Жанр: Любовные романы
Опасный защитник
... в Мэн, мисс Фостер. И меня следует называть
не
миссис
а
ваша светлость
.
Уиллоу беспечно махнула рукой:
— Мы здесь предпочитаем обходиться без церемоний. Можете называть меня
просто Уилли. — Не обращая никакого внимания на ошеломленное молчание
Люка, Молли, Дункана и особенно
ее светлости
, Уиллоу повернулась к
Камдену: — Микаэла сказала, что вы привезли ей бутылку виски. Довольно
необычный подарок для семилетней девочки. Мы тут как раз на днях обсуждали,
можно ли детям употреблять алкоголь. Вы ведь, наверное, Камден? Дункан
рассказывал мне о вас.
Камден, стоящий у стены, кивнул:
— Я тоже немало слышал о вас. — Он широко улыбнулся — Но вы
напрасно беспокоитесь. Я объяснил Микаэле, что эта бутылка виски — ее
ровесница и что открыть ее можно будет только тогда, когда ей исполнится
двадцать один год.
— Это наша традиция, мисс Фостер, — вмешалась Маргарет. — В
нашей семье каждому ребенку дарят виски, разлитое по бутылкам в год его
рождения.
— Как мило, что вы считаете Микаэлу членом своей семьи. — Уиллоу
любезно улыбнулась Маргарет, а потом опять повернулась к Камдену, потому что
смотреть на него ей было гораздо приятнее. — И спасибо, что не забыли и
о Нике. Итак, — она сложила на столе руки и обвела всех безмятежным
взглядом, — наконец-то вся семья в сборе. Я знаю, что Дункан давно
мечтал о том, чтобы вы навестили его в Паффин-Харбор. Надо непременно
отпраздновать это сегодня вечером в баре
Роза
.
Ее предложение было встречено ледяным молчанием, которое в конце концов
прервал Дункан, вздохнув так громко, что ее светлость вздрогнула.
— Ты, кажется, хотела воспользоваться моим компьютером, — напомнил
он Уиллоу, кивнув в сторону кабинета.
— О, это может подождать, Дунки. А сейчас я лучше выпью чаю с твоей
мамой.
Дункан метнул на нее взгляд, от которого более чувствительный человек упал
бы со стула, но Уиллоу только водрузила локти на стол, оперлась подбородком
на здоровую руку и любезно улыбнулась ее светлости:
— В Шотландии вы, наверное, всегда пьете днем чай, Маргарет? С
ячменными лепешками? А вы знаете, ведь у нас с вами очень много общего.
— Вот как? — недоверчиво произнесла герцогиня.
— Да, — кивнула Уиллоу. — Например, иногда нам обеим хочется
огреть Дункана туфлей по голове. — Она склонила голову к плечу. —
Вы ведь понимаете, о чем я?
— Я никогда... Мне никогда не хочется... огреть ни одного из моих
детей. Особенно туфлей. Что с вашим лицом, мисс Фостер? Это синяк? И что вы
сделали со своей рукой?
Встав со стула, Уиллоу прошла мимо Молли, застывшей с открытым ртом, и сняла
с плиты чайник.
— Это меня вместе с джипом столкнул с дороги преступник, проходящий по
делу, которое я сейчас расследую. — Она легкомысленно помахала рукой в
воздухе. — Запястье не сломано, там просто трещина, и на следующей
неделе шину снимут. Так неужели вам действительно никогда не хотелось
ударить Дункана? Даже когда он был подростком?
— Разумеется, нет. Но я думала, вы юрист. Тогда почему вы занимаетесь
расследованием преступлений? Разве это не обязанность детективов?
— Значит, Дункан рассказывал вам обо мне, — заметила Уиллоу,
наливая чашку чая для Маргарет. — Официально я ничего не расследую.
Просто мой друг попросил меня заняться этим делом. Молли, ты хочешь чаю?
Дункан, а тебе, наверное, есть что обсудить с Люком и Камденом? — Она
взглянула на часы. — Часов в семь мы пойдем в
Розу
. И пригласим с
собой Ки и Рейчел с детьми. Ах да, и еще Мейбл. Думаю, ей понравится рулет
из омара.
— Кто такая Мейбл? — поинтересовалась Маргарет, складывая руки на
коленях.
— Моя домохозяйка в Огасте. Рейчел сейчас поехала за ней, потому что у
моей квартиры дежурят репортеры, и я не хочу, чтобы они беспокоили Мейбл.
— Почему там дежурят репортеры?
— Потому что меня обвиняют в получении взятки и в вождении машины в
пьяном виде, — с улыбкой объяснила Уиллоу, наливая чай еще в две чашки,
которые поставила на стол Молли. — Какой прелестный фарфор. — Она
обернулась к Дункану: — Но странно, что ты его выбрал, Дунки. У тебя вкус,
как у барышни.
— Этот сервиз я прислала ему на новоселье, — сообщила Маргарет,
поднося к губам крошечную, почти прозрачную чашку. — Это часть большого
сервиза моей матери, который Дункан когда-нибудь унаследует. Все остальное
будет храниться в Шотландии, пока он не женится.
— Все остальное? — подняла бровь Уиллоу и посмотрела на забитый
фарфором буфет у дальней стены.
— Это сервиз на сто двадцать персон, — кивнула Маргарет. — Я
знала, что здесь места немного, и поэтому прислала лишь на двенадцать.
— А у тебя наберется одиннадцать друзей? — справилась Уиллоу у
Дункана.
Тот посмотрел на нее так, словно у него руки чесались ее треснуть.
Возвращаясь к своему стулу, Уиллоу слегка подтолкнула его в спину:
— Вы с Люком и Камденом идите и хорошенько подумайте, как нам ночью
пробраться на полигон. Надо сегодня же отыскать эти ящики.
— Только тебе-то не придется никуда пробираться, — бросил Дункан
через плечо, выходя из кухни. — Твое дело — сидеть в кабинете и рыскать
в Интернете.
— Посмотрим, — ответила Уиллоу, подталкивая к выходу Люка.
Направившегося за ними Камдена она придержала за рукав. — Вы делаете
отличное виски, Камден. После него на следующий день у меня нисколько не
болит голова.
Он наклонился и поцеловал ее в щеку:
— К вашим услугам, мисс. И полегче тут с нашей мамой, Уиллоу, —
добавил он шепотом. — Она уже и так несколько дезориентирована.
— А кто-нибудь называет ее Мегги? — тоже шепотом поинтересовалась
Уиллоу. В глазах у Камдена появились чертики.
— Только ее кузина, королева, — тихо ответил он и вышел из кухни
вслед за Дунканом и Люком.
Уиллоу, онемев, смотрела ему вслед. Какая королева? Королева Англии? Нет,
она точно поколотит Дункана, как только они останутся наедине. Он самый
настоящий троглодит, и чувство юмора у него соответствующее.
Справившись с собой, Уиллоу нацепила на лицо любезную улыбку и вернулась к
столу. Молли поставила перед ними целое блюдо очень аппетитных на вид
горячих пончиков, и Уиллоу захотелось ее расцеловать. Захватив сразу два
пончика, она положила их на салфетку, облизала пальцы и повернулась к матери
Дункана:
— Ах, миссис Росс, я еще не успела поздравить вас с тем, что ваша дочь
выходит замуж. Вы, наверное, очень счастливы? А вы уже созванивались с
родителями этого фермера, чтобы обсудить предстоящую свадьбу?
Глава 17
Праздничный ужин, проходивший в отдельном кабинете на втором этаже бара
Роза
, получился не особенно веселым. Все присутствующие были заняты своими
мыслями и предпочитали помалкивать. Только Мейбл, ничего не знающая о
происходящих в Паффин-Харбор событиях, беззаботно наслаждалась знаменитым
рулетом из омара и выдержанным шотландским виски.
Маргарет Росс еще не вполне пришла в себя после девичника, состоявшегося
несколькими часами раньше на кухне у Дункана, но все-таки снова начала
разговаривать — хотя и довольно холодно — со своей дочерью, которая, не без
некоторого давления, призналась, что эпизод с Беном Зейном следует считать
лишь необдуманной попыткой отстоять свою независимость. И сейчас Маргарет с
Молли вполне мирно расположились на диване у потрескивающего камина.
Мужчины — Дункан, Ки, Люк, Джейсон, Камден и Ахав — сгруппировались на
дальнем конце длинного стола и, потягивая виски, что-то горячо обсуждали.
Уиллоу решила, что, судя по их серьезным лицам, разговор идет о пестицидах и
об исчезновении Грэмпа.
Рейчел, Джейн, Микаэла, Ник и Уиллоу сидели на другом конце стола и пили
колу. Они почти не разговаривали, потому что мысли взрослых были заняты
Грэмпом, и никто из них не хотел расстраивать Микаэлу. Ник, пребывающий в
блаженном неведении, сосредоточенно занимался картошкой фри и весь, от
светлых волос до маленьких кроссовок, был измазан томатным кетчупом.
Зловещий скрип деревянной лестницы, ведущей на второй этаж, заставил всех
вздрогнуть и посмотреть на Дверь. Она распахнулась, и в комнату вошел
высокий, крепкий и никому не знакомый парень.
— Я тут ищу девчонку, которую зовут Молли Росс, — сказал он с
чудовищным австралийским акцентом, стащил с головы шляпу и сунул ее под
мышку, где уже был зажат бумажный сверток. — Мне сказали, что она вроде
как здесь. Меня зовут Бенджамин Зейн, и я приехал из Новой Зеландии за своей
невестой.
Это смелое заявление было встречено мертвым молчанием.
На вид Бенджамину Зейну было не больше семнадцати лет.
Затем пятеро мужчин дружно встали и повернулись к нему. Ахав остался сидеть,
видимо, решив, что матримониальные планы Зейна его не касаются.
Молли слабо пискнула, тоже встала и беспомощно оглядела комнату в поисках
щели, куда можно было бы спрятаться. Ее мать, похоже, испытывала такое же
желание. Неожиданно передумав, Молли вдруг распрямила плечи и вздернула
подбородок.
— Молли — это я, — объявила она.
Бен Зейн сделал шаг к своей невесте, но перед ним стеной встали пятеро
мужчин. Молодой человек остановился.
— Вы что, ее братья? — невозмутимо спросил он. — А который из
вас оставил сообщение на моем автоответчике?
Все пятеро смотрели на него с явной враждебностью, но особенно неприкрыто
выказывали ее Дункан, Камден и Люк.
— Я Дункан Росс, старший брат Молли. Это я оставил вам
сообщение. — Дункан надменно поднял бровь. — Но я просил вас
позвонить, а не приезжать.
Бен переложил сверток и шляпу под левую руку, а освободившуюся правую
протянул Дункану:
— Я прослушал ваше сообщение, мистер Росс, и сразу же вспомнил о
хороших манерах. И еще я подумал, что моя бедная мама небось ворочается в
гробу, зная, что я не попросил руки Молли, как положено.
Дункан пожал протянутую руку.
— А сколько вам лет, мистер Зейн? — поинтересовался он.
— В марте исполнилось восемнадцать, — бодро отрапортовал тот и,
вытянув шею, попытался разглядеть свою невесту за широкой спиной Дункана.
Видимо, угрожающая поза мужчин не произвела на него никакого впечатления.
Обнаружив наконец Молли, он радостно ухмыльнулся. Бен Зейн явно не жалел,
что проехал полмира ради того, чтобы встретиться с этой девушкой. Камден
выступил вперед:
— Я тоже брат Молли, и меня зовут Камден Росс. Надеюсь, вы не думаете,
что мы отдадим вам сестру только потому, что вы купили билет на самолет и
прилетели за ней?
Зейну не пришлось задирать голову, чтобы встретить взгляд Камдена.
— У меня есть земля и хороший крепкий дом, — с достоинством
произнес он и повернулся к Дункану, которого, видимо, посчитал здесь
главным. — И еще у нас четыре тысячи овец и двести коров. Родители
умерли прошлым летом, и мы с братом унаследовали ранчо. Оно свободно от
долгов и приносит доход. Я не курю, не слишком пью и не буяню. Хожу в
церковь, когда есть время. И женщин я не бью. И у нас по деревне не бегают
пацанята, похожие на меня. — Он шагнул к Дункану и посмотрел прямо ему
в глаза. — С работящей женой мы сможем увеличить наше стадо вдвое и
заживем очень даже неплохо. Я даю вам слово, мистер Росс, что стану
заботиться о вашей сестре.
Затаив дыхание, все смотрели на Дункана, который, скрестив на груди руки, в
свою очередь, внимательно рассматривал Бена Зейна.
— Что ж, я благословляю тебя, сынок, — изрек он наконец и, хлопнув
юношу по плечу, подтолкнул его к Молли.
Все громко выдохнули, а Маргарет Росс сдавленно охнула. Побледневшая Молли
отступила на несколько шагов и уперлась спиной в стену.
— Дункан! — возмущенно воскликнула Маргарет.
Дункан поднял руку:
— Главой семьи, насколько мне известно, являюсь я. Если тебя это не
устраивает, мама, подумай о том, чтобы передать титул своему кузену.
Произнеся эту короткую речь, Дункан спокойно вернулся за стол к своему
виски.
Теперь уже все, включая и Мейбл, внимательно наблюдали за тем, как Бен Зейн
пытается вручить бумажный сверток оцепеневшей Молли. Наконец ему это
удалось.
— Ты ведь мне писала, что любишь кружева. — Он сам начал
разворачивать сверток, поскольку Молли все еще не пришла в себя. — Это
вот мама сама спряла и сама связала. Это мой подарок на нашу помолвку,
Молли.
— Я... я не... Ты спрашивал меня, но я... Я ведь еще не сказала
да
,
Бен, — прошептала Молли едва слышно, и все присутствующие вытянули шеи,
чтобы лучше слышать. Даже Микаэла и Ник сообразили, что происходит что-то
очень важное, и навострили уши.
— Я и сам знаю, что ты еще не сказала
да
, — не стал спорить
Бен. — Я потому сюда и приехал, чтобы тебя уговорить.
Дрожащими руками Молли взяла тонкое кружево и развернула его, а потом
бросила умоляющий взгляд на мать.
— Мистер Зейн, — подала голос Маргарет, — я мать Молли, ее
светлость Маргарет Уэнт Росс.
Бен, повернувшийся было к ней, растерянно оглянулся на Молли.
— Так ты леди? — прошептал он недоверчиво и даже отступил на
шаг. — Ты мне об этом не писала.
— Я... я не думала, что это важно, — пролепетала Молли.
— А это и не важно, — вмешался Дункан. — Любовь не признает
титулов. Правда, мама? — спросил он, глядя на Маргарет и весьма
аристократично изогнув бровь.
Маргарет Росс покраснела до корней своих светлых волос и, опустив голову,
принялась внимательно изучать небольшой бриллиант в обручальном кольце.
Дункан повернулся к Бену:
— Наш отец был простым человеком, Зейн. Он работал на винокурне, когда
познакомился с нашей матерью. Поэтому ты напрасно беспокоишься: наша семья
не склоняет голову перед традициями, а заставляет традиции служить себе. Ты
ведь любишь Молли?
— Я... Мы с ней только что познакомились, — пробормотал Бен, и на
его загорелом лбу выступили крупные капли пота. — А до этого
переписывались всего шесть недель.
Судя по лицу бедного юноши, он уже сильно жалел о том, что когда-то купил
компьютер, а еще больше — о том, что однажды вышел в Интернет. Уиллоу от
всего сердца сочувствовала парнишке. Молли, вероятно, забыла сообщить ему не
только о своем титуле. Похоже, молодым людям не пришло в голову
поинтересоваться возрастом друг друга.
Интересно, неужели и сейчас у Маргарет не возникло желания снять туфлю и изо
всех сил огреть ею Дункана? Герцогиня все так же молча сидела у камина и
внимательно разглядывала кольцо. Уиллоу очень хотелось бы знать, отчего так
порозовело ее лицо: от возникшей неловкости или от воспоминаний о своем муже-
простолюдине?
Ступени опять громко заскрипели. На этот раз кто-то поднимался по ним бегом.
Дверь распахнулась, в комнату с испуганным лицом ворвалась совсем
молоденькая девушка и направилась прямо к Дункану.
— Там внизу двое полицейских, — сообщила она громким
шепотом. — Они спрашивают Уиллоу Фостер.
Дункан продолжал молча смотреть в свой бокал, а Уиллоу глухо застонала и
спрятала лицо в ладони. Она знала, что это должно было случиться. Еще утром
Джон предупредил, что, как только все доказательства будут собраны, ему
придется выдать ордер на ее арест.
— Вот как раз и подходящий случай, — мягко сказал Дункан. —
Выбирай: будешь играть по правилам или наплюешь на них?
Уиллоу подняла на него глаза и обнаружила, что он очень серьезен и абсолютно
спокоен. Значит, злится? На нее? Или на Джона Пака?
— Это простая формапьность, — неуверенно объяснила она. —
Сначала меня арестуют, а потом выпустят под залог.
— Сколько времени это займет? Я смогу внести залог сегодня же?
Уиллоу задумалась. Если ее арестуют, то вполне могут задержать на сутки или
двое, а возможно, и дольше, если сразу же после допроса предъявят обвинение.
Но неужели Джон поступит с ней так? И может ли она позволить себе потерять
столько времени?
— Вряд ли. Я думаю, меня могут задержать на не сколько дней. Поэтому,
ваша светлость, будьте любезны подсказать мне, которое из окон выходит на
пожарную лестницу. — Уиллоу улыбнулась Дункану, не обращая внимания на
испуганный возглас Рейчел. — Я, кажется, готова наплевать на некоторые
правила. — Она пожала плечами. — Хотя, по-моему, я ничего не
нарушаю. Я ведь не видела полицейских.
Дункан повернулся к девушке, доставившей новости:
— Коллин, скажи им, что Уиллоу Фостер ушла отсюда примерно полчаса
назад, хорошо? И что она собиралась ехать в Огасту.
Коллин, родители которой лет десять назад частенько приглашали Уиллоу, чтобы
посидеть с матышкой, кивнула Дункану и хитро подмигнула Уиллоу:
— Ты всегда загоняла меня в постель ровно в девять. И я соглашаюсь
соврать только потому, что поставила все чаевые за прошлую неделю на
Дункана, а мне очень нужен новый плейер.
— Я тебя, может, и загоняла, только ты не очень-то шла, —
возразила Уиллоу, подходя к окну. — Спасибо, Коллин. Если ты
проиграешь, я сама куплю тебе новый плейер.
— Осторожнее, — предупредил Дункан, помогая ей открыть
окно. — Это тянет на попытку подкупа.
— Я не куплю тебе плейер, — быстро поправилась Уиллоу. —
Только постой здесь еще несколько минут. Можешь съесть мой ужин, я к нему не
прикасалась.
— Люк, выйди на улицу и проверь, нет ли слежки за задней дверью, —
скомандовал Дункан и повернулся к Ки. — Встречаемся через два часа.
— Уилли, — взмолилась Рейчел, — не делай этого. Ты нарушаешь
закон.
— Я ничего не нарушаю, сестренка. Мне же еше не вручили ордер на
арест. — Уиллоу обняла сестру и поцеловала ее в щеку. — Как только
мы все выясним, я сама им сдамся. И пожалуйста, не волнуйся за меня. Ты же
знаешь, я в хороших руках.
— Почему ты вылезаешь в окно, тетя? — вмешалась Микаэла. — Не
хочешь, чтобы тебя снова поймали пьяной за рулем? Но ты же пила только колу.
Уиллоу вздохнула и потрепала девочку по голове.
— Я ей все объясню, — пообещала Рейчел. — А тебе, раз уж ты все решила, надо спешить.
— Все чисто, — негромко крикнул Люк с улицы. — Выбирайтесь, а
я пока спущу им шины.
Дункан уже перекинул ногу через подоконник, однако остановился и обернулся
назад:
— Ки, пожалуйста, устрой Бена в отель. А тебя, мама, я прошу оставаться
в Паффин-Харбор до тех пор, пока все это не кончится.
Маргарет гордо выпрямилась:
— Моим-то опекуном ты точно не являешься, Дункан Росс.
— Нет, — усмехнулся он, — зато я спрятал твой паспорт. Джейн,
не отходи от Джейсона дальше чем на десять футов, поняла? Не хватает нам еще
и тебя разыскивать.
— Слушаюсь, сэр! — отсалютовала ему Джейн и с улыбкой повернулась
к Джейсону: — Я пристану к нему, как кусок жвачки.
Дункан внимательно оглядел помещение, словно вспоминая, кому еще следует
отдать распоряжения.
— Они справятся без тебя, Дунки, — заверила Уиллоу, подталкивая
его в спину, и улыбнулась всем присутствующим: — Простите нас за то, что мы
вынуждены покинуть ваше общество, но я уверена, что вы...
Перегнувшись через подоконник, Дункан схватил ее за талию и выволок на
пожарную лестницу.
Они решили, что сейчас для них самое безопасное место — это дом Люка, и,
чтобы добраться туда, воспользовались его же машиной. Подобного выброса
адреналина Уиллоу не ощущала со времен школы. Только сейчас все обстояло
гораздо серьезнее. Грэмпа не нашли; ящики увезли неизвестно куда; она
вынуждена прятаться от представителей и закона, и криминала; а Дункан
рискует собственной шкурой, помогая преступнице, которую разыскивает
полиция. Но хуже всего то, что они до сих пор не имеют понятия, кто же стоит
за всем этим.
— Интересно, почему вы с Ки живете в прекрасных домах, а Люк — в такой
развалюхе? — спросила Уиллоу, плюхаясь на продавленную кушетку в
гостиной запущенного фермерского домика.
Не включая света, Дункан подошел к окну и выглянул наружу.
— Потому что Люк считает эту развалюху очень комфортабельной, —
объяснил он, и Уиллоу даже в темноте увидела, что он усмехнулся. — Он
вырос на улицах Нью-Йорка и никогда до этого не имел собственного дома,
поэтому уже вполне счастлив, если крыша не течет и бачок в туалете исправен.
— Ну, не такой уж он дикарь, — засмеялась Уиллоу. — Вообще
выглядит он гораздо цивилизованнее тебя.
— Это, наверное, потому, что он прошел трудную школу жизни, —
предположил Дункан. — Кроме того, Люк прослушал четыре курса
Колумбийского университета. Правда, диплома он не получил, потому что не
платит за обучение.
— Он что же, тайком посещал лекции?
— Хуже того — он зарабатывал на жизнь тем, что писал курсовые работы
для обычных студентов.
Уиллоу удивленно покрутила головой и поерзала на кушетке, чувствуя, что
сидит на чем-то очень неудобном. Пошарив рукой, она вытащила из-под себя
одинокую кроссовку и засмеялась:
— Похоже, Люк не часто принимает здесь гостей. — Она помолчала и
добавила уже серьезно: — Как ты думаешь, Дункан, зачем они хранили эти
пестициды на острове? Ведь уже четыре года, как их применение запрещено.
— Запрещено в Соединенных Штатах, — сказал Дункан и, пододвинув
стул, уселся напротив Уиллоу. — Возможно,
Кингстон корпорейшн
заключила контракт на утилизацию пестицидов, но вместо того чтобы
уничтожить, решила продать их в другую страну, где они не запрещены.
— Но ведь четыре года, Дункан! Каждое лето в этом пруду купаются
подростки. Почему ящики никто не обнаружил? Джейн говорит, что уровень воды
поднялся только прошлой зимой, значит, до этого они были на виду.
Дункан помолчал.
— А что, если это только одна партия из многих? — высказал он
догадку. — Возможно, эти ящики сложили там только осенью и собирались
вывезти весной, до того как на остров начнут приезжать подростки? Уверен,
что зимой там никого не бывает.
Уиллоу задумалась:
— Но если это так, значит, в
Кингстон корпорейшн
должны храниться
документы, подтверждающие, что за последние четыре года на полигон регулярно
привозили эти пестициды. И если мы обнаружим, что на самом-то деле они там
не захоронены, значит, все это время их продавали налево.
— Ты собираешься сама махать лопатой или доверишь это мне? Как,
интересно знать, ты собираешься выяснить, захоронены там пестициды или нет?
— Это же полигон опасных отходов. У них обязательно должна быть схема,
где точно указаны места захоронения. Это необходимо, потому что многие
вещества просто нельзя хранить рядом, так как, вступая в реакцию, они
образуют взрывоопасные соединения. Дункан встал и опять подошел к окну.
— Как я понимаю, ты хочешь, чтобы мы вломились в их офис, перерыли все
бумаги, а потом начали копать в том месте, где, по твоему мнению, должны
храниться пестициды?
— Нет, — нетерпеливо махнула рукой Уиллоу. — Мы действительно
проникнем в офис, перероем бумаги и проверим, есть ли среди них документы,
подтверждающие доставку пестицидов на полигон. Но если найдем их, то
потихоньку выберемся оттуда, позвоним моему шефу и право копать землю
предоставим ему.
— Как только он услышит твой голос, то немедленно потребует, чтобы ты
явилась с повинной. Ты не забыла о полумиллионе долларов на своем зарубежном
счете?
— Это не проблема, — отмахнулась Уиллоу. — У меня много
знакомых адвокатов. Я смогу доказать, что то дело не было проиграно
намеренно.
—&
...Закладка в соц.сетях
