Жанр: Любовные романы
Алгоритм любви
...здесь? —
справилась Кэлли.
— Велено подсчитать, сколько красоток входит в ту дверь каждый
час, — пошутил Джаред, кивнув в сторону входа. — Пока мне удалось
внести в графу только одну. Догадываешься, о ком речь?
— Ты все шутишь.
— Но если тебе нужен наиправдивейший ответ, то получи: здесь много пар,
задача в том, чтобы разложить их на категории.
— Зачем?
— Нужно для компании, которая заказала нам это исследование.
— Мне бы не понравилось, если бы меня стали раскладывать на
категории, — проговорила Кэлли.
— Даже ради науки? — спросил Джаред.
— А в чем, собственно, заключается смысл твоего исследования? —
настойчиво допытывалась цветочница.
— Необходимо дать статистически обоснованную экспертную оценку для
некоего периодического издания, на которую могли бы ориентироваться
заинтересованные лица, — туманно пояснил Джаред.
— Странная формулировка, — заметила Кэлли. — А тема-то,
какая? — осведомилась она.
— Назовем ее условно:
Двадцать соблазнительных постельных
дразнилок
, — выпалил статистик.
— Это что еще за
постельные дразнилки
? Девочка в кружевном фартучке и
мальчик, наряженный байкером? Это стоило бы назвать
Хэллоуин в колледже
.
Плети, кожанки, армейские шнурованные ботинки... — охотно фантазировала
девушка-флорист.
— Никогда бы не подумал, что ты так осведомлена в этих вопросах, —
поддел ее исследователь
постельных дразнилок
. Вообще-то ты удивишься,
узнав, что в наше время парни в строгих костюмах и при галстуках куда как
желанны.
— Делишься личным опытом? — спросила Кэлли, еще раз осмотрев с ног
до головы очкарика в сером костюме, которого она помнила именно в кожаной
куртке и на
Харлее
. — Как жизнь переменилась, я и не заметила, —
сказала она с легкой горечью, бросив взгляд вокруг себя. — Значит,
плохиши успехом больше не пользуются?
— Есть незначительный процент интересующихся.
— А кто же в фаворе? Юркие мальчики из офисов, смазливые карьеристы,
менеджеры, коротающие досуг в спортзалах?
— В большей степени, — со странной улыбкой ответил ей Джаред.
Он ничего не забыл, особенно ту ночь. Тони, ее жених, лучший друг Джареда,
стоял между ними, хотя это утверждение и спорно. Из-за дружбы с Тони Джаред
не смог быть с ней. И из-за ночи с ней погибла дружба.
Кэлли Филлипс ответила ему застенчивой улыбкой.
— Чем ты теперь занимаешься? — поторопился сменить тему Джаред.
— Я флорист в одном из здешних салонов.
— Флорист? Неожиданно... Хотя, с другой стороны, выбор вполне
обоснован. Я помню, как ты преобразила мой холостяцкий угол, превратив его
из форменного сарая в благообразное жилье. Я тогда так и сказал:
У этой
девочки дар
, — гордо произнес он. — Как поживает Тони? Давно о
нем ничего не слышал.
— Мы развелись. Мне тоже о нем ничего не известно, — сухо
призналась Кэлли.
— Дети?
— Нет.
— Давно ты в Бостоне? — спросил Джаред.
— Вернулась три года назад. Сейчас работаю в салоне
Белль Марьяж
,
очень довольна, — пресно сообщила девушка.
— Это что за салон?
— Занимаемся устроительством свадеб. Нас шестеро. Хозяйка — Белль
Маккензи. Находимся на Ньюбери-стрит.
— Да мы почти соседи! — воскликнул Джаред. — Живу я недалеко
отсюда, а офис нашей исследовательской компании в пяти кварталах от Ньюбери.
— И за эти три года, что я в Бостоне, мы впервые встретились!
Удивительно... — непроизвольно заметила Кэлли.
— Да, — только и сказал Джаред, с нескрываемой тоской посмотрев на
нее. — Провидение свело нас здесь в этот день и в этот час.
— Меня прислала нанимательница, — уточнила Кэлли.
— Ты все такая же, — произнес он.
— В каком смысле? — заинтересованно спросила Кэлли, почувствовав,
как кровь прилила к лицу.
— Вот-вот, — словно отметив в ней подтверждение своим словам,
проговорил Джаред. — Нисколько не изменилась.
— Прости, мне пора, — спохватившись, пробормотала Кэлли. — Ты
здесь не для болтовни со мной, тебе работать надо, а я не даю... Спасибо за
Маргариту
, и пока... Может, когда-нибудь еще встретимся.
Кэлли решила бежать. Зачем ей то, что добром не кончится? Она не знает
ничего о нынешнем Джареде. Они не виделись девять лет. Их объединяет только
ошибка, а разделяет много больше. Если б она была дорога ему, он бы не
отпустил ее тогда. Но он отпустил, сославшись на дружбу с Тони. Она же
охотно приняла такое объяснение. И все закончилось, не начавшись.
— Постой, Кэлли. Куда ты так торопишься? — остановил он ее за
руку.
— У меня завтра ответственный день... — принялась сочинять она
отговорки.
— Остынь! — предостерег он ее от необдуманных слов, ощутимо сжимая
тонкое пульсирующее запястье. — Не суетись.
Девушка послушно перевела дыхание, кивнула, нарочито вдумчиво заговорила:
— Мне пора идти домой, Джаред. Было очень приятно повидаться с
тобой. — Этим было все сказано.
И Джаред отпустил ее.
И она ушла. Он слышал, как колокольчик вновь тренькнул, выпроводив ее за
дверь. Джаред даже не оглянулся, изумляясь такому поспешному прощанию. Он
тоже ничего не знал о нынешней Кэлли Филлипс.
Блокнот исчез в кармане пиджака. Джареду было не до изысканий.
Он еще мог нагнать Кэлли. Но что бы он ей сказал?
А если это его шанс, второй шанс для них обоих?
Он бросил на стойку деньги и вылетел из бара. Взглядом поймал удаляющуюся
Кэлли в тонком жакетике. Игнорируя угрожающее гудение машин, стремительно
пересек проезжую часть и, срывая с себя на ходу пиджак, настиг девушку,
набросив пиджак ей на плечи.
— Спасибо! — остановившись, рассмеялась Кэлли. — Ты все такой
же — воплощение рыцарских добродетелей. Отдышись.
— Да, я такой, — с усмешкой признал он. — Все чего-то
выжидающий тупица.
— Не говори так, Джаред, — прошептала Кэлли, понимая, о чем
он. — Ничего непоправимого не произошло.
Их взгляды встретились.
— Что это?! — удивился Джаред, когда со стороны бара О'Мелли стали
доноситься непонятные завывания.
— Сегодня четверг — вечер караоке, — пояснила Кэлли.
— Тогда вернемся, — повлек ее за собой молодой человек.
— Зачем?
— Я достоверно знаю, что ты любишь петь, и у тебя это здорово
получается.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
В этот час в баре было уже не протолкнуться. Все галдели, настроение у
собравшихся было приподнятым. Выступали на свой страх и риск первые
смельчаки. В толпе оставалось еще несколько трезвых ценителей, поэтому
мнения разделились на критические и благосклонные.
— Ты считаешь, разумно заходить так далеко? — засомневалась Кэлли.
— Вне всякого сомнения. Тебе отлично удавались песни Мадонны. Намного
лучше, чем ей самой.
— Давно это было. Помню только, что ты был худшим певцом из тех, что
мне приходилось слышать, — перекрикивая галдящую толпу, объявила Кэлли.
— Зато самый забавный, — заметил Джаред, склонившись к самому ее
уху, чтобы не напрягать связки.
Сердце захолонуло в груди у Кэлли.
— В старших классах у нас неплохо выходил дуэт Санни и Шер, —
напомнил ей Джаред.
— Боюсь, в наше время этот номер успеха иметь не будет. Сочтут за
дурной тон.
— Остается Айк и Тина Тернер — вечная ценность, с этим не поспоришь...
Надо выяснить, какие вообще у них есть композиции.
— Верно, — поддержала Кэлли, — пиратам нужен план.
— И фортификация, — добавил Джаред.
Они стали протискиваться сквозь толпу слушателей, многие из которых также
ждали своей очереди. Кэлли запуталась ногами в чьем-то беспризорном
палантине и чуть не упала, Джаред поймал ее. Глупо хихикая, они продолжили
пробираться к цели.
— Вот те, — указала Кэлли в сторону серьезной парочки, —
наверное, организаторы. Нужно пойти полистать каталог песен и записаться.
— Заявимся, как дуэт, — придержав Кэлли за руку, проговорил ей на
ухо Джаред.
Ему нравилось, как она вздрагивала всякий раз, стоило ему приблизиться к
ней, ненароком задеть, легко коснуться.
— Хорошо, — согласилась Кэлли.
— Как думаешь, возьмут нас во второй состав какой-нибудь постановки в
Карнеги-Холл?
— Не сомневаюсь, — хихикнув от ребяческого возбуждения, отозвалась
она и решительно направилась к сцене, на которой в это время вихлялся юнец с
выбеленным ирокезом и, подражая Стингу, вытягивал классический хит
Полицейский
.
— Бедняжка надеется прорваться на подмостки
Минуты славы
? —
посочувствовал страдальцу Джаред Таунсенд.
— Вероятно, он просто не знает, что здесь идет прослушивание в Карнеги-
Холл, — шутливо предположила Кэлли. — Иначе бы спел какую-нибудь
оперную арию.
— Нынче все мнят себя певцами, — невзначай заметил Джаред.
— И ты, Брут?! — предосудительно возгласила Кэлли, приняв
последнюю его реплику на свой счет.
Джаред воздел обе руки в жесте безоговорочной капитуляции и проговорил:
— Я не Брут, я — моральная поддержка. Петь не умею, сознаюсь заранее.
Но на фоне такой бездарности, как я, ты будешь выигрышно смотреться.
Кэлли отмахнулась от него и, сосредоточенно сощурившись, принялась
пролистывать каталог песен.
— Ты напряжена, давай присядем, — вновь потянул ее за руку Джаред,
увидев два освободившихся места.
На столе лежало меню.
— Нашла что-нибудь? — осведомился пару минут спустя ее
спутник. — Начес неплохо идет под текилу, — предложил он, ткнув
пальцем в одну из строк меню.
— Предлагаешь и спеть по-испански? — недоверчиво спросила
Кэлли. — Чего ты от меня хочешь, Джаред? — прямо спросила
она. —
Маргарита
, караоке, ужин — что дальше?
— Ничего такого. Просто хочу приятно провести с тобой этот вечер. К
чему лукавить, Кэлли? Ты — самое памятное событие из моей юности! —
смело сознался он, глядя в изумрудные глаза девушки.
Кэлли Филлипс замерла, физически ощущая возникшее между ними напряжение.
— Я не наелась. Как думаешь, нам принесут десерт?
— Меняешь тему, трусишка? — ласково спросил ее Джаред.
— Нет... просто...
— Скажи, ты вспоминала о нас? Вспоминала о том, о чем мы договорились
никогда не вспоминать? Думала, как бы могло все статься?
— Джаред, это в прошлом. С тех пор много воды утекло... слишком много, — проговорила она.
— Постой... Но ты не могла не думать о том, что было бы, не одумайся мы
после той ночи, — взволнованно произнес он, нежно поглаживая ее руку.
— Прекрати, — вздрогнула Кэлли, настороженно взглянув на него.
— Что и требовалось доказать, — с удовлетворением кивнул
он. — Ты помнишь ту ночь не хуже меня.
— Помню, что мы опрометчиво преступили границы разумного. Помню, что
наутро мне было не по себе. Помню, что мы условились молчать об этом. И ты
был полностью со мной согласен, — напряженно проговорила она.
— Это далеко не все, что заслуживает упоминания, — заметил
Джаред. — В тот вечер, когда колледж организовал вечеринку по случаю
празднования Хэллоуина, тоже был конкурс караоке...
— На котором мы чудовищно исполнили
Детка, на улице холодно
.
— Мы напились, — в оправдание улыбнулся Джаред.
— Да, мы напились, — в осуждение подтвердила Кэлли.
— Но нам было радостно. И повеселились мы тогда на славу! —
поспешил объявить он.
Кэлли ничего не ответила. Она отвернулась и стала наблюдать за выступающими,
которые чем сильнее старались, тем забавнее выглядели. Кэлли рассмеялась,
обнажив белоснежные зубы.
Джаред привлек девушку к себе. Его губы скользнули по ее губам. Впервые с
той ночи, вынудившей их расстаться, он был так близко.
Наутро — она все помнила дословно, в малейших деталях — он стал уверять
Кэлли, что если она согласится, то после колледжа они поженятся, купят дом,
нарожают детей. Для Кэлли его слова прозвучали неубедительно. Они оба
совершили опрометчивый поступок, сумасбродный, безответственный, а по
отношению к Тони — подлый. Кэлли не поверила, что из этого может сложиться
путное будущее, да и Джаред, поостыв, не настаивал. В результате они сообща
решили помалкивать о том, что между ними произошло.
Еще до окончания колледжа они потеряли друг друга из виду...
— Ну же, взбодрись, — шутливо подтолкнул ее в бок Джаред. —
Тебе еще предстоит петь. Что скажешь насчет дуэта Фейт Хилл и Тима Макгро?
— Если ты хочешь выступать дуэтом, то присмотри номер, в котором один
из участников будет исполнять пантомиму.
— Ну, неужели я настолько уж плох? — притворно обиделся Джаред.
— И даже хуже, — дерзко объявила Кэлли.
Они просидели еще песен десять.
— Как О'Мелли выдерживает такое каждую неделю?! — удивленно
воскликнула Кэлли Филлипс.
— Уверен, у него в ушах затычки. Да и выручка служит немалым
утешением... Я бы не вынес такого эстетического потрясения, не будь у меня
самого намерения сразить всех здесь собравшихся своим немыслимым дарованием.
— Что за мазохистское удовольствие — позориться перед огромным
скоплением народа?
— А кто меня здесь знает кроме тебя? — резонно спросил он,
нахально усмехнувшись. — И потом, сколько я ни компрометировал себя в
караоке, тебе это всегда нравилось. Был отличный повод поглумиться над
другом, не так ли?
— Все разыгрываешь из себя крутого? В колледже ты всегда велся на
всяческие пари. Никакого благоразумия и осторожности, — припомнила ему
Кэлли.
— Мда, таков уж я. И Тони не был моей противоположностью. Скорее уж превосходил, чем отличался.
— Прошу, не надо, — осадила его девушка. — Но если ты
действительно настроен сегодня оскандалиться, следует определяться быстрее.
— У тебя получится, детка! — азартно воскликнул Джаред. — Ты
закроешь программу как истинная поп-звезда! — кричал он, выталкивая ее
на сцену, когда настал черед последнего исполнителя.
Опешившая от неожиданности, Кэлли Филлипс назвала организаторам первый хит,
что пришел на ум. И выбор оказался удачным. Песни Роя Орбисона созданы для
эффектных финалов. Она мощно исполнила
Я спешила к тебе в ночи
и под
овацию сошла со сцены.
Больше собственного успеха ее восхитили покрасневшие глаза Джареда. Он
поймал Кэлли в свои объятья и исступленно прижал к груди.
— Молодчага, Филлипс! — нахваливал он ее, как в прежние времена, и
тряс за плечи. — Голосина у тебя, я скажу! И чего ты, дурашка, не стала
профи?
— Ну, не знаю... Так получилось, — смущенно пробормотала она,
утопая в море восторгов.
— Так получилось... — укоризненно передразнил ее Джаред. —
Кэлли, ты классная! Нет, я серьезно. Тебе нужно выступать. Ты обязана! Тебя
наверняка приглашают петь на свадьбах.
— С чего ты взял? Никто и не знает. Да я и не пела после окончания
колледжа, — проговорила она, пожимая плечами.
— У, скромняга! — погрозил ей пальцем Джаред. — Я тебя
прославлю, старушка, имей это в виду. — Он вновь накинул ей на плечи
свой пиджак и повел к выходу. — Но в душе-то ты поешь? Сноровку не
теряешь?
— В душе пою, — заверила его Кэлли.
Он вывел ее в ночь. Они долго шли, прижимаясь друг к другу, не проронив ни
слова.
Наконец Джаред остановил девушку. Затем встал напротив и провел тыльной стороной ладони по ее щеке.
— Да ты вся пылаешь от смущения, — полушепотом проговорил
он. — Ты всегда смущалась лучшего в себе, всегда чрезмерно скромничала.
Зачем, Кэлли? Почему ты пренебрегла таким даром? — спросил он, заглянув
в блестящие смарагдовые глаза.
— Если ты имеешь в виду пение, то занятие им сильно усложнило бы мою
жизнь. Я не мыслю себя в богемной среде, ты же знаешь.
— По-моему, ты всегда чуралась сложностей. Смиряла амбиции, умалчивала
свое мнение, лишь бы не нажить врагов, не испортить отношений с людьми.
— Так ли это плохо, что я никому ничего не диктовала? — серьезным
тоном спросила Кэлли.
— Наверное, не плохо... для других.
Джаред склонялся над милым, вновь обретенным существом, ласкал Кэлли
взглядом, мог поцеловать, и она бы возражать не стала. Он был так близко,
как уже давно не был. И теперь между ними никто не стоял, помимо
неизвестности девяти лет, непостижимости встречи, непредсказуемости
будущего.
— Если мне не изменяет память, именно это во мне тебя и привлекало, не
так ли? — проговорила Кэлли.
— Не это, — покачал он головой.
— Вот как... — разочарованно протянула она.
— Меня сводило с ума... нечто иное.
Кэлли не стала спрашивать, что именно Она запрокинула голову и приоткрыла
рот. Он провел рукой по ее волосам и жестко обхватил затылок.
— Мы оба переросли юношеские забавы. Теперь не только тебе, но и мне не
нужны сложности ради сложностей.
Признание, ставшее для Кэлли сродни холодному душу или даже отрезвляющей
дружеской пощечине, мгновенно усмирило накатившую на нее экзальтацию.
Следовало поблагодарить за великодушное одолжение, которое один разумный
человек способен сделать другому...
Пожалуй, впервые Кэлли Филлипс всерьез пожалела о том, что не умеет как
следует блефовать, играя в покер, равно как совершенно не способна блефовать
в жизни, а также о том, что не выходит у нее хладнокровно держаться заведомо
намеченной линии поведения.
На следующий после негаданной встречи вечер был назначен ежемесячный сбор
среди сотрудников
Белль Марьяж
по игре в покер. Игроки, они же коллеги,
занимались не только тем, что пытались вызнать карточную наличность
соперника, но и предпринимали вылазки, с расчетом разведать занимательные
подробности частной жизни. Вести оборону на обоих этих флангах для Кэлли
было проблематично.
— Итак, Кэлли, — невзначай начала Одра Грин, не отрывая глаз от
своего куцего карточного веера, после того как ставки втемную были
сделаны, — как удалась прогулка к О'Мелли? Ты все еще придерживаешься
мнения, что невозможно встретить приличного мужчину?
Кэлли смущенно склонила голову и пробормотала:
— Нет, я так не считаю, и раньше тоже не считала. Я просто шутила...
Ну, не оправдываться же ей, что встреча со старым другом ничего, в сущности,
в ее жизни не меняет? Не зайди она в бар, не разбередила бы раны, жила б
себе привычно размеренно...
Девушку обдало жаром. Почувствовав на себе взгляды всех собравшихся в
помещении женщин, она неловко поежилась, не зная, куда спрятать глаза, вновь
попеняв на свое неумение блефовать.
— Может, продолжим игру? — робко предложила она своим
неравнодушным партнершам.
— А может, ты скажешь нам его имя? — предложила Одра, вперив в нее
пронзительный взгляд синих глаз.
— Чье имя? — пробубнила Кэлли.
— Того мужчины, с которым ты вчера весь вечер прочирикала, заливаясь румянцем, вот как теперь.
— Одра, возможно, Кэлли хочет сохранить его в тайне от нас, —
вклинилась в разговор Регина О'Райан, фотограф
Белль Марьяж
, встряхнув
каштановыми локонами и пытливо вглядываясь в раскрасневшуюся от смущения
коллегу.
— Никаких тайн, за исключением карт. Я просто пытаюсь сосредоточиться
на игре. Когда же вы так бессовестно ведете дознание, это не представляется
мне возможным.
— Ха! — выдала Одра Грин.
Кэлли беспомощно посмотрела на нее, словно моля о пощаде. И тотчас уронила
взгляд в карты: два валета, туз, тройка и четверка. Она отложила тройку и
четверку крапчатой рубашкой вверх и робко двинула их в сторону.
Одра, которая была на раздаче, сосредоточенно уставилась на нее, и игра
возобновилась. Кэлли позволила себе расслабиться.
Коллектив
Белль Марьяж
регулярно встречался за карточными столами в домах
то одной, то другой сотрудницы. Это, как им казалось, позволяло крепить
товарищеские узы за бокалами
Маргариты
, количество которых не считалось
зазорным в столь узком кругу.
Однако сегодня только две трети энергичной команды — четверо из шести —
сидели за игровым столом. В этот раз игровым столом стал кухонный с
развеселой столешницей ярко-желтого колера, выдвинутый на середину.
Натали Томпсон в этот вечер была занята. Она вела обучение в классе одной из
бостонских школ по выпечке и декорированию праздничных тортов. Джулия
Монтгомери, энергичная ассистентка Белль Маккензи, отлучилась из города в
экстренную командировку. Из всех она была самой неутомимой в бизнесе и
личной жизни. Она и ее жених Мэтт, будучи весьма молодыми людьми,
кропотливым трудом и изобретательностью стремились приобрести определенную
финансовую свободу. Правда, Мэтт в недавнем прошлом потерпел существенное
финансовое потрясение, но, имея желание, знания и опыт, стремительно
восстанавливал потери. Вместе они планировали не только свадьбу, но и
семейное процветание. Однако вследствие недавнего негативного опыта Мэтта
решили, что до поры каждый будет держаться своего бизнеса.
— Одра, мне показалось, ты знаешь что-то, чего не ведают остальные за
этим столом, — ненавязчиво возобновила прерванный разговор Регина
О'Райан, которой, судя по ее многозначительным интонациям, уже немало было
известно.
— Ты это по поводу мистера Совершенство нашей крошки Кэлли? —
церемонно уточнила та. — Представь, еще вчера днем она сомневалась, что
такие вообще существуют, но уже вечером на одной из улиц города ее видели в
объятиях некоего красавчика, чье имя она отказывается называть своим лучшим
подругам.
— Это правда? — спросила Сирена.
Она создавала свадебные платья обольстительного дизайна, которые
пользовались успехом у бостонских девушек. При этом Сирена была самым
активным заступником мужского пола в их маленькой женской команде. Не то
чтобы она искренне верила в существование мистера Совершенство или же лично
была знакома с множеством сказочных принцев, рыцарей на белых жеребцах,
трубадуров и менестрелей. Просто в штате фирмы она неофициально являлась
ответственной за мифотворчество, благо фантазии Сирене хватало. Она могла
напеть удивительные по красоте истории любви простушки и полубога,
совершенно не отвечая за последствия этих россказней.
— Милая Кэлли, человек твоей профессии обязан верить в существование
достойных мужчин. В противном случае ты останешься без куска хлеба
насущного.
— Полностью с тобой согласна, подруга, — поддержала ее Регина,
заливаясь хохотом.
— Твоя позиция мне давно известна, — хмуро отозвалась Кэлли.
— А если говорить серьезно, — вступилась за фантазерку-дизайнершу
Регина, — к скольким свадьбам ты имела отношение за те три года, что
тут работаешь? Десятки и десятки, так?
— Спроси у Одры, она у нас по части счета, — переадресовала вопрос
Кэлли Филлипс.
— И все наши клиенты были неплохими, в сущности, парнями. Согласна, что
никого из них нельзя назвать мистером Совершенство, но, однако же, девушки,
которые выходили за них, были безмерно счастливы, — завершила свою
мыс
...Закладка в соц.сетях
