Я уложу тебя в постель.
- Я не хочу быть такой, как отец, - пробормотала Ронни. - Он всегда был одинок, потому что всю жизнь только брал и
никогда не отдавал.
Гейб быстро раздевал ее.
- Ты не такая, как он.
- Надеюсь, что нет. Я не хочу быть одна.
- Ты никогда не будешь одна. - Он укрыл ее одеялом и лег рядом. - Я всегда буду с тобой.
- А ты почему не разделся?
- Потом. - Он убрал ее волосы со своего лица. - Я хочу просто полежать с тобой обнявшись.
Когда Ронни проснулась, Гейба рядом не было. Она взглянула на часы, стоящие на ночном столике, и поняла, что
проспала двенадцать часов подряд. Прошлой ночью Ронни чувствовала себя совершенно разбитой и опустошенной. Она
долго не могла заснуть, и только присутствие Гейба, его забота и нежность помогли ей избавиться от тоски и боли.
Ронни встала и направилась в ванную.
Приняв душ и одевшись, Ронни отправилась на поиски Гейба.
На кухне Дэн читал газету.
- Ты выглядишь гораздо лучше.
- Я и чувствую себя лучше. А где Гейб?
- Я отвез его в Марасеф. Ему нужно встретиться с шейхом. А меня он отправил обратно, чтобы я присматривал за тобой. -
Он улыбнулся. - Он не хотел, чтобы ты умерла от голода. Что тебе приготовить?
- Только тост и кофе. Это я могу сделать сама.
- Садись. Я думаю, ты заслуживаешь того, чтобы за тобой поухаживали после всего пережитого.
- Вы тоже немало пережили из-за меня, - мрачно сказала она. - Но иначе я поступить не могла.
- Я знаю. - Он налил воды в кофеварку. - Это было даже в какой-то степени захватывающе. Со мной ничего подобного не
было с тех пор, как я был репортером в Бейруте.
- У тебя могут возникнуть проблемы с властями?
- Гейб говорит, что нет. - Дэн положил хлеб в тостер. - Если бы ты знала, какая шумиха поднялась после твоего побега. Ты
теперь просто народная героиня.
- Но Пилзнер не сдастся. Унизительная ситуация, в которой он оказался, лишь подстегнет его.
Дэн был согласен с ней.
- Прошлой ночью он вернулся в Седихан и пытался убедить шейха сделать исключение и выдать тебя ему.
- И какие у него шансы?
- Немного. Шейх и Гейб старые друзья. К тому же Его Величество ненавидит, когда на него давят.
- Кажется, я создала международный прецедент.
- Это точно. - Дэн поставил перед ней кофе и тосты. - Но я думаю, что все будет хорошо.
- Проблема только в том, что Пилзнер оказался в дурацком положении и теперь требует мою голову. Когда должен
вернуться Гейб?
- Через пару часов. Дэвид привезет его на вертолете.
Она доела тост, допила кофе и встала из-за стола.
- Когда они прилетят, попроси Дэвида не улетать сразу обратно.
- Почему? - нахмурился Дэн.
- Я полечу с ним, - сказала Ронни и вышла из кухни.
Она практически закончила собираться, когда в спальню вошел Гейб.
- Что это ты задумала?
- Я уезжаю. - Она подошла к шкафу, достала свою кожаную куртку и бросила ее на кровать рядом с открытым чемоданом.
- Все кончено.
Гейб стоял в дверях и смотрел, как она складывает вещи в чемодан.
- Тебе предстоит испытать немало трудностей. Ради чего? Я не позволю тебе сделать это.
- У тебя нет выбора. Это мое решение.
- Но почему?
- Потому что я так хочу.
- Бред! Куда ты собралась? У тебя ведь нет паспорта.
- У меня есть контракты. Я могу купить любой паспорт на черном рынке.
- Только не американский. К тому же это опасно, ты можешь попасться.
- Тогда я куплю французский или испанский. Со мной все будет в порядке. Ты не должен беспокоиться.
- Но я не могу не беспокоиться за тебя, - сказал он, подходя к ней. - А ты - за меня. Это естественно, когда люди любят
друг друга.
- Но я не люблю тебя. Сколько раз мне повторять это?
Он закрыл ее рот рукой.
- Тихо. Мне уже немного надоела эта старая песня. Ты любишь меня. Ты совершенно без ума от меня. И если нам повезет,
у нас впереди счастливая жизнь.
- Повезет? - горько спросила она, захлопывая чемодан. - И где, интересно, мы проведем эту счастливую жизнь? Ты же
возненавидишь меня. Ты не привык жить на отшибе, вдалеке от всего мира. Ты не представляешь, как это тяжело. И я не
хочу, чтобы ты это испытал.
- Потому что ты любишь меня? - мягко спросил Гейб.
Она резко повернулась к нему.
- Да, потому что я слишком люблю тебя! - выкрикнула она. - Я люблю тебя! Теперь ты доволен?
- Не очень. Я бы предпочел, чтобы ты это сказала более нежно, но для первого раза сойдет.
- Сейчас все это не имеет значения. Я уезжаю и больше не вернусь. Ты можешь подать на развод.
- Никаких разводов. А если ты подашь, я его опровергну.
- Почему? - в отчаянии спросила Ронни. - Ты не понимаешь, что тебя ждет! Я никогда не смогу вернуться в Штаты. А там
твои корни, твой бизнес, твои друзья.
- Я и ни говорю, что не буду скучать без всего этого. - Он обхватил ее плечи. - Но без тебя я буду скучать еще больше. Я
не отпущу тебя, Ронни.
- Тебе придется это сделать.
Гейб покачал головой:
- Ты беспокоишься о том, чтобы оградить меня от этой отшельнической жизни, но тебе даже не приходит в голову
спросить меня, что я думаю об этом. Ты считаешь эту жизнь ужасной, потому что была одна. А теперь нас двое. И это совсем
другое дело.
- Ты не знаешь, что это такое. Ты не пробовал.
- Зато я знаю, какая ты. И знаю, как нам было хорошо вместе эти несколько недель.
- Медовый месяц не может длиться вечно.
- Кто тебе сказал? Нам никто не мешает продолжать его. Главное, чтобы нам этого хотелось. - Он повернул ее лицо к себе
и заглянул в глаза. - Послушай, Ронни, я нашел в тебе то, чего у меня никогда не было. И я не собираюсь от этого
отказываться.
- Ничего не получится. Тебе придется проводить большую часть времени в Штатах, заниматься бизнесом.
- Я переведу головной офис сюда.
- Мне будет скучно все время сидеть в Танадахе и заниматься домашним хозяйством. Я превращусь в фурию и начну
раздражать тебя.
- Никто не заставляет тебя этим заниматься. Я разговаривал с шейхом сегодня утром. Он согласился предоставить тебе
гражданство. Это значит, что ты получишь паспорт.
- Настоящий паспорт? - замерла Ронни.
- Самый настоящий. Мы сможем жить здесь, в Танадахе, но ты сможешь свободно путешествовать и заниматься своим
делом.
- Но только в те страны, у которых нет договора с США о выдаче преступников?
- Это правда, - согласился Гейб. - Я не могу предложить тебе весь мир, хотя очень хотел бы. Но разве мало того, что есть?
Она бросилась к нему в объятия и спрятала лицо у него на груди.
- Я люблю тебя, - прошептала она.
- Громче!
- Я люблю тебя с той минуты, когда ты взял меня за руку там, в обломках, в Мекхите. И я буду любить тебя, пока не умру.
Его глаза увлажнились, он поцеловал ее.
- Ну наконец-то! Вот это убедительное признание. Я знал, что у тебя получится, когда ты немного потренируешься.
- А что, Дэвид до сих пор ждет меня в вертолете?
- Нет, я не мог рисковать, поэтому тут же отправил его обратно.
- Жаль. Тебе придется вызвать его обратно.
Гейб замер.
- А я думал, что мы все уладили.
- Типичный мужской эгоизм. Ты все уладил так, как устраивает тебя, а не меня.
- Ронни, ради бога, не надо.
Она остановила его легким поцелуем.
- Замолчи и свяжись с Дэвидом. Не волнуйся, теперь ты не скоро от меня избавишься. Мне просто нужно кое-что сделать
в Марасефе.
- Ты уверена, что хочешь увидеться с ним? - в очередной раз спросил Гейб, когда она шли по коридору гостиницы.
- Я не рассчитываю на доброжелательный прием. Но мне нужно кое-что сделать.
Она постучала в дверь комнаты.
Дверь открылась. На пороге с бесстрастным лицом стоял Пилзнер.
- Добрый день, миссис Фолкнер, я был чрезвычайно удивлен, когда вы мне позвонили. Входите.
- Спасибо. Очень мило с вашей стороны, что вы согласились встретиться со мной.
- Должен вас заверить, что вовсе не хочу быть милым с вами. - Он закрыл за ними дверь. - Не буду предлагать вам выпить.
Полагаю, ваш визит будет недолгим. - Он холодно взглянул на Гейба. - Мне не очень понравилась ваша выходка в больнице.
- А мне не нравится ваше желание засадить мою жену в тюрьму. Мне больше нравится, когда она рядом со мной.
- Я выполнял свой долг.
- Не спорьте, пожалуйста, - вмешалась Ронни. - Простите, господин Пилзнер, Гейб просто беспокоится обо мне.
- Я это уже заметил, - холодно ответил тот. - Из-за него я попал в очень неловкое положение.
- Поверьте, могло быть еще хуже, - заметил Гейб.
- Я понимаю, - сказал Пилзнер. - Я еще удивлялся вашей сдержанности.
- Ронни считает вас настоящим патриотом.
- Правда? - В глазах Пилзнера мелькнуло любопытство. - Очень интересно.
- Мне бы хотелось самой все объяснить, - сказала Ронни. - Можно?
- Разумеется. Давайте поскорее закончим.
- Дело в том, что вы не сможете ничего со мной сделать, пока я нахожусь в Седихане. И шейх согласился предоставить
мне гражданство.
Пилзнер сжал губы.
- Насколько я понимаю, это ваших рук дело, Фолкнер?
- Шах и мат.
- Не совсем, - возразила Ронни. - Моему мужу придется слишком от многого отказаться, а я не могу с этим согласиться.
Седихан - замечательная страна, но это не его родина. - Она помолчала. - И не моя тоже.
- У вас ее вообще нет, - заявил Пилзнер. - Я думаю, вы должны быть благодарны судьбе, что вам так повезло. Вряд ли у
вас будет другая возможность.
- Если только вы мне ее не предоставите...
- Я уже говорил вам, что это невозможно.
- Я хочу предложить вам сделку.
- Я не заключаю сделок.
- Прошу вас, выслушайте меня. - Она глубоко вдохнула: - Гейб собирается замять всю шумиху вокруг меня и
реабилитировать вас.
- Ничего подобного, - взвился Гейб.
Ронни не обратила на него внимания.
- Если я разрешу вам отвезти меня в Штаты и предстану перед судом, мне вряд ли дадут больше пяти и, скорее всего,
условно.
- Ты никогда не предстанешь перед судом, - сказал Гейб.
- Видите, он готов сделать для меня все. Он очень упорный человек. И очень любит меня, - просто добавила она.
- Теперь мне это очевидно, - сухо заметил Пилзнер. - Может быть, ваша свадьба и не была фиктивной, как я думал
сначала, но это ничего не меняет. Было совершено преступление.
- Я заплачу за него. Я отбуду свой условный срок в Седихане. Останусь здесь на пять лет. И если по окончании этого
срока вы по-прежнему не согласитесь дать мне гражданство, я приеду в Штаты и сдамся вам.
- Нет, - пытался остановить ее Гейб.
- Вы согласны?
- Этот договор выгоден мне больше, чем вам, - заметил Пилзнер.- Все, что требуется от меня, - это ждать.
- Да. Но при этом желательно быть справедливым. И если вы за это время поймете, что я могу приносить пользу, то, быть
может, разрешите мне вернуться домой.
- Сомневаюсь.
- Вы согласны?
- Мне нечего терять.
- Иногда стоит рискнуть ради того, что ждет тебя в будущем. - Она встала и пошла к двери. - Пойдем, Гейб.
- Миссис Фолкнер!
Она обернулась и увидела, что Пилзнер, нахмурившись, смотрит на нее.
- Я не думаю, что вам удастся убедить меня. Одно исключение влечет за собой остальные. Я не могу создавать прецедент.
- Нет, можете. Перечитайте учебник истории. Америка выросла на таких прецедентах. По этой причине пилигримы
приехали в Плимут, а посмотрите, что написано на статуе Свободы. Это все, о чем я прошу.
Она робко улыбнулась ему и, не дожидаясь ответа, вышла.
- Ты что, серьезно? - спросил ее Гейб, пока они шли по коридору. - Ты собираешься сдаться, если он, в конце концов, не
согласится?
- Да. Так или иначе, но мы поедем домой. - Она взяла его за руку. - В крайнем случае будешь носить мне передачи каждое
воскресенье.
- Это большой риск. Он - упрямый тип. Всегда тяжело иметь дело с людьми, которые считают, что на их стороне правда.
- Мы просто должны доказать ему обратное. Он уже допустил одну ошибку. Он сказал, что я рискую всем, что у меня
есть. - Она ласково улыбнулась ему. - Но все, что у меня есть, - это ты. И я никогда тебя не потеряю.
Эпилог
- Ронни, где ты?
- На кухне, - отозвалась она. - И не кричи, пожалуйста. Еще немного, и пирог будет готов.
- Ты что, готовишь? - подозрительно спросил Гейб, появляясь на пороге кухни.
- Вроде того. На прошлой неделе я брала интервью у шеф-повара ресторана в Марасефе, и он сказал, что любой человек
может хорошо готовить, если сосредоточится. Сам он вместо дрожжей использует медитацию.
- И что, от этого тесто поднимается?
- В любом случае хуже от медитации ему не будет.
- И мне придется это есть? - с тоской поинтересовался Гейб.
- Мне это было бы приятно. - Она снова уставилась на пирог сквозь прозрачную дверцу духовки. - Кстати, а ты почему так
рано вернулся? Мне казалось, ты собирался пообедать с шейхом.
- Мне позвонили сегодня в офис, и я отменил обед. - Он помолчал. - Звонил Пилзнер.
- У меня же есть еще восемь месяцев. Они не могут изменить срок.
- Именно это он и собирается сделать. Он хочет, чтобы я лично сопровождал тебя на суд в Майами.
- Что?
- Ага, попалась! - Гейб рассмеялся и, подхватив ее на руки, принялся кружить по кухне. - Я пошутил.
Радость охватила Ронни.
- Я убью тебя. Что он на самом деле сказал?
- Он узнал о том, что ты получила премию Эмми за материал о нелегальных иммигрантах. Он считает эту историю
субъективной и излишне сентиментальной.
- Это звучит не очень оптимистично.
- А еще он сказал, что устал получать доклады о твоей благотворительной деятельности и прошения о том, чтобы тебя
наконец амнистировали и выдали тебе гражданство. Его люди просто не справляются с таким объемом работы.
- Гейб!
- Он сказал, что ты самая упорная женщина на свете. И что если он не сдастся, то ты найдешь какое-нибудь средство от
всех смертельных болезней, чтобы - прославиться во всем мире. А он будет при этом выглядеть бессердечным чудовищем.
- И что? - Она затаила дыхание.
Гейб вынул из кармана черную бархатную коробочку и протянул ей.
- Он просил передать тебе это.
- Он прислал мне подарок?
- Не совсем. На самом деле это от меня.
Ронни открыла коробочку. На черном бархате сияло изумительное жемчужное ожерелье с рубинами и сапфирами.
Ронни вспомнила слова, которые произнес Гейб в тот момент, когда подарил ей серьги с разноцветными камнями в день
их свадьбы пять лет назад.
Она оторвала глаза от ожерелья и взглянула на него.
- Мы возвращаемся домой, любовь моя.
Закладка в соц.сетях
