Жанр: Любовные романы
Никогда не поздно
...з комнаты. Через несколько секунд
Серена уже стояла на крыльце и вглядывалась во тьму.
— Гидеон! — словно обезумев, выкрикивала она. — Вернись!
Куда он ушел? За плотной стеной дождя она не могла разглядеть ровным счетом
ничего. Она промокла до костей. Струи воды стекали с ее подбородка и падали
в широкий вырез платья. Не дождавшись ответа, она метнулась вниз и кинулась
в ночную темноту.
— Гидеон! Где ты?!
Но, сделав несколько шагов, Серена наткнулась на него. Она обняла Гидеона
обеими руками и прижалась к его телу так крепко, как только могла.
— Гидеон!...
— Не надо было тебе бежать за мной. Я уже возвращался.
Серена не видела его лица, но по голосу почувствовала, что Гидеон улыбается.
— Я подумал, что секс в конце концов тоже не самое худшее. По крайней
мере сейчас.
— Я стараюсь. Я правда стараюсь, Гидеон, — торопливо заговорила
она, еще крепче прижимаясь к любимому. — Но это как стена, через
которую я не могу перебраться, или река без моста. Поверь мне, я
действительно стараюсь дать тебе все, что ты хочешь.
Она ощутила на своем лбу нежное прикосновение его губ.
— Я вижу, что ты стараешься. Мне не следовало так себя вести, но иногда
я оказываюсь не в силах совладать с собой. — Он помолчал, а затем
добавил: — И мне бывает очень страшно.
— Страшно? Отчего? — Она подняла голову и попыталась найти в
темноте его глаза.
— В разговоре с тобой я был не до конца честен. Ты не единственная, кто
испытывает страх. Это чувство знакомо и мне. Именно оно помешало мне
кинуться к тебе сразу же после того, как нанятые мною сыщики нашли тебя.
Прочитав их отчет, я узнал, что у тебя аристократические родители, что ты
посещала привилегированную школу, а в мужья выбрала себе графа. А кто я?
Техасский ковбой, не успевший даже окончить школу! Пусть на протяжении всей
своей жизни я старался как можно больше читать и узнавать, но, согласись,
это не одно и тоже. Вот я и стал учиться! Старый дурак! За два года одолел
четырехлетнюю программу колледжа.
— Что?!
— Ясное дело, мне неоткуда было взять тот лоск, с которым ты привыкла
иметь дело, но я...
— Гидеон, заткнись! — Серена и сама не знала, от чего мокры ее
щеки — от дождя или от слез. — Господи! Ты — самый лучший человек, с
которым меня свела судьба, и ты еще беспокоишься о каком-то там
лоске
! Ты
нежный, добрый, умный... — Она умолкла, подыскивая слова. — Ты самый
лучший' И ты больше не нуждаешься ни в чем помимо того, чем ты уже
обладаешь.
— Нет, нуждаюсь, — тихо сказал он. — Я нуждаюсь в
тебе. — Он усмехнулся и добавил: — И я получу тебя, дай только время.
Затем Гидеон обнял ее за талию и повел к крыльцу.
— Пойдем в дом. За сегодняшний день мы промокли уже в третий раз. По-
моему, это перебор. Сейчас мы с тобой залезем в горячий душ, а потом я
покажу тебе, как сильно ты мне нужна. Это будет здорово: лежать, обнявшись,
в постели и слушать, как стучит по крыше дождь. У нас с тобой не было такого
с той самой ночи, когда мы встретились впервые. Когда я был маленьким, мне
страшно нравилось слушать звуки дождя и думать о том, какой зеленой станет
после него земля и какие красивые на ней распустятся цветы.
Глава 5
Серена кое-как перевернула бекон на сковороде. Готовить завтрак, находясь
при этом в объятиях Гидеона, который подкрался сзади и обвил ее руками, было
не такой простой задачей. Забавно, подумалось ей, он всегда нападает сзади.
Сейчас он терся щекой о ее волосы, стянутые в хвостик, и ласково пощипывал
губами часть ее шею.
— Гидеон, мы, по-моему, договорились. Ты должен делать тосты.
— А я их и делаю. — Он засунул руки под просторную рубашку,
которая была на Серене, и принялся нежно поглаживать ее по животу. —
Тостер автоматический, так что мое вмешательство не требуется.
Руки Гидеона поднялись чуть выше. Он накрыл ладонями ее обнаженные груди и
принялся осторожно сжимать их, поглаживая большими пальцами соски. Они тут
же откликнулись на эти прикосновения, заставив Серену резко втянуть воздух
через плотно сжатые зубы.
— А вот плита, на которой стоит сковорода, не автоматическая, и, если
ты не перестанешь мне мешать, я сожгу бекон.
— Все очень просто, — проговорил Гидеон, крепко прижимаясь бедрами
к ее ягодицам, демонстрируя ей таким образом, что находится в высшей стадии
возбуждения. — Выключи ее.
Его пальцы уже играли с ее сосками гораздо более настойчиво, и Серене
показалось, что окружающие предметы начинают расплываться перед глазами.
Вдруг позади них раздался щелчок.
— Тосты готовы, — слабым голосом проговорила она.
— Ну и что! — В голосе Гидеона зазвучала хрипотца. — Вот уж
никогда не думал, что приготовление завтрака может оказаться таким эротичным
занятием. Хотя, возможно, это каким-то образом связано с тем, что ты
разгуливаешь по дому в одной только моей рубашке.
— Неправда, на мне еще шорты, — возразила она и тут же замолкла,
вздрогнув всем телом, поскольку рука Гидеона нырнула в ее шорты и начала
шарить там.
— Да, действительно. Какая жалость! Продолжая одной рукой совершать
круговые движения в ее шортах, отчего Серена выгнулась дугой и застонала, он
извлек вторую из-под ее рубашки и, потянувшись назад, вынул из тостера
поджаренные куски хлеба.
— Серена, у тебя горит бекон! — прошептал он ей в ухо. — И мы
сами, по-моему, тоже горим. Не кажется ли тебе, что нам следует потушить
этот пожар?
— Кажется. Мы все равно не сможем съесть завтрак, прежде чем не
удовлетворим аппетит другого рода.
Гидеон усмехнулся.
— Я не сомневался в твоем здравомыслии. — Он попятился назад и, не
выпуская Серену из рук, повел ее к кухонному стулу с высокой спинкой,
одновременно принявшись расстегивать пуговицы на ее рубашке.
Ее глаза расширились.
— Прямо здесь?
— А почему бы и нет! До спальни еще сколько идти надо!
Гидеон развернул ее лицом к себе, поднял и заставил обвить себя ногами.
— Разве это не здорово — заняться любовью на кухне! — Его речь
звучала невнятно и отрывисто, поскольку одновременно с этим Гидеон, нагнув
голову, целовал ее сосок. — Я хочу, чтобы в этом чертовом доме не
осталось ни одного предмета обстановки, на котором мы с тобой не любили бы
друг друга. А потом, что бы со мной ни случилось, я смогу посмотреть на
любую табуретку и вспомнить, что ты говорила или делала, находясь на
ней. — Он легонько прикусил ее сосок, и Серена вздрогнула всем
телом. — Я буду вспоминать, как ты хотела меня, сидя на этом стуле или
лежа на том диване.
Гидеон засунул руку в ее шорты, и тут же два его пальца оказались внутри ее.
Серена изогнулась, ее мышцы напряглись, и два этих маленьких агрессора
оказались в горячем, влажном плену.
— Ага, ты тоже хочешь этого, милая. Ты хочешь этого прямо здесь, прямо
сейчас, да?
— Да, — выдохнула она, — прямо здесь, прямо сейчас.
— И я тоже. — Он опустил ее на стул и принялся расстегивать
пуговицу на своих джинсах. — Помоги мне, милая, а то у меня дрожат
руки.
Руки Серены скользнули к
молнии
на его джинсах, но они дрожали не меньше,
чем у него.
— Какого черта!
Ошеломленная яростным возгласом любовника, Серена подняла на него изумленные
глаза, но тут же поняла, что это восклицание было адресовано не ей. Просто,
находясь в любовной горячке, она не услышала стука в дверь, но в следующую
секунду он повторился.
— Кто это может быть?
За все время, пока они находились здесь, у них ни разу не было ни одного
посетителя.
— Меня это совершенно не волнует. Пусть проваливают ко всем чертям!
Стук в дверь прозвучал в третий раз — теперь гораздо более громкий и
настойчивый.
— Н-да, похоже, проваливать они не собираются. Господи, до чего же
неподходящее время они выбрали для того, чтобы прийти в гости! Застегнись,
Серена. И запомни, на каком месте мы остановились.
Вслед за этим Гидеон повернулся и решительным шагом направился из кухни.
Серена пошла вслед за ним, на ходу застегивая рубашку. Подобно Гидеону, она
испытывала чувство досады и раздражения, к которым, впрочем, примешивалось
любопытство. Здесь, на плантации, они с Гидеоном находились в такой
изоляции, как если бы улетели на другую планету. И вот их уединение
нарушили, и она испытывала жгучее любопытство, желая узнать, кто отважился
на такое.
Гидеон с сердитым выражением распахнул дверь.
— Какого черта ты здесь делаешь?
— В данный момент пытаюсь вытащить из руки здоровенные занозы, которые
получил, колотя в эту дурацкую дверь на протяжении последних пяти
минут, — ответил стоящий на крыльце Росс. — Можно войти?
Гидеон с неохотой отступил в сторону.
— Какого дьявола ты сюда приперся? Я же сказал, что свяжусь с тобой,
когда мы будем готовы вернуться в Марибу!
— В том-то и дело, что я не мог ждать. И вряд ли ты больше обрадовался
бы, если бы я решил передать тебе это сообщение через кого-нибудь из твоих
служащих в отеле. — Он перевел взгляд на Серену, стоявшую позади
Гидеона в темном конце вестибюля. — Привет, Серена! Хорошо, что ты
здесь. Это касается и тебя.
— Что ты имеешь в виду? — Она сделала шаг вперед и встала рядом с
Гидеоном. Ее внезапно ледяной иглой пронизал необъяснимый страх. — Что-
то случилось с Дэйном? Росс мрачно кивнул.
— Вчера вечером меня к нему не пустили, и Мендино велел кое-что
передать Гидеону.
Ноги Серены стали ватными, и, чтобы не упасть, она уцепилась за стоявшего
рядом Гидеона. Тот весь напрягся.
— Что именно он просил тебя мне передать?
— Что отпустит Дэйна только после того, как получит пятьсот тысяч
долларов наличными. — Росс помолчал и добавил: — Иначе Мендино отправит
его в
Тарелку Дьявола
.
—
Тарелка Дьявола
? — переспросила Серена. — Что это такое?
— Самая жуткая тюрьма на Кастельяно, — пояснил Гидеон, не глядя на
нее. — Да как он смеет! Я сотру этого сукина сына в порошок!
— Думаю, он боится, — заговорил Росс. — Три дня назад
начались народные волнения, и хунту могут сбросить буквально в любой момент.
Вот я и думаю, что ему просто понадобились деньги для того, чтобы дать деру.
Если к власти придут революционеры, они перевешают всех, кто занимал более
или менее видное место в нынешнем правительстве. Сейчас Мендино боится их
гораздо больше, чем тебя.
Гидеон негромко выругался.
— Но почему события стали разворачиваться так быстро? Ведь Хулио
говорил мне, что... — Он оборвал себя, не закончив фразы. — А каковы
шансы, что Мендино отдаст нам Дэйна в том случае даже, если мы заплатим ему
выкуп? Росс пожал плечами.
— Признаться по совести, не очень высоки. Этот ублюдок мало того, что
жаден, он еще и хитер, как бестия. Скорее всего он заберет Дэйна с собой,
чтобы потом вымогать деньги либо из Серены, либо из родителей парня.
— Я должна немедленно вернуться в Марибу, — сказала Серена. —
Наверняка должен найтись какой-нибудь выход. У меня есть немного денег...
— Неужели ты полагаешь, что я не заплатил бы этому подонку столько,
сколько он просит, если бы дело было только в деньгах? — резким тоном
ответил Гидеон. — Ведь именно по моей вине он оказался заложником. Это
я его подставил!
— А я позволила оставить все как есть вместо того, чтобы заставить тебя
вытащить его оттуда, — устало проговорила Серена. — Я думала, ему
ничего не угрожает.
— Ты думала так только потому, что я убедил тебя в этом. — Даже
загар не мог скрыть того, как сильно побледнел Гидеон. — Видит бог,
Серена, у меня не было ни малейших сомнений в том, что Дэйн действительно
находится в безопасности и ему ничего не грозит. Я знал, что в стране
назревает кризис, но один человек, которому я доверял, убедил меня в том,
что события достигнут точки кипения не раньше, чем через месяц.
— Какой смысл искать виновного! — не сдержавшись, выкрикнула
Серена. — Мы должны вытащить его оттуда! Сейчас же!
— Вытащим, — с непоколебимой уверенностью произнес Гидеон. —
Обещаю тебе, Серена, что уже завтра вечером он будет с нами. — Затем он
повернулся к Россу. — Отправляйся к Мендино и скажи, что мы заплатим
ему. И постарайся выторговать у него как можно больше времени. Убеди его в
том, что за короткий срок такую сумму наличными собрать просто невозможно.
Серена повернулась и пошла по направлению к лестнице, бросив через плечо:
— Подожди меня, Росс. Я отправляюсь с тобой.
— Нет! — отрезал Гидеон. — В Марибе тебе будет угрожать
опасность. Что помешает Мендино взять в заложницы и тебя? Кроме того, от
тебя там все равно не будет никакого проку. Мендино никого не допустит к
Дэйну.
Серена резко развернулась и направилась к Гидеону.
— Я должна что-то делать. Я не могу просто сидеть и ждать.
— Тебе не придется сидеть сложа руки. Здесь мы можем сделать гораздо
больше, нежели находясь в Марибе.
— Каким образом? Ведь Дэйн не здесь, а именно в Марибе, черт побери!
— Не горячись, — успокаивающим тоном проговорил Гидеон. — Я
понимаю: ты расстроена, волнуешься, сходишь с ума, но все же доверься мне.
Ты же слышала, что сказал Росс: деньги здесь не помогут. Мы должны найти какой-
нибудь другой способ вырвать Дэйна из лап этой сволочи.
— Какой именно?
— Необходимо связаться с повстанцами.
— Но и они находятся в Марибе! — Серена дрожащими пальцами
теребила хвостик, в который были стянуты ее волосы, и, не выдержав, в
отчаянии дернула за него, будто желая, чтобы боль отвлекла ее от тягостных
раздумий. — Ты что, пытаешься окончательно свести меня с ума?
— Они не все находятся на Кастельяно, — сказал Гидеон. — Один
из их лидеров здесь, в Санта-Изабелле. Мы сегодня же вечером свяжемся с ним
и договоримся о том, чтобы освободить Дэйна.
— О боже! — бессильно выдохнула Серена. — Это ведь так
опасно! Повстанцы, хунта, тюрьмы...
— Я знаю, — сказал Гидеон, кладя руки ей на плечи. — Я не
могу обещать тебе, что все пройдет гладко, но твердо обещаю другое: Дэйну не
причинят ни малейшего вреда.
— И как же ты сможешь этому помешать? Его губы тронула улыбка.
— Я же бульдозер, не забывай. Я их всех передавлю гусеницами. —
Гидеон поднял за подбородок ее голову. — И ради всего святого, не
плачь. Я этого не вынесу.
— Ведь ему всего двадцать один год! — Голос Серены дрожал и
срывался. — Я всегда оберегала его от всяческих неприятностей, а вот на
сей раз — подвела.
— Никого ты не подвела. В том, что произошло, виновата не ты, а
я. — Губы Гидеона сжались в тонкую линию. — И именно мне предстоит
исправить все то, что я натворил.
Он отступил на шаг назад и произнес уже другим — более деловым — тоном:
— Иди и собери вещи. Только не увлекайся. Тебе понадобятся джинсы,
кроссовки и легкая куртка. Мы должны быть готовы отправиться в путь сразу
же, как только я свяжусь с Хулио.
— Кто такой Хулио?
— Интересный вопрос, — сухо заметил Росс. — Хулио Родригес —
это человек-загадка. Не уверен, что хотя бы один человек на земле достоверно
знает, кто он и что он такое, но личность его, бесспорно, заслуживает
внимания.
— Он лидер повстанцев? — догадалась Серена.
— Да, — кивнул Гидеон, — в определенном смысле. Даже не знаю,
как тебе объяснить. Ну да ладно, я пошлю ему весточку и попрошу встретиться
с нами в моем отеле, на другом конце острова. Хулио предпочитает появляться
лишь в многолюдных местах.
— Ты думаешь, он сумеет нам помочь?
— Я бы не посоветовал ему уклоняться от этого. Ведь именно он убеждал
меня в том, что Дэйну на протяжении как минимум месяца ничто не
угрожает. — На лице Гидеона появилась мрачная усмешка. — Да, он
нам поможет. Мы поужинаем в отдельном кабинете отеля, а после этого
отправимся в ночной клуб. Он будет ждать нас либо там, либо там. —
Гидеон испытующе посмотрел на Серену. — Ничего, если некоторое время ты
побудешь в одиночестве? Я хочу, чтобы Росс отвез меня сейчас в отель. Надо
подготовиться к встрече с Хулио.
— Со мной все будет в порядке. Я соберусь и заодно уложу твои
вещи. — Серена чувствовала, что, если она хочет избавиться от мрачных
раздумий о судьбе брата, ей обязательно нужно хоть чем-нибудь занять
себя. — Может быть, сделать что-нибудь еще?
— Нет, — мотнул головой Гидеон. — Я вернусь за тобой через
несколько часов, и мы снова поедем в отель. А пока постарайся поспать. Не
уверен, что нам удастся отдохнуть после того, как мы побеседуем с Хулио.
— Неужели ты полагаешь, что я сумею заснуть, когда... — Серена умолкла,
поймав себя на том, что срывается на истерический крик. Она должна держать
себя в руках. Гидеон прав: кто знает, какие испытания выпадут на их долю,
прежде чем этот кошмар закончится. — Хорошо, я постараюсь. До свидания,
Гидеон.
С этими словами она направилась к лестнице и стала подниматься на второй
этаж. Гидеон провожал ее взглядом до тех пор, пока она не скрылась за
поворотом коридора.
— Она молодец, хорошо держит удар, — сухо заметил Росс. —
Черт, до чего же я ненавижу выступать в роли черного вестника!
— А ты-то тут при чем! На тебе никакой вины нет. Ведь это я принимал
решения и отдавал приказы. Если она и должна кого-нибудь возненавидеть, то
только меня. Особенно если с Дэйном что-то случится. — Гидеон сделал
паузу — Но сильнее всего себя ненавижу я сам. Ладно, поехали, —
проговорил он, поворачиваясь к двери. — Будь я проклят, если у Мендино
что-нибудь получится! Он еще горько пожалеет, что решил поиграть со мной в
свои грязные игры!
— Вот это и есть твой хваленый революционер, за которым якобы все
охотятся и который ускользает от своих преследователей как тень? —
спросила Серена, с любопытством вглядываясь в скопище людей, которые
топтались на танцевальном пятачке, чтобы еще раз увидеть Хулио
Родригеса. — Может, это просто шутка?
— Если он и шутка, то весьма необычная, — отозвался Гидеон, делая
глоток бурбона. — И бесплотным духом его тоже в определенной степени
можно назвать. Полиция Кастельяно на самом деле охотится за ним и многое
отдала бы за возможность убить его. Но если Хулио будет и дальше ускользать
от них так же искусно, как делал это до сегодняшнего дня, ему ничто не
грозит. Кстати сказать, он является одним из самых богатых граждан острова и
владеет здесь собственной чартерной авиалинией и несколькими кофейными
плантациями.
— Но если вся его собственность находится здесь, зачем он стремится
свергнуть правительство Кастельяно?
— Два года назад полицейские изнасиловали и убили его подругу Консуэлу
Хименес, — мрачно пояснил Гидеон. — С тех пор он регулярно
снабжает повстанцев деньгами, оружием и транспортом. Хулио не совсем
подходит под определение революционера, но если кто-то и сумеет вытащить
Дэйна из Марибы, то только он.
— Господи, как бы я этого хотела! — прошептала Серена. Тут она
вновь увидела Хулио Родригеса и удивилась, как вообще сумела потерять из
вида его фигуру. Он был почти под два метра ростом и в своем наряде
выделялся среди окружавших его мужчин, одетых в черные смокинги, как ярко
светящийся неоном рекламный столб На нем были огненно-красные брюки, к
радости перезревших матрон, сидевших в зале, туго обтянувшие ягодицы и
бедра. Белая шелковая рубашка Родригеса была расстегнута почти до пупка. На
его загорелой груди тускло поблескивала массивная золотая цепь.
Раскачиваясь напротив элегантной блондинки, Хулио Родригес составлял
разительный контраст с роскошно одетыми завсегдатаями ночного клуба.
— Насколько я понимаю, у тебя тут не действуют правила, запрещающие
приходить в клуб не в вечерней одежде? — спросила Серена.
— Действуют, но для Хулио сделано единственное исключение. Он умеет
убеждать.
В это было несложно поверить. Блондинка, с которой танцевал Родригес,
смотрела на него такими голодными глазами, словно не ела уже неделю, а он
являлся аппетитной бараньей ногой, запеченной на вертеле Хулио Родригес был
и впрямь чрезвычайно привлекательный мужчина. Типичный латиноамериканец,
смуглокожий и мужественный. Его ослепительная белозубая улыбка была
одновременно чувственной и простодушной.
— Будем надеяться, что он найдет способ убедить и Мендино, —
проговорила Серена.
— Боюсь, что одно только красноречие в данной ситуации не
поможет, — скептически отозвался Гидеон и, встретившись глазами с
Родригесом, сказал: — Он нас заметил. Скоро подойдет.
Серена увидела, как Хулио отвесил разочарованной блондинке галантный поклон,
одарил ее улыбкой, которая могла бы осветить половину Нью-Йорка, и стал
пробираться сквозь толпу в их сторону. Он шел легкой танцующей походкой, и,
по мере того как Родригес приближался к их столику, Серена поняла, что он,
видимо, старше, чем показался ей издалека. Хулио бьшо уже под тридцать. Его
вызывающий наряд уже не резал ей глаз и не казался клоунским. Каким-то
образом эти яркие цвета шли Хулио Родригесу, как идет матадору красная
мулета и яркий костюм.
Гидеон поднялся, обменялся с Родригесом рукопожатиями и, повернувшись к
Серене, представил их друг другу:
— Познакомьтесь. Серена Сполдинг. Хулио Родригес. А теперь, когда мы
покончили с формальностями, присаживайся и объясни, что стряслось. Ты
говорил..
Хулио не дал закончить Гидеону фразу, подняв руку в предупреждающем жесте, и
опустился на стул, стоявший напротив Серены.
— Знаю, знаю. Для меня это стало такой же неожиданностью, как и для
тебя. — Он перевел взгляд на Серену, и в его глазах отразилась
печаль. — Я крайне сожалею. Гидеон ни в чем не виноват. Это полностью
моя вина. Его план покорить вас затронул романтические струны моей души, и я
предоставил ему информацию, которую считал полностью заслуживающей доверия.
К сожалению, иногда события принимают не такой оборот, какой бы нам
хотелось.
Гидеон тоже опустился на стул.
— И какой же
оборот
они приняли на сей раз?
— Четыре дня назад власти казнили издателя ведущей газеты
Марибы, — объяснил Хулио, — так что уличные мятежи начались
совершенно спонтанно. Но мы собираемся использовать их в своих целях и будем
ковать железо, пока горячо.
— Но не раньше, чем я вытащу из Марибы Дэй-на. — Лицо Гидеона было
словно высечено из камня. — Если хунта поймет, что ее режим находится
на грани катастрофы, она вполне способна устроить кровавую баню.
Серена почувствовала, как ее сердце в который раз сжалось от страха.
— Когда, по вашему мнению, наступит развязка? — спросила она.
В глазах Хулио засветилась неподдельная симпатия, когда он повернулся к ней.
— К сожалению, я не знаю ответа на этот вопрос, но нам следует
действовать, не мешкая.
— Нам? — переспросил Гидеон. — То есть ты собираешься
присоединиться к нам?
Хулио изумленно воззрился на Гидеона, словно тот спросил какую-то
несусветную глупость.
— А как же! Часть вины лежит и на мне, так что я должен разделить с
вами и опасности. — Белоснежные зубы опять блеснули на его лице, однако
на сей раз в улыбке Хулио не было радости. — Кроме того, я не люблю
участвовать в массовых
...
Закладка в соц.сетях
