Жанр: Любовные романы
Любовь на старой мельнице
...се
экономки слышалось неодобрение. — Будьте добры, идите за мной.
— Спасибо. — Покраснев до ушей, Генриетта направилась вслед за
женщиной через роскошный холл к двери направо. Такие же ощущения она
испытывала, когда ее вызывали к директору в школе.
— Мисс Ноук, мистер Винсент. — Экономка пропустила девушку в
комнату. — Сейчас я принесу еще один прибор, мисс Ноук.
— Что вы, не стоит беспокоиться. Я не хочу... — Она тут же
запнулась — причина неудовольствия миссис Паттен была ясна.
Столовая была намного меньше гостиной; деревянные стены, дубовая мебель и
темно-красный ковер придавали ей уют, которого не хватало в другой комнате,
и это впечатление усиливали веселые языки пламени в лепном камине.
Но Генриетта ничего этого не заметила. Широко раскрыв глаза, она смотрела на
крупного загорелого мужчину в коротком махровом халате, распахнутом на
груди, и черных шелковых брюках от пижамы, комфортно устроившегося во главе
стола.
— Генриетта, — мягко произнес Джед, улыбаясь, — чем могу быть
полезен? Прошу, садись и расскажи.
Она уже видела полураздетых мужчин — в конце концов, она же была
замужем? — лихорадочно твердила про себя девушка. Но Джед Винсент — это
нечто совершенно особенное. Он... ну, он просто несравненен. Черные завитки
волос на груди, поджарый живот и сильные ноги, которые не скрывала, а только
подчеркивала тонкая шелковая ткань. Босые ступни усиливали эффект
обнаженности. Влажные черные кудри падали на лоб, придавая Джеду
взъерошенный и очень-очень сексуальный вид. Настоящая бомба.
— Я... я не знала... — Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в
руки. — Не стоило из-за меня прерывать завтрак. Я могла бы подождать
или вернуться позже.
— А я ничего и не прерываю. — Он лениво поднялся и указал на
соседний стул. — Я был бы рад, если бы вы ко мне присоединились.
— Спасибо, но я уже ела, — поспешно ответила Генриетта.
— Тогда кофе. Миссис Паттен сейчас принесет чашку.
Он продолжал стоять, и ей ничего не оставалось, как подойти и сесть за стол.
— Итак, — бархатным тоном начал Джед, вернувшись на свое
место, — чем могу служить?
— Я... пришла, чтобы извиниться за свое поведение вчера вечером. Я все
приняла слишком близко к сердцу, я знаю, а вы были очень добры, что
наполнили мне холодильник, накололи дров и так далее. Я вам все возмещу.
— Не говорите глупостей, Генриетта, мне не нужны ваши деньги.
— Пожалуйста, мне бы этого хотелось. — Она снова вздохнула, не в
состоянии унять дрожь в голосе. — Я бы меньше переживала по поводу
своей грубости, если бы вы позволили мне заплатить.
— А я бы стал больше переживать по поводу того, что вторгся на вашу
территорию.
— Что? — Она раскрыла рот от изумления.
— Я не имел права без спроса входить в ваш дом. Но вчера я думал только
о том, что вы приедете уставшей и замерзшей, и мне хотелось прогреть дом и
проверить, все ли готово к вашему позднему возвращению. — Красивые
голубые глаза смотрели на нее в упор без тени насмешки. — Я
воспользовался привилегией друга, на которую, очевидно, не имел права. Ведь
вы никогда не скрывали неприязни и недоверия ко мне, правда?
Боже, помоги! Все оказалось намного хуже, чем она предполагала.
— Джед, я же сказала, что прошу прощения... — неуверенным голосом
произнесла Генриетта. — Правда.
— Не за что, это я был не прав. С чем вы любите кофе?
Господи, да с чем угодно!
— С молоком, один кусочек сахара, будьте добры. — Она еще раз
попыталась вернуться к больной теме. — Я не испытываю к вам
неприязни, — медленно начала она.
— Но все же не доверяете, — резко перебил ее Джед, и впервые в его
голосе послышалось раздражение. — Так?
— Дело не в вас, правда... Наверное... — Она запнулась. —
Наверное, я до смерти боюсь доверять мужчинам вообще, — нескладно
выговорила она.
Надолго воцарилась тишина, а потом Джед мягко произнес:
— Не хотите рассказать?
— Нет.
Ответ вырвался у Генриетты непроизвольно, и, несмотря на раскаленную
атмосферу, Джед улыбнулся.
— Что ж, довольно однозначно, — сдержанно произнес он. — Могу
я хотя бы уточнить, имеет ли это отношение к вашему мужу?
Генриетта нервно сглотнула.
— Имеет.
— Понятно. — Неужели этот идиот ей изменял? Весьма правдоподобно.
А она сохраняла ему верность, выполняла все супружеские обязанности, любила
его. Такое он видел не раз.
Генриетта взяла чашку, слегка кивнув в знак благодарности и чувствуя, как
горят щеки. О чем он думает? Загорелое лицо бесстрастно. Из него вышел бы
превосходный игрок в покер.
— Похоже, жизнь нам обоим сдала неважные карты, — произнес Джед.
Генриетта не сдержала улыбки. — Что я такого сказал?
— Ничего, — поспешно ответила она. — Просто я подумала, что
вы бы хорошо справились с игрой в покер, а тут вы заговорили о картах.
— Я много с чем хорошо справляюсь, Генриетта. — Он улыбнулся,
потому что румянец, только начавший было остывать, вновь окрасил ей
щеки. — Вот только вы упорно не даете мне это доказать, — с
сожалением пробормотал он. — Но однажды...
Ничего не будет однажды. Генриетта выпрямилась и решительно отпила горячий
кофе.
— В общем, я только хотела прояснить ситуацию и извиниться, —
сказала она, вставая из-за стола. — И...
— Мне нужно подтверждение, — перебил он ее, вызывающе изогнув
брови.
— Что? — Она уставилась на него в растерянности. Не хочет же он
сказать?..
— Подтверждение. — Он тоже встал и подошел к ней вплотную, пугая
своим мощным полуобнаженным телом. — Давайте поцелуемся и
помиримся. — Он хитро улыбнулся.
— Джед, не глупите... — слабо возразила Генриетта.
— Поцелуй мира, чисто по-дружески.
— Вы мне не друг. — Она чувствовала себя в полной растерянности.
— Но я хотел бы им стать. — Его теплый, мягкий голос бальзамом
пролился на ее натянутые нервы.
— Миссис Паттен...
— Придет, когда я ее вызову, — лукаво закончил за нее Джед.
Халат был распахнут на мускулистой груди, и пальцы Генриетты вдруг застыли
на месте, запутавшись в курчавых волосах. Она дрожала, и Джед это заметил.
Он прижал ее к себе, и тонкая шелковая ткань не смогла скрыть его
возбуждения.
Шершавые волосы на его груди касались ее тонкой блузки, и грудь у нее
напряглась, отвечая на каждое движение. Поцелуй Джеда становился все глубже,
а волны возбуждения, от которых дрожала Генриетта, рождали в его теле
ответный отклик.
Его руки опустились на ее бедра, он привлек девушку еще ближе, и она ощутила
его плоть, которая прижалась к ее телу.
А потом они услышали звонок входной двери и оторвались друг от друга,
задыхаясь.
Джед выругался — только один раз, но очень энергично, а Генриетта вынуждена
была в поисках опоры снова сесть на стул.
— Кто, черт возьми?.. — Дрожащей рукой он убрал со лба волосы. У
него на лице отразилась целая гамма противоречивых эмоций. — Генриетта,
мы должны поговорить. Неважно, кто там и чего они хотят, понимаешь? Я от них
отделаюсь, хорошо?
— Хорошо. — Это был едва слышный шепот, но девушка ничего не могла
с собой поделать. Ее мир перевернулся, а потом и разорвался на клочки.
Я его люблю.
В дверь постучала миссис Паттен.
— Пришла леди Филмор, мистер Джед. Я оставила ее в гостиной.
Генриетта отдала должное выдержке экономки — та ни единым жестом не выдала
своего отношения к неловкой ситуации. Да и Джед, казалось, не слишком
беспокоился — раздражение в его ответе едва сквозило.
— Спасибо, миссис Паттен. Я сейчас приду.
Он всех дам принимает в таком виде? — почти истерично спросила себя
Генриетта. Кажется, да.
— Я лучше пойду, вы заняты...
— Не убегай снова, — хрипло произнес Джед. — Стоит мне
подойти на шаг, и ты отступаешь. Это сводит меня с ума.
Генриетта глубоко вздохнула и высказалась прямо:
— Я не хочу становиться частью гарема, Джед. Извини, но так уж вышло.
— Гарема? — Он смотрел на нее, озадаченно нахмурившись.
Или он прекрасный актер, или слова Генриетты действительно повергли его в
недоумение.
— Именно гарема, — негромко, но уже увереннее повторила
девушка. — Можешь списать это на мою слабость, неуверенность в себе или
на что угодно, но я по природе своей моногамна и такой собираюсь остаться. И
вообще, не пора ли тебе встретить свою гостью?
— Успеется. — Он как-то странно на нее смотрел. — Давай
уточним. Что ты, собственно, имеешь в виду?
— По-моему, все и так предельно ясно, — напряженно произнесла
Генриетта. — Или надо продиктовать по буквам?
— Сделайте одолжение.
Она уже открыла рот, но тут дверь отворилась, и в комнате раздался уверенный
бархатистый голос:
— Джед, милый, как видишь, гора пришла к Магомету. О, мисс Ноук!
Извините, я не знала...
Посмотрев в холодные зеленые глаза, Генриетта поняла, что Анастасия все
прекрасно знала и что она в бешенстве.
— Все в порядке, я уже ухожу. — Генриетта заставила себя
улыбнуться, и леди Филмор удостоила ее ответным оскалом мелких белых зубов.
— Правда? Как удачно.
Для кого? Генриетта продолжала улыбаться через силу. Анастасия Филмор была
сногсшибательна, истинная Первая леди королевства, достойная пара для Джеда.
— Я хотел бы, чтобы ты осталась, Генриетта, — произнес Джед, не
спуская с нее глаз. — Нам надо многое обсудить.
— Мы сможем это сделать в другой раз. — Если он думает, что она
останется и позволит себя уничтожить, то пусть подумает еще раз. Уже стоя в
дверях, она вдруг обернулась и добавила мягко и значительно, обнаружив в
себе неожиданное коварство: — И еще раз спасибо за вчерашнюю ночь, Джед.
Генриетта успела заметить изумление на лице Джеда и ярость в глазах
Анастасии и вышла в холл.
— Генриетта! — В мгновение ока Джед ее догнал. — Разреши я
тебя провожу, если уж ты хочешь уйти.
— Не надо. — Генриетта вдруг поняла, что дала себя спровоцировать,
и теперь ей было стыдно.
— Конечно, надо. — Его голос был мягким и глубоким, но девушка не
обернулась и ничего не ответила, почти бегом направляясь к двери. —
Генриетта, — резко повторил тот и накрыл ладонью ее пальцы, судорожно
пытавшиеся повернуть ручку двери. — Посмотри на меня, — мягко
приказал Джед.
Повернувшись к нему лицом, Генриетта как будто увидела стройную высокую
фигуру Анастасии. Незримое присутствие соперницы придало ей твердости:
— Я все сказала Джед, и хотела бы уйти.
Он смерил ее долгим взглядом, а потом спросил:
— А как насчет того, что было там? — тихо спросил он, кивнув в
сторону столовой. — Ты хочешь сказать, что это ничего для тебя не
значит? Так?
— Да. — На помощь ей пришла гордость, и лицо Генриетты
превратилось в маску. — Именно это я и хочу сказать.
— Ясно. — Ослепительно яркий взгляд проникал ей в душу.
Он был грозен и невероятно привлекателен, но его тело замерло в паре
сантиметров от нее, не касаясь ее. Она хотела его с такой неистовой силой,
что, казалось, вот-вот умрет от желания.
— Так могу я идти? — спросила она, отважно вздернув подбородок и
встретившись с ним взглядом.
— Конечно, — мягко произнес Джед и, задержав на девушке взгляд еще
ненадолго, отступил назад. — Я никогда тебя не неволил, Генриетта, ты
же знаешь.
Я никогда тебя не неволил... Генриетта прислушивалась к этой фразе снова и снова, между тем как Джед с
каменным лицом распахнул перед ней дверь. Свободна...
— До свидания, — прошептала она, машинально отметив, что снова
начался дождь, и его холодные мелкие капли покрывали тонкой сеткой ее волосы
и ресницы. На стоянке
мерседес
Анастасии находился в полуметре от машины
Генриетты. Красотка, конечно, не могла не заметить ее ярко-синюю
мини
.
Интересно, догадается ли Джед, что Анастасия специально им помешала?
Девушка устало пожала плечами — теперь это уже не имеет значения. Все
закончилось, хотя на самом деле, наверное, и не начиналось.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Вопреки ожиданиям Генриетты, которая вернулась домой в расстроенных
чувствах, следующие две недели промелькнули незаметно.
От восхода до заката она работала над заказами, полученными после выставки,
и постепенно отвлекалась от мрачных мыслей. Однако ночью все было по-
другому. В первую же ночь она не смогла заснуть, ворочаясь с боку на бок и
бессмысленно терзая себя обвинениями и ненужными воспоминаниями, так что еще
не рассвело, когда она уже была в студии за работой. Вторая ночь оказалась
не лучше, и девушка зажила в новом режиме.
Она работала до позднего вечера и отправлялась в спальню, только когда
начинала падать с ног от усталости и чувствовала, что не в силах о чем-либо
думать, а потом просыпалась с рассветом и снова возвращалась в студию.
Она работала, ходила в магазин, готовила еду, гуляла с собакой и ни на
секунду не прекращала бесконечной борьбы с высоким, загорелым, опасно
привлекательным мужчиной.
Небольшое облегчение принес визит Рональда, который зашел с ней побеседовать
и сообщил, что срочное дело заставило Джеда уехать на несколько дней.
— Знаете, в этом году он пробыл в Фотрингеме дольше, чем когда-
либо, — задумчиво отметил Рональд, пробуя крепкий кофе. — Обычно
мы его видим только по праздникам или особым дням, понимаете? Старый хозяин,
его дед, был в каждой бочке затычка, и внук пошел по его стопам. Ну еще бы!
Ведь здесь Анастасия Филмор!
Но во время второго посещения Рональда переживания по поводу Джеда отошли на
задний план, ибо их вытеснила другая, более существенная забота.
— На этот раз я пришел не просто поболтать, — заявил Рональд еще с
порога в одно замечательное майское утро, полное цветочного аромата и
солнечного света в голубых небесах. — Дело обстоит довольно серьезно.
— Серьезно? — Генриеттта тут же подумала о Джеде и смертельно
побледнела. — Что случилось? — с подозрением спросила она.
— Мы получили несколько заявлений об отравлении домашних животных
стрихнином, — произнес Рональд, устроившись за кухонным столом. —
Пострадала пара кошек в городке. Либо кто-то был неаккуратен, либо...
— Либо? — эхом повторила Генриетта, широко раскрыв глаза.
— Либо мы имеем дело с сумасшедшим. Очевидно, человек терпеть не может
кошек или собак. Не только в больших городах водятся ненормальные.
— Собак?.. — В голосе Генриетты послышались истерические нотки, и
девушка постаралась взять себя в руки. — Хотите сказать, что этот кто-
то может травить и собак? — едва слышно произнесла она.
— Я не утверждаю, что тут есть злой умысел, но возможно и такое.
Следите за Мерфи, когда спускаете его с поводка, и не разрешайте ему есть
всякую падаль или рыться в земле.
В течение нескольких дней после визита Рональда Генриетта не спускала Мерфи
с поводка, что было воспринято гигантской овчаркой как личное оскорбление.
Генриетта заперла дверь студии, и пес часами просиживал у окна, скорбно
глядя на веселую реку с зелеными берегами и то и дело начиная тихонько
подвывать, жалуясь на несправедливость жизни.
Но прошла неделя, а новых случаев отравления не было, и девушка
расслабилась, открыла дверь студии, хотя по-прежнему не отстегивала поводок,
пристально наблюдая за Мерфи на прогулках.
Именно во время одной из таких прогулок тихий отдых у реки был прерван
стуком лошадиных копыт. Генриетта подняла голову и, заслонив рукой глаза от
солнца, увидела его. Джеда. И сердце у нее ушло в пятки.
Он выглядел замечательно,
замечательно. Темно-синие
джинсы и рубашка, стройный, подтянутый...
— Привет. — Он не улыбнулся.
— Здравствуй. — Она тоже осталась серьезной.
— Как дела? — Джед привязал лошадь к дереву и, опустившись на
теплую мягкую траву, призывно похлопал ладонью по земле рядом с
собой. — Ты как будто похудела, — бесстрастно заметил он.
— Правда? — Он хотел сказать, что она кажется стройной и
привлекательной или просто худой? Бросив на него внимательный взгляд из-под
густых шелковистых ресниц, девушка села на траву. — Ты тоже, —
искренне сказала она.
— Миллионные сделки и бег по острию ножа, ты знаешь, как это
бывает. — Он над ней смеялся, хотя загорелое лицо оставалось совершенно
серьезным, и, когда она укоризненно нахмурилась, Джед улыбнулся. — На
самом деле я пытался немного развязать себе руки, — спокойно сказал он,
и улыбка его погасла. — Я решил, что неплохо было бы проводить в Англии
побольше времени, но для этого надо было передать бразды правления там, где
это возможно. И я нашел немало вариантов.
— Понятно.
Это он из-за Анастасии почувствовал необъяснимую тягу к зеленым берегам
Британии?
Джед вытянулся рядом на траве, но Генриетта сидела, скромно подтянув ноги к
груди, так что они скрылись под складками платья, и обхватив колени руками.
А потом она совершила ошибку — повернула к нему голову. И едва не утонула в
водовороте захвативших ее эмоций.
— Я скучал по тебе. — Голос у него был очень мягким и слегка
хрипловатым. — Больше, чем это казалось возможным мне самому.
Нет-нет, она не станет это терпеть. Это нечестно.
— Уверена, что тебе было чем заняться кроме того, чтобы скучать по
мне. — Она хотела произнести эти слова безжалостно и твердо, но едва
прошептала их.
— Это не так, — просто сказал Джед, а когда она начала от него
отодвигаться, он поймал ее за руку и заговорил резче: — Хочешь ты этого или
нет, Генриетта, но сейчас ты меня выслушаешь. Я скучал по тебе не только в
этот раз, — поспешно продолжал он, не обращая внимания на ее
протестующий взмах рукой. — С тех пор как я впервые тебя увидел, я
постоянно о тебе думаю. Сначала я решил, что это просто страсть, которая при
более близком знакомстве либо утихнет, либо разгорится, и тогда я с ней
справлюсь, уложив тебя в постель, но это нечто большее.
— Я тебе не верю. — И Генриетта резко от него отшатнулась.
— Я тебя за это не виню, — спокойно ответил Джед, еще крепче
сжимая ей локоть. — Мне потребовалось несколько месяцев, чтобы
смириться с собственными чувствами, так что и ты, скорее всего, не сразу
успокоишься.
— А что насчет Анастасии? — Это сумасшествие, такого не бывает, но
разве не об этом она мечтала, пусть только в самой глубине души? И вот мечта
сбылась, и Генриетта смертельно перепугалась. Мелвин тоже говорил, что хочет
ее, что она ему нужна, что без нее его жизнь потеряет смысл. Но все это
оказалось иллюзией и миражом, которые едва не разрушили ее жизнь и погубили
Мелвина.
— Анастасия? — Джед на мгновение нахмурил лоб. — Ты же не
думала?.. Анастасия — дочь старого друга моего отца, наши фирмы крепко между
собой связаны, вот и все.
— Джед, я могу быть кем угодно, только не дурочкой, — на удивление
спокойно ответила Генриетта. — Я видела, как она на тебя смотрит.
— Меньше всего меня волнует, как она на меня смотрит, — резко
отозвался Джед. — Говорю тебе, между нами ничего нет и никогда не было.
Ради Бога, Генриетта... — Он откинул со лба волосы, а Генриетта уже
успела заметить, что этот жест означал полное отчаяние. — Выслушай
меня!
— Ты сопровождаешь ее на обеды, вас видят в свете...
— Меня видят со многими женщинами, — рявкнул он и, заметив, как
изменилось ее лицо, добавил: — И с ними я тоже не сплю, пока ты не спросила.
В последний раз я встречался с женщиной больше восемнадцати месяцев назад,
и, что бы ты обо мне ни думала, я не настолько неразборчив в связях. У меня
были женщины, черт, я уже это говорил, но я не какой-то жеребец!
Генриетта вздрогнула, но не отступила.
— Ты сам сказал, не далее как пару недель тому назад, что серьезные
отношения не входят в твои планы, а я больше всего ценю откровенность. Как
могло твое мнение так быстро измениться?
— Я боролся против своих чувств и лгал нам обоим, — признал
Джед. — Я впервые столкнулся с этим. Генриетта, прояви хоть капельку
гуманности и постарайся понять, через что мне пришлось пройти. Я не хотел
влюбляться, не хотел близких и серьезных отношений и всего такого, согласен.
Но это чувство свалилось мне как кирпич на голову, и я не знаю, что делать.
Оно здесь, оно не исчезает.
— Подожди немного, — быстро возразила девушка. — Ты сам
сказал, что предыдущие романы для тебя ничего не значили; может, и в этот
раз будет так же? Ты не можешь ни в чем быть уверен, признайся!
Джед был готов рассвирепеть, но сдержался.
— Я не хочу, чтобы у нас был роман, — спокойно сказал он. — Я
хочу большего. Я знаю тебя уже пять месяцев и абсолютно уверен.
— А я уверена, что не хочу никаких отношений с тобой, — твердо
произнесла она. — Мне очень жаль, Джед, но это правда.
— Не верю. Не суди всех мужчин по твоему мужу, Генриетта. — Он шел
на ощупь, но терять ему было уже нечего.
— Что?
Она так резко вскинула голову, что Джед понял: дело и правда в Мелвине.
— Что бы он ни натворил, он просто дурак или еще хуже, — мрачно
произнес он. — Я не такой, как он, Генриетта, я тебя не обижу.
— Ты не понимаешь. — Девушка в отчаянии покачала головой. — Я
не знаю, что ты подумал, но ты не прав.
— Тогда объясни, — резко потребовал Джед. — Объясни. Скажи,
чего ты боишься.
— Не могу. — Генриетта нахмурилась, какая-то беспокойная мысль
начала пробиваться, заглушая голос Джеда.
Мерфи. — Где Мерфи? — У нее душа ушла в пятки. —
Мерфи! — Она позвала еще раз, вскочила на нощ. и с
такой силой стряхнула с себя руку Джеда, что тот понял: произошло нечто
ужасное.
— В чем дело? — Он тоже встал. — Он просто изучает
окрестности и вот-вот вернется. Это нормально для собаки.
— Стрихнин. Ему нельзя ничего изучать! Боже, помоги мне, Джед! Найди
его!
— Стрихнин? При чем здесь стрихнин? — мягко спросил он.
Она сбивчиво пересказала ему недавние события, и, по мере того как его лицо
мрачнело, ее собственный ужас только усилился.
— Хорошо, продолжай его звать, — тихо произнес Джед.
— Куда ты?! — Она с такой силой потянула его за рубашку, что
вытащила ее из брюк. — В последний раз я видел его вон там, —
сказал Джед, указывая на поле в том месте, где река поворачивала, — так
что именно туда я и отправлюсь.
— Я с тобой...
— Нет, — решительно остановил он ее. — Возможно, он просто
гуляет неподалеку и через пару минут вернется.
Джед взял ее за плечи и ощутимо встряхнул.
— Ты слышишь меня, Генриетта? Возьми себя в руки и начинай звать. С ним
все будет в порядке, обещаю.
Он поцеловал ее один раз — крепко, успокаивающе — и пошел вброд через реку,
выкрикивая имя Мерфи.
Генриетта кинулась в противоположную сторону, но очень скоро до нее донесся
голос Джеда. О
...Закладка в соц.сетях
