Жанр: Любовные романы
Врата рая
...кнула в него пальцем:
Оставайся! Не смей удирать!
— Я не собираюсь с тобой спорить, у меня будет ребенок. Ребенок этот от
тебя. Я, дура, посчитала, что тебе это интересно.
Она выгребла из стакана на столе горсть ручек, потом с силой воткнула их
обратно.
— Разумеется, я уверена. Это не я трахала всех встречных и поперечных,
если помнишь!
Она фыркнула, что обычно означало у нее недовольство.
— Мир вертится не только вокруг тебя, Чарли. Сейчас речь идет о
ребенке. — Тон у нее повышался с каждым словом. — О ребенке,
которого создали мы с тобой вместе.
Опять она слушала, нетерпеливо притопывая ногой.
— Ничего, — яростно заявила она, — ничего я от тебя не хочу,
абсолютно.
Тут рот у нее открылся, глаза расширились.
— Я думала, ты имеешь право об этом знать, наконец выговорила она после
минуты ошеломленного молчания, — а что ты с этими сведениями сделаешь,
это уж тебе решать.
Эмили отдернула телефон от уха и ткнула в кнопку с такой энергией, что
трубка вылетела из руки и загремела по полу. Похоже, ее бывший любовник
воспринял весть о своем надвигающемся отцовстве, мягко выражаясь, без
восторга.
— Ублюдок. — Она наклонилась и подобрала трубку. — Не
разбираюсь я в мужиках, это точно. Если бы не беременность, ушла бы в
монастырь. Меня нужно спасать от меня самой. — Эмили втянула воздух и
медленно выдохнула. — Извини, — произнесла она спокойнее. —
Не надо было заставлять тебя выслушивать все это.
Дрю прочистил горло.
— Все это не смертельно. — Ему было неприятно, но, по его мнению,
Эмили нуждалась в моральной поддержке, и потому он не ушел.
— Сама не знаю, зачем мне понадобилось звонить ему сегодня. Хотелось со
всем этим разобраться. Я не права?
— Нет, все правильно, — заверил Дрю. Он прекрасно понимал ее
чувства. В жизни Эмили все пошло кувырком, а она была не из тех, кто
безвольно покоряется обстоятельствам. Дрю видел, как она берет на себя
ответственность в отношениях с учениками и сотрудниками школы.
Эмили еще раз вздохнула.
— Может быть, следовало подождать.
Дрю потянулся к ней, повернул спиной к себе.
— Чего подождать? — Он положил руки на ее напряженные плечи и
слегка погладил. — Пока ребенок не родится? Чем дольше будешь ждать,
тем это будет тяжелее. Ты сделала все, как надо, а дальше уж его дело.
Эмили опять вздохнула, теперь уже облегченно. Дрю нестерпимо захотелось
прижаться губами к ее шее. Даже просто касаться ее было для него мучительно.
Нет, пора переходить на новый уровень отношений.
Сегодня!
Судя по разговору, который он только что услышал, вмешательства Чарли
Пруитта можно не опасаться. И она не уедет в Нью-Йорк, раз нашла себе здесь
работу. Теперь единственное препятствие — он сам, его нежелание рисковать.
Он нажал большими пальцами на основание ее черепа и потер.
— Можно спросить?
— Умм, — промурлыкала она. — Только не останавливайся, и
получишь от меня ключи от Форт-Нокса со всем золотом.
— Успокоившись, Пруитт может захотеть опять быть с тобой. Что тогда?
— Что тогда? Да ничего.
Он опустил руки.
— Ты здорово ошарашила его сегодня, Эм. Когда он одумается...
Дрю пожал плечами. О чем тут говорить. Он сам не взялся бы угадать, как
прореагировал бы на подобные новости. Но обдумав дело, он, конечно же,
почувствовал бы ответственность.
Эмили повернулась и посмотрела ему прямо в лицо.
— С Чарли и у меня все в прошлом, — проговорила она. —
Наверно, между нами все кончилось уже давно, только я не сумела найти время,
чтобы это понять.
— Перестань, Эм, — возразил он. — Не скажи он тебе, что у
него любовница, ты бы сразу после отпуска покатила в Нью-Йорк. Ты ведь жила
с ним, и это, как я понимаю, было серьезно.
— Но я его не люблю. Я... — Она не договорила и отвернулась, но
Дрю успел уловить выражение ее лица.
Она — что? Любит его, Дрю? Ну нет, это уже наглость с его стороны... Она не
это хотела сказать. Конечно, нет.
Они знакомы всего несколько дней. Их влечет друг к другу, их сексуальные
устремления совпадают, но это и все. Она очень привлекательна и постоянно
занимает его мысли. Особенно ночью, когда сидишь один в квартире... Или в
постели. Или, принимая холодный душ — чтобы избавиться от тех же мыслей.
Черт, даже когда варишь себе утренний кофе.
Ну да, ему не безразлично, что с ней случится. Потому, что она остается одна
ночью, это небезопасно и тревожит его, но это вовсе не значит...
Он влюблен? Ни в коем случае.
Ну, думает о ней, ну и что? Хочет ее, сильно хочет, но это секс, а не
любовь.
Любить — это не для него.
— Если бы я была влюблена в Чарли, — продолжала Эмили, — он
не стал бы искать на стороне того, чего я не могла ему дать. Нам было удобно
вместе, но это не любовь.
— Но он обидел тебя, и ты была крепко зла на него еще два дня
назад, — напомнил Дрю.
— Конечно, я расстроилась, но лишь потому, что доверяла этому мерзавцу,
а он выставил меня дурой. Сердца он мне не разбил. — Она
вздохнула. — Потому что оно ему не принадлежит.
Что было положено чувствовать Дрю при этом признании? И почему вдруг душа
его запела от восторга?
Эмили задумчиво нахмурилась.
— Ты когда-нибудь любил?
Дрю отрицательно качнул головой. Сказать что-нибудь не получалось. Странно.
— Я как-то раз спросила мать, почему она развелась с отцом. А она
ответила: потому, что могла вообразить свою жизнь без него. Глинис обычно
несет чепуху, но тогда мне показалось, она сказала правду.
— То есть? — спросил он, хотя знал и так. Боже, помоги мне
грешному.
— Она объясняла так: чтобы понять, любишь по-настоящему или нет,
попробуй вообразить свою жизнь без этого человека. Если можешь обойтись без
него, значит, не любишь. — Эмили с улыбкой обняла Дрю за шею. —
Но, — продолжала она, — если только подумать, что этого человека
рядом нет, и внутри тебя образуется пустота, словно лишилась чего-то
жизненно важного, значит, ты точно влюблена.
Он положил ладони ей на бедра и крепко прижал к себе. Однако теплота ее тела
не прогнала холодный страх, нагло ползущий к сердцу.
Как бы Дрю ни желал иного, он уже никогда не сможет представить себе жизни
без Эмили.
Глава девятая
Через двадцать минут они заперли школу и направились через двор к дому.
Эмили поняла, что что-то изменилось, их отношения стали другими. За весь
вечер Дрю не сделал даже попытки бросить ее и удрать, что, как она уже
заметила, было его обычной манерой.
Два предыдущих вечера, закончив занятия, он провожал Эмили до двери ее
комнаты. В понедельник ушел, сказав, что хочет прочесть документы. Вчера они
сидели на ступеньках и разговаривали, вспоминали истории из детства, из
семейной и профессиональной жизни, наслаждаясь теплым вечером. Но он ни разу
не попытался ее поцеловать.
Эмили страдала от разочарования. Ведь она ясно видела, что он хочет ее
поцеловать, но старается потушить разгорающийся в ней пожар, изображая
платоническое бесстрастие. Когда разговор иссяк, он погладил ее по плечу,
подержал ее пальцы в своей теплой ладони и проводил до дома, оставшись по
другую сторону сетчатой двери.
Но в этот вечер Эмили наконец почувствовала перемену. То, чего она так долго
ждала. Она обрадовалась, когда он принял ее приглашение зайти на чай с
пирогом. Сегодня. Сегодня должно произойти то, что должно. Завтра бабушку
выпишут из больницы, и Эмили уже пригласила человека, чтобы обеспечить
Вельме профессиональный уход; так что остаться одни они больше не смогут.
Она отрезала два толстых ломтя пирога с белым шоколадом и малиной,
купленного после визита к акушеру. Два дня назад, когда она созналась бабуле
в своем интересном положении, та уговорила дежурную сестру дать список
местных специалистов. Эмили назначили прием на среду.
Бабуля поддержала ее намерение сохранить ребенка и воспитывать его в
одиночку. Правда, прочитала мораль: Чарли-де следует ознакомить с его новым
статусом будущего отца. Старушка была рада, что получит правнука, а узнав,
что Эмили остается в Калифорнии, чуть не прослезилась от счастья. Она
пригласила внучку поселиться у нее постоянно, но та отказалась. Одна работа
уже нашлась, значит, наверняка найдется еще такая же, так что имеет смысл
присмотреть недорогой домик поблизости. Тем более есть сбережения и
небольшой портфель инвестиций на черный день.
По дороге домой Эмили заметила булочную и была неспособна устоять перед
ароматом свежего хлеба. Она испытала первое, свойственное беременным
женщинам, непреодолимое желание.
Теплые, политые глазурью пончики, пирог с творогом, шоколадом и ягодами.
— Что ты собираешься делать в субботу? — неожиданно
поинтересовался Дрю.
Она положила кусок пирога на тарелку и пожала плечами.
— Ничего, собственно. Работы у меня пока нет, в агентство я иду только
на следующей неделе. А что?
Он прокашлялся и перенес вес с одной ноги на другую. Эмили подняла на него
взгляд, удивленная этой явной нервозностью. Вот уж чего не ожидала от
перворазрядного соблазнителя. Армии женщин изнывают от желания упасть к его
ногам, а он волнуется, собираясь пригласить знакомую на свидание.
— Я должен... я буду... — пробормотал Дрю и опять
прокашлялся. — Мой брат... — Он снова начал переминаться.
— Чего ты должен? — мягко поощрила она.
— У моего брата в субботу свадьба, — выпалил он. — Пойдешь со
мной?
Провести время вместе с Дрю, в романтической обстановке? Конечно, Эмили не
откажется.
— Буду очень рада, — произнесла она равнодушным тоном,
испугавшись, что он увидит дурацкое возбуждение, охватившее ее. Это всего
лишь приглашение пойти вместе и встретиться с его родными.
Нет, ей вовсе не надо
отныне и навсегда
, особенно с таким типом, как этот
Дрю. Но это не значит, что она не может получать удовольствия от его
общества. А вдруг она заведет себе собственную записную книжку. Розовую. И
первым запишет Дрю, окажет ему такую честь. И нарисует четыре поцелуйчика
рядом с его именем.
Дрю вздохнул с таким облегчением, что Эмили улыбнулась.
— Венчание назначено на шесть, но Бен заедет за мной в три, чтобы мы с
ним успели привезли Кэйла в церковь. Давай встретимся в церкви? А потом
поедем на прием в твоей машине.
После своих опасных экспериментов с общественным транспортом Эмили решила
быть умнее и взяла машину напрокат.
Она кивнула и подала ему тарелки с восхитительной едой.
— Прекрасно.
Дрю отнес тарелки на круглый стол в углу кухни.
— Как они познакомились? — спросила Эмили, когда они уже сидели за
столом.
Дрю рассмеялся. Открыто, искренне.
— Мадж — одна из принцесс, которых Кэйл спасал от драконов.
— Мадж? Я думала, ее имя Аманда.
Дрю отрезал кусок пирога и положил в рот.
— Так и есть, — сказал он. — Мадж — это женщина, которой она
себя вообразила, пока к ней не вернулась память.
Эмили смаковала вкуснейший пирог и с восхищенным вниманием слушала, как Дрю
описывал прежнюю страсть Кэйла — спасать попавших в беду женщин. Он, не
задумываясь, предложил Аманде пожить у него после несчастного случая на
складе красок, в результате которого она потеряла память. По словам Дрю,
Аманда представила себя персонажем своего романа. К изумлению Эмили, имя
одного из ее любимых писателей, Адам Лоуренс, оказалось псевдонимом невесты
Кэйла.
— Кэйл втюрился по уши, — выдавал брата Дрю. — Боюсь, он
предложил бы ей руку и сердце, даже если бы она действительно являлась
закоренелой преступницей, как хотела всем внушить.
Эмили не стала пододвигать ему остаток своего пирога. Она отрезала кусочек и
на вилке поднесла к его губам.
— А твой старший брат женат? — спросила она.
Он отказался от кусочка, взял у нее вилку и поднес лакомство к ее рту. Она
взглянула ему в глаза, приоткрыла рот и, бесстыдно сомкнув губы вокруг
вилки, осторожно сняла кушанье, застонав от удовольствия. Теперь его
воображение взовьется, подумала она.
И действительно, взгляд Дрю зажегся желанием. Эмили еще подлила масла в
огонь, слизнув кончиком языка крохотный мазок крема, оставшийся на вилке.
Надежд на совместное будущее с Дрю она не питала, но решила, что не стоит
жить, если все время бояться печальных последствий очередной неудавшейся
связи. И потом, говоря по правде, ее предыдущие любовники не были такими
плохими людьми. Просто они ей не подходили.
Может, и Дрю ей не подойдет, но Эмили не хотела дальше противиться его
магнетизму. Кроме того, приходилось признать, что ее чувства не
ограничиваются элементарным сексуальным влечением.
Дрю кашлянул.
— О чем ты спросила? — В его голосе пробилась хрипотца.
— Я спросила, женат ли твой старший брат.
— Чтобы притащить Бена к алтарю, надо его сперва связать и законопатить
рот.
Немного не тот разговор с мужчиной, которого ты намерена уложить в свою
постель.
— Убежденный холостяк?
Он взглянул на вилку в своей руке и положил ее на салфетку. Уголки губ у
него приподнялись в улыбке. Не спуская глаз с Эмили, он окунул палец в
десерт.
— Бог с ним, с моим братцем.
Дышать стало трудно. Дрю принял ее вызов, и не такова Эмили, чтобы идти на
попятную. Он протянул ей палец, и Она взяла его в рот. Медленно, дразняще
пососала, потом принялась водить языком по губам, пока сладкая смесь не
растворилась во рту.
— Люди слишком высоко ценят разговоры, они того не стоят, —
пробормотала она.
Не отводя от нее взгляда, Дрю встал и медленно пошел вокруг стола. Она
встретила его на полдороге и обхватила за шею. Он приподнял ее за бедра,
сажая на прохладную поверхность стола, и нетерпеливо раздвинул ей ноги.
Она хотела Дрю. Хотела его внутри себя, хотела, чтобы жар страсти вспыхнул
пламенем и поглотил их.
Такого страстного, первобытного стремления Эмили никогда еще не испытывала.
Вот и будь тут начеку; все равно, Дрю проник сквозь придуманную ею защиту и
добрался до самого сердца.
Его рот соблазнял ее, как и руки, скользящие вдоль тела. Все запреты
рассудка остались позади.
Эмили выдернула рубашку из его брюк и ощутила, как гладко его тело; она
теряла голову, пока Дрю покусывал мочку ее уха, потом продвинулся к
подбородку...
Как массивны мускулы под ее пальцами! И этот запах! Прижаться грудью к этой
живой стене — и больше ничего не надо в мире!
Эмили слегка отстранилась и сорвала с себя футболку. Потянулась руками
назад, чтобы расстегнуть бюстгальтер.
— Нет, — шепнул Дрю, — не сейчас.
Обжигающие поцелуи провели эротическую тропу вниз по шее к груди. Эмили
вскрикнула — сводящее с ума наслаждение смешалось в сознании с нетерпеливой
досадой.
— Еще, — пробормотала она в ухо Дрю. — Хочу больше.
Он шептал ей что-то, но помутившийся ум улавливал только мягкий тембр голоса
и тепло дыхания.
Дрю вернул ее к реальности с необычайной нежностью, заставляющей тосковать
сердце. Девушка с трудом успокоилась и почувствовала смущение. Как это она
повела себя так дико, словно животное? И это при том, с какой невероятной
самоотверженностью Дрю лишил себя удовольствия от любовной игры, стремясь
лишь доставить удовольствие ей.
Он, видимо, почувствовал ее замешательство, протянул руку и приподнял ей
подбородок. Его нежная улыбка, ласковый взгляд, заботливость, с которой он
привел в порядок ее одежду, довели бедняжку до крайности. Слезы замутили ей
глаза.
— Не надо смущаться, дорогая, — спокойно произнес Дрю. — Ты
очень красивая и очень страстная женщина, и стыдиться тут нечего.
Одевшись, Эмили постаралась быстренько выскользнуть из кухни. Ей нужно было
восстановить самообладание, успокоить и загнать на место свое глупое сердце,
которое, казалось, билось у нее в горле.
Но ускользнуть не удалось. Ей на руку легла ладонь.
— Эмили? Что с тобой?
— Этого не должно было случиться, — ответила она невнятно.
Секс и ничего более — вот что она планировала.
— Чего именно не должно было случиться?
— Давай поговорим о чем-нибудь другом...
Он нахмурился.
— Ты жалеешь о том, что сейчас было?
Эмили вздохнула.
— Конечно, нет.
Как можно жалеть о чем-то столь целомудренном и прекрасном? Нет, жалела она
только о том, что не в силах избавиться от отчаянной сердечной боли.
— Тогда в чем дело?
Ну к чему такая настойчивость? Почему нельзя все сделать легко, как другие?
Но нет, это не для Дрю, ему обязательно нужно добраться до ее сердца.
— Я немного взволнована, больше ничего.
Надо же было натолкнуться на такого упрямца. Его внимание выглядит, конечно,
весьма трогательно, но можно не сомневаться: почуяв рядом влюбленную
представительницу женского пола, он кинется наутек, только пятки засверкают.
— Смысла никакого нет, понимаешь? Мы с тобой знакомы сколько? Пять
дней, шесть?
Эмили поспешила обойти его кругом и зашла за стол, как будто массивное
дерево могло защитить ее от нее самой.
— В чем нет смысла? — настаивал он с плохо скрытым раздражением.
Она набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула.
— В моих к тебе чувствах.
Его дьявольски самоуверенный рот изогнула нахальная улыбка неисправимого
плута.
— Да? — Он обошел стол кругом, подходя к ней вплотную. — И
какие же это чувства?
Роковые слова уже готовились сорваться с ее языка, но он посмел дразнить ее,
и слова признания остались непроизнесенными.
— Неважно. — Эмили улыбнулась, глядя на него снизу вверх. —
Нечего раскармливать твое эго, оно и так раздуто до безобразия.
Дрю засмеялся и притянул ее к себе, окутывая мускусным теплом своего тела.
Его жаркий поцелуй качнул под ее ногами землю, и горячая струя забурлила в
крови.
— Никто и никогда не говорил, что в этом должен быть смысл.
Эмили судорожно сглотнула.
Они живут в разных мирах, это ясно. Если бы только не нежность, с какой он
держит ее в объятиях... Может, она и не говорит о перспективе семейного
счастья, но, очень похоже, не одна Эмили страдает здесь галлюцинациями.
Похоже, кому-то еще померещилось, что в его сердце вошла любовь.
Эмили застегнула на запястье браслет с ониксом, позаимствованный у бабушки,
и бросила последний внимательный взгляд в большое зеркало. Забавно, но она и
вполовину не выглядит такой взволнованной, какой себя чувствует.
Свой основной гардероб она оставила в Нью-Йорке, так что пришлось
отправиться по магазинам. Из того, что она привезла в расчете на отпуск,
ничего для данного случая не годилось. Добро бы свадьбу назначили днем,
тогда сошла бы мягкая цветастая юбка; но после пяти вечера положено что-
нибудь поизысканнее.
Позавтракав вместе с бабушкой, Эмили отправилась на Монтана-авеню, побродить
по заведениям попроще вперемешку с эксклюзивными бутиками. Наконец, она
нашла облегающее, с короткими рукавами платье из льна, глубокого сине-
зеленого тона — и с большой скидкой. Потом увидела изумительные модельные
туфли — черные ремешки и высокий каблук, — и решимость экономить ее
покинула. Правда, поторговавшись, она убедила менеджера уступить туфли ниже
указанной на этикетке цены, но вся экономия пошла прахом, когда глазам
предстала украшенная бусами вечерняя сумочка.
Брызнув лаком на волосы, чтобы французская укладка, на которую ушел почти
час, оставалась на месте, Эмили решила, что готова. Только бы еще не
тряслись так руки. Конечно, она немного волнуется оттого, что встретится с
родными Дрю, да и с самим Дрю. Ведь в последнюю встречу он ясно дал понять,
что она окажется в его постели, как только счастливая невеста бросит гостям
букет и будет прикончена последняя бутылка шампанского.
С того вечера она Дрю больше не видела. Ни в четверг, ни в пятницу вечерних
занятий не было, а расследованием пожарной эпидемии занимался Дэйв Берд, так
что предлога увидеться не подвернулось. Вечером в четверг она хлопотала об
устройстве бабушки, а прошлую ночь Дрю был на мальчишнике у Кэйла.
Эмили удивилась, когда он позвонил ей вскоре после полуночи, и еще больше
тому, что он совершенно не казался выпившим.
Итак, они с Дрю собираются стать официальными любовниками и извлечь из этого максимум удовольствия.
Хватит обо всем этом думать, а то чокнешься. Надо успокоиться, стать
беззаботной, иначе вечер окажется испорченным. Как и предстоящая ей
невероятная ночь с мужчиной, доводящим ее до беспамятства.
В гостиной бабушка лежала на диване, гипсовая корка закрывала ее ногу,
приподнятую на подушки, от щиколотки до колена. Рита рассказывала ей об
экзамене, которому подвергла своих учениц вчера.
Она повернулась к Эмили:
— Ой, как ты здорово выглядишь!
— Спасибо. Я не знала, что ты здесь.
— Я заглянула ненадолго. — Рита посмотрела на часы, поднялась и
распрощалась.
Эмили села в освободившееся кресло.
— О чем шла речь?
— Рита решила, что неплохо бы мне взять партнера.
Пожалуй, толковая идея.
— И что?
— Мне бы этого не хотелось.
Эмили кивнула.
— Мне кажется, Рита несколько склонна к панике, но она собрана, знает
дело и с ответственностью относится к ученикам. Она бы вполне справилась.
Бабуля тяжело вздохнула.
— Ты, наверно, права, но...
— Но Академия — все равно, что твое дитя, которое не хочется от себя
отпускать?
— Да вроде того. — Бабуля хохотнула. — Вот если бы ты
заинтересовалась...
— Я? — Теперь была очередь Эмили смеяться. — С чего вдруг
такое ко мне доверие?
Старушка потянулась за пачкой бумаг на кофейном столике.
— До того как пришла Рита, я читала твое резюме. Хватило недели, чтобы
ты доказала: не обязательно уметь готовить, чтобы эффективно управлять
кулинарной школой.
Ничего особенного Эмили не совершила, просто собрала данные из разных
записей и докладных, которые просматривала на неделе, и кое-что обобщила.
Число учащихся обычно подходило к сотне, но в последнее время упало почти на
сорок процентов.
Бабуля постучала пальцем по бумаге.
— Одно это объявление в
Таймс
дало нам восемь новых учениц на осенний
курс, а прошло всего два дня.
Эмили небрежно махнула рукой.
— Я же специалист по рекламе, бабуля. А это значит, что я неплохо
разбираюсь в том, как привлечь внимание людей. Если бы тебе были по карману
объявления по радио, думаю, можно бы принимать вдвое больше учащихся.
— И сколько это стоит?
Эмили пожала плечами.
— Некоторое представление у меня есть, я уточню и скажу тебе. Но
предупреждаю сразу: радиопередачи бывают и очень дороги. Лучше, наверно,
подождать и посмотреть, сколько найдется желающих на осень. Если объявление
в печати даст еще студентов, может быть, мы покроем расход для рекламы
весеннего семестра.
— Будем об этом помнить.
Эмили попыталась изобразить строгость.
— Тебе следовало отойти от дел уже давно.
Бабушка умела хмуриться не хуже.
— Я меньше занимаюсь учебной работой, чем раньше.
— Администрация — это сама по себе работа с полной загрузкой. — А
восемьдесят — это более, чем пенсионный возраст, пусть даже бабушкина
энергия и заслуживает всяческого восхищения. — Наверно, все-таки
следовало бы подумать, как нанять еще одного преподавателя, или в самом деле
взять партнера.
Бабушка гордо скрестила на груди руки.
— Не понимаю, с чего это вдруг всем чудится, будто я стала беспомощной.
— Ты не станешь беспомощной, как бы ни была стара. — Эмили
засмеялась, хотя разговор шел серьезный. Она поднялась, подошла поближе и
присела перед бабушкой на корточки. — Я люблю тебя, бабуля, и хочу,
чтобы ты получала от жизни удовольствие. Устрой себе каникулы. Путешествуй.
Просто обеспечь себе побольше свободы — деловой партнер даст тебе хотя бы
такую возможность. Подумай об этом...
— Ты — единственный партнер, моя сладкая, о каком я согласна думать. А
ты не хочешь. Это тебе надо подумать, не
...Закладка в соц.сетях
