Жанр: Любовные романы
А может, в этот раз?
... сдержавшись. — Ну это
вообще смешно! Какая разница, есть муж или нет?
— Во-первых, больше стирки.
Кристина оглянулась на голос. Нэт шла к ней легкой походкой, двигаясь с
природной грацией. Сестры радостно обнялись.
— Так как поживает тот перс, которого ты кастрирова—ла? — со
смехом спросила Кристина, выпустив из объятий сестру и любуясь ее новой
прической.
— Капризничает.
— Где Карл?
— Держит оборону форта. Две суки сегодня ощени—лись. Близнецы появятся
здесь к ленчу, а девочки Марка и сейчас тут, и малышка Бри с ними.
Кристина посмотрела в сторону группы детей, играю—щих возле розовых кустов.
— Неужели я им всем прихожусь родственницей?
— Не волнуйся. Эллен подрабатывает няней. Она все равно целый день с
Бри и решила, что лишние деньги не помешают.
Кристина пыталась не замечать звуков приближающей—ся остальной компании.
— Итак, — весело спросила она, — где же близнецы? Я не видела
их с тех пор, как...
— Да кому нужны близнецы? — осадила ее Нэт. — Где Джо, вот в
чем вопрос!
— Вот он, едет, — сказала Кристина, махнув в сторону
форда
.
Сэм прищурился и посмотрел в том же направлении.
— Сдается мне, машина полна, Кристи.
— Все произошло так скоро, что я не успела вас пре—дупредить, папа. Слейд — мой фотограф, а...
Черт. Как раз в этот момент Джо нажал на гудок, и вся семья завизжала от
восторга. Господи, ну почему даже радость у Кантонов принимает такие
преувеличенные размеры?
Джо остановил машину в нескольких ярдах от дома и выскочил, словно на
пружине.
Кристина наблюдала, как его со всех сторон обступили Кэнноны всех возрастов
и полов. Услышав шум, Трейси заспешил из конюшни во двор и, увидев бывшего
свояка, подбежал к нему, едва не сбив с ног.
Голоса слились в сплошной громкий гул.
— Здорово, старина, что ты приехал! Ах ты... Худющий... накормим, не
переживай... близнецы, где они там?
Между тем задняя дверь машины открылась и из
фор—да
вылез Слейд,
совершенно чуждый всему, что его окру—жало, эдакий англичанин до мозга
костей. Кристина очнулась и поспешила к машине.
— Это Слейд, — сказала она, потащив парня за рукав, чтобы
представить отцу. — Слейд, это Сэм Клеменс. Мой отец.
Сэм протянул вялую руку:
— Рад познакомиться.
Мужчины обменялись рукопожатиями.
— Так у вас нет фамилии?
Слейд широко распахнул глаза, и Кристина поторопи—лась вмешаться:
— Слейд привык, что к нему обращаются только по имени, папа.
— Человек рождается с именем и фамилией, — с аме—риканской
прямотой заявил Сэм. — Не знаю, как там в Англии, а у нас у всех людей
есть фамилия.
— У королевы нет фамилии, — сказал Слейд. Сэм прищурился. Джо с
усмешкой наблюдал за Крис—тиной.
— Слейд шутит, папа, — сказала Кристина, взяв на себя
неблагодарную роль миротворца и одарив Слейда мрач—ным взглядом исподлобья.
Я не буду против, если ты скажешь, что твоя фами—лия Смит, пыталась она
сообщить ему взглядом.
— Айнсли, — соблаговолил наконец признаться британец.
Кристина с облегчением вздохнула. Между тем из ма—шины вышла последняя
пассажирка.
Слейд с дьявольской усмешкой на губах подошел к Марине.
— Это Марина, — сказал он, очевидно надеясь на то, что Сэм
поинтересуется и ее фамилией.
Сэм, к удивлению Слейда, отреагировал совсем по-дру—гому.
— Ах, какая миленькая, — сказал он, пожав узенькую ладонь
девушки. — Похожа на одну из наших внучек, правда, Нонна?
— Как былинка, — с ласковой улыбкой сказала Нон—на. — Разве
можно быть такой худенькой? Ветер подует, и нет ее.
Я схожу с ума
, — сказала себе Кристина. Она бук—вально физически
ощущала, как ее тело наливается свинцо—вой тяжестью. Похоже, мама
действительно задалась целью откормить их всех, как розовых поросят.
И о чем, интересно знать, думает Слейд, делая вид, что они с Мариной — пара?
К тому же, что еще ужас—нее, Джо уже отошел с кучей родни к розовым кустам,
купаясь во всеобщем внимании и напрочь позабыв о своей молодой жене.
Однажды я вспомню обо всем этом со смехом.
Между тем мать вела Кристину в дом.
— Ты займешь свою комнату, Кристина, — говорила мама, и Кристина
не могла не заметить ее интонации хозяй—ки семейства. — Джо, ты можешь
разместиться в комнате близнецов.
Нонна ласково улыбнулась Слейду с Мариной, держав—шимся по-прежнему вместе.
— А вам, ребята, достанется гостевая комната. Кристина посмотрела на
Джо. Джо взглянул на Марину. Марина — на Слейда. Слейд смотрел прямо перед
собой.
— Ну хорошо, давайте размещаться, — приказал Сэм. — Нонна
приготовит вам славный деревенский завтрак, пока вы распакуетесь и
отдохнете.
— Сэм, — проговорил Джо, чувствуя себя столь же неловко, как и
Кристина. — У нас небольшие проблемы с размещением.
— Черт, парень, ты можешь не селиться в комнату к близнецам. Если у
тебя душа лежит к другой комнате, не стесняйся. Это твой дом, как и
Кристины. Говори.
Фотограф вышел вперед.
— Не смей даже заикаться об этом, — приказала Кри—стина.
Слейд пожал плечами и отступил. Марина потихоньку придвинулась к Джо, и тот
с выражением безнадежного отчаяния обнял девушку за плечи.
В доме повисла тишина. Все переводили взгляды с Кри—стины на Джо и обратно.
Огромного усилия воли стоило Кристине не выскочить за дверь.
Наконец заговорила Нэт.
— Так что это все значит, Джо? — спросила она без улыбки. —
Ты не с Крис, ты с...
— С Мариной... — тихо сказал Джо. — Мы женаты.
Глава 10
— Прости, Марина, — сказал Сэм. — Мы не хотели тебя обидеть.
Марина вымученно улыбнулась:
— Я понимаю.
Джо не мог не заметить, что ее никак нельзя принять за счастливую
новобрачную, так что ошибка, которую допус—тили хозяева, была вполне
извинительна.
— Ну что же, поздравляем, Джо, — сказала Нэт, по-дружески крепко
пожав руку бывшему зятю, но в ее глазах стоял вопрос. — И тебя, Марина,
поздравляю.
Нэт словно завела механизм, и все остальные принялись поздравлять
новобрачных, но, какими бы искренними ни были чувства Кэннонов, нельзя было
не заметить, что они разочарованы.
Джо взглянул на Кристину, стоявшую прислоняясь к косяку кухонной двери, и с
особой остротой почувствовал на своих плечах полный груз ответственности за
про—исходящее.
Ты была права, думал он, отчаянно желая, чтобы она смогла прочитать его
мысли. Не надо было мне сюда при—езжать. Не мой это дом. Я не хотел обидеть
Сэма и Нонну.
Джо не мог не отдать должное Кэннонам. Они справи—лись с ситуацией куда
лучше, чем он сам. Он чувствовал себя последним ублюдком, но сделать ничего
не мог. Со—вершенно очевидно, что они ожидали услышать от них с Кристиной
объявление о возобновлении отношений. Он бы не удивился, узнав, что где-то в
доме уже охлаждается шам—панское, купленное специально по этому случаю.
Послед—нее, чего они могли от него ожидать, так это что у него хватит
совести появиться в их доме с новой женой.
— Ну а теперь, — с ясной улыбкой сказала Нонна, когда поток
поздравлений иссяк, — думаю, всем захочется освежиться перед завтраком.
Да уж, подумал Джо, не мешало бы освежиться. А еще лучше дать отсюда деру
назад, в Нью-Джерси.
— Не беспокойся, мама, — с профессиональной улыб—кой телеведущей
ответила Кристина. — Нас не надо разво—дить по комнатам. Мы доберемся
сами.
— Они не подают виду, но, судя по всему, им сейчас не до
веселья, — пробормотал Джо, когда все четверо напра—вились в
противоположный конец дома.
— Кто в этом виноват? — огрызнулась Кристина. — Я просила тебя остаться в Нью-Джерси.
— Теперь я жалею, что не сделал этого.
— А я жалею, что не заставила тебя сделать этого!
Марина и Слейд ловили каждое слово. Пусть, думал Джо. Может быть, чему-
нибудь научатся. Он готов был сквозь землю провалиться.
— Это твоя комната, Слейд, — указала Кристина на дверь гостевой
спальни.
Слейд кивнул и, ни слова не говоря, прошел внутрь.
— Все оказалось хуже, чем я предполагал, не так ли? — уныло
спросил Джо. — Даже мистер Вспышка не нашел, что сказать.
— Ты знаешь, где твоя комната, — сказала Кристина, — и дорогу на кухню тоже найдешь.
С этими словами она свернула по коридору налево и едва не бегом бросилась к своей девичьей спальне.
— Чего ты ждешь? — рявкнул Джо, хмуро взглянув на жену. —
Двигай в комнату!
— Как ты со мной разговариваешь? — спросила она, вскинув
подбородок. — Никто не смеет мне приказывать.
— Я сказал, в комнату! — сквозь зубы процедил Джо. Марина швырнула
свою сумку на пол.
— Не пойду.
— Только не сегодня, Марина.
— Только не сегодня, Марина, — повторила она, пере—дразнивая его
мимику и интонации.
— Ты сама напросилась.
Джо вскинул ее на плечо и, распахнув дверь комнаты, швырнул на кровать.
— Делай что хочешь, — рявкнул он, — а я пойду завтракать!
Тонкие стены, подумал Слейд, убирая в кладовку свою поклажу. Возможно, все
выйдет не так уж плохо, как пред—ставлялось вначале.
Он слышал, как Бойскаут вломился в соседнюю комна—ту и как потом заплакала
Марина.
Хватай удачу за хвост, сказал себе Слейд.
На пороге соседней спальни Слейд едва не упал, спотк—нувшись о сумку.
Пробормотав нечто, подходящее случаю, Слейд хотел было переступить через
сумку, но передумал. Разыграв небольшое представление, можно убить сразу
двух зайцев.
— Доставка на дом! — весело заявил Слейд, открывая дверь ногой,
так как руки у него были заняты сумками. — Куда их поставить, мадам?
Марина, скрестив по-турецки ноги, сидела на кровати и плакала.
— Вернуть в Нью-Джерси.
Слейд опустил сумки на пол возле кровати, а сам присел на краешек.
— Паршиво, детка? Марина закивала головой:
— Я чувствую себя, как зверь в капкане. Слейд усмехнулся:
— О чем ты говоришь: о своем браке или об этом доме? Марина опустила
глаза, неожиданно покраснев.
— Я не могу обсуждать этот вопрос с тобой.
Слейд опустился на локти, искоса взглянув на девушку.
— Представь, что я священник, — сказал он приторно-вкрадчивым
голосом. — Все, сказанное тобой, останется в этих стенах.
Она выглядела совсем ребенком, одиноким и несчастным. Не будь Слейд таким
ублюдком, он мог бы пожалеть ее.
— Я не могу, — после продолжительной паузы сказала Марина.
— Тебе станет легче, если ты выговоришься.
— А может, это тебе станет легче?
Несмотря на молодость, у нее хватило проницательно—сти, чтобы его разгадать.
Девчонка неглупа, и с его стороны ошибкой было не принять это во внимание.
— Отлично, — с самой лучезарной улыбкой заявил Слейд. — Если
я чересчур напираю, пошли меня к черту.
Марина улыбнулась, и Слейд вздохнул с облегчением. Усилия не пропали даром.
Не зря он столько тренировался, подражая речи этих маленьких богачей из
частных пансионов.
— Ты ведь училась в Лондоне, верно?
— Да, в пансионе.
— Севернее Лондона? Марина вновь кивнула.
— Но родилась ты не в Англии.
На это она ничего не ответила. Но он и не ждал объяс—нений. Рано или поздно
она все равно расколется.
Кристина закончила раскладывать белье в комоде и при—нялась развешивать
одежду в шкафу. Когда и с этим будет покончено, она расставит обувь в
кладовке, добиваясь, что—бы туфли выстроились в идеально ровную линию, а
потом запрется в комнате и никуда не будет выходить, пока не настанет время
возвращаться в Нью-Джерси.
Кристина уловила выражение глаз отца, когда Джо пред—ставил Марину своей
женой. В серо-голубых глазах Сэма отчетливо проступило разочарование, но он
слишком хоро—шо относился к Джо, чтобы пожелать ему зла.
Вот в чем разница между ее отцом и ею самой, подума—ла Кристина,
присаживаясь на подоконник и глядя в окно. Сэм хотел, чтобы Джо был
счастлив. Кристина от всей души желала Джо всего наихудшего.
И кстати, совершенно не собиралась копаться в себе, чтобы узнать истоки
внезапно проснувшейся ненависти.
— Не надо так переживать, Нонна, — сказал Сэм жене, готовившей
яичницу. — Мальчик имел право же—ниться.
— Конечно, — задумчиво отщипывая петрушку, рос—шую в ящике на подоконнике, ответила жена.
— Нельзя же было рассчитывать, что он будет ждать вечно, пока Кристина
одумается.
— Да уж, после того, как она с ним поступила...
— Одни люди умеют держать себя в руках, другие — нет, — сказал
Сэм, взяв кусочек бекона с тарелки. — Ты же знаешь, почему она оставила
его, Нонна.
Каждый, кто знал бы причину их развода, мог бы по—нять, что Кристина
оставила Джо, считая: так будет лучше для него.
Каждый, но не Нонна.
— Выйти замуж — не значит купить мужа с пожиз—ненной гарантией, старый
ты дурак! Не понравится — за—менить на нового. Не раскачивай лодку, в
которой плывешь.
Нонна помахала лопаткой в опасной близости от носа Сэма, но он слишком
уважал себя, чтобы опускаться до кухонных перепалок.
— Хочешь, как лучше — получается, как хуже. Одно дело — обещать, другое
— делать.
— Она любила его достаточно сильно, чтобы дать ему возможность
построить новую жизнь, новую семью с дру—гой женщиной.
— А вот теперь она его действительно потеряла навек, — сказала
Нонна, орудуя лопаткой. — Тридцать пять лет — и одна. Если ты считаешь,
что это — счастье, тогда ты совсем не так умен, каким сам себе кажешься,
Самуил Клеменс Кэннон.
Сэм открыл было рот, чтобы возразить, но не смог най—ти слов. В глубине души
он так и не смирился с разводом своей младшей дочери, втайне надеясь, что
когда-нибудь она помирится с мужем.
Он был не из тех людей, кто легкомысленно относится к браку. Пятьдесят лет с
упрямой своенравной красавицей Нонной были лучшим тому доказательством. Кто-
то, мо—жет, и назвал бы его слегка чокнутым, поскольку он про—должал думать,
будто у Кристины и Джо все же был шанс воссоединиться, несмотря на то что у
бывшего мужа дочери появилась малышка Марина... Да уж, домашние любили
подразнить Сэма, говоря, что он лучше разбирается в ло—шадях, чем в людях.
Он же предпочитал усмехаться в усы и молчать: пусть себе думают что хотят.
— Сэм!
Голос жены вывел его из задумчивости.
— Подай-ка мне голубые тарелки для яичницы. Сэм достал из буфета
тарелки.
— Не дай яичнице остыть! — своим обычным началь—ственным тоном
заявила Нонна. — Сейчас я принесу все остальное.
Сэм понес поднос в столовую. Они с Нонной любили есть на кухне, но когда вся
семья бывала в сборе, места на кухне не хватало.
— Завтрак! — торжественным голосом провозгласил Сэм.
Все уже успели собраться за столом и встретили его улыбкой. Семеро детей:
сыновей и дочерей, с мужьями и женами. Но Сэм видел только Джо и его новую
жену.
И то, что он увидел, заставило его сердце разгореться надеждой. Они не любят
друг друга, подумал он, ставя тарелки на стол. Никогда не любили и,
вероятно, никогда не полюбят.
— Папа, — спросила Кристина, — где мне сесть? Сэм обнял
младшую дочь за плечи.
— Рядом со мной, — сказал он, целуя ее в щеку. — Давно мы с тобой рядышком не сидели.
Сэм взглянул на дочь. Она смотрела на Джо, а Джо смотрел прямо на нее.
И этого было достаточно, чтобы поверить в чудо.
Уже к десяти годам Кристина твердо уверовала в то, что однажды непременно
станет знаменитой. В семье ее часто ругали за то, что она слишком увлекается
телевизором и часами мечтает о несбыточном, но все усилия разубедить ее в
том, что слава однажды постучится к ней в дверь, были напрасны.
— Ранчо не для меня! — твердо заявила она в десять лет и
продолжала стоять на своем.
Кристина любила прятаться на сеновале с яблоком или стаканом лимонада,
наслаждаясь чтением романов о бога—тых и знаменитых людях, ведущих жизнь,
полную восхити—тельных событий и так непохожую на ее собственную, и мечтая о
том, как когда-нибудь так же будут завидовать ей.
Сейчас, судя по направленным на нее взглядам, она могла праздновать победу:
ее мечта сбылась.
— Яичница просто великолепна! Кристина улыбнулась и села рядом с отцом.
— А где мама?
— Начинайте есть, — приказала Нонна, появившись на пороге с
огромным блюдом с беконом и домашней колбасой. — Нет ничего более
противного, чем остывшая яични—ца. Уж лучше тогда съесть резинового
цыпленка.
Марина тихонько рассмеялась. Нонна посмотрела на девушку.
— Джозеф, последи, чтобы она ела как следует, а то от нее скоро совсем
ничего не останется. Джо отсалютовал вилкой:
— Будет сделано.
Слейд встретился взглядом с Кристиной и, подмигнув, под—нял чашку кофе, как
поднимают бокал, когда пьют в чью-то честь. Кристина едва подавила искушение
расквасить его по—родистый нос. Он-то поехал за ней в Неваду в расчете на
удовольствия, которые может подарить шикарный Лас-Вегас, а оказался за
сосновым крестьянским столом.
Она не просила его ехать с ней, предупреждая, что здесь для журналов мод
снимать нечего.
Последний раз Джо чувствовал себя таким же счастли—вым во время своего
последнего приезда сюда, на ранчо Сэма. Кристина как раз узнала, что она
беременна, и Джо был на седьмом небе от счастья. Всякий раз, как она утром
выходила из уборной, он встречал ее, участливо спрашивая, не чувствует ли
она тошноту.
— Утром, днем и вечером, — отвечала она. — Разве это не
здорово?
Всю дорогу домой Кристина держалась за живот, но ни разу не пожаловалась.
— Да они просто с ума сойдут, — сказала Кристина, когда они
подъезжали к дому. — Кто мог подумать?
— Чудеса случаются, — сказал Джо, погладив жену по голове. —
Разве Сэм не любит повторять эти слова?
Извечная готовность тестя поверить в чудо всегда пора—жала Джо. Ведь Сэм был
прагматиком. Невозможно уп—равлять ранчо не понимая, что жизнь не всегда
играет по правилам: добро торжествует над злом далеко не всегда. И все же
Сэм как-то умудрился не растерять заразительного оптимизма, и Кристина и Джо
словно должны были послу—жить доказательством того, что его вера в добро
небеспоч—венна.
Джо и Кристина сообщили новость всему клану Кэннонов, собрав их за столом в
столовой. Джо помнил возбуж—денные восклицания, объятия и то, что Сэм вдруг
куда-то пропал. Джо вышел на крыльцо и увидел тестя. Тот стоял к нему
спиной, облокотясь на перила веранды.
— Сэм, — позвал Джо. Ответа не было.
— Сэм, ты как?
Пожилой человек повернулся к нему, и Джо увидел слезы радости на морщинистых
щеках Кэннона. И это плакал мужчина, который велел доктору вправлять свою
сломан—ную ногу без анестезии, потому что
немного боли помогает укрепить
характер
. Сэм был жестким человеком и в то же время мягким. Мужчины
обнялись, оба смущенные, и Джо смахнул пару непрошеных слезинок с
собственной щеки.
Они никогда не говорили о том, что в тот момент пере—жили оба, но, наверное,
тогда у Джо возникло ощущение, что он обрел настоящего отца. Вероятно, и Сэм
почувство—вал к Джо то, что чувствует отец к сыну. Они породнились в тот
миг, и после развода с Кристиной Джо постоянно не давала покоя мысль, что
вместе с Кристиной он лишился еще одного близкого человека.
— Джозеф! — Марина постучала вилкой по тарелке мужа. — Джо, к
тебе обращаются.
Джо поднял глаза и увидел, что все смотрят на него.
— Старею, — сказал он, пожав плечами. — Засыпаю прямо за
столом.
Нэт рассмеялась тем заразительным искренним смехом, которого уже не услышать к востоку от Миссисипи.
— Я всего лишь спросила, не хочешь ли ты проводить меня до больницы? У
меня там сука разродилась, и лишняя пара рук может пригодиться.
Джо через плечо взглянул на Марину и решил, что, судя по всему, опасаться
нечего. Вот уже неделю она не предпринимала никаких попыток к бегству. В
конце концов он решил, что хватит ему играть роль тюремщика, хотя ее
последняя выходка, когда она не пожелала идти в комнату, наводила на кое-
какие размышления. В самом деле, не слиш—ком ли это: оставить свою жену
наедине с целой армией любопытствующих Кэннонов?
— Щенки, говоришь?
— Угу. Трех недель от роду.
— Не волнуйся, Джо, — лучезарно улыбаясь, сообщи—ла
Кристина. — Марине не будет с нами скучно. Марина сдержанно зевнула.
— Иди поиграй со щенками, Джозеф. А я пойду спать. Теперь зевнул Слейд.
— Отличная мысль.
Джо посмотрел на фотографа. Самое невинное замеча—ние в устах Слейда
принимало откровенно эротический смысл.
— Вот видишь? — поспешила заметить Кристина. — Нет причин
волноваться, мы все разойдемся по комнатам подремать.
Сэм закинул голову и засмеялся.
— Чего ему беспокоиться? Ближайшие соседи живут не ближе нескольких
миль, да и не принято у нас женщин воровать.
Посмотри на вещи трезво, приятель. Ты же не мо—жешь сторожить ее двадцать
четыре часа в сутки. Если у нее развяжется язык, здесь уж ничего не
поделаешь. Хорошо еще, что отсюда не сбежишь.
Джо встал из-за стола и положил салфетку на стол.
— Пошли, Нэт. Посмотрим на собачек.
Щенки не остались беспризорными, в чем Нэт и Джо смогли убедиться сами,
когда дошли до ветеринарной ле—чебницы.
— Я думал, мамаша больна, — сказал Джо, любуясь семейной идиллией.
Улыбка Нэт была очень похожа на улыбку Сэма.
— Еще одно чудо для доктора Кэннон.
— Довольно бродить вокруг да около, — сказал Джо, прислонившись к
шкафу. — Давай перейдем прямо к делу.
— Без предисловий? Джо усмехнулся:
— Какие уж там формальности между родственниками! Пустая трата времени.
— Она слишком молода для тебя, Джо, не так ли?
— Не знал, что у тебя имеются предрассудки такого рода.
— Она могла бы быть твоей дочерью.
— Это если бы я женился юнцом.
— Ты знаешь, о чем я говорю.
— Ей уже восемнадцать, если ты это имеешь в виду.
— И это тоже.
Джо смотрел, как Нэт набрала в грудь воздуха перед решающим рывком.
— Зачем ты приехал, Джо?
— Я создаю тебе проблемы, Нэт?
— Может, и так, — с обезоруживающей честностью ответила
она. — И, если не ошибаюсь, Кристине тоже не по себе. Тебе так не
кажется?
— Ты сама меня пригласила.
— Верно, — сказала Нэт. — Но я не знала, что пригла—шаю еще и
твою жену. Ты должен был мне сказать, Джо.
— Ты права. Я виноват.
— Я тревожусь за отца. Он к тебе душой прикипел, думал, что вы с Кристи
снова вместе.
— Я с ним поговорю.
— Он уже не так молод, — продолжала Нэт. — Та—кие вещи в этом
возрасте чреваты сам знаешь чем.
— Я женился, Нэт. Женился, а не украл одну из ваших лошадей.
— Ты знаешь, о чем я говорю, — продолжала настаи—вать Нэт. —
Тебя с Кристиной связывало какое-то осо—бенное чувство. Никто не ожидал, что
все так выйдет.
— Верно. И я не ожидал.
— Что?
— Скажем так, мой второй брак был импульсивен.
— Когда ты женился? Джо посмотрел на часы.
&mdash
...Закладка в соц.сетях
