Жанр: Любовные романы
Пленительные наслаждения
...***
Лорд Брексби в самом благостном расположении духа ехал на встречу в "ИндиаХаус".
Экипаж свернул на Леден-холлстрит.
Здесь находилось здание индийского представительства, где должны были
состояться смотрины преемника Холькара.
Габби молча сидела рядом с Квилом. Она очень нервничала. Насколько это
неприлично - скользнуть рукой в его руку,
хотела бы она знать. Однако на полдороге его рука сама сжала ее пальцы, и на
душу Габби снизошел покой.
Ост-Индская компания не поскупилась на расходы. По случаю приема в небольшом
каменном дворике был выставлен
почетный караул в яркой униформе и странных пришлепнутых фуражках. При появлении
участников церемонии военные
вытянулись в струнку, держа ружья в строго вертикальном положении. Габби
вздрогнула и поспешила войти в дом.
Вдоль стен вестибюля тянулись застекленные витрины. Она медленно подошла к
одной из них, где размещалась целая
коллекция птиц, выполненная из драгоценных металлов, с инкрустацией из рубинов и
гранатов.
- Это экспонаты из музея Ост-Индской компании, миледи, - произнес за ее
спиной чей-то голос. - Сам музей также
расположен на Леденхолл-стрит, если вам угодно его посетить.
Габби отпрянула от витрины и оглянулась. Рядом с ней стоял внушительного вида
дворецкий.
- Скажите, все эти богатства оказались здесь после захвата Серингапатама?
- Да, - с поклоном подтвердил дворецкий. - Они были присланы в дар королеве и
выставляются сегодня по
специальному разрешению ее величества.
- Что ты тут рассматриваешь, дорогая? - спросил Квил, беря жену под руку.
Глаза ее сверкали гневом.
- Я узнала этого петуха. - Габби показала на большую статуэтку с рубинами. -
Я помню его с детства. Его украли во
время взятия Серингапатама.
Она резко повернулась и пошла в конец коридора, не обращая внимания на
остальные витрины.
При виде гостей в большой гостиной произошла короткая суматоха. Встречающие
расступились, пропуская вперед когото
из своих. Человек с длинным худым лицом и редкими вьющимися волосами,
собранными в хвост на затылке, направился к
Брексби.
- Мой дорогой лорд! - вскричал он, изображая неописуемую радость. - Я почти
не надеялся, что вы изыщете время
почтить своим вниманием наше скромное мероприятие!
Брексби поклонился.
- Мистер Грант, я делаю это с огромным удовольствием. Позвольте представить
моих знакомых, коих я взял на себя
смелость привести на ваше собрание.
Мистер Грант бросил быстрый взгляд на гостей, и лицо его слегка увяло. Тем не
менее последующие слова прозвучали
достаточно радушно:
- Ба! Да с вами дочь моего друга, досточтимого Ричарда Дженингема? Какая
несказанная честь для нас!
Грант поклонился Габби. Она в ответ присела в реверансе. Квил, взглянув на
Брексби, заметил, как на его губах заиграла
легкая улыбка.
- Вы правы, Чарлз, я привел Габриэлу Дженингем, с недавних пор - виконтессу
Дьюленд. Но я убежден, вы в курсе. И я
не сомневался, что вы пожелаете, чтобы она присутствовала на встрече с
отыскавшимся принцем. А это виконт Дьюленд.
Лицо Гранта, как показалось Квилу, стало еще длиннее, чем прежде, что,
однако, не помешало ему довольно вежливо
поклониться.
- А теперь было бы непростительно терять драгоценные минуты. - Вкрадчивый
голос Брексби превратился в чуть
слышный шелест. - Так позволим же виконтессе встретиться с таким бесконечно
дорогим для нее спутником детства,
принцем...
Речь Брексби была прервана полковником Гастингсом.
- Истинное счастье видеть вас здесь, миледи! - прогремел он и низко
поклонился Габби. - У вас цветущий вид! Это
удачный день для Ост-Индской компании, - повернулся он к Квилу. - Генералгубернатор
очень рад такой гостье. В
самому деле, очень рад. Мы установили местонахождение Кази-Рао, и он будет
посажен на трон Холькара в ближайшее
время. Да, в самое ближайшее!
Квил отметил с некоторым интересом, что мистер Чарлз Грант заскрежетал
зубами.
Но полковник Гастингс этого не заметил и как ни в чем не бывало продолжал:
- А сейчас я представлю очаровательную виконтессу нашему уважаемому гостю,
индийскому принцу! Мистер Грант, вы
должны уступить мне эту честь!
Габби беспомощно взглянула на мужа, но полковник Гастингс бесцеремонно
потянул ее за собой. Квил уже повернулся,
чтобы пойти за ними, как почувствовал чью-то руку на рукаве.
- Я не ожидал увидеть вас здесь, Дьюленд, - проговорил Чарлз Грант. - Мне
казалось, вы нас избегаете. После того
как вы прервали все контакты с Ост-Индской компанией, - сухо добавил он.
- Но разве мог я пропустить такой волнующий момент? - вежливо улыбнулся Квил.
- Моя жена собирается
встретиться со спутником детства, юношей, который воспитывался как ее брат. Я
обязан быть здесь.
Гранту нечего было на это ответить, и Квил продолжил:
- Жена так много рассказывала мне о принце, что я невольно загорелся желанием
его увидеть.
Он бросил взгляд на руку, которая по-прежнему лежала на его рукаве. Грант
тотчас убрал ее.
- Прошу прощения, - поклонился Квил и отправился разыскивать Габби.
Будучи высокого роста, он быстро высмотрел ее рядом с Гастингсом и хрупким
юношей, предположительно Кази-Рао.
Габби склонилась в низком реверансе, и поэтому Квил не мог видеть ее лицо.
Юноша, ловко отсалютовав церемониальным
мечом, висевшим у него на перевязи, поклонился. Искусное владение оружием
вызвало у Габби восхищенную улыбку и
заставило нахмуриться Квила.
Изумленный, он застыл на месте, наблюдая, как его жена лопочет с принцем на
хинди. Полковник Гастингс смотрел на
них повлажневшими глазами, искренне тронутый столь радостной встречей двух
друзей.
Квил с трудом проложил себе путь между группами приглашенных и подошел к
Габби. Она устремила на него сияющие
глаза и заворковала:
- Ты только вообрази, дорогой, я его едва узнала! Он так вырос, наш Кази-Рао!
Еще бы, ведь мы так давно не виделись.
Мистер Грант неожиданно вырос из-за плеча Квила.
- Ну-с, я вижу, - начал он, расплывшись в улыбке, - ваш пропавший принц
снискал ваше одобрение, миледи? -
Наверняка не один Квил уловил облегчение в его голосе.
- Конечно! Разве может быть иначе? - Глаза Габби просто источали невинность.
- Последний раз я видела Кази еще
ребенком и сейчас приятно поражена... - она сделала изящный жест рукой, - его
царственной осанкой, его элегантностью
и манерами.
Кази-Рао улыбнулся ей, и Квил должен был признать, что перед ними величайший
мистификатор в мире. Этот юноша с
большими карими глазами обладал врожденным величием, как и надлежало принцу. И
где они отыскали такого артиста? Что
не в сточной канаве Джайпура - это точно.
Квил покачал головой и удалился. Он был готов держать пари, что его хитрая
женушка в этом деле сыграла не последнюю
роль. Он не удивился бы, если б узнал, что Габби манипулировала самим Грантом,
используя его для поисков "пропавшего"
принца. И Грант, мнивший себя вторым лицом после премьер-министра, даже не
подозревал, что леди Габриэла Дьюленд
водит его за нос!
Вскоре индийский принц со всеми полагающимися ему почестями был увенчан
короной. Полковник Гастингс прочитал
вслух письмо, ради такого события написанное лично генерал-губернатором. Артур
Уэллсли завершал свое послание так:
"Восстановление Кази-Рао Холькар в законных наследных правах стало возможным
благодаря помощи Британии, что делает
честь нашей доблестной державе".
Габби стояла рядом с Кази-Рао Холькаром и делала реверансы всем членам совета
директоров подряд, выражая свое
удовлетворение тем, что им удалось разыскать потерявшегося принца.
В экипаже она взахлеб повторяла, как приятно ей было повидаться с другом
детства. Квил скептически посмотрел на нее,
но ничего не сказал.
Брексби не был глупцом. Он слушал ее лепет, не сводя с нее проницательного
взгляда. И наконец повернулся к Квилу:
- Вы знаете этого юношу?
Квил пожал плечами:
- Нет. Но он, по-моему, вполне достоин трона.
Габби замолчала, ожидая, что за этим последует. Брексби улыбнулся Габби:
- Видите ли, миледи, после того как вы прибыли в Англию, мы довольно быстро
узнали о ваших визитах в дом миссис
Мэлбрайт. Естественно, мы никогда не делились этой информацией с Ост-Индской
компанией. Однако вы перехватили у нас
успех, как только что выяснилось.
- Я не знаю, что вы имеете в виду, - заявила Габби, гордо вздернув
подбородок.
- Мы установили, что мистер Кази-Рао Холькар, наследник трона, благополучно
проживает на Саквилл-стрит, -
пояснил Брексби. - Министерство вполне устраивала эта ситуация. Мы пришли к
выводу, что ваши опасения
небезосновательны и Ост-Индская компания захочет использовать мальчика в своих
неблаговидных целях. И признаюсь, я
ожидал, что вместо принца вы подсунете Чарлзу Гранту кого-то другого, миледи.
Габби придвинулась к мужу и взяла его за руку.
- Компания напала на след Кази. Я должна была что-то делать.
- Но где ты отыскала другого Кази? - удивился Квил.
- Он будет отличным правителем, - смущенно потупилась Габби.
- Я не об этом. Мне любопытно - кто он?
- Джосент-Рао, сын Тукоджи Холькара.
- У Тукоджи два сына, не так ли? - сухо спросил Брексби. - На основании чего
вы решили, что на трон следует
посадить Джосента, леди Дьюленд?
- Выбора у меня, по существу, и не было. Младший брат Джосента в силу своей
болезни не способен править Холькаром
и дать достойный отпор посягательствам компании. Джосент - весьма решительный
юноша и очень хороший актер. Вы
видели, как он успешно справился со своей ролью. Он умеет уступить, когда надо,
и благодаря этой тактике уже одерживал
победы. Впервые он побывал в сражении, когда ему было пятнадцать, сейчас ему
восемнадцать лет.
- Я вижу, вы провели большую работу, - улыбнулся Брексби.
- Не такую уж и большую, как кажется на первый взгляд, - призналась Габби. -
У меня родилась идея и... я написала
матери Джосента. Туласи-Бей правит регионом более двух лет. Разумеется, она и
дальше будет это делать, а ее сын возглавит
армию. - Габби помолчала и неуверенно продолжила: - Конечно, нельзя исключить,
что Джосент попытается вторгнуться
на территории, контролируемые компанией. Я предполагаю, особый интерес у него
может вызвать Банделкхенд.
- Не тебе, простой женщине, делать предположения по поводу таких сложных
вопросов, - усмехнулся Квил, Габби, не
обращая на него внимания, кусала губу.
- Лорд Брексби, как вы думаете, английское правительство оставит Джосента
правителем, когда узнает правду? Уверяю
вас, Кази-Рао нельзя сажать на трон Холькара! - взволнованно проговорила Габби.
- Возможно, новое знание вызовет головную боль у некоторых членов
правительства. Что касается меня, то я
восхищаюсь вами, леди Дьюленд. Вы знаете, в моем почтенном возрасте память
временами становится девичьей. Поэтому я
вполне мог запамятовать, что у нас с вами был этот разговор.
- Спасибо вам! - выдохнула Габби.
- Естественно, я говорю это предположительно. Но если в будущем вы получите
письма от кого-то из Холькаров, ну,
скажем, от Туласи-Бей, вам не захочется подлиться информацией с британским
правительством?
- Возможно, - задумчиво протянула Габби. - Я всегда буду рада помочь нашему
правительству любым способом,
какой сочту для себя приемлемым, милорд.
Лорд Брексби вздохнул, давая понять, что ему точно известно, как много
информации министерство могло получить от
виконтессы Дьюленд.
- Это был самый интересный вечер в моей жизни, леди Дьюленд, - сказал он. -
Вы в курсе, что я покидаю свой пост в
ближайшее время?
Габби в ответ подарила ему самую лучезарную из своих улыбок.
- Я полагаю, мой муж известит меня об этом событии.
- А я с удовольствием ускорю его, - хмыкнул Брексби. - Иначе я буду
беспокоиться - вдруг вы отодвинете меня в
сторону и сами возглавите министерство.
- Фу, сэр! - У Габби вырвался ее очаровательный хрипловатый смешок. - Вам
хорошо известно, что я не собираюсь
вмешиваться в дела правительства. Я только защищала моего дорогого Кази.
Они могли ей не верить, но это была чистая правда. В экипаже наступила
тишина. Габби прислонила голову к плечу мужа.
Теперь на очереди стоял следующий проект - Квил. Габби с радостью подумала о
весточке, полученной сегодня от
Судхакара.
Глава 22
Судхакар с глубоким облегчением покинул борт "Отважного". Путешествие в
Англию оказалось весьма изнурительным.
Сначала он попал в Калькутту. Город ему очень не понравился. Толпы народа, шум,
крики. Нигде не пройти свободно. Того
и гляди, тебя опалят факельщики или бесцеремонно оттолкнут в сторону чьи-то
слуги. При каждом джентльмене их было не
меньше двадцати, включая лакеев, расчищающих дорогу перед паланкином, и тех, кто
его нес. Особенно утомительной
оказалась прогулка рядом с медленно бредущими слонами, которые привыкли
опорожняться на ходу.
Нет, ему положительно не хватало его деревни. Там была лишь одна
высокопоставленная персона, Ричард Дженингем,
которого сопровождали всего двое слуг - один прокладывал путь, другой нес зонт
от солнца. Только теперь он осознал, что
до настоящей помпезности Дженингему было еще очень далеко.
Жизнь на "Отважном", по контрасту с большим городом, напоминала родную
стихию. В небольшой плавучей деревне
четверо пассажиров, запертые на корабле как в ловушке, были предоставлены самим
себе. Сначала английские джентльмены
отнеслись к Судхакару с презрительным высокомерием, как и ко всем, кто не
принадлежал, по их мнению, к обеспеченному
классу. Судхакара это ничуть не удивило, так как Дженингем придерживался тех же
взглядов, пока не обнаружил, что
Судхакар единственный из всей деревни разговаривает на английском языке и хорошо
играет в шахматы.
После нескольких недель путешествия скука заставила трех англичан прибиться к
пожилому индийскому джентльмену.
Молодые люди возвращались в Англию, как предположил Судхакар, после службы в
этот не самый звездный для остиндской
армии час. Вскоре все четверо стали каждый вечер собираться вместе и
играть в карты.
По крайней мере одного из англичан, мистера Майкла Эдвардса, поразила
воспитанность и естественность, с какой
держался этот индус. Он был всегда аккуратно одет и производил впечатление
респектабельного человека. Когда Майкла
заносило и он начинал рассказывать всякие небылицы, в глазах у Судхакара
появлялся неодобрительный блеск. Но кто по
молодости не сочинял историй о своих ратных подвигах! Без этого армейская жизнь
выглядела бы слишком земной и
скучной, каковой она и была в действительности.
Как только их судно пришвартовалось к берегу, трое парней, включая Майкла,
ступили на землю и через минуту уже
растворились в ночи, совершенно забыв о своих обещаниях Судхакару проводить его
до места назначения.
Вечером Майкл рассказывал своей сестре Джинни о битве при Таджпуре, слегка
приукрашивая картину, дабы описание
не походило на сводку военных действий. И что-то вдруг заставило его вспомнить о
своем попутчике.
- Что такое? - спросила Джинни, когда Майкл, стукнув себя по колену, умолк.
Она была смышленой девушкой, но ей
никак не удавалось связать воедино робкий характер младшего братишки с его
героизмом на поле брани.
- Совсем забыл про старика индуса с судна. Я обещал довезти его... Черт
побери, куда он собирался? Кажется, на Беристрит.
- О, это рядом с Сент-Джеймсским парком, - сказала Джинни. - Прекрасный
район, Майкл.
Он пожал плечами:
- Наверное, дядя какого-нибудь дворецкого или что-нибудь в этом роде. А
теперь послушай, как я однажды взял в плен
раджу...
Вообще-то Судхакар другого и не ждал от этих англичан. Они были молоды и
глупы. В помощи таких людей он не
нуждался. Констебль проводил его к выстроившимся в ряд наемным экипажам.
Лондон оказался в сто раз хуже Калькутты. Кареты и лошади с трудом пробивали
себе дорогу на проезжей части улиц.
Тротуары были забиты пешеходами. Шум стоял невообразимый. И все куда-то неслись
сломя голову. В их экипаж чудом не
врезалась мчавшаяся навстречу карета. Когда Судхакар оглянулся назад, он увидел
лакея, приклеившегося к запяткам. Если
бы этот человек упал, то при такой скорости, несомненно, разбился бы насмерть. В
сравнении с этим транспортом
медлительные и пахучие индийские слоны были олицетворением безопасности.
Через полчаса он предстал перед слугой - исключительно представительным
слугой, не менее чопорным, чем сам
Ричард Дженингем. Судхакар поприветствовал его в лучших традициях восточной
вежливости.
- Виконтесса ожидает моего приезда, - добавил он, закончив все церемонии.
Кодсуолл был гораздо умнее Майкла Эдвардса. За долгую жизнь он научился
распознавать благородство. Ему хватило
беглого взгляда, чтобы приравнять прибывшего из Индии мистера Судхакара к
аристократу - по тамошним меркам,
разумеется. Это было видно хотя бы по тому, как индиец держал голову.
Поклонившись, Кодсуолл повернулся к лакею.
- Джон! Отнеси саквояж джентльмена в Восточную гостиную.
Судхакар вежливо поднял руку.
- Спасибо. Я предпочел бы оставить его при себе.
- К сожалению, хозяев нет дома, - продолжал дворецкий. - Позвольте предложить
вам перекусить и что-нибудь из
напитков?
Откушав, гость не спеша последовал за Кодсуоллом в Восточную гостиную,
сказав, что подождет приглашения от
виконтессы до утра.
- Отличные манеры, ничего не скажешь, - пробормотал себе под нос дворецкий,
одинаково пренебрежительно
относящийся как к индусам, так и к ирландцам. Отец говорил ему, чтобы он не
нанимал на работу ни тех, ни других. Но нет
правил без исключений.
Когда дворецкий объявил о прибытии гостя, лицо Габби осветилось радостью.
Квил промолчал, но подумал, что мистер
Судхакар, должно быть, и впрямь выдающийся человек, если Кодсуолл проникся к
нему таким почтением и разместил в
лучшей спальне. Квил подождал, пока за ним закроется дверь и они с Габби
останутся вдвоем.
- Кто этот мистер Судхакар? - спросил он, как бы невзначай удерживая ее руку,
когда она хотела дернуть колокольчик,
чтобы вызвать Маргарет.
- Я ведь тебе рассказывала! - удивилась Габби, садясь перед туалетным
столиком. - В Индии Судхакар был моим
лучшим другом. Это тот доктор, который лечит ядами. Теперь ты вспоминаешь? Мне
просто не терпится с ним повидаться.
Это может показаться странным, но мне его недостает больше, чем моего отца.
- Видимо, это чрезвычайно достойная личность. Но что привело мистера
Судхакара в Англию?
В ожидании ответа Квил бесстрастно наблюдал за Габби. Ее щеки были почему-то
слишком розовыми.
- Судхакар помог мне спасти Кази-Рао. Я писала в Индию и просила, чтобы он
связался с госпожой Туласи-Бей. И
потом...
- Но сын госпожи Туласи-Бей приезжал в Англию месяц назад. Какая надобность
мистеру Судхакару являться сюда
теперь, когда ты уже назначила преемника Холькара?
- Значит, раньше он не мог приехать, - твердо заявила Габби. - Я приглашала
его посетить нас в любое удобное для
него время. И можешь не называть его мистер Судхакар. Индусы редко называют себя
"мистер".
- Боюсь, я еще не вполне это усвоил, дорогая. - Квил встал за спиной жены и
провел пальцами по ее волосам. -
Объясни мне все-таки, зачем ему понадобилось ехать в такую даль? Насколько я
понял, Судхакар - пожилой человек. Это,
должно быть, для него очень тяжелое путешествие.
- Я уже сказала тебе - он сделал это ради меня, я просила его приехать.
- А почему ты его просила, Габби? - Квил перебирал ее шелковистые золотистокаштановые
волосы.
Габби замялась.
- Может, он привез свой чудодейственный отвар? - невинным тоном
поинтересовался Квил.
- Ты не должен так говорить о его лекарстве!
- А как я должен говорить о том, чего не знаю? А ты-то сама знаешь?
- Я... я тоже не знаю, - призналась Габби. - Но у Судхакара особенное
лекарство.
- Мы с тобой о нем ничего не знаем. Может, это такая же гадость, какую я
выкинул? Мне кажется, хватит уже этих
разговоров. Я не стану принимать никакого зелья. Ни от английского аптекаря, ни
от индийского чудо-лекаря. Ни при каких
обстоятельствах и невзирая на твою дружбу с Судхакаром!
- Но Судхакар не шарлатан, как тот аптекарь, - взмолилась Габби, поймав
взгляд мужа в зеркале своего туалетного
столика. - В этом лекарстве нет никакой конопли.
- Поскольку мистер Мур хвастал, что ее используют индусы, Судхакар с успехом
мог включить ее в свой рецепт. -
Габби нервно передернула плечами. - Кроме того, - продолжал Квил, - ты обещала
больше не покупать мне лекарств.
- Я написала Судхакару задолго до этого обещания.
- Насколько я помню, мы с тобой однажды уже обсуждали его лекарские
способности, - жестко произнес Квил. - И
ты сказала, я цитирую: "Обещаю не покупать больше никаких отваров". И после
этого ты снова предлагаешь мне "особенное
лекарство Судхакара".
Габби сделалась пунцовой.
- Мне не нужно покупать его лекарство, - пробормотала она.
- Это не относится к делу. - Квил резко повернулся и, отойдя от нее,
остановился у окна. - Но что самое
возмутительное, Габби, - это твоя ложь.
- Квил, но я действительно...
- Ты лгала мне, сознательно вводя меня в заблуждение, - подчеркнул он. -
Конечно, не так, как про Кази-Рао.
- Здесь я тебе не лгала!
- Умолчала, - с горечью уточнил Квил. - Ты ничего не рассказывала о ДжосентеРао
Холькаре и той бурной
деятельности, которую ты развила, чтобы возвести его на престол. Я делаю вывод,
что ты мне не доверяешь. Ты, наверное,
думаешь, что я не прервал контакты с Ост-Индской компанией?
- Вовсе нет! И я не лгу тебе, когда...
- Не надо, Габби! - оборвал ее Квил. Его голос был подобен щелчку хлыста. -
Никогда не лги мне впредь. Неужели ты
не можешь признать, что не права? Ты нарушила свое слово.
Он круто повернулся к ней.
Габби слышала в ушах стук своего сердца. Веки распухли от подступивших слез.
- Но я не имела в виду...
- С оправданиями у тебя уже перебор, - заметил Квил. - Благие намерения - не
повод для лжи. А ты лгала на каждом
шагу, как только вошла в этот дом, и не придавала этому никакого значения. Я не
утверждаю, - мягко произнес он, - что
ты делала это с какой-то низменной целью.
Она подавила рыдания и крикнула сквозь слезы:
- Я не со зла!
- Я знаю.
- Единственное, почему я скрывала все это... Я просто хотела помочь тебе. Я
знала, что ты не позволишь Судхакару
приехать в Англию. А позже подумала, что он уже в пути, поэтому не видела смысла
сообщать тебе об этом. И вообще, разве
ты не понимаешь, что его лекарство может избавить тебя от мигрени? Он писал, что
есть средство, которое...
- Я понимаю только одно, - прервал ее Квил, - что я не могу доверять своей
жене. - Четкие звуки его голоса
напоминали удары камней, падающих в глубокий колодец. - Я должен постоянно
думать, говоришь ли ты правду или
решила меня обмануть ради моего же блага, - сердито закончил он.
Из глаз Габби снова закапали слезы, но она старалась не разрыдаться и
говорить ровным голосом:
- Я... я собиралась рассказать тебе о Джосенте Холькаре, но мне было
интересно устроить все это самой. Да, я умолчала
о нескольких письмах, но я не считала это ложью. Я подумала, пусть это будет для
тебя сюрпризом.
- Это и есть ложь. Ты не считаешь, что ложь - это то, чего нужно избегать?
Габби заморгала, и слезы закапали еще чаще. В замешательстве она потеряла
контроль над своим голосом.
- Я никогда не позволяю себе плохой лжи, - всхлипывая, пропищала она. - У
меня это вошло в привычку, потому что
мой отец... - Она была вынуждена замолчать, чтобы проглотить проклятые рыдания.
- Габби, твой отец, несомненно, заслуживал, чтобы ты его обманывала, -
вздохнул Квил. Он подошел к ней и поднял ее
со стула. - Но меня-то зачем? Я не тиран. И я никогда не выдал бы Ост-Индской
компании твои планы. Я понимаю, твой
отец вынуждал тебя действовать тайно, но теперь ты моя жена! И если мы будем
постоянно лгать друг другу, наша жизнь
превратится в ад!
Квил поцеловал ее в голову, прикоснулся к соленой щеке - и слова сами собой
вырвались из груди:
- Видит Бог, Габби, я хочу, чтобы наш брак был счастливым! Я хочу этого
больше всего на свете!
Она с рыданием упала к нему на грудь.
- Я верю тебе, верю! - приговаривала она. - Я не хотела тебе лгать! Если б ты
знал, как сильно я люблю тебя, Квил!
В груди у него всколыхнулось теплое чувство.
- Я тоже люблю тебя, Габби.
- Я знаю, - всхлипывала она, - потому так и поступала. Я имею в виду, если б
я не знала, что ты меня любишь, я бы не
стала ничего скрывать... Просто я хотела сделать тебе сюрприз! Потому что ты
любишь меня и считаешь, что я смышленая.
Ты сам так сказал - и я хотела показать, что способна сделать действительно чтото
умное!
- Все ясно, - медленно проговорил Квил, пятясь к кровати. Держа жену за руку,
он усадил ее к себе на колени. -
Значит, ты не рассказывала мне о своих планах относительно Холькара и трона,
потому что я...
- Ты сказал, - прервала его Габби, - что женщин нужно вводить в директорат
Ост-Индской компании!
Квил прижал ее к себе и поцеловал шелковые волосы.
- Это была моя ошибка, больше я никогда не стану восхищаться твоим умом, -
засмеялся он. Габби подняла голову.
- О, Квил, ты такой... - Икота помешала ей договорить. - Неудивительно, что я
ужасно влюблена в тебя.
Квил судорожно сглотнул. Убогих не любят - разве что чересчур романтичные
люди вроде Габби.
- Вот, возьми. - Он вложил ей в руку носовой платок. Габби прислонилась к его
плечу. Из груди у нее вырвался всхлип.
- Завтра я скажу Судхакару, что ты отказываешься от его лечения.
- Почему бы тебе не сказать, что все решилось само собой уже после того, как
ты ему написала? - предложил Квил. -
Я бы не хотел, чтобы твой друг подумал, что его заставили проделать столь
трудное путешествие ради твоего каприза. И я
должен признать, что вполне доволен неожиданным разрешением моих... проблем. -
Он сомкнул руки вокруг этой
очаровательной душистой кошечки у него на коленях. - Особенно если учесть, что
это заслуга моей ох какой сметливой
женушки!
- Если я пообещаю больше не лгать, ты думаешь, мы сможем быть счастливы? -
тревожно спросила Габби. Квил нежно
стер последние слезы с ее щек.
- Наш брак и так чересчур хорош, - прошептал он, прокладывая поцелуями путь к
ее рту. - Настолько хорош, что я...
даже пугаюсь. Я
...Закладка в соц.сетях
