Жанр: Любовные романы
Жажда золота
...л способен. Чего ему не хватало - так это внутренней дисциплины.
Йен засмеялся.
- Боже! Как я скучал по тебе, Маргарет. - Его улыбка исчезла. - Но я не позволю тебе выйти замуж за калеку. Ты уже
потратила лучшую часть своей жизни, ухаживая за одним.
- А кто сказал, что ты останешься калекой?
Йен хотел что-то возразить, но она быстро перебила его:
- Сильное тело - хорошо. Но большое сердце и ум встречаются в людях гораздо реже.
- Я не смогу дать тебе детей. А ты любишь их, Маргарет. И мечтала о том, чтобы завести своих.
- Мы еще не говорили с доктором. Вполне возможно, что они могут родиться.
Он покачал головой.
- Не стоит обольщать себя надеждой.
- Многие пары бездетны. Может быть, Бог не дал бы нам детей, каким бы крепким ты ни был.
- Нет, Маргарет.
- Хорошо, я подожду выходить за тебя замуж... пока ты не сможешь сесть, чтобы мы могли совершить обряд. Это уже
полшага до полного выздоровления. И ты не будешь так упрямиться.
- Этого никогда не произойдет. Мой позвоночник...
- Пройдет. Я сделаю так, что это пройдет... - Она наклонилась и быстро поцеловала его в лоб. - Теперь постарайся
отдохнуть. Ты, должно быть, устал с дороги.
- Меня все утомляет.
- А теперь ты дома. И тебе будут помогать даже стены. - Она поднялась. - Сейчас еда будет готова. Я пришлю Джока,
чтобы он помог тебе вымыться. Боюсь, что ты слишком горд и не позволишь мне выполнить эту работу. - Она кивнула,
увидев выражение его лица. - Я так и подумала. - И направилась к двери. - Не могу понять, почему Господь Бог дал
мужчинам такую власть над женщинами, хотя очевидно, что представители сильного пола начисто лишены здравого смысла.
Как только дверь захлопнулась, Маргарет закрыла глаза и прислонилась спиной к стене, позволив себе, наконец, пережить
и гнев, и печаль, и отчаяние. Господи, бедный Йен!
И она тоже! Почему именно на ее долю выпали такие испытания? Разве это справедливо!
- У вас очень интересное лицо. Меня можно уговорить вылепить вашу голову.
Маргарет открыла глаза и увидела перед собой Картаука. Он стоял в нескольких ярдах от нее. Она вспыхнула, представив,
что он стал свидетелем ее минутной слабости. Впрочем, похоже, он не успел ничего заметить. Золотых Дел мастер смотрел
на нее оценивающим, но совершенно бесстрастным взглядом. Маргарет откашлялась.
- Кажется, я предложила вам поискать место для мастерской.
- И я нашел его. - Он не сводил с нее внимательных глаз. - Мне подойдет буфетная.
- Буфетная? - повторила она несколько ошарашенным тоном. - Но ее нельзя использовать...
- В том-то и дело, что можно. Там есть печь. Так что мне не придется ее строить. Я могу огородить очаг. - Он подошел
к ней, пальцем приподнял подбородок. - Сначала я не оценил вашего лица. Но сейчас понял, что...
Она оттолкнула его руку.
- Я не стану позировать вам.
Картаук огорченно посмотрел на нее.
- Вы даже не представляете, какую честь я вам оказываю. Я отказал самой королеве Виктории...
Маргарет растерянно посмотрела на него.
- Королева просила вас...
- Нет. Я не предоставил ей такой возможности. Конечно, монархов не стоит обижать, но я твердо решил отказать ей. -
Он повернулся и пошел по коридору. - А сейчас я пойду выбрасывать все эти котлы и сковородки.
Маргарет бросилась за ним.
- Не смейте этого делать!
- Почему? Они мне будут мешать.
- Вы что, сумасшедший? А как я буду кормить всех? Мне не обойтись без буфетной.
- Пища духовная намного ценнее пищи материальной. - Картаук нахмурился. - Ну хорошо. Думаю, мы сойдемся на
том, что я разрешу вам пользоваться буфетной по вечерам для приготовления еды.
- Вы разрешите? - Она глубоко вздохнула и процедила сквозь зубы: - Если вы посмеете дотронуться хоть до одного
котла, я завтра пущу вас на жаркое.
Картаук изучающе посмотрел на нее через плечо.
- Верю, что вы сделаете это. - Он вдруг усмехнулся. - Но боюсь, мадам, что покажусь вам жестковатым. На нежного
кролика я не похож.
- Если хоть один котелок окажется не на месте... - сухо начала Маргарет.
- Хорошо, хорошо! - Он пожал плечами. - Я приметил еще одно подходящее место - в конюшне. Но вы должны
помочь мне очистить его. И попросите Джока найти кирпичи для строительства моей печи.
- Джок будет ухаживать за Йеном. И он не станет потворствовать вашим глупостям. А у меня тоже на это нет времени.
Картаук вздохнул.
- Я прибыл в страну дикарей, которые отказываются помочь мне. Они собираются использовать мой талант...
- Вы упрекаете меня в том, что я использую ваш талант! - Маргарет вдруг запнулась. Что-то странное почудилось ей в
этом разговоре. Слишком театральными были жесты Картаука, слишком наигранным его возмущение. - Вы не собирались
занимать буфетную под мастерскую, - внезапно догадалась она.
- Тогда зачем я завел этот разговор?
Маргарет не знала, что ответить. Кто знает! Может быть, он решил, что таким образом ему лучше всего удастся отвлечь
ее от горестных мыслей, в то же время не уязвляя ее гордости. Неужели он обнаружил ее слабость и так безошибочно
действовал, что сумел заставить ее забыть обо всем на свете. Нет! Такого не может быть. Они только что познакомились.
Откуда он успел научиться читать в ее душе с такой легкостью?!
- Почем мне знать! - резко ответила она. - Может, это какие-то языческие штучки?
- Тогда такая богобоязненная женщина, как вы, без труда раскусит их, - вежливо ответил Картаук и, прежде чем она
успела ответить, начал спускаться вниз по лестнице.
Было уже больше девяти вечера, когда Джейн и Ли Сунг закончили уборку буфетной и поднялись по лестнице на второй
этаж.
- Господи милостивый, до чего же я устала! - Она выпрямилась и откинула голову назад. - Сколько же нам пришлось
вынести ведер воды, пока мы отмыли этот пол? Ложись спать. Утром будет полегче, - сказала она Ли Сунгу, который
открыл перед нею дверь ее спальни.
- Картаук нашел в конюшне место для мастерской и жилья. Я буду жить с ним.
- Но у тебя здесь есть комната.
- Я уже привык с Картауком, - коротко ответил Ли Сунг.
- Но будет ли тебе там удобно?
- Честно говоря, в храме я чувствовал себя гораздо уютнее, чем в этом замке.
- Надо постараться извлечь как можно больше пользы от пребывания здесь. Как мы это обычно делали.
- Да, - ответил Ли Сунг. - Только есть одна разница.
Она понимала, что он имел в виду. Им обоим Гленкла-рен показался чужим и негостеприимным местом. И к тому же для
них более привычным было строительство, а не ремонт.
- Привыкнем.
- Чтобы помочь Йену? Насколько я могу судить, для него Маргарет - самое главное. Это предел его мечтаний. - Он
слабо улыбнулся. - Ни о чем другом он и не помышляет.
- Но она не может выполнять сразу сто дел. Пока она занимается Йеном и помогает ему восстановить силы, я буду
помогать Гленкларену. - Джейн помолчала. - Если тебе здесь очень не нравится, то не обязательно...
- Хочешь, чтобы я отыскал Патрика и пил вместе с ним в Эдинбурге? - спросил он едко. - Признаться, у меня было
время, когда я пытался пойти по этой дорожке...
- Ты никогда не рассказывал мне.
- А ты думаешь, почему я никогда не беру ни капли в рот? Ковылять да еще качаться - так не очень быстро
добираешься до места.
Она ласково коснулась его руки.
- Я знаю, Ли Сунг.
- Нет, не знаешь. - Он перевел взгляд на лестницу. - Теперь только Йен может по-настоящему понять меня. - Он
начал спускаться. - Я лучше остановлюсь там, где меня не будет терзать искушение.
Джейн проводила его до дверей и, глядя, как он, прихрамывая, шагает по двору в сторону конюшни, думала: может ли
один человек по-настоящему понять другого? Ей казалось, что она знает Патрика. Однако он совершил такой поступок,
который она даже вообразить себе не могла. Она считала, что знает Ли Сунга, но оказалось, что и в этом она ошиблась.
Сверкающие голубые глаза - красивые, как у падшего ангела.
Почему вдруг этот образ вновь всплыл в ее памяти? Наверное, рассказ Маргарет. То, что она узнала от нее. Еще
несколько печальных страниц из его трудного детства, полного обиды, горечи и унижений. Долгое время он казался ей
загадочным и непредсказуемым.
В последние недели после аварии она обнаружила в нем решимость и волю, которую никто не в силах поколебать.
Нет, ей нельзя думать о Руэле. Она не станет лгать самой себе. Ее чувство к нему называется любовью. Но время и
расстояние погасят этот костер. Она будет так занята, что у нее не останется времени думать о нем.
Джейн могла разглядеть в бледных сумерках отлогие холмы, заросшие вереском. Эта земля отличалась от Казанпура так
же резко, как резко изменилась вся ее нынешняя жизнь.
Но ей не следует думать о другой жизни. Пока она может быть хоть чем-то полезной Йену - ее место здесь.
Теперь для нее существует только Гленкларен.
Циннидар.
Пальцы Руэла стиснули поручни небольшого рыбацкого судна. Остров стремительно приближался. Остров, который таил
в себе невероятные возможности - золото, власть, свободу. Руэл вспомнил, какое чувство удивления и восхищения испытал,
когда в первый раз увидел загадочный Циннидар.
И ему вспомнилось, как Джейн рассказывала о поездах, уходящих в неведомые манящие дали.
Проклятье! Ему не следует думать о ней.
Вместо этого он будет вспоминать Йена, каким он видел его, когда уложил на кровать в каюте "Красавицы": бледного,
истощенного, измученного болью.
Судно подходило все ближе к берегу. Он был почти дома.
Но Руэл тотчас отбросил и эту мысль. Циннидар - не дом. А всего лишь куча золота. Ему не нужен дом. Ему не нужна
Джейн Барнаби. То, что ему нужно, таится в чреве горы. И ему придется трудиться в поте лица, чтобы вырвать то, что она
прячет. Это очень хорошо, что ему предстоит так тяжко работать.
Теперь для него будет существовать только Циннидар.
10.
4 октября 1879 года, Гленкларен
Джейн столкнулась с Маргарет, когда та вышла из комнаты Йена.
- Как он?
- Упрямится, - ответила Маргарет. - Он и слушать не желает о поездке в Испанию на эту зиму. Ничего не могу с ним
поделать.
Если уж Маргарет, которая не любила признаваться в своих поражениях, сказала, что у нее ничего не выходит, значит,
дело было почти безнадежным.
- Он уже говорил с врачом?
- Сегодня утром, - по-прежнему коротко ответила Маргарет. - Йен заявил, что поедет в Испанию не раньше весны,
что сейчас он нужен в Гленкларене. - Она двинулась по коридору к лестничной площадке, и Джейн последовала за нею.
- Я сказала этому упрямцу, что останусь вдовой раньше, чем дождусь весны. Ты уже сама видела, какие здесь суровые
зимы. А ему все никак не удается избавиться от кашля.
Джейн пережила три зимы в Гленкларене и не питала никаких надежд на то, что следующая окажется намного теплее и
мягче предыдущих.
- Быть может, он все же передумает...
- Это тянется уже три месяца. И он постоянно твердит о том, что еще осталось сделать в Гленкларене этой зимой. Йен
убьет себя.
- Настаивай на своем, - посоветовала Джейн, хотя и сама видела, как воодушевила Йена идея строительства новой
дамбы.
- Мужчине необходимо осознание того, что он нужен. Что без него не могут обойтись. Я знала, что это единственный
способ вернуть его к жизни. - Лицо Маргарет исказилось. - Три года подряд я твердила ему, что Гленкларен без него
пропадет! Как я теперь могу внушить обратное? Как могу требовать, чтобы он уехал погреться на солнышке, бросив
строительство в самом разгаре?
- Именно поэтому ты послала за мной? Но я уже говорила ему, что мельницу мы отладили - теперь она работает
безотказно. Нам нет необходимости стоять рядом и ждать, не выйдет ли из строя еще что-нибудь, как это случалось раньше.
- Джейн озабоченно нахмурилась.
- Да я уж потом поняла, что погорячилась. Он и тебя не станет слушать. К счастью, я ожидала чего-то в этом роде и
заранее приняла меры.
- Какие?
- Руэл, - коротко ответила Маргарет.
Джейн застыла на месте, словно ее окатили ледяной водой.
Ее собеседница окинула ее проницательным взглядом.
- Ты побелела, как мука в закромах твоей любимой мельницы. Если одно только упоминание об этом привело тебя в
дрожь...
- Просто здесь очень тусклое освещение.
- Ничего подобного. В полдень здесь хватает света. Это известие о его приезде так взволновало тебя, - прямо сказала
Маргарет.
- Но почему меня это должно волновать?
- По той же причине, по которой ты не упоминала имени этого мошенника с первого дня своего пребывания в
Гленкларене. - Маргарет устало покачала головой. - Это, конечно, не мое дело, чем Руэл ухитрился не угодить тебе.
Насколько я знаю, у него в этом плане выдающиеся способности. Если ты не хочешь говорить со мной на эту тему, то я
могу...
- О чем тут говорить? - Джейн постаралась, чтобы голос ее звучал как можно равнодушнее. - Все в прошлом.
- Иной раз наше будущее более всего определяется нашим прошлым. - Маргарет сняла с вешалки возле двери синюю
шерстяную шаль и накинула себе на плечи. - Вот почему я сочла нужным предупредить тебя о приезде Руэла.
- Что ты написала ему про Йена?
Маргарет пожала плечами.
- Я отправила письмо еще три месяца назад, когда Йен в первый раз отказался провести зиму в Мадриде. Мне уже тогда
показалось, что я не сумею переупрямить его. А Руэлу каким-то образом удается вский раз заставить Йена делать то, что он
считает нужным. Сегодня утром я получила известие из Эдинбурга, что Руэл прибудет в Гленкларен завтра.
У Джейн перехватило дыхание.
- А как же Циннидар?
- Должно быть, характер Руэла несколько изменился с тех пор, как я в последний раз видела его. И на этот раз он счел,
что жизнь его брата важнее добычи золота. - Маргарет открыла входную дверь. - Вам придется забыть о своих раздорах,
пока он не уговорит Йена ехать в Испанию. После этого можешь хоть кожу снимать с него, если сочтешь нужным.
- Спасибо за предложение. - Джейн с усилием улыбнулась. - Сомневаюсь, что я буду часто видеться с ним. У меня
слишком много всяких дел на мельнице. Развлекать гостей не моя обязанность.
- Если ты предпочитаешь прятаться на мельнице, я не стану возражать.
- Я не собираюсь прятаться. Просто я...
- Избегаешь его. - Маргарет остановилась у ограды, к которой была привязана Бедилия. - Сомневаюсь, что Руэл не
заметит этого. В каждом письме он постоянно расспрашивал о тебе и о том, чем ты занимаешься в Гленкларене.
Джейн удивленно вскинула голову.
- Ты никогда не говорила мне.
- А зачем заводить разговор, если ты делаешь вид, что знать его не знаешь. С тех пор, как Руэл взял на себя все расходы
по содержанию Гленкларена, он в каждом письме просит, чтобы я подробно рассказывала о всех обитателях. - Она обвела
взглядом заново вымощенный двор и отремонтированные служебные пристройки. - Деньги, которые он присылал в течение
этих лет, дали нам возможность привести поместье в приличный вид. Гленкларен словно ожил, а вместе с ним и Йен. - Она
снова повернулась к Джейн.
- Ты сейчас на мельницу?
- Если ты не хочешь, чтобы я осталась.
- Зачем тебе оставаться? Я давно поняла, что ты не питаешь любви к замку, и меня ничуть не удивило, что ты решилась
переехать в тот дом возле мельницы.
- Как только я понадоблюсь, ты пошлешь за мною.
- Особой надобности в тебе здесь нет, - Маргарет слабо улыбнулась, - но я очень скучаю без тебя. Чему ты
удивляешься? Ведь мы подруги, не так ли?
- Да.
Маргарет прежде никогда не произносила этих слов. И это было лишним доказательством того, какая буря бушевала в ее
груди. Их связывали общие заботы по спасению Йена и Гленкларена. Но каждая рьяно защищала свои границы. Маргарет
хозяйничала в замке. Джейн занималась всем, что находилось за его пределами. Иной раз Джейн подумывала, не облегчить
ли ей ношу Маргарет. Но в этой женщине был, казалось, неиссякаемый запас сил, и она не нуждалась ни в чьей помощи.
Именно Маргарет, а не Йен ведала всеми делами, но она делала все возможное, чтобы муж не заметил этого. Она ухаживала
за ним, ругала, подбадривала и в конце концов одной только силой воли добилась того, что он начал садиться на кровати, а
иной раз на стуле. Два года назад она настояла на своем и послала за викарием, чтобы он совершил обряд бракосочетания.
- Если тебе хочется, я могу вернуться в замок.
- Не говори глупостей. У тебя и вправду масса своих дел. Мне тоже скучать не придется. И мы будем видеться, когда у
тебя возникнет необходимость приехать сюда. - Маргарет пошла через двор.
- Ты куда?
- К Картауку. - Маргарет крепко стиснула губы. - Мало мне постоянного упрямства Йена, так теперь еще приходится
охлаждать пыл этого золотых дел буйвола.
Джейн подавила улыбку.
- Опять?
- Только его нам не хватало в Гленкларене. Хороший подарок ты мне приготовила, нечего сказать. Вчера с утра
прибежала Элен Мактавиш со слезами на глазах и принялась причитать, что Картаук посягнул на ее невинность.
- Это серьезное обвинение.
- И насквозь выдуманное. Она готова раздвинуть ноги перед каждым парнем в долине, который заглянет к ней в дом. -
Маргарет нахмурилась. - Но это неважно. За последние два месяца это уже третий случай, когда мне приходится
выслушивать жалобы на этого развратника. Неужели он думает, что у меня нет других дел! - Она потуже завернулась в
шаль и ускорила шаги. - Видимо, пора приструнить его.
Улыбка Джейн погасла, когда дверь мастерской захлопнулась за Маргарет. А когда она принялась отвязывать поводья
Бедилии, то заметила, что руки ее дрожат.
Покинув внутренний двор, она пустила лошадь рысью, но вместо того, чтобы двигаться в сторону мельницы, против
своей воли свернула на юг.
Вскоре она остановилась на холме, откуда были видны, как на ладони, развалины дома Энни Камерон. До этого она
приезжала сюда только один раз, в первый месяц пребывания в Гленкларене. После рассказа Маргарет о Руэле и его матери
было необходимо убедиться, что между тем мальчиком, который лежал у порога этого дома в полном одиночестве, на грани
жизни и смерти, и теперешним Руэлом пролегла глубокая пропасть.
Глядя с вершины холма, Джейн поняла, что потянуло ее сюда на этот раз. Ей хотелось воскресить в памяти того
маленького, беззащитного, ранимого мальчика, чтобы забыть о мужчине, которого она встретила в Казанпуре и встреча с
которым так пугала ее сейчас.
Нет, она вовсе не боялась Руэла. Джейн сразу отогнала от себя эту мысль. Просто новость о его приезде оказалась
слишком неожиданной. Она работала все эти годы до изнеможения, чтобы затоптать, завалить бесконечными обязанностями
тлеющие угольки любви. И ей казалось, что усилия эти не прошли впустую.
Он мог измениться, смягчиться за эти годы, но он, конечно же, по-прежнему будет стремиться вернуться на свой остров.
Если повезет, она, может быть, вообще не увидится с ним в то время, пока он будет в Гленкларене. Он не станет искать
встреч с ней.
Она закрыла глаза и пробормотала молитву:
"Боже милостивый, сделай так, чтобы наши пути не пересеклись".
- Господи! Ну и вонища! - Маргарет сморщила нос, зайдя в мастерскую Картаука. - Что это за отвратительная смесь,
которой ты топишь свои печи? Навоз и тот пахнет лучше.
Картаук усмехнулся, бросив на нее взгляд через плечо.
- Потому что в этой "отвратительной смеси" навоз составляет большую часть. Это самое дешевое топливо. - Он
распахнул дверцу печи и установил внутри поднос с глиняной формой. - Ваша скупость, мадам, обязывает меня экономить
на всем.
- Нет, долго такого запаха я не вынесу. - Маргарет направилась к Картауку. - Сейчас я выскажу тебе все, что думаю, и
сразу же уйду.
- Не спеши, если хочешь, чтобы я выслушал тебя. Мне еще надо вылепить вторую форму. - Он кивнул на высокий
табурет, стоявший неподалеку от него. - Садись.
- Но у меня нет времени... - Маргарет замолчала, оборвав саму себя: Картаук, как обычно, не обращал на нее ни
малейшего внимания. Когда его увлекала работа, ничто не могло отвлечь его.
Она послушно села на указанный табурет и поняла, что правильно сделала, направившись в мастерскую. Ей уже сразу
стало намного легче, как только она переступила порог.
- Как тут неуютно. Неужели нельзя оторваться от лепки и сделать хотя бы еще парочку стульев?
- Для меня этих вполне хватает.
- А каково Ли Сунгу?
- Он приходит сюда только на ночь. - Картаук искоса посмотрел на нее. - Кроме тебя, никто не жаловался на
неудобства. Если это тебе настолько не по душе, почему бы не переслать сюда часть старинной мебели из замка?
- А ты ее тут же перепортишь?
- Вещи, которые мне нравятся и которые я ценю, никогда не "портятся", - ответил он.
Маргарет нечего было возразить на это, и она растерянно замолчала.
Картаук, не поднимая глаз, продолжал заниматься своим делом.
- Ты пришла сюда затем, чтобы побранить меня? В чем я провинился на этот раз?
- Если бы ты прервался хоть на минуту, я бы все высказала, - ответила она резко.
- Сейчас. А пока можешь налить себе чашечку кофе.
- Пить на ночь глядя это гнусное пойло? - Она встала с табурета, подошла к печи и налила себе кофе в чашку. По
одному из ее краев проходила трещина. Но сама чашка была необыкновенно чистой. И Маргарет в который раз невольно
отметила эту особенность золотых дел мастера. Все, с чем он был связан, отличалось этой сверкающей чистотой.
Пригубив кофе, Маргарет с любопытством посмотрела на глиняную голову, что стояла на рабочем столике. Картаук
только начал придавать ей форму, и черты лица еще нельзя было разобрать.
- Кто это?
- Ли Сунг. Я начал его сегодня утром.
Маргарет вернулась к своему табурету.
- Это займет больше времени, чем обычно. Мне удается работать только в те часы, когда Ли Сунга здесь не бывает. Он
верит, что никто не видит его страданий. И я не хочу, чтобы он понял свою ошибку. - Картаук взглянул на притихшую
собеседницу. - Иногда лучше скрыть свою осведомленность, если это может кого-то ранить.
Маргарет наконец удалось встретиться с ним взглядом, и она увидела в его глазах мудрость, печаль и... цинизм. А еще в
них светилось понимание. Она с трудом заставила себя отвернуться.
- Иной раз ты выступаешь поистине добрым самаритянином. Жаль, что это не распространяется на твое отношение к
женщинам.
Картаук замер.
- Ты никогда прежде не обращалась с такой просьбой.
- Я говорю не о себе, - быстро ответила Маргарет.
Картаук с облегчением вздохнул.
- Слава Богу! А я в первую минуту неправильно истолковал твои слова.
- Ко мне сегодня утром приходила Элен Мактавиш.
Он улыбнулся.
- Весьма чувственная особа. Она доставила мне огромное наслаждение.
- Больше, чем ты ей. Она со слезами на глазах уверяла меня, что ты лишил ее девственности.
Его улыбка исчезла.
- Неправда. Я никогда не вступаю в связь с женщинами, у которых не было опыта сражения с мужчинами. Джок уверял
меня, что она...
- Джок? Ты и его вовлекаешь в свои похождения? Только распутства мне здесь еще не хватало!
- У мужчин есть свои интересы, - сказал Картаук снисходительным тоном и присел на второй табурет перед рабочим
столиком. - Итак, ты беспокоишься за судьбу Элен Мактавиш?
- Как и Дейдры Камерон, и Марты Белмар.
- До чего болтливы шотландские женщины. Они все приходили к тебе жаловаться?
- Я жена лэйрда. Согласно обычаям, женщины, живущие в долине, приходят в замок со своими бедами.
- Я доставил им удовольствие, порадовал их своим вниманием. Ни одной из них я не обещал жениться. Неужели они
посмели утверждать обратное?
- Нет. - Маргарет неприязненно нахмурилась. - Они скорее напоминали кошек во время течки и орали из-за того, что
ты оставил их.
Картаук рассмеялся:
- Пусть лучше меня накажут боги, но я не могу позволить, чтобы эти несчастные создания так и не познали истинной
радости, которую приносит близость между мужчиной и женщиной. Но я не могу тешить только одну из них. Пусть смирятся
с тем, что у меня широкая душа. Я поражаю их божественным огнем.
Маргарет прикрыла глаза.
- Какой хвастун! Не понимаю, как я вообще могу терпеть твое общество.
- Потому что я нужен тебе.
- Нужен мне?! Человек, который считает, что женщины - бесполезные создания, что они пригодны либо для постели,
либо для того, чтобы позировать? Нет! Это уже больше, чем бахвальство.
- Я не говорил, что они бесполезные создания. Я ведь терплю тебя, несмотря на то, что ты наотрез отказалась
позировать. И несмотря на...
- Ты терпишь меня? - Она вскочила, свирепо глядя на него. - Это я терплю тебя! Ты занял конюшню, которая нужна
мне для лошадей и скота. Никакого толку от твоих изделий нет, одни только расходы...
- Все верно.
- Что? - растерялась Маргарет.
Он слегка усмехнулся.
- Ничего, кроме хлопот и беспокойства, я не приношу.
- С чего это ты сегодня такой сговорчивый? - недоверчиво посмотрела на него Маргарет.
- Возможно, потому, что почувствовал себя одиноким, и мне не хочется, чтобы ты уходила. Садись и допей свой кофе.
- Что-то не верится, что ты способен переживать подобные чувства. Это не в твоем духе, - сказала Маргарет, снова
возвращаясь на свое место.
Картаук не спеша налил себе кофе.
- Ли Сунг не единственный, кто не хочет выказывать свою слабость. Кому приятно выворачивать душу перед другими?
- Он поставил чашку и снова взялся за работу. - Откуда ты знаешь: может быть, я хожу к этим женщинам только для того,
чтобы они, донимая тебя своими жалобами, вынудили навестить меня.
- Вздор!
Он откинул голову и рассмеялся.
- Конечно. Ты слишком хорошо меня знаешь. Такой человек, как я, никогда не побоится просить того, в чем он
нуждается.
- Разумеется. Ты не задумываясь обращаешься к Элен Мактавиш, - резко заметила Маргарет.
Он пожал плечами.
- Физические потребности проще утолить. Но меня интересует вот что: почему ты решила отчитать меня сегодня, если и
до Элен к тебе прибегали женщины?
- Как будто у меня нет других забот, кроме этих! А тут чаша терпения переполнилась.
Он отхлебнул кофе.
- Сегодня ты выглядишь более утомленной...
- Элен Мактавиш...
- Из-за нее ты бы даже и глазом не повела. Нагоняй, который Элен получила от тебя, я уверен, заставит ее надолго
притихнуть. Что же произошло на самом деле? - Он встретился с ней взглядом: - Йен?
Чувство облегчения прорва
...Закладка в соц.сетях
