Жанр: Любовные романы
Влюбленная герцогиня
...роубридж. Думаю, она захочет
опросить слуг. — И Себастьян исчез.
Джина огляделась. Бумаги, присланные Биксфидлом, разлетелись по всему полу,
возле кровати валялся один шелковый чулок, другой она так и не смогла найти.
В конце концов она села на голый матрас и стала дожидаться горничную. Хотя
Себастьян назвал это лишь причиненным беспокойством, Джина чувствовала себя
намного хуже.
— Тысяча чертей!
Герцог стоял в дверном проеме, огромный, разъяренный, изрыгающий проклятия.
Джина всхлипнула, глаза наполнились слезами.
— Они причинили мне беспокойство.
Кэм быстро взглянул на Джину, снова выругался, затем подхватил жену, сел и
посадил ее к себе на колени. Слишком удивленная, чтобы протестовать, Джина
опустила голову ему на грудь, слушая нескончаемый поток ругательств.
Наконец Кэм взял себя в руки.
— Они что-нибудь украли?
Джина покачала головой, но протянула руку, в которой еще держала корсеты.
— Взгляни!
— Презренные ублюдки! — рявкнул он.
— Вряд ли я когда-нибудь захочу их надеть. — Подбородок у нее
задрожал.
— Ублюдки! Пристрелил бы их за это!
Джина заплакала, и герцог стал гладить жену по руке, успокаивая словно
ребенка, а затем протянул ей большой носовой платок.
В этот момент на пороге возникла леди Троубридж.
— О, дорогая, я просто ненавижу воров, просто ненавижу! —
вскричала она. — Все в порядке, моя дорогая?
Понимая, что должна спрыгнуть с колен мужа, но чувствуя, как его руки крепко
сжимают ее, Джина не тронулась с места.
— Ее светлость, конечно, расстроена, — ответил Кэм и встал. —
Я провожу ее в библиотеку, а тут пусть наведут порядок.
— Отличная идея, — с задумчивым видом произнесла леди Троубридж.
Не сказав больше ни слова, он вышел в коридор, и Джина стала вырываться.
— Отпусти меня, Кэм. Я не желаю упасть!
— Ты не упадешь.
— Я слишком большая, чтобы ты нес меня по лестнице. Немедленно
отпусти... то есть, пожалуйста, отпусти меня.
— Нет. Мне нравится держать тебя на руках. — Он слегка сжал
объятия.
— Кэм!
— В этом определенно что-то есть. Открываются такие замечательные
перспективы. — Он весело подмигнул, а его руки...
. — Кэм! — Джина была вне себя.
— Так-то лучше. Ты уже не выглядишь как испуганный кролик.
— Я не кролик!
— Ну да, просто красные глаза и все, — кивнул он.
— Пожалуйста, можно я пойду сама? — умоляюще спросила
Джина. — Это весьма затруднительно.
— Для кого затруднительно?
Кэм слегка вытянул правую руку и шумно вздохнул. Но когда они дошли до
лестничной площадки, он поставил ее на ноги.
— У меня и правда могут возникнуть затруднения.
— Неужели? Это действительно проблема, — усмехнулась она.
Герцог быстро огляделся. Поскольку здесь их никто не видел, он обнял жену,
скользнув руками по ее спине и восхитительным бедрам.
— С моей стороны это был акт милосердия. Требовалось отвлечь твои
мысли. Ты ведь что-то потеряла...
— Что? — нахмурилась Джина.
— У тебя короткая память. Ты уже забыла про корсеты? Я только что
представлял, как ты будешь выглядеть, не имея под платьем ничего, кроме
собственной кожи.
— Почему...
Не дослушав окончания фразы, он закрыл ей рот поцелуем.
— А потому, что без корсета ты будешь...
Но Кэм уже не помнил, что хотел сказать, ибо ее теплые губы прижались к его
рту, и он сделал то, о чем думал всю ночь, — он положил руку ей на
грудь, и Джина, выгнувшись, тихо вскрикнула.
— А я думал, мне это показалось, — с удовлетворением сказал
Кэм. — Значится не ошибся. — Он снова заглушил ее крик поцелуем, а
потом шепнул на ухо: — Ты не способна заниматься любовью вне спальни.
Его уже начало беспокоить, что кто-нибудь может появиться на лестнице,
поэтому он слегка оттолкнул ее и дернул за платье.
— Смотри!
— О чем ты? — удивленно спросила она и вдруг поняла. — Боже
мой! Да будет тебе известно, что англичане никогда не делают... этого.
Кэм засмеялся:
— Охотно верю, что некоторые этого никогда не делают. Или ты
подразумеваешь, что они никогда не делают этого вне дома?
Спустившись с лестницы, Джина обернулась, и герцога вдруг охватило
непреодолимое желание растрепать ей волосы. Она слишком уж герцогиня с этой
ее гордой походкой и спокойной манерой говорить.
— Будь я женат на тебе...
— Уже, — вставила она.
— Ты знаешь, что я имею в виду. Если бы я действительно был женат и жил
в Гертоне, я бы повел свою жену в лес, где цветут колокольчики.
Они дошли до коридора, и он неловко одернул сюртук. Нужно прекратить этот
разговор, иначе ему грозит общественное унижение. Посмотрев на Джину, Кэм
внезапно решил повести ее на прогулку. Она сдвинула брови, словно обдумывала
какую-то сложную проблему.
— Ты помнишь тот лес с колокольчиками? — прошептал он ей на ухо.
— Конечно, помню, — отрезала Джина. — Ты оставил меня там
среди ночи, как я могу забыть?
— А вот я забыл, — усмехнулся Кэм. — Мы со Стивеном убежали,
да?
— Сначала ты сказал мне, что в лесу живут упыри, — возмущением
напомнила она.
— Ты слишком преуспела тогда в рыбной ловле, и мы решили поставить тебя
на место. А кроме того, мы вернулись за тобой через пять минут, разве не
так?
Фыркнув, Джина открыла дверь гостиной и была встречена неравномерным гулом,
словно там летал целый рой пчел. Наверняка все уже знали, какому оскорблению
подверглась герцогиня. Кэм поклонился и шагнул назад, сейчас мужское общение
конюшен показалось ему намного более привлекательным.
Чем-то жена сводила его с ума, и он мрачно засмеялся. У него слишком долго
не было женщины, вот и все. А поскольку Джина — единственная женщина, с
которой он не мог спать, чтобы не повредить их разводу, то, естественно,
искушение доводило его до безумия.
Это все объясняло.
Кэм направился к конюшням.
Посреди ночи он вдруг понял, что важным пунктом их развода является
невинность. Прошли долгие-долгие годы от невинности до ее потери. И если
жена захотела поэкспериментировать с ним, до того как прыгнуть в постель к
своему чванливому маркизу, то кто он такой, чтобы жаловаться?
Кэм шел к двери конюшен, обдумывая несколько вопросов, которые собирался
задать леди Троубридж.
К примеру, нет ли в ее поместье леса с колокольчиками?
Глава 19
Рыбацкие споры на берегу реки Невил оказался слишком придирчивым, и Карола даже пожалела, что не
согласилась на предложение Эсмы и не выбрала для флирта Берни. Они еще не
спустились к реке, потому что Невил все время поправлял ее одежду и давал
наставления, как нужно флиртовать.
— Невил! — раздраженно воскликнула она. — Уверяю тебя, что
Таппи не обратит внимания на мою одежду, появись я хоть в мешковине.
— Ты себя недооцениваешь, — заявил молодой человек, в последний
раз критически оглядев туалет спутницы. — Нет, он совершенно не к
месту. — И Невил убрал шарф, с которым до этого полчаса возилась ее
горничная.
— Без шарфа декольте выглядит слишком вызывающе. Я не могу в нем
показаться!
— Конечно, можешь. Вот теперь именно то, что нужно, — с удовлетворением констатировал он.
Карола в ужасе посмотрела на свою грудь.
— Он и так уже думает, что я толстая, Невил! Я должна замаскировать всю
эту плоть, разве тебе непонятно? Иначе он решит, что я увеличилась как
минимум на два размера!
— Когда ты вышла замуж за беднягу?
— Четыре года назад. А что?
— Полагаю, за это время твоя грудь должна была увеличиться. И она,
несомненно, увеличилась с тех пор, как я с тобой познакомился, с милой, еще
не оформившейся девушкой.
— Размер моей одежды закрытая информация, — нахмурилась Карола.
— Даже если я пообещаю не жаждать твоей большой и соблазнительной
груди? Хотя я не позволяю себе этого, однако вполне допускаю, что этого
желает твой несчастный, ослепленный страстью муж.
— Ослепленный страстью? Маловероятно!
— Ослепленный, — повторил Невил. — Я заметил, как он смотрел
на тебя, когда ты дала ему пощечину. Он имел столь же унылый вид, как одна
из тех рыб, которых он так любит, Если у меня и была надежда заполучить
тебя, в тот момент я от нее отказался.
Карола взяла его под руку и улыбнулась.
— О, Невил, ты лучший друг, какого может иметь женщина.
— Не улыбайся так, иначе я передумаю отдавать тебя бедняге Таппи.
Они уже подходили к реке, и он замолчал, но Карола тянула его вперед.
— Вот он. Я узнаю его спину!
— Минутку, Карола.
— Тебе надо думать обо мне.
— Я думаю.
— Нет, в самом деле обо мне. — Он приподнял ей подбородок, но
Карола стояла, невинно моргая карими глазами. — Будь я проклят, если не
завидую Таппи, этому торговцу рыбой, — пробормотал Невил.
И он припал к ее розовым губам, не обращая внимания на то, что она яростно
молотит кулачками по его груди.
— Вот так, — наконец сказал он.
Щеки девушки покраснели, она выглядела крайне возбужденной, но, увы, от
злости, а не от желания.
— Ты! Ты! — прошипела Карола. — Ты не должен вести себя так
возмутительно, Невил Чарлтон!
— В следующий раз, если кто-нибудь схватит тебя, бей его ногой прямо по
щиколотке, — посоветовал он, поворачиваясь спиной к реке. — А
теперь запомни: ты должна смотреть на меня. Не на торговца рыбой.
— Он не торговец рыбой! — ответила Карола, еще больше покраснев.
— Добрый день, — поздоровался Невил.
Рядом с Таппи сидели два престарелых джентльмена, принимая наживку от слуги.
Оба при появлении парочки встали. Карола старалась не смотреть на мужа, но
все же заметила, что единственный свободный стул был рядом с ним. Она
собралась занять его, однако Невил опередил ее. Он сел и дерзко улыбнулся.
— Я посажу вас к себе на колени, миледи, — с явным вожделением
сказал он.
Карола изумленно раскрыла глаза, поскольку никогда в жизни еще не садилась
на колени к мужчине, но он выжидающе протянул ей руки. Два старика вернулись
к беседе о рыбной ловле и не обращали на них внимания. Карола с величайшей
осторожностью присела на его колено.
Слуга подал им удочку.
Невил устроил целое представление, обхватив руками и показывая, что надо
делать.
— Расслабься, маленькая дурочка! — тихо сказал он.
— Я расслабилась, — возмущенно прошептала Карола. Невил положил
ладонь ей на руку, демонстрируя правильный обхват удилища.
— Я послал слугу за стулом, — раздался справа от нее суровый
голос.
Карола наконец взглянула на мужа, и презрение в его глазах заставило ее
окаменеть.
Наверное, Таппи считает, что я слишком толстая, чтобы сидеть у
мужчины на коленях, — с ужасом подумала она. — Возможно, он послал
за стулом, чтобы освободить Невила от моего веса
.
Забыв обо всем, Карола нежно хихикнула и взглянула на своего учителя.
— Мне тут очень удобно, сэр. Вас это не смущает?
До чего же у Невила
плотоядный взгляд, — подумала она. — Просто удивительно, как его
обычно добродушное лицо моментально обрело такое непристойное выражение
. Он
снова положил ладонь на ее руку.
— Я не смог бы мечтать о чем-то более восхитительном! — задушевно
произнес Невил.
Лишь когда он ткнул ее в бок, Карола вспомнила, что должна сказать в ответ.
Она бросила на мужа взгляд из-под опущенных ресниц. Таппи, определенно
слышавший заявление Невила, мрачно смотрел на свою удочку.
— Я никогда бы не смогла лишить вас подобного удовольствия, —
ответила Карола, в последний момент вспомнив, что надо многозначительно
улыбнуться партнеру.
— Отлично, — шепнул тот и с демонстративным восхищением посмотрел
на ее грудь.
Да, грудь у нее роскошная, черт бы ее побрал! Но чего не сделаешь во имя
дружбы
.
— Прижмись ко мне, — прошептал он и украдкой взглянул на мужа
Каролы.
Судя по всему, Таппи готовился устроить побоище, и он, Невил, конечно, будет
первым, кто падет от его руки. Именно в этот момент оба пожилых джентльмена
встали и направились к дому.
Невил слегка дернул леску, чтобы крючок показался из воды, а потом резким
движением снова забросил удочку.
— Черт возьми! Речная вода попала мне на брюки. Я должен немедленно
переодеться! Ничто не оставляет таких мерзких пятен, как речная вода.
— Речная вода? — с удивлением спросила Карола. — Я ничего не
вижу.
Она наклонилась вперед, чтобы посмотреть на его лимонно-желтые панталоны,
давая Таппи возможность заглянуть в ее декольте. Невил усмехнулся. После
того как он взялся за решение маленькой проблемы Каролы, ему придется
исключить себя из числа ее потенциальных женихов.
— Уверяю вас, я чувствую холод речной воды. И естественно, не могу
допустить, чтобы меня увидели в грязной одежде. — Невил поднялся, нежно
усадил Каролу на свое место, передал ей удочку и одарил партнершу самым
плотоядным взглядом. — Я мигом вернусь и провожу вас домой. Наверняка
эта прогулка была в высшей степени утомительной, и вам требуется отдых, леди
Перуинкл.
Не дожидаясь ответа, молодой человек энергично зашагал к дому. Раз ему не
суждено обладать этой восхитительной грудью, можно утешиться теплой
лепешкой. А лучше тремя или четырьмя. Пусть влюбленные часок посмотрят с
глупым видом друг на друга.
Тем временем Карола глядела на реку, а не в сторону мужа, пытаясь дышать
неглубоко, чтобы ее грудь не выглядела более полной, чем есть на самом деле.
Когда сбоку послышалось нечто похожее на рычание, она наконец повернулась к
Таппи:
— Вы что-то сказали, милорд?
— Вы еще моя жена, хотя, видимо, забыли этот факт.
— Я осознаю свой замужний статус, — ответила Карола, стараясь не
привлекать его внимание к декольте.
— Тогда почему ты ведешь себя как проститутка? Карола тут же забыла о
своей груди.
— Я не проститутка!
— Но ведешь себя именно так.
Я никогда бы не смогла лишить вас
подобного удовольствия
. — Таппи презрительно фыркнул.
Кажется, план Эсмы дает результаты
, — подумала Карола и бросила
невинный взгляд на мужа.
— О, просто я не могла отказать Невилу. Последний год он был моим
ближайшим другом.
— Сам вижу, — процедил сквозь зубы Таппи, уставившись на свою
удочку.
Пора было сменить тему.
— Используете приманку? — спросила она, поводя леской и надеясь на
клев. Будет замечательно, если она поймает рыбу под носом у Таппи.
— Блесну, — сказал он.
— Из кроличьего хвоста?
— Дерево, — с непроницаемым видом ответил ее муж. Карола чуть не
взвыла от его безразличия, но решила не сдаваться.
— Я лично предпочитаю из кроличьего хвоста. Финклер утверждает, что
такие приманки особенно хороши для сельских рек.
— Финклер идиот.
Оба замолчали, слышалось только пение зимородка на противоположном берегу.
— И что же вам известно о Финклере? — наконец спросил он.
— Случайно его услышала, — беззаботно сообщила Карола, хотя
специально отправилась на лекцию, надеясь увидеть Таппи. — И потом я
читала его книгу. Она довольно интересная, за исключением тех мест, где
Финклер говорит о разделывании несчастной рыбы. — Ее
передернуло. — Это было отвратительно.
— С каких пор вы заинтересовались рыбной ловлей? Карола начала терять
смелость. Но что хуже: навсегда потерять мужа или унизить себя признанием?
Прошлым вечером она тайком пробралась в библиотеку леди Троубридж и
вернулась к себе даже не с одной, а с двумя книгами по рыбной ловле. Она
предпочла солгать.
— Меня обучил Невил. Благодаря ему рыбная ловля стала моим любимым
развлечением. Он искусный рыбак, вы сами могли убедиться в его блестящем
мастерстве.
— О да, — холодно произнес Таппи. — Мы, рыбаки, всегда очень
беспокоимся насчет пятен от речной воды. Даже не могу сосчитать, сколько я
испортил желтых панталон.
— Невил прекрасный рыбак, он сам вырезает себе блесну.
— Я тоже! Это делает каждый умелый рыбак.
— Он не только умелый рыбак. Посмотрите, с каким мастерством он владеет
удочкой! — Об этом Карола услышала на лекции Финклера.
Однако Таппи не воспринял ее слова за веское доказательство. Лицо у него
стало еще более суровым.
— Надеюсь, вы знаете, о чем говорите, мадам, — холодно сказал он.
— Конечно, знаю! — Да как он смеет подвергать сомнению ее познания
в рыбной ловле после того, как она прочла все эти книги? — Невил во
много раз искуснее обращается с удочкой, чем вы, лорд Перуинкл!
— Я и не предполагал, что вы нас сравниваете. — Он бросил удочку
на землю и поднялся.
Карола тоже встала.
— Почему, Таппи...
— О, теперь я уже Таппи? А что случилось с лордом Перуинклом? — Он
шагнул к ней. — И почему же вы не сказали мне, что я участвую в
соревновании по рыбной ловле?
— Это не соревнование.
— Ловля форели в частном пруду, — резко ответил Таппи. — И
пруд, о котором идет речь, похоже, вы, мадам. — Его взгляд был прикован
к ее груди.
Карола посмотрела вниз. Боже, она совсем забыла, как надо дышать, и сверху
ее грудь выглядела до безобразия полной.
— Хочу надеяться, что она все еще принадлежит мне. — Голос у Таппи
слегка дрожал.
Потом он вдруг притянул Каролу к себе, и когда ее грудь прижалась к его, она
почувствовала секундное унижение. Но когда Таппи поцеловал ее, она растаяла,
обняла его за шею и вообще повела себя так, будто ее любимое развлечение
именно поцелуи, а не рыбная ловля.
Он с непроницаемым видом отстранил жену, и его взгляд задержался на ее
вздымавшейся груди. Карола чуть не умерла от стыда. Если бы она надела шарф,
он бы сейчас не думал, что она ужасно растолстела!
— Я вижу, что еще не проиграл соревнование.
Она смущенно молчала, не находя ответа. Таппи ждал.
— Нет, — произнесла Карола не слишком уверенно, и его взгляд
изменился.
— Должен признаться, миледи, я считал его давно проигранным.
— Не обязательно, — прошептала она.
Таппи коснулся пальцем ее мягкой щеки.
— Тогда я очень постараюсь лучше обращаться со своей удочкой. Как
рекомендует Финклер.
Собрав все свое мужество, Карола подняла голову. Пусть лицо у нее и в
красных пятнах, но она не станет прыгать ему в руки, словно пойманная
форель.
— Он также говорит, что рыбу надо приманивать.
Губы у Таппи чуть дрогнули.
— Видимо, я слишком давно читал его книгу и не помню именно этого.
— Тут целая глава, — сообщила Карола. — Другой рыбак только и
ждет, как бы украсть твою рыбу.
— О, вы абсолютно правы, мадам. Я должен более внимательно относиться к
своему умению.
Карола глубоко вздохнула, уже не заботясь о том, как выглядит ее грудь в
декольте.
— Честно говоря, эта рыболовная прогулка меня утомила. Нет, вам не надо
провожать меня.
Она чувствовала на себе взгляд мужа и, сделав несколько шагов, обернулась.
Таппи не двинулся с места. Спутанные волосы падали ему на глаза, он был
такой милый, обаятельный, красивый, что она еле удержалась, чтобы не
побежать обратно и не броситься в его объятия.
Таппи поднял руку, и она помахала в ответ.
— Увидимся вечером, — сказал он и добавил: — За ужином.
— О да! Утром леди Троубридж сообщила мне, что посадила милого Невила
слева от меня, и теперь два моих любимых рыбака будут по обе стороны от
меня. Какая прекрасная трапеза!
Похоже, Таппи скрипел зубами. Во всяком случае, Карола на это надеялась. Она
снова помахала ему и пошла к дому.
В которой речь идет о супружеских постелях и спальнях Леди Троубридж устроила для гостей концерт фортепьянной музыки, чтобы
некоторые из молодых леди имели возможность продемонстрировать обществу свои
таланты. Мисс Маргарет Девентош боролась с Генделем, вкладывая в это больше
страсти, чем умения.
— Ты видела
Афродиту
? — спросил Кэм, садясь рядом с женой.
— Тише! — Джина отвернулась, чтобы посмотреть, как мисс Маргарет
покоряет ударами клавиатуру.
— У нее стало больше прыщей, чем три дня назад, — прошептал он.
— Успокойся! — Себастьян, сидевший с другой стороны, замер.
— Ты видела
Афродиту
после обыска в твоей комнате? — уже более
спокойно повторил Кэм.
На этот раз Джина поняла, о чем он говорит, и покачала головой:
— Но я абсолютно уверена в ее сохранности. Кому она нужна?
— Мне, например. Да будет вам известно, мадам, что это работа самого
Челлини.
— Не знаю, кто такой Челлини, но моя статуэтка выполнена очень
небрежно. Вчера я хорошенько ее рассмотрела и увидела линии соединений.
— Соединений?
Боннингтон постучал по ее руке пальцем. Джина сердито посмотрела на мужа и
вернулась к концерту. Мисс Маргарет как раз заканчивала выступление, с силой
нажимая на педали.
— Боже, кто учил ее играть? — простонал Кэм, не обращая внимания
на укоризненные взгляды соседей. Когда раздался последний оглушительный
аккорд, он сразу поднял Джину с места. — Слава Богу! Мы должны
проверить
Афродиту
.
— Зачем?
Себастьян мрачно смотрел на Кэма, но тот игнорировал его.
— Нужно убедиться, что твою
Афродиту
не украли.
Джина беспомощно помахала лорду.
— Твоя комната оказалась единственной, куда забрались воры, хотя могли
ограбить какую-нибудь старую леди. Всем известно, что они не расстаются со
своими драгоценностями и спят, положив деньги под матрас. А стоит лишь
взглянуть на тебя, и сразу ясно, что твои драгоценности под замком.
— Что означает твое
взглянуть на меня
?
Кэм хмыкнул.
— Ты когда-нибудь спала в изумрудном колье?
— Ну, вообще-то нет...
— Ты когда-нибудь ложилась в постель, не умывшись, не намазавшись
кремом и бог знает какой еще косметикой?
— Я не пользуюсь на ночь косметикой, — отрезала Джина.
— Ты когда-нибудь спала голой под простыней? Выбегала утром из дома, не
почистив зубы? Танцевала на лугу босой?
— Похоже, больше всего тебе нравится представлять женщину неопрятной и
раздетой, — с достоинством сказала она.
Засмеявшись, герцог стал подниматься по лестнице.
— Тогда идем, герцогиня.
— Я часто встаю очень рано. На прошлой неделе я пошла в оранжерею в три
часа утра.
— Ага, метеоритный дождь, который привел к тому, что вас с бедным
мистером Уоппингом заподозрили во внебрачных удовольствиях?
— А никакого звездопада не было, хотя календарь его обещал.
Когда герцог повернул в коридор, Джина остановилась перевести дух.
— Ради Бога, Кэм! Не представляю, зачем такая спешка? Я уверена, леди
Троубридж и ее гости сейчас удивляются, что на тебя нашло.
— А я уверен, они знают, в чем дело.
— Никто не знает про
Афродиту
, кроме тебя и Эсмы. Ты ведь никому не
говорил?
— Я не то имел в виду.
— О! — произнесла Джина, чувствуя себя глупой.
— Идем. — Он протянул руку.
— Ты когда-нибудь надеваешь перчатки?
— Никогда. А вы, женщины, кажется, носите их постоянно. Тебе они не
мешают?
Джина взглянула на свои жемчужно-серые перчатки.
— Нет, хотя меня раздражает, если я надеваю пару с многочисленными
пуговицами. Как правило, я не могу расстегнуть правую без помощи горничной.
И в перчатках очень неудобно есть.
Они подошли к двери ее комнаты. Благодаря стараниям горничных леди Троубридж
комната выглядела так, будто н
...Закладка в соц.сетях
