Жанр: Любовные романы
Жажда золота
...станешься доволен.
Картаук с силой заставил ее подняться и потащил к двери.
- Мне так же далеко до этих красоток, как Элен Мактавиш...
- Да, тебе так же далеко до Элен Мактавиш, как далеко Гленкларену до Циннидара.
Непонятная боль пронзила ее, но Маргарет не собиралась обращать внимания на такие мелочи:
- Хорошенькая я или нет, тебе все равно придется сделать то, о чем я прошу. Подумай, я не требую немедленного
ответа. Мне тоже потребуется время, чтобы смириться с мыслью о том, что я ... - Она помедлила.
- Собираешься изменить мужу.
- Нет. Спасти его. Я уверена, что нам обоим будет легче, когда мы по-настоящему поймем друг друга. И для начала ты
можешь называть меня просто Маргарет. - Она вышла в коридор. - Я приду к тебе завтра. До свидания, Картаук.
- До свидания, мадам. И не приходите сюда больше.
Дверь за ней захлопнулась.
Картаук холодно посмотрел на нее.
- Я же просил тебя, мадам, не приходить больше ко мне. У меня нет времени на эти глупые разговоры.
Маргарет закрыла дверь и подошла к нему.
- Я понимаю, что тебя интересует только твоя работа и больше ничего. И подумала, что мы можем помочь друг другу.
Тебе нужен подмастерье. Я согласна делать все, что тебе потребуется. - Маргарет завернула рукава платья. - В это время
Джок всегда купает Йена. После этого он отдыхает, так что у меня есть три свободных часа. Я буду приходить сюда каждый
день и работать над твоими штуковинами. Мы постепенно сблизимся, и тебе не так трудно будет... выполнить мою просьбу.
Итак, что я должна сделать для начала?
- Уйти отсюда.
- Ты всегда надеваешь кожаные передники для работы. Где они висят? Я надену такой же.
- Если мне понадобится подмастерье, я попрошу Руэ-ла прислать кого-нибудь.
- Но ты не сможешь полностью довериться во всем чужим людям. Ты даже не позволяешь им убирать в твоей
мастерской из боязни, что они могут нечаянно разбить какую-нибудь из статуэток, - торжествующе заявила Маргарет,
довольная тем, что нашла нужные доводы. - Ты знаешь, что у меня ловкие руки, трудолюбием и сообразительностью меня
Бог не обидел, и я сумею быстро научиться всему, что необходимо подмастерью великого мастера. У всех гениальных
мастеров были подмастерья.
- Мадам, я не... - Он кинул взгляд на нее и решил изменить тактику: - Ты приходила ко мне три года подряд, и мы
знаем друг друга достаточно хорошо.
- Ты знаешь меня. Но я-то понятия не имею о том, кто ты. Из нас двоих всегда говорила только я. Ты спрашивал, а я
отвечала.
- Не без внутреннего сопротивления.
- Потому что я не из тех, кто любит показывать свое истинное настроение... Впрочем, ты сам знаешь это не хуже меня.
- И она добавила: - Тогда ты был очень добр и внимателен. Почему же сейчас вдруг так ожесточился?
- Я намного более внимателен, чем ты думаешь, Маргарет. - Он посмотрел на нее долгим взглядом. - Ты очень
настойчивая женщина. И ты ведь не отступишься от своего?
- Нет, конечно.
Картаук вскинул руки.
- Хорошо.
- Ты хочешь сказать, что согласен...
- Нет, черт возьми! - быстро ответил он. - Я имел в виду только то, что согласен взять тебя своим подмастерьем. Если
тебя не нагрузить какой-нибудь работой, ты ни за что не угомонишься и будешь и дальше докучать мне своей болтовней.
- Я не болтаю...
- Ты приходишь ко мне, чтобы излить все, что в тебе накипело. И я выступаю в роли священника, который выслушивает
твою исповедь. Отдаешь ли ты себе отчет в том, что если я исполню твою просьбу, то тебе уже не к кому будет прийти,
чтобы снять тяжкий груз со своей души?
- Я должна думать не о себе, а о Йене.
- До чего же ты, оказывается, глупая женщина. Ты столько лет приносила себя в жертву своему отцу только потому, что
он имел отношение к факту твоего рождения. А теперь ты готова принести себя в жертву Йену. - Он помолчал немного и
продолжил: - Только из-за того, что считаешь, будто недостаточно любишь его.
От неожиданности у Маргарет перехватило дыхание.
- Как ты смеешь? Я люблю его.
Картаук покачал головой.
- Любовь предполагает взаимность, а твой отец ничего не давал тебе взамен.
Маргарет, все еще не в силах прийти в себя, смотрела на него во все глаза.
- Но Йен...
- Ты любила Йена как друга детства. Со временем это могло перерасти в настоящее чувство. Но обстоятельства
сложились так, что тебе пришлось взять над ним опеку. Сейчас он заменил тебе дитя. И ты ведешь себя с ним как с ребенком,
который нуждается в твоей защите.
- Ты лжешь, - яростно возразила Маргарет, упрямо вскинув голову. - Я люблю его всем сердцем.
- Не всем. Поэтому чувство вины толкает тебя на очередной акт самопожертвования.
- Ты не имеешь права бросать мне такие обвинения, - прошептала она.
- Почему? - спросил Картаук. - Я давно понял, что, будучи честной с другими, ты никогда не бывала честной сама с
собой.
- Тогда почему ты не говорил мне этого раньше?
- Ты необычная, ты удивительная женщина. И мне не хотелось причинять тебе боль. Смущать твой покой. Лишать тебя
душевного равновесия. - Он твердо встретил ее взгляд. - Но если ты собираешься продолжать в том же духе, я просто
обязан остановить тебя. Я не позволю тебе прятаться от самой себя. Я разрушу любую стену, которую ты попытаешься
возвести вокруг себя. Ты должна посмотреть правде в глаза. Никакой уютной пещеры, где бы ты могла спрятаться, больше
не останется.
Маргарет с большим трудом заставила себя улыбнуться.
- Жизни действительно нужно смотреть прямо в глаза. Я взрослая женщина и не собираюсь прятаться в пещере. Ты
ошибаешься, считая, что я боюсь правды.
- И готова выслушать ее?
- Я не трусиха. - Маргарет шагнула к столу и провела пальцем по кромке фриза. - Но сначала ответь, что ты
собираешься изобразить на этой штуковине?
Картаук ответил не сразу. И Маргарет, вопросительно вскинувшая глаза, увидела, что он с едва уловимой улыбкой
наблюдает за ней.
- А ты никогда не задумывалась, почему столь непочтительно именуешь мои работы "штуковинами"?
Она удивленно посмотрела на него.
- Потому что на самом деле чрезвычайно высоко ценишь мои произведения. Возможно, выше, чем кто-либо из тех, кого
я знаю.
- Что ты хочешь этим сказать? - не без опаски поинтересовалась Маргарет.
- Я видел, каким восторгом светятся твои глаза, когда ты любуешься восходом или заходом солнца, когда на твоем пути
встречается нечто прекрасное, - негромко проговорил Картаук. - И такое выражение на твоем лице, когда ты смотришь на
мои "штуковины".
Легкая тревога пробежала по лицу Маргарет. Она знала, со сколь проницательным человеком ей приходится иметь дело, и
изо всех сил пыталась скрыть истинные чувства.
- Зачем же тогда я стала бы делать вид, что не восхищаюсь ими?
- Может быть, потому, что красота не только доставляет радость, но и умеет задевать за самые больные точки, способна
ранить тонких и чувствительных людей. Ты осознавала, что открытое восхищение моими произведениями подтачивает
основы столь почитаемого тобой чувства долга.
- Это не... - Маргарет не договорила, испытывая такое чувство беспомощности, которого она не переживала со времен
раннего детства.
- Нет тихой гавани, - продолжал все так же негромко Картаук. - И не жди снисхождения.
- Я никогда и ничего не просила ни у кого, - отвела она глаза. - Но мне кажется, что на этом мы можем поставить
точку. Надеюсь, ты мне выдашь один из твоих кожаных передников, чтобы я могла приступить к работе?
- Вне всякого сомнения. - Улыбка Картаука была несколько печальной, когда он потянулся к тому месту, где висели
его кожаные фартуки. - Иначе ты перепачкаешься с ног до головы. Твоя порывистость и нетерпеливость мне хорошо
известны.
Трубный рев... грохот... крики людей...
Джейн проснулась и резко села.
До нее снова донесся трубный рев, а затем раздался грохот.
Полог ее палатки откинулся.
- Быстрей! Колея... - торопливо проговорил Ли Сунг, сжимая в руках винтовку.
Джейн, не медля больше ни секунды, отбросила в сторону одеяло и сунула ноги в ботинки:
- Что случилось?
- Слон...
Джейн снова услышала дикий, гневный трубный рев, словно это кричал терзаемый мукой демон из преисподней.
- Но слоны никогда так не кричали! Что с ним случилось? - Она вскочила на ноги, выбралась из палатки и побежала
следом за Ли Сунгом.
- Дилам говорит, что это скорее всего слон-отшельник.
Тут Джейн увидела и саму Дилам, которая бежала к ним навстречу с зажженным факелом в руке.
Вместе с толпой рабочих они двинулись в ту сторону, откуда доносился рев.
- Кто такие слоны-отшельники? - спросил Ли Сунг у Дилам, изо всех сил стараясь не отставать от нее.
- Это слоны, которых изгоняют из стада, - ответила Дилам на ходу. - Иной раз, когда на них нападает тоска, они
становятся очень опасными и агрессивными.
Рев послышался уже совсем близко.
Но металлический скрежет, который раздался следом, испугал Джейн намного больше, чем яростный рев.
- Вы слышите! Он ломает колею!
Они выбежали из-за поворота дороги, и Джейн впервые увидела живого слона.
Это был огромный серый монстр с разорванным ухом. Схватив хоботом секцию с рельсами, он потянул ее и отбросил в
сторону с такой легкостью, словно это была зубочистка. Шагнув вперед, он схватил следующую секцию. Послышался треск
и хруст...
- Остановите его! - закричала Джейн, не понимая, что она требует невозможного.
Слон замер на месте, посмотрел на них налитыми кровью глазами, а потом задрал хобот и издал тот самый трубный рев,
от которого у Джейн мороз прошел по коже и кровь застыла в жилах.
Пробормотав какое-то ругательство, Ли Сунг поднял винтовку.
- Нет! - закричала Дилам. Вытянув руку, она надавила на ствол винтовки, заставив дуло опуститься к земле. - Это же
Данор!
- Мне нет дела... - начал Ли Сунг, но не успел договорить.
Слон наклонил голову, выставив вперед страшные бивни, и ринулся на них.
Дилам отпрыгнула в сторону. Джейн толкнула Ли Сунга с такой силой, что они покатились кубарем с насыпи в тот самый
момент, когда слон протопал там, где они только что стояли.
Схватив винтовку, которую выронил Ли Сунг, Дилам выстрелила в воздух.
Слон поднял хобот и принялся раскачивать им взад и вперед.
Дилам выстрелила еще два раза.
- Что ты делаешь! - сердито крикнула Джейн. - Эти слоны не знают, что такое ружье. Этим ты его не испугаешь.
Стреляй прямо в него, пока не кончились пули.
- Нет! - Дилам опять выстрелила поверх головы слона.
Он еще немного потоптался, затем вдруг повернулся и с невероятной быстротой скрылся в джунглях.
Джейн, наконец, вздохнула и попыталась унять сердцебиение.
- Он вернется?
- Сегодня вряд ли, - ответила ей Дилам, возвращая винтовку Ли Сунгу. - Извини, но я не могла тебе позволить
стрелять в Данора.
- Ты же сказала, что это - отшельник.
- Я ошиблась. Откуда мне было знать, что это пришел Данор. А его нельзя убивать. Это необычный слон.
- Ты считаешь, что было бы лучше, если бы он растоптал нас? - спросила Джейн.
- Не нас, а именно меня, - поправил ее Ли Сунг, отряхиваясь. - И я этого так не оставлю. Я пойду и разыщу его.
- Перестань, Ли Сунг! Не говори глупостей, - отрывисто проговорила Джейн и только теперь позволила себе
повернуться и оглядеть пути. - Боже!..
Она стояла, с ужасом глядя на то, что сотворил слон. Насколько хватал глаз, лежали вывернутые вместе со шпалами
рельсы - результат работы многих людей, плоды ее труда, ее надежда на свободу. Схватив факел из рук Дилам, она быстро
пошла вдоль колеи.
Повсюду царили хаос и разрушение.
- Как плохо, - пробормотала Дилам, шагая следом за Джейн.
"Плохо" было не самым подходящим словом. Слон разрушил две мили полностью законченного отрезка дороги. На
восстановление его требовался целый день.
Джейн стиснула виски.
- Но как он ухитрился с такой скоростью проделать это все? Мы услышали его минут пятнадцать назад...
- Потому что он не хотел, чтобы мы его услышали, - проговорила упавшим голосом Дилам.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Он затрубил только тогда, когда решил привлечь наше внимание.
Джейн с изумлением смотрела на нее.
- Ты хочешь сказать, что он нарочно это сделал?
- Наверно.
- Тогда скажи, появится ли он снова?
Дилам покачала головой.
- За это я не могу ручаться. Ясно одно: ему что-то не понравилось.
Джейн вспомнились громадные бивни, направленные в их сторону, и она невольно вздрогнула.
- Завтра вечером я выставлю на колее охрану, - попыталась успокоить ее Дилам.
- Но ты же не сможешь выставить людей вдоль всей дороги, - заметил Ли Сунг. - Самое лучшее - выследить его и
застрелить.
Выражение лица Дилам стало замкнутым.
- Я не стану тебе помогать в этом.
- Неужели ты не видишь, что он натворил? Теперь мы должны потратить целый день на восстановление того, что уже
сделали... - Джейн замолчала, пытаясь взять себя в руки. - Я не стала бы зря убивать ни одно живое существо. Но этот
слон натворил столько бед! Почему ты не хочешь помочь нам?
- Данор спас жизнь моему ребенку. Как я могу поднять руку на своего спасителя?
- Тогда попроси кого-нибудь провести нас к нему.
- И этого я не сделаю, - решительно заявила Дилам. - Но я обещаю выставить охрану.
- Я попробую найти его сам, - вызвался Ли Сунг.
- И заблудишься, - резко сказала Джейн. - Ты не знаешь, что такое джунгли.
- И еще меньше знаком с повадками слонов, - согласился Ли Сунг. - Но уверен, что не промахнусь, если
повстречаюсь с ним.
- Чтобы свалить слона, надо попасть в определенную точку. Такой череп пуля не пробьет. Ты его только разозлишь еще
сильнее. Это слишком опасно. Он чуть не пропорол тебя своими бивнями.
- Я чем-то сильно ему не понравился. - Ли Сунг сжал губы. - И наша антипатия взаимна. Самое лучшее, если я
выслежу и застрелю эту тварь, - стоял он на своем.
- Не делай этого, Ли Сунг. Ради меня, - попросила Джейн. - Во всяком случае, сейчас. - И, повернувшись к Дилам,
она проговорила: - Ты понимаешь, что охранников надо вооружить?
- Понимаю, - коротко ответила Дилам.
Но она не пообещала, что даст им приказ стрелять в слона, отметила про себя Джейн, когда они, повернувшись, зашагали
к лагерю.
- Ты беспокоишься, что мы не уложимся в срок? - спросил Ли Сунг, шедший рядом с ней.
- Конечно.
- Но у нас еще есть день в запасе. А если этот взбесившийся слон заявится снова, я уложу его на месте.
По какой-то причине Ли Сунг воспринял нападение слона так, словно тот охотился именно за ним. И теперь Джейн
приходилось думать не только о том, чтобы уложиться вовремя, но и как удержать Ли Сунга от охоты за слоном. А еще она
думала, насколько напряженнее ей придется работать завтра, чтобы успеть дойти до Слоновьей тропы к намеченному сроку.
15.
Встав на колени возле спящей Дилам, Ли Сунг потряс ее за плечо.
- Проснись! - негромко попросил он.
Дилам с трудом открыла глаза, посмотрела на него, и взгляд ее оживился.
- Ты хочешь, чтобы мы занялись неслингом?
- Нет, конечно, - ответил он.
Дилам зевнула и снова закрыла глаза.
- Тогда не мешай мне спать. Скоро придет моя очередь дежурить. Поговорим завтра.
- Только ты можешь ответить на эти вопросы. Проснись!
- Какие вопросы?
- Расскажи мне о слонах.
Дилам открыла глаза и приподнялась на локте.
- А что ты хочешь узнать о них?
- Все, что ты знаешь о них сама.
- Зачем? Ты собираешься отправиться на охоту за Данором? Из-за чего ты так разозлился на него? - спросила она.
Ли Сунг и сам не мог ответить на этот вопрос. Он знал только одно: что когда перед ним появился этот монстр с
разорванным ухом, у него в груди будто что-то взорвалось.
- Твой Данор хотел растоптать меня. Разве этого мало?
Дилам изучающе смотрела на него.
- Не думаю, что, ты... - Она снова замолчала, а потом спросила: - Тебе доводилось слышать что-нибудь о макхоле?
- О макхоле? Нет. Первый раз слышу это слово.
- Это внутренний зов. Мой отец говорил, что иногда слоны передают свою волю человеку, и оставшуюся жизнь они
живут как одно существо. Только это случается крайне редко. Даже погонщики слонов почти никогда не переживают макхол
- Она в задумчивости сдвинула брови. - Это очень странно. Я никогда не слышала, чтобы макхол ощутили и пережили не
в детском возрасте. Хотя такое вполне возможно.
Ли Сунг едко улыбнулся.
- Уверяю тебя, никакого зова я не слышал и не собираюсь объединяться ни с одним слоном, тем более с этой
обезумевшей тварью, из-за которой ты так переживаешь.
- Я не боюсь за Данора.
- А следовало бы, - мрачно заметил Ли Сунг.
Дилам неожиданно улыбнулась ему в ответ, села и поплотнее завернулась в одеяло:
- Хорошо, я расскажу тебе все, что знаю о слонах... Они во многом похожи на нас. Живут иногда больше шестидесяти
лет. На втором десятке начинают обзаводиться потомством. Семьи в восемь-девять голов часто объединяются в более
крупные стада. В стаде Данора я насчитала более сотни голов. Вожаком стада, как правило, становится самая взрослая
слониха.
- Что, у них тоже матриархат? - недовольным голосом спросил Ли Сунг. - Неудивительно, что ты им так
симпатизируешь.
Дилам лукаво улыбнулась.
- Я же говорила, что это необыкновенно умные животные. Вожак должен быть мудрым и сильным, чтобы удерживать
остальных в повиновении. Если один слон бросает вызов на поединок другому, то побежденный уходит из стада и живет
отдельно, превращаясь в слона-отшельника. Такие часто становятся злобными, неуправляемыми существами.
- Как Данор?
Дилам пожала плечами.
- Я знаю, что его слониха - вожак в стаде. Я видела их вместе. Они шли, объедая ветви деревьев. Верхние, самые
нежные ветви деревьев - любимое лакомство слонов. Если они не могут дотянуться до них даже хоботом, то просто валят
деревья, чтобы ободрать вкусные побеги. Поэтому там, где проходит стадо, часто можно видеть поваленные деревья.
- Меня не интересует, чем обедает Данор.
- Бивни есть только у самцов, - продолжала Дилам, не обращая внимания на слова Ли Сунга. - И они пускают их в
ход, когда валят деревья или когда нападают на кого-нибудь...
- Это я видел.
- Мне кажется, Данор вовсе не собирался затоптать тебя. Когда вы с Джейн покатились по насыпи, он мог повернуть
назад и догнать вас. Но он не стал этого делать. Ты почему-то вбил себе в голову... - Увидев, как Ли Сунг нетерпеливо
дернулся, Дилам продолжила рассказ: - Слоны любят воду и купаются каждый день. Однажды я видела, как целое стадо
плыло под водой к противоположному берегу. Время от времени они поднимали над поверхностью воды хоботы, чтобы
вдохнуть воздух. Это было похоже на...
- Это не суть важно. Поскольку я не умею плавать и не собираюсь гоняться за ними под водой. На суше хватит места...
- Не перебивай. Я буду говорить то, что считаю нужным.
Ли Сунг открыл было рот, чтобы возразить ей, но вовремя замолчал. Он успел усвоить за эти месяцы, что Дилам может
заупрямиться и тогда из нее не вытянешь ни слова.
Удовлетворенно кивнув, Дилам заговорила снова, описывая привычки и нравы слонов. Наконец она замолчала.
- Ты рассказала мне массу всего. Но большая часть из этого мне никогда не пригодится, - отозвался Ли Сунг, выждав,
не заговорит ли она снова. - Мне придется приложить массу сил, чтобы отделить крупинки золота от примесей и шлаков.
- В моем рассказе нет шлаков, - отрезала Дилам и снова зевнула. - Если я удовлетворила твое любопытство, то,
пожалуй, смогу поспать еще немного.
- Ты никогда раньше не говорила, что у тебя есть дети, - сказал медленно Ли Сунг.
- А ты и не спрашивал. У меня двое детей. Оба мальчики. Медору - девять, и Калмару - четыре. Пока я выполняю
решение совета, женщины нашего племени заботятся о них.
- Мальчики, - покачал головой Ли Сунг. - Какое несчастье, должно быть, для тебя. У тебя нет девочки-наследницы,
чтобы она продолжила семейную традицию, утверждая превосходство и величие...
Дилам вздохнула.
- Ты так ничего и не понял. Мы не пытаемся утверждать собственное превосходство... Если какой-то мужчина нашего
племени изъявляет желание заседать в совете, он может принять в нем участие. Только сначала он должен показать, на что он
способен. - Ее лицо осветила улыбка. - Эти испытания настолько серьезны, что мужчины нашего племени обычно
предпочитают заниматься своими делами, наслаждаться жизнью и предоставляют женщинам право принимать решения.
- И твой муж тоже?
Ее улыбка исчезла.
- Моего мужа нет в живых. Но он никогда не рвался в совет. Сенат был хорошим охотником, и ему нравилось это дело.
Он находил в нем радость. Он умел находить радость во всем, что он делал.
- Которого из твоих детей спас Данор?
- Медора. Ему тогда исполнилось пять лет. Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о том, как это произошло?
Ли Сунг кивнул.
Дилам помолчала, а затем повела плечами, словно стряхивала невидимый груз или отгоняла прочь ненужные сомнения.
- По вечерам Сенат, я и Медор часто спускались к берегу реки, что протекала неподалеку от деревни, чтобы посмотреть
на слонов. Медор любил наблюдать, как они играют, обливая друг друга водой. Как-то вечером, когда мы пришли на наше
место, к водопою подкрался тигр. Никто не заметил его, и все продолжали весело смеяться. И вдруг он бросился на нас.
Сенат каким-то неведомым чувством, свойственным, наверно, только охотникам, угадал опасность и оттолкнул меня с
Медором вниз по склону. - Дилам замолчала. А потом продолжила шепотом: - Я закричала Медору, чтобы он бежал в
деревню за помощью, а сама схватила огромную палку и бросилась на тигра, чтобы отвлечь его от Сената, который лежал,
весь залитый кровью. Но Медор испугался. Он закричал и кинулся ко мне. Тигр оставил мужа и прыгнул на мальчика.
В этот миг Данор вышел на берег. Он поднял малыша хоботом перед самой мордой тигра. Но тот вцепился зубами в ухо
слону и разодрал его.
Даже в темноте Ли Сунг видел, как побледнела Дилам. Ли Сунг и подумать не мог, что этот рассказ о давних событиях
причинит ей такую боль.
- Прости меня, - угрюмо сказал он. - Тебе не следовало соглашаться на мою просьбу и рассказывать все это.
- Я уже почти закончила, - сказала Дилам. - Данор затоптал тигра. - Она еще плотнее закуталась в одеяло. - Я
осталась жива. И Медор тоже. Сенат умер. Жизнь долгое время казалась мне безрадостной. А затем я обнаружила, что у меня
будет ребенок. И мне стало легче. Это был подарок Сената. Он хотел облегчить мое горе и вернуть к жизни, научить снова
радоваться ей. Разве это не чудо?
Ли Сунг впервые заметил, насколько необычно и красиво лицо Дилам. Насколько она сама удивительный и
неповторимый человек. Но, подавив в себе приступ нежности, он проговорил:
- И все равно это ничего не меняет. Данор просто взбесился. И если его не остановить, он может погубить больше
людей, чем ему удалось спасти.
Дилам покачала головой.
- Ты не в состоянии принять трезвое решение, потому что ты борешься с макхолом. Такое часто происходит с
мужчинами. Они не понимают того, что происходит с ними. И не в состоянии угадать, куда ведет их судьба. Мужчинам
трудно принять зов судьбы. Им не хватает терпения и смирения. Но судьба все равно заставляет их подчиняться Просто на
это уходит намного больше времени. - Она закрыла глаза. - А теперь иди и дай мне хоть немного поспать перед моим
дежурством на линии.
- Насколько серьезны эти разрушения? - спросил Руэл, всматриваясь в группу работавших на путях людей, которыми
руководил Ли Сунг.
Стараясь не смотреть в его сторону, Джейн ответила:
- Ты будешь разочарован, если узнаешь, что они не так уж велики, как кажется. Я уложусь в срок.
- И это все натворил один слон?
- Дилам уверяет, что это какой-то необыкновенно умный слон. - Джейн горько улыбнулась. - Я готова согласиться с
ней. Он так ловко поддевал звенья, словно не хотел тратить силы понапрасну. Но это уже не имеет значения. Мы выставим
охрану. Такого больше не повторится.
- Не думаю, - проговорил Руэл, - что мы так легко отделаемся. Пожалуй, я останусь на эту ночь в лагере и посмотрю,
как будут идти дела. Кажется, у меня появился неожиданный союзник.
Опять ее бросило в жар.
Неужели температура может подниматься так быстро?
Джейн склонилась над умывальником и набрала полные ладони воды, чтобы сполоснуть лицо. Ей стало немного лучше.
Она не стала вытираться полотенцем, чтобы легкий ветерок остудил пылающие щеки. Взгляд ее обратился к костру,
горевшему в нескольких ярдах от ее палатки.
Судя по всему, Руэл снова принялся рассказывать свои истории, подумала про себя Джейн, испытывая непонятное
тоскливое чувство.
После ужина, если Руэл подсаживался к костру, она тотчас уходила к себе в палатку. Но до нее доносился его голос, и она
даже улавливала отрывки из описаний тех необыкновенных приключений, которыми он развлекал Ли Сунга, Дилам и других
циннидарцев, собравшихся вокруг него. Сегодняшняя история полностью завладела ими, потому что они смотрели на Руэла,
как загипнотизированные.
Лицо рассказчика было оживленным, в его голубых глазах отражался свет костра. И у Джейн возникло впечатление, что
она видит, как от него исходят потоки энергии.
Нет. Ей не надо смотреть в ту сторону.
На негнущихся ногах Джейн прошла к палатке, нашла заплечный мешок, который лежал возле ее походной кровати. Надо
принять квингбао и лечь спать. Завтра лихорадка оставит ее.
Приняв лекарство, она легла и заставила себя дышать как можно ровнее, чтобы расслабиться и освободиться от
напряжения. Ей надо отдохнуть. Собраться с силами для завтрашнего трудного дня. В последнее время она чувствовала, как
накопившаяся за эти месяцы работы усталость и напряжение изнуряют ее. В такие минуты болезнь легко одолевает человека.
Этого не должно случиться. Ей надо думать о железной дороге. О той жизни на свободе, которая ждет ее впереди. Она уже
начинает успокаиваться. Напряженные мышцы расслабляются. Сейчас жар пройдет, ей станет легко и спокойно. Затем глаза
сами собой закроются, и она забудет о...
Джейн все поняла, стоило ей только взглянуть на выражение лица друга. Она села.
- Слон?
Ли Сунг кивнул.
- Дилам только что получила известие от одного из охранников. Он прибежал к нам в лагерь.
Джейн отбросила одеяло:
- Мы были пр
...Закладка в соц.сетях
