Жанр: Любовные романы
А может, в этот раз?
...;левизор.
Кристина, очевидно, большую часть дня занималась тем, что думала о
больших
людях, стараясь угадать, что за страшные тайны гнездятся в их душах, и
искала пути, как эти тайны вытащить на свет. Более бесполезную профессию
трудно себе представить!
Впрочем, Джозеф был не лучше. О да, отец говорил ей, что ее теперешний муж —
человек твердых убеждений и несгибаемой воли, что он готов жизнь отдать в
борьбе за свободу угнетенных, но до сих пор все сказанное отцом не
подтверждалось на практике. Она видела перед собой лишь невоспитанного
грубияна, готового в любой момент сцепиться с Кристиной.
Вчера вечером Марина в очередной раз призывала его оставить свою бывшую жену
в покое, на что он лишь рас—смеялся и велел ей не совать нос в чужие дела.
— Занимайся своим делом, детка, — заявил он, укла—дываясь на свою
подстилку возле двери.
В доме явственно пахло грозой. Иногда Марина чув—ствовала себя здесь даже
более тревожно, чем в горах с Зи. Там по крайней мере опасность имела
название: она могла исходить от пули, бомбы, чего-то, что можно увидеть.
Здесь все было не так. Беда подкрадывалась незаметно, давая о себе знать
внезапной головной болью, раздражени—ем, с которым все труднее становилось
справляться. То ею овладевал безотчетный страх, то мучило страшное
одиноче—ство и казалось, что уже ничто не может вызволить ее из ада, в
котором она оказалась. Иногда она испытывала искушение уйти из этого
проклятого дома и никогда больше не возвращаться сюда. Уж как-нибудь она
смогла бы найти дорогу к своим. Но даже Марина с ее мятежной душой понимала,
что есть вещи, игнорировать которые нельзя.
И поэтому она оставалась здесь, уговаривая себя, что сокровища, которые она
прятала в кладовой спальни, скоро будут обращены в наличность, и тогда она
сможет не толь—ко благополучно вернуться на родину, но и помочь деньгами Зи.
Каким образом можно сбыть вещи с рук без докумен—тов, для Марины пока
оставалось загадкой. Отчего-то она испытывала жуткую апатию при мысли об
этом.
Между тем миссис Кукумбо набрала номер телефона:
— Помогите мне, Сол! Они собираются вызвать поли—цию, а я ничего
плохого не сделала!
— Может, действительно следует вызвать полицию, Слейд? — тихо
предложила Кристина.
Марина поняла, что ей необходимо что-то срочно пред—принять, и на цыпочках
прошла в спальню. Как все неудач—но складывалось! Домработница принадлежала
к классу эксплуатируемых, тех, кто всю жизнь вынужден гнуть спи—ну на
привилегированное сословие, а она, Марина, невольно взвалила собственную
вину на плечи несчастной женщины.
Марина открыла тайник. Вот поднос с сокровищами. Часы Джо и одна из
пропавших линз заставят их отказать—ся от намерения звонить в полицию.
Тускло блеснул брас—лет Кристины, и Марина почувствовала нечто похожее на
угрызение совести.
Впрочем, у Кристины оставалось еще столько драгоцен—ностей в ящике стола!
Что для нее какие-то пропавшие серьги и браслет?
Отчего-то у Марины возникло чувство, что для Крис—тины куда дороже узкое
золотое колечко без камней, чем усыпанный бриллиантами браслет. Когда она
спросила Джо—зефа, кто был инициатором развода, он ответил, что Крис—тина
ушла от него. Что ж, в этом не было ничего удивительного.
И все же, когда Кристина и Джо оказывались вместе, Кристина словно вся
светилась изнутри. Неужели она про—должает любить своего бывшего мужа, за
которым в насто—ящий момент замужем Марина?!
Но даже если это и так и они вновь сойдутся с Джо, я буду только рада
этому
, — подумала Марина, сжимая в руке часы Джо и линзы Слейда.
Если бы она могла найти способ расторгнуть их с Джо—зефом брак, то сделала
бы это не задумываясь. Тогда она могла бы вернуться к Зи, а Кристина и
Джозеф — снова пожениться. Слейд наделал бы бессчетное количество вся—ких
снимков для этих мерзких американских газетенок, и все были бы счастливы.
Они, эти улыбчивые американцы, считают себя такими понимающими, такими
разумными, когда речь идет о вещах и людях, которые их окружают, а на самом
деле они вообще ничего не понимают в этом мире. Они и представить себе не
могут, как мало требуется, чтобы стать невидимкой, ни кем, перестать
существовать для людей, которые правят миром.
Марина видела собственными глазами, как по дороге шли безликие, одинаковые,
никому не нужные и совершен—но одинокие в своей отверженности люди: доктора
и адво—каты, философы и учителя. Шли в никуда, бежали от голода и войны.
Яркие личности, забыв о высоких принципах, ры—лись в мусоре и убивали собак,
чтобы прокормиться.
Но постороннему и благополучному этого все равно не понять. Кристина, Слейд,
Джо и многие другие их сопле—менники никогда не поймут ее, если им, конечно,
будет по-прежнему везти.
— Я думаю, она их и украла.
Кристина и Джо стояли, разговаривая на веранде. Джо бросил взгляд через
плечо в сторону кухни, где в тот мо—мент находились Марина и Слейд. Марина
что-то без энту—зиазма жевала, а Слейд не сводил с нее мрачного взгляда.
— Ты имеешь в виду домработницу? — с невинным видом спросил Джо.
— Я имею в виду твою жену.
— Да ты шутишь.
— Послушай, я еще могу поверить, что твои часы ока—зались в
пододеяльнике, но каким образом там очутились линзы Слейда?!
Джо сам подозревал жену, но выступать в роли Шерло—ка Холмса ему не
хотелось.
— Тогда скажи мне, зачем ей линзы для фотоаппарата?
Глаза у Кристины горели — так бывало всякий раз, когда в воздухе начинало
пахнуть жареным. Она была гото—ва раскрутить классный сюжет.
— У меня пропали драгоценности.
— Поищи их в банковском сейфе.
— Мне кажется, я привезла их с собой.
— Ты не уверена.
— Постой. Да, точно, я не оставляла их в Лос-Анд—желесе!
— Есть еще твой дружок — Слейд.
— Это невозможно. Его линзы тоже были украдены.
— Ну, Кристина, ты меня разочаровываешь! Я-то ду—мал, ты знаешь, что
делает преступник, чтобы сбить сыщи—ков со следа! Слейд заметает следы.
— Да это просто смешно!
— Так же смешно, как и обвинять Марину.
— Может, тебе следует повысить ее содержание. Тогда ей не придется
воровать мелочь на мороженое. В любом случае миссис Кукумбо мы потеряли.
— Я в этом не виноват. Меня-то она как раз любит.
— Две недели в твоем распоряжении, — сообщила Кри—стина Слейду,
укладывая в чемодан футболки и джинсы.
— Неужели ты оставишь меня в обществе наших ми—лых молодоженов? Я еду с
тобой, любовь моя.
— Это семейный праздник, Слейд. Ты умрешь со скуки.
— Нью-Джерси тоже не Бродвей, скажу тебе. Может, в Неваде будет
повеселее.
— Если ты надеешься на Лас-Вегас, то будешь жесто—ко разочарован.
Слейд нацелил на Кристин объектив и быстро сделал несколько снимков подряд.
— Зато в тебе меня ничто не разочарует, любовь моя. Мне всегда хотелось
полюбоваться тобой в образе этакой разбитной девчонки. Вполне возможно, что
такой ты и пред—станешь на обложке журнала.
Слейду удалось все же ее рассмешить.
— Боюсь, ты насмотрелся вестернов.
— Эх! — воскликнул Слейд, взмахнув ремешком фото—аппарата над
головой, словно закидывал лассо.
Терри недаром предупреждала ее о том, что Слейд — типичный оппортунист и с
ним надо держать ухо востро. Однако Кристина чувствовала себя такой одинокой
и не—счастной, что ей не хотелось думать о последствиях своего импульсивного
решения.
— Пожалуй, ты мог бы заснять торжество, — после некоторого
раздумья согласилась она. Слейд удивленно приподнял бровь:
— Мы любим семейные портреты?
— У тебя есть выбор: остаться здесь или поехать со мной.
— Скажи
сыр
, любовь моя.
Воспользовавшись тем, что Джо и Марина уехали в торговый центр купить
девушке что-нибудь из одежды, Кристина улизнула из дома. Быстро побросав в
бьюик че—моданы и дождавшись, пока соберется Слейд, Кристина погнала машину
в аэропорт. Она предпочла провести не—сколько часов в аэропорту, лишь бы не
сидеть под одной крышей в компании своего бывшего мужа и его новой жены.
Слейд шатался по аэропорту, пока Кристина делала не—обходимые звонки. Среди них был и звонок Терри.
— Ты совсем очумела, подруга, — прямо заявила Тер—ри. —
Почему бы сразу не кинуться под автобус для эко—номии времени?
— За что я тебя люблю, — ответила Кристина, — так это за
прямоту и доходчивость суждений.
— Поверь мне, Крис, ты накликаешь беду.
— Может, ты все же слегка преувеличиваешь, Терри?
— Кристи, Слейд не умеет играть по правилам. Он вообще не знает, что такое играть по правилам.
Терри сказала то, что Кристина и сама знала. Разница между ней и ее подругой
лишь в том, что Терри способна была смотреть на вещи трезво и не питать
ложных надежд тогда, когда надеяться действительно не на что.
На этот раз ты ошибаешься, Терри, — подумала Кри—стина. — Я точно
знаю, что делаю
.
Время пролетело быстро. На самом деле этот день — ее по-настоящему первый
рабочий день с тех пор, как она покинула Лос-Анджелес, и было приятно
ощущать, что иног—да она может чувствовать себя хозяйкой положения. Что
касается профессиональной стороны ее жизни, то здесь все оставалось под
контролем.
Кристина угостила Слейда обедом с выпивкой в одном из клубов, почетным
членом которого состояла, и к тому времени, как они вернулись в аэропорт к
вечернему рейсу в Лас-Вегас, она чувствовала приятную усталость и
расслаб—ленность. Действительно, стоило похвалить себя за то, что сумела
превратить тягостную ситуацию в нечто приятное.
— Добрый вечер, мисс Кэннон, — поздоровался с ней служащий
аэропорта, провожающий пассажиров к самоле—ту. — Приятно видеть вас на
борту нашего самолета. С нетерпением жду вашего нового шоу этой осенью.
Кристина улыбнулась ему. Известность имеет свои пре—имущества.
— Как сегодня с погодой? Обещают летную? — веж—ливо
поинтересовалась она.
— Самую лучшую, — ответил поклонник ее творче—ства, бросив
любопытный взгляд в сторону Слейда, поспе—шившего занять место у окна.
— Шампанского, — развязно махнув рукой, приказал Слейд. — И
чтобы играло!
— Он безобиден, — пояснила Кристина, укладывая сумочку
наверх. — Я с ним справлюсь.
Служащий аэропорта, все так же широко улыбаясь, веж—ливо кивнул и
ретировался.
— Фильм показывать будут? — капризно спросил Слейд. — Тот,
про летчика, который не любил летать. Я пропустил его, когда он вышел на
экраны.
— Прибереги свое остроумие на будущее. Будь я на твоем месте, я бы
поспала. У нас впереди еще долгая дорога из Лас-Вегаса.
И в самом деле, к чему ждать, пока самолет поднимется в воздух? Кристина
опустила спинку кресла, поправила по—душечку и закрыла глаза. Она слышала,
как пассажиры громко перешептываются, называя ее имя, но делала вид, что ее
это не касается.
Ты убегаешь, Кэннон.
Это верно. Именно этим она и занимается.
Чего ты боишься? Ты ведь его не любишь, не так ли?
Конечно, нет. Кроме того, он женат.
Ты ведь не веришь, что это настоящий брак, разве нет?
— Заткнись, — пробормотала она. Не хватало только поощрять эту
безумную дискуссию между рассудком и сердцем.
Вполне естественная вещь для человека, осознающего опасность, бежать от нее.
В числе первых вещей на пути к взрослению человек усваивает науку убегать от
опасности. Кристина была разумной женщиной. Она видела опасность и
реагировала соответственно.
Она бежала, чтобы спастись.
— Надо же! Где мы встретились! Откуда этот голос? Неужели он ей снится?
Жаркая волна поднялась откуда-то из глубин ее существа. Лицо запылало. Она
не ожидала такой реакции организма, такой бурной и явной. Еще немного, и ее
хватит удар.
— Скажи мне, что я сплю, — стараясь не выдать вол—нения, сказала
Кристина. — Тебя ведь здесь нет!
— Хотела уехать без меня? Не вышло. Кристина открыла глаза и увидела Джо, преградившего проход.
— Очень забавно, — сказала она. — Считай, что шут—ка удалась.
А теперь прекрати ухмыляться как идиот и уби—райся отсюда немедленно.
Джо помахал у нее перед лицом посадочным талоном.
Все было как в плохой мелодраме. Препаршивая ситуация.
— Ты ведь шутишь, не так ли?
— Какие уж тут шутки! Для меня сумма тысяча сто долларов звучит вполне
серьезно.
— Ты летишь первым классом?
Какое невинное лицо он состроил. Хитрая крыса!
— Ты меня обижаешь.
— Ты изменяешь себе, Джо.
Джо был сама оскорбленная невинность.
— Ты думаешь, что одна можешь позволить себе ле—теть первым классом?
Кристина вспыхнула:
— Не знала, что за спасение мира теперь так хорошо платят.
— Напрасная трата денег... — Это был голос Марины откуда-то из-за спины
Джо. — ...к тому же разделение людей по уровню их состояния
оскорбительно и безнрав—ственно само по себе.
— Ты уверен, — спросила Кристина, взглядом указав на
Марину, — что она не собирается угнать самолет и взять нас в заложники?
Должно быть, у нее найдутся голо—дающие друзья из какой-нибудь группировки,
которым по—зарез нужны наши денежки.
— Не волнуйся. Они заставили ее пройти личный до—смотр после детектора.
Кристина против воли рассмеялась.
— Она что, отказалась пройти через
ворота
?
— Скажу больше: когда к ней подошла женщина-поли—цейский, она применила
к ней силовой прием.
— Жаль, меня там не было.
Марина действительно оказалась на редкость дикой.
— И что, детектор сработал?
— Сработал.
— И почему же он сработал? Что она носит в карманах?
— Несколько монеток на удачу. — Судя по выраже—нию лица Кристины,
Мак-Марпи все же не удалось до конца убедить ее в благонадежности своей
новой супруги, и он добавил: — Не волнуйся, я закажу ей праздничный ужин и
уложу спать.
— ...эти уродства капитализма принимают угрожающие размеры...
Удивительно, как можно так долго говорить об одном и том же?!
— Хотелось бы, чтобы на борту этого самолета не ока—залось больше
недоумков, — пробормотала Кристина и уже громче добавила: — Так о чем
мы? Ах да! С каких это пор ты стал путешествовать первым классом?
— Не ты одна нынче делаешь деньги. Джо уселся в кресло напротив
Кристины.
— Пора, пожалуй, узнать, как живет остальное челове—чество.
Внезапно свет стал более приглушенным.
— Другого места не нашлось, да? Джо усмехнулся:
— Можно я чем-нибудь прикрою твоего журналиста-исследователя?
— Заткнись, пожалуйста.
Кристина швырнула Джо газету, и тот аккуратно при—крыл ею Слейда.
Марина, все так же ворча, перелезла через ноги Джо и села у окна. На ней
были бесформенный голубой свитер и бежевые джинсы. Одежда новая, но стиль
прежний.
— Я здесь по принуждению, — ни к кому конкретно не обращаясь,
объявила она.
— Отлично, — сказал Джо, разворачивая журнал. — Мы это учтем.
Марина бросила на него негодующий взгляд, и Кристи—на невольно улыбнулась.
— Ты мой муж, а не отец, — прошипела девушка. — Не учи меня
жить.
— Я всегда питал слабость к анархистам, — пьяным голо—сом
промямлил Слейд. — Говори, твой голос для меня — музыка сфер.
— До чего приятно побывать в обществе философов и поэтов! Разве нам не
повезло с компанией?
Между тем дверь в салон захлопнулась и экипаж стал готовить самолет к
взлету.
Еще не поздно, пронеслось в голове Кристины. Еще есть время сбежать. Пока
самолет на земле, остается путь к спасению.
— Зачем тебе это? — с горечью спросила Кристина, когда самолет,
оторвавшись от земли, стал набирать высо—ту. — Ты больше не член семьи.
Какое тебе дело до годов—щины свадьбы моих родителей?
Они разведены, черт возьми! Разве он этого не понима—ет? Разведенные люди
обычно делят семейное серебро и банковские счета и, уж конечно, не ездят на
юбилеи к своим бывшим тещам и свекрам.
— Если тебе приходит в голову спрашивать об этом, Кристи, то объяснять
что-либо — бесполезно. Ты все рав—но не поймешь.
— И что ты хочешь этим сказать? — раздраженно выпалила
Кристина. — Терпеть не могу, когда говорят за—гадками!
И прекрати называть меня Кристи. Это имя уже не принадлежит мне теперешней.
Кристи называли другую женщину, моложе и наивнее, девушку, которая верила,
что может изменить мир по своему желанию. Девушку, которая верила в сказку
со счастливым концом.
— А сама-то ты что здесь делаешь? Еще вчера кля—лась, что ни под каким
видом не поедешь на ранчо. Откуда такая внезапная перемена?
— Не твое дело.
— Внезапная вспышка дочернего чувства?
— Я люблю своих родителей, — с некоторым надло—мом сказала
Кристина. Зачем он так? — У тебя есть со—мнения? — с вызовом
добавила она.
— Если ты так их любишь, почему их сторонишься?
— Я не обязана тебе ничего объяснять.
— Мне — нет, а им — да.
— Пусть они и спросят. Это их дело... и мое.
Джо наклонился к ней так близко, что она увидела, как запрыгали точки в его
голубых глазах. Отчего-то ей стало трудно дышать, она не то что сказать,
подумать ни о чем не могла.
— Ты опять пытаешься убежать от самой себя. Рано или поздно тебе
придется остановиться, Кристина Кэннон.
— Уважаемые пассажиры! Мы рады видеть вас на бор—ту нашего самолета,
следующего рейсом № 127 без переса—док из Ньюарка в Лас-Вегас, — с
улыбкой поприветствовала пассажиров стюардесса. — Взгляните на экран,
пожалуй—ста. Сейчас там появится важная информация о мерах безо—пасности в
полете...
Может, вы посоветуете мне, как уберечь сердце? Оно вот-вот разобьется...
Или уже поздно что-либо предпринимать и все пред—решено?
Глава 7
Слейд уснул еще до того, как самолет набрал нужную высоту. Марина сначала
боролась со сном, но, когда при—несли ужин, она уже дремала.
— Отличное шампанское, — заметил Джо, выпив вто—рой бокал. —
В бизнес-классе пассажиров держат на хлебе и воде.
— А как тебе понравился креветочный коктейль?
— Есть нечего. Что за порции?
— Должна тебе напомнить, ты съел четыре порции. Это верно: ее, Марины,
Слейда и свою собственную.
— Стюардесса решит, что ты собираешься ставить ре—корд для книги
Гиннеса.
— У тебя еще остались орешки? Я свои почти доел. Кристина
неодобрительно покачала головой и взяла в руки последний номер журнала
Ньюсуик
.
— Удивительно, столько есть и не толстеть!
— Тебя это раздражает, не так ли?
— Вовсе нет.
— Так я тебе и поверил!
— Ты смешной! С какой стати меня должно беспоко—ить, сколько ты ешь?
— Но ты же заметила.
— Трудно не заметить подобный феномен. Твой аппе—тит войдет в легенду.
Джо подозвал стюардессу и взял с тележки еще не—сколько пакетов с
фисташками.
— Помнишь, как Сэм говорил мне? — И Джо произ—нес с невадским
акцентом: — Если ты и дальше будешь столько есть, сынок, то однажды
проснешься с огромным пивным животом и сердцем на грани инфаркта...
— И это будет в твой сороковой день рождения! — со смехом
закончила Кристина. Она все помнила, хотя каза—лось, что с тех пор прошло
уже сто лет.
— Как считаешь, его предсказания сбылись?
— Нарываешься на комплимент?
— Если сомневаешься, какой путь выбрать, выбирай самый прямой.
— Спроси Марину, — понизив голос, сказала Кристи—на. — Пора
бы начать учить девушку женскому искусству тешить мужское самолюбие.
Джо кивнул в сторону Слейда:
— Судя по всему, твой Слейд непревзойденный мастер в искусстве лизать
задницы.
— Слейд владеет этим искусством не хуже и не лучше других.
— Тебе ведь он нравится, не так ли?
Кристина кивнула:
— Да, нравится.
— Он не в твоем вкусе.
— Я знаю, — спокойно согласилась Кристина и, ук—радкой взглянув на
Джо, добавила: — Как, впрочем, и ты.
— Верно, — протянул Джо. — Если память мне не изменяет, тебе
всегда нравились тощие очкарики из интел—лектуалов.
— Я пришла к выводу, — с трудом подавив улыбку, ответила
Кристина, — что мускулы и мозги — вещи несов—местимые.
Джо напряг левую руку:
— Смотри, у меня есть мускулы.
— Я придерживаюсь прежнего мнения.
— Если твоя теория верна, этот мистер Вспышка дол—жен быть кем-то вроде
Эйнштейна.
— Люди твоего типа, эдакие горы мускулов, как прави—ло, невыносимы в
общении.
— Ты никогда не говорила мне, спишь ли ты с ним. Кристина улыбнулась
ему улыбкой Моны Лизы:
— И никогда не скажу.
— Из этого следует, что ты спишь с ним.
— Ничего из этого не следует.
— Так, значит, ты с ним не спишь.
— Я этого не говорила.
— Ты могла бы найти кого-нибудь и получше.
— Это в том случае, если бы я искала.
— Ты что, записалась в монахини?
— Ты давишь на меня, Джо! Придержи поводья!
— Не волнуйся, тебе не придется прочесть эти слова на первой странице
Нью-Йорк пост
.
Марина беспокойно зашевелилась. Во сне она выгляде—ла совсем девочкой,
болезненной и худенькой, и смешно чмокала губами. Глядя на нее, Кристина
чувствовала себя ужасно виноватой перед этим ребенком за то, что сорвала с
губ Джо поцелуй прошлым вечером, на кухне, и ей захоте—лось как-то загладить
свою вину перед ней.
— Она спит как младенец. Кажется, сейчас возьмет палец в рот и начнет
сосать. Не думаю, что ты хотел ли—шить ее детства.
— Неплохо сказано. Не слишком оригинально, но все же неплохо, —
отозвался Джо.
— Так когда ты начал вербовать школьниц в свои под—ружки?
Джо смял пакетик из-под фисташек и запустил им в Кристину.
— Она старше, чем выглядит.
— Наверное, иначе ты бы уже был за решеткой.
Кристина вдохнула поглубже: ее словно что-то распира—ло изнутри, так
хотелось расспросить Джо, узнать подроб—ности.
— Так где ты ее встретил?
Джо ответил не сразу, и эта пауза была столь мучитель—ной для Кристины, что
она боялась, как бы сердце не вы—скочило из груди.
— Нас познакомили.
— Когда ты был в Европе?
— Какая разница?
Он защищал от нее свою жизнь и эту девочку, и Кри—стина внезапно
почувствовала себя очень и очень старой.
— Кто вас познакомил, ее нянька? Еще одна пауза.
— Ее отец.
— Как мерзко. Они и вправду считают себя цивилизо—ванными людьми там, на той стороне Атлантики?
Кристина вдруг охрипла и с трудом перевела дыхание, прежде чем задать очередной мучительный вопрос:
— Любовь с первого взгляда?
— Я бы так не сказал.
— А как бы ты сказал?
— Оставь, Крис. Не твое это дело.
— Боишься подпортить свой бойскаутский имидж?
Он не ответил, и она не винила его. Ревнивые замеча—ния экс-жены не стоят
того, чтобы на них реагировать.
Брось, Крис, — сказала она
себе. — Он может подумать, что тебе все еще есть до него дело
.
Где-то над Индианой в салоне притушили свет и начали крутить фильм. Джо не
особенно интересовался сюжетом, так что от наушников отказался. Спать ему
тоже не хоте—лось, но притвориться спящим было все же
...Закладка в соц.сетях
