Жанр: Любовные романы
После полуночи
.... Он почему-то решил установить контроль над этим уголком
мира и нанял меня, чтобы я помог ему в этом деле. Там была довольно
запутанная ситуация. Единственной реальной помехой был местный глава
продавцов наркотиков — Педро Ардален. Типичный феодальный барон с армией
наемников ему под стать. Нам понадобилось три месяца, чтобы очистить
территорию. Жители одной из деревень, где любил останавливаться на отдых
Ардален, были слишком запуганы и забиты, чтобы отказывать ему в этом. И вот
однажды, после очередного такого его отдыха, Намирес решил преподать урок на
будущее. Ему показалось мало, что он победил. А когда я нанимался к нему, то
поставил условие — никаких репрессий по отношению к мирным жителям.
— А он пошел на это?
— Да, ничего не сказав мне об этом. — Он поцеловал ее щеку. —
И я застрелил его.
Кейт показалось, будто ее тело окаменело.
— Вот так просто...
— Без всяких разговоров. — Он поднял голову и посмотрел на нее. И
она ясно различила, несмотря на полумрак, царивший в комнате, холодный свет,
блеснувший в его глазах. — Довольна? Теперь ты считаешь, что узнала
меня таким, какой я есть? Ты ведь этого хотела?
— Да.
— И то, что ты услышала, тебе не понравилось. Да, я такой, Кейт. И не
хочу притворяться перед тобой. Если тебе не нравится выслушивать подобные
малоприятные вещи, не задавай вопросов.
— Не буду.
Тревожное молчание повисло в комнате.
— Тебе хочется, чтобы я ушел? — спросил Сет.
— Нет.
— И то хорошо, — он прижал ее к себе. — И коли уж ты
позволила мне остаться, то... Боже! Ты совершенно измучила меня.
— Что-то я не вижу особых признаков истощения.
— Не могу же я терять своего образа настоящего мужчины. Ты строгий,
придирчивый критик. Вот я и стараюсь изо всех сил угодить тебе.
Кейт почувствовала, как внутреннее напряжение незаметно оставляет ее. Тот,
другой Сет — отступил далеко в тень, и о нем пока можно было не думать.
Между ними существует глубокая пропасть. Но если не пытаться заглядывать в
ее глубину, если ничего не выпытывать у Сета, то рядом с ней будет тот
человек, который привлекает ее, а не тот, который пугает и вызывает ощущение
холода где-то в животе.
Она не могла никак смириться с существованием этого другого Сета. И не
желала принимать его.
На следующее утро пришла бандероль. Портье принес ее после завтрака.
По размерам не больше пакета, в котором хранятся рубашки, завязанный в красно-
белую оберточную бумагу, украшенную золотыми звездами.
Кейт открыла пакет и увидела в нем бейсбольную майку той команды, в которой
выступал Джошуа.
И приколотую к ней записку:
Эмилия! Размер тот?
Кейт вскрикнула.
— Это ничего не значит, — сказал Сет. — Он не знает, где
Джошуа. Зато знает, насколько ты беспокоишься из-за него. Насколько тебя
легко вывести из себя. Ему хотелось сделать тебе больно, испугать.
— И он добился своего, — Кейт в изнеможении закрыла глаза и
взмолилась:
Господи! Сделай так, чтобы это все не коснулось Джошуа. Чтобы
эта напасть миновала его
. — Позвони, пожалуйста. Узнай, все ли у них в
порядке.
И пока Сет набирал номер телефона, Кейт непроизвольно сжимала в руках
бейсбольную майку. Выслушав ответ, Сет положил трубку:
— Как я тебе и говорил. Чушь. Филис и Джошуа в полной безопасности.
Только сейчас она смогла перевести дыхание. Какое счастье. Но как долго оно
будет длиться?
Занятая этими мыслями, она не видела, как Сет снова набрал номер телефона,
выясняя что-то, а затем, положив трубку на аппарат, обратился к ней:
— Пакет появился на столе портье. На нем был указан твой номер. Кто и
когда принес, никто не видел.
Кейт промолчала, она и не ожидала, что обнаружатся какие-то следы.
— У нас всегда есть запасной вариант — поехать в Амстердам, —
спокойно заметил Сет.
Надежда вспыхнула в ней и тут же погасла.
— Это не остановит его. Он все равно отправится следом за нами. До тех
пор пока он будет видеть перед собой мишень в моем лице, он не станет
разыскивать Джошуа, — сказав это, Кейт швырнула пакет в мусорный ящик.
До чего же ей хотелось самой верить в свои слова.
Следующая бандероль прибыла на другой день. В ней лежала бейсбольная кепка и
короткая записка:
Я ищу его, Эмилия
.
Через два дня пакет был намного уже и длиннее. В нем оказалась старая
бейсбольная бита Джошуа, на которой сохранился след удара о дерево, а в
записке —
Я уже совсем близко
.
— Попрошу портье, чтобы он оставлял все бандероли у себя, —
предложил Сет. — И буду открывать их сам.
— Нет, — Кейт бережно положила биту на стол возле себя. Она
заметила, что пальцы ее лишь слегка дрожали при этом. Как странно. У нее
возникло ощущение, будто она смотрит на себя со стороны.
— Почему? — недоумевал Сет. — Он же истязает тебя, нанося
удар за ударом. С того дня, как появилась первая бандероль, ты производишь
впечатление человека, который идет по канату над пропастью.
— Он догадается, когда я перестану открывать их.
— Ишмару не умеет читать мысли. О его телепатических способностях я не
слышал.
— Догадается, — упрямо повторила Кейт. Ей казалось, что нет
ничего, что она сможет скрыть от этого страшного человека. — Ему
доставляет удовольствие мучить меня.
— Но мне это не доставляет удовольствия.
— Эти угрозы на какое-то время отвлекают его внимание. А значит, он
бездействует. — Кейт усталыми шагами направилась в спальню. Не думай об
этом. Выбрось из головы. Нужно суметь справиться с этим кошмаром. — Мне
надо одеться. Майгеллин пригласил нас на ленч.
— Больше так не должно продолжаться, Кейт. Ты не выдержишь этой пытки.
— Выдержу. Я выдержу что угодно, лишь бы Джошуа оставался в
безопасности.
— Вот признание Лилы Роббинс, — Блант положил лист бумаги на стол
перед Огденом. — Ты даже не представляешь, каких усилий это нам
стоило. — Он сел в кресло перед столом. — И не представляешь,
каких усилии нам будет стоить привлечь ее к суду в качестве свидетеля.
— Отложи это пока. Может быть, хватит и того, чтобы передать ее в руки
репортеров. О чем она рассказала? Блант пожал плечами.
— Три года назад она работала медсестрой в Кеннебрукской больнице,
которая находится в Дандридже, где лежал отец Кейт Денби. У него была
последняя стадия рака. Он был обречен. Медсестра Роббинс помнит, насколько
опечалена и подавлена была Кейт. А однажды она случайно услышала, как отец
упрашивал дочь дать ему снотворное. Через два дня после того, как его
перевели в частную клинику, он умер.
— И миссис Роббинс считает, что Кейт отравила его? Есть какие-то
доказательства?
— Никаких. Впрочем, по ее словам, вскрытия не производили, поскольку
знали, в каком состоянии он находится.
— Отлично, — потер руки Огден. — Женщина, убившая своего
собственного отца! Толпа будет улюлюкать при виде ее.
— Может последовать и противоположная реакция, — возразил
Блант. — Убийство из сострадания вызовет понимание, почему она занялась
этой темой.
— Чушь! Никто не поверит женщине, которая три года назад совершила
убийство. А нельзя ли провести вскрытие сейчас?
Блант покачал головой:
— Больного осмотрел врач, который подписал свидетельство о смерти. После чего тело кремировали.
— Очень удобно. А почему медсестра молчала до сих пор?
— Она сказала, что это вряд ли единственный случай, когда врач
соглашается помочь больному избавиться от страдании. И тут уж каждый
выбирает свой способ. И когда она прочла про убийство полицейского и увидела
фотографию Кейт, тут же вспомнила про ее отца. А когда на сцене появился наш
человек, медсестра решила, что деньги, которые ей посулили, не помешают в
жизни.
— Это всего лишь слова. Кровь Кейт можно попортить, но, в сущности,
никаких настоящих доказательств мы не имеем. А как называется клиника, в
которую она перевезла отца?
— Пайнбридж.
— И что тебе удалось выведать там?
— Ничего. Мне показалось, что показаний медсестры Роббинс вполне
достаточно. Наш человек там уже достаточно намозолил глаза.
Огден поморщился:
— Ну ладно, и этого хватит. Нам надо вывалять эту Денби в грязи с ног
до головы. Через две недели она собирается дать большое интервью по
телевидению. Проныра Майгеллин сумел приостановить подписание законопроекта.
Каким образом им все удается?
— Дрейкин?
— Не будь идиотом. Это полууголовник. У нас появится в этом месяце
восемь статей в разных журналах о его темном прошлом.
— Он выглядит достаточно безответственным человеком, чтобы отпугнуть от
этого дела большинство людей, — пробормотал Блант. Досье, которое
подготовил Огден на Дрейкина, вызывало у него большой интерес. Это был ключ,
которым можно было открывать сказочную пещеру. Слава Богу, Огден не заметил
этого. — Думаю, наше отступление временное. Итак, мне следует отправить
кого-нибудь в Пайнбридж?
— Кажется, я достаточно ясно и недвусмысленно выразился по этому
поводу?
— Просто я хотел уточнить. Вдруг я что-то не так понял. — Блант
улыбнулся. — Нисколько не сомневался, что должен отправить туда
человека. Мне нужна была только четкая команда.
— Нет, — ответил Ишмару. — Я еще не готов.
— Что ты хочешь этим сказать? Ты же сам хотел.
— Нет, сейчас я не буду этого делать, но я выполню твою просьбу — это
мне на руку. — Он помолчал. — Если ты скажешь, где она прячет
своего сыночка.
— Нам пока не удалось ничего выяснить.
— Только потому, что не умеете работать. Почему вы не поставили
подслушивающее устройство в комнате?
— Пытались. Но Дрейкина в таких вопросах не проведешь.
— А прослушать телефонные разговоры на линии?
— Он пользуется цифровым. Надо, чтобы рядом с отелем дежурил
специальный автомобиль с аппаратурой, а это слишком опасно. Могут довольно
быстро обнаружить, будет скандал. Поэтому Огден и не дает на это разрешения,
они же теперь на виду у прессы.
— Найди другой способ, как подкопаться под них.
— Это не просто отель. Это небоскреб. И организовать...
— Мне надо знать, где этот мальчишка.
Блант вздохнул:
— Я делаю все, что в моих силах.
— Пока еще нет. Найди его.
Все идет слишком хорошо, подумала Кейт, глядя, как сенатор Майгеллин потчует
кофе женщину-конгрессмена из штата Айова. Трудно было устоять против того
обаяния, которое он излучал.
И то же самое можно было сказать про Сета. Кейт посмотрела в ту сторону
террасы, где он беседовал с несколькими членами сената. Они оба
воспользовались выпавшей минутой для того, чтобы отдохнуть и получить
удовольствие от жизни. Чего Кейт не могла бы сказать о себе.
Майгеллин посмотрел на нее поверх головы дамы из конгресса и улыбнулся.
Наверное, ему нужна помощь. Нет, кажется, нет, потому что сенатор поднялся и
направился к ней.
— Что-то не так? — спросила Кейт, когда он подошел.
— Не знаю. Вы выглядите... немного издерганной.
— Да нет. Со мной все в порядке.
Он сосредоточенно оглядел ее.
— Вы уверены?
Кейт ни в чем не была уверена. За исключением того, что должна до конца
выдержать сегодняшнюю пытку. Сегодня утром бандероль не появилась, и она не
знала, как это расценить. Хороший это знак или плохой. Выдержав взгляд
Майгеллина, она кивнула:
— Спасибо за внимание, но вам пора возвращаться к своей гостье.
Он поморщился:
— После первых двух минут разговора с ней у меня разболелась голова.
— Но нам уже удалось перетянуть кого-то в свой стан?
— Да, на этой неделе согласием ответили Вайле и Дебрук. — Он мягко
положил ладонь ей на плечо. — Это, конечно, еще ничего не решает, но мы
делаем все, что можем.
Кейт улыбнулась ему в ответ:
— То же самое, что я говорила Сету.
— Он несет свою ношу. — Пожав ей руку, Майгеллин вздохнул. —
А я вернусь к своей.
— Когда будет поднят вопрос о голосовании?
— На следующей неделе. Если нам не удастся снова передвинуть его.
Следующая неделя. Кейт почувствовала, как ее охватил страх. Скоро. Слишком
скоро.
— Ты знаешь о том, что вопрос будет ставиться на голосование на
следующей неделе? — спросила она у Сета, когда он подошел к ней перед
ленчем.
Он кивнул в ответ:
— Майгеллин уже предупредил меня.
— И ты при этом так спокоен! Черт возьми, это же так скоро!
— Может быть, Майгеллину снова удастся перенести голосование. Он
пользуется большим уважением. Даже его политические соперники отзываются о
нем с симпатией.
— Жаль, что мы втянули его в это дело. Он сказал, что это может
отразиться на его карьере.
Сет пожал плечами. И Кейт согласно кивнула головой.
— Конечно, RU-2 стоит того, но мне очень не хочется идти по стопам Ноя
и затаскивать в воронку безумного водоворота других. Мне не хочется
становиться жестокосердной.
— Ты уже стала, — Сет слегка прикоснулся к ее щеке тыльной
стороной ладони. — Постарайся продержаться еще часок. После этого мы
можем вернуться в отель. — Он повернулся и пошел по направлению к
Майгеллину.
Продержаться. Это значит надо улыбаться, разговаривать со всеми. Не думать
про бандероль, которая, быть может, ждет уже в номере.
— Вас просят к телефону, доктор Денби, — дворецкий Джозеф
остановился возле нее с аппаратом в руках.
Кейт напряглась. Это мог быть Тони. Или Мерил Кимбро. Они постоянно
переговаривались эти дни. А мог быть и...
— Я нашел его, Эмилия, — услышала она голос Ишмару. И тут же
раздался щелчок.
Страх вспыхнул в ней. Ишмару обманывал. Ему хотелось испугать ее, помучить
как можно сильнее.
— А еще джентльмен сказал, что для вас есть бандероль в фойе, —
сказал Джозеф. — Принести? — И, не дожидаясь ответа, он поспешил
прочь.
Сет. Как ей хотелось позвать его.
Подойди ко мне. Помоги. Скажи, что он опять соврал
.
Но Сет все еще продолжал разговаривать с Майгеллином. Так что придется самой
подойти к нему.
Кейт не успела сделать и нескольких шагов, как увидела спешащего ей
навстречу Джозефа, который, улыбаясь, нес бандероль. Красно-белые полоски,
украшенные золотыми звездами.
Кейт застыла, увидев бандероль, словно это была змея.
Все звуки внезапно исчезли... И ей казалось, что все окружающие ее люди
двигались в замедленном темпе...
Сет повернулся в ее сторону в ту самую минуту, когда она взяла в руки
бандероль и начала развязывать ее. Он тут же кинулся к ней с криком:
— Кейт, не...
Но она не слышала его. Освободив от оберточной бумаги коробку, она подняла
крышку...
Волосы. Кровь. Мягкие, шелковистые каштановые волосы. Вихор Джошуа.
Джошуа!
Внезапно темнота окутала террасу. И Кейт погрузилась в этот благодатный
спасительный мрак.
— Очнись! Ты меня слышишь, черт возьми!
Требовательный, обеспокоенный голос Сета звал ее.
— Кейт! Очнись. Пожалуйста.
Его голос был таким просительным, что Кейт не могла не отозваться и открыла
глаза.
Лицо его исказилось от муки страдания. Глаза сверкали от гнева. Что-то
произошло. Сету плохо. Значит, ей надо что-то делать...
Нет, дело не в нем.
ДЖОШУА!
Кейт еще крепче зажмурилась. Нет, этого не может быть. Надо забыть об
этом... Забыть...
— Кейт. Это не его волосы. Лжет. Она видела своими глазами.
— Клянусь тебе, это не он. — Сет протянул телефон. — Джошуа
на проводе. Поговори с ним. Ну хорошо. Можешь не говорить. Просто слушай.
— Мама, что с тобой? Сет сказал, что тебе плохо. Голос Джошуа. Это —
чудо.
— Джошуа... — едва смогла прошептать она.
— Мама, ты так меня испугала. Что случилось?
Ей с трудом удалось сглотнуть комок, застрявший в горле:
— Ничего. Ничего. Просто я очень соскучилась по тебе. С тобой все в
порядке?
— Конечно. Только мне нечем заняться. Когда мы сможем уехать отсюда?
— Скоро. Я надеюсь, что очень скоро. — Слезы хлынули у нее по
щекам. Голос задрожал. Она больше не могла говорить и вернула трубку Сету.
Негромко переговорив еще о чем-то с Джошуа, Сет убрал трубку в карман.
— Убедилась?
Она кивнула:
— Не могу поверить...
— Молчи. Успокойся и лежи.
Кейт огляделась, рассматривая затененную комнату.
— Где мы?
— Пока все еще у Майгеллинов. Ты была без сознания почти четыре часа.
— Как ужасно...
— Вот уже о чем ты должна меньше всего заботиться.
— Этот вихор... Он всегда торчал у Джошуа на макушке.
— Знаю. Ишмару постарался подобрать подходящие по цвету. — Тон его
стал еще более жестким. — Будь он проклят!
— Он убил маленького мальчика только для того, чтобы сделать мне
больно? — Кейт было трудно поверить в такое бессмысленное злодейство.
Впрочем, она так много уже знала об Ишмару, что это почти ничего нового не
добавило.
— Кейт, я ненадолго оставлю тебя одну, хорошо? Там, внизу, полицейские.
Им надо взять показания. Я постараюсь убедить их, что вполне могу заменить
тебя.
— Но со мной уже все в порядке. Спасибо.
Сет крепко сжал ей руку и встал:
— Я ненадолго. Попытайся немного вздремнуть.
Что не составит для нее ни малейшего труда, вяло подумала Кейт. Она
чувствовала себя безумно уставшей. Она думала о Джошуа, о том, как играли с
ним в бейсбол. Счастливейшие минуты их жизни. И как далеко они сейчас...
Джошуа...
Кейт все еще спала, когда час спустя к ней вошел Сет.
Это был благодатный сон. Единственное, что сейчас могло вернуть ей силы.
Сет остановился возле кровати, глядя на нее. Тревожная складка возле бровей
почти не сходила с ее лица с того самого момента, как он впервые увидел ее.
И ничего удивительного. Все то время, что он знал Кейт, ее собственная
жизнь, жизнь ее сына и свекрови постоянно висела на волоске.
Волна нежности нахлынула на него. Но он не позволил себе дотронуться до
Кейт, чтобы не разбудить, а вместо этого подошел к окну. Как же ему не
хотелось, чтобы ее терзали эти мысли и чувства. Как же ему хотелось поскорее
вытащить ее из этого водоворота. Он уговаривал себя не испытывать к ней
жалость и нежность, зная, что это хуже цепей приковывает к другому человеку.
Его собственная вина. Он с самого начала понял, как много она для него
значит. И вместо того чтобы изгнать из себя это стремительно возрастающее
чувство, он сломя голову бросился в бездну страсти. Хотя и знал: Кейт
никогда не захочет большего в их отношениях, чем сейчас.
Значит, надо наслаждаться тем, что есть. Ну конечно. Что еще ему оставалось?
Отбросив в сторону все, что касалось чувств и переживаний, Сет начал думать
о том, что должен сделать для того, чтобы Кейт осталась жива. Что-то,
связанное со всем этим, тревожило его. Вызывало ноющую боль. Желая проверить
свои подозрения, Сет решил переговорить с Джозефом, прежде чем отвезти Кейт
в отель.
Оглянувшись, Сет почувствовал, как его охватывает жалость и нежность к
измученной и исстрадавшейся молодой женщине. Он должен уберечь ее. Должен.
14.
Они вернулись в отель только часам к трем ночи. Несмотря на все героические
усилия Сета, полиция дождалась, когда она придет в себя, и потребовала
объяснений. Манеры полицейского были вежливыми и учтивыми, но вопросы
совершенно безжалостными.
— Ты что-то затих, — Кейт бросила сумочку на кушетку в гостиной и
скинула туфли на высоких каблуках.
— Думаю.
— А я вот собираюсь принять душ и лечь спать, — Кейт прошла в
спальную комнату. — Если ты считаешь, что я уже выспалась там, у
Майгеллина...
— Подожди.
Кейт обернулась и, увидев выражение лица Сета, сразу же бросилась к нему:
— Что такое?
— Одно подозрение. Всего лишь догадка. Но боюсь, что в ближайшее время мне не удастся заснуть.
Кейт насторожилась:
— Что за подозрение?
— Я подумал, зачем Ишмару надо было все это проделать в доме
Майгеллина, а не в отеле? Доставить бандероль в загородный дом сенатора
намного сложнее, чем сюда.
— И к чему ты пришел?
— Он знал, какое это произведет впечатление на тебя. И догадывался, что
я непременно позвоню Джошуа.
— И?
— Телефонная связь. Когда звонишь с небоскреба, очень трудно определить
направление, по которому идет сигнал. Но за городом помех значительно
меньше.
— Но ты говорил, что только специально оборудованная машина способна
засечь сигнал.
— Я расспросил Джозефа. По другую сторону дороги от особняка Майгеллина
почти весь день стоял крытый грузовик.
Ужас сковал Кейт. Как она и понимала, кошмар только на миг отступил, чтобы обрушиться с новой силой.
— Ты хочешь сказать, что теперь Ишмару известно, где находится
Джошуа? — прошептала она осевшим голосом.
— Нет. Звонок был коротким. Сомневаюсь, что его можно было отчетливо
проследить, каким бы новейшим ни было оборудование.
— Но ты не уверен.
— Я предупредил Римильона, чтобы он был начеку. — Сет встретил ее
взгляд. — И собираюсь отправиться туда сегодня ночью.
— Я поеду с тобой. — Она сунула ноги в туфли. — Почему ты не
рассказал мне об этом сразу?
— Во-первых, мои опасения могут быть напрасными, а во-вторых, если мы
поедем вдвоем, нас будет легче выследить. Убежище перестанет быть
безопасным.
— Какая разница? Теперь я уже никогда не буду чувствовать себя
спокойно. Самое невыносимое — когда не знаешь, что происходит. Единственная
возможность выдержать эту немыслимую следующую неделю — это посмотреть, как
они там. Пойми, если я не уверена, что Джошуа в безопасности, то уж лучше он
будет со мной, чем там. Здесь я смогу его защитить.
— Ну что ж, уложи вещи на всякий случай, если понадобится провести там
ночь. Позвони привратнику, чтобы подогнал машину к выходу. А я сейчас
попробую нанять вертолет. — Он улыбнулся. — Скоро ты увидишь
своего ненаглядного мальчика.
— Хочешь сыграть в пинг-понг? — спросила Филис, разбиравшая
бумажные тарелки. Джошуа молча покачал головой.
— А в шашки?
— Ты всегда выигрываешь.
Филис усмехнулась:
— Думаешь, мне особенно хочется в них играть?
Джошуа встал из-за стола, с вялым видом прошел в гостиную и плюхнулся на
диван.
Филис нахмурилась, глядя на него. Весь день он был вялый, несмотря на то,
что накануне он поговорил с Кейт. А сейчас вообще раскис. Джошуа никогда не
бывал угрюмым. Конечно, ничего особенно радостного в том, чтобы сидеть здесь
взаперти не было. Но, как ни странно, Джошуа довольно сносно переносил
замкнутое пространство. Намного лучше, чем она ожидала.
Бросив бумажные тарелки в контейнер для мусора, она отправилась следом за
внуком.
— А как насчет покера? — Она присела рядом с ним. — Мне что-
то тоскливо. Хотелось бы развеяться. Джошуа молчал.
— Как ты думаешь, что сейчас делает мама? У нее был такой испуганный
голос. Наверное, это из-за Ишмару.
— Сет же сказал тебе, что с ней все в порядке.
— Наверное, хотел успокоить меня и соврал.
Тревога Филис еще более усилилась. В глазах Джошуа Сет до сих пор оставался
непогрешимым.
— И зачем же он стал бы тебя обманывать?
— Не знаю. Я должен помочь им. Почему я сижу здесь?
— И оставить меня одну? Ты мне нужен, малыш.
Джошуа покачал головой, словно пытался стряхнуть все постороннее:
— Мне надо быть там...
Движения его были какими-то замедленными, заторможенными.
Боже, только не сейчас. Филис так хотелось, чтобы она ошиблась.
Придвинувшись к нему, Филис обняла его за плечи.
— Не исключено, что осталось уже совсем немного. — Голова, которая
легла ей на плечо, была горячей. У мальчика начался жар.
—&nb
...Закладка в соц.сетях
