Жанр: Любовные романы
Первые впечатления
...всю
ночь, встретив рассвет за компьютером.
Шесть недель спустя она принесла рукопись в художественную редакцию и
попросила коллегу просмотреть ее работу. На следующее же утро та влетела в
кабинет Иден и заявила, что не могла оторваться всю ночь и что книгу надо
срочно издавать. Иден сумела сохранить спокойствие, хотя ей хотелось
вскочить и, размахивая руками, понестись по редакции, рассказывая всем и
каждому, что ее книга принята, принята!
Она этого не сделала. Больше того, она не рискнула рассказать о своем успехе
даже самому близкому человеку — Мелиссе. Дочь наверняка поделится новостью
со Стюартом, а он будет завидовать, и опять Мелисса окажется между ними — не
слишком преуспевающим мужем и успешной в делах матерью.
Книга должна выйти — Иден бросила взгляд на календарь — через три месяца.
Пилотные экземпляры уже отпечатаны и разосланы критикам и в библиотеки. И
пока все полученные отзывы были весьма благосклонны. Попадались среди них и
восторженные. Иден настраивала себя на спокойное отношение к происходящему и
повторяла, что не расстроится, если книга не попадет в список бестселлеров.
Но в душе — в самом темном и амбициозном ее углу — жила надежда, что еще как
попадет! Ведь в ее собственной редакции книгу читали охотно и очень хвалили.
А фраза
бисексуальная любовь поистине многогранна
стала буквально
крылатой.
Итак, она не сможет скрывать свой успех от дочери и ее мужа бесконечно. До
сего момента Иден рассматривала книгу как очередной триумф над этим
высокомерным снобом, Стюартом. Но теперь она с ужасом осознала, что ее успех
может стать той каплей, которая переполнит чашу терпения молодых, и брак
Мелиссы станет еще ближе к тому, чтобы потерпеть крах.
Я знаю, что нужно делать, — сказала себе Иден. — Много лет назад
миссис Фаррингтон спасла жизнь мне и моей нерожденной дочери. Похоже, что и
сегодня она выступает в роли доброго ангела. Ее завещание убережет мою дочь
от развода и поможет сохранить нам с ней нормальные отношения. Я не стану
виновницей ее бед.
Сейчас я пойду к ним и скажу, что уезжаю. Мелисса будет плакать, а Стюарт не
сможет скрыть торжества. Ну и черт с ним. Я приняла решение и смогу быть
сильной и гордой. Как всегда
.
Глава 2
Иден шла по Кинг-стрит, с улыбкой разглядывая старые дома по обеим сторонам
улицы. Арундел, что в Северной Каролине, был старым — правильнее сказать,
старинным — городом. А у таких мест есть одно неоспоримое достоинство — с
течением времени они становятся не просто старше, но прекраснее. Иден уехала
из Арундела двадцать два года назад, пусть булыжная мостовая теперь еще
бугристее, чем раньше — деревья выросли и их корни выталкивают камни, —
все равно улица выглядит чудесно, и Иден идет по ней с удовольствием.
Все с той же улыбкой она повернула тяжелую бронзовую ручку на двери и вошла
в контору мистера Брэддона Гренвилла. Секретаря не оказалось на месте, и
Иден могла спокойно осмотреться. Небольшой холл, со вкусом обставленный
мебелью в колониальном стиле, показался ей весьма уютным. Однако самой
замечательной деталью интерьера оказалось окно: оно занимало полстены, и из
него открывался потрясающий вид на исторический центр города. Вдали, у линии
горизонта, блестела вода — там начиналась гавань. Иден стояла у окна,
любуясь городом.
Вчера она прилетела в Роли, взяла напрокат машину и приехала в Арундел. На
ночь остановилась в доме Тредвеллов — одном из многих старых зданий,
переоборудованных под небольшие отели. Вечер выдался теплый, и Иден хотела
выйти прогуляться по городу, с которым была разлучена так долго. Она
представила себе, как будет бродить по булыжным мостовым, разглядывать
старые дома, обходить улицу за улицей... И осталась в номере, осознав вдруг,
что у нее просто нет на это сил. Разговор с дочерью накануне отъезда дался
ей очень нелегко. До сих пор Мелисса не мыслила жизни вдали от матери, и
Иден готовилась к слезам и истерикам, которые неизбежно последуют, когда она
сообщит о своем скором отъезде из Нью-Йорка. И была шокирована тем, как дочь
приняла известие о предстоящем расставании. Ошибиться было трудно — Мелисса
просто не могла скрыть свою радость. И вновь Иден убедилась, что она слишком
затянула детство собственного ребенка, и ей давно пора было отселить
молодых.
Когда Иден объявила о своем намерении переехать, дочь разревелась, но уже
через пару минут слезы Мелиссы высохли, и она мечтательно заявила, что давно
собиралась переклеить обои, а Стюарт принялся подсчитывать арендную плату,
которую им придется вносить теперь самостоятельно.
Через пятнадцать минут после того, что представлялось Иден очень трудным
разговором, она вернулась в свою спальню. Аргументы в пользу ее отъезда,
которые она накануне продумывала так тщательно, не понадобились. Похоже,
только она пребывала в уверенности, что Мелиссе лучше жить с матерью, а
молодых такая ситуация уже давно тяготила.
Иден провела бессонную ночь, а утром отправилась на работу, чтобы сообщить
руководству о грядущих изменениях в ее жизни. Незаменимых нет — эта истина
особенно актуальна и верна, когда дело касается хороших должностей. Тут же
нашелся другой редактор, с энтузиазмом согласившийся принять на себя заботу
о писателях, которые до сего дня находились под опекой Иден. Приблизительно
неделя ушла на то, чтобы передать дела коллеге, и вот она уже собирает
чемодан, пребывая в новом качестве и на новой должности: Иден решила
работать внештатным редактором, чтобы иметь возможность самой распоряжаться
своим временем. Кроме того, работодатели выдали Иден пачку рукописей,
которые ей предстояло прочитать в поисках очередного жемчужного зерна.
Все произошло на удивление быстро и легко. Иден получила письмо каких-то
восемь дней назад, и вот она уже упаковала чемодан и готова покинуть Нью-
Йорк. Поразмыслив, она позвонила в офис мистера Брэддона Гренвилла и
поинтересовалась, пригоден ли дом миссис Фаррингтон к тому, чтобы в нем
жить.
— О да, вполне. — У адвоката оказался приятный низкий голос, и
Иден слушала его с удовольствием. — После смерти сына миссис Фаррингтон
всерьез занялась ремонтом дома. Видите ли, она очень удачно продала один из
серебряных чайных сервизов, как оказалось, работы Пола Ревира, так что
деньги за него заплатили огромные. И все до последнего цента миссис
Фаррингтон потратила на ремонт. Если позволите, я выскажу свое мнение:
уверен, она готовила и отделывала дом для вас, мисс Палмер.
Иден едва не расплакалась, так ее растрогали эти слова.
Все-таки кто-то
меня действительно любил и думал обо мне
, — сказала она себе.
— Мисс Палмер?! — озадаченный долгим молчанием, позвал ее
собеседник.
— Да-да, я вас слушаю. Просто... знаете, мне было нелегко смириться с
тем, что миссис Фаррингтон умерла. Хоть мы и не виделись много лет, она была
для меня другом и близким человеком.
— Миссис Фаррингтон была чудесной женщиной и прожила очень долгую и по-
своему интересную жизнь. Мой дед плакал на ее похоронах как ребенок.
— Боже, неужели мистер Гренвилл еще жив?
— Да, однако проклятый Альцгеймер делает свое дело. Дед совершенно не
помнит, что было вчера или неделю назад, но его воспоминания о событиях
пятидесятилетней давности очень ярки. Не так давно мы застали деда, когда он
рассказывал правнучке про свой роман с Элис Фаррингтон и про то, что они с
братом и Элис вытворяли под старой ивой на берегу. А девочке, прошу
заметить, всего лишь двенадцать лет!
Иден не могла сдержать смех.
— Ах вот как, — улыбнулся адвокат. — Значит, вы тоже знаете
эту историю.
Иден вдруг почувствовала, что этот человек, живущий в Арунделе, приятен и
близок ей. Это было как нельзя кстати, особенно сейчас, когда она вдруг
оказалась не нужна даже собственной дочери.
— Когда-нибудь вы расскажете мне о своем деде, хорошо? — попросила
она. — Я хотела бы узнать и его вариант истории.
— Это прекрасная мысль! Думаю, мы можем поужинать вместе и обменяться
воспоминаниями.
Никак он флиртует?
— удивленно подумала Иден.
— Я с удовольствием поужинаю с вами, — произнесла она с
кокетливыми нотками в голосе.
— Рад это слышать. Мы с вами увидимся шестого, и, позвольте заверить, я
буду ждать этого дня с нетерпением.
Однако, сказала себе Иден, похоже, один из потомков красавца Гренвилла
напрашивается на свидание. Да что там напрашивается: он только что явно
назначил ей свидание! Но уже через минуту она вздохнула и покачала головой.
Просто мне хочется так думать, хочется верить, что я еще могу кому-то
нравиться и жизнь моя не кончена, вот и все. А этот адвокат... Наверняка он
женат и у него трое, нет, шестеро детей! Так что ужин получится неинтересным
и исключительно деловым
.
— Вы мисс Палмер?
Иден обернулась и увидела перед собой очень серьезную молодую женщину. Лет
ей было приблизительно столько же, сколько Мелиссе, и она без всякого
стеснения рассматривала Иден.
— Да, я Иден Палмер.
Незнакомка протянула руку:
— Меня зовут Кэмден Гренвилл. — Короткий кивок в сторону кабинета:
— Он мой отец. — Строго глядя на Иден, она продолжала: — Ему пятьдесят
четыре года, на здоровье не жалуется, в прекрасной форме и вот уже три года
как вдовец. Все зубы целы, не курит и мечтает встретить женщину, которая
способна поддерживать беседу о чем-то, кроме местных городских сплетен.
Иден растерялась, потом засмеялась, решив, что это шутка.
— Посмотрим, что я смогу сделать для вашего отца, — сказала
она. — В смысле разговоров, я имею в виду. Я могу говорить об
искусстве, политике, книжных новинках и на бытовые темы.
— А как у вас с зубами? — спросила Кэмден. На лице ее по-прежнему
не было и тени улыбки.
— Все свои, впрочем, как и волосы.
— Это хорошо, — кивнула девушка и направилась к двери кабинета.
Распахнув ее, она жестом пригласила Иден войти.
В кабинете за солидным письменным столом красного дерева сидел очень
симпатичный мужчина. Иден сразу заметила, что он широкоплеч и плотно сложен.
Костюм сидел на нем идеально — наверняка сшит на заказ, мельком отметила
она. Темные с проседью волосы очень украшали Брэддона Гренвилла. Адвокат
встал, пожал Иден руку и указал ей на кресло у стола.
— Моя дочь устроила вам допрос? — спросил он, и Иден несколько
расслабилась. В его голосе были и улыбка, и любовь к той серьезной девушке,
что осталась за дверью, и извинения за возможную бестактность своей дочери.
— Еще какой! — весело ответила она. — Я должна показать вам
свои зубы. Еще могу предъявить этикетку на пиджаке — очень приличная фирма,
знаете ли.
— Бог с ним, с пиджаком, лучше, если вы его вообще снимете. А вот зубы
— как и все остальное — я не отказался бы рассмотреть поближе.
Иден вспыхнула. Она намеревалась пошутить, но Брэддон, похоже, услышал в ее
словах сексуальный подтекст.
Это всего лишь флирт, — подумала
Иден, — но и он требует навыка и привычки, а я слишком давно не
практиковалась в этом
.
— Итак. — Адвокат опустился в свое кресло и открыл папку с
документами. — Миссис Фаррингтон завещала вам свой дом и его
содержимое. Это было очень простое завещание, но вот найти вас оказалось
делом нелегким. Поверите ли, я искал вас почти целый год! Вы прекрасно
умеете прятаться. Не знаю, что бы я делал, если бы Генри Уолтерс не
посоветовал мне поинтересоваться книгоиздательским бизнесом. Почему-то он
был уверен, что вы трудитесь именно на этой ниве.
— Генри всегда восхищался моим умением писать без ошибок, —
улыбаясь, сказала Иден.
— Генри восхищало в вас абсолютно все, мисс Палмер. Вы были юной
девушкой, попавшей в ужасную ситуацию, но держались с достоинством и смогли
пробить себе дорогу. Он сказал, что вы составили каталог всех документов,
столетиями хранившихся в доме Фаррингтонов. И что вы стали другом для старой
и взбалмошной одинокой женщины.
— Миссис Фаррингтон не была взбалмошной. По отношению ко мне она всегда
было добра и щедра. И я всей душой полюбила старую леди.
Иден опустила взгляд, рассматривая свои руки. Что за черт, этот человек
заставляет ее смущаться, словно она восемнадцатилетняя девушка. Должно быть,
это потому, что он очень хорош собой. И еще потому, что она знает про
отношения миссис Фаррингтон с его дедом и не может отделаться от мысли:
передаются ли по наследству мужские достоинства? Может ли быть, чтобы
Брэддон Гренвилл оказался таким же прекрасным любовником, как его дед?
— Согласитесь, трудно назвать уравновешенной леди, которая встречает
выстрелом из двустволки заплутавших путников. Об этой ее привычке
приветствовать незнакомцев в Арунделе до сих пор ходят легенды.
Иден перестала улыбаться.
— А вам не приходило в голову, что она была всего лишь хрупкой одинокой
женщиной, а дом стоит далеко от дороги, и всякий мог ее обидеть? —
возразила она решительно. — Я сама прекрасно помню, как чуть ли не
каждое воскресное утро хоть один пьяный рыбак да забредал в наши края, и ему
почему-то нужно было причалить в старом доке у дома и непременно часа в три
утра. А еще были ненормальные охотники за сокровищами, которые пробирались к
дому в надежде отыскать закопанное у крыльца или еще где-нибудь сапфировое
ожерелье. Миссис Фаррингтон приходилось справляться со многими проблемами,
большей частью неприятными.
Иден вдруг осознала, что Брэддон Гренвилл смотрит на нее с симпатией и живым
интересом. Она вспыхнула и опять опустила взгляд.
— Я понимаю ваши чувства, — мягко сказал адвокат. — Знаете,
мне действительно жаль, что я познакомился с миссис Фаррингтон только после
вашего отъезда.
Он извлек из ящика письменного стола солидную связку ключей, и Иден
прерывисто вздохнула: на брелочке поблескивала серебряная фигурка ангела,
которую она так часто видела в руках у миссис Фаррингтон.
Гренвилл некоторое время держал связку в руке, и у Иден возникло странное
чувство, что он не хочет расставаться с ключами.
— Если бы не клиенты, которые вот-вот прибудут сюда из Виргинии, я бы с
удовольствием сам отвез вас в дом. Я чувствовал бы себя спокойнее, проводив
вас и убедившись, что все в порядке.
— А что может быть не в порядке? Не думаю, чтобы Арундел так уж сильно
изменился за годы моего отсутствия, — снова улыбнулась Иден, которая
была абсолютно уверена, что все осталось, как было.
— Вы помните домик рядом с поместьем?
— Домик? — Иден нахмурилась было, но тут же сообразила, о чем идет речь. — Прачечную?
— Да, конечно, я и забыл, что с вами нужно разговаривать как с коренной
жительницей Арундела. Действительно, я имею в виду старую прачечную, и не
важно, что здание давно могли переделать во что-то совершенно другое. Так
вот, после смерти Алистера Фаррингтона... — Он замолчал и внимательно
взглянул на Иден, которая невольно сжалась при упоминании о страшном
человеке, которого она не перестала бояться даже сейчас, хотя он и умер
несколько лет назад.
Глядя в понимающие глаза Брэддона, Иден неуверенно спросила:
— Скажите, как миссис Фаррингтон жила после моего отъезда? Мне пришлось
спешно покинуть Арундел, потому что... понимаете, были обстоятельства...
— Я знаю. Мне объяснили, почему вам пришлось уехать. Думаю, ваша дочь
всего на несколько лет старше моей. Кэмми двадцать четыре.
— Мелиссе двадцать семь, и через несколько месяцев она сама станет
мамой.
— Внуки — это благословение Божье.
— Надеюсь насладиться этой радостью сполна. Но вы еще не рассказали
мне, что случилось с миссис Фаррингтон и ее сыном после того, как я уехала.
— Это не слишком приятная история. — Адвокат нахмурился и принялся
пристально разглядывать свои руки, лежавшие на столе. — То, что
произошло, связано с ребенком...
Губы Иден сжались.
— Собственно, ребенок не пострадал, просто испугался. Ну, имелась пара
царапин и одежда была порвана, но до насилия — слава Богу — дело не дошло.
Девочка оказалась шустрой и смогла вырваться от — как она выразилась —
старого урода
, протиснулась в какую-то щель в заборе и сбежала. Позже она
опознала нападавшего по фотографии.
— И им оказался Алистер Фаррингтон?
— Да. Но когда полицейские прибыли в поместье, оказалось, что Алистер
Фаррингтон мертв. Он упал с пирса позади дома, ударился головой и
захлебнулся в реке. Честно сказать... — Мистер Гренвилл быстро взглянул
на Иден, но все же решил продолжить: — Никто особо не интересовался, как и
отчего он умер. Местные жители просто порадовались, что не надо больше
бояться за своих детишек.
— Я абсолютно с вами согласна — в таких случаях ни к чему детальные расследования и лишний шум.
Иден прекрасно поняла, о чем говорил ей адвокат. Миссис Фаррингтон сама
позаботилась о том, чтобы ее сын не смог больше причинять зло детям.
— Ну вот. — Покончив с неприятной частью рассказа, Брэддон
Гренвилл явно воспрянул духом. — А миссис Фаррингтон прожила еще
несколько лет. Мой дед считал, что она просто ждет смерти. Она ни к кому не
ходила и у себя никого не принимала. Наняла какую-то местную кумушку, и та
носила ей продукты, вот и все. Я заходил к ней раза два в месяц, но, к
сожалению, мы так и не стали друзьями. Думаю, она терпела меня только
потому, что я был ее поверенным: мой отец тогда уже ушел на пенсию, а
другого юриста искать она не хотела. Все же я Гренвилл, — улыбнулся
он. — Боюсь, я разочаровал миссис Фаррингтон. Она не раз повторяла, что
я совсем не так хорош собой, как мой дед.
— Это на нее похоже. — Иден решила, что нужно срочно менять тему,
потому что веки ее уже жгло от слез, а ей совершенно не хотелось разрыдаться
на глазах этого импозантного и — что бы там ни говорила миссис Фаррингтон —
очень привлекательного мужчины. — По телефону вы сказали мне, что дом
вполне пригоден для жилья. А как насчет мебели? Осталось там хоть что-то?
— О да, дом полностью меблирован, хотя кое-что Алистер успел продать.
Брэддон по-прежнему вертел в руках связку ключей от дома.
— А может, вы захотите погулять по Арунделу? Тогда вечером я смог бы
отвезти вас в поместье и показать дом.
— Нет, спасибо. — Иден наклонилась и взяла ключи у него из рук.
Она хотела войти в дом без свидетелей, зная, что наверняка расплачется уже у
порога.
Поброжу по дому, вспомню миссис Фаррингтон и наревусь от
души, — сказала она себе. — А уж потом буду принимать
гостей
. — Приезжайте завтра, — предложила она. — Я куплю
продукты и сварю суп. Все, кто ел мои супы, хвалили их. А если еще будет
свежий хлеб, так вообще объеденье.
— С удовольствием отобедаю с вами завтра, — обрадовался адвокат.
— Договорились. — Иден поднялась. — А скажите, мистер
Гренвилл, я так и не поняла: ваша дочь против того, чтобы вы ходили на
свидания, или за? Допрос с пристрастием произвел на меня сильное, однако не
очень понятное впечатление.
— За, причем обеими руками. Она утверждает, что один я погибну, и
потому мечтает женить меня как можно скорее. Сбыть с рук, так сказать.
Он многозначительно посмотрел на Иден, и она невольно покраснела.
Что за
черт? Уж не я ли должна снять эту ношу с милой Кэмден?
— Э-э, — промямлила она. — Ну что ж... Значит, мы
договорились на завтра, да? Приходите в шесть часов. Думаю, к тому времени у
меня будет множество вопросов.
— Прекрасно. — Мистер Гренвилл проводил ее до двери. — Я буду
ждать завтрашнего дня с нетерпением.
Иден показалось, что он хотел добавить что-то еще, но за дверью уже ждали
клиенты, и Брэддону пришлось впустить их, ограничившись теплой улыбкой в ее
адрес. Иден быстро взглянула на Кэмден, стоявшую подле стола все с тем же
серьезным выражением лица, и поспешила ретироваться, дабы избежать
дальнейших расспросов.
Покинув адвокатскую контору, Иден направилась в бакалейный магазин. Только
тут она обнаружила, что в городе все же произошли кое-какие перемены: на
месте продуктового магазинчика располагался автосалон. Иден зашла, чтобы
спросить, где она может купить продукты, но хозяин салона оказался настоящим
профессионалом, и пару часов спустя Иден покинула его заведение, оставив на
улице дешевую наемную машину и с удовольствием осваивая седан американской
сборки, хозяйкой которого она стала после заключения договора. Переговоры
отняли у нее много сил, и Иден пришлось плотно пообедать, прежде чем
наведаться в магазин. Когда же наконец она купила все необходимое,
оказалось, что уже почти стемнело.
Наверное, я просто трачу время, не желая
надолго оставаться в доме в одиночестве
, — решила Иден. Подумав, она
договорилась сама с собой: нужно выгрузить продукты и осмотреть дом, а
ночевать она вернется в гостиницу. Это решение показалось ей достаточно
мудрым. А уж завтра с утра она окончательно переберется в Фаррингтон-Мэнор.
Дом миссис Фаррингтон был когда-то частью огромной плантации, занимавшей
тысячи акров, но располагался он не так уж далеко от города. Иден проехала
до конца Кинг-стрит, свернула налево на Уотер-стрит, миновала парк, проехала
по узкому деревянному мосту. Теперь совсем близко. Слева она увидела два
небольших коттеджа. Должно быть, дома построили вскоре после ее отъезда, и
теперь они утопали в цветах, а. вокруг росли деревья, которым никак не могло
быть меньше десяти лет.
Слева простирались поля, там фермеры выращивали хлопок, арахис и соевые
бобы. Справа возвышался заповедный лес — старые огромные стволы деревьев
казались в сумерках черными, однако Иден разглядела, что кое-где зияют
пустые места. Должно быть, могучие деревья пострадали от нередких в этих
местах ураганов.
Когда Иден поняла, что дом вот-вот появится, она выключила фары и медленно-
медленно поехала вперед, крепко держа руль. Вот показались каминные трубы,
потом крыша. Иден сразу же поняла, что дом находится в лучшем состоянии, чем
когда она покидала Арундел. Должно быть, тот чайный сервиз Пола Ревира стоил
целое состояние. Знала ли миссис Фаррингтон, что среди ее имущества хранится
подобное сокровище? Или просто открыла все тайники и отнесла вещи к
оценщику? Дом вставал перед Иден, обласканный лунным светом, и она не могла
сдержать растроганной улыбки. Как же он хорош! Два этажа, гладкий фронтон.
На каждом этаже семь окон, в каждой раме по восемь стекол. Когда-то давно
перед домом имелась еще одна лестница, которая вела прямо на второй этаж. Но
очередной ураган повредил лестницу, отец миссис Фаррингтон приказал ее
разобрать, и теперь в дом вели лишь широкие ступени первого этажа.
Иден разглядывала дом, чувствуя, что к глазам подступают слезы, и желая
оплакать этот светлый момент, и свои воспоминания, и миссис Фаррингтон...
как вдруг руки ее судорожно сжали руль, а нога непроизвольно надавила на
тормоз. Она увидела свет в окнах верхнего этажа. Узкий луч метался в одном
из темных окон. Это значило, что в доме кто-то есть! И этот кто-то бродит
там с фонариком!
И что мне теперь делать? — спросила себя Иден. — Позвонить
шерифу? Тот, конечно, явится, причем на полицейской машине с сиреной и
мигалками. А если это всего лишь сосед? Или Брэддон Гренвилл, который не
смог дождаться завтрашнего вечера? Действительно, если ему удалось быстро
разобраться с клиентами, он вполне мог приехать
. Эта мысль была приятна.
Брэддон Гренвилл понравился Иден, и было чудесно сознавать, что он смотрит
на нее с откровенным мужским восхищением. Иден усмехнулась. Оказывается,
народная мудрость
Нет худа без добра
верна. Все время, пока Стюарт и
Мелисса жили с ней, Иден чуть ли не каждый день проводила по нескольку часов
в спортзале, чтобы дать молодым время побыть вдвоем. Сегодня, купаясь в
восторженных взглядах Брэддона, Иден решила, что все многочисленные
приседания и бесконечные подъемы ног не были напрасны.
Иден оставила машину под деревьями, так чтобы ее не было видно из окон
второго этажа, и тихо пошла вперед. Вот и входная дверь. Она
...Закладка в соц.сетях
