Жанр: Любовные романы
Пленительные наслаждения
...м придется лишь умирать
от любопытства.
Услышав непочтительные замечания Софи в адрес посетительниц, Габби невольно
улыбнулась. За горячим чаем ее
настроение улучшилось. Убедившись, что их действительно невозможно подслушать,
Габби поведала Софи свою историю.
- Только не говори Патрику, - добавила она, завершая рассказ. - Очень тебя
прошу!
- Конечно, не скажу, - рассеянно ответила Софи, углубившись в собственные
мысли. - Патрику незачем это слушать,
а то у него тоже начнет болеть голова - из сострадания.
Габби хихикнула.
Софи продолжала размышлять вслух:
- Несомненно, мигрени провоцируются застарелой травмой головы.
- У Квила большой шрам вдоль бедра, - неуверенно проговорила Габби.
- Бедро здесь ни при чем, - возразила Софи. - Слишком далеко от головы.
- Ну и что? - Габби осенила неожиданная догадка. - Может, его мигрени как-то
связаны с движениями?
- С движениями? О, я понимаю, что ты имеешь в виду! А во время ходьбы у него
болит нога?
- Он никогда об этом не говорил, но иногда он прихрамывает. И хромота
усиливается, когда он устает.
- Из этого можно заключить, что нога беспокоит его большую часть времени, -
сделала вывод Софи. - Но мужчины
- на редкость безмозглые существа. У них ничего не узнаешь. Они ни за что не
признаются, если у них что-то болит!
- Ну а может, это из-за чрезмерного напряжения? В таком случае более
вероятно, что все дело в верхней части бедра...
Габби почувствовала, что краснеет.
- И это может быть. Я имею в виду... - Софи смущенно замолчала, а затем
выпалила в лоб: - Наверное, он делает упор
на ногу, когда держит тело на весу? - В глазах у нее появился озорной блеск. -
Сегодня ночью не позволяй ему переносить
центр тяжести на ногу. И пусть не усердствует бедрами. От этого придется
отказаться, Габби.
Душа Габби затрепетала в предвкушении, но через миг снова низверглась на
землю.
- Ничего не выйдет, Софи. Я сказала ему, что мне не нравится это занятие...
то есть не доставляет удовольствия, потому
что я не хочу, чтобы на мне лежала вина за его мигрени. А теперь он даже не
целует меня, когда желает спокойной ночи!
Габби почувствовала, к своему стыду, что глаза снова наполняются слезами.
- Не кисни, а пересмотри свое решение, - посоветовала ей Софи.
- Я не могу! А вдруг это не подействует?
- Подействует. И больше не покупай всякую гадость у аптекарей, а то в один
прекрасный день уморишь его.
- Вообще-то я еще не давала ему ни одного лекарства, - задумчиво произнесла
Габби, вспомнив о маленькой
коллекции, которую она тайно хранила в своем секретере. - Я ждала, когда
случится новый приступ.
- Этого никогда не случится, если ты не пустишь Квила к себе в постель.
- Он сказал, что найдет себе любовницу, - прошептала Габби. После этих слов
одинокая слезинка покатилась у нее по
щеке.
- Чушь! Я уверена, он ворочается всю ночь, думая, как взломать твою дверь.
Когда на первом году брака мы с Патриком
на время перестали спать вместе, он не ходил ни к каким любовницам. Только
ярился, что я устроила ему такое испытание.
- И ты это делала? - восхитилась Габби.
- Ты удивишься, если я расскажу тебе, какие глупости мы совершали. Но я
оставлю это до следующего чаепития. Я
обещала сводить нашего юного гостя в амфитеатр Астли на дневной спектакль.
- Я не знаю, как тебя благодарить, Софи. Это...
- Вздор! - засмеялась Софи. - Ты прямо как моя мама. Ты еще не знакома с ней?
Габби отрицательно покачала головой.
- Считай, что тебе повезло. А теперь, - Софи с заговорщическим видом
перегнулась через стол, - копи силы. Я буду
думать о тебе сегодня вечером. И можно я приведу к вам моего юного друга завтра
утром?
- Конечно, - улыбнулась Габби, стараясь отогнать мысль о вечернем
мероприятии.
- Анри - французский граф, но сирота и вырос в семье рыбака. Патрику с трудом
удалось убедить мальчика, что у него
есть титул.
- Правильно. Но какое отношение... О! Ты ведь наполовину француженка, Софи?
- Мы встретились с Анри при сложных обстоятельствах. Это длинная история.
Могу только сказать, что в свои
двенадцать лет он вел себя очень мужественно. С тех пор как его семья погибла во
время революции, он живет с нами, когда
у него нет занятий в школе. Сейчас ему тринадцать, и он учится в Хэрроу?.
- Я буду рада с ним познакомиться.
Вернувшись домой, Габби обнаружила на подносе два письма из Индии. Но среди
них не было письма от Судхакара.
Первое она прочитала с большим интересом. Оказывается, ее план спасения КазиРао
имеет неплохие шансы на успех.
Она даже испытала некоторую гордость от того, что хоть одна из ее фантастических
идей принесет ощутимую пользу.
Затем она неохотно взяла другой конверт, где адрес был написан почерком отца.
Письмо это жгло ей пальцы. Ричард
Дженингем писал, что никогда не сталкивался с более абсурдной просьбой. И
выражал глубокое сомнение в том, что
англичанин в здравом уме согласится добровольно принимать варево, приготовленное
каким-то индийским знахарем. То, что
вполне годится для индуса, гибельно для деликатной конституции англичанина. Или
она хочет убить своего мужа? В таком
случае пусть не рассчитывает на его помощь в претворении своих адских планов. К
этому было добавлено предположение -
по-видимому, позже, так как ее отец был крепок задним умом, - что она все же
раскается в своем грехе и во всем
признается мужу.
Габби не удивилась столь низкому мнению отца о ее уме, но ей никогда бы и в
голову не пришло, что ее могут
заподозрить в убийстве!
Резким движением она разорвала письмо в клочья. И в этот момент в спальню
вошел Квил.
- Что это ты тут уничтожаешь? - подозрительно спросил он.
Габби покраснела и торопливо смахнула обрывки на пол.
- Да так, ерунда...
- Любовные записки? - прищурился Квил, воспользовавшись случаем подлизаться
при помощи юмора.
- Нет! - качнула головой Габби. - О, Квил... - Она не успела продолжить, так
как он повернулся и, к ее ужасу, увидел
маленький коричневый пузырек, принесенный ею из аптеки. Габби забыла его
спрятать. Лицо Квила посуровело.
- Где ты купила эту дрянь, Габби?
- На Эбчерч-лейн, - призналась она смущенно. - Я думала, может...
- А у меня сложилось впечатление, что ты решила больше не делить со мной
ложе, - заявил Квил с убийственной
вежливостью. - И когда же ты собиралась применить это... лекарство? - Он поднял
руку с пузырьком.
- После того как ты... - начала Габби запинаясь. - Ты сказал, что пойдешь к
любовнице...
- О, я понимаю. Ты ждала, что после этого у меня разыграется мигрень и можно
будет заставить меня выпить эту дрянь?
Щеки Габби полыхали огнем. Она опустила голову, не смея взглянуть на мужа.
- Я увидела заметку в газете и подумала, вдруг это лекарство...
- И сколько же ты его закупила, Габби? - прервал ее Квил. Она растерянно
заморгала.
- Видишь ли, - продолжал Квил, - у меня большой опыт. Моя мать покупала
лекарства у таких же шарлатанов,
которые помещали в газетах фальшивые отзывы. После того как она меня чуть не
отправила на тот свет, я поклялся больше
не принимать никаких лекарств. И я не нарушу своего слова, Габби.
- Он сказал, что это самое действенное...
- Ну а нам тем более нет нужды объяснять, - согласилась леди Кэклшем,
прекрасно сознавая, почему сама она вышла
замуж за человека, годящегося ей в отцы. - Мы можем, однако, задать себе вопрос:
правда ли, что это бесстыдное
предательство по времени совпало с кончиной старого виконта?
- Да, - поддержала подругу леди Престлфилд. - Остается только надеяться, что
она не промахнулась - если верить
слухам о последствиях травмы Эрскина Дьюленда.
Дамы сделали деликатную паузу.
- Возможно, нам следует нанести визит молодой виконтессе, - заметила леди
Кэклшем. - Это, должно быть, самый
интересный дом в Лондоне. И если она такая экспансивная, я бы даже выразилась
резче - такая безудержная, как
представляется, наш долг - заставить ее показать свое истинное лицо. Мы должны
сделать это до начала сезона. - У леди
Престлфилд не нашлось возражений против столь глубокомысленного и справедливого
замечания.
Кодсуолл вовсе не возражал против наплыва целой толпы знати.
- Маркиза Бранденбург, ее светлость герцогиня Гизл, леди Престлфилд, леди
Кэклшем и граф Савойи! - объявил он
торжественно.
Габби сделала реверанс леди Престлфилд и леди Кэклшем.
- Рада вас видеть, - произнесла она с робкой улыбкой, памятуя уничтожающие
замечания той и другой относительно ее
упавшего лифа.
- Примите наши сердечные поздравления, - проворковала леди Кэклшем. - Мы
просто не могли не прийти к вам в
связи со столь знаменательным событием.
Габби поблагодарила обеих. К счастью, в эту минуту в гостиную вошла Софи. Она
состроила чуть заметную гримасу за
спиной у двух леди, направившихся к дивану. Габби подавила смешок.
- Ну, как сегодня твой муж? - спросила Софи с шаловливой улыбкой.
- Спасибо, вполне прилично, - ответила Габби, стараясь не покраснеть. Она
знала, что подразумевает насмешливый
взгляд Софи.
В дверях вновь появился Кодсуолл.
- Миссис Эмили Юинг и мисс Феба Торп.
Габби с сияющей улыбкой бросилась навстречу дорогим гостям.
- Феба, любимая моя! И миссис Юинг! Какое счастье видеть вас!
Вообще-то она была порядком удивлена. Со времени возвращения в Лондон она
дважды навещала Фебу. А вот миссис
Юинг сама никогда к ним не заезжала. Одета она была, конечно, исключительно
элегантно. Но Габби она показалась
похудевшей и осунувшейся. И еще ей показалось, что миссис Юинг побледнела, когда
увидела в гостиной двух других леди.
- Мы не можем задерживаться, - смущенно сказала она. - Я пришла только
потому, что Феба настаивала. Она
беспокоится за... Кази-Рао. - Миссис Юинг понизила голос, прежде чем произнести
это имя. - Вы в курсе, что происходит?
- К сожалению, нет, - покачала головой Габби, а затем успокаивающе улыбнулась
Фебе. - Но я полагаюсь на миссис
Мэлбрайт.
Феба потянула Габби за рукав.
- А вы уверены, что его не похитят, чтобы сделать принцем?
- Вполне уверена, дорогая. Но мы не должны говорить об этом...
- Конечно, - поспешила вмешаться миссис Юинг. - Я понимаю, что мы... - Она
выглядела совершенно несчастной.
- Прошу вас, присоединяйтесь к моим гостям, миссис Юинг, - предложила Габби.
- А ты, я думаю, - она взглянул на
Фебу, - захочешь пообщаться с мистером Кодсуоллом, не так ли?
Девочка улыбнулась, и Габби, вверив ее дворецкому, повела миссис Юинг в
гостиную. Женщина с явной неохотой
одеревенелой походкой последовала за ней.
Леди Кэклшем вперила в гостью алчный взгляд.
- Простите, я не расслышала... кто вы?
- Меня зовут миссис Юинг, - процедила та, не разжимая губ.
- Ваш муж, должно быть, один из... херфордширских Юингов?
- Нет, у него не было семьи.
- Истинная правда.
- Но вы - Эмили Торп, - ткнула в нее пальцем леди Престлфилд. - По крайней
мере были ею. Как поживает ваш
дорогой отец? Я слышала, что он болел. Но вы, несомненно, знаете это лучше всех.
- Боюсь, что нет.
- Миссис Юинг, та очаровательная маленькая девочка - ваша дочка? - вмешалась
в разговор Софи. Она повернулась к
леди Престлфилд. - Когда мы познакомились с леди Юинг на балу леди Фестер, я
добрую часть вечера вздыхала по поводу
ее платья. Тогда я еще и не подозревала, что она ко всему прочему мама такого
необыкновенного ребенка! Теперь я завидую
вам вдвойне, миссис Юинг.
Леди Престлфилд улыбнулась улыбкой ядовитой змеи.
- Так у вас есть ребенок, миссис Юинг? Довольно странно. Было много
разговоров о вашей красоте, но я не слышала,
чтобы у вас с мужем был ребенок.
Лицо миссис Юинг сделалось белым как полотно, но, она стойко выдержала взгляд
леди Престлфилд.
- Феба - дочь моей сестры, леди Престлфилд. Я уверена, вы помните Каролину
Торп. Ваш дебют состоялся в том же
сезоне.
Софи, прикрывшись веером, давилась от смеха. Если ей не изменяла память,
Каролина Торп была такой же красавицей,
как и ее сестра, и, несомненно, затмила леди Престлфилд.
Сейчас леди Престлфилд была похожа на кобру, раскручивающую свои витки, чтобы
пронзить врага ядовитыми зубами.
Габби ринулась в бой.
- Ваши слова, леди Престлфилд, напомнили мне одну байку, которую я слышала на
прошлой неделе. Разумеется, это
враки. Я абсолютно уверена, что тот мистер Престлфилд не имеет к вам никакого
отношения.
Софи улыбнулась:
- Конечно, мы уверены, что милейшая миссис Престлфилд не может быть причастна
к какому-либо скандалу. Однако
было бы забавно послушать подробности.
- О, я не могу, - протянула Габби. - Это ужасная история. Вы наверняка все ее
слышали, дорогие леди.
Губы миссис Престлфилд вытянулись в тонкую линию и побелели. У нее сразу
испортилось настроение.
- Мне это мало интересно.
- Ну, конечно, - согласилась с ней Габби, - эта банальная история никоим
образом не затрагивает ваших близких.
Однажды собрались вместе прирученный козел... - Миссис Престлфилд поднялась со
своего места.
- Боюсь, что мне пора уходить.
-...священник и судья, - продолжала Габби, тоже поднимаясь и с веселой
улыбкой оглядывая остальных гостей. - И
мне кажется, что все они, в том числе и арбитр, видимо, были изрядно пьяны.
- Лично я не знаю никаких козлов, - холодно проговорила миссис Престлфилд. -
И стараюсь не касаться таких
неэстетичных вопросов. У нас в семье никогда не было пьяниц.
- Мистер Люсьен Бош, - объявил Кодсуолл. Люсьен с улыбкой на губах вошел в
гостиную. Он ждал целую неделю.
Завтра утром, во вторник, он собирался просить Эмили стать его женой. Когда он
увидел, с каким напряженным выражением
она смотрит на леди Престлфилд, в нем мгновенно проснулся инстинкт собственника.
Люсьен был готов в любое мгновение
ринуться на защиту своей возлюбленной. Он поклонился хозяйке, затем обратился к
остальным:
- Дорогие леди... простите, не знаю вашего имени... - он посмотрел на леди
Кэклшем, - и вы, леди Престлфилд, какая
приятная неожиданность встретить вас здесь! - В его поклоне все изобличало
глубокое уважение и удовольствие от встречи.
- Рад приветствовать вас, миссис Юинг. - Люсьен поцеловал руку Эмили, не скрывая
своих чувств.
Леди Престлфилд хищно прищурилась. Она скорее съела бы свою шляпку, чем
поверила, что у Эмили Торп когда-то был
муж. Но теперь статус так называемой миссис Юинг действительно мог радикально
измениться, ибо намерения очень
богатого француза не оставляли сомнений.
В глазах Софи блеснули слезы. Габби обняла ее за плечи.
- Я вижу, что Анри много для тебя значит, дорогая.
- Да, - призналась Софи, нетерпеливо смахивая слезу. - Я прошлым летом
потеряла ребенка, и Анри был для меня...
словом, мы с Патриком хотели его усыновить. - У нее задрожал голос.
- Чепуха! - сердито вмешалась ее мать. - Тебе нет нужды усыновлять мальчика.
У тебя еще будет куча собственных
детей.
Габби сжала руку подруги.
- Это, должно быть, ужасно - потерять ребенка.
- Первого - особенно, - поддакнула маркиза.
- Надеюсь, на этот раз мне повезет больше. - Софи улыбнулась сквозь слезы.
- О, Софи, как замечательно, что у тебя будет ребенок! - обрадовалась Габби.
- И когда?
- Видимо, в сентябре. Я вполне уверена, но доктор склонен думать, что я
несколько тороплю события. Уже внешне
заметно, а у меня только второй раз нет месячных.
Маркиза встала.
- Мне нужно сделать несколько визитов - хотя бы для того, чтобы
удостовериться, что эта глупая гусыня Сара Кэшем
не потеряла голову.
Как только дверь за ней закрылась, Софи повернулась к Габби.
- Ну как?
Габби отрицательно покачала головой:
- Никак. Я не могла это сделать! Просто не получилось.
- Почему?
- После ужина Квил пошел к себе в кабинет. Я не посмела отрывать его от дел
без причины. И мы... мы опять спали
порознь.
- Ты должна была настоять на своем, - решительно заявила Софи.
- Нет, у Квила важная работа. Даже слуги не решаются входить к нему в
кабинет.
- Когда я отрываю от работы Патрика, он это только приветствует. И с Квилом
будет так же. - Габби почувствовала,
что краснеет.
- О, Софи, как ты не понимаешь! Для тебя все это легко. Ты так прекрасна и
мудра, а я... мы только один раз
попробовали.
- О чем ты говоришь, Габби?! - удивилась Софи. - Ты одна из самых
соблазнительных леди в Лондоне! Половина
джентльменов млеют при виде тебя, ты сама это знаешь. Особенно после вечера у
леди Фестер, когда ты показала гостям
свою грудь, - с озорным смешком прибавила она. И вдруг ее осенило: - Кстати,
почему бы тебе не повторить?
- Повторить?
- Ну да, урони снова свой лиф! У тебя сохранилось то уникальное платье?
- Думаю, да. Ты хочешь сказать, что я должна...
- Совершенно верно. Наденешь его и, когда Квил удалится в кабинет, войдешь
следом. Встанешь перед ним и так
небрежно поведешь плечами. - Софи захихикала. - Я готова поспорить, он не
устоит. Или он не тот человек, за кого я его
принимаю.
Габби покачала головой и грустно улыбнулась:
- Ты не знаешь Квила. Он ничего не делает, прежде чем основательно не
обдумает.
- Ха! Он мужчина! Мужчины считают себя очень умными, но всем известно: когда
у них работает нижняя часть тела,
верхняя тут же перестает функционировать.
- И потом мне нельзя, я в трауре, - слабо отбивалась Габби.
- Никто ведь не знает, какую одежду ты носишь в собственной спальне. Скажи
Квилу, что ты устала от черного. - Софи
встала и тряхнула широкими юбками.
- О, теперь и я вижу небольшую округлость! - воскликнула Габби.
На этот раз покраснела Софи.
- Я надеюсь, в одно прекрасное утро ты сообщишь мне такую же волнующую
новость, - хмыкнула она, направляясь к
двери.
Габби нервно хихикнула и последовала за подругой.
- Ты славная, Софи, - произнесла она в порыве чувств.
- Вздор! Я становлюсь точной копией моей матери.
Глава 19
Кодсуолл держал в руках серебряный поднос.
- Лорд Брексби, миледи. Его светлость подчеркивает, что дело срочное и он
хотел бы побеседовать с виконтом и с вами.
Джентльмен ждет в библиотеке.
Лорд Брексби не терял ни минуты даром.
- Леди Дьюленд, я статс-секретарь по иностранным делам, - представился он. -
Рад вас приветствовать. Мы в
министерстве весьма обеспокоены одним вопросом и рассчитываем на вашу помощь.
Габби сидела прямо, сцепив руки.
- Лорд Брексби, я буду счастлива помочь английскому правительству, чем могу.
Квил стоял справа от нее, готовый оказать ей поддержку, если известия
окажутся слишком плохими. Чутье подсказывало
ему, что именно так и будет.
- Мы знаем, - осторожно начал Брексби, - что в доме вашего отца вместе с вами
воспитывался сын Холькара.
Руководители Ост-Индской компании предполагают, что лорд Дженингем отправил
Кази-Рао Холькара в Англию, что было
бы естественно, учитывая связи вашего отца в этой стране.
- Извините, но тут я не смогу вам помочь, - любезно проговорила Габби. - Мне
не известно, где сейчас находится
Кази-Рао.
Даже глазом не моргнула, восхитился Квил.
Лорд Брексби кивнул.
- Мы должны установить местонахождение Кази-Рао. Ввиду недееспособности его
отца юноше, как наследнику трона,
нужно пройти соответствующую подготовку.
- Какой из него правитель? - пожала плечами Габби. - Кази до сих пор не умеет
считать до десяти. Он не сможет
принимать решения, от которых будет зависеть судьба федерации!
- Это мы посмотрим, - самоуверенно произнес лорд Брексби. - Естественно, если
Кази-Рао Холькар окажется
умственно неполноценным, правительство не поддержит акцию компании.
- Да каждый знает, что Кази дурачок, - проворчала Габби. - Он так туго
соображает! - Брексби наградил ее
одобрительным взглядом.
- Если дело только в этом, боюсь, нам придется посадить его на трон. В конце
концов, - Брексби тихонько хмыкнул -
в нашем правительстве тоже не самые блестящие умы. Но скоро у нас появится
возможность самим судить о способностях
мальчика, - продолжал Брексби. Квил заметил, что при этом он очень внимательно
наблюдает за Габби. - Вчера вечером
Ост-Индская компания объявила, что местонахождение Кази-Рао Холькара
установлено. По сути, он уже взят под стражу, с
тем чтобы...
- Они забрали Кази-Рао? - возмущенно воскликнула Габби.
Брексби кивнул:
- Он находится в доме Чарлза Гранта, если быть точным. Я думаю, завтра
вечером принц будет представлен некоторым
членам английского правительства. На этом настоял мистер Грант, который, как нам
всем известно, склонен к опрометчивым
решениям в пользу компании. Но мы, безусловно, не позволим посадить на трон
дурачка лишь для того, чтобы мистер Грант
смог установить контроль над маратхами.
- Так вы знаете, где находится племянник моего отца? - спросила Габби, как
показалось Квилу, с излишней
настойчивостью.
- Где ж ему и быть, как не в Лондоне?
К огромному удивлению Квила, его жена облегченно вздохнула. Во всяком случае,
ответ Брексби явно ее удовлетворил.
Любопытно, подумал Квил.
- А мы приглашены на завтрашнюю церемонию? - спросил он.
- Разумеется, нет, - ответил Брексби. - Мистер Грант совершенно не
заинтересован в присутствии леди Дьюленд.
Вдруг она убедит моих коллег, что мистер Кази-Рао не способен править
провинцией! Но вот я приглашен. А кто мне
запретит привести с собой прекрасную виконтессу? - При этих словах на лице его
появилось игривое выражение.
- Мы все равно не сможем воспрепятствовать завтрашнему событию, - сказал Квил
жене. - Поэтому тебе лучше
пойти. С тобой Кази будет чувствовать себя спокойнее.
- Я сделаю для юного принца все, что смогу, - проговорила Габби.
Квил нахмурился. Он ожидал, что принуждение Кази-Рао к появлению на людях
вызовет у нее бурный протест. Ничего
подобного!
- Если мы удостоверимся, что мистер Кази-Рао не способен управлять владениями
Холькаров, причиненное ему
неудобство будет не так велико. Всего один вечер. Затем мы уведомим Гранта, что
его надежды не оправдались. Но должен
вам сказать, что мистер Грант, похоже, уверен, что юноша может выполнять свои
обязанности должным образом.
- Я пойду вместе с женой, - заявил Квил. Брексби поклонился.
- Буду счастлив взять вас с собой, дорогой сэр.
- Я хорошо знаю Гранта, - произнес Квил мрачно, - Его деятельность - одна из
причин, почему я продал свой пай в
Ост-Индской компании пять лет назад. Этот фигляр способен дискредитировать любое
дело.
- Ваши слова, мистер Дьюленд, точно выражают мои чувства, - с живостью
откликнулся Брексби. - Леди Дьюленд, -
повернулся он к Габби, - с нетерпением ожидаю завтрашнего вечера. - Он встал и
галантно поцеловал ей руку, затем
поклонился Квилу и покинул комнату.
Габби не осмеливалась посмотреть мужу в глаза.
- Тебя, должно быть, крайне огорчили эти события, - вздохнул он. - Мне очень
жаль, что Кази-Рао находится под
арестом.
Квил, нахмурив брови, внимательно наблюдал за женой.
- Да, я просто схожу с ума, - проговорила она рассеянно, думая о чем-то
своем.
- У меня еще остались друзья из Ост-Индской компании. Завтра утром я к ним
загляну и расспрошу, как себя чувствует
Кази-Рао.
Габби молча кивнула.
Квил пытался заставить себя уйти, но не мог оторвать взгляда от ее тела. Было
так легко вообразить, как он сдвигает с
плеч крылышки ее рукавов и его рука плавно скользит вниз. Он быстро отвернулся.
Он никогда не возьмет женщину
насильно, если она его не захочет. Никогда. А с Габби дела обстояли именно так.
Она его не хотела.
Томясь в одиночестве, он думал об этом все ночи напролет. Она возражала
против близости с ним из-за своей
неискушенности. Возможно, через несколько дней он сумел бы побороть в ней
отвращение к испачканным простыням и стыд
перед раздеванием. Но у него не было этих дней. Была только одна ночь, после
которой мигрень снова уложила его в
постель. Как он ни пытался, ему не удавалось избавиться от мысли, что она
испытывает отвращение, видя его в таком
состоянии.
Он проклинал себя за вожделение, с которым не мог совладать. За нестерпимое
желание овладеть своей женой, ласкать
ее, доставлять ей удовольствие.
И никогда не отпускать от себя.
Вежливая беседа за ужином была настоящей пыткой. Габби никогда еще не
казалась себе такой безобразной. Квил,
похоже, не узнал ее знаменитого платья. Когда он попросил ее передать солонку,
она была вынуждена сказать о его просьбе
лакею, иначе задуманный ею спектакль доставил бы удовольствие слугам, а не ее
мужу.
Ровно в девять часов Квил доел последний кусочек лимонного пирога и встал изза
стола.
- Извини, дорогая, мне пора удалиться к себе. - Подобные вежливые фразы
теперь заменяли супружескую интимность.
- Можно мне... навестить тебя попозже? - спросила Габби.
Квил удивился.
- Разумеется, - ответил он после ничтожно короткой, паузы. - Я буду рад тебе
в любое время.
На долю секунды он прижался губами к ее руке и покинул гостиную. Уходя, он не
хромал.
Габби бездумно побрела наверх. Она вошла в свою комнату и, подойдя к зеркалу,
осмотрела прическу. Корона, уложенная
вокруг головы, была в полном порядке. Осененная внезапной мыслью, Габби
принялась выдергивать шпильки. Квилу
нравились ее волосы. Если она распустит их, возможно, ей будет легче его
соблазнить.
Она не считала себя соблазнительной и никогда не задумывалась над этим, что
бы там ни говорила Софи.
Непривлекательная, чересчур упитанная женщина, чей муж угрожает уйти к
любовнице, - такой она видела себя со
стороны.
Освободившись от шпилек, она пропустила сквозь пальцы пышную массу,
струящимся потоком упавшую вдоль спины.
Хорошо, что по пути вниз ни в коридоре, ни на лестнице не оказалось никого из
слуг. Она тихонько постучала и открыла
дверь.
Квил сидел в дальнем конце длинной комнаты. Рукава его белой сорочки были
подвернуты до локтей, чтобы не испачкать
манжеты. Масляная лампа бросала теплый свет на его волосы, придавая им оттенок
красного вина.
Он поднял глаза и, увидев ее, вскочил со стула.
- Как мило, что ты пришла, - пробормотал он. Будто они не договаривались
всего пятнадцать минут назад!
Равнодушен, словно женат уже лет двадцать, в отчаянии подумала Габби. Выскочи
сейчас ее грудь из платья - зевнет,
наверное. Спокойно, сказала она себе. Главное - не отступать от намеченного
плана. Она прошествовала через всю комнату,
намеренно покачивая бедрами. Волосы создавали неловкое ощущени
...Закладка в соц.сетях
