Жанр: Любовные романы
Первые впечатления
... осторожно
повернула ручку, но дверь оказалась заперта. Должно быть, неизвестный попал
в дом через кухню, что выходит на другую сторону дома, там есть отдельный
вход. Она вытянула из кармана связку ключей и осторожно отперла дверь.
Оказавшись в темной прихожей, Иден заколебалась: может, все же окликнуть
незваного гостя? Но она вспомнила, что дом стоит на отшибе и — случись что —
ее криков никто не услышит. Тогда она решила быть осторожной и не
обнаруживать своего присутствия раньше времени. Над головой раздался тихий
скрип — человек двигался по второму этажу осторожно и, как только наступал
на скрипучую доску, замирал и прислушивался. Он явно не хотел, чтобы кто-то
застукал его здесь. А значит, ее надежды на безалаберного соседа, которому
срочно понадобилась соль, и на припозднившегося Брэддона не оправдались.
Человек, который ходит по ее дому, не должен был находиться здесь. Он это
знает, потому и ведет себя осторожно. И это все очень неприятно и
подозрительно. А если уж совсем честно — так просто страшно. Иден сделала
два шага назад и, оказавшись за порогом, притворила дверь и вынула из
кармана сотовый телефон. Она набрала номер не раздумывая — и это оказался
номер Брэддона Гренвилла, а вовсе не шерифа. Брэддон снял трубку после
первого же звонка, словно ждал.
— Иден! — В его голосе слышалась искренняя радость. — Ты
передумала насчет сегодняшнего вечера? Давай поужинаем...
— В моем доме кто-то есть, — прошептала она.
— Прости, что-то плохо слышно.
Взглянув на неплотно закрытую дверь, Иден быстрыми шагами спустилась с
крыльца и отошла подальше, к машине.
— В моем доме кто-то есть, — повторила она. — Человек с
фонариком ходит по второму этажу.
Крошечная пауза, и голос адвоката изменился. Теперь с Иден говорил человек,
привыкший брать на себя ответственность, и это было чертовски приятно.
— Уходи оттуда сейчас же, — приказал он. — Садись в машину и
возвращайся в город. Я позвоню шерифу, он будет там через несколько минут,
но прежде ты должна оказаться в безопасности. Ты поняла?
— Да, — прошептала Иден.
Сердце ее колотилось, в ушах звенело. Впрочем, нет, это просто лягушки поют
свои вечерние песни. Иден открыла дверцу машины и только тут сообразила, что
оставила ключи в доме. Ну кто бы мог подумать: вернувшись через двадцать с
лишним лет, она сделала то же, что и всегда — положила ключи на столик у
двери! Она взглянула на мобильник, но Брэддон уже отключился. Наверное,
звонит шерифу.
Как же быть? Спрятаться в кустах и ждать, пока прибудут избавители с сиреной
и мигалками и спасут ее? Или потихоньку вернуться в дом, схватить ключи,
добежать до машины и умчаться, хрустнув гравием?
Мучимая сомнениями, Иден взглянула на дом. Он был тих и темен. В окнах
второго этажа — никаких признаков света, ничего. А вдруг там и нет никого?
Вдруг это был всего лишь отсвет луны в стеклах? Может, просто ее нервы
напряжены из-за воспоминаний об Алистере Фаррингтоне? Иден опять набрала
номер Брэддона, но там работал автоответчик. Что же делать? Сейчас сюда
явится дюжина вооруженных полицейских, и она будет выглядеть полной дурой,
если в доме никого не окажется.
Лучше пойти и проверить.
Сделав глубокий вдох, Иден поднялась на крыльцо и открыла дверь. И,
оказавшись в прихожей, тут же услышала, как скрипнул пол. Только теперь звук
шел не со второго этажа, а из гостиной.
Наверное, этого не стоило делать, но Иден не рассуждала, она просто
прокралась к двери гостиной. Как хорошо, что в прихожей теперь меньше
мебели, чем раньше. Помнится, этот путь прежде был намного более извилист.
Иден на цыпочках прошла вдоль стены и осторожно заглянула в комнату.
И сразу увидела темный мужской силуэт. Человек держал в руке крошечный
фонарик. Интуиция подсказывала Иден, что человек что-то ищет в ее доме.
Столовое серебро, которое они с миссис Фаррингтон прятали двадцать лет
назад? Или проклятое сапфировое ожерелье, без которого не обходился ни один
выпуск телепередач про сокровища?
Неожиданно Иден поняла: человек знает, что она здесь. Он слышал каждый звук,
хоть она и старалась передвигаться как можно тише. Но он не поторопился
сбежать. И это значит, что он спустился вниз... для чего? Чтобы
поздороваться с ней?
Надо выбираться из дома, — сказала себе Иден. — Пусть шериф
разбирается с не в меру любопытными незнакомцами и ночными гостями, а я
мечтаю оказаться на улице, подальше от этого человека
. Нужно повернуться,
сделать три шага к двери, схватить ключи со столика, еще два шага — и она
будет на пороге. И побежит к машине. В машине она будет в безопасности. Иден
отступила назад как можно осторожнее, но человек в гостиной услышал ее. Он
вскинул голову и вдруг как-то очень быстро оказался совсем рядом. Иден
увидела, как рука незнакомца протянулась к ней, и он сказал:
— Подождите минутку!
Возможно, у этого человека имелись веские причины находиться в доме. Не
исключено, что он был законопослушным гражданином и вообще порядочным
человеком. Может, он просто хотел поговорить с ней. Но ни одна из этих
мыслей не пришла в голову Иден. Она лишь увидела, как рука протянулась к ней
из темноты, и мозг ее затопил ужас, поглотив разум. Сорок пять лет и весь
жизненный опыт ничего не значили. Ей семнадцать, и она возвращается домой с
репетиции церковного хора. Рука человека протягивается из темноты, и он
хватает ее. Тогда она даже не поняла сначала, чего он хотел: родители не
посвящали дочь в вопросы секса, а Иден была застенчивой девочкой, не особо
интересующейся происходящим за пределами узкого мирка дома и школы. По-
настоящему она испугалась, только когда насильник разорвал на ней блузку и
больно сжал грудь. А того, что случилось потом, она толком и не помнила.
С того вечера прошло больше двадцати семи лет, и все эти годы Иден мучила
себя вопросом:
А что, если бы я начала сопротивляться? Если бы хоть
попыталась его ударить?
Она помнила, что плакала и просила не делать ей
больно. И тогда он сказал, что если она будет вести себя тихо и послушно, то
больно не будет. Иден была так наивна, что почти поверила и даже немного
успокоилась после этих слов. Но что, если бы она сопротивлялась ему?
И вот прошлое вдруг вернулось к ней. Только теперь Иден знала, что нужно
делать. На этот раз она будет бороться. Интеллигентная современная женщина
исчезла, спряталась в самый дальний уголок души, а Иден превратилась в
воплощение; ярости. Она бросилась на человека, который выступил из темноты.
Она била его, лягалась и царапалась. Человек пытался остановить ее, он что-
то говорил, но она не слышала. Тот, другой, много лет назад тоже говорил — и
она его послушалась. Он говорил, что не причинит ей боли. Но он причинил ей
боль — и страдания физические были ничто по сравнению с той раной в душе,
что кровоточила годами. Он сломал ей жизнь.
Когда вдалеке завыли сирены, мужчина по-прежнему продолжал удерживать Иден.
Он мог бы применить силу, но случай был не тот, ему было очень жаль
испуганную женщину. Он стонал, когда ее зубы вонзались в его плоть, а ее
ногти раздирали его кожу. Но ни разу не ударил в ответ.
Распахнулась входная дверь, сверкнули фары и фонари. Зазвучали громкие
мужские голоса, незнакомца оттащили от нее, но Иден по-прежнему ничего и
никого не видела, кроме своего ужаса перед негодяем, который изнасиловал ее.
Иден дралась с прошлым; она не узнала даже Брэддона Гренвилла. Он звал ее по
имени, но все было напрасно. Она изо всех сил лупила кулаками человека в
форме, пока тот держал ее, давая возможность напарнику сделать инъекцию.
Иден дралась до тех пор, пока лекарство не завладело ее телом и не погасило
сознания, милосердно отключив измученный мозг.
Глава 3
Иден проснулась и сразу же поняла, что находится в больнице: звуки и запахи
сказали ей об этом прежде, чем она открыла глаза. Она разлепила ресницы и
оглядела небольшую палату. Напротив кровати висели картины с изображением
ракушек на морском берегу, справа тихонько гудел загадочного вида аппарат.
Потом Иден увидела стол и вазу, в которой пламенели красные розы. Солнечный
свет делал нежные лепестки полупрозрачными, и она поняла, что уже наступило
утро.
Иден вновь прикрыла глаза и попыталась вспомнить, что именно привело ее в
эту палату. Воспоминания были не слишком отчетливыми, но совершенно
определенно неприятными.
— Доброе утро.
Рядом с постелью появился Брэддон Гренвилл. В руках он держал нежный букет
весенних цветов.
— Как ты себя чувствуешь? — с тревогой спросил он. — Лучше?
— Лучше по сравнению с чем, мистер Гренвилл? — Иден попыталась
сесть, но тело отозвалось такой болью, что она быстро расслабила мышцы и
снова опустилась на подушки.
— Называй меня Брэдом. После того, что нам пришлось пережить ночью,
думаю, мы вполне можем перейти на ты и называть друг друга по имени.
— Кто был тот человек? И что он искал в моем доме?
Брэд задумчиво разглядывал линолеум на полу. Иден сразу же поняла, что он не
хочет ее расстраивать и это было не ограбление. Значит, она выставила себя
полной дурой, подняв тревогу. Вздохнув и собравшись с духом, она сказала:
— Ладно, я готова. Рассказывай, насколько глупо я вчера выглядела и чем
все это кончилось.
— Сначала расскажи, что ты помнишь.
Иден уставилась на картинки, висящие на стене. Как ни странно, она лучше
помнила то, первое, нападение и все случившееся после него. Родители не
позволили ей пойти ни в полицию, ни к врачу. Она посидела несколько дней
дома, пока не прошли синяки, и опять отправилась в школу. А вот вчера...
Все, что Иден могла припомнить, касалось ее собственных действий. Кажется,
она дралась и кусалась. И еще царапалась. Ей стало не по себе. Кто же тот
бедняга, которого она отделала?
— Честно говоря, я почти ничего не помню. Я...
В комнату вошел полицейский, и Иден замолчала. Офицер был молод и хорош
собой. И еще он едва сдерживал улыбку.
— Признайтесь, нет ли у вас сестры-близняшки? — спросил он. —
Не могу поверить, что одна женщина может так много.
— Что? — Иден вытаращила на него глаза.
— Ребята, которые увидели мистера Макбрайда, готовы биться об заклад,
что он дрался по меньшей мере с тремя. Брэд, ты уверен, что хочешь завести
роман с такой опасной женщиной? Она дерется, как дикая кошка.
— Перестань, Клинт, — попенял Брэд полицейскому. — Ты
смущаешь даму. — Однако было совершенно очевидно, что адвокату приятно,
что их с Иден как-то связывают вместе. — Бедняжке и так трудно
пришлось, а ты еще дразнишь ее. Кроме того, она почти ничего не помнит.
— Это вполне естественно, — кивнул офицер. — Но я все равно
должен задать леди несколько вопросов. Итак, в котором часу вы вчера
вернулись домой?
— Я не знаю точно. — Иден беспокойно шевельнулась и опять
поразилась тому, как измучено ее тело. Словно она весь день таскала
тяжести. — Вы не могли бы мне рассказать, что именно произошло
вчера? — попросила она.
— Я не думаю, что он станет выдвигать обвинения, — быстро сказал
Брэд.
— Обвинения? Против меня? — Иден была поражена услышанным.
Брэд взял ее руку и тихонько сжал пальцы, явно желая успокоить.
— Нет-нет, волноваться не о чем, я же говорю — обвинений против тебя не
будет. Клинт хотел поинтересоваться, не собираешься ли ты подать в суд на
мистера Макбрайда за то, что он вторгся в твой дом, нарушив тем самым
неприкосновенность собственности.
— Макбрайд — это тот самый человек...
— ...которого вы едва не убили голыми руками? — Клинт
хмыкнул. — Да, это тот самый парень. Бедняга. Бывший полицейский, но
сейчас на пенсии. Он сказал, что как-то раз ему пришлось драться с двумя
каратистами, так вот вы оказались похлеще. Хотя он, похоже, не ответил ни на
один ваш удар. Но вот его тело почти сплошь покрыто ссадинами, синяками и
укусами...
— Клинт! — Голос адвоката звучал строго. — Ты не хочешь пойти
выпить кофе? Мне надо поговорить с мисс Палмер наедине.
Когда они остались вдвоем, Брэд присел на край кровати и осторожно погладил
руку Иден.
— Кто этот человек и насколько сильно я его поранила?
— Он твой сосед. В прошлый раз я начал рассказывать тебе о нем, но мы
тогда отвлеклись. Он снимает домик подле поместья. Тот, где раньше была
прачечная.
— Но что он делал в моем доме?
— Искал распределительный щит с предохранителями. Я говорил ему, что ты
скоро должна появиться. А вчера он что-то делал электропилой и пробки
вылетели — свет в его доме и в поместье погас; сообразив, что оба дома
находятся на одной линии, он пошел в дом миссис Фаррингтон, чтобы найти щит
и включить свет. Мистер Макбрайд сказал, что дверь кухни была открыта, он
покричал, но никто не отозвался. Тогда он воспользовался фонариком — это
брелок на связке его ключей — и пошел искать щиток. Его занесло в гостиную,
а потом он увидел тебя. Макбрайд говорит, что успел сделать навстречу тебе
лишь один шаг, а потом... потом ты словно сошла с ума.
Он вопросительно взглянул на Иден, но она отвернулась к стене. Ей совсем не
хотелось, чтобы Брэд сейчас видел ее лицо.
— Похоже, Макбрайд был просто счастлив, когда приехала полиция.
Откровенно говоря, после твоего звонка я так перепугался, что вызвал и
шерифа, и службу спасения. Понимаешь, я так за тебя боялся... и решил, что
чем большим шумом будет сопровождаться наш приезд, тем лучше.
Иден по-прежнему смотрела в стену, не в силах взглянуть в глаза сидевшему
рядом мужчине.
— Иден, — мягко сказал Брэд, — не нужно так переживать. Такое
могло случиться с каждым. Времена сейчас лихие, а ты жила в Нью-Йорке и...
— Именно так все и говорят? — Иден наконец взглянула на Гренвилла
полными слез глазами. Она прекрасно знала, что такое маленький город. Каждое
происшествие становится событием, а уж такой случай просто обречен стать
городской легендой. С ней в главной роли. — Люди говорят, что я готова
наброситься на любого, только потому, что я жила в Нью-Йорке?
Брэд хотел было начать разуверять ее, но потом решил, что у этой женщины
должно хватить чувства юмора и силы воли взглянуть правде в глаза.
— Ну, если честно, то именно так все и думают. — Иден застонала, и
он торопливо продолжил: — У этой истории есть и положительная сторона. Никто
и никогда больше не решится напасть на тебя. И вот еще что: когда придешь в
себя, дай мне пару уроков самообороны, ладно? — Он сжал кулаки и
немножко побоксировал в воздухе.
Иден не могла не улыбнуться. Потом она снова попыталась сесть, и Брэд помог
ей. Подал стакан воды. Он был заботлив, как любящий муж, и глаза его
излучали сочувствие.
— А как себя чувствует мистер Макбрайд?
— Он, правда, выжил, но отделала ты его весьма... качественно. Клинт
сказал правду — он ни разу не ударил тебя и даже не пытался сопротивляться.
Позволял тебе наносить удары и только следил, как бы ты не
поранилась. — Брэд хмыкнул и добавил: — Похоже, парень действительно
герой. Впрочем, он ведь полицейский и всю жизнь только тем и занимался, что
защищал людей. Клинт говорит, они запросили копию его послужного списка. Он
побывал во многих переделках. Имеет огнестрельные и ножевые ранения. Но
думаю, с такой угрозой, как Иден Палмер, парень столкнулся первый раз в
жизни.
— А скажи-ка, Брэд, — проговорила Иден сквозь зубы, — что
твоя жена думала по поводу твоего чувства юмора?
— Ненавидела. — Гренвилл довольно ухмыльнулся. — А знаешь,
почему эта история меня так радует? Пожалуй, я покаюсь тебе. Я опасался, что
Макбрайд будет моим конкурентом. Его дом совсем рядом с твоим, и вы
неизбежно стали бы периодически встречаться, болтать по-соседски. Он
выглядит очень мужественно. А ты... ты невероятно красивая женщина. И я
беспокоился... за тебя.
— А теперь нет?
— Думаю, если ты подойдешь к нему слишком близко, мужик рванет прямиком
в суд и потребует, чтобы тебе официально запретили приближаться к нему.
— У тебя отвратительное чувство юмора! — заявила Иден, улыбаясь.
— Вот так-то лучше. — Брэд взглянул на часы. — А теперь, к
великому моему сожалению, я должен идти. Работа, черт бы ее побрал. Думаю,
тебя отпустят домой, как только врач осмотрит тебя. Я уже говорил с ним, и
он уверен, что ты цела и невредима — просто должна отдохнуть после той
вспышки.
Брэд взял ее ладонь в свою и некоторое время поглаживал пальцы. Вздохнул,
словно хотел поцеловать Иден руку, но потом передумал. Наверное, боится
показаться старомодным, подумала она.
— У Клинта смена кончается через два часа, и он отвезет тебя домой.
Сегодня утром я отправил в поместье свою экономку, чтобы она навела порядок
в доме и починила наконец чертовы пробки. Мне пришлось клясться ей всеми
святыми, что тебя там не будет. Иначе она отказывалась приближаться к твоему
распределительному щитку.
— Ах ты... Бессовестный насмешник! Уходи отсюда! Если хочешь знать,
меня сейчас больше всего волнует состояние мистера Макбрайда.
— На твоем месте я бы не настаивал на встрече с ним. Он, знаешь ли, не
самый большой твой поклонник. А теперь прости, но мне пора. Увидимся в
шесть. Ужин я привезу. А ты прими ванну, вымой голову и жди меня.
Он улыбнулся и вышел. Глядя на закрывшуюся дверь, Иден передразнила:
—
Жди меня
! Что это он себе вообразил?
Но, откидываясь на подушки, она улыбалась.
— Ты должен мне помочь, — сердито проскрежетал в трубку
Джаред. — И прекрати ржать, не то я не посмотрю, что ты мой босс, и при
первой же встрече выбью тебе пару зубов.
Некоторое время он слушал Билла, потом опять заговорил:
— Никто не предупредил меня, что она ненормальная! Ты ничего не сказал,
и в бумагах этого не было. Я-то думал, что встречу бедняжку, которая прожила
нелегкую жизнь. А тут... Да не хочу я тебя разжалобить, но посуди сам! И не
вздумай опять смеяться, слышишь? Если ты ничего не предпримешь, я... —
он недобро усмехнулся, — я расскажу всем ребятам в отделе, где видел
тебя прошлым летом.
Трубка возмущенно заквакала, и Джаред кивнул:
— Вот так-то лучше. Не переживай, я в порядке. Ну, то есть бывало и
хуже. Правда, выгляжу я кошмарно, но оно, может, и к лучшему. А теперь
ответь на мой вопрос: меня послали сюда, чтобы я познакомился с одинокой
женщиной, втерся к ней в доверие, возможно, даже соблазнил и постарался
получить от нее важную информацию, так? Но скажи мне, как именно я должен
ухаживать за дамой, имея синяки по всему телу, подбитый глаз и руку на
перевязи. И все это по ее милости! Говорю тебе, я такого прежде не видел.
Она просто слетела с катушек.
Джаред еще некоторое время слушал босса, потом язвительно сказал:
— Я счастлив, что наш штатный психолог может все объяснить, но мне-то
от этого не легче. Думаю, ты должен снять меня с этого задания и послать
другого. Пришли Лопеса, он у нас известный бабник. Ну и что, если он на
пятнадцать лет моложе меня?
Пауза, Джаред слушал.
— Да не знаю я, как она выглядит! Там было темно, хоть глаз выколи, а
потом она на меня набросилась! Я видел, что она вошла в дом, приблизился
тихо, чтобы не напугать, а она напала на меня. Я не ждал такого, и не мог же
я, черт побери, ударить в ответ! Я пытался уклониться, но не тут-то было —
упорная и цепкая особа эта твоя мисс Палмер. Один раз я почти уполз, но она
вцепилась зубами мне в лодыжку. Когда я попытался отодрать ее от себя, она
цапнула меня за руку. Ты бы видел эти отметины!
Джаред замолчал и слушал, что говорит босс. Само собой, Билл получил отчет о
происшедшем, но Джаред решил, что немного сгустить краски не помешает: вдруг
удастся отмазаться от этого дела? Он готов был обольщать одинокую даму ради
своего долга перед родиной, но совершенно не желал иметь дело с
ненормальной, которая склонна к немотивированной агрессии. Да и вообще
романтические роли — не его амплуа. Именно поэтому он и заводил романы с
женщинами, которые побывали в исправительных заведениях. Они от него особо
ничего не ждали и были благодарны просто за нормальное человеческое
отношение. Профессиональная жизнь агента достаточно тяжела, чтобы усложнять
еще и свою личную жизнь, на которую и так почти не оставалось времени.
— Есть еще кое-что, чего я не нашел в отчетах. Наша дамочка, похоже,
практически обручена с неким местным адвокатом. Я знаю, что она только что
приехала, но они, видимо, были знакомы раньше. Хочешь — верь, хочешь — нет,
но, пока я вчера вечером истекал кровью на столе и местный коновал
накладывал мне швы, какой-то прыщ в форме не поленился прийти в операционную
и заявить мне, что мисс Палмер принадлежит этому адвокату, а тот, в свою
очередь, является потомком местных аристократов. Боже, чем я так провинился,
что ты заслал меня на чертов Юг? Они тут все с придурью. Все знают, кто чей
внук, и помнят, в каком звании их дедушка сражался во время войны. Не
подумай, что я говорю о Вьетнаме, Ираке или хотя бы о Второй мировой — нет,
речь идет о Войне за независимость. Не могу я успокоиться! У меня все тело
болит, и я абсолютно убежден, что не гожусь для этого задания. Может, стоит
прислать женщину, чтобы она навязалась ей в подружки? Или семейную пару?
Нет, лучше парочку недавно помолвленных идиотов. Они будут делиться
впечатлениями — эта Палмер с ее аристократом-адвокатом и пара присланных
агентов.
Джаред перевел дух, и Билл успел вставить вопрос.
— Нет, ничего необычного я в доме не заметил. Ничего! Но у меня и было-
то всего минут сорок пять, а фонарик был маленький. Твои люди сообщили мне,
что она проведет ночь в гостинице.
Билл принялся оправдываться за своего информатора, а Джаред слушал вполуха и
смотрел в окно. Он напрягся, увидев, как кто-то прошел через разрыв в живой
изгороди, отделяющей дом мисс Палмер от его домика. Нужно сказать, вчера он
осмотрелся на местности, чтобы знать, где на территории поместья можно
спрятаться, и наметил пути отхода на случай... на всякий случай. Хорошо бы
еще установить камеры наблюдения — это надо будет обсудить с боссом. Камеры
можно поместить в скворечники, а провода замаскировать диким виноградом,
листья которого плотно оплетают стены дома и стволы старых деревьев. Очень
удачно получится — никто ничего не заметит.
С прошлой ночи у Джареда было время для раздумья, и он пришел к выводу, что
мисс Палмер могла быть в чем-то замешана. В чем, он еще не знал, но в одном
был уверен — он перестал испытывать к этой женщине всякую симпатию.
И теперь Джаред смотрел в окно и не верил своим глазам — через прогал в
живой изгороди протиснулась та самая дама, которую они с Биллом так активно
обсуждали. В руках она несла керамическую посудину — горячую, раз была в
кухонных варежках. На крышке посудины лежал аппетитный на вид батон. Билл
все бубнил о том, что Джаред должен выполнить порученную ему работу и что
если он действительно так хорош, как о нем думают коллеги, то это задание
отнимет у него всего несколько дней; Джаред же внимательно разглядывал
приближающуюся к его дому женщину. Он впервые видел мисс Палмер при дневном
свете. На ней были джинсы — на его взгляд, слишком свободные — и свитер на
пару размеров больше, чем одобрил бы Джаред. Однако на улице дул ветер, и
под его порывами шерстяная ткань то там, то здесь приникала к телу,
обрисовывая фигуру. Джаред решил, что увиденное им достойно комплимента. Он
читал в отчете, что в Нью-Йорке мисс Палмер много времени проводила в
спортзале, и сейчас он с одобрением подумал, что каждую минуту, проведенную
в спортзале, дама потратила с толком. Ветер бросил волосы ей в лицо, она
тряхнула головой и поморщилась. Джаред злорадно подумал, что не у него
одного все тело болит после вчерашнего. На секунду он даже почувствовал себя
виноватым в том, что случилось, потому что он ведь действительно рыскал по
дому без ведома хозяйки, а дурацкую сказочку про перегоревшие пробки изобрел
на скорую руку, когда пришлось объясняться с полицией. Так что с точки
зрения закона и всего остального дамочка имела полное право
...Закладка в соц.сетях
