Жанр: Любовные романы
Не знаешь, что найдешь...
.... Он
отвернулся, чувствуя за собой вину. В ее глазах появилось беспокойство. Леон
быстро подался к ней и снял шляпу.
— Нет, это я должен просить прощения, мэм. Машина сломалась прямо посреди
пустыни, и у меня не было рации. Так что ничего не оставалось делать, как
заняться починкой. А рацию, по правде говоря, я забыл.
— Понятно. Ну что же, что случилось, то случилось. — Она улыбнулась. У нее
были белые ровные зубы, за исключением одного нижнего спереди, слегка
заходившего за соседний.
Заметив этот крошечный недостаток, Леон почувствовал некое облегчение. Она
небезупречна, хотя очень близка к совершенству. Так или иначе, она настоящая
и сейчас здесь, перед ним и смотрит на него с некоторым замешательством.
Вдруг Леон понял, что внимательно разглядывает ее. Подняв руку, он потер
затылок.
— Вы... вы, должно быть, ужасно устали, — пробормотал он.
Она кивнула и смущенно опустила взгляд.
— Думаю, да. Когда я прилегла на скамейку, я никак не ожидала, что усну.
Было так... — она пожала плечами, — загадочно, нереально. — Она подняла
глаза. — Странное место. Вокруг ни единой живой души.
Леон чувствовал себя подлецом.
— Я очень виноват. Но ничего не мог поделать. Засорился карбюратор,
двигатель перестал работать. Я оказался на полпути между домом и городом.
Двадцать миль до города и столько же обратно. Вокруг — никого, а я, идиот,
забыл рацию дома на кушетке.
Она улыбнулась.
— Значит, вы все-таки отремонтировали машину, да?
Леон развел руками.
— Ничего не оставалось делать.
Кэсси разулыбалась.
— Если бы это произошло с моим отцом, или Ньютом, или кем-нибудь еще, кого я
знаю, за исключением, пожалуй... — Тут ее улыбка погасла, и она поспешно
закончила: — Да, наверняка мы добирались бы пешком и все еще были бы в пути.
Леон понял подтекст — и был польщен.
— Не скрою, я умею держать в руках инструмент, в этих краях ты просто обязан
уметь это делать, даже когда рация при тебе!
Она засмеялась, а он почувствовал себя необыкновенно умным.
— Я никак не мог добраться раньше, — продолжал Леон, — но по крайней мере
вызвал бы кого-нибудь встретить вас, вместо того чтобы оставлять здесь на
произвол судьбы.
Она покачала головой.
— Ничего. Все в порядке. Было не так уж страшно. Кажется, я правильно
сделала, что заснула.
Она потерла ладонями предплечья, пытаясь согреться, и Леон понял, что ей
холодно, несмотря на то что солнце уже взошло. Он поднялся.
— Давайте-ка пойдем и перекусим что-нибудь. Хорошо?
Она обрадованно посмотрела на него.
— Отлично! Я ужасно проголодалась.
Улыбнувшись ей в ответ, Леон почувствовал неловкость, но ему хотелось
расположить к себе Кэсси.
— Очень хорошо вас понимаю. У меня в желудке тоже давно ничего не было.
Она сочувственно засмеялась, встала и вдруг качнулась назад.
— Осторожно! — Он мигом подскочил и поддержал ее за талию. В ту же секунду
его как будто обдало жаром. Ему захотелось поцеловать ее, но нет, не стоит
так торопиться. Он разжал руки и пытливо всмотрелся в нее. Она выглядела
потрясенной; но чем? Его прикосновением или тем, что едва не упала?
Справившись с комом в горле, он снова бросил на нее пристальный взгляд,
пытаясь понять ее состояние. — Все в порядке? Вас больше не качает?
Кэсси облизнула губы, а он подумал, что лучше бы она этого не делала.
— Да. Я твердо стою на ногах. Спасибо.
Он удовлетворенно кивнул и поправил шляпу.
— Тогда пошли. — Рука его в приглашающем жесте легко, почти символически,
коснулась ее спины.
Она уже пошла с ним, как вдруг спохватилась.
— Мои вещи!
Леон оглянулся и впервые увидел потрепанный коричневый чемодан и небольшую
картонную коробку, лежавшие под скамейкой. Да, не слишком много вещей для
путешествия через всю страну. Может быть, она не собирается здесь долго
оставаться? Он нахмурился, стараясь не думать об этом.
— С ними здесь ничего не случится, — успокоил он ее. — Никто не тронет. А
потом я отнесу их в машину.
Кэсси не стала ничего переспрашивать и покорно последовала за ним в кафе,
находившееся за углом.
Они оказались первыми посетителями, и Леону пришлось постучать в дверь,
чтобы София открыла. Она прибежала с кухни.
— Леон! — радостно воскликнула женщина, произнося его имя с непривычным для
Кэсси испанским акцентом. Она гостеприимно раскинула руки, но тут взгляд ее
темных глаз упал на Кэсси. — Кто это с тобой, а? — Не дожидаясь ответа, она
протянула ей пухлую руку. — Я — София. Приятно познакомиться.
Кэсси с готовностью ответила на ее пожатие.
— Меня зовут Кэсси, мэм. Кэсси Хантер. Я из Западной Вирджинии.
София удивленно посмотрела на Леона.
— Ну и акцент у нее!
Кэсси слегка приподняла выразительные брови. Леон прищелкнул языком.
— У всех такой.
— У тебя нет! — возразила София.
— Когда-то и ты говорила иначе, — сказал он, смеясь и нарочно произнося
нараспев каждый слог.
София выпустила руку гостьи и кулаками уперлась в крутые бедра.
— Это было до того, как я стала лучше говорить по-английски! — заявила она.
Леон с подчеркнуто озадаченным видом взглянул на Кэсси.
— Она сказала, что это было до того, как она стала лучше говорить по-
английски, — объяснил он еще раз, хотя никакой нужды в этом не было.
Зеленые глаза Кэсси смешливо вспыхнули. Бормоча что-то по-испански, София
шутливо замахнулась на Леона, а он, с деланным испугом увернувшись,
заулыбался.
— За это ты сам нальешь кофе, — бросила София через плечо.
— Что? — крикнул ей вслед Леон. — Ты упустишь возможность пролить кофе мне
на колени?
София, даже ухом не поведя, проплыла на кухню. Леон засмеялся. Взяв Кэсси за
локоть, он повел ее к отгороженному в углу столику, по дороге повесив шляпу
на вешалку.
— А она и вправду так делала? — спросила Кэсси.
— Проливала кофе мне на колени? Да, мэм. Хотя это была моя вина. Она стояла
с горячим кофейником в руках прямо за моей спиной. Я поднял чашку, продолжая
разговаривать с приятелем, и в какой-то момент забылся, опустил чашку, а
София как раз наклонила кофейник.
Кэсси поднесла руку к губам, явно сочувствуя.
— О Боже!
Он с озорством спросил:
— Вы когда-нибудь видели, как ковбой раздевается на публике?
Рука Кэсси упала.
— Не верю, вы этого не сделали. — Его слова шокировали ее.
Он подвел ее к столику, усадил и наклонился к ней, упираясь одной рукой в
стенку, а другой — в край стола.
— Мэм, вы никогда не видели, чтобы парень раздевался с такой быстротой.
Глаза Кэсси широко раскрылись.
— Думаю, у вас не было выбора, правда?
— Какой уж там выбор, когда тебя ошпарили? Я уже почти разделся, и тут
парень, с которым я разговаривал, выплеснул мне на ошпаренное место стакан
ледяной воды.
Заметив в его глазах шутливые искорки, Кэсси начала смеяться.
— Шутите! Вы все это придумали!
Леон улыбнулся.
— На самом деле он плеснул на меня водой до того, как я расстегнул ремень, и
это привело меня в чувство. Но Боже мой! Каково было ходить в мокрых
джинсах!
— И вы до сих пор не позволяете бедняжке Софии забыть это, да?
Он, смеясь, покачал головой.
— Хотите чашечку? Обещаю, что не пролью ни капельки.
Кэсси поджала губы и потупила взгляд.
— По правде говоря, я не пью кофе.
Леону ясно дали понять, что ему следует держаться на расстоянии. Сейчас
полагалось бы отстать от нее, но он произнес:
— Тогда, может быть, что-нибудь еще?
Она застенчиво взглянула на него:
— Сода-поп?
Он прищелкнул языком.
— Хорошо. Нет ничего проще. — Тем не менее он не торопился заказывать этот
популярный напиток.
— Спасибо, — прошептала Кэсси.
Леон откинулся назад, не убирая руки со стола.
— София готовит отличный завтрак: салат, лепешки, бекон, омлет.
— Звучит здорово, но боюсь, мне столько не съесть.
— Тогда только омлет? Больше ничего? — Ей было неловко, а ему не хотелось
быть причиной этой неловкости. Ему хотелось, чтобы она думала о том же, что
и он, но для этого прошло еще мало времени, слишком мало. Леон выпрямился. —
Я принесу меню.
Кэсси резко повернулась, и на мгновение ему показалось, что она протягивает
к нему руку, чтобы остановить. Но нет, она поднесла руку к волосам и
пригладила их, хотя этого можно было и не делать. Они блестели подобно
шелку. Леон сжал пальцы в кулаки, чтобы удержаться и не коснуться их.
— Омлет вполне подойдет, — сказала она, застенчиво улыбаясь.
Он молча кивнул головой, боясь, как бы не подвел голос, и ушел. Ну и дела!
Опасная женщина, с каким-то необыкновенным зарядом. Он уже был на грани
того, чтобы совершить какую-нибудь непростительную глупость. Она приехала
сюда, чтобы познакомиться с ним, разведать о возможности замужества. Дойдет
ли дело до постели — это вопрос будущего, а он, если не сдержит себя, может
ее напугать или хуже того — подтолкнет к несчастливому браку.
Ему следует поостыть, пока не наделал глупостей, держаться от нее на
расстоянии, а это будет нелегко, когда они окажутся рядом в маленьком
домике. С другой стороны, как же он узнает эту женщину, если не увезет ее к
себе на ранчо Парадайз? Почему же он не подумал об этом раньше?
Леон поспешил вымыть руки, отдал Софии заказ и принес кофе и колу. Да, у
него появилась проблема, и ее нужно решить как можно скорее.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Кэсси разрезала омлет, поверх которого лежали сыр, лук и красный стручковый
перец, поддела кусочек вилкой и поднесла ко рту. Улыбаясь Леону, начала
жевать, откусив при этом довольно много перца. Рот ее мгновенно обожгло
огнем. С полным ртом она тихо закашлялась, в глазах появились слезы.
Леон обеспокоенно посмотрел на нее.
— Что-нибудь не так?
Кэсси покачала головой, слабо улыбнулась и быстро проглотила, не прожевав,
яйцо, лук и перец.
— Все замечательно! — выдавила она из себя. По щекам ее катились слезы.
Леон отложил вилку и пододвинул к ней стакан с колой.
— Немного жжет, да? Мне следовало бы вас предупредить. И, конечно,
предупредить Софию. Вы у себя в Западной Вирджинии, видно, не привыкли к
такой острой еде, которую мы едим здесь, в Техасе. Я просто не подумал.
Извините.
Пока Леон говорил, Кэсси одним глотком выпила колу, а потом вдохнула
прохладного воздуха.
— Хорошо. Остро, но вкусно.
— Позвольте принести вам что-нибудь другое, — предложил он, но Кэсси
испугалась, как бы он не подумал, что она нуждается в особой заботе.
Она и так уже произвела неблагоприятное впечатление, когда спала на скамейке
на улице, как бродяга! Сейчас на ней было платье, которое она не снимала вот
уже три дня. Она была не умыта и не причесана. Последний раз она приводила
себя в порядок в туалете ресторана, около которого останавливался автобус.
Казалось, это было давным-давно. Только Леон собрался встать из-за стола,
как Кэсси удержала его за запястье. В первый момент он смешался, но потом
успокоился. Она прокашлялась.
— Правда мне нравится.
Он посмотрел на ее руку, потом вновь поднял глаза. Они у него были очень
красивы: неяркие, карие с желтизной, как у молодого оленя. Его густым и
длинным темно-коричневым ресницам могла бы позавидовать любая девушка. От
уголков глаз расходилось множество морщинок, вероятно, он много смеялся.
Брови его были гораздо темнее ресниц, а в светло-каштановых, с золотым
отливом, волосах попадались совсем светлые пряди. Немного длинноватые и
волнистые, они свисали на воротник рубашки. Одна прядь спадала на левый
глаз. Кэсси подумала, что если бы его волосы коротко постричь, то у него был
бы вихор.
Она представила его маленьким мальчиком с чубчиком надо лбом, с веснушками
на пухлых щеках и носу, еще не оформившемся и без крошечного бугорка на
переносице. Когда-то он, вероятно, был премиленький мальчишка, потому что
сейчас он приятный мужчина, хотя и не красавец — для этого его лицо немного
угловато. В нем привлекало мужское начало, настоящая мужская внешность. Он
мог выглядеть очень суровым, когда хмурился, но он также мог заставить ее
сердце трепетать. Вот как сейчас. Она сглотнула и облизала губы, неожиданно
почувствовав сухость во рту. Леон закрыл глаза, потом вновь открыл их и
осторожно высвободил руку. У Кэсси было такое чувство, как если бы ее
ударили. Ему не нравится, когда к нему прикасаются? А может быть, ему не
понравилось именно ее прикосновение? Это была тягостная мысль, и не только
потому, что Кэсси следовало понравиться ему, но и потому, что сам он ей
очень нравился.
Он взял дымящуюся лепешку, намазал ее маслом, свернул и положил Кэсси на
ладонь.
— Съешьте. Это поможет снять остроту.
Лепешка на вид была не очень аппетитной. Круглая, плоская, белая с
коричневыми пятнышками. Но Кэсси откусила край, и лепешка оказалась довольно
вкусной и ароматной.
— Вкусно, — сказала Кэсси, — из чего она сделана?
— Я думаю, здесь мука, жир и немного воды. Вот и все.
— Довольно вкусно для такого рецепта.
— Здесь так готовят. Очень часто используют одни и те же продукты в разных
вариациях, для множества разных блюд. Думаю, это идет от мексиканцев.
— Кажется, здесь хорошо умеют пользоваться тем, что есть под рукой, —
сказала Кэсси, снова принявшись за омлет и осторожно отодвигая в сторону
кусочек перца.
Леон тоже взялся за вилку.
— Здесь иначе нельзя. Не то рано или поздно можно попасть в беду.
Кэсси съела еще немного омлета. Он был довольно острый, но без перца уже не
обжигал так сильно. Никогда в жизни она не ела стручковый перец на завтрак,
но, вероятно, сможет к нему привыкнуть. Размышляя таким образом, она
откусила еще кусочек и вернулась к разговору:
— В беду? Какую?
Положив кусок бекона поверх перца, Леон ответил:
— Да мало ли что. Сердечный приступ, голод, жажда, можно сломать ногу, может
укусить змея... чего только не бывает...
Кэсси отложила вилку.
— Страшновато.
Он кивнул.
— Да, мэм. Это суровая земля, живущие на ней люди не всегда могут
воспользоваться медицинской помощью — Она слишком далеко. Конечно, связь
стала лучше: и рация, и телефон. Все это хорошо, но тем не менее довольно
часто человек остается один на один с самим собой, особенно когда
передвигается на лошади. От машины иногда не много пользы... Как-то был
случай с одним парнем... Он разыскивал скот в Делавэре, к северо-востоку
отсюда. Загнал свой грузовик по крутому склону на каменный уступ. Так он
думал. А на деле уступ этот оказался горой песка и стал стремительно
осыпаться под задними колесами. Грузовик скатился вниз и угодил в ущелье.
Здорово парень поломался: руки, ноги, ключица, челюсть. Но каким-то образом
он все же сумел связаться с нами по рации. Мы выехали на поиски и спустя
шестнадцать часов нашли то ущелье.
Кэсси слушала в напряжении, забыв о еде.
— И что же дальше?
Леон проглотил кусок омлета.
— Мы напоили его виски, а когда он вырубился, вытащили его, положили в кузов
грузовика и помчались в Эль-Пасо в больницу.
— Эль-Пасо! Почему? Ведь это...
— Сто пятнадцать миль отсюда, — сказал Леон.
От удивления Кэсси раскрыла рот.
— А поближе ничего нет?
Леон покачал головой.
— Есть здесь местный эскулап, довольно толковый, но для таких серьезных
случаев наших возможностей недостаточно.
Два с половиной часа! — подумала она и вспомнила те тридцать миль, которые с
трудом одолевала у себя дома, в Западной Вирджинии, чтобы добраться до
приличного врача. Во что же она себя втянула! Но ничего. Она уже здесь, и
возвращаться нельзя. Нужно извлечь из такой ситуации максимум пользы, и
поможет ей в этом сам Леон Парадайз.
Кэсси надеялась, что пока она ему нравится так же, как он ей. Леон выглядел
по-настоящему умелым мужчиной, но иначе и быть не может, если то, что он
рассказывает о здешней жизни, правда. А она в этом не сомневалась. Леон
Парадайз оказался не тем человеком, в котором сомневаются. Ей было приятно,
что она так хорошо разобралась в этом мужчине. С ним она ощущала себя в
безопасности. Он был не только умелым, но к тому же щедрым и неглупым. Еще
он, похоже, хороший товарищ, а в данных условиях большего и желать нельзя.
Вот только если бы она нравилась ему до такой степени, что он согласился бы
взять к себе не только ее, но и мальчиков... Почувствовав внезапную острую
боль в груди, она отбросила мысли о мальчиках и снова принялась за омлет,
теперь уже с осторожностью доедая обжигающее блюдо.
Минут через десять Леон отодвинул тарелку, налил себе еще кофе и,
откинувшись назад, стал внимательно разглядывать Кэсси. Она чувствовала, как
его глаза скользят по ее лицу, плечам, груди. Стараясь не показывать
нарастающую неловкость, Кэсси отвела взгляд. Когда она допила последнюю
каплю колы, он поставил чашку на стол и наклонился вперед.
— Нам нужно кое-что решить, — тихо сказал он.
Она посмотрела на него.
— Решить?
Леон провел пальцем по краю чашки.
— Не знаю, на что вы надеялись, собираясь сюда. Хотя я в своих прежних
ожиданиях тоже не уверен. Нет, лучше говорить не об ожиданиях, а о
сегодняшнем дне. — Он поднял глаза. Кэсси даже не пыталась скрыть свое
смущение. Он покачал головой и вновь посмотрел на чашку. — Вот что я имею в
виду. Мне бы не хотелось, чтобы вы подумали, что я ожидаю чего-то большего,
чем... неплохо было бы просто узнать друг друга и... — Он заерзал на стуле и
отрывисто сказал: — У меня есть друзья, Вендел и Надин Мотт, у которых вы
могли бы остановиться. Они старше вас, но я уверен, с удовольствием вас
примут. Как раз на днях Надин говорила, что они очень скучают по дочери,
которая, повзрослев, оставила их. Думаю, что вы поладите.
Сердце Кэсси камнем упало вниз. Она не нравится Леону. Она оказалась не той,
кого он искал. Он разочарован. Облокотившись на стол и подперев голову
рукой, она попыталась собраться с мыслями. Она могла бы измениться, ей всего
лишь нужен шанс, чтобы узнать, какая женщина ему нужна.
— А я думала, что остановлюсь у вас, — тихо сказала она.
Он резко поднял голову и потер за ухом.
— Да, но мой дом находится довольно далеко, я живу в одиночестве, да к тому
же дом маленький.
— Ничего. Я привыкла к маленьким домам, — ответила Кэсси.
Он потер шею.
— В нем, кроме нас двоих, никого больше не будет. А я работаю целыми днями.
Боюсь, вам будет одиноко.
— Я могла бы вам помочь. Я сильная и привыкла к тяжелой работе. У себя дома
мы стираем белье на стиральной доске в корыте прямо на дворе, рубим дрова
и...
Он приподнял руку.
— Мне... мне бы этого не хотелось. Вы приехали сюда не для того, чтобы работать. Вы здесь... гость.
— Это не так! Не для того я проделала такой долгий путь, чтобы быть здесь
гостем. Я здесь, чтобы понять, смогу ли я быть... партнером. — Она
чувствовала, что краснеет, но не отводила взгляда. Он тоже смотрел на нее,
потирая шею.
— У меня две спальни, — сказал он. — Вы могли бы спать в одной, пока не... Я
хочу сказать, если... — Он потер подбородок. — Дом, прямо скажем, сейчас не
в лучшем виде... — Он запнулся. — Староват. Его нужно отремонтировать и
покрасить, я все время собираюсь заняться им, но вообще-то он еще крепкий.
Пол неплохой, есть электричество. Нет горячей воды, но можно купить бак и
установить его. Это я тоже собирался сделать. Так что, пожалуйста, живите,
но предупреждаю: вам может быть в нем одиноко. — Внезапно он оживился,
словно его осенила неожиданная мысль. Прищурив глаза, он наклонился вперед,
опираясь на локоть. — А вы случайно верхом не ездите? Тогда вы могли бы
выезжать вместе со мной... так, ради прогулки.
Кэсси закусила губу.
— Нет, не езжу. Но я не боюсь лошадей, и мне бы очень хотелось научиться
верховой езде.
Он потер рукой лицо.
— Ну, что касается научиться, то можно, конечно. Но сейчас мне лучше
объезжать свои владения одному. — Он посмотрел ей в глаза. — Не могу
сказать, что мне не нужна компания или помощь, просто не хотелось бы, чтобы
с вами что-нибудь случилось.
Кэсси была разочарована; но что тут можно сказать? Поникнув, она кивнула
головой.
— Хорошо, Леон. Пусть будет по-вашему.
— Вы уверены, что выдержите одиночество? — спросил он.
Она вспомнила о сыне и братьях и выдавила из себя улыбку.
— Да, выдержу.
— Надеюсь, — тихо сказал Леон и положил ладони на стол. — Послушайте, Кэсси,
не знаю, как у нас все обернется... Вы тоже этого не знаете. Никто не знает.
Но вот что я вам скажу. У меня с вами гораздо больше надежды на будущее, чем
с какой-либо другой женщиной. Я говорю вам правду. Уже очень давно я
совершенно один. — Он посмотрел на Кэсси вспыхнувшими каким-то мягким светом
глазами. — Уже очень давно. Но я небезнадежен, и я благодарен вам за ваш
приезд.
Кэсси улыбнулась, чувствуя отчаяние и одновременно надеясь на удачу. Она
знала, что должна выложить Леону все о Пите и братьях. Честно сказать, что
ей некуда больше податься, да и не к кому. Но опасность того, что он может
отказаться от своей затеи и отступить, была еще слишком велика. А она
пообещала мальчикам, что заберет их, всех шестерых. Она прикусила язык,
оставив этот разговор до лучших времен, и лишь молча молилась:
Только бы
все получилось. О Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы у нас все получилось
.
— По правде говоря, — тихо продолжал Леон, — я не собирался оставлять вас у
Моттов. Они даже не знают о вашем приезде. А тут вдруг решил, что так будет
лучше для нас обоих, пока мы не поймем, что из этого получится. Вот так...
Теперь, когда я... — Он приподнял брови и глубоко вздохнул. — Кэсси, вы
невероятно привлекательны, и я не хочу сделать что-нибудь такое, из-за чего
мы могли бы... упустить наш шанс.
Кэсси почувствовала облегчение и жар в крови, который она не ощущала со
времен... Ей не хотелось думать о Джозе. Совсем не хотелось думать о нем.
Сейчас, впервые за многие годы, у нее была надежда, настоящая надежда.
Сейчас она знала, что не станет рассказывать Леону ничего такого, из-за чего
могла бы
упустить шанс
. Она потянулась и взяла его за руку.
— Мы можем идти?
Он крепко сжал ее ладонь и медленно улыбнулся.
— Я только расплачусь.
Эта земля была самой прекрасной из тех, которые ей доводилось видеть.
Повсюду возвышались горы, но они не были похожи на те поросшие лесом и
перемежающиеся долинами громадины, окружавшие ее дома, в Западной Вирджинии.
Здесь между суровыми, осыпающимися от времени скалами тянулись широкие и
плоские песчаные равнины с богатым разнообразием кактусов и трав, с
зарослями фиолетового шалфея и растения, которое Леон называл
окотилло
.
При взгляде на эти растения казалось, что связали вместе несколько
зеленоватых соломинок для коктейля. Вокруг ни деревца, ни папоротника, ни
плюща, только бескрайний простор и необъятное голубое небо! Человек здесь
чувствовал себя песчинкой. Вместе с тем он чувствовал себя свободным.
По дороге на ранчо Леон ставил кассеты и иногда бросал пару слов. По стилю
музыка, которую слушали в здешних местах, не многим отличалась от той,
которой увлекались в Западной Вирджинии. Что касается содержания песен, то
здесь была большая разница. Кэсси даже не предполагала, что современных
ковбоев так волнуют любовь и разбитые сердца, родео и ночные клубы.
Совершенно не было песен, где бы воспевалась природа со всеми ее красотами,
не было ни жизнерадостных, ни грустных историй, не было и сердитых баллад по
поводу существующих несправедливостей. На кассетах были зажигательные
танцевальные мелодии и песенки с ничего не значащими словами. Но больше
всего Кэсси поразило то, что Леон, казалось, знал их все наизусть и все
время подпевал. У него был приятный голос, который совершенно не раздражал.
Время от времени Кэсси спрашивала его о здешних краях или о ранчо. Он
отвечал, а потом спрашивал ее о доме и путешествии на Запад. Большую же
часть времени он напевал, а она рассматривала окружавший их пейзаж.
Было жарко. В грузовике имелся кондиционер, но Леон не предлагал включить
его, а она не просила. Они ехали с открытыми окнами, и Кэсси это вполне
устраивало. А ехали они с ветерком, да еще каким! Леон снижал скорость
только на поворотах, а их между Ван-Хорном и ранчо было всего лишь два.
После второго они оказались на грязной дороге. За ними поднималось облако
пыли, тем не менее окна оставались открытыми, а кондиционер — невключенным.
В течение часа их путь пролегал вдоль горной цепи. Наконец она закончилась,
и вдалеке показалось какое-то нагромождение строений и заборов. Кэсси
вытянула шею. Леон перестал петь и кивнул в сторону построек:
&md
...Закладка в соц.сетях
