Звонок с того света

страница №8

...о здание старого отеля, где разместились оркестранты.
Джордж Ханна в белом смокинге, сверхэлегантный и излучающий максимум
обаяния, появлялся то там, то здесь, наводя необходимый порядок в
броуновском движении толпы гостей. Он тут был в своей стихии.
— Этот праздник никак нельзя было отменить или перенести. Джордж
готовил его столько месяцев, — поделилась Саманта с Элеонор своим
мнением.
— Тогда он мог бы найти для него более достойное место, а не такую
развалюху!
Неукротимая негритянка, никак не желающая расслабиться, окинула
презрительным взглядом фасад отеля с потемневшими от сырости и времени
резными перилами балкона и с облупившейся штукатурной, в спешке закрашенной.
— Я видела, как бригада вчера работала в поте лица и все делала наспех.
Саманта, слушая ее ворчание, вертела головой, пытаясь углядеть в толпе Тая,
который обещал непременно явиться, хоть и с некоторым опозданием.
— Этот отель надо было снести еще полвека назад!
— Но он — часть истории Нового Орлеана, — возразила Саманта.
Она знала, почему Джордж остановил свой выбор на этом давно пустующем
здании, и одобряла его решение. Не только дешевизна аренды подтолкнула его,
но то был еще и редкий случай, когда он проявил заботу о Боучеровском
медицинском центре, куда пойдут собранные здесь благотворительные
пожертвования.
Ей было неприятно ловить на себе любопытствующие взгляды тех, кто узнавал
ее. Впрочем, ничего удивительного. О ней писали в газетах, ее имя
упоминалось в программах новостей в связи с подвигами серийного убийцы.
Несчастная Лианн поплатилась жизнью за рост ее популярности среди местной
публики. Не в этом ли заключался дьявольский расчет Джона-невидимки?
Как уже часто бывало в последнее время, ей стало зябко, несмотря на жару.
Кто мог знать и передать Джону, что Лианн близка ей? Девочки из ее группы
в Боучеровском центре, ровесницы убитой? Вот они, одетые вызывающе нарядно,
простучали мимо нее каблучками, сделали приветственный жест пальчиками, и их
стайка тут же распалась на отдельные особи, из которых каждая сама по себе
ищет на свою голову личных приключений. Никакими лекциями и доверительными
беседами таких девчонок не остановишь, не предупредишь об опасности.
Выныривали из толпы, здоровались, улыбались и исчезали ее коллеги, вероятно,
настроенные на то, чтобы хорошо провести время, оставив за кадром или, в
лучшем случае, на потом участие в проблемах Саманты Лидс. Им она была не
нужна или, наоборот, очень нужна, но лишь временно, пока зловещий маньяк еще
не пойман.
— Не изводи себя, — вдруг обнаружила не свойственное ей умение
читать чужие мысли Элеонор. — В этом нет твоей вины. Постарайся
развлечься. Для того и устраиваются праздники.
Но не для нее. Саманта ощущала себя здесь подсадной уткой. По настоянию
Бентса Ханна согласился включить в список гостей с полдюжины переодетых
полицейских. Саманта не могла различить их в общей массе, но постоянно
чувствовала, что кто-то наблюдает за ней. Слава богу, если это люди,
оберегающие ее, а не тот, кто стал виновником раскрутившейся вокруг нее
шумихи. Какую сенсацию произвело бы появление на празднике отца Джона,
если бы его прямо тут и схватили!
Ей удалось разглядеть в мелькании лиц Бентса, нервно теребившего воротничок
непривычной для него крахмальной белой рубашки, и ухмыляющегося, как всегда,
его напарника Монтойю. Тот, прислонившись к хрупкой колонне садовой беседки,
шарил взглядом в основном понизу, оценивая женские ножки.
Тая почему-то все еще не было.
Джордж Ханна внезапно возник рядом, схватил Саманту за руку и начал
представлять важным персонам. Она постаралась сократить эту процедуру до
минимума, выдав каждому положенную улыбку.
— Саманта! Рад встрече!
Голос был до боли знаком, и именно до зубной боли. Бывший супруг Джереми,
одаривший ее некогда своей фамилией, вырвался из кружка придворных
лизоблюдов, сгруппировавшихся возле королевы эфира Триш Лабелль, и теперь
устремился к Саманте с двумя полными бокалами шампанского.
— Выпьем за наше свидание!
Она, стиснув зубы, вынесла прикосновение его влажных губ к своей щеке в
фамильярном поцелуе.
— Держись от меня подальше, — посоветовала она.
— Что это значит?
— То, что я сказала.
В его глазах вспыхнул злобный огонек, потом его затмила глухая враждебность,
и Саманте стало страшно, будто она заступила за какую-то запретную черту.
Где же, черт побери, Тай?
— Что я такого себе позволил? — оскорбился Джереми. — Поцелуй
в щечку! И это после всего того, что было между нами.
— Не напоминай мне о прошлом.
— Удивляюсь тебе, Саманта. Учитывая то, что с тобой сейчас происходит,
без дружеского участия тебе не обойтись.

— Не беспокойся, я его найду, но не у тебя, — огрызнулась Саманта.
— Ищи, но начни с бывшего супруга.
Джереми все пытался всучить ей бокал. Обе его руки были заняты, и это
создавало для него неудобство, мешая жестикулировать, к чему он привык,
произнося речи и лекции.
— Мы оба профессионалы в нашем деле, но я все-таки обладаю большим
опытом. Я — учитель, ты — ученица, и это факт. А мои знания и опыт
подсказывают, что ты еще тянешься ко мне, тебе нужны острые ощущения. Взамен
меня ты подыскала охотника за проститутками, о чем все вокруг толкуют. Это
тебя вдохновляет, раздувает твое я. Я-то знаю, кто затеял всю катавасию.
Ты сама?
От чудовищности этих предположений Саманту бросило в жар, а Джереми,
отхлебнув из бокала ледяного шампанского, продолжил, изображая
проницательного психиатра:
— Ты и сегодня ждешь события, которое вознесет тебя на вершину
популярности. Такое сборище — лучшей массовки не придумать... Место и время
выбраны удачно. Случайный серийный убийца как раз совпал с твоими планами.
Ты придумала своего преследователя, а он вдруг ожил! Как тебе повезло!
Выпьем за твой успех!
Саманта взяла из левой руки Джереми бокал и едва не поддалась искушению
выплеснуть его в лицо своего учителя и бывшего супруга. Меньше всего ей
хотелось, чтобы свидетелями такого поступка стали толпящиеся вокруг них
любопытные. Усилием воли она разжала пальцы и уронила бокал на землю.
Упав на мягкий газон он не разбился, и слава богу, никто не заметил ее
конфуза.
— Жаль, но ничего страшного. — Джереми скрылся из вида, оставив
после себя витающее в воздухе, словно в мультфильме, видение злорадной
улыбки. Оно долго не таяло перед ее взором.
До нового свидания, — звучал голос Джереми у нее в ушах.
Будь ты проклят, — силилась она ответить ему.
— Ты что, спишь на ходу? — Тай приобнял ее за талию, когда она
покачнулась. Он был разгорячен, от него пахло потом. Его джинсы и рубашка с
открытым воротом резко выделялись на фоне смокингов и костюмов. —
Прости за опоздание, но проклятые пробки...
Какие могут быть оправдания? Какими делами он занимался? — подумала
Саманта. Ее расчеты на чью-то помощь и поддержку рушились, все стало зыбким,
как болотная топь.
Оркестр на балконе второго этажа вдруг затих, вернее, произошло это потому,
что усилители громкости отключились, а оркестранты продолжали терзать свои
инструменты, извлекая из них едва слышную мелодию. Рокот толпы стал
доминировать в наэлекризированной словно в преддверии грозы атмосфере.
Тай подозрительно оглядел балкон:
— Технические проблемы? Уж больно некстати... Бас-гитара, саксофонисты,
трубачи и ударник напрасно сотрясали воздух. Их было не слышно публике с
такого расстояния.
— Сейчас все придет в норму. Весь наш персонал знает, как обращаться с
аппаратурой. На то мы и радиостанция, — говорила Саманта, но в душе ее
рос страх.
Она увидела, как на второй этаж влетел, словно перышко, Тини и начал
проверять микрофоны оркестрантов.
Музыка вновь зазвучала громко, но была уже не та, что играл оркестр.
Зазвучала запись, что предваряла Полуночные исповеди.
— Что это? — Саманта вскинулась, будто получив удар электрошоком.
Заставка быстро увяла, смикшированная чьей-то невидимой рукой, и прозвучал
голос, который ей совсем не хотелось бы слышать...
...Ее собственный, усиленный множеством динамиков голос.
— Добрый вечер, жители Нового Орлеана. Приступим к нашей беседе после прошедшего трудового дня.
— Это так задумано? — спросил Тай.
— Нет! — вырвался у Саманты крик.
Все разговоры в саду смолкли на полуслове. Взгляд Джорджа Ханна был
устремлен на нее, как и еще две сотни пар глаз.
— Сегодняшний вечер мы посвятим теме жертвоприношения и раскаяния...
Он склеил куски из разных моих передач, ловкий мерзавец! — мелькнула у нее
догадка. Конечно, он здесь! Она кожей ощущала его присутствие. Он словно
клещами сдавливал ее мозг. Но кто он? И где прячется? А может, он и не
скрывается вовсе, а стоит рядом и наслаждается своей выдумкой?
Элеонор, расталкивая гостей, подобралась вплотную к Саманте.
— Это твоя заготовка? — Ее лицо дышало гневом.
— Конечно, нет.
У Саманты даже захватило дух от такого нелепого предположения.
— Но ты знала, что такое случится? Он тебя предупреждал?
— Нет! Нет! Нет! — Она была близка к истерике.
— ...Я, доктор Саманта, приглашаю вас высказываться честно и открыто.
Дайте мне возможность узнать...
— Что за бред? — обратился к ней возмущенный Джордж Ханна. —
Если это шутка, то очень неудачная, и она здесь не пройдет.

Он не побрезговал коснуться своим белоснежным смокингом непрезентабельной
рубашки Тая и оттеснил его от Саманты.
— Отойдите, мистер, и займитесь чем-нибудь. У нас будет разговор не для
ваших ушей.
Тай, однако, не вспыхнул, не сжал кулаки, а молча подчинился. Впрочем, его
место возле Саманты тотчас занял Бентс с мобильной рацией наготове.
— Придется убрать отсюда всю толпу. Пусть переместятся за ограду на
автостоянку и ждут там в оцеплении. Мы будем искать точку, откуда идет
вещание.
Если бы Ханна был способен убивать взглядом, то детектив Бентс тут же стал
бы трупом.
— Вы не смеете обращаться с нашими гостями, как со стадом скота!
— Вы приносили себя когда-либо в жертву? — разносился в
пространстве голос Саманты.
— Послушайте, сэр... Я не ковбой, но ваше стадо будет топтаться в
загоне, пока мы не перепишем все фамилии и адреса. А насчет оцепления...
Бентс поднес рацию ко рту, но говорить ему не понадобилось. За его спиной
тотчас же начали возникать фигуры в полицейской форме.
— А еще я хочу знать, кто готовил этот праздник, красил и ремонтировал
отель, доставлял посуду, продукты и напитки. Все списки и счета предоставьте
мне срочно. Пока я не получу этих сведений, я останусь для вашей компании
зловредным ковбоем.
Его рация затрещала, и Бентс нажал кнопку приема. Он выслушал короткое
сообщение и соизволил им поделиться, обращаясь к растерянному устроителю
праздника:
— Кажется, мы нашли источник...
Он устремился к лестнице, ведущей на балконы. Саманта последовала за ним.
Бентс оглянулся и потребовал:
— Оставайтесь на месте. Это дело полиции.
— И мое также. Я в нем замешана по уши.
Бентс не был упрямым человеком, но когда он сталкивался с глупостью, то
становился непреклонным. Эта женщина вела себя глупо.
— Вы не понимаете, как это опасно. Не лезьте в ловушку. Он обратился к
двум полицейским за спиной Саманты:
— Доктору Лидс нечего делать наверху. Блюстители порядка преградили ей
дорогу, и Саманта вынуждена была остаться на месте.
Со второго этажа, следуя по протянутому от динамиков еле видному тончайшему
проводу, Бентс спустился в затхлое подвальное помещение.
Его там ждали ребята в штатском, с опаской прячась за бетонными опорами.
Посреди очищенного накануне от всякого хлама пространства располагалась
впечатляющая скульптурная композиция. Работающий магнитофон лежал на полу,
присоединенный к проводке, уходящей наверх, а рядом на стульчике сидел
обнаженный человек в рыжем парике и в жуткой карнавальной маске, а горло его
сдавили четки из темных камней.
— Господи, боже мой! — выдохнул Бентс.
— Надо подождать саперов, — предупредили его ребята из-за колонн,
но Бентс почему-то был уверен, что взрыва не последует. Убийца, как истинный
художник, дорожил своим творением и желал, чтобы публика им насладилась.
Надев резиновые перчатки, Бентс осторожно приблизился к манекену и убрал с
его головы парик, а с лица маску. Манекен был загримирован — не слишком
аккуратно, но с большим сходством — под Саманту Лидс.
Не приближение ли это маньяка к концу своего долгого пути к цели? Не станет
ли Саманта его последней, завершающей цепочку жертвой? У Бентса появилось
такое предчувствие.

Глава 34

День прошел неудачно, а вечер подготовил Саманте ~ еще и неприятный сюрприз.
— Что это значит — мы обойдемся без Мелани? — обрушилась она на
Тини по пути к кабине с микрофоном.
Нервы ее были на пределе. С утра и до вечера она, как крот, проделывала норы
в темном прошлом Анни Сигер и не нашла следов человека, который мог бы
выступить под личиной Джона. Тай все ждал доклада от своего таинственного
сыщика и приятеля Андре Наваррона, почему-то упорно молчавшего, а полиция
вообще сидела сложа руки, дожидаясь, вероятно, когда убийца вновь подкинет
им очередную жертву и можно будет помчаться к месту преступления, распугивая
прохожих воем сирен и синими мигалками.
— Я знаю только то, что Мелани смылась. Уволилась, даже не предупредив
заранее, как положено, за две недели. Элеонор имела с ней крутой разговор,
но Мелани послала ее к черту.
— Вот как?..
— Вот так.
Непонятно, был ли Тини доволен сложившейся ситуацией.
— Наша надзирательница из полиции скоро явится, но пока мы здесь одни.
Я и ты, милашка.

— Как ты меня назвал?! — — Саманта взвилась на месте. — Ты
что, ополоумел, Тини? Никогда не употребляй этого слова.
— Ты не так поняла, — испуганный ее реакцией, пробормотал
Тини. — Я лишь хотел сделать тебе комплимент.
— Ты ненормальный...
Но Саманта тут же опомнилась и извинилась.
— И ты меня прости. Милашка исчезнет из моего лексикона, —
заверил Тини, но при этом улыбочка скривила его губы, что Саманте очень не
понравилось.
Она сверилась с часами и поняла, что у нее еще есть время дозвониться до
Мелани и узнать, почему девушка не явилась на работу.
Откликнулся лишь автоответчик.
— Мелани! Это Саманта, — начала говорить она после гудка. — Я
бы хотела знать, что произошло. Я думаю, у тебя не было повода бросать
работу. Ты нужна здесь, нужна мне, нужна всем нам. Пожалуйста, если ты дома,
ответь.
Трубку на том конце подняли, прозвучало невнятное Мне..., и связь
оборвалась.
Мелани была не в состоянии или не пожелала разговаривать. С Мелани или без
нее передача все равно должна была начаться. Выяснение отношений можно
отложить до утра.
Запоздавшая Дороти, сержант полиции, приставленная Бентсом в качестве
наблюдателя на радиостанцию, с виноватым видом поставила перед Самантой
традиционный термос с кофе и чашку.
— Теперь я на обслуге. Кажется, у нас в рядах потери.
— Не кажется, а так оно и есть, — огрызнулась Саманта и тут же
извинилась за свой неуместный тон. Дороти, весьма милая и аккуратная
девушка, была тут ни при чем.
— Не беспокойтесь. Я уже успела кое с чем здесь разобраться, —
заверила она Саманту. — Мелани меня натаскала, куда какой штекер
вставлять. Надеюсь, сегодня мы справимся без нее.
— Я тоже надеюсь.
Закрывшись в кабинке, Саманта постаралась выкинуть из головы все мысли о
Мелани и ее проблемах. У нее был свой план на сегодняшнюю ночь — на часы в
эфире и на время, оставшееся до рассвета. Она не поделилась им ни с
полицией, ни с Таем. Она не решилась бы осуществить его, если бы сомневалась
в своей безопасности. Но что плохого с ней могло случиться? Тай привозит и
отвозит ее на работу и с работы, дом ее надежно заперт на новые замки,
сигнализация в порядке, полиция — вот она здесь, под боком, и наблюдает за
домом.
Но заставить Джона показать свое лицо она считала своей обязанностью,
чтобы его взяли прежде, чем он доберется до очередной жертвы.
Обычная процедура проверки микрофона и связи и вступительная мелодия
настроили ее на рабочий лад. Саманта устроила перед собой микрофон поудобней
— последний традиционный штрих, повторяемый ею из вечера в вечер.
— Доброго вам вечера, радиослушатели! Сегодня я предлагаю поговорить о
том, что может снять тяжесть с нашей души, и о жертве, которую мы готовы
понести ради такого облегчения. Наступит ли оно? И какова должна быть
величина жертвы? Есть ли предел, за который нельзя заступать?
Она считала, что такая тема заденет Джона, и поэтому продолжила свой
затянувшийся монолог:
— Мы постоянно чем-то жертвуем ради больших целей или малых,
каждодневных забот или возможных успехов в будущем. А бывает, что и сами
приносим себя в жертву во благо тех, кого любим или уважаем. Это часть нашей
жизни. Но иногда мы начинаем ощущать, что, отдавая и отдавая все больше, мы
ничего не получаем взамен. Хуже того, наша жертвенность не оценивается как
надо. Ею пренебрегают.
Пока она говорила, на пульте вспыхивали лампочки. Одна, вторая, третья и
наконец четвертая. Все линии были загружены. Тема мгновенно пробудила
интерес у радиоаудитории. Чуть повернув голову, Саманта заметила, как
озабоченно переговариваются Тини и девушка из полиции, процеживая звонки.
Первое имя загорелось на экране: Арлена.
Саманта переключилась на линию:
— Привет. Я доктор Саманта.
— А я Арлена. Здравствуйте.
— Добро пожаловать на наше радиошоу, Арлена. Я предполагаю, что у вас
есть личный опыт в затронутой нами области или вы наблюдали что-то подобное
в вашем окружении?
— Да, конечно. И то и другое. Я мать троих детей...
Арлена взахлеб рассказывала, сколько сил и времени она отдала своим детям
без всякой надежды быть вознагражденной. И такова же участь ее подруги,
обремененной еще более многочисленным потомством.
За ней последовали со своими исповедями Мэнди, Алан и Дженнифер. Они заняли
половину времени, отведенного на передачу. Джон пока не клюнул на
приманку, но Саманта не теряла надежды.

— Ты хочешь, чтобы я изображала перед тобой доктора Лидс? —
спросила Мелани своего дружка, приготовляя ему и себе коктейль в своей
тесной, но уютной квартирке. Она гордилась, что имеет собственный уголок с
крошечной кухонькой и приличной ванной в перенаселенном Новом Орлеане, где
люди даже среднего достатка вынуждены экономить на жилплощади, но ее дружку
здесь явно не хватало пространства.
Он нервно мерил широкими шагами комнату от стены до стены. Он был таким при
каждой встрече — всегда возбужденным, но сегодня как-то особенно. А она —
наоборот. С его приходом и после того, как она сожгла все корабли и
уволилась с проклятой радиостанции, ее гнев утих. Присутствие любовника
поднимало настроение, а предвкушение еще и физических ласк делало Мелани
вполне счастливой. Он был парень что надо. От него исходила энергия, так
возбуждающая Мелани.
— Такую игру было бы интересно затеять, — сказал он, проверяя,
насколько плотно закрыты на окнах жалюзи.
— А нельзя обойтись без этого? — заикнулась было она.
— Нет, раз я этого хочу! — Его резкость немного покоробила ее.
— Когда ты снимешь свои очки? — спросила она, выжимая лимоны в
шейкер, куда уже залила джин и вермут.
— Когда вылечу свои глаза. Я не люблю повторять одно и то же.
— Ой, прости!
Он уже объяснил ей однажды, что страдает редкой глазной болезнью, и такая
версия, по его мнению, должна была ее удовлетворить. Она и вправду не должна
быть такой настырной. Черные очки никак не мешали ему удовлетворять Мелани в
постели — в роскошной постели Саманты в те незабываемые ночи несколько
недель тому назад.
Мелани мечтала, чтобы такое повторилось. Он был плохой мальчик, не из тех,
кого можно познакомить с папой и мамой, за кого можно было рассчитывать
выйти замуж, но именно этим он и был хорош. И он — единственный в этом мире
— слушал ее, когда она излагала свои обиды.
— Не желаю быть на побегушках! Я могу стать таким же радиопсихологом,
как она, и раздавать советы направо и налево. Я разбираюсь в психах не хуже
ее.
— Конечно, — поддержал он ее и включил радио, поймав нужную ему
волну.
— Разве жертвоприношение — это всегда благородный акт? Разве так уж
необходимо приносить жертвы? — спрашивала доктор Саманта аудиторию.
Мелани хотелось зажать уши руками. Надо же так испортить в самом начале столь многообещающий вечер!
— Она кидает Джону приманку. Вот что она делает, — злобно
заявила Мелани.
— Держу пари, что он клюнет. — Дружок Мелани улыбнулся странной
улыбкой.
— Вряд ли она с ним справится. Скорее он свернет ей шею. Он уже и
сейчас смог вывихнуть ей мозги, — убеждала себя Мелани.
— Уверен в этом, — согласился ее любовник.
В глупой головке Мелани родилась забавная мысль. Ей тотчас захотелось
поделиться догадкой со своим дружком.
— А если бы ты был этим Джоном?..
— Ты бы меня боялась?
— Я тебя не боюсь. Ты ведь не убиваешь женщин. Ты просто шутник и
очень... очень горячий парень. И работаешь со мной в паре. Мы здорово
разыграли Саманту с этой покойницей Анни Сигер. Еще немного, и она бы
свихнулась.
Мелани разлила коктейль по бокалам. Один отдала любовнику, из другого
отхлебнула изрядную дозу.
— Не так плохо! Попробуй.
— Превосходно. Ты умеешь доставлять мне удовольствие, — похвалил
он девушку.
— Любое, какое ты только пожелаешь, — заявила Мелани с апломбом.
Так сделай то, что я просил.
Что?
— Забыла? У тебя короткая память. Изобрази Саманту.
— Мне этого меньше всего хочется...
Мелани надула губки. Он впился в них поцелуем.
— Ну хорошо, — согласилась она, отдышавшись после восхитительного
поцелуя. — Я буду доктором Самантой, а кем будешь ты?
— Кем я буду? — переспросил он со снисходительной усмешкой. —
Я буду Джоном.
— Ну, конечно, — развеселилась Мелани. — И я притворюсь, что
ты меня пугаешь!
— Поглядим, какая из тебя актриса.
— И какой из тебя актер. У кого лучше получится.
Так давай быстренько...
Что?
— Переодевайся.

— А что мне надеть на себя? — наморщила лобик Мелани.
— Что подскажет твоя фантазия.
— Я знаю! Знаю! — расхохоталась Мелани. — Я знаю, как стать
похожей на эту мымру.
Она сунула в руку любовнику свой бокал, ринулась к гардеробу и, порывшись
там, извлекла обтягивающую юбку цвета хаки и белую блузку без рукавов —
одежда в духе доктора Саманты. Зайдя за ширму, Мелани быстро сбросила с себя
платье, чуть поразмышляла над проблемой нижнего белья и решила избавиться от
него. Юбку и блузку она напялила на голое тело, чтобы меньше было возни,
когда дружок потянет ее в постель. Под конец она слегка поправила прическу,
заправив пряди за уши, как это делала Саманта. Он встретил ее с полными
бокалами в каждой руке.
— Я долил доверху, чтобы чокнуться, — сказал он. — За
расставание с прошлым!
— Включая гребаную радиостанцию, — поддержала Мелани. — Пусть
они там без меня кусают локти.
Сделав большой глоток, она вдруг поморщилась.
— Ты не добавлял туда джина или водки?
— Тебе не по вкусу?
— Для меня слишком крепко. — Мелани не решалась сказать, что
напиток показался ей странным.
— Я думал, что ты в настроении кутнуть сегодня.
— Так оно и есть, — храбро заявила Мелани. Голова у нее
закружилась сразу, а на

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8

Закладка в соц.сетях