Жанр: Любовные романы
Гавань надежды
....
Удовлетворялась Кэт своим положением вдохновенно и с наслаждением. Джеф
осознал это, стоило ему отпереть дверь, перешагнуть порог собственного
жилища и услышать доносящиеся из супружеской спальни звуки. Источников было
два, но действовали они одновременно: первым являлись издающие ритмичный
скрип пружины матраса, вторым — горло Кэт, из которого рвались громкие и
очень сексуальные стоны. Лишь спустя минуты две ошеломленный Джеф различил
также тяжелое, явно мужское дыхание, какое бывает у человека, выполняющего
трудоемкую работу.
Сообразив, что происходит в его спальне в его отсутствие, Джеф прислонился
спиной к стене и стоял так в каком-то ступоре, со сползшими с носа очками,
до тех пор пока в квартире не воцарилась относительная тишина. Посреди нее
раздался негромкий мурлычущий, но отчетливый голос Кэт:
— Спасибо, милый, сегодня ты — зверь!
Эта фраза заставила Джефа встрепенуться. Поправив очки, он двинулся по
коридору в направлении супружеских апартаментов, и, пока шел, в его словно
охваченном пламенем мозгу вертелось: это я сегодня зверь!
— А-а! — гневно крикнул он, ступив на порог спальни. — Вот
чем ты тут занимаешься в то время, когда я...
За тот непродолжительный период, пока Джеф произносил эти слова, успело
произойти немало событий. Пронзительно взвизгнув, Кэт поскорее натянула на
себя простыню. А раскинувшийся рядом с ней
милый
с оттенком недоумения
взглянул на Джефа, после чего сначала сел на постели, затем встал и оказался
здоровенным детиной с покрытыми темной курчавой порослью бедрами,
предплечьями и грудью.
— Это?.. — вопросительно произнес он, переведя взгляд на Кэт и совершенно не стесняясь наготы.
— Муж! — выдавила та.
Детина вновь посмотрел на Джефа, который был как минимум на голову ниже его
и гораздо тщедушнее.
— Почему так рано? — В вопросе присутствовали требовательные и
недовольные интонации, а в голосе как будто сквозил иностранный акцент.
Не успел Джеф возмутиться, как выяснилось, что незнакомец обращается не к
нему. Тот добавил, по-прежнему не глядя на Кэт, но направляя вопрос именно к
ней:
— Ты говорила, его до вечера не будет.
— Откуда мне было знать, что он явится?! — буркнула она.
Обиженно засопев, детина принялся натягивать джинсы и рубашку.
— Что ж, в таком случае рандеву окончено. — С этими словами он
вразвалочку направился к двери. Проходя мимо машинально шагнувшего в сторону
Джефа, небрежно обронил: — Пардон, месье. — И уже в коридоре добавил: —
Оревуар!
— Жан! — жалобно пролепетала Кэт.
— Я позвоню, — отозвался тот, удаляясь.
Месье... Пардон... Оревуар... Жан!
Снова француз?! — вспыхнуло в воспаленном мозгу Джефа, и он испытал такое
острое чувство унижения, что на миг у него потемнело в глазах.
— Ты дешевая потаскуха! — услышал он затем собственный срывающийся
фальцет. — Я развожусь с тобой!
Кэт откинула простыню и встала с кровати.
— Делай что хочешь, надоел... — Она направилась в ванную и,
скрываясь за дверью, бросила через плечо: — Но, знай, я буду добиваться
алиментов!
— Черта с два ты их получишь! — взвизгнул Джеф, нервно ткнув
пальцем в дужку очков.
Две последние фразы и обеспечили появление долгого, изматывающего и
утомительного бракоразводного процесса. Суть же всей истории вылилась в
горькую фразу, произнесенную Джефом в беседе с приятелем, адвокатом Майклом
Теннеси, когда оба сидели за бокалом эля в пабе
Бальзам
:
— И что самое обидное — со мной в постели она никогда так не стонала!
Разумеется, описываемых подробностей Дайан не знала. Ей лишь было известно,
что Джеф застал Кэт с любовником, после чего их брак прекратил
существование. Вернее, все еще пытался прекратить, потому что процесс
развода оказался затяжным. Джеф не мог доказать факт адюльтера, потому что
не было свидетелей, видевших Кэт с любовником. А та, пользуясь ситуацией,
требовала непомерно больших алиментов, перспектива выплаты которых
совершенно не улыбалась Джефу. Так все и тянулось.
И так вышло, что роман Дайан с Шоном протекал на фоне бракоразводных
мытарств ее отца, Джефа Айвори. И, конечно, она не могла остаться
безучастной к тому, как долго и тяжело все протекало.
В конце концов произошло то, чего не могло не случиться с человеком
мыслящим: Дайан начала проводить параллели между историей Джефа и своей
собственной.
А стоит ли вообще выходить замуж? Такой вопрос возник у нее после очередной
беседы о вяло текущем суде с издерганным Джефом, у которого уже начался
нервный тик и подрагивали руки.
Конечно, Шон человек во всех смыслах положительный, имеет частную практику,
определенное положение в обществе и все такое... Кроме того, с ним приятно
проводить время в постели, но... Это коротенькое словечко то и дело
возникало в мозгу Дайан, когда она представляла себе дальнейшую жизнь с
Шоном. Внешне все выглядело замечательно, и все же на заднем плане постоянно
маячило некое
но
.
Наверное, смущало ее то, что она не испытывала к Шону безумной любви.
Познакомились они в частном зубоврачебном кабинете. Дайан была пациентом,
Шон Кертон — дантистом. Ей захотелось пройти процедуру шлифовки зубной
эмали, и он это обеспечил.
Почему-то подобное общение показалось Дайан очень эротическим. Она сидела в
кресле с запрокинутой головой, Шон колдовал над ней, и его близость
неожиданно взволновала ее.
Удивленная внезапным и несколько неуместным, учитывая обстоятельства,
приливом чувственности, Дайан выбрала минуту, когда Шон — тогда он еще был
для нее доктором Кертоном — переместился за чем-то к лотку с инструментами,
и присмотрелась к нему.
На нем был светло-зеленый медицинский халат с короткими рукавами. И,
наверное, именно длина рукава обусловила то обстоятельство, что прежде всего
внимание Дайан обратилось на руки Шона. Обнаженные до локтя, они выглядели
очень уверенными и... профессиональными, что ли. Их движения были лаконичны
и точны, доведены до автоматизма продолжительной практикой.
Данный факт почему-то тоже показался Дайан волнующим. Когда Шон вновь
приблизился к ней, она уже была изрядно взбудоражена. И, вероятно, что-то
такое отразилось в ее глазах, потому что, когда их с Шоном взгляды
встретились, тот на секунду замер.
Дайан тоже застыла, хотя и до того сидела в кресле без движения. Но сейчас,
казалось, даже кровь приостановила бег в ее венах. В эту минуту Дайан
наконец рассмотрела лицо Шона. В общем и целом оно выглядело обычным,
никакими особенными чертами не обладало, разве что нос был ровным и
красивым, из тех, что называют римскими. А еще, конечно, глаза — необычайно
выразительные, как, помнится, подумала тогда Дайан.
И не успела подобная мысль промчаться в ее мозгу, как она почувствовала
скользящее прикосновение к своей, лежащей на подлокотнике кресла руке.
Вздрогнув сильнее, чем можно было ожидать, Дайан опустила взгляд и увидела,
что Шон — все еще доктор Кертон, разумеется! — нажал на какую-то
кнопку. В следующую минуту изголовье кресла стало медленно заваливаться
назад, а подножка, наоборот, поехала вперед, выдвигаясь на длину ног.
Не успела Дайан опомниться, как оказалась в лежачем положении. Шон склонился
над ней.
С некоторой растерянностью глядя на него, Дайан облизнула пересохшие от
волнения губы. Тогда, по-видимому, заметив в ее глазах оттенок удивления,
Шон пояснил:
— Так будет удобнее для нас обоих — и для вас, и для меня.
Фраза показалась Дайан довольно двусмысленной, и это впечатление еще больше
усилила хрипотца, которой окрасился до сих пор чистый голос Шона.
Действительно, очень удобная конструкция, проплыло в голове Дайан. И не
только для зубоврачебной практики.
Одновременно ее воображение уже трудилось вовсю, живописуя примеры
использования кресла различными, минующими основное назначение способами.
Между тем Шон продолжал пристально всматриваться в глаза Дайан, и, к своему
ужасу, она вдруг осознала, что ее мысли не составляют для него тайны.
Неспешно, с какой-то томной медлительностью скользнув взглядом по ее
стройной фигуре, Шон негромко произнес:
— Пожалуйста, откройте рот.
Дайан могла бы поклясться, что ничего более чувственного ей не доводилось
слышать за всю жизнь! Во всяком случае, таковыми были в тот момент ее
ощущения...
— В приемной еще два пациента, доктор Кертон.
Голос вернувшейся в кабинет медсестры заставил Дайан вздрогнуть. Но
примечательно другое: то же самое произошло и с доктором Кертоном. И, глядя
в его выразительные серые глаза, Дайан неожиданно поняла, что, оказавшись
наедине, они с ним могли бы заняться сексом прямо в зубоврачебном кресле!
3
Разумеется, этот маленький инцидент — или мощный всплеск страсти, смотря с
какой стороны взглянуть, — не мог пройти бесследно. А так как процедура
шлифовки зубов требовала нескольких посещений кабинета дантиста, то эффект
первой встречи впоследствии был закреплен. Затем, без ненужных слов обретя
полное взаимопонимание и осознание того, что им нужно друг от друга, Дайан и
Шон начали встречаться. И конечно же им понадобилось немного времени, чтобы
осуществить то, к чему побуждали бродящие в крови желания.
Роман получился бурным, вскоре обоим показалось, что они больше не смогут
жить друг без друга, и Шон сделал Дайан предложение. Та не раздумывая
согласилась, хотя еще два месяца назад даже не помышляла о браке.
Начались приготовления к официальному объявлению помолвки — этого захотела
Дайан. Правда, Шон практически не принимал в них участия, ссылаясь на
занятость. И вообще, Дайан видела, что торжественная сторона дела не столько
радует, сколько тяготит его. Ну и что, обычное мужское отношение к свадьбе и
всему, что ей предшествует, подумала она, продолжив организацию праздника
самостоятельно.
Затем, рассылая пригласительные открытки, Дайан узнала, что Шон вовсе не
жаждет видеть на устраиваемой по поводу объявления помолвки вечеринке своих
друзей и знакомых. Родственников тем более. Впрочем, свою родню Дайан тоже
не собиралась приглашать, для этого существует свадьба. Поэтому она
подумала, что будет вполне достаточно и ее друзей.
Однако вскоре появился еще один камень преткновения, гораздо более
внушительный, чем предыдущие. Возник он при обсуждении вопроса, где
молодожены поселятся после свадьбы. Дайан полагала, что самым подходящим
вариантом для семейной жизни является ее вилла, но Шон с этим не соглашался:
ему было далеко ездить на работу, в свой зубоврачебный кабинет.
— Пойми, сейчас я хожу туда пешком, а так мне придется ездить на
автомобиле и тратить при этом на дорогу минут двадцать, — говорил он,
морщась при мысли о подобной перспективе.
— Верно, путь до места работы окажется более долгим, — соглашалась
Дайан. — Но я ведь езжу, и ничего...
— Потому что ты привыкла, — возражал Шон. — А я...
— И ты привыкнешь. Это сейчас тебе кажется, будто добираться до центра
долго, но, преодолев путь несколько раз, ты увидишь, что ничего особенного в
подобных поездках нет.
Однако убедить Шона оказалось не так-то просто. Сколько Дайан ни старалась,
тот не желал сдавать позиции. В конце концов она спросила:
— Ну хорошо, что ты предлагаешь?
Казалось, он только и ждал этого вопроса.
— Поселимся у меня.
— В твоей квартире? — на всякий случай уточнила Дайан.
Несмотря на намерение пожениться, в их с Шоном сведениях друг о друге все еще существовали пробелы.
— Конечно, — кивнул тот. — Другого жилья у меня нет.
— Но...
За время не такого уж продолжительного знакомства Дайан не раз бывала в
квартире Шона, поэтому хорошо представляла себе ее. Хоть обставленная
дорогой мебелью и оснащенная всеми атрибутами современной жизни, она была
небольшой и абсолютно холостяцкой. Дайан не представляла себе, как там может
жить семья.
— Что? — спросил Шон, когда она запнулась. — Тебе не нравится
у меня?
— Почему ты так решил? Очень нравится. Только... как бы это сказать...
твое жилище рассчитано на одного человека. Максимум на двух.
— И достаточно! — усмехнулся Шон с таким видом, будто готов был
добавить:
что и требовалось доказать!
— Пока да, но... где мы устроим детскую? Для нее просто нет места.
— Какую детскую? — недоуменно нахмурился Шон.
Взглянув на него, Дайан рассмеялась.
— Разумеется, она понадобится не сразу, но так как мы... э-э... не
тратим попусту время в постели, не за горами тот час, когда нам доведется
услышать плач младенца.
— Плач... младенца?
Первое слово Шон произнес с удивлением, второе, как показалось Дайан, с
оттенком брезгливости. Однако в последнем она не была уверена, потому что в
следующее мгновение Шон рассмеялся.
— Впервые слышу, чтобы ты упоминала о детях! Вроде бы прежде о них речи
не было.
Подобная реакция заставила Дайан внимательнее взглянуть на него.
— Э-э... верно, мы не затрагивали эту тему, но я думала, что дети, так
сказать, входят в пакет брачных обязательств. — Немного помедлив, она
неуверенно добавила: — А, по-твоему, разве нет?
С губ Шона вновь слетел смешок, но какой-то искусственный.
— О, разумеется! Семья, домашний очаг, дети....
Дайан вновь почудилось, что он слегка поморщился.
— Что? — спросила она. — Тебя что-то не устраивает?
— Нет-нет! — поспешно произнес Шон. — Все нормально и
очень... естественно, только... э-э...
— Говори, говори, — натянуто улыбнулась Дайан. — Не
стесняйся.
— Собственно, я лишь хотел сказать — зачем спешить?
— С чем? С семьей, созданием домашнего очага или...
— Или! — подхватил Шон. — Дети могут подождать. Вернее, мы
можем подождать с детьми. Куда торопиться? Сначала немного поживем в
собственное удовольствие, а уж потом...
Вообще-то Дайан и сама не планировала с ходу рожать, однако разговор
оборачивался так, что поневоле возникали вопросы.
— Потом? — произнесла она, морща лоб. — Когда же? Когда, по-
твоему, наступит подходящий момент для того, чтобы обзавестись детишками?
Вопрос явно поставил Шона в тупик.
— Ну... — протянул он, неопределенно взмахнув рукой в
воздухе, — когда-нибудь!
— В смысле — чем позже, тем лучше? — Дайан усмехнулась. —
Видишь ли, этот момент может наступить неожиданно. И что тогда?
— Что?
Она пожала плечами.
— Придется стать родителями. Судя по всему, ты к этому не готов.
— Пока нет, — вздохнул Шон. Затем в его голове возникла мысль,
заставившая воскликнуть с плохо скрываемой радостью: — Постой, ведь ты
принимаешь противозачаточные таблетки!
Дайан кивнула.
— Правильно.
— Тогда в чем проблема? — весело блеснул глазами Шон. — Все
под контролем!
— Отчасти да, но...
— Как это отчасти? Ты принимаешь средство не каждый день?
— Для тех капсул, которые выписаны мне, существует схема приема, но не
в этом дело...
Шон вновь нахмурился.
— А в чем?
— Ну... — протянула она, — считается, что полной гарантии не
дает ни одно противозачаточное средство. Разве что комбинация нескольких
способна обеспечить относительную безопасность. Ты ведь врач, должен
разбираться в подобных вопросах лучше меня.
— Я дантист, — сдержанно напомнил Шон. — И в чем мне
положено, разбираюсь, будь уверена. Хм, значит, если ты примешь пилюлю, я
воспользуюсь презервативом, а потом мы еще применим какую-нибудь пасту, то
лишь в этом случае можно надеяться на желаемый эффект?
— Вроде того.
Шон задумался, потом вздохнул.
— Что ж, если без этого гарантии нет, ничего не поделаешь... — Он
смотрел куда-то в сторону, поэтому не видел изумления, промелькнувшего в
глазах Дайан.
Надо же, как ему не хочется детей! Готов на что угодно, только бы их не
было... Эта мысль довольно ощутимо задела ее. Шон открылся с новой,
неожиданной стороны, и данный факт неприятно удивлял.
Так вопрос обсуждения места проживания после свадьбы плавно перетек в
совершенно иную плоскость, надолго оставив Дайан в обескураженном состоянии.
Оказывается, их с Шоном взгляды на брак, семью и все, что с этим связано, не
совпадают!
С одной стороны, упомянутое обстоятельство вызывало досаду, но с другой —
хорошо было прояснить проблему. Правда, таковой она являлась лишь для Шона,
потому что Дайан относилась к идее появления у нее ребенка положительно, в
отличие от Шона.
Именно этот разговор, а не сдержанное отношение Шона к предстоящей вечеринке
по поводу торжественного объявления помолвки послужил причиной того, что их
отношения дали первую, почти незаметную поначалу трещинку.
Но с течением времени она расширялась, причем довольно быстро. Косвенным
образом помогал этому процессу отец Дайан, Джеф. Точнее, не сам он, а его
пример — три неудачных женитьбы и конечно же изматывающий бракоразводный
процесс, тянувшийся весь тот период, пока продолжался роман Дайан и Шона.
Потом из-за какого-то пустяка между Дайан и Шоном произошла первая ссора.
Так, ничего особенного, мало ли что бывает между влюбленными. Не зря ведь
существует поговорка:
милые бранятся — только тешатся
. Но в данном случае
все обернулось гораздо более серьезными последствиями, чем обещало мудрое
народное изречение: Дайан осознала, что они с Шоном не любят друг друга.
Когда эта мысль пришла ей в голову, она вдруг вспомнила, что, даже делая
предложение, Шон ни словом не обмолвился о любви. Тогда, охваченная приятным
волнением, Дайан как-то не обратила на подобную деталь внимания, а сейчас ее
вдруг смутило неожиданное открытие.
Интересно, кому-нибудь еще предлагали стать женой, минуя признание в
любви? — подумалось ей.
А ведь и ты не любишь Шона, дорогуша, подсказывал Дайан внутренний голос.
Никто не спорит, в постели тебе с ним было хорошо, но любовь... совсем
другое!
Сейчас она и сама понимала, что о любви речи нет. Более того, у нее
отсутствовало острое желание родить от Шона ребенка — признак, являющийся,
как принято считать, доказательством влюбленности. Мол, если женщине
захотелось родить ребенка от какого-то конкретного мужчины, и только от него
одного, — все, она влюбилась!
Однако здесь явно не этот случай. Собственно, после того как Дайан с Шоном
поссорились, у нее исчезло всякое желание иметь от него детей. Наоборот, она
испытала облегчение при мысли, что была осторожна все это время и ей не
придется пожинать горькие плоды беспечности.
Недавняя же беседа с Шоном не оставила никаких сомнений на тот счет, как он
сам относится к перспективе появления в их будущей семье ребенка. Предметом
его мечтаний это определенно не являлось. Значит, и семьи как таковой — в
общепринятом смысле этого слова — ему не требовалось.
Осознав это, Дайан обрела новый повод крепко задуматься над тем, насколько
сама нуждается в браке.
Результатом этих размышлений стал телефонный звонок Шону.
— Нам нужно поговорить, — сказала Дайан, решительно сжимая
телефонную трубку.
Последовала короткая пауза, затем Шон осторожно спросил:
— Это имеет какое-то отношение к нашей помолвке?
— Самое непосредственное! — Фраза прозвучала чересчур резко, и
Дайан тут же постаралась смягчить ее. — Я хочу кое-что сказать тебе, но
не по телефону. Давай встретимся?
Она услышала в трубке вздох, затем Шон сказал:
— Что ж, я не прочь поговорить. Наверное, назрело время для кое-какого
обсуждения.
Дайан в свою очередь немного помолчала, потому что последняя фраза Шона ее
озадачила.
— Ты тоже так думаешь?
— Да, — вновь вздохнул тот. — Если хочешь, заезжай ко мне
после работы, и мы побеседуем.
Вообще изначально Дайан собиралась назначить встречу на нейтральной
территории, скажем в кафе, но сейчас подумала, что будет гораздо лучше, если
по соседству не окажется посторонних.
— Хорошо, заеду. В начале седьмого устроит?
— Да. Буду ждать.
Отправляясь на встречу в своем новеньком, сверкающем лаком бордовом
даймлере
, Дайан не знала, что ее ожидает сюрприз. Разумеется, она очень
волновалась, ведь ей еще не доводилось отказывать жениху, с которым уже
практически все было оговорено. Всю дорогу до дома, в котором жил Шон, Дайан
подбирала слова, которые так или иначе ей придется произнести.
Скажу, мол, пришла к выводу, что нам лучше прекратить отношения, пока они не
зашли слишком далеко. Наверняка Шон что-нибудь скажет или спросит, и так
понемногу завяжется разговор, которого все равно не избежать.
Поднявшись в лифте на третий этаж, она чуть помедлила, прежде чем нажать на
кнопку звонка. Дверь распахнулась почти сразу, как будто Шон ждал визита.
Впрочем, так оно и было на самом деле.
Впустив Дайан, он наклонился, чтобы по обыкновению поцеловать ее, и она
ответила, но очень сдержанно, что называется, формально. Однако Шон как
будто не обратил на это внимания.
— Присаживайся, — сказал он, проводив Дайан в гостиную. —
Выпьешь чего-нибудь? Чай, кофе, а может, что-нибудь покрепче?
Чувствуя, что от нервного напряжения у нее подрагивают руки, Дайан
произнесла:
— Пожалуй, я бы выпила шерри с содовой, если найдется.
— Есть и то и другое, — кивнул Шон, направляясь на кухню.
Оставшись в одиночестве, Дайан перевела дух. Глоток незатейливого коктейля
поможет ей расслабиться. Тем более что и причин особых для волнения нет.
Наоборот, радоваться нужно, что вовремя спохватилась, промелькнуло в ее
голове. Иначе потом все обернулось бы немалыми сложностями. В квартире Шона
было прохладно, потому что работал кондиционер. Через несколько минут Дайан
почти полностью успокоилась.
— Вот, держи, — прозвучало рядом.
На уровне ее лица появился полный бокал. Взяв его, она подняла взгляд на
Шона.
— Благодарю. Надеюсь, ты не особенно усердствовал с шерри?
— Конечно нет, — усмехнулся тот. — Ведь мне известно, что ты
за баранкой.
Дайан заметила, что себе Шон взял виски со льдом, без минералки. Ее это
удивило. Неужели он тоже нервничает? Догадывается, что ли, о чем пойдет
речь? Ох, нужно поскорее сказать ему, что я прекращаю наши отношения, и
покончить с этим!
На ее глазах Шон отхлебнул порядочный глоток чистого виски, на несколько
мгновений зажмурился, потом вдруг в упор взглянул на Дайан.
— Прежде чем ты начнешь говорить о нашей помолвке, я хочу сказать два
слова. Тебе необходимо это знать.
— Хорошо, — удивленно протянула Дайан, в свою очередь поднося
бокал к губам. — Говори.
Шон провел ладонью по лицу.
— Видишь ли... для тебя это конечно же будет неожиданностью, но...
Словом, нам необходимо прекратить отношения. — Закончив говорить, он
тут же вновь приложился к стакану.
Дайан разинула рот. Вот уж действительно неожиданность!
В глазах взглянувшего на нее Шона промелькнуло выражение, будто он хотел
сказать:
Ну вот, так я и знал!
.
Тем временем Дайан с запинкой произнесла:
— Как... ты тоже так думаешь?
С минуту Шон оторопело смотрел на нее, затем с его губ слетело:
— Что значит
тоже
? Разве и ты считаешь, что... мы...
— Ведь я за этим и приехала к тебе! — воскликнула она.
— Зачем? — Шон все еще не мог взять в толк, что происходит.
— Сказать, что нам нужно прекратить отношения!
— В самом деле?
— Разумеется. Неужели ты думаешь, что я стала бы шутить с подобными
вещами!
— Нет, но... по телефону ты сказала, что речь пойдет о нашей помолвке.
Дайан кивнула.
— Верно. В том смысле, что она отменяется. Именно это я и намеревалась
тебе сообщить.
— Отменяется? — Казалось, Шон не верил собственным ушам.
Глядя на него, Дайан вдруг рассмеялась — негромко, но с явным облегчением.
Все оказалось гораздо проще, чем можно было предполагать.
— Да!
Он слегка прищурился.
— Ты даешь мне отставку?
— Ну...&nb
...Закладка в соц.сетях
