Жанр: Любовные романы
А может, в этот раз?
... Таких
женщин, как она, мужчины вынуждены добиваться, а они лишь снисходительно
принимают ухаживания с высо—ты своей неприступности. Марина к таким женщинам
себя не относила.
Дверь позади нее открылась, затем тихонько закрылась. Марина почувствовала
запах духов Кристины. Деревянная ступенька тихонько скрипнула, когда
Кристина села рядом.
— Ты ужинала? — спросила Кристина.
— Нет, — ответила Марина.
— Не знаю, как ты, а я не настроена сейчас готовить, — сказала
Кристина, доставая из кармана ключи от машины. — Я еду в пиццерию. Если
хочешь, присоединяйся.
Марина не знала, согласиться или нет. Джозеф предуп—редил ее об опасности со
стороны оппозиционных ее отцу сил, которые были настолько влиятельны, что
могли до—стать ее даже здесь: Все так, но поверить в то, что в этом сонном
городке ей может что-либо угрожать, было почти невозможно. Кроме того, здесь
был Джозеф, черт бы по—брал его характер...
— Подумай над моим предложением, — сказала Кри—стина, вставая.
— Я люблю пиццу, — выпалила Марина, — но Джо—зеф может не
разрешить мне поехать без него.
Если бы девушка объявила, что она замужем за самим дьяволом, Кристина и то была бы удивлена меньше.
— Ты шутишь?
Марина вновь ушла в свою скорлупу.
— Больше ничего сказать вам не могу.
— Ты не его собственность. Это Америка — ты мо—жешь делать что хочешь и
когда хочешь.
— На все есть свои причины, — произнесла загадоч—ную фразу Марина.
Кристина много бы дала, чтобы узнать, о каких причи—нах идет речь, но не зря
она славилась умением держать себя в руках.
— Твое дело, — пожав плечами, сказала она. — Хо—чешь быть
рабыней — будь ей. Такие вещи случаются, я могу понять.
Однако взгляд Кристины говорил совсем о другом. Пойдем, девочка! Что тебе
сидеть здесь взаперти!
Марина оказалась у машины быстрее, и Кристине при—шлось приложить усилие,
чтобы не рассмеяться. Девочка достаточно предсказуема, впрочем, не
настолько, чтобы стать Крис неинтересной. В ней что-то было, в этой
Марине, — какое-то необычное, странное обаяние, что-то трогательное.
Как ни парадоксально, Кристина чувствовала к ней искрен—нюю симпатию.
— Садись и поехали! — скомандовала Кристина, пой—мав себя на том,
что ведет себя скорее как мать, а не как бывшая жена теперешнего мужа этой
юной особы.
Стареешь, Кэннон, — сказала себе Кристина. — Куда пропала
ревность, это зеленоглазое чудовище?
— Ненавижу пристегиваться, — заявила Марина, с презрением глядя на
ремень.
— Я тоже. Но что поделаешь: есть закон — и ему надо подчиняться.
Но Марина, казалось, и не собиралась пристегивать ремень.
— Ты можешь остаться дома и поужинать с мужчинами.
В самую точку. Марина молча пристегнулась. Улыбнув—шись, Кристина вырулила
на шоссе и направилась в город, в заведение под названием
Ангельская
пицца
.
— Так расскажи мне, — предложила Кристина, когда они с Мариной
сели за столик у окна, — у вас была любовь с первого взгляда?
Разговор в машине никак нельзя было назвать оживлен—ным, так что Кристине
ничего не оставалось, как попробовать удовлетворить свое любопытство,
задавая вопросы в лоб.
Марина надменно вскинула подбородок:
— Я не обсуждаю личные проблемы с малознакомыми людьми.
— А я обсуждаю, — заявила Кристина с обезоружива—ющей улыбкой, той
самой, что помогала покорять самые труднодоступные вершины и заставляла
раскрывать ей душу Сильвестра Сталлоне, Элизабет Тейлор и принцессу
Уэль—скую.
Расскажите мне что-нибудь, все, что хотите, говорила эта улыбка и
действовала безотказно. Кристина перегну—лась через стол и понизила голос:
— Ты должна признать, что ситуация очень необычная. Я никогда раньше не
делила дом с бывшим мужем и его новой женой.
Марина улыбнулась, но только чуть-чуть.
— А я раньше никогда не бывала замужем.
— Значит, у нас есть кое-что общее, не так ли?
— Кроме Джозефа? Кристина рассмеялась:
— А у тебя есть чувство юмора! Раньше я этого не замечала.
— Американцы слишком много внимания уделяют второ—степенным
вещам, — прищурившись, ответила Марина. — Чувство юмора могут
позволить себе далеко не все.
Наконец-то появилась брешь в ее обороне, сейчас глав—ное — воспользоваться
моментом, подумала Кристина.
— А что тебе кажется важным, Марина?
— То, что действительно важно.
— Например?
— Свобода.
— От мужей-тиранов?
— От страха.
Кристина буквально дрожала от любопытства, но умело скрывала свое
возбуждение.
— Ты не похожа на женщину, которая всего боится, — заметила она, и
была искренна: в Марине чувствовалась сила, несмотря на хрупкое сложение.
— Я боюсь вас.
Кристина едва не подавилась кока-колой.
— Меня не интересует твой муж, если ты об этом. Она знала, что не имела
права целовать Джо, и готова была поклясться на Библии, что этого не
повторится.
— Дело не в Джозефе. — Марина сопроводила свои слова жестом,
который сказал Кристине больше, чем лю—бые слова. — Дело не в нем.
Просто вы воплощаете в себе все то, что меня раздражает, а я не могу вами не
восхи—щаться.
— И это вас пугает?
— Да, — сказала Марина. — Вы — самый наглядный пример
человека, склонного к излишествам, а я последние несколько лет потратила на
поиски...
Марина внезапно замолчала.
— На поиски чего? — продолжала настаивать Кристина. Марина
покачала головой:
— Это не имеет значения. Кристина откинулась на спинку стула.
— Если ты боишься меня оскорбить, не переживай. У меня на удивление
толстая кожа.
Кристина никогда не продвинулась бы так далеко в об—ласти журналистики,
освещавшей светскую жизнь, если бы ее испугали те несколько довольно
жестоких оплеух, кото—рые она получила в процессе продвижения.
— Вы ведете бесполезную жизнь, — продолжала де—вушка, — и все
же вы достигли успеха. Мне следовало бы рассматривать вас как социального
паразита, а вместо этого я ловлю себя на том, что хочу быть на вас похожей.
— Ты не очень-то выбираешь слова, девочка! — про—бормотала
Кристина.
Марина широко распахнула глаза:
— Я не хотела вас обидеть.
— Все верно. А я не хочу даже давать тебе такой воз—можности.
К удивлению Кристины, девушка наклонилась к ней и осторожно дотронулась до
ее руки.
— Вы красивая, — сказала она просто. — И для вас в мире все
по-другому.
Кристина старалась найти нужные слова:
— Мне пришлось много трудиться, чтобы стать такой, какая я сейчас.
— Возможно, — согласилась Марина, — но я, как бы ни
старалась, не смогла бы добиться того же результата.
— Ты недооцениваешь возможность косметики.
— Я — серая мышка. Вы не понимаете, что это такое.
Официант принес им пиццу. Обе женщины переключи—лись на еду. Кристина ела
машинально, едва замечая вкус блюда. Марина получала истинное удовольствие
от еды.
Кристина потихоньку наблюдала за девушкой. Джо был настоящим мужчиной, из
тех, кто рождает в женщине страсть без особых усилий со своей стороны.
Неужели Кристина настолько слепа, что не заметила ее в Марине? Ну, если не
страсть, то хотя бы ее проблески?! Ведь это в конце концов ее профессия!
Нет, если бы хоть что-то было между Мари—ной и Джо, Кристина туг же почуяла
бы.
Но если не секс и уж тем более не любовь, то что же их тогда связывает? Это
Кристине и предстояло узнать в бли—жайшее время.
Джо сделал себе бутерброд, взял банку пива и прислу—шался к глухим
проклятиям Слейда, адресованным кухон—ной плите.
— Что ты делаешь? — удивился он, глядя, как брита—нец пинает ногой
дверцу духовки.
— Чертовы
собаки
брызжутся! Чуть не лишили меня глаз!
Джо, стараясь держаться на безопасном расстоянии, заглянул в стоявшую на
плите сковороду.
— Это сосиски. Мы называем их так.
— Начхать мне на то, как вы их называете!
Слейд воткнул вилку в одну из колбасок и опять чер—тыхнулся, когда горячий
жир брызнул ему на руку. Затем, сдвинув сосиски в сторону, разбил на
сковороду пару яиц.
— Такая пища сведет тебя в могилу, — мрачно заклю—чил Джо.
— Хочешь разделить мою участь? — усмехнулся Слейд.
— Да, — сказал Джо. — Честно говоря, есть хочется. Слейд
разбил еще два яйца и вылил на сковороду. Оба внимательно следили за
процессом.
— Отвратительно, — сказал Джо.
— Смерть желудку, — согласился Слейд.
— Пойду спрошу Крис и Марину, не хотят ли они составить нам компанию.
Не жрать же нам одним весь этот холестерин!
— Хорошая мысль, — сказал Слейд и полез еще за яйцами.
Джо пошел искать Кристину, по дороге обдумывая, что скажет ей, чтобы
восстановить мир. Целовать ее было чер—товски глупо, но в тот момент он
ничего не мог с собой поделать. Если он и пытался доказать себе, что
выработал иммунитет к ее чарам, то сцена с поцелуем доказала ему обратное.
Она все еще имела над ним власть, с ней он вдруг начинал верить в чудеса и в
возможность счастливого кон—ца. Конечно, эти заблуждения опасны, особенно
если смотреть в перспективе. Впрочем, был бы повод — надо непре—менно
наладить отношения, и приглашение к столу, пусть со скверной едой, годилось
для этой цели не хуже, чем что-нибудь еще. Она скажет что-нибудь едкое, он
ответит — глядишь, и все пойдет по-старому.
И никогда больше никто из них не вспомнит про этот поцелуй на кухне.
Проходя мимо спальни, которую он делил с Мариной, Джо постучал в дверь.
— Эй, детка, как насчет того, чтобы перекусить?
Никакого ответа.
Джо распахнул дверь. Кровать аккуратно застелена. Окно открыто навстречу
вечернему ветерку. Его портативный компьютер лежит на трюмо — там, где он
его оставил. Все нормально. Откуда же это тревожное чувство? Девчонка,
должно быть, сидит где-нибудь на веранде и бурчит насчет излишеств, что
позволяют себе эти янки.
Дверь в комнату Кристины была распахнута. Джо за—глянул внутрь.
— Крис?
Тоже никакого ответа. Джо вошел в комнату, стараясь не замечать аромата ее
духов, которым был пропитан воз—дух. Бледно-розовая ночная рубашка из
нежного шелка ле—жала на кровати. Он невольно сжал в руках тонкий шелк,
представляя себе Кристину в этом почти эфемерном наряде.
— Патетичный ублюдок, — с досадой пробормотал Джо, собираясь
уходить.
В самом деле, иметь жену, которую не хочешь, и хотеть жену, которой больше
не имеешь, — чем не дурацкое поло—жение? Впрочем, ни той, ни другой
поблизости не было.
Чувство тревоги нарастало. Джо пробежал по коридору в гостиную, оттуда в
вестибюль, затем в палисадник. Ма—шины Кристины не было видно. Не надо
обладать детек—тивным талантом Шерлока Холмса, чтобы обнаружить: обе жены
умотали куда-то вместе.
— Вот стерва! Я же говорил ей...
Джо вовремя остановился. Слейд стоял в дверном про—еме с лопаточкой в руках.
— Коронное блюдо готово! Где же наши крошки? Осторожно, Мак-Марпи. Дело
и так дрянь. Не надо давать этому фотографу пищи для подозрений.
— Я передумал есть.
Джо вытащил из кармана ключи от арендованного
лексеса
. Британский ублюдок
не отставая двинулся за ним.
— Если тебе мало, пожарь еще яиц, дружище, — при—мирительно
заметил Джо.
Слейд бесцеремонно открыл дверцу и уселся на перед—нее сиденье, швырнув
лопаточку на приборную доску.
— Я не беру пассажиров.
— Я не пассажир, — сказал Слейд. — Я на задании.
— Почему бы тебе не вернуться к сбору мусора, как все твои дружки из
Нэшнл энкуайер
?
Мотор завелся только со второй попытки.
— К чему затруднять себя копанием в мусорных баках? — как ни в чем
не бывало спросил Слейд. — Похоже, под самым моим носом разворачивается
классная история, хит сезона. Жена-подросток. Бывшая жена — секс-бомба.
Журналист с горячим сердцем...
— Пошел к черту, — пробормотал Джо. Слейд только рассмеялся в
ответ.
Марина доела последний кусочек пиццы, устремив взор на пирожные.
— Ты шутишь? — воскликнула Кристина. — Кто мо—жет думать о
пирожных, съев четыре куска пиццы?!
— Не знаю, что на меня нашло, — с детской улыбкой сказала Марина.
— Послушай, я ведь пошутила. Если ты все еще голод—на, мы можем...
— Нет, — решительно сказала Марина. — Я вообще-то против
излишеств.
— Не надо стесняться своего аппетита, Марина. Тебе можно не переживать
насчет лишних калорий.
Что касается Кристины, то она уже решила, что завтра устроит разгрузочный
день, а сегодня позанимается часок на тренажерах.
Марина что-то хотела сказать, но передумала.
— Ты что-то хочешь сказать мне, не так ли?
— Так, ничего. Просто одно наблюдение. Девушка порозовела.
— Скажи, мне интересно.
На самом деле Кристина хотела услышать хоть что-нибудь, что пролило бы свет
на их странный альянс с Джо.
Пока все, что у нее было, — это случайно оброненные слова, обрывки
фраз, никак не складывающиеся в мозаику. Однако Кристина была известна своим
терпением и настой—чивостью в достижении цели, К несчастью, именно в этот
момент в пиццерию ворвался Джо, а следом за ним Слейд. Джо понадобилось лишь
мгновение, чтобы отыскать в зале Марину.
— Какого дьявола ты тут делаешь?! — рявкнул он.
— Это свободная страна, Джо, — вмешалась Кристи—на; на языке у нее
вертелось слово
неандерталец
. — Она твоя жена, но не твоя вещь!
Их глаза встретились. Как хорошо ей знаком этот взгляд! Он не собирался
отступать ни на дюйм.
— Ты не имеешь к этому никакого отношения.
— Имею, черт побери. Я привезла ее сюда! Джо указал на пятно от
томатного соуса, появившееся на свитере девушки.
— Она, конечно, сопротивлялась, — сухо заметил он. — Тебе
пришлось запихивать в нее пиццу.
— Нет, она очень хотела есть, — сказала Кристина. — С каких
это пор желание утолить голод приравнивается к преступлению?
— Она могла поесть дома.
— Марина сказала, что ты запрещаешь ей покидать дом. Джо повернул
голову к Марине, которая спокойно смот—рела на своего мужа.
— Я тебе этого не говорил.
— Именно это ты мне говорил, — так же спокойно сказала она.
— Ты можешь быть упрямым, Джо, но не представляю тебя тираном. Что
происходит?
— Черт! — воскликнул Джо. — Я всего лишь беспо—коюсь за свою жену! Что в этом такого?
Он действительно беспокоился за нее. Это точно. Что бы там их ни связывало,
несмотря на очевидное отсутствие страсти и даже влечения, Джо говорил
правду: он действи—тельно переживал за девочку. Крис почувствовала боль в
сердце. Эта боль разрасталась, становилась невыносимой от мысли, что Джо и
Марину соединяет нечто, что выше ее. Кристины, понимания. Лучше бы он спал с
ней, подумала она. Лучше бы оба метали искры, как фейерверки в ночь на
Четвертое июля! Что такое секс, Кристина могла понять. С этим она могла бы
бороться. Джо был рыцарем, специа—листом по врачеванию одиноких душ и
потерявшихся сер—дец. Он был способен увидеть в Марине то, что не смог найти
в ней. Эта глубокая связь между ее бывшим мужем и его новой женой рождала в
ней незнакомое до сих пор чув—ство потери. Она впервые ощутила себя
брошенной и страш—но, безнадежно одинокой.
Джо с невероятной остротой почувствовал одиночество Кристины, ее страх,
пустоту в сердце, которую ничто не может заполнить. Как хотелось ему обнять
ее и пообещать то, чего уже не имел права обещать. Но его нынешняя жена
смотрела на него широко распахнутыми карими глазами, к тому же фотограф тоже
был здесь, распираемый любопыт—ством. Кроме того, Джо никогда не умел
говорить женщи—нам красивые слова, которые они так любят слушать. Возможно,
именно поэтому Кристина в свое время и ушла от него.
Он мог найти слова, чтобы объяснить боль голодного ребенка, брошенного на
произвол судьбы, но он не мог объяс—нить женщине, которую любил и потерял,
что ее представ—ления не совпадают с действительностью.
Глава 6
На следующее утро Кристина твердо решила бежать из этого Нью-Джерси куда
глаза глядят. Дом был большим, но не настолько, чтобы в нем можно было
скрыть те эмо—ции, которые переполняли ее.
Кристина всю ночь не спала, неустанно внушая себе, что Джо для нее ничего не
значит, одновременно прислу—шиваясь к тому, что происходило в спальне
молодоженов, ожидая и страшась услышать смех.
Ничего, кроме вздохов. Но к тому времени, как взошло солнце, Кристина была
слишком измотана, чтобы торже—ствовать.
— Так дальше дело не пойдет, — сказала она своему отражению в
зеркале.
Темные круги под глазами, волосы словно пакля, помя—тые щеки.
Визажисту пришлось бы трудиться целый день, изведя гору основы № 2 и
фарфоровой пудры, чтобы сделать ее похожей на себя прежнюю.
Этот отпуск мыслился как средство релаксации, на деле все обернулось полной
противоположностью. Меньше чем через три недели ей предстоит начать штурм
вершин беско—нечным числом интервью и съемок, если она хочет реально
продвинуть свое шоу. С такой внешностью, как сегодня, ее былые почитатели
могут переключиться на радио.
Итак, перед ней были две возможности. Первая: оста—ваться в Хакетстауне,
прилежно играя навязанную ей жал—кую роль. Вторая: поехать, на годовщину к
родителям. И в том и в другом случае она рисковала остаться с разбитым
сердцем.
— Кофе, — сказала она пожилой даме в зеркале. — Вначале кофе,
потом решения.
На часах было начало восьмого. Домработница прихо—дила по утрам и работала
до полудня: в таком режиме она могла больше времени уделять своей беременной
дочери. Запах свежесваренного кофе поплыл из кухни, и Кристина жадно
потянула носом. Модный кофе
Кона
и считавший—ся элегантным, эспрессо
никогда не дарили ей такого удо—вольствия, как старый добрый
Максвелл-
Хаус
, особенно утром, когда хотелось проснуться побыстрее.
Кристина с детства любила это время суток. В ее семье все вставали рано, но
она была самой ранней пташкой. Утро пахло свежестью и особенной чистотой.
Что-то очень слав—ное было в том, чтобы встать и поприветствовать
восходя—щее солнце, протянув руки к небу. Солнце дарило ей частицу своей
силы и заряжало на весь день.
Кристина улыбнулась, вспоминая, как слушала утром птиц, присев на лавочке у
конюшен, и как отец подходил к ней, мечтательно глядящей вдаль, на
позолоченные солн—цем горы.
Чудное время для мечтателей
, — говорил он тогда и садился рядом.
К этому времени он успевал провернуть кучу дел, и еще больше работы ждало
его впереди, но он всегда находил время для нее, Кристины. Поговорить о ее
мечтах, надеж—дах, развеять ее страхи. Сэм понимал, как не понимал ник—то,
только Джо, и она старалась жить так, чтобы он мог ею гордиться. Если бы
только...
Нет. Об этом она думать не станет. Ни о доме, ни о тоске, возникавшей всякий
раз, стоило ей лишь взглянуть на Джо, ни о том, что никакой успех не мог
избавить ее от чувства одиночества.
Кристина быстро прошла по коридору мимо запертых дверей спален. Должно быть,
Джо и его жена все еще спят. Слейд одолжил у Кристины машину накануне
вечером, что—бы заглянуть в несколько манхэттенских клубов, надеясь сделать
пару-тройку авангардистских снимков жаждущих общественного признания
знаменитостей. Кристина слышала, как он вернулся домой около часа назад, и
не без оснований полагала, что встанет он не раньше полудня.
И вновь Кристина оказалась не права.
Длинноногий и тощий фотограф стоял посреди кухни и бранился с домработницей,
миссис Кукумбо. Еще немного, и их диалог перешел бы в драку.
— Я увольняюсь! — заявила женщина, увидев Кристи—ну. — Не
желаю работать на людей, которые считают меня воровкой.
— Воровкой? — Веселенькая разминка перед завтра—ком. — Кто
тут смеет вас так называть?!
Слейд обратил часть своего праведного гнева на Крис—тину.
— Три линзы пропали, я не говорю уже о золотых монетах, которые я нашел
в Сан-Хуане.
— Вы заходили к нему в комнату? — с не меньшим воодушевлением
накинулась на Кристину домработница. — Там себя потерять можно, не то
что какие-то монеты.
— Хочу кофе, — сказала Кристина, направляясь к стойке бара, на
которой стояла кофеварка с только что сваренным кофе. Налив себе чашечку,
она с наслаждением сделала глоток. — Что заставляет вас думать, что
миссис Кукумбо имеет какое-то отношение к пропаже линз, Слейд?
— А кто еще мог их украсть?! — раздраженно вос—кликнул тот. —
Бойскаут — едва ли, а Лолита целиком на содержании своего мужа. Сама
подумай!
— Может, ты их куда-нибудь засунул? У тебя всегда были проблемы с
правильной организацией работы.
— У меня всего лишь отсутствует маниакальная тяга к порядку.
— Если это камень в мой огород, то я по крайней мере знаю, где у меня
что лежит!
— А не ты ли говорила, что не можешь найти свои золотые серьги и
браслет, которые тебе вручили в день подписания контракта?
— Наверное, я оставила их в сейфе вместе с документами.
— Не чувствую уверенности в голосе.
— Да, я не вполне уверена, — признала Кристина, — но это не
значит, что эти вещи взяла миссис Кукумбо.
— Я буду говорить только в присутствии адвоката, — за—явила
домработница, решительно направляясь к телефону. — Я знаю свои права.
Кристина сделала еще глоток кофе, втайне сожалея, что это не виски.
— Никто никого ни в чем не обвиняет, миссис Кукумбо.
— Он меня обвиняет, — сказала женщина, указав паль—цем на
Слейда, — и, должна сказать, вы тоже не очень уверены в моей честности.
— Присядьте, — предложила Кристина домработнице. — Этому
таинственному исчезновению должно найтись какое-то объяснение.
Надо же, сколько во мне самоуверенности!
— поду—мала Кристина. Она
собиралась брать интервью у самой Хиллари Клинтон, а на деле не могла
справиться с рядовым конфликтом в собственном доме!
— Вы просто не даете мне возможности позвонить мо—ему адвокату, — сказала миссис Кукумбо.
— Зачем вам адвокат? — примирительно спросила Кристина, наливая
женщине кофе. — Никто вас ни в чем не обвиняет. Нам всем надо просто
поговорить.
Как раз в этот момент в кухню влетел Джо.
— Где мои часы? — заревел он. Кристина закрыла лицо руками.
— Миссис Кукумбо, — сказала она, — может, вам действительно
лучше позвонить своему адвокату?
Марина стояла за дверью, не решаясь войти. Она пре—красно слышала сердитые
реплики на кухне. Честно говоря, она была не готова к такому повороту. Часы
Джо не наде—вал уже несколько дней, и она подумала, что он не заметит
пропажи. Знать бы, что ему именно сегодня понадобится узнать точное время!
Словно время имело для кого-то из них значение. Один день перетекал в другой
с удручающим однообразием. Жизнь, наполненная ничего не значащей суетой.
Слейд только тем и занимался, что околачивался возле Кристины, фотографи—руя
ее в самые неожиданные моменты, например, при выхо—де из туалета, или
печатал на ее компьютере. Но это лишь когда ему надоедало валяться на
диване, уставившись в те&mdash
...Закладка в соц.сетях
