Жанр: Любовные романы

Путеводная звезда

сторінка №3

рь мы квиты.
- Ты мне обязана?
Ронни кивнула:
- И что же я такого сделал для тебя?
- Неважно. - Она застенчиво посмотрела на него. - Может быть, это ты вдохновил меня на подвиги.
- О боже! То приемный отец, теперь - вдохновитель... - пробормотал Гейб. - Что-то я слабо верю во всю эту
романтическую чушь.
- Твое право.
- Почему ты считаешь, что обязана мне?
Ронни промолчала.
- Ты же знаешь, я не успокоюсь, пока не добьюсь ответа, - мягко сказал он.
Упрямство Гейба было известно. Ронни поняла, что допустила ошибку.
- Посмотрим. Я думаю, что ты все забудешь, прежде чем вернешься в Штаты.
- Нет, не забуду. - Он помолчал. - В моем списке незабываемых людей ты - первая.
В ее списке он тоже занимал первое место. Он был человеком-легендой, за которым она наблюдала все эти годы. Может
быть, одной из причин, по которой она так стремилась его освободить, было желание и самой стать свободной. Но вместо
этого она почувствовала себя связанной еще сильнее.
- Я польщена, но тебе надо пересмотреть список. Нет смысла зацикливаться на людях, с которыми вы больше никогда не
пересечетесь. - Ронни показала рукой на холмы, виднеющиеся впереди. - Видишь ту голую вершину? Прямо за ней есть
небольшое плато, куда может сесть вертолет.
Ронни видела, что ему явно что-то не нравится.
- Что я должна сделать, чтобы ты был доволен? Снова нацепить эту идиотскую тряпку на лицо и смиренно ждать твоих
указаний? Тебя чем-то не устраивает мой план?
Гейб неожиданно улыбнулся:
- Извини, просто ты опять задела мое самолюбие. Его улыбка была такой теплой и такой искренней, что Ронни на
мгновение растерялась. Трудно оставаться безразличной к человеку, который может признавать свои ошибки. Еще труднее
будет его забыть.
- Ладно, я тебя прощаю.
- Я чрезвычайно тебе благодарен.




Пока Гейб пытался связаться со своими людьми, Ронни разводила костер.
- А кто такой Джон? - спросила она, когда он выключил рацию.
Гейб подошел поближе и уселся на землю с другой стороны костра.
- Джон Грант.
- Вы давно работаете вместе? Он так разволновался.
- Семь лет. Он был продюсером моей первой программы "Новостей". Сейчас он вице-президент. - Гейб перевел дух. -
Если честно, я и сам разволновался. Я не был уверен, что когда-нибудь еще увижу его.
Он не скрывал своих эмоций, как обычно делают мужчины. Ронни это понравилось. Он нравился ей все больше и больше.
- Когда я настраивала связь, я разговаривала с Дэниелом Брэдлоувом.
- Дэн - мой помощник.
- Они любят тебя. - Она скорчила недоверчивую гримасу. - Конечно, легко любить своего начальника, когда он находится
за тысячи километров от тебя, а не стоит над душой каждый день.
- Если честно, то они действительно доверяют мне независимо от того, рядом я с ними или далеко. Конечно, я могу
ошибаться.
Костер наконец разгорелся, и Ронни присела рядом на корточки.
- Нет, правда, они так обрадовались возможности вытащить тебя. Брэдлоув даже предложил поехать со мной.
- Тебе стоило согласиться. В трудную минуту на него можно положиться.
Ронни рассмеялась:
- Интересно, куда бы мы его дели в борделе? Под кровать?
- Знаю точно, что не в кровать, - сказал он хриплым голосом. - Между нами было слишком мало место.
Она вспомнила, как он лежал рядом с ней, как ее ноги обнимали его обнаженные бедра.
- Вертолет прилетит только через час. Я сказала, чтобы они не появлялись, пока совсем не стемнеет. Если хочешь, я
приготовлю кофе.
- Если только ты сама хочешь. Я и так слишком взвинчен. В моей крови сейчас слишком много адреналина.
Он лежал на земле, опершись головой на руку, не сводя глаз с Ронни. Оба молчали.
- Я никогда не была в Хоовер-Дэм. Это ведь в Аризоне?
Гейб кивнул:
- Я стараюсь посещать достопримечательности, когда оказываюсь в Штатах и у меня есть время. Последний раз я была в
Йозмите, а год назад в Вашингтоне. Ты когда-нибудь видел памятник Декларации независимости?
- Конечно.
- Что значит "конечно"? В том-то и дело, что мало кто знает этот памятник. Экскурсовод сказал мне, что теперь он не
пользуется такой популярностью, как раньше. Я не понимаю, почему. Мне кажется, что все должны увидеть его.
- Кто все?
- Ну, все, - Нетерпеливо ответила она. - Нация.
Он улыбнулся:
- Понятно.
- Американцы даже не знают, что у них есть.
- А ты знаешь?
- Еще бы. Я побывала во многих странах, где даже не слышали о конституции. Поэтому считаю, что нам повезло.
- Твоя речь была такой страстной.
Ронни решила оставить эту реплику без ответа. Они опять замолчали.
- Может быть, ты не будешь так смотреть на меня? - не выдержала Ронни. - У меня такое чувство, будто меня
разглядывают под микроскопом.

- Но ты ведь редкий экземпляр, - ответил Гейб, - и мне очень интересно за тобой наблюдать.
- Не понимаю, почему. Я самая обыкновенная. А вот работа у меня действительно очень интересная.
Она потянулась к кожаной сумке, достала камеру и навела объектив на Гейба.
- Освобожденный узник отдыхает, - прошептала она.
- Ради бога, убери эту чертову штуку.
- Ну хорошо. - Она опустила камеру. - Я дождусь вертолета и тогда сфотографирую, как ты улетаешь навстречу закату.
- Навстречу луне, - поправил он.
Вдруг до него дошел смысл сказанного.
- Что ты имеешь в виду? Как ты можешь сфотографировать мой отлет, если сама будешь в вертолете?
- Нет, - сказала Ронни. - Мы расстаемся здесь. Я поеду в Седихан на джипе.
- Черта с два. Ты же сама говорила, что небезопасно добираться до границы на машине.
- Вдвоем с тобой - да.
- Но ты же тоже журналист. Что будет, если тебя остановят на границе?
- Я постараюсь проскользнуть незамеченной. Я - мелкая рыбешка. Их интересует рыбка покрупнее.
- Ты просто знаток местной рыбалки, - язвительно сказал Гейб, - но мне почему-то кажется, что на этот раз главным
блюдом можешь стать именно ты. А теперь объясни мне вразумительно, почему тебе обязательно нужно ехать одной через
пустыню.
Ронни посмотрела на огонь.
- Зачем мне бросать на дороге почти новый джип?
- Я заплачу за этот чертов джип. Если ты сделаешь хоть один шаг в его сторону, я вытащу из него мотор и разбросаю
запчасти по всей пустыне.
- Тогда я пойду до границы пешком.
Гейб в изумлении уставился на нее.
- А ведь у тебя хватит ума сделать это. Прошу тебя, Ронни, объясни, почему ты не хочешь лететь со мной в вертолете?
Она ничего не ответила.
- Если ты мне не скажешь, я отправлю вертолет обратно, а сам поеду с тобой.
- Ты не сделаешь этого.
- А ты проверь.
Она сжала кулаки.
- Ты что, хочешь все испортить? Хочешь, чтобы тебя опять отправили за решетку?
- Нет. И не хочу, чтобы ты там оказалась.
Ронни постепенно сдавалась:
- Там будет слишком много шумихи.
- Что, прости? - удивился он.
- Твой вертолет наверняка будут встречать журналисты и ЦРУ, и...
- Какая разница, кто меня будет встречать? Ты же сама журналист.
- Большая разница, - горячо воскликнула она. - Ты будешь в центре внимания, и мне, наверное, тоже не удастся его
избежать. А я не могу этого допустить.
- Но почему?
- У меня есть на это причины.
- Ни одна из этих причин не стоит твоей жизни.
- Это уж мне решать, - сказала Ронни. - И если ты действительно считаешь, что обязан мне, ты сядешь в этот вертолет и
перестанешь вмешиваться в мою жизнь.
Гейб замолчал, встретившись с ее сверкающим взглядом.
- Хорошо, я улечу на вертолете.
- И не будешь настаивать на том, чтобы я поехала с тобой.
- Зачем мне тратить время? - Гейб встал и отвернулся. - Я даю торжественное обещание, что не буду даже пытаться
уговорить тебя спасти собственную шкуру.

Глава 4


Вертолет немного покружился над ними и приземлился на зеленую поляну.
- Пошли скорее. - Ронни взяла Гейба за руку, и они побежали к вертолету. - Надо торопиться. Эти огни может кто-нибудь
увидеть.
- Я не могу оставить тебя одну посреди пустыни.
- Чем раньше ты улетишь, тем раньше я отправлюсь в дорогу.
Дверь кабины раскрылась, и на землю спрыгнул худощавый мужчина в кожаной куртке.
- Брэдлоув, это вы? - крикнула Ронни, когда они подбежали поближе.
- Точно.
Ронни достала из сумки фотоаппарат и повернулась к Гейбу.
- Иди вперед, я хочу сфотографировать вашу встречу.
Гейб бросился вперед и схватил мужчину за руку. Глаза Брэдлоува радостно блестели в свете прожекторов. Наклонившись
к Гейбу, он что-то говорил ему. Ронни не могла их слышать из-за гула мотора, но это могли быть только слова приветствия,
добрые слова.
- Убери свой фотоаппарат, - крикнул Гейб. - Лучше познакомься с моими друзьями.
Ронни видела, как он растроган встречей. Она подошла к ним.
- Дэн Брэдлоув, Ронни Далтон, - представил он их друг другу. - Ронни сказала, что вы уже знакомы заочно. Вы ведь
разговаривали по телефону.
Ее рука утонула в широкой ладони Дэна.
- Бог ты мой, я и не думал, что вам удастся все это провернуть. Вы просто какое-то чудо!
Дэн оказался приятным молодым мужчиной около тридцати лет, с копной вьющихся темно-русых волос и карими
глазами, которые восторженно взирали на Ронни, словно она была Матерью Терезой и Мишель Пфайффер в одном лице.
Ронни почувствовала себя неловко.
- Привет, - коротко сказала она. - Вам следует поторопиться. - Она повернулась к Гейбу и протянула руку. - Тебе пора. До
свидания.
Он взял ее руку. Она почувствовала, как тепло разлилось по ее телу, как и тогда, когда он впервые дотронулся до нее. Гейб
смотрел на нее почти спокойно, но Ронни понимала, что это видимое спокойствие. Ему явно не нравилось все происходящее.

Ей тоже. Но у нее не было выбора.
- Ты не мог бы оказать мне одну услугу? - Она открыла сумку и достала отснятую пленку. - Сохранить это для меня. Я
пришлю за ней, как только буду в безопасности.
- Ты не хочешь, чтобы ее отняли, когда тебя схватят? - язвительно спросил Гейб.
- Меня не схватят. Это обычная мера предосторожности. Ты сохранишь ее?
Он взял пленку и убрал ее в карман.
- Поехали со мной!
Робко улыбнувшись, Ронни покачала головой.
- Это невозможно. Ты же обещал не давить на меня.
- Я и не буду. - Он махнул рукой в сторону пилота, - Это Дэвид Кэролл.
Обернувшись, Ронни увидела загорелого человека, чья широкая улыбка белела в свете приборной доски. Наклонившись,
он протянул ей руку.
- Рад познакомиться.
- Я тоже.
Резкая боль взорвалась у нее в голове. Ронни потеряла сознание.




- Гейб, ты что, с ума сошел? - в ужасе кричал Дэн.
- Возьми ее фотоаппарат, - бросил ему Гейб, подхватывая обмякшее тело Ронни на руки. - Она меня кастрирует, если с
ним что-нибудь случится.
- Думаю, она в любом случае это сделает. Удар в челюсть - не самый лучший способ отблагодарить человека за то, что он
спас тебе жизнь.
- У меня не было выбора. Иначе она, рискуя своей жизнью, пыталась бы в одиночестве добраться до границы.
Он забрался в кабину, усадил Ронни на заднее сиденье и пристегнул ремень.
- С ней все будет в порядке? - спросил пилот. - Она упала как подкошенная.
- Ты ее довольно сильно ударил, - укоризненно сказал Дэн.
- Заткнись и залезай в кабину, - огрызнулся Гейб.
Дэн запрыгнул в кабину и захлопнул дверь. Когда вертолет поднялся в воздух, он повернулся к Гейбу:
- Я полагаю, у тебя были причины для этого. Почему она не хотела ехать с нами?
- Не знаю точно. Она говорила, что якобы не хочет светиться, не хочет оказаться в центре внимания.
Он аккуратно повернул ее голову, так, чтобы ей было удобно. Синяк уже начал выступать на ее нежно-розовой коже. Гейб
чувствовал себя одним из тех извергов, которые издеваются над женщинами. Ему повезет, если, очнувшись, она не убьет его
на месте.
- Кто нас будет встречать в Марасефе?
- Там, конечно, будут наши журналисты. Ну и, - Дэн скорчил недовольную физиономию, - нам пришлось сообщить ЦРУ,
что тебя освободили, чтобы они смогли вывести своих людей из опасной зоны. Это значит, что информация просочится и в
другие информационные службы.
- Другими словами, там будет целая толпа журналистов.
- Да, но наши будут впереди, - быстро ответил Дэн. - А как только официальные власти увезут тебя во Франкфурт для
медицинского осмотра...
- Никакого Франкфурта.
- Ты же знаешь, что все пленные отправляются в больницу для обследования.
- Но это вовсе не значит, что я тоже туда поеду.
Он повернулся к Ронни. Она выглядела такой же хрупкой, как фарфоровые куклы, которых когда-то коллекционировала
его тетя.
Он наклонился вперед, к Дэвиду.
- Поворачивай на юг. Мы не летим в аэропорт.




Ее несли по длинному коридору, стены которого были отделаны слоновой костью с позолотой. Мимо проплывали
удивительные картины в резных рамах с орнаментом.
- Музей? - прошептала Ронни. - Как я оказалась в музее?
- Это не музей. Это дворец, - ответил Гейб.
Он внес ее в комнату, такую же роскошную, как и коридор.
- Спасибо за помощь, Дэн. А теперь уноси ноги, пока не поздно.
- С удовольствием, - ответил тот. - Увидимся позже.
Ронни положили на что-то шелковое и мягкое. Затем Гейб куда-то исчез. Через несколько секунд она почувствовала на
щеке холод и открыла глаза.
- Не дергайся, - тихо сказал Гейб. - Дай мне приложить лед, чтобы опухоль поскорее спала.
И вдруг Ронни поняла, что с ней произошло.
- Это ты ударил меня?! - Она задыхалась от ярости.
- Я не мог поступить иначе. У меня не было выбора.
От сильного удара в живот у него перехватило дыхание.
Преодолевая боль, Гейб разогнулся.
- Спасибо, что не взвела курок.
- А надо было бы, - жестко сказала Ронни. - Ты это заслужил.
- Подожди! - перебил ее Гейб. - Я согласен, что заслужил наказание. Делай, что хочешь. Хочешь - ударь меня еще раз. Я
не буду сопротивляться.
Ронни медленно разжала кулаки.
- Ты не должен был этого делать. У тебя не было права.
- А у тебя не было права ставить меня в безвыходное положение. Ты думаешь, мне нравится бить женщин?
- Откуда мне знать? - Она осторожно дотронулась до щеки. - Между прочим, ты довольно сильно меня ударил.
- Я не думал, что ты так долго будешь без сознания. Рассчитывал, что ты очнешься в вертолете.

- Тебе не следовало этого делать, - снова повторила она.
Ронни обвела взглядом огромную комнату, в которой они находились. Убранство по стилю представляло собой нечто
среднее между азиатским стилем и элегантным стилем французской провинции. Роскошный турецкий диван, белый
мраморный пол, покрытый кремово-голубым ковром, французские окна...
- Это гостиница? - спросила она.
- Нет, это дворец.
Ронни не помнила, чтобы Гейб когда-нибудь упоминал что-либо о дворце.
- Что за дворец?
- Королевский дворец Седихана. Ты так упорно не хотела появляться перед журналистами, что Дэвид по моей просьбе
высадил нас на территории дворца, а не в аэропорту. Я связался с шейхом Бен Рашидом и получил его разрешение. Он также
обещал охранять наш покой и не пускать сюда никого, пока мы окончательно не придем в себя.
У нее появилась надежда предотвратить катастрофу.
- Значит, никто пока не знает, что я здесь?
- Пока нет. - Он помолчал. - Но я не буду врать тебе. Нам придется сообщить властям, что я нахожусь здесь. Кроме того,
Дэн сообщил твое имя ЦРУ как инициатора операции.
- А они могли сообщить его прессе! - Она глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться. - Но все еще можно исправить,
если уйти прямо сейчас. - Она огляделась. - Где моя сумка?
- Она осталась в вертолете,- ответил Гейб.- Я считаю, что тебе нет смысла уходить. Возможно, кто-то и услышит о тебе,
но никто не сможет добраться до тебя, пока ты здесь.
"Действительно, нет смысла, уходить. Слишком поздно", - подумала Ронни.
- Ты должен был оставить меня в Саид-Абабе, - попыталась она возразить еще раз.
- Поздно. Что сделано, то сделано. Ты уже здесь. Прекрати ныть.
- Ты прав. Нет смысла плакать над разбитым стаканом. Надо просто убрать осколки.
- Предоставь это, пожалуйста, мне, - сказал Гейб. - Но прежде объясни, что именно необходимо предпринять и чего ты так
боишься?
- Это тебя не касается.
- Не могу с тобой согласиться. Я привез тебя сюда, а значит, несу ответственность за все, что будет происходить дальше.
Думаю, что прежде всего тебе необходимо выспаться. Да и мне не помешает отдохнуть.
Ронни взглянула на королевскую кровать, стоявшую в другом конце комнаты под прозрачным балдахином. Ей вдруг
вспомнилась та кровать, на которой они спали с Гейбом в ту ночь, у Фатимы.
Будто угадав ее мысли, Гейб сказал:
- Ты не можешь не согласиться, что я создал для тебя гораздо более шикарные условия, чем ты для меня недавно.
Ронни бросило в жар. Он что, думает, что сегодня они опять будут спать вместе? Она бросила на него отчаянный взгляд.
- Я ухожу. Мне нужно выспаться, - спокойно произнес Гейб.
Ронни испытала облегчение и разочарование одновременно.
- Я и не думала, что ты останешься, - безразлично ответила она.
- Нет, думала. И я думал. - Он отвернулся и пошел к двери. - Я разбужу тебя завтра около десяти. Мы позавтракаем вместе
и поговорим.
- Я встаю в шесть.
- Тогда наслаждайся роскошью и бездельем, пока я не приду. А сейчас, извини, мне надо пойти засвидетельствовать свое
почтение Его Величеству и попросить его о нескольких одолжениях. Завтра я собираюсь задать тебе ряд вопросов и надеюсь
получить на них вразумительные ответы.
- Посмотрим, - уклончиво ответила Ронни.
- Я повторяю - мне нужны вразумительные ответы.
- Слушай, а что ты сделаешь, если я скажу, чтобы ты шел куда-нибудь подальше со своими проклятыми вопросами? Снова
ударишь меня? - Она вздернула подбородок.
- Нет, я найду другой способ узнать их.
У нее было нехорошее предчувствие, что Гейб не остановится, пока не узнает все до конца. Ну и что с того? В конце
концов, она и раньше сталкивалась с упрямыми мужчинами и всегда оказывалась победительницей. Но ей совсем не хотелось
сражаться с Гейбом Фолкнером. Она уважала его, восхищалась им.
Ронни медленно подошла к окну. Она увидела уютный дворик, в центре которого возвышался мозаичный фонтан со
специальной подсветкой. От этого вида веяло покоем и теплом. На душе стало легко. Впервые после нескольких недель,
проведенных в Саид-Абабе. Ей следовало бы найти свою сумку и покинуть дворец, но она уже знала, что не сможет этого
сделать. Не случится ничего страшного, если она проведет здесь всего одну ночь. Она устала, ей нужно принять ванну и
выспаться.
Однако Ронни понимала, что все это - только предлоги. Правда была в том, что она не могла расстаться с Гейбом
Фолкнером. Он довольно долго был частью ее жизни. И теперь Ронни хотела, чтобы они расстались спокойно, без ссоры.




- Ну, наконец-то! - С этими словами Ронни обратилась к Гейбу, когда тот вошел к ней на следующее утро. - Я ненавижу,
когда люди не пунктуальны. Да что с тобой? Ты выглядишь ужасно.
- Ничего. Просто я не выспался. Вчера долго не мог заснуть. Наверное, это последствие долгого нервного напряжения.
Вот уж никогда не думал, что это может со мной случиться. Вообще-то я не отношусь к особо чувствительным.
"Но ты достаточно чувствителен в своих отношениях с другими людьми", - подумала Ронни. Она испытала прилив
симпатии к этому удивительному человеку. И чувство вины. Гейб всегда выглядел таким сильным и мужественным, что она
почти что забыла, что ему пришлось пережить.
- Ты так и будешь стоять? - спросила она. - Садись и поешь чего-нибудь. Она уселась рядом со столиком, который слуги
недавно вкатили в комнату, и, положив на тарелку яичницу с беконом, протянула ее Гейбу. - Когда я была в заключении в
Кувейте, то мне безумно хотелось бекона. Я просто умирала от желания. Иногда мне казалось, что я чувствую его запах. А у
тебя не было никакого безумного желания?
- Было. Но я должен признаться, что это была не еда. Что же касается еды, то меня вполне устраивает биг-мак. Я привык к
такой пище, когда стал корреспондентом и много ездил. Почти в каждой стране, где я побывал, был "Макдоналдс". Это как
кусочек дома, что-то типично американское.
Гейб взглянул на нее.

- Синяк все еще виден.
- Ничего, у меня бывали и похуже, - с улыбкой сказала она. - И сама я тоже ставила синяки посильнее.
- Ты мне это продемонстрировала вчера. - Он дотронулся рукой до живота. - Хочешь посмотреть на свое произведение?
- Я думаю, не стоит. - Дрожащей рукой она налила кофе сначала Гейбу, затем себе. - Я прекрасно знаю свою силу.




Постепенно разговор коснулся опасной темы. Гейб так возбужденно рассуждал о сексе, что Ронни не выдержала.
- Я думаю, тебе стоит поскорее увидеться с Морой Ренор. Ты уже позвонил ей? Я уверена, она не заставит себя долго
ждать и с удовольствием кинется к тебе в кровать.
- Чтобы "снять стресс"? Я уже говорил тебе, что не использую для этого женщин. - Он откинулся на спинку стула. - К
тому же я не хочу Мору.
От этих слов Ронни почувствовала радость и удовлетворение.
- Почему?
- Может быть, я предпочитаю мою подопечную.
Она в замешательстве посмотрела на него.
-Что? Меня?
- Да, - ответил Гейб. - Именно тебя, и никого другого.
Он хотел ее. Может быть, это желание было спровоцировано той недавней близостью, но оно не исчезло с тех пор. Он
хотел заняться с ней любовью. Она почувствовала уже знакомую истому, охватившую ее тело, как в ту ночь у Фатимы.
- Почему ты молчишь? - мягко поинтересовался Гейб.
Она поднесла чашку ко рту.
- Ты, наверное, самое похотливое животное на свете. Тебе нужна Годзилла, а не я. К тому же я не твоя подопечная.
- Но, к сожалению, ты и не Годзилла, - засмеялся Гейб.
Она пожала плечами, стараясь выглядеть как можно равнодушнее.
- У меня нет никакого желания залезать к тебе в постель и утолять твой накопившийся за год сексуальный голод. - Она
сделала глоток. - Я, собственно, ждала тебя, чтобы попрощаться. После завтрака я уезжаю.
Улыбка исчезла с его лица.
- Это был незабываемый опыт, - продолжала Ронни. - Я надеюсь, у тебя все будет хорошо. Кстати, мне нужен мой
фотоаппарат и та пленка, которую я тебе вчера дала.
- Ты готова уйти, захлопнув за собой дверь, толком не попрощавшись, но ты не забыла спросить про пленку, - язвительно
сказал Гейб.
- Это все, что у меня есть, - просто ответила Ронни.
- И что я должен, по-твоему, на это ответить?
- Ничего. Просто верни мне фотоаппарат.
Гейб отрицательно покачал головой.
- Как бы не так. У меня в руках оказался довольно ценный "заложник". Я, пожалуй, отдам его тебе в обмен на...
- На что? - осторожно поинтересовалась Ронни.
- На информацию. Я отдам тебе фотоаппарат, если ты мне расскажешь, чего ты так боишься.
- Ничего не выйдет. Я лучше куплю себе новый фотоаппарат.
- Да, но не такой, как этот. Он ведь с тобой уже давно и практически стал частью тебя.
Гейб был прав. Она копила деньги почти год, чтобы купить этот фотоаппарат, и она очень любила его.
- Ну, скажи мне, - упрашивал ее Гейб, - что мне нужно сделать, чтобы ты поверила, что я не предам тебя? Ради бога, ты
что, не видишь, что я хочу помочь тебе?
- Ты не можешь помочь мне. Ты и так все испортил тем, что привез меня сюда.
- Тогда я хочу исправить свою ошибку. Пойми, Ронни, я не собираюсь причинить тебе вред.
Она никому не раскрывала свою тайну, даже Джеду. Было так тяжело хранить молчание, так хотелось с кем-нибудь
поделиться.
- Ронни?
- У меня нет паспорта, - внезапно сказала она.
- И это все? - Его лицо просветлело. - Ты его оставила в Саид-Абабе? Никаких проблем. Мы тебе сделаем дубликат.
- Ты не понял. Я не потеряла паспорт. Он у меня поддельный.
Гейб замер.
- Поддельный?
- Да. Я купила его на черном рынке. И если кто-нибудь начнет копать, то выяснится, что он фальшивый. Как я вернусь в
Штаты? Я журналист, черт возьми, мне нужно быть там, где что-то происходит...
- Подожди минуту, - прервал ее Гейб. - Давай по порядку. Почему тебе вообще понадобилось покупать паспорт? Почему
ты не могла получить его?
- Да потому, что я не являюсь гражданкой США, - раздраженно ответила она. - Когда выяснилось, что мой отец не указал
в иммиграционной анкете о преступлении, его депортировали и лишили гражданства. Это было еще до моего рождения.
- Понимаю, - сказал Гейб. - И тебе пришлось расплачиваться за его грехи.
- Не совсем. - Ронни мрачно улыбнулась. - Меня арестовали правительственные агенты в Эль-Сальвадоре за то, что я
работала на Эвана в качестве шпионки. Ему, правда, удалось вызволить меня, но я все равно осталась преступницей.
- И сколько тебе было лет, когда ты совершила это ужасное преступление?
- Одиннадцать. Эван начал использовать меня, когда мне было восемь. Никому ведь не придет в голову подозревать
ребенка. - Она посмотрела на него с убитым видом. - Ты зря иронизируешь. Это и было ужасное преступление. Эван говорил,
что он всего лишь удовлетворяет вечный спрос на информацию. Если даже он и не будет этим заниматься, то всегда найдутся
люди, готовые продавать и покупать.
- Ты делала то, что тебе говорил твой отец. Ты же была ребенком!
- Когда мне было пятнадцать, я сказала отцу, что не буду больше заниматься этим, но было уже поздно. Для
иммиграционной службы возраст не имеет никакого значения. У меня были проблемы с законом, а значит, мое появление в
стране не приветствуется. То же касается и моего отца. Серые личности не имеют права голоса.
- Никакая ты не серая личность, черт возьми! Насколько я понял, ты боишься, что пресса докопается до твоего
неблагополучного прошлого.
- Конечно, и ты это прекрасно знаешь. Через две недели они уже будут знать обо мне все, вплоть до того, сколько у меня
родинок. Твое освобождение - самая шумная история года. Сейчас все только и будут говорить об этом. Моя история может
всплыть на этой волне.

- Мои сотрудники не пользуются методами желтой прессы.
- Ты говоришь так только потому, что чувствуешь себя виноватым за то, что привез меня сюда. До правды может
докопаться любой журналист, и это вовсе не будет желтой прессой.
- Ну, хорошо, предположим, я признаю, что поставил тебя в неловкое положение. Что ты предлагаешь?
- Лягу на дно и не вернусь в Штаты. А Джед направит меня в новую командировку.
- В Югославию, например?
- Может быть.
- Ну уж нет, - яростно воскликнул Гей

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.