Жанр: Любовные романы
Первые впечатления
... звонить шерифу и
своему дружку адвокату. Но даже если ее действия были логичны и оправданы,
ему от этого не легче. Осознание того, что все случившееся закономерно, не
исцелило ни его израненного и покусанного тела, ни уязвленной гордости.
И тут Макбрайду в голову пришла отличная мысль. Он понял, что поможет ему
обойти взаимную неприязнь и подобраться к женщине поближе. Ее чувство вины.
Вот она идет через двор и несет ему нечто съедобное в качестве мирного дара.
И выглядит при этом весьма пристыженной. Джаред бесцеремонно оборвал
инструкции босса, бросив в трубку:
— Она идет сюда, не звони мне. — И отключил телефон.
Потом оглядел комнату. Та выглядела неприглядной и неуютной. Джаред даже не
успел развести огонь в камине, так как все утро, пока дамочка была в
больнице, занимался тем же, чем вчера ночью, — обшаривал ее дом.
Кстати, продержали ее там довольно долго — наверняка не без участия этого
местного аристократа и по совместительству ее дружка.
Вот и шаги на пороге. Взгляд Джареда заметался по комнате. Ему нужно что-
то... Ага, вот оно! В подставке для зонтиков стояли три палки, оставленные,
наверное, кем-то из прежних постояльцев. Джаред схватил палку, потом сдернул
одеяло с кровати и рванулся к стулу. Когда раздался стук в дверь, Макбрайд
был уже полностью готов к встрече: сидел у холодного камина, закутанный в
одеяло, такое старое и пыльное, что глаза слезились. Поверх одеяла покоилась
рука на перевязи. Палка стояла рядом.
— Входите, — проблеял он голосом старого и больного человека.
Дверь медленно отворилась, и на пороге возникла красивая женщина с кастрюлей
в руках.
— Я... меня зовут Иден Палмер, — осторожно сказала гостья, глядя
на него с жалостью и раскаянием. Мужская гордость Джареда требовала, чтобы
он вскочил и показал красотке, что уже в полном порядке и вообще способен на
многое. Но агент Джаред безжалостно подавил этот неуместный порыв и плотнее
закутался в одеяло, словно пытаясь защититься от возможной атаки.
Иден сделала пару шагов вперед и остановилась посреди комнаты, глядя на
сидящего мужчину полными слез глазами:
— Я даже не знаю, что мне сказать в свое оправдание за вчерашнее.
Видите ли, я долго жила в Нью-Йорке, этот город полон опасностей, и я,
должно быть, привыкла думать, что любой незнакомец может оказаться... —
Она не закончила фразы, помолчала минутку, потом робко спросила: — Куда
можно поставить кастрюлю?
Слабым кивком Джаред указал в сторону кухни. После того как женщина скрылась
в кухне, в доме стало тихо-тихо. Джаред улыбнулся. Он прекрасно понимал, что
кухня должна произвести на нее еще более тяжелое впечатление, чем холодная
неуютная комната. Вчера он привез кое-какие продукты, но времени было в
обрез, и он просто пошвырял их в шкафы и холодильник как попало. Пару раз
агент Макбрайд прерывал обыск поместья и возвращался, чтобы сделать себе
бутерброды, но прибирать за собой ему было некогда.
Мисс Палмер завозилась на кухне и через несколько минут вошла в комнату с
подносом, полным еды. Джаред потянул носом. Неужели суп? Мясной бульон с
овощами! И похоже, она сама его готовила. Он непроизвольно проглотил слюну.
— Я хотела пожелать вам скорейшего выздоровления... — неуверенно
сказала мисс Палмер. — И поверьте, я очень сожалею о... о том, что
случилось...
Женщина набралась смелости взглянуть ему в лицо, и Джаред видел, как
расширились ее глаза. Потом они опять начали наполняться слезами. Он видел
себя в зеркале и был уверен, что произвел на мисс Палмер неизгладимое
впечатление.
— Не могли бы вы поставить тарелку поближе? — прошептал Джаред,
словно ему больно говорить. Собственно, так оно и было, но сейчас он не
думал о боли, просто отодвинул ее на второй план. — Чуть ближе, так
чтобы я мог достать.
— Конечно! — Она поставила тарелку на ближайший столик. Джаред
высвободил из-под одеяла руку, взял ложку, но рука задрожала, пальцы
разжались, и ложка упала в тарелку. Кротко взглянув на мисс Палмер, он снова
втянул руку под одеяло.
Конечно, она сделала именно то, чего он и добивался. Пододвинула стул, села
рядом и принялась кормить его с ложечки.
Кормление заняло никак не меньше тридцати долгих-долгих минут, и за все
время они не сказали друг другу ни слова. Пока он жевал, она несколько раз
вставала и умудрилась прибрать в комнате и развести огонь в камине.
— Спасибо, — прошептал Джаред, когда тарелка опустела. — Это
было так кстати. После больницы я не очень хорошо владею своим телом.
Поэтому в доме такой беспорядок. Поверьте, мне неловко встречать вас среди
разгрома. Обычно я...
— Нет-нет, не извиняйтесь, мистер Макбрайд, это целиком моя вина. Я так
ужасно себя чувствую. Вы старались вчера для моей же пользы, а я... я...
Джаред осторожно коснулся ее руки. Какая нежная кожа, подумал он, и пальцы
его уже скользнули было к запястью, но он вовремя опомнился и очень
натурально застонал и откинулся в кресле, словно лишившись сил.
— А вы можете ходить? — робко спросила Иден.
— Не очень далеко. Но у меня есть палка, так что до туалета я добираюсь
самостоятельно.
Она поднялась со стула и задумчиво остановилась посреди комнаты. Пора
заканчивать эту комедию, сказал себе Джаред и уже собирался отослать сестру
милосердия домой, когда она вдруг заявила:
— Я настаиваю, чтобы вы переехали в мой дом, мистер Макбрайд. Вы можете
жить в комнате для гостей, пока не оправитесь настолько, чтобы заботиться о
себе самостоятельно.
Джаред едва удержался от удивленного восклицания. Какая, однако, женщина!
— Я не могу этого сделать, мисс Палмер, — сказал он тихо и
неуверенно. — Я не могу жить с вами.
— А я и не приглашаю вас жить со мной. Я хочу предоставить в ваше
распоряжение гостевую комнату, пока вы не поправитесь.
Джаред пошевелился, поморщился от боли и еще тише сказал:
— Арундел — маленький городок, и люди начнут болтать.
— Они будут болтать еще больше, если я брошу без помощи человека,
которого сама же довела до такого состояния. — Иден села на стул и
решительно продолжала: — Я буду с вами откровенна. Я очень сожалею о
случившемся. Возможно, когда-нибудь я расскажу вам, что именно напомнила мне
наша внезапная встреча в темной комнате. Это... очень неприятные и тяжелые
воспоминания, и я, видимо, потеряла над собой контроль. Прошу вас простить
меня. Но невозможно вернуться назад и исправить сделанное, поэтому все, что
я могу, — это постараться загладить свою вину. У меня нет ни денег для
того, чтобы нанять сиделку, ни времени бегать туда-сюда, чтобы кормить вас
отдельно и проверять, не дымит ли камин. Несколько недель я должна буду
посвятить работе над рукописями. Вы когда-нибудь редактировали рукопись,
мистер Макбрайд?
— Ни разу в жизни, — признался он, с интересом наблюдая за ней и
все больше убеждаясь, что Иден Палмер — человек весьма неординарный.
— Это занятие требует много времени и внимания. Так что наилучшим
выходом для нас обоих станет ваш переезд в гостевую комнату Фаррингтон-
Мэнора, где вы и останетесь, пока не почувствуете себя лучше.
— А как же адвокат?
— Брэддон Гренвилл? Вы о нем? Он мой поверенный в делах, —
ответила она, удивленно вскинув брови, и Джаред вдруг понял, что между ними
ничего нет. Не важно, что думает по этому поводу весь Арундел и сам мистер
Гренвилл. Мисс Палмер еще ничего не решила.
Глава 4
Иден пила чай и время от времени задумчиво поглядывала на потолок. Там, в
гостевой комнате на втором этаже, находился сейчас мистер Макбрайд. И ей
чертовски хотелось узнать, что именно замышляет этот человек.
Она сразу поняла, что ее сосед не так прост, как желает казаться, и в
который уже раз подивилась, почему это все мужики считают женщин безмозглыми
дурами и пребывают в полной уверенности, что если ты женщина, то обмануть
тебя проще простого. И даже если вынудить мужчину признать, что женщина обладает-
таки интеллектом, он все равно будет стараться во всем доказать свое
превосходство.
Вздохнув, Иден решила еще раз рассмотреть ситуацию. Итак, она в Арунделе
всего два дня, но вокруг нее уже вьются двое мужчин. И каких! Оба
симпатичные, подходящего возраста и к тому же холостые!
Давненько у меня не
было такого выбора, — сказала себе Иден. — Так в чем же причина
моей популярности? Наиболее вероятны два ответа. Либо я так же сексуальна и
желанна, как Мэрилин Монро... либо им обоим от меня что-то нужно
.
Иден взяла из вазочки печенье — она только что испекла его своими руками.
Когда двадцать с лишним лет назад она покинула Арундел, домик-прачечная
находился в полном запустении, но миссис Фаррингтон частенько заговаривала о
том, что нужно бы привести его в порядок. Она собиралась сдавать его за
небольшую плату, если бы человек, который там поселится, согласился
ухаживать за садом. Миссис Фаррингтон всегда умела считать деньги, и Иден
трудно было представить, чтобы она, отремонтировав прачечную и превратив ее
во вполне приличной коттедж, оставила бы его на общей с домом линии
электричества, что неминуемо означало бы общий счет. Ну уж нет, такого
миссис Фаррингтон не допустила бы никогда! Иден буквально слышала ее высокий
голос, говоривший:
Они будут жечь электричество днем и ночью, а я должна
платить за это? Никогда!
Но Брэддон рассказал ей милую историю про
заботливого соседа, который выбил пробки и пошел их чинить.
Кстати, о Брэддоне Гренвилле. Иден сегодня с самого утра пыталась выписаться
из больницы и все время спрашивала, когда же ее отпустят, раз врач убедился,
что все в порядке. Но и врачи, и сестры отвечали ей уклончиво и не
торопились расстаться с пациенткой. Иден была уверена, что здесь не обошлось
без инструкций от мистера Гренвилла.
Когда в два часа дня Иден наконец отпустили, у дверей больницы ее дожидался
насмешливо улыбающийся помощник шерифа Клинт. Иден пришлось сесть в
полицейскую машину, чтобы вернуться в свой дом.
Оказавшись в доме, она смогла наконец-то хорошенько осмотреться. Двадцать с
лишним лет назад просторный холл был загроможден мебелью и завален бумагами,
словно обитель какого-нибудь безумного графомана. Разобранные Иден бумаги
разместились в коробках на полках шкафов, но мебель осталась и кое-где
громоздилась в два и три этажа. Сейчас здесь стояли два диванчика, высокий
секретер, два маленьких столика и несколько стульев. Только теперь Иден
смогла оценить, насколько просторным было помещение.
— Чудесно, — прошептала она, и на глаза ее навернулись слезы. Она
мысленно вновь и вновь говорила спасибо миссис Фаррингтон, которая
отремонтировала дом и завещала его ей, Иден. Деревянные панели закрывали
стены на половину высоты, по периметру потолка шла прекрасно
отреставрированная роскошная лепнина. — Какая красота, — шептала
Иден, медленно поворачиваясь и разглядывая свой новый старый дом.
Ей не терпелось увидеть остальные комнаты, но она знала, что Брэд может
заявиться в любую минуту, а потому надо было заняться делами. Достав
мобильник, она позвонила в электрическую компанию. Дождавшись ответа
оператора, заявила, что хочет разделить счета поместья и коттеджа, который
сдан в аренду мистеру Макбрайду.
— Но у вас раздельные счета, — сообщила девушка — сотрудник
компании. — Мистер Макбрайд получает счета с момента подписания
договора об аренде.
— Значит, наши дома не находятся на одной линии?
— Конечно, нет, мэм.
Поблагодарив, Иден отложила мобильник и медленно опустилась на один из
диванчиков в холле. Она разглядывала роскошную лепнину на потолке и
размышляла. Мистер Гренвилл сказал, что миссис Фаррингтон отделывала и
ремонтировала дом специально для нее, Иден. Наверное, так оно и есть, но
Иден прекрасно помнила, как миссис Фаррингтон любила свой дом.
Она хотела,
чтобы я сохраняла его и дальше
, — решила Иден.
Она прошла в гостиную и долго любовалась роскошным камином, однако мысли все
время возвращались к тем странным событиям, которые сопровождали ее
появление в Арунделе. Что тут, черт возьми, происходит? Неужели в глазах
Брэда она действительно глупая женщина, привыкшая жить в сумасшедшем большом
городе и едва не рехнувшаяся от страха, когда обнаружила в доме человека?
— Хотела бы я посмотреть, как он повел бы себя на моем месте.
Интересно, что бы он сделал? — сердито пробормотала Иден, отворачиваясь
от камина. Резкое движение отозвалось болью во всем теле, и она вздохнула.
Понадобится несколько дней, чтобы мышцы перестали ныть.
Похоже, полицейские получили подтверждение, что этот Макбрайд
одной с ними
крови
, то есть тоже полицейский, хоть и бывший, и это полностью оправдало
его в глазах окружающих, решивших, что этот невинный человек просто
использовал свою электрическую пилу с самыми добрыми — хоть и неизвестными —
намерениями. А увидев, что ненароком нанес урон соседке, отправился чинить
пробки. Хотел позаботиться о беспомощной женщине. Вот только он никак не мог
пережечь те проклятые пробки в ее доме!
Пытаясь успокоиться и навести порядок в мыслях, Иден отправилась на кухню.
Когда-то она сама освободила это место от множества бумаг, покрывавших все
поверхности. Но для этого ей пришлось ни много ни мало прочесть все
документы. И лишь после прочтения каждая бумажка отправлялась на свое место
в один из шкафов. Оглядевшись, Иден обнаружила исчезновение дорогого
веджвудского сервиза. Должно быть, сын миссис Фаррингтон продал его.
Потом Иден вспомнила о продуктах, которые она вчера купила. Они так и
остались в машине. Кое-что пришлось выкинуть, но большая часть продуктов не
успела испортиться. Прихрамывая и морщась от боли в мышцах, Иден принесла их
в дом. Открыла большой двухкамерный холодильник и с удивлением увидела, что
тот вовсе не пуст. Видимо, Брэд приказал своей экономке позаботиться и о
продуктах тоже. Обнаружив среди припасов кусок мяса, Иден взялась за
приготовление супа.
Руки ее были заняты, но в голове по-прежнему крутились мысли о вчерашней
ночи. Приходилось признать, что на нее действительно нашло затмение или
помрачение рассудка. Так думают все, и, похоже, это правда. И доктор, и этот
противный помощник шерифа Клинт повторяли с важным видом какую-то чушь о
гиперреакции организма
. Единственным человеком, принявшим сторону Иден,
оказалась пожилая сиделка. Дождавшись, когда врач покинет палату, она
погладила Иден по руке и сказала:
— Вы поступили совершенно правильно. О чем он, интересно, думал,
пробираясь ночью в чужой дом? Нечего ему было там делать, и то, что он
бывший коп, его не оправдывает. Еще неизвестно, каковы были его истинные
намерения. Вот что я вам скажу, милочка: если бы все женщины вели себя так
же смело, как вы, в нашем морге не было бы так тесно.
Поддержка этой здравомыслящей женщины позволила Иден вернуть пошатнувшуюся
было уверенность в своей правоте.
Поставив суп на плиту, Иден поднялась на второй этаж и обошла спальни.
Строго говоря, в доме имелось всего две спальни и две ванные комнаты, но
помещения эти были очень просторными. Окна одной из спален выходили на три
стороны, и, стоя посреди комнаты и любуясь видом, Иден вдруг набрела на
очень интересную мысль. Если этот Макбрайд так плох, как говорят, то,
наверное, она должна что-нибудь для него сделать. Во искупление своих
грехов, так сказать. А если переселить его сюда, в гостевую спальню, то
тогда она сможет быть не только его нянькой, но и его надсмотрщиком.
Сплю я
чутко, — размышляла Иден, — и если ему вздумается опять обыскивать
дом, я наверняка услышу. Вот тогда-то и выяснится, что к чему. А то надо же
такое придумать — пробки он чинил, видите ли!
Спускаясь вниз, Иден нашла еще одно применение мистеру Макбрайду. Если
поселить его в доме, он сможет играть при ней роль дуэньи. Брэд, при всем
его обаянии, обладал напором строительного бульдозера и продвигался вперед
как-то уж очень быстро. И если интуиция не обманывает ее и мужчины
преследуют какие-то свои, неведомые ей пока цели, то она вполне может
попытаться использовать их друг против друга.
Сначала выставим мистера
Макбрайда в качестве защиты от мистера Гренвилла
, — сказала себе Иден.
Когда суп был готов, Иден отнесла свой мирный дар пострадавшему соседу. Это
была их первая встреча при свете дня, и сначала она ужасно расстроилась,
увидев, что сотворила с этим человеком. Пусть он и не так прост, как желает
казаться, но она не должна была этого делать. Иден мучилась угрызениями
совести, однако муки эти стали существенно меньше уже через каких-то
полчаса. Посидев рядом с мужчиной, Иден поняла, что он сознательно
преувеличивает свои страдания. В делах симуляции опыт матери — вещь
незаменимая. А уж когда мистер Макбрайд слишком легко согласился переехать в
ее дом, она уверилась в своих подозрениях: этому человеку нужно что-то,
находящееся в доме Фаррингтонов.
Иден потребовалось почти тридцать минут, чтобы перевести страдальца через
лужайку и часть сада, разделяющую их дома, а потом еще затащить его по
лестнице на второй этаж. При этом она прекрасно понимала, что он сознательно
замедляет движение, чтобы иметь время хорошенько расспросить ее.
Похоже, мистера Макбрайда весьма интересовала история города Арундел в целом
и Фаррингтон-Мэнора в частности. Проверяя себя, Иден попыталась усомниться в
преднамеренности расспросов. Ну что такого, если человек расспрашивает о
городе, где он поселился? Светский разговор, только и всего. Но чутье
подсказывало ей, что это не так. Зачем он вообще приехал сюда, если
ничегошеньки не знает об этих местах?
И еще один момент весьма ее насторожил: Макбрайд не задал ни одногодичного
вопроса, не поинтересовался тем, есть ли у нее семья, дети. И про себя он
категорически не желал говорить, а если она начинала спрашивать, тут же
менял тему разговора. Подозрения Иден росли буквально с каждой минутой.
— Это так мило с вашей стороны, мисс Палмер, — сказал Макбрайд,
устраиваясь на кровати в гостевой спальне. — Я много слышал о
гостеприимстве и доброте южан и теперь на личном примере убедился, что все
сказанное — чистая правда. — Он положил свою ладонь на ее руку и
сказал, глядя ей в глаза: — Вы так добры...
— Мистер Макбрайд...
— Называйте меня Джаредом. — Он улыбнулся, и Иден осознала, что
перед ней очень интересный мужчина, который, несомненно, пользуется успехом
у женщин. Синяки и царапины, уродовавшие его лицо, не могли скрыть суровой
мужской красоты.
— Мистер Макбрайд, — твердо повторила Иден, — я пригласила
вас в свой дом, движимая чувством вины за те побои, что нанесла вам. И буду
вас рассматривать только в качестве гостя. Я ясно выразилась?
— Да, мэм. — Джаред нырнул под одеяло и пробубнил: — Я понимаю,
что и надеяться не могу, чтобы такая красавица обратила на меня внимание...
Иден выразительно вздернула брови, и он, хмыкнув, осекся. Потом прикрыл
глаза и сделал вид, что отдыхает.
Иден спустилась вниз, прибралась в кухне, а потом решила позвонить дочери.
Решение далось ей непросто, но она все же набрала номер.
— Как ты себя чувствуешь, детка?
— Хорошо, — быстро сказала Мелисса. — Мам, ты не сердись, но
не могла бы ты попозже позвонить? Стюарт сегодня отпросился с обеда, и мы
сейчас едем за покупками. Хотим кое-что купить для нашей новой квартиры...
ну, то есть для твоей старой квартиры. Ох, прости, я не хотела быть грубой.
Лучше расскажи, как там Арундел? Все такое же сонное болото?
Иден прекрасно слышала нетерпение в голосе дочери, которой было совершенно
не интересно, что там происходит у матери в Арунделе. Волновал ее сейчас
только Стюарт. Иден быстро сказала себе, что нельзя обижаться на Мелиссу за
такой эгоизм и не стоит злоупотреблять вниманием дочери. Хотя, видит Бог, ей
было обидно и ужасно хотелось поделиться с Мелиссой здешними новостями.
— Ты права, — легко согласилась Иден. — Здесь ровным счетом
ничего не меняется и не происходит. Так что беги по магазинам и получай
удовольствие. Если нужны будут деньги...
— Мама! — возмущенно прервала ее дочь. — Неужели ты думаешь,
что Стюарт не в состоянии содержать меня и ребенка?
Ну если он живет в квартире, за которую я плачу, то наверное
, —
хотела ответить Иден. Но она опять заставила себя промолчать. Вообще в
последнее время ей приходится столько всего держать в себе, просто
удивительно! Интересно, у всех матерей так же?
— Я никогда не сомневалась в твоем муже, — сказала она. —
Беги, детка, Стюарт, наверное, заждался.
Иден повесила трубку и некоторое время стояла, пытаясь прийти в себя. Они с
дочерью были так близки, даже брак Мелиссы не смог этому помешать. И вот
теперь вдруг все изменилось. Иден поняла, что лопнула наконец пуповина,
связывающая ее с дочерью. Наверное, это нормально, ведь Мелисса уже
взрослая... Ее девочка выросла, и она должна радоваться этому... должна, но
почему же так больно и хочется плакать?
Иден вдруг мучительно захотелось еще раз набрать знакомый номер и сказать
Мелиссе, что она возвращается. Интересно, возьмут ее обратно на постоянную
работу?
Иден взяла себя в руки и отошла от телефона. Так нельзя. Она не станет
никому звонить. Нужно пойти наверх, вымыть голову и навести красоту, сегодня
вечером она ждет к ужину Брэддона Гренвилла. И хотя многое здесь, в
Арунделе, пока было непонятно Иден, в одном она была абсолютно уверена — ее
пребывание в этом городе не будет скучным.
— Ты уверена, что поступаешь разумно? — с нажимом спросил
Брэд. — Я не хочу подвергать сомнению твои действия, но неужели это так
необходимо — приглашать в дом незнакомого человека?
Иден стояла спиной к адвокату, и он не мог видеть, что она улыбается.
— Думаю, его уже нельзя считать незнакомым, — заметила она. —
Ведь твои друзья из местного полицейского участка поинтересовались послужным
список мистера Макбрайда. Меня заверили, что мой сосед Джаред Макбрайд —
настоящий коп, к тому же с героическим прошлым. Учитывая, что его нынешнее
плачевное состояние — результат моих действий, пригласить его в дом и
ухаживать за ним, пока он не поправится, — наименьшее, что я могу
сделать. Неужели ты меня осуждаешь? — Она повернулась к Брэду и
уставилась на него круглыми глазами, усиленно хлопая аккуратно подкрашенными
ресницами.
Гренвилл начал было что-то говорить, но замолчал и усмехнулся:
— По-моему, ты даешь мне понять, чтобы я не лез не в свое дело. Я
правильно понял эту небольшую речь?
— В целом да. — Иден понравилось, что Брэд уловил намек. Она
осторожно развернула запеченную форель, которую Гренвилл привез из рыбного
ресторана. Тем временем Брэд доставал из шкафчиков тарелки, и Иден обратила
внимание на то, что он прекрасно знает, где что находится. Кажется, адвокат
упоминал, что изредка навещал миссис Фаррингтон, однако сказал, что друзьями
они так и не стали. Каким же тогда образом ему удалось так хорошо изучить
дом и даже содержимое кухонных шкафов?
Накрывая на стол в гостиной, Гренвилл спросил:
— И надолго он здесь задержится?
Иден сделала вид, что не слышала вопроса. Она разложила по тарелкам горячие
бобы, заправила салат и попросила:
— Расскажи мне обо всех здешних новостях за последние двадцать лет. Что
произошло в Арунделе после моего отъезда? Кто умер, кто женился, кто
родился, были ли какие-нибудь скандалы?
Некоторое время адвокат отвечал рассеянно — он никак не мог выкинуть из
головы Макбрайда, который так не вовремя стал постояльцем в доме
Фаррингтонов. Но потом он разошелся, и Иден обнаружила, что Брэддон Гренвилл
— прекрасный рассказчик. Оказалось, что за двадцать два года город почти не
изменился. Впрочем, это вовсе не удивительно, если учесть, с каким рвением
его жители противились всяческим переменам. Одна из крупных торговых фирм
хотела построить супермаркет на подъезде к городу, так это вызвало такую
бурю протеста, что представители фирмы тихонько съехали из города и больше
не заикались об этом проекте. В традициях жителей Арундела было называт
...Закладка в соц.сетях
