Жанр: Любовные романы
Гавань надежды
...ся продолжить это знакомство!
Дайан нервно сплела пальцы. Уж ей-то было известно, что с собой справиться
труднее всего. Сфера чувств — это вовсе не то, что область действия закона,
с которой ей доводится иметь дело на работе. В системе налогообложения все
расписано по пунктам и практически все ясно и понятно, по крайней мере
специалисту. С чувствами же совершенно противоположная ситуация. Никогда не
знаешь, куда тебя заведут собственные желания, наклонности и симпатии.
Задумавшись о сложностях переживаемого ею периода, она едва не пропустила
появление Гейба.
Он вышел из автобуса, притормозившего на остановке, находившейся чуть
впереди от того места, где сидела в своем
даймлере
Дайан. Она радостно
пошевелилась, заметив, что Гейб повернулся в ее сторону, однако он лишь
скользнул по автомобилю взглядом, затем вновь перевел его в недра автобуса и
подал кому-то руку.
Это был жест вежливости, не более того, потому что высокой стройной девушке,
которая в следующее мгновение выпорхнула из автобуса, помощь не требовалась.
При виде спутницы Гейба Дайан машинально стиснула руль. Незнакомка была в
платье из цветастого набивного ситца и белых босоножках на миниатюрном
каблучке. Небольшая высота последнего была выбрана неспроста: ступив на
тротуар, девушка оказалась почти одного роста с Гейбом. А ведь тот был выше
Дайан едва ли не на голову!
Темные прямые волосы незнакомки спускались до плеч и поблескивали на солнце
при каждом движении. Когда она улыбалась, на ее щеках образовывались
симпатичные ямочки. За этим эффектом Дайан удалось проследить не раз, потому
что улыбка появлялась на лице девушки часто. И предназначалась, разумеется,
Гейбу.
Дайан шмыгнула носом.
Обиделась? — незамедлительно прокатился в ее мозгу знакомый
саркастический смешок. Решила, если Гейб нанялся к тебе тренером и
кровельщиком, то на других женщин и смотреть перестанет?
Дайан прикусила губу. Однако, невзирая на все признаки обиды — абсолютно ни
на чем не основанной, потому что Гейб никаких обещаний не давал, — в
глубине ее души росло недовольство собой. Своей несдержанностью.
Капризностью. Склонностью к потаканию слабостям.
В самом деле, что за прихоть — подавай ей Гейба и все тут!
Дайан сердито засопела.
Да не нужен он мне! Это просто реакция после разрыва с Шоном. Через денек-
другой пройдет.
Пока эти мысли вертелись в ее голове, она пристально следила за стоявшей на
тротуаре парой. Гейб и его спутница о чем-то оживленно беседовали. Вернее,
та что-то говорила ему, он же в основном отвечал и периодически поглядывал в
сторону кафе
Серф
.
А, все-таки помнишь, для чего сюда приехал! — с оттенком торжества
подумала Дайан, и у нее немного отлегло от сердца.
Наконец, взглянув на наручные часы, Гейб начал прощаться с рослой красоткой.
И, по-видимому, сказал что-то смешное, потому что та рассмеялась. Затем
кивнула и поднесла ладонь к виску, отдавая честь, причем с такой выправкой,
будто занималась этим каждый день. Гейб тоже с улыбкой кивнул, после чего
они разошлись в разные стороны. Девушка двинулась вверх по улице, вероятно
намереваясь заглянуть в торговый центр, который находился в соседнем
квартале, а Гейб направился к кафе
Серф
.
Дождавшись, пока девушка скроется из виду, Дайан покинула свой
даймлер
и
тоже устремилась к месту встречи.
— А, вот и ты! — сказал Гейб, когда она приблизилась. — Я
беспокоился, удастся ли тебе справиться со своим состоянием.
— Думал, не приеду? — сдержанно произнесла Дайан.
— Ну, я надеялся, что твои дела не так плохи, но вообще... мало ли что!
К счастью, ты здесь и мы можем заняться тем, что наметили.
В ответ Дайан пробормотала что-то невнятное. Гейб внимательно посмотрел на
нее, но ничего не сказал. Однако вскоре ему в голову пришла какая-то мысль
и, бегло оглядевшись по сторонам, он обронил:
— Подожди минутку, пожалуйста, сейчас я вернусь.
В чем дело Дайан сообразила, лишь увидев, что он держит путь к девушке,
торгующей на углу цветами.
— Гейб! Зачем ты...
Но тот не услышал ее возгласа. Пришлось пассивно наблюдать, как он покупает
букет.
Когда Гейб вернулся, Дайан невольно залюбовалась роскошными бордовыми
розами, которые он принес.
— Вот держи! — С этими словами Гейб вручил цветы ей.
— Какая прелесть! — вырвалось у Дайан, когда она поднесла розы к
лицу и вдохнула насыщенный, но очень изысканный аромат.
Подняв взгляд, Дайан увидела, что Гейб наблюдает за ней.
— Тебе очень идут цветы. И как это я сразу не догадался их купить!
— А я не понимаю... зачем?
Во взгляде Гейба отразилось удивление.
— То есть как? Помолвка бывает раз в жизни. И если ты решила сделать
фотографии, они должны соответствовать торжественности момента.
Гейб произнес эти слова так, что у Дайан на секунду перехватило дыхание —
как будто все происходило всерьез и касалось их двоих. Но через минуту она
опомнилась.
Какое, однако, у меня богатое воображение! — промелькнуло в ее голове.
Эдак оно заведет невесть куда. Нужно будет сразу после вечеринки дать Гейбу
расчет и прекратить общение. Иначе мне не избежать проблем эмоционального
характера. Но разве я в них нуждаюсь?
— Хорошо. Молодец, что догадался, — сказала она. — Деньги за
букет я тебе верну. Сколько с меня?
Однако Гейб нетерпеливо качнул головой.
— Даже не выдумывай. Ты не обязана оплачивать мои идеи. — Он вдруг
усмехнулся. — Кроме того, жениху положено дарить невесте цветы.
— И целовать руку? — не удержалась Дайан.
В глазах Гейба вспыхнули золотистые искорки.
— Именно!
— Хорошо, не спорю, — пожала Дайан плечами. — Когда у тебя
появится невеста, будешь проделывать все это с ней.
— А может, мне хочется сейчас! — упрямо сказал Гейб. — Имею я
право доставить себе маленькое удовольствие? И вообще, не придирайся к
мелочам, женщина!
Вздрогнув, Дайан прищурилась, но при виде лукавой усмешки на его лице быстро
успокоилась.
— Сейчас получишь букетом по физиономии.
— Ох, я и забыл, что имею дело с амазонкой! Ладно, умолкаю. Так где
здесь можно сфотографироваться?
Дайан оглянулась.
— Вон там, на углу, помнится, было ателье.
— Ну идем, проверим.
Хозяином небольшой фотомастерской оказался индиец. О принадлежности этого
средних лет человека к упомянутой национальности нетрудно было заключить,
взглянув на его чалму, длинную пеструю рубашку и мешковатые холщовые
шаровары. Он поспешил навстречу Дайан и Гейбу, услышав, как над входной
дверью, извещая о появлении посетителей, мелодично зазвенели металлические
подвески.
— Милости прошу, молодые люди, милости прошу! — зачастил владелец
заведения, подобно почти всем выходцам из Индии произнося звук
эл
очень
мягко, как
эль
. — Желаете сфотографироваться?
— Нам нужно несколько снимков, два-три, где бы мы были запечатлены
вдвоем, — сказала Дайан, с некоторым сомнением поглядывая на
экзотический головной убор собеседника. — Но фотографии должны быть
качественными.
Чутко уловив намек, хозяин мастерской расплылся в улыбке.
— О, не беспокойтесь, мисс! У меня самое современное цифровое
оборудование. — Затем он перевел взгляд на Гейба. — Очевидно, у
вас какое-то событие?
Тот не задумываясь кивнул.
— Помолвка. — После чего спокойно обвил рукой плечи Дайан и
добавил: — Я женюсь на этой молодой леди.
Дайан словно окаменела. В то же время участок, к которому прикасалась ладонь
Гейба, словно загорелся. Все произошло так быстро, что она не успела
опомниться. Поэтому и реакции своей не смогла скрыть. И, разумеется, Гейб
почувствовал ее состояние.
— Правда, дорогая? — с улыбкой и многозначительным выражением в
глазах повернулся он к ней. Но, так как Дайан все еще пребывала в ступоре,
Гейб попросту переместил руку на ее талию и властно придвинул к себе. —
Дорогая?
Ресницы Дайан затрепетали как крылышки мотылька.
— Да.
Добившись от нее ответа, Гейб вновь посмотрел на хозяина фотомастерской и
произнес, словно объясняя странное поведение своей невесты:
— Так счастлива, что порой теряет дар речи. — При этом он
собственнически скользнул рукой с талии на бедро Дайан.
— О, понимаю, понимаю! — закивал индиец. На его чалме блеснули
золотистые нити.
Дайан же была полностью захвачена своими ощущениями. Сжимающая верхнюю часть
ее бедра ладонь Гейба казалась ей раскаленной, и с этим чувством приходилось
как-то справляться.
От волнения дыхание Дайан участилось, но его приходилось сдерживать, и в какой-
то момент ей показалось, что еще минута — и она задохнется. Инстинкт
самосохранения требовал срочно что-то предпринять и, повинуясь его призыву,
Дайан высвободилась из объятий Гейба. Сделала она это бездумно и
импульсивно, но тут же спохватилась, сообразив, что тем самым привлекает
внимание владельца фотоателье. Но это было только полбеды, потому что
одновременно ее действие заинтересовало и Гейба.
Выпустив Дайан из объятий, он испытующе посмотрел на нее. Она не выдержала,
отвела взгляд, и тут ей попался на глаза спасительный предмет — зеркало.
— Как кстати! — преувеличенно радостно воскликнула она. — А я
как раз хотела спросить, где можно привести себя в порядок перед съемкой.
Хозяин вновь заулыбался.
— Да-да, пожалуйста, все, что пожелаете. Вот стул, присаживайтесь,
прошу.
16
Однако Гейба провести не удалось. Прихорашиваясь с помощью расчески,
пудреницы и губной помады, Дайан несколько раз ловила на себе его взгляд,
задумчивый, как ей показалось. В какой-то момент они встретились глазами в
зеркале и на миг оба замерли. Первым, как ни странно, отвернулся Гейб.
Данное обстоятельство удивило Дайан. К тому же она продолжала ощущать те
места, к которым прикасалась рука Гейба. Они будто пылали огнем, и от них
распространялось тепло. Это отвлекало. Мешало сосредоточиться на том, чем
Дайан занималась.
Спустя несколько минут, кое-как справившись с волнением и необычными
ощущениями после прикосновений мужской руки — Дайан не была недотрогой,
однако прежде такой преувеличенной чувствительности за собой не
замечала, — она сочла свой внешний вид приемлемым для снимка и сказала,
отходя от зеркала:
— Все, я готова.
Колдовавший с осветительными приборами фотограф обернулся, его чалма
сверкнула, попав в полосу яркого света, а кожа лица, наоборот, показалась
очень темной.
— В таком случае начнем. Прошу сюда. — Когда Дайан с
сопровождавшим ее Гейбом вошли в пределы избыточно освещенного пространства,
он добавил, словно спохватившись: — Но мы не обговорили, какого рода снимки
вам требуются — кабинетные или более... э-э...
— Более, — кивнула Дайан. — Более раскованные и менее
официальные. — Она блеснула взором, оглянувшись на Гейба. —
Правда, дорогой?
Тот усмехнулся.
— Конечно, солнышко.
— В таком случае могу предложить вам сфотографироваться на фоне этой
зелени, — сказал фотограф, делая плавный жест направо.
Прищурившись и приложив ладонь козырьком ко лбу, Дайан увидела нечто вроде
маленького дендрария, составленного из искусственных растений.
— Ну не знаю... — протянула она, скептически разглядывая ядовито-зеленые вайи папоротника.
Словно поняв, что ее смущает, фотограф поспешно произнес:
— Не волнуйтесь, на снимке вся эта зелень будет выглядеть абсолютно
натурально.
— А что, мне нравится, — сказал Гейб, щурясь на ближайшую пальму.
— Хорошо, не возражаю, — пожала плечами Дайан. — В конце
концов, какая разница, на каком фоне мы... то есть я хотела сказать,
главное, чтобы мы хорошо получились на снимке, а антураж имеет
второстепенное значение.
Закончив фразу, она поймала насмешливый взгляд Гейба, прекрасно понявшего
причину осечки.
— Значит, так: вы станьте сюда, а вы — рядом. — Расположив Дайан и
Гейба перед зеленым островком, фотограф отошел к установленному на треноге
фотоаппарату и посмотрел в видоискатель. — Неплохо... только, мистер,
будет гораздо лучше, если вы обнимете невесту.
Как, снова? — вспыхнуло в мозгу Дайан.
— С удовольствием, — в следующую минуту произнес Гейб.
Еще через мгновение она вновь ощутила уверенное прикосновение его руки,
оказавшееся таким же обжигающим, как и предыдущее. Вот наказание!
— А вы, мисс, прильните к жениху, — попросил ничего не
подозревающий фотограф.
Впрочем, откуда ему было знать, какая драма разворачивается на его глазах,
если даже находящийся в курсе дела Гейб об этом не догадывался! Тот тоже
оставался в неведении относительно того, какие муки испытывает Дайан.
Пребывая в обществе двух человек — Гейба, конечно, в первую очередь, —
она оказалась наедине со своей проблемой. Хотя ни Гейб, ни экзотического
вида фотограф ничем не сумели бы ей помочь, потому что суть ее терзаний
заключалась в ней самой.
В самом деле, не Гейб ведь виноват в том, что она трепещет от его
прикосновений!
— Мисс? — немного удивленно произнес фотограф, поднимая голову над
аппаратом. — Пожалуйста, придвиньтесь плотнее к вашему жениху. —
Он улыбнулся. — Иначе те, кто увидит фотографию, решат, будто вы его
боитесь.
— Глупости! — хмыкнул Гейб. И добавил, скосив взгляд на Дайан: —
Расслабься, дорогая, стеснительность ни к чему.
Она почувствовала, как запылали ее уши. Самым ужасным — по крайней мере, для
нее — являлось то, что ей хотелось прильнуть к Гейбу. Именно в эту
напряженную минуту она поняла, что ее властно влечет к нему древний как мир
инстинкт. И что новая влюбленность не просто возникла, но уже громко
заявляет о себе.
Понимая, что медлить больше невозможно, Дайан едва заметно вздохнула и
прильнула к Гейбу.
— Замечательно! — воскликнул фотограф. — Не шевелитесь,
снимаю! Готово! — Он заметно оживился, так как дело пошло на
лад. — А сейчас расположитесь немного иначе, повернитесь лицом друг к
другу. Обнимите невесту, мистер, а вы, мисс, положите ладони на грудь своему
жениху. Так, хорошо... Но чего-то не хватает. А, улыбки! Пожалуйста,
улыбнитесь друг другу.
Он вновь приник к видоискателю камеры, а Дайан и Гейб тем временем
посмотрели друг на друга. Взгляд синих глаз Гейба был внимательным, в нем
словно сквозил вопрос. А в теплых карих глазах Дайан застыла растерянность.
В следующую минуту Гейб улыбнулся, и уголки полных губ Дайан сами собой
приподнялись в ответной улыбке.
— Превосходно! — послышался голос фотографа. — Снято! Теперь,
если не возражаете, изобразим нечто еще более романтическое, например
поцелуй!
Дайан вздрогнула, улыбка сошла с ее губ, выражение растерянности в глазах
усилилось. Взгляд же Гейба стал еще более пристальным.
— Да, именно: поцелуй на фоне южных растений, — сказал
фотограф. — Прошу!
На мгновение воцарилась тишина, затем Гейб хрипловато произнес:
— По-моему, стоящая идея.
Ресницы Дайан затрепетали, но с губ не слетело ни слова. Тогда Гейб спросил:
— Ты не имеешь возражений, солнышко?
Солнышко! В душе Дайан разлилось тепло.
— Н-нет, — с запинкой произнесла она.
Гейб едва заметно кивнул. Затем медленно скользнул ладонью вверх по ее спине
и погрузил пальцы в массу темных шелковистых волос на затылке.
Высокие скулы Дайан окрасились румянцем, глаза влажно заблестели, полные
чувственные губы приоткрылись, и Гейб перевел на них взгляд. Потом начал
наклоняться.
Кажется, в этот момент фотограф сделал снимок, но охваченная внезапным
трепетом Дайан не была в этом уверена. Ее сейчас полностью поглощало
происходящее. Кроме того, она почти ничего не слышала из-за шума крови в
ушах и громкого стука собственного сердца.
Гейб все приближался к ней, и ее глаза все расширялись. И темнели, хотя сама
она об этом не знала.
Наконец Гейб прикоснулся к ее губам.
В ту же минуту по телу Дайан пробежала сильная дрожь, сердце на миг сладко
замерло, а где-то внизу, в интимной женской глубине, возникло острое, но
непередаваемо приятное ощущение.
Оно усилилось еще больше, когда Гейб проник языком в ее рот.
Фотограф как будто что-то произнес, но на него никто не обратил внимания.
Клиенты были полностью поглощены друг другом. Лишь спустя некоторое время,
когда им не хватило воздуха и они поневоле разомкнули губы, фотограф тихо
сказал:
— Браво! — И, когда Гейб и Дайан с отсутствующим видом повернулись
к нему, он добавил: — С такими замечательными заказчиками легко работать.
Дальше потянулись довольно однообразные — внешне, во всяком случае — дни.
Утром Гейб приезжал на велосипеде на Плэсид-стрит, и они с Дайан играли в
теннис. Потом каждый приступал к своим делам: Гейб ремонтировал крышу, Дайан
шла в расположенную на заднем дворе мастерскую, где ее ожидали неоконченные
куклы. Занимаясь ими, она размышляла над тем, что происходит сейчас в ее
жизни.
Строго говоря, ничего особенного не происходило. Они с Гейбом держались друг
с другом так, будто поцелуя в фотомастерской не было. Правда, время от
времени Дайан ловила на себе задумчивые взгляды Гейба, однако заходить
дальше этого он себе не позволял. И даже избегал прикасаться к ней.
Вечером после работы Дайан приглашала его ужинать. Затем он еще оставался на
чашку кофе, и они сидели во внутреннем дворике, наслаждаясь прохладой и ведя
неспешные разговоры.
Эти моменты очень нравились Дайан, правда за одним исключением: изредка
Гейбу звонила по сотовой связи какая-то женщина и он беседовал с ней, всегда
коротко и никогда не называя по имени. Суть этих разговоров оставалась для
Дайан загадкой, которую как она ни пыталась, так и не смогла постичь.
Но она догадывалась, с кем переговаривается по мобильнику Гейб — с высокой
стройной девушкой, которая в шутку отдала ему честь, прощаясь на автобусной
остановке напротив кафе
Серф
.
Разумеется, уверенности у Дайан не было, однако интуиция подсказывала ей,
что все так и есть.
Однако незнакомка являлась для Дайан, так сказать, проблемой вторичного
характера, первое же место занимал вопрос ее собственного отношения к Гейбу.
Спустя несколько дней после знакомства она поняла, что больше играть в
прятки с самой собой не может, и признала волнующий и одновременно тревожный
факт новой влюбленности, которая завладела ею совершенно неожиданно,
поставив в затруднительное положение. Ведь Дайан сейчас совсем не хотелось
влюбляться!
К сожалению, сердцу, как известно, не прикажешь, но что же делать с
поселившимися в нем чувствами — абсолютно неуместными, по мнению его
обладательницы!
Голос здравого рассудка подсказывал Дайан, что воли эмоциям давать нельзя,
наоборот, их следует всячески сдерживать и даже, по возможности,
игнорировать. Чтобы, когда придет день разлуки с Гейбом, — очень
скорой! — встретить его с полной невозмутимостью.
Дайан долго думала над доводами простой логики и пришла к выводу, что иного
пути, кроме как согласиться с ними, у нее нет. После этого ей вроде бы стало
легче, в душе возникла надежда на благополучное разрешение ситуации и она
отчасти успокоилась.
В таком благостном состоянии Дайан пребывала ровно три дня, а на четвертый
ее решимость подверглась испытанию. Случилось это накануне приема, в
предпоследний день. В спешке заканчивая работу над ремонтом крыши — проблема
там оказалась более серьезной, чем предполагалось изначально, — Гейб
задержался допоздна, так что Дайан поневоле пришлось предложить ему
переночевать в комнате, где он обычно принимал душ и переодевался.
Гейб спокойно поблагодарил за приглашение и двинулся наверх, чтобы принять
душ перед ужином. Дайан же, чувствуя смутное волнение, пошла накрывать на
стол.
Остаток вечера она провела как на иголках, все время ожидая со стороны Гейба
действий интимного характера. Особенно это ощущение усилилось, когда они по
обыкновению отправились пить кофе во внутренний дворик.
Еще когда шли туда — Дайан впереди с кофейником и сахарницей, Гейб следом с
двумя чашками — она остро ощущала его близкое присутствие. Правда, руки у
Гейба были заняты, так что ничего особенного он предпринять не мог. И потом,
когда сели за белый пластиковый столик — зонт был закрыт по причине его
ненадобности, — Гейб тоже бездействовал. То есть он пил кофе и
беседовал с Дайан, но не вставал и не подходил к ней.
Ее же не покидало чувство, что вот-вот что-то должно произойти!
Только Гейб, по всей видимости, ничего об этом не знал, потому что продолжал
спокойно обсуждать с Дайан разные темы.
Стояла тихая звездная ночь, молодой месяц плыл в распростершейся над головой
черной и словно бархатистой бездне, и все вокруг или засыпало, или
готовилось ко сну. А Гейб и Дайан, игнорируя величественное дыхание такого
близкого в эти минуты космоса, говорили о самых обыденных вещах: о
благополучно — и главное, в срок! — завершившемся ремонте крыши, о
предстоящем приеме гостей, о том, кто во что нарядится на праздник, и даже
высказывались в том духе, мол, хорошо, что послезавтра все это наконец
кончится.
Однако, несмотря на царящее вокруг умиротворение, Дайан продолжала подспудно
ждать чего-то. Поэтому, когда Гейб поставил на стол опустевшую чашку,
мгновенно напряглась, выпрямившись на стуле. Но он лишь неспешно произнес,
поднимаясь:
— Что-то я устал сегодня. Не обидишься, если оставлю тебя и пойду
спать?
У Дайан вырвался несколько искусственный смешок.
— Вот выдумал! С чего мне обижаться? Конечно, ступай. Я тоже скоро
улягусь, завтра еще столько дел.
Кивнув, Гейб направился к двери. Пока он шел, Дайан тоже поднялась из-за
стола. Затем Гейб вдруг остановился и обернулся. Дайан вновь замерла,
напряженно глядя на него. А он окинул ее взором и усмехнулся.
— Все-таки не зря мы так усердно играли в теннис, ты действительно
похудела и замечательно выглядишь. Значит, цели своей достигла.
Дайан тоже слабо улыбнулась.
— С твоей помощью.
— Еще я хотел сказать... — Едва начав, он в нерешительности умолк.
— Да? — У Дайан мгновенно пересохло во рту. А в голове вспыхнуло:
вот оно, начинается!
Гейб двинулся было в обратном направлении, но сразу же остановился.
— Впрочем, уже поздно. — Он провел ладонью по лицу. —
Спокойной ночи.
Дайан кивнула, испытывая странное разочарование.
— Спокойной ночи.
Через мгновение Гейб скрылся в доме.
Вот и все, с прерывистым вздохом подумала Дайан. Стоило волноваться!
Утром они еще поиграли в теннис, затем Гейб укатил на велосипеде в город,
сославшись на необходимость подготовиться к завтрашнему праздничному приему.
— Жених должен выглядеть не хуже невесты, верно? — широко
усмехнулся он, покидая виллу.
После его отъезда дом словно осиротел. Некоторое время Дайан слонялась по
галерее, поглядывая на потолок, который больше не будет протекать. Однако
сейчас эта мысль почему-то не радовала.
Потом она спохватилась, что ей еще нужно отдать последние распоряжения
фирме, занимающейся подготовкой разного рода торжеств, работники которой
явятся завтра, чтобы накрыть стол перед приходом гостей.
Остаток дня она провела в мастерской, работая над куклой — портретом
принцессы Дианы. У той была пара — кукольный Доди Аль-Файед, который сейчас
находился на вилле, стоял в специально выделенном для готовых изделий уголке
галереи. Вообще, первой Дайан изготовила фигурку принцессы, а уж потом —
последнего возлюбленного той. Но спустя некоторое время решила подправить
некоторые детали на портрете леди Ди. Ей хотелось добиться максимального
сходства уменьшенной копии с оригиналом.
Работа помогла Дайан отчасти избавиться от чувства одиночества, возникшего
после ухода Гейба.
Наконец настал день торжественного объявления помолвки Дайан и Шона Кертона.
Проснувшись, Дайан подумала, что ее бывший жених вряд ли даже помнит о том,
что на сегодня назначено торжество в честь события, касающегося их обоих. Он
воссоед
...Закладка в соц.сетях
